horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » расскажи мне что-то, чего я не знаю


расскажи мне что-то, чего я не знаю

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

john & jane; туманность полумесяц / тазале / иллиум > нормандия
https://i.imgur.com/AA5XDVA.jpg
когда думала, что мужа тебе испортили, а он всегда такой был

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

2

На Иллиуме Джейн как-то неуютно. Что-то гложет настойчиво внутри, гундит и не даёт поддаться полностью очарованию планеты, по уровню безопасности «не уступающей Цитадели». Джейн знает, насколько безопасна эта самая Цитадель — сравнение её не успокаивает, а только неприятно щекочет чутьё. На Иллиуме очень красиво, просто очаровательно, в духе колонизировавших его азари, но его сине-сиреневые закаты не внушают спокойствия. Эта планета обманчива, и Джейн чует её лукавство: здесь всё не то, чем кажется, здесь прячутся за солнечными бликами и следом за услужливыми словами выпускают пули.
Гаррус неправ: здесь ещё хуже, чем на Омеге. Забытая всеми богами станция в своей жестокости честна со всеми обитателями.
Иллиум лжёт.
Джейн узнаёт в нём характерный почерк азари, находит здесь всё то, что ей не нравится во всей их расе. При всей её симпатии к отдельным её представительницам, при всём её искренне положительном отношении к расам Совета, азари в своей совокупности иной раз вызывают у неё раздражённый зуд, какой преследует всякого, на кого те смотрят свысока. Джейн злит их лживое и напускное милосердие, их сочувственность и снисхождение, с которыми они готовы раскрывать свои объятия каждой несчастной душе, на которую могут умилённо смотреть с высоты своего доминирующего положения. Джейн это злит, потому что Джейн знает: в реальности азари беспокоятся лишь о себе, но выдавать пытаются себя за нечто большее, несоизмеримо далёкое и всех превосходящее вместе взятых.
Джейн любит честность, но Иллиум всем лжёт.
Тем неприятнее смотреть на то, во что он превращает своих обитателей. Тем больше смятение, с которым они уходят от Лиары, оставляя ту наедине с работой, теперь имеющей мало общего с протеанами. Джейн шагает по Нос Астра в мрачной задумчивости, хмурится время от времени сама себе и только иногда поглядывает по сторонам на надписи: вести их до бара она доверяет Джону, и это, видимо, оказывается дерьмовым решением.
— Мы третий раз проходим мимо этого волуса. Оставить тебя с этим толстячком?
Джейн стопорится на месте, скрещивает руки на груди, кивая себе за спину на низкорослого волуса, всё это время с важным и очень занудным видом болтавшего с азари о каких-то усилителях, которые он едва ли станет покупать. Какое-то время она сверлит Джона скучающим взглядом, даёт ему несколько секунд на раздумья, а после любезно указывает ему прямо за спину, где, свернув влево, можно увидеть незаметный отсюда проход.
— Там указатели, Джон.
Её по-прежнему иногда прошивает болезненной мыслью: существование Джона, к которому Джейн вновь почти привыкает, слишком безумное, чтобы быть частью их реальности. Прежде привычные вещи по-прежнему порой простреливают её, точно сбои в матрице, мгновения просветления посреди морока.
Ей всё ещё странно видеть его живым.
Нос Астра состоит из одинаковых улиц, дверей и коридоров, но кое-какую закономерность даже Джейн начинает замечать, следя за окружением вполглаза. Сворачивая на лестницу и проходя мимо говорливого терминала с новостями, она снова какое-то время молчит, а после выдаёт, будто бы рассуждая вслух:
— Лиара сильно изменилась.
Настолько сильно, что от подобных изменений Джейн не по себе.
— Мы редко общались. Теперь я догадываюсь, почему.
Потому что у Лиары теперь опасная жизнь, полная секретов и закрытых каналов, потому что она торгует информацией, копается в чужих секретах и выворачивает чужое грязное бельё с такой дотошностью, что её саму это делает скрытной и… Отстранённой? Подчёркнуто холодной даже с четой Шепардов, будто она и перед ними боится сболтнуть лишнего. Лиара становится жёстче — Джейн замечает это сразу, и привычно спокойный, размеренный голос её не обманет. Т’Сони теперь говорит о совершенно иных вещах, и в ней нет больше ни капли прежней детской наивности. Как будто для азари два года — что человеческие десять лет.
Джейн остаётся только гадать, что с ней произошло за это время. Что её сделало такой, на каждой встрече с ними говорящей лишь о своей охоте.
Что её сделало так одержимой добычей?
Чуть позже Джейн спросит её. Обязательно спросит, но пока что — поможет ей вместе с Джоном. Внимательно следя за тем, к чему эта помощь их приведёт.
Бар «Вечности» скромнее «Загробной жизни» на Омеге. Здесь спокойнее, тише и безобиднее (лишь внешне, разумеется), и каждый вроде бы сидит обособленно за своим уединённым столиком. Один из таких они и занимают с Джоном: проходя мимо небольших ограждений, Джейн садится возле балкона точно рядом с каким-то искусственным кустом, видимо, примечательным настолько, что его Лиара задаёт в качестве ориентира для точки встречи с информатором. Занимая стул ближе к парапету, Джейн облокачивается на него рукой и как бы невзначай глядит по сторонам, подмечая окружение.
Контингент тут явно поприятнее, но, может быть, это тоже — иллюзия?
— Ну, что, пари? — небрежно предлагает Джей, как что-то рутинное. — На чьей голове здесь раньше нарисуется мишень?

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:14)

+1

3

Нос Астра вселяет странное чувство потерянности в пространстве — прилизанные улицы, дорого разодетые местные, яркие и говорливые туристы, слишком карикатурный неон, слишком гладкие стены зданий. Всё это вызывает тошнотворные позывы и желание съебаться куда-нибудь, где вся подноготная Иллиума полезет из трещин сама, с большой охотой, доказывая, что этот город — та ещё помойка, пускай и присыпанная сверху кредитами, драгоценностями и сраной звёздной пылью.

Встреча с Лиарой только добавляет баллов к и без того странному, словно дёрганному и идущему помехами настроению — Джон всю дорогу, пока Джейн перебрасывается с азари фразами, давит желание встряхнуть Т’Сони как следует и спросить, не охуела ли она. За те пару лет, что они не виделись, она из смешной, слишком умной, но заметно юной азари превратилась… в это? Окей. В это. И Это Джону не очень нравилось.

Это был как красный флаг для быка — вот, смотри, у тебя отобрали два года, ты пропустил ёбаную кучу событий, и где ты теперь? Кто ты сейчас? Ты никто и нигде.

Слегка успокаивало, что Джейн, кажется, тоже было не по себе от встречи. Скорее всего даже больше, чем ему — на Джона давил город, а Лиара лишь раздражала, закопанная в свои гиперфиксации и отстранившаяся от того, что было раньше. На Джейн давило всё сразу.

Возможно, ну, только возможно, присутствие Джона тоже было частью давления.
Джону по всем правилам полагалось покоиться на заснеженной Алкере или в открытом космосе.
Как вариант — по колбам в лабораториях Коллекционеров или в чане Цербера как неудачный проект, сожравший слишком много кредитов.

За амёбными размышлениями о том, как Джейн себя чувствует, Джон упускает тот факт что они петляют едва ли не кругами по одному и тому же маршруту, а бара на горизонте так и не предвидится. Он смазано извиняется, трёт затылок и по инерции нащупывает тонкие и, кажется, одному ему заметные шрамы где-то у кромки волос на загривке. И топает за Джейн, которая, как обычно, исправляет ситуацию там, где он обосрался.

Всего лишь надо было найти бар.
И, по возможности, нажраться там до прихода информатора, которого пообещала Лиара.

Она очень занята.
Но она, конечно, им поможет.
Но не сильно, потому что она очень занята.

Нет, правда, очень хотелось спросить — доктор Т’Сони, какого, блядь, хуя?
Приди в себя, мы в заднице.

«Вечность» странно выделяется на фоне облицовки главных улиц — серый, монотонный, почти монохромный, пятна цвета — посетители, слишком много свободного пространства, слишком много отсылок к тому, что, возможно, тут был крупный склад. Джону хочется сковырнуть со стен камуфляж, но иллюзорное наваждение быстро стирается, стоит только сесть напротив Джейн и побороть желание улечься на стол, сложив голову на руки.

Вместо этого он закидывает ногу на ногу, тихо хмыкает в ответ на предложение и послушно окидывает всех присутствующих взглядом.

— Если тут наливают что-то действительно хорошее, то на моей, — недовольно ворчит, когда на запрос «что-нибудь покрепче» ему приносят как будто бы большой, но на самом деле просто узкий и слишком высокий бокал с чем-то остро пахнущим озоном и спиртом. На говорящий взгляд Джейн он вздыхает: — Только один. Если нажираться до слюней, то на Нормандии. Ну или на Омеге, — добавляет чуть тише.

Информатор приходит чуть раньше размыто обозначенного времени — во всяком случае, чуть раньше, чем Джон ожидает. И пока он представляется Джейн, ожидаемо блестя глазами и сдерживая улыбку, Джон рассматривает его, возможно, слишком пристально, в пару глотков допивая оказавшееся чуть острым холодное, но явно и правда крепкое пойло.

Непонятно, что вызывает тот самый голодный интерес, который он обычно старается скрыть как минимум в публичном месте — занятная лёгкая, но привлекательная ассиметрия лица, яркие голубые глаза, слишком прозрачные, чтобы быть настоящими, но, кажется, всё же настоящие, увешанные однотипными и простыми на вид кольцами и браслетами руки или мимика и жесты. Мальчишка — на вид ему то ли двадцать, то ли уже под тридцать, кто его знает — улыбается так, будто у него слегка защемило нерв с одной стороны лица, перебирает пальцами по столешнице и собственным запястьям, туда-сюда дёргает миниатюрную карту памяти с нужными им данными и никак не походит на информатора Лиары — Джону кажется, что она такого бы не наняла.

А вот он, может быть, перетащит пацана в свою сферу деятельности.
Или не только.
И — не только.

Пристальный интерес — Джон не видит и не понимает, что слегка утратил контроль над выражением лица и рассматривал нового знакомого не так, как полагается, возможно, слишком голодно, возможно… — не остаётся незамеченным. На него по очереди оборачиваются сначала мальчик, — или уже не мальчик? — а затем Джейн. Джон трёт пальцами висок, усмехнувшись быстро свернувшемуся в тишину диалогу.

— Джон, — отвечает на немой вопрос, и косится на Джейн, — ага, тот самый. А тебя как, говоришь?..
— Дастин, — подбирая ткань свободно болтающейся на нём светло-серой куртки, Дастин тянется пожать руку — и Джон задерживает пальцы на его запястье на пару секунд дольше положенного.
— Занятная у тебя работа, — наблюдая за передачей карты, Джон смотрит на его пальцы, но не затем, чтобы убедиться, что всё чисто.

Возможно, — и что-то в его оси координат как-то слишком много возможного, но не точного, — Дастин захочет познакомиться поближе. Это заметно по взгляду, который он бросает, вслух отвечая Джейн, по дёрнувшейся руке, когда он поднимается с места, по тому, как оборачивается.

Джона отпускает, когда Дастин неаккуратно сталкивается с кем-то у выхода из бара.
— Как думаешь, тут нормально готовят или стоит поискать местный фастфуд? — на Джейн он смотрит преувеличенно расслабленно, словно его только что накормили убойной дозой десерта.

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

4

Доброжелательно-нейтральная Джейн заступает на пост: от неё никогда не веет с первых слов враждебностью и подозрительностью, даже если сама Джейн не в восторге ни от встречи, ни от окружения, и некоторых искренне удивляет эта её лёгкость в общении. Вместе с умением удивительным образом располагать к себе собеседников, умудряясь влиять на них без явных угроз.
Молодой паренёк, представившийся Дастином, встречается с её дежурным приветственным кивком, но не даёт ей назваться самой:
— Я наслышан о вас, коммандер Шепард. Рад познакомиться лично. Хоть я совсем не ожидал подобным образом с вами встретиться.
Джейн без большого энтузиазма отвечает своей улыбкой на чужую, кривоватую, которая, наверное, по задумке должна выглядеть очень хитрой и загадочной. Ей эти слова не льстят, а узнаваемость не тешит самолюбие: из неё делают сраную знаменитость вроде кинозвезды с афиши, чьи подвиги пересказывают с восхищённым придыханием и парой преувеличений, а ей всего лишь нужно, чтоб её слышали и слушали. Искры в глазах пусть оставляют азари из «Вэнии».
У них завязывается странный и глуповатый диалог, предмет которого Джейн до конца так и не ясен. Дастин о чём-то пространно треплется, выспрашивая, что привело их с Джоном на Иллиум — тот в диалоге совершенно не участвует, но Джейн всё равно его мельком представляет, — как давно они знакомы с Лиарой и прочие вроде бы незначительные мелочи, на которые Джейн отвечает настолько же туманно, насколько смутны цели вопросов. Они здесь лишь за тем, чтобы забрать диск с данными, передав их Лиаре через себя в качестве её самых надёжных посредников, и необходимость в этом странном общении Джейн непонятна. Но её это забавляет, поэтому она, старательно скрывая свою насмешливость, поддерживает игру.
Парень явно мнит себя важной фигурой, пытается выведать что-то у Джейн и строить из себя тёмную лошадку, кое-что понимающую в делах Иллиума. Но Дастин делает это так неискусно и наивно, что даже Джейн умудряется это раскусить, мысленно потешаясь над подобной манерой. Без злорадности, скорее, снисходительно. Нет, едва ли Лиара всерьёз рассчитывает на этого паренька: скорее, использует его амбиции и подкармливает честолюбие, выжимая из него всю возможную пользу, которую тот в самом деле может приносить. Лиара использует его, зная, что тот в один момент подставится — и, видимо, просит именно Джейн и Джона встретиться с ним, чтобы тот не выдал себя с головой. Кто-то другой уже захотел бы разгрызть его, как скорлупку, и Джейн хочется думать, что Лиара его бережёт, а вовсе не ждёт подходящего шанса выгодно разменять.
Лиара не станет этого делать. Правда ведь?
Чтобы скрыть вот-вот грозящий вырваться смешок, который у неё вызывает очередная реплика Дастина, Джейн как бы невзначай поворачивает голову в сторону, якобы не менее таинственно поглядывая по сторонам — и натыкается на Джона, отчего-то впившегося в их информатора взглядом так пристально, что выглядит подобное даже жутко. Желание смеяться у Джейн мгновенно исчезает, сбивается, уступая место замешательству, и брови сами собой чуть ползут вверх, вопросительно изгибаясь. Ей так и хочется его встряхнуть, пошлёпать по щекам, заставив лицо вернуться к обычной хмурой мине и перестать будить в Джейн желание как будто бы придержать его за ошейник, пока Джон не рванулся с места.
Он словно хочет перегрызть парню глотку, похрустеть хрящиками, смачно и звонко чавкая на весь бар — и страшнее всего здесь то, что Джейн совсем не понимает причины.
Озадаченность не проходит, даже когда всё вроде бы приходит в норму. Только-только рассеиваясь, она крепнет вновь, звенит очередным тревожным звоночком, когда Джон принимается изображать подчёркнутую небрежность, едва не облизываясь у Джейн на глазах. Переваливаясь на опорную руку и подпирая ладонью подбородок, она внимательно всматривается в Джона, не скрывая своей заинтересованности, и на его глазах откровенно выжидает в надежде на какие-то комментарии.
— Что за рожи, Джон? — не получив толковых пояснений, она насмешливо иронизирует. — Тебя так с одного бокала развезло?
Пахнет сущим идиотизмом, но это — самая безобидная версия, приходящая ей на ум. Другая — о том, что он, возможно, знает о чём-то большем, о чём из вредности не хочет говорить. И Джейн всё-таки спрашивает в лоб:
— Знаешь его?
Решая в своих рассуждениях не сходить с ума.

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:14)

+1

5

Играет Джон некрасиво и неаккуратно, но всё же с налётом старательности — фыркает, вскользь отмахивается от вопроса и вздыхает:
— Да нет, напомнил просто старого знакомого. Забавный мальчик, интересно, как долго проработает на Лиару до первой попытки оказаться на дне сточного канала.

Джейн смотрит на него так, будто он с голыми руками полез душить белобрысого информатора, засланного к ним Лиарой. Джейн смотрит на него как на преступника, как на непослушное животное, смотрит на него неправильно. Джон садится ровнее, складывает руки на стол и отодвигает пустой стакан, едва удержавшись, чтобы не поджать в негодовании губы.

— Я трезв, я спокоен, просто было весело за ним наблюдать, парень думает о себе явно больше, чем есть на самом деле… слушай, а ты заметила, что он вроде как наш сверстник? — съехать с темы получается на раз. Джон подаётся чуть ближе, упираясь грудью в край стола, и заглядывает Джейн в глаза. — А всё равно кажется, что мы его на тысячу лет старше. Это потому что мы прошли через некоторое дерьмо или потому что он выглядит как детёныш?

Они возвращаются к Лиаре, они заканчивают дела, они делают полезные вещи. Остаются на Иллиуме ещё на несколько дней.

Дастина удаётся найти быстро и без проблем — в трущобах Иллиума он вертится, как угорь, выловленный из аквариума, и вроде как чувствует себя здесь в своей стихии. И соглашается пойти выпить — это не рабочее, ну — на раз, рекомендует какое-то местное пойло, не такое вырвиглазное и не такое сладкое, как в туристических районах.

Моральный голод играет с ним злую шутку — от знания, что его не было два года, хочется наверстать за всё упущенное, а не только за тот месяц, что он действительно помнит. Как будто все эти два года вдруг уместились в его голове и разбухли там, словно губка, впитавшая мерзкое кровавое мясо и полезшая из всех щелей.

Дастин не видит капкана за добродушными улыбками, мимолётными касаниями и военными байками, рассказанными едва ли не у самого уха, Дастин надирается быстро и качественно тем же, что сам советует. Они видятся ещё раз — через день, и Джон почти начинает жалеть о задуманном, Дастин оказывается болтливым, навязчивым и тактильным, стоит только переступить определённую черту и дать ему понять, что это не дружеские замашки.

Дастин оказывается громким, а свою ошибку осознаёт задолго после того, как капкан с лязгом сходится где-то у его горла — ни сбежать, ни просить о помощи уже не получается, если только умолять, но и эта затея вскоре становится бессмысленной. В какой-то момент фраза «пожалуйста, хватит» меняет окраску, словно хамелеон, и из довольно-требовательной превращается в скулящую. Джон ничего не имеет против.

Он переходит грань, которую когда-то установил себе сам. А затем ещё раз. И ещё раз. Границы дозволенного размываются до состояния тончайших и абстрактных понятий, где единственное табу — чужая смерть. Под конец встречи доволен только один из них, а второй запуган настолько, что искренне соглашается молчать и не рассказывать никому о случившемся. Во всяком случае — о том, что произошло на самом деле.

Джон охотно предлагает ему варианты, пока наблюдает, как Дастин неаккуратно, торопливо оттирает подсохшую кровь с рёбер и рук в ванной снятого всё в тех же трущобах номера:
— Ты ведь знаешь, на кого работаешь? Ну, в общих чертах, — дождавшись заторможенного кивка и шмыганья носом, Джон услужливо подаёт полотенце: — Придумай что-нибудь в деталях про батарианцев, которых не удовлетворили условия возможной сделки. Они ребята вспыльчивые, особенно в последнее время, а ты заранее выглядишь как жертва. Должно выйти правдоподобно.

Дастин исчезает, десяток раз обронив «извини» и не глядя в глаза, Джон ещё час слоняется по небольшому в общем-то, но неплохому номеру, пока таймер не напоминает, что в ближайшее время лучше вернуться на Нормандию. Все следы и итоги минувшей ночи уносит на себе Дастин — Джону хватает воспоминаний.

Спустя пару дней вместо чашки крепкого кофе с молоком он получает колкий, выжигающий взгляд Джейн, не дающей ему выйти из каюты. Джон, расслабившийся и успокоившийся, лениво и с сомнением затевает поиски возможных ошибок в памяти, опасности не чует и тихо усмехается:
— Я вроде отмыл след от кружки с твоего стола.

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

6

Джейн не заостряет на произошедшем внимание: в конце концов, ничего страшного не происходит, а Джон и до этого выдавал не всегда понятные ей реакции. Последствия ли это воскрешения или какие-то другие побочные эффекты — чёрт его знает, но бить тревогу не с чего, и Джейн легко переключается на шутки о том, что они с Джоном после пережитого — как два деда, для которых зелёными сосунками иной раз будут даже те, кто старше их по возрасту. Она даже рассказывает ему про то, как почти на каждом военном корабле Альянса, куда её временно определяли за неимением собственного корабля, невольно превращалась в старпёра, из которого вытрясали сумасшедшие байки. Старуха у костра с желторотиками, часть которых была даже равна ей или старше по званию, — вот, кем она себя ощущала. А он ещё чему-то удивляется.
На Иллиуме всё слишком бурно закручивается, чтобы у Джейн оставалось время вспоминать об этом маленьком случае. Они носятся за наёмником, улаживают проблемы команды и увеличивают её ещё на две головы, по пути — убалтывают одних, разбираются с другими, а в баре себя едва не гробит Конрад, увязавшийся вместо Джейн разбираться в проблемах людей по всей Галактике, пока его кумиру не до этого. В поте лица пытаясь успеть по следу корабля беглой азари, чтобы заручиться помощью юстициара и спасти жизнь неудачливому капитану охраны, Джейн не следит за тем, чем занят в это время Джон: он к ней всё-таки не привязан на поводке, в перемещениях не ограничен и тоже, видимо, занят чем-то настолько важным и увлекательным, что они с ним в последнее время едва пересекаются.
Передышка наступает потом, когда Джейн, набегавшись, находит время, чтобы вновь встретиться с Лиарой. Как всегда смертельно занятой, что-то усиленно рыщущей и сверяющей, но выкраивающей периодически момент на то, чтобы поговорить с сидящей напротив Джейн. Её здесь обхаживают, Никсерис услужливо подносит напитки и закуски, а Лиара, хитро поднимая взгляд над терминалом, упоминает вскользь, что многие из её посетителей из этой же тарелки тянут неверный кусок.
Когда Джейн, сделавшая первый укус, закашливается, Т’Сони смеётся совсем как раньше и говорит, что это всего лишь шутка. По крайней мере, пока здесь Шепард.
Лиара очень мало говорит о личном, коротко, очень вскользь отвечает на вопросы о том, как и чем она жила всё это время, и настойчиво каждый раз меняет тему. На третий раз Джейн всё-таки понимает: она не хочет говорить о себе здесь, и даже разговор со старым другом для неё теперь — непозволительная роскошь.
По её собственному утверждению, Лиару эта жертва полностью устраивает, и Джейн не берётся с ней спорить.
— Над чем ты всё это время корпишь? — решается она наконец. — Очередные «секретные» дела, — Джейн пальцами изображает кавычки, — в которые мне лучше не лезть?
— Ничего особо секретного, просто я… Пытаюсь понять, что случилось, — Лиара неопределённо ведёт ладонью в воздухе. — Помнишь Дастина? С ним всё-таки что-то произошло на днях.
Джейн хмурится. Неужто он попал впросак так скоро?
— В чём дело?
— Когда я видела его в последний раз, он выглядел ужасно. Покалеченный, напуганный, — то ли Джейн кажется, то ли в обычно спокойном, тихом голосе Лиары звенит беспокойство. За своего информатора или за своё дело — непонятно. — Я едва выжала из него, что произошло. С тех пор он не выходит на связь.
Дерьмово, конечно, но ожидаемо. Дастин, мнящий себя слишком важным, на деле едва ли достаточно крепок, чтобы выдержать настоящее давление. Джейн не удивляет, что его поймали и прижали — это печально, но предсказуемо. Ему бы деятельность сменить, пойти в клуб гостей развлекать, а не совать горло под нож.
— Ты уже знаешь, кто это сделал?
— Он сказал, что его прижали батарианцы. Их не устроила сделка, и они отыгрались на нём.
Джейн со знанием дела кивает. Батарианцы — кость в её (и не только) горле. Мендуар не стереть из памяти, а их жестокость им с Джоном лучше прочих известна. Четырёхглазые ублюдки.
— Очень похоже на них.
— Да, — Лиара серьёзно кивает. — Но я не предлагала им никаких сделок.
А вот теперь становится интереснее. Лиара, как ожидалось, уже ведёт своё расследование, и факты очень быстро начинают расходиться. Даже если Дастин работает не только на неё, даты и личности не сходятся: единственные батарианцы, с которыми на Иллиуме вообще есть смысл иметь дела, улетели с планеты намного раньше инцидента. Нет логики в мотивах, нет чёткости в имеющихся данных: то ли у них чего-то не хватает, то ли кто-то и где-то Лиаре соврал, продолжив длинную, далеко идущую цепочку разворачивающегося за её спиной заговора.
Джейн даже втягивается в эти рассуждения, отчасти из заинтересованности в судьбе хоть немного знакомого ей паренька, отчасти — из любопытства к запутанной детективной истории. Они обмениваются версиями, Лиара сверяется с чем-то ещё, а после вдруг упоминает между делом:
— Может, ты бы могла спросить Джона? Он единственный виделся с ним до того, как всё произошло. Возможно, Дастин что-то ему рассказал…
Брови у Джейн ползут вверх. Сначала в замешательстве, а после — с подозрением.
— Джон встречался с ним без меня?
— Да, пару дней назад. Погоди… — Лиара прыгает тонкими пальцами по голографическим кнопкам. — Кажется, есть даже камеры. Видно плохо, но это явно какая-то дыра на нижних уровнях… О, нет.
— Что?
Лиара запинается и виновато гнёт брови.
— Лучше не надо.
Но Джейн уже обходит её стол и встаёт сбоку, наклоняясь над ней к монитору.
— Показывай.
Запись действительно тёмная и нечёткая, но она смутно узнаёт на ней кого-то, похожего на Джона, а рядом — ещё кого-то светловолосого, явно уступающего комплекцией. Видимо, Джейн подходит к самому интересному, потому что взлетающих ко ртам рук, в которых были бы рюмки, не видно: только то, как блондинчик сквозь рябь жмётся к её мужу, закидывает на него руки, едва ли не залезает на него, как голожопая танцовщица, а Джон, как видно, ничего не имеет против. Может, хватается за него в ответ — на записи, к счастью или к сожалению, этого не разглядеть.
Джейн наблюдает за происходящим с непроницаемым лицом, словно видит кого-то чужого. И сквозь чужое смущённое, сочувственное:
— Шепард, мне так…
Холодно обрывает:
— Не надо.
Не надо говорить, что ей жаль. Не надо говорить ничего — Джейн и без того на грани свирепого бешенства. Не потому, что воочию видит то, о чём догадывается уже давно, но потому что об этом теперь знает кто-то ещё.
Да, Лиара действительно становится очень хорошей торговкой информации.
А Джейн снова вспоминает всё в деталях. Воспроизводит в памяти ту встречу, весь разговор на троих, всё увиденное, в чём скрупулёзно, сквозь отторжение ищет теперь зацепки и предпосылки, намёки на то, что она видит сейчас. Она вспоминает, как её передёргивает от жуткого дискомфорта, от необычного немного поведения, не первый раз её напрягавшего, и как она открещивается от него, списывая на ерунду.
Джейн сквозь зубы гневно шипит:
— Шепард, блядь, — и, оттолкнувшись от стола, чеканными шагами вылетает прочь.

— Привет, милый.
Джейн говорит почти ласково, возникая перед Джоном прямо на выходе из каюты. В упор стоит, ещё немного — и влетел бы в неё, уронив их обоих. Джон стоит к ней так близко, что на его скулах вполне отчётливо можно увидеть красные светящиеся нити — прожилки шрамов, вокруг которых всё сильнее трескается кожа. Что доктор Чаквас говорит? Будет в ладах с собой — всё заживёт? Что-то не клеится с душевным равновесием.
Джейн здоровается почти елейно с любимым мужем, но выглядит нихера не мило. И наступает на него, кивком веля вернуться обратно в каюту, да поглубже. Вдоль аквариума, вниз по маленькой лесенке и дальше, к дивану или кровати. С тем напором, каким Джейн заставляет его задержаться в каюте, можно подумать, что она, разгорячённая, решит страстно наброситься на него и властно завалить на простыни — можно было бы подумать, не будь её лицо таким угрожающе строгим.
— Садись.
Она милостиво указывает ладонью на угловой диван, а сама неторопливо доходит до стола и присаживается на его край лицом к Джону. Скрещивает руки на груди, и в тот момент, когда от неё следует ожидать серьёзного разноса, вдруг неожиданно меняет настроение и с нарочитой легкомысленностью спрашивает:
— Слушай, ты помнишь того паренька, с которым мы виделись недавно на Иллиуме? Информатора Лиары? Она говорит, с ним что-то стряслось. Просит нас разобраться.
Как она охренительно хочется разобраться в этом. Едва ли не трещит по швам от любопытства.

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:15)

+1

7

Несколько лет жизни бок о бок в самых пиздецовых ситуациях, по горло в говне и крови, в затишье и скучном болоте между вылетами — и Джон нутром, нет, жопой чует, когда что-то не так. Ему достаточно было бы взглянуть на Джейн со спины, чтобы понять, что где-то что-то сломалось, а сейчас она смотрит ему в глаза, стоя напротив. Очень близко. Атмосферой «тебе пизда, беги» накрывает, словно аномальным штормом в вакууме.

Джейн выглядит как блюститель порядка, который изо всех сил хочет хотя бы первые пять минут казаться хорошим, чтобы потом контраст между «здравствуйте, как ваше самочувствие, с вами хорошо обращаются?» и утыканием мордой в стол был ощутим на всех уровнях.

Она даже ведёт себя так же — садится не рядом, не остаётся стоять, присаживается на край стола, пока Джон, не сменив расслабленности в движениях, почти падает на диван, закидывая на спинку руку и разворачиваясь к Джейн лицом.

Ощущение пиздецовости ситуации накаляется, набирает обороты и децибелы где-то внутри и схлопывается тихим «упс», как только Джейн озвучивает причину своего поведения и причину вообще всего, видимо, что будет происходить в дальнейшем.

Внутри словно кто-то неосторожно разливает целый стакан недовольства; Джон поднимает удивлённо брови и устраивается удобнее, одёргивая футболку?

Врать? Но не завираться, всё верно.

— Дастин? Помню, ходил с ним выпить, пока ты развлекалась в компании девчонок. Забавный и правда парень, — осторожная ухмылка не говорит ни о чём, впрочем, точно так же могла бы говорить о многом. Слабое удивление сменяется скепсисом: — Что-то случилось это значит «ничего не понятно, надо всё узнать» или с ним случилось что-то конкретное?

Определённо, что-то конкретное. Например, несколько часов наедине с Джоном в хорошо изолированном номере отеля с серой моралью. Становится вдруг интересно — правда ли они стирают подчистую записи с камер наблюдения, учитывая конскую цену за съём комнаты, или наёбывают и тут, как и на всей сраной планете?

Впрочем, куда интереснее, насколько Дастин туп и как сильно понизилось его ай-кью после встречи, что историю с батарианцами он приплёл как есть, без уточнений и без проверок возможных вариантов. Стало быть, придётся отыскать его и уточнить возможные последствия.

— Я думал, у нас есть дела поважнее, разве что только чужого информатора не надо вытаскивать из какой-нибудь жопы рахни с очевидным последующим профитом.

Внутри всё натягивается в напряжении и ожидании; Джон проигрывает маленькую битву с самим собой и продолжает смотреть на Джейн, не отводя взгляда и слабо улыбаясь, будто происходящее его не сильно волнует и не особо интересует.

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

8

Джейн почти верит ненадолго в то, что сама изображает. Будто она действительно приходит поделиться с Джоном догадками и прикинуть, что же могло случиться с пареньком, которого они видели всего-то раз в жизни. Будничная болтовня о последних невесёлых новостях от их общей подруги, не более. Джейн почти проникается этой видимостью, только взгляд у неё слишком прямой, больше на лазерный прицел похожий. Точка — прямо посередине меж бровей, и чёрт её разберёт, на какой счёт, моргнув, она выстрелит.
Джейн ещё оставляет шанс на то, что Джон причастен к происходящему только косвенно. Всё, что она знает, что она видела — это его, последним засветившегося с Дастином. Обжимавшегося с ним без стеснения то ли в баре, то ли хер пойми где, но всё же не успевшего на её глазах навредить ему. Может, он объяснит ей всё, может, он в самом деле знает, куда тот делся после их пламенной встречи.
— Лиара говорит, его покалечили, — Джейн неопределённо глядит куда-то мимо Джона, пожимая плечами. — Он выглядел ужасно с их последней встречи и был чем-то страшно напуган. Наплёл ей про батарианцев и исчез с концами.
За стеклом чуть выше его затылка на маленьких держателях висят её модельки кораблей. Джейн отвлекается на них, якобы в задумчивости припоминая слова подруги — снова сопоставляет факты в голове, в очередной раз обнаруживая детали, костью встающие ей поперёк горла. Топорная, выдуманная отговорка рассыпается у неё на глазах, но это всё ещё ни о чём конкретном ей не говорит.
— Она говорит, это не похоже на избиение. Скорее, — взгляд возвращается к мужу, — на пытки.
Слишком изощрённо для мусора вроде них, Дастин ещё бы ворча обвинил. Он явно что-то от Лиары утаил, кого-то куда более изощрённого, кто умудрился запугать его настолько, чтобы пацан додумался соврать торговке информации, способной вывернуть наизнанку весь Иллиум. Он утаил кого-то, в последний раз увидевшись только с Джоном.
И, если бы Лиара нашла кого-то ещё за то время, что Джейн мчала от её офиса до доков и каюты, она бы непременно сообщила ей.
— Лиара просила узнать, не в курсе ли ты произошедшего. Всё-таки ты виделся с ним последним. Может, он что-нибудь тебе сказал.
Беспечность исчезает из её тона плавно и постепенно, по нисходящей — противоположно ей нарастает напряжение, и разговор становится всё менее и менее удобным. Джейн подбрасывает новые факты, всё так же ровно добавляет их в свою речь, ненавязчиво и ясно давая понять, сколько она на самом деле знает. Она всё ещё никого ни в чём не обвиняет: просто выкладывает карты по одной на стол, давая рассмотреть как следует каждую и оценить её вес.
— Я видела, как вы выпивали, — очередная карта ложится под ледяные слова, растерявшие всякое подобие напускной теплоты, и железные клешни на яйцах Джона окончательно сжимаются. Неспешно и аккуратно, но жёстко, как тиски, из которых хер вылезешь под давящим и прямым взглядом Джейн.
По ней сразу ясно: она видела больше, чем хотела бы, видела больше, чем нужно, и это зрелище ей охренеть как не понравилось. Она видела — перед ней поздно ёрзать и ухмыляться.
Но видела не всё.
— Мне показалось, что лучше спросить об этом тебя самого. Но, если ты ничего не знаешь, я схожу обратно к Лиаре и сама посмотрю, какие записи она ещё нашла.
Может, ей стоило бы сразу так и сделать: увидеть всё целиком, не отрываясь, залпом, чтобы во всём окончательно и без сомнений убедиться. Но Джейн обрывается на середине и приходит сюда, чтобы увидеть Джона и спросить его. Чтобы послушать, что он скажет ей в лицо, чтобы позволить ему что-то объяснить, прежде чем Джейн увидит продолжение.
Она хочет узнать обо всём от него.

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:15)

+1

9

Если бы всё было как прежде, можно было бы обратиться к уже знакомому лицу с тем же запросом, с которым он затащил в номер Дастина. Там не было бы вопросов, не было бы последующих разбирательств, потому что обе стороны получали то, чего хотели — в каком-то смысле. Во всяком случае, Джон был в этом совершенно точно уверен.

А с Дастином он совершил невероятно тупую ошибку — в том, что вообще решил отыграться голодом на нём, а не выбрал кого-нибудь более подходящего. Во всяком случае, какой-нибудь дрелл за это взял бы хоть и кругленькую сумму, но молчал бы, да и сам в итоге оказался бы доволен.

Нет же, блядь, надо было вляпаться.

Джон неуловимо меняется лицом, темнеет взглядом и подпирает висок кулаком. Смотрит на Джейн чуть иначе, пытаясь понять, когда, когда же она ударит, потому что, очевидно, ответы на все вопросы, ну, или как минимум на один, у неё уже есть. Она только хочет услышать это от Джона.

Но Джон хоть и придурок, но не дебил.

— Давай без игр? Было бы намного лучше, если бы ты сразу сказала, в чём конкретно меня обвиняешь.

Если в это вмешана Лиара — во всяком случае, если в это правда вмешана Лиара, а не приплетена как уловка Джейн, — то увидеть они могли это одновременно. Плюс минус. А значит, Лиара тоже более-менее в курсе ситуации. А вот с какого момента начинаются догадки…

Может, всё дело в той встрече с Дастином.
Может, они так никогда больше и не начнут доверять друг другу до конца.
Может, с момента, как они увиделись на станции Лазаря, всё пошло по пизде, да?

Да.

— Всё зависит ровно от того, что ты хочешь услышать. Или чего ты не хотела бы услышать.

Признаться? Что ж, о чём-то она догадывалась давно, и Джон, кажется, в какой-то момент почти перестал скрываться. Во всяком случае, в одном из своих грехов внутри брака. А теперь до Джейн докатилась и остальная волна того дерьма, в котором он варился, самостоятельно туда забравшись. Потому что однажды не выбрался.

Потому что однажды не попросил у неё о помощи. Смешно, если посмотреть со стороны.

— Во-первых, — говорит Джон, отгибая один палец и глядя на Джейн всё с той же усмешкой, — Дастин хуёвый информатор и даже хорошо, что такая серьёзная и занятая Лиара лишилась его, как рабочей единицы. А во-вторых, — чуть хмурится, но потом словно расслабляется и едва ли не светлеет лицом, — да, это сделал я.

У Джона никогда не было веры, но он был в курсе основных концепций. Исповедь, как говорилось в некоторых аспектах, облегчает душу и разум. На несколько грамм его душа, возможно, и правда стала легче. Ровно настолько, чтобы появиться над поверхностью дерьмового болота, глотнуть воздуха и снова опуститься на дно.

— А теперь, пожалуйста, давай перейдём к правильным вопросам и, наконец, к обвинениям, идёт?

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

10

Джейн врывается сюда, словно приходит убивать, словно вот-вот сломает Джона об колено и сотрёт его в порошок. На деле же — не произносит обвинений вслух, не признаётся до последнего, что Джон — главный подозреваемый. Она могла бы объяснить это тем, что ей попросту не хватает доказательств. Но, если бы всё дело было только в этом, Джейн оставалась бы с Лиарой до конца и пришла бы на «Нормандию» много позже с полным пакетом улик, чтобы швырять мужа мордой в железный пол.
Она не обвиняет его вслух, будто ещё надеется, что ошибается. Что у него найдётся что-то убедительное, что всё прояснится, а Джон неожиданно оправдается, да так железно, что подкопаться к нему не удастся. Джейн ждёт любых подробностей, может, увёрток — любых карт, что ей швырнут на стол и чем её побьют.
Наверное, Джейн правда хочет, чтоб её козыри побили.
Это ведь всё ещё, до сих пор её Джон. И мёртвый, и живой — это всё ещё тот, с кем рядом проходит вся её жизнь. Родной не по крови, но по тому, какую часть её существа он составляет — это всё ещё её Джон, её семья, он всё ещё свой, а за своих она стоит горой. Джейн защищает своих, по крайне мере перед остальными, и Джона тоже хочет защитить. От обвинений — собственных и Лиары, от вины, которую они готовы на него повесить.
Джейн защитит, Джейн поверит — пускай он только расскажет, что всё было не так.
Она хочет услышать, что это был не Джон. Но должна знать другое.
— Я хочу услышать, как всё было на самом деле.
Она должна резать по мясу, не останавливая нож в руке. Даже когда сама кричит, даже если резать придётся себя, — Джейн знает, что делать должна, и к долгу своему всегда ползёт, превозмогая боль. Огромного количества вещей в Галактике Джейн не хочет — но она делает, схватив саму себя за глотку.
Джейн хороший солдат, Джейн не умеет прятаться от бедствия. И каждый раз надеется, что её не снесёт.
Поэтому — надевает броню. Самую прочную, в какую способна себя заковать, — Джейн до основания пытается окаменеть, чтобы покрепче стоять на ногах. Превратиться в скалу или стену — в нечто несокрушимое и твёрдое, что от признания не пошатнётся и не дрогнет. В нечто, которому наплевать, что именно Джон калечит людей у неё за спиной.
Она сжимается нутром поплотнее и чувствует почти физически, какой удар ловит грудью. Как слова врезаются в её гранит — и крошат первый слой.
Она выстоит. Ей ещё есть, за что цепляться и на что надеяться, — Джейн мастер находить последнюю надежду даже там, где всё вокруг рушится, сыпется прямо на голову. Она ещё может надеяться, что у Джона были «веские причины», не умаляющие тяжести его поступка, но хотя бы дающие ему понятное объяснение. Джон ведь и раньше отличался жестокостью, он ведь и раньше принимал спорные и ужасающие решения, он жертвовал собственными солдатами и топил в крови всех вокруг, не разбирая сторон. Он ведь и раньше так поступал, но тогда Джейн, без конца пытавшаяся вытащить из него хоть чуточку хорошего и одёргивавшая его руку за секунду до катастрофы, — тогда она понимала причины. И могла бы даже назвать его решения оправданными, пускай и стоившими слишком многого.
Джон просто в очередной раз решил всё сам, не желая мараться об её морализм, и, зная больше, чем она, избавился от проблем самостоятельно. Наверное, всё было как-то так.
Но от чего-то воодушевление, с которым он об этом говорит, приходится вторым ударом по её броне. Тень накрывает лицо Джейн, и она смотрит на мужа исподлобья, будто ждёт, когда он сам закончит изливаться издёвками и продолжит говорить по делу. Он ведь уже начал свой рассказ — пусть выжимает всё из себя, всё до последней капли.
Пускай въебёт ей этим посильнее.
— Зачем? — почти вызывающе, словно пытается выдернуть за крючок подробности. Джейн провоцирует его, Джейн пробивает рукой тонкий защитный пузырь и залезает прямо в гнилую жижу — пускай выливается разом всё.
Пускай даёт на правильный вопрос тот ответ, который Джейн должна узнать.
— Зачем ты это сделал? Сопляк размазан так, будто торчал на пиках у Жнецов, — Джейн рубит рукой воздух, указывая в сторону, куда-то далеко, где в самом тёмном углу Иллиума забился смазливый придурок, которому не посчастливилось нарваться на самого невменяемого из Шепардов. — Какого хрена тебе от него было нужно?

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:15)

+1

11

Джон прекрасно помнил, как выглядел Дастин, помнил, что сделал с ним — в конце концов, вся суть сводилась к тому, чтобы запомнить и иметь возможность вернуться к этому воспоминанию, пока оно не начнёт затираться, теряя детальность и приобретая вымышленность.

Вопрос «зачем» когда-то мучил и его самого. В самом начале. Когда это всплыло первый раз. Кажется, он даже был напуган — бояться самого себя тот ещё экспириенс, но он правда был напуган. Но уже после, когда всё улеглось, а голодное и жадное нутро успокоилось, словно чудовище. Когда-то Джон пытался копаться в себе, добиваясь ответа на вопрос «зачем». Возможно, он лелеял слабую надежду, чтобы это не повторилось.

Но оно повторилось снова.
И снова.
И снова.
И с каждым разом не становилось легче, но вопрос как будто бы отодвигался всё дальше на второй план. А потом и вовсе перестал волновать. Зачем добиваться от самого себя правды, если это успокаивает? Да, наверное, в этом и был ответ. Это успокаивало. Скрывало вспышки уничтожающей агрессии от общественности и от Джейн, которая, конечно, была свидетелем многого, но не этого. Пожалуй, увидь она Джона за исполнением его маленького грязного секрета, она бы перестала… терпеть его?

Это вторая вещь, которую он боялся после самого себя. И если страх к самому себе умело маскировался под желание вернуться к чужим увечьям вновь и вновь, то страх потерять Джейн сковывал всю остальную жизнь Джона, заставляя его запихнуть всё своё дерьмо поглубже.

А теперь — теперь она узнала, потому что он был неосторожен. Потому что его вернули с того света, хотя он, блядь, вообще не просил. Потому что всё стало хуже, а решение его проблем не выходило на связь. Потому что… Если бы проблема была в чём-нибудь другом, — он знал, что некоторые, срываясь, причиняли боль себе, — то это было бы не так… не так больно сейчас? Неудобно. Его почти застали на месте преступления, и не оставалось ничего, как добровольно вскрыть все карты — и вскрыться самостоятельно, показывая, что теперь бурлит на месте его когда-то отчасти даже благородной душонки.

Чёртово Зазеркалье из самых кошмарных снов.

— Мне нужен был он, — Джон осторожно подобрал слова, отведя взгляд и проведя языком по нижней губе.

Он не хотел этого, но невольно вернулся к ещё свежим, ярким воспоминаниям — к тому, как меняется чужой взгляд, мимика словно идёт волнами, одно выражение сменяется другим, но остановиться уже никто не может. Во всяком случае, Джон почему-то думал, что не он один попал в этот страшный водоворот тогда. Дастину… нравилось. До определённого момента. Впрочем, рассказывать об этом Джейн нет никакой нужды. Не все детали, верно? Пока она не попросит.

— Мне это нужно, — почему-то голос стал тише, а вернуть взгляд к Джейн он так и не смог. Внутри что-то обломилось, и яростная, едкая и оскаленная бравада защиты начала осыпаться ржавыми хлопьями. С ней всегда было так. Ещё пара минут, и он превратится в того пацана, которого Джейн хватала за ладонь на огромном и неприятном корабле батарианцев, обещая, что теперь всё будет хорошо. Что они в порядке.

Как жаль, что в итоге они нихуя не в порядке.

— Раньше было не так… не так отчётливо? — хмыкнув, Джон качнул головой, слишком резко дёрнув подбородком и словно пытаясь выдернуть из себя нужные слова. Сраная исповедь, да? — Миранда говорила, что с восстановлением не будет проблем и по тестам всё в порядке, но я нихуя не в порядке. Я решил проблему так, как привык, но всё пошло немного не по плану. Но он же жив. Я знаю, когда остановиться, — он снова поднял на неё взгляд, но смотрел чуть выше правого плече, едва держа взгляд сфокусированным.

О нет, это не исповедь. Это жалкие оправдания. Ненавидел ли он себя в этот момент? Нет. Может, самую малость чувствовал отвращение. Но это чувство преследовало его давно и надёжно, верной псиной следуя по пятам за раздутым, неимоверным эго. Он так любил себя и то, во что превратился, так лелеял эту кучу мусора, что не мог себе отказать.

Воспоминания были так свежи.
Джон подумал, что однажды, если он не сможет остановиться, если он убьёт кого-то вот так вот случайно, в адской, жестокой необходимости запихнуть побольше чужой боли в огромную дуры внутри груди, то он не будет сильно раскаиваться. Возможно, пару часов. Или нет. Может, он не расстроится вовсе. Во всяком случае, убивать ему нравилось. Чем отличается труп в постели от трупа на поле боя? Разве что последствиями.

Но, технически, он мёртв.

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

12

Наплевать, чего хочет Джейн: она не получает ни слова из этого, не получает жутковатых, но всё же осмысленных доводов, какой-то истории, в которой произошедшее объяснится холодным расчётом, вящим благом и кровожадностью Джона. Когда речь заходит об её муже, Джейн многое умеет в собственных глазах оправдывать, и он, наверное, давно знает об этой лазейке: если убедительно наплести ей о том, как один чудовищный поступок спас сотню-другую жизней, она это проглотит. Она позволяет этой уязвимости существовать, пока не иссякает запас её терпения, но именно сейчас Джон, кажется, приближается к краю.
К тому разлому, за которым для него кончатся все поблажки.
Потому что Джейн не получает ничего из того, на что в тайне надеется, и потому что задницу свою Джон не может прикрыть. Нет объяснения, которое Джейн приемлет, нет даже попытки придумать его и что-либо отрицать: есть вялое признание с претензией на жалостливость, есть глаза, неспособные упереться в неё по прямой, и есть подобие растерянности, в которой бедняжка Джон никак не может сложить слова в ответ так, чтобы не выдать в себе полоумного ублюдка.
Есть злость, что закипает в Джейн от этого зрелища: от того, как омерзительна ей эта картина, в какое бешенство её приводит попытка Джона не обосраться перед ней по-полной. Когда перед ним был Дастин, он так не мялся и не осторожничал: он мнётся только перед Джейн, лишь перед ней прижимает хвост, страшась руки, что тяжелее его собственной. Но, стоит ей отвернуться, — вгрызается в глотки тем, кто слабее, и отрывается на них так, что последствия приводят Джейн в ужас. Низко и мерзко, по-человечески отвратительно — и всё это в нём.
— Так, как привык? — цедит Джейн с нажимом, угрожающе надвигаясь на него свинцовой поступью. — То есть, это не первый раз? Даже не первый раз после смерти? Ты, блядь… — она чуть не захлёбывается всем, что рвётся из неё, мотая головой без шанса зацепиться хоть за что-нибудь. — К чему ты привык?! Калечить людей? Издеваться над ними, мучить их без причины? К чему ты привык, быть ёбаным уродом и садистом?!
Сделать каюту капитана на отдельной палубе было всё-таки верным решением: никто сейчас, кроме, пожалуй, СУЗИ, не может услышать, какой бешеной руганью заходится Джейн, как вскипает, бурлит и выплёскивается дикая огненная смесь. Из злости и разочарования, из ярости и шока, из бешенства и боли, какую ощутить можно, лишь сломав в себе каждую кость. Джейн изнутри разносит в щепки, крошит следом за основанием — за фундаментом из мысли о том, что её муж, несмотря ни на что, не так плох. Что есть в нём ещё что-то человеческое, что-то, против чего не будет восставать её нутро. Что-то, против чего Джейн не придётся воевать.
Он, разумеется, не виноват ни капли в том, что Джейн верила до последнего в лучшие его качества — в то, что те вообще в Джоне есть. И, разумеется, не он виновен в том, что разъебал в её глазах лучшую версию себя.
Джон виноват, что столько лет скрывал от неё неприглядное моральное уродство.
Джон виноват, что просто потакал этому, просто привыкал, не попытавшись изменить.
— Ты нихера не знаешь, когда остановиться, — Джейн с ожесточением тычет пальцем ему в грудину. — Если бы знал, ты бы его не искалечил! Если бы ты знал, что такое «остановиться», ты бы не причинял людям такую боль!
Он уже разрешил себе мучить других, разрешил их уродовать, издеваться над ними и топить людей в его собственной черноте, давай шанс глотнуть воздуха только в самый последний момент, — у него уже сбиты стрелки всех компасов, он уже двигает грани дозволенного так, как приспичит его больному желанию всё разрушать. Он не умеет останавливаться — Джейн это видит во всей красе.
— Ты можешь только позволять себе с каждым разом всё больше, — она выкрикивает это с омерзением. — И в следующий раз ты убьёшь кого-нибудь, и всё, что ты скажешь мне — это то, что тебе это было нужно! Но так нельзя!
Джейн не верится, что ей и в самом деле приходится подобное объяснять, что она достигает той точки сумасшествия, когда элементарные для неё — для кого угодно! — истины приходится вдалбливать в чужой мозг кирпичом. Ей не верится, что кто-то может быть настолько далёк от всего, что Джейн привыкает считать нормальным, естественным, и что этот кто-то — Джон.
Не верится, что человек, с которым связана вся её жизнь, противоположен ей настолько, что это взрывает мозг.
— Нельзя, блядь, калечить людей из прихоти! — она уже не знает, где найти для него аргументы: просто озвучивает установку, как маленькому. Аксиому, которую один только Джон прогулял ещё в школе.
Теперь, наверное, единственное, чего Джейн хочет, — чтобы Джон прекратил.

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

Отредактировано Izumi (2021-10-16 15:15)

+1

13

Ты не на приёме у психотерапевта, Джон. Это уже не спасёт. Не поможет. Ни один специалист не возьмётся за твою проблему. Таких, как ты, сажают в клетку и держат там до скончания веков — смертная казнь ныне не в почёте.

Впрочем, Джейн, кажется, пристрелила бы его, как блудливую псину. Джон бы не сопротивлялся. Ей — никогда. На неё он не поднимет руку, с ней не будет спорить.

От этого, наверное, внутри зарождается странное чувство. Знакомое? Может быть. Он давно этого не испытывал. Возможно, в такой степени — никогда. Возможно, никогда больше не испытает. Или останется в этом состоянии навечно.

Джейн кричит на него, срываясь, не сдерживает себя, и Джон, почему-то, отчётливо представляет, как она его бьёт. Может, ему бы стало от этого легче. Хочется сказать — давай, ударь меня, накажи, я моральный урод, я мразь, которая прячется в твоей тени. Сделай что-нибудь, Джейн. Ведь ты всегда всех спасала. Спаси их от меня.

Внутренности то холодеют, то начинают плавиться — Джон чувствует только, как подрагивают пальцы.

Ты тупица, Джон Шепард. Ты жалок. Ты падаль в чужой системе координат.

— Джейн, — зовёт осторожно и жалостливо, слыша, как дрожит собственный голос.

Окей, вот она, отправная точка для нового маршрута. Он её боится? Боится. Этот страх — что-то новое. Туго свернувшись в клубок вместе с виной и странным отвращением, направленным не на себя, а куда-то вовне, страх цепляется за каждую мысль, очерняя её.

Джон боится наделать ошибок — и делает их, одну за одной. Встаёт слишком резко, делая пару шагов к жене, тянет руку, отдёргивает, так и не дотронувшись. Теряет остатки самолюбования, которые в нём ещё оставались — и которые вернутся, стоит только снова заковать себя в броню из говна и чужой крови.

Почему он это делал? Почему не смог найти того единственного человека, кто сносил всё молча и был выносливее первого попавшегося? Чумная псина, сорвавшаяся с цепи — вот, кто он, а не Джон Шепард, знаменитый муж героя галактики.

Джон падает перед ней на колени и всё-таки ловит за руку. Сжимает ладонь, нащупывая кольцо на безымянном пальце, заглядывает в глаза, не обращая внимания на то, как натягиваются от тупого выражения лица шрамы, как теплеет под кожей — импланты реагируют на выброс гормонов в кровь, расцвечивая его тусклым красным. Не человек, остатки от личности, которая давно уже сдохла.

Джона Шепарда стоило бы похоронить.

— Джейн, пожалуйста. Дай мне ещё один шанс? Я такой идиот, Джейн. Я не оступлюсь больше, слышишь? Я всегда буду рядом. Прошу, это больше не повторится. Мне просто нужен ещё один шанс? — пальцы белеют от того, как сильно сжимает он её ладонь. На запястье под задравшимся рукавом формы останутся синяки — Джону страшно отпускать её, страшно даже подумать, что она от него отвернётся. Что он станет совсем не нужен. Что тогда останется? — Пожалуйста, Джейн, — глаза щиплет, но обращать на это внимания не хочется. Он чувствует только её взгляд и её сопротивление.

[nick]John Shepard[/nick][icon]https://i.imgur.com/dg9EMDC.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]i don’t need you to save me, i need you to be by my side while i save myself.[/lz]

+1

14

Джейн отшатывается от него: не в страхе, а от отвращения, от нежелания позволить Джону тронуть её хоть пальцем. Как от чужака, от опасной инопланетной твари, что с радостью вцепится и в неё, стоит ей дать слабину. И Джейн не делает поблажек, она свирепствует от его растерянности ещё больше, она хочет, чтобы Джон каким-то чудом услышал и всё вдруг осознал, переосмыслил, а не молил её о пощаде ради сиюминутного спасения от её гнева.
Джон не себя боится, не своих поступков, которыми, как выяснилось, наслаждается — он только наказания боится. Не очень ясно только, почему. Что ему тогда нужно от Джейн, кто она для него — лишь сдерживающий фактор, рука, что держит за ошейник? Или кость, которую можно медленно, с упоением грызть годами, других раскусывая разом, словно хрящики, как привык?
Джейн пытается вырвать руку из его хватки, резко дёргает ею, рефлекторно сжимая кулак, но застревает на месте: так крепко и отчаянно Джон цепляется за неё, так впивается пальцами, словно челюстями. Она смотрит на него сверху вниз, и свет от ламп на потолке бьёт прямо над её головой, отчего лица Джейн, ожесточившегося и искривлённого злостью, почти не видно в тени. Зато ей очень хорошо виден Джон: лицо, что трескается по швам, и глаза, в зрачках которых под лампой куда яснее проглядываются красные импланты.
Он перед ней сейчас, словно на хирургическом столе: каждый его чудовищный изъян ей теперь виден, вся его неприглядная натура и уродство, всё синтетическое, что сползает с него, обнажая сочащееся красными диодами лицо. Джон, прятавшийся от неё за подхалимской мордашкой, оказывается нечеловеческой, неживой даже тварью: он не животное, не дикий зверь, а нечто гибридное, больным разумом сотворённое, изувеченное и испорченное. Джон — настоящий, лишившийся защиты из её собственного самообмана, готовый что угодно лживо обещать в обмен на шанс безнаказанно давать себе волю — по всем параметрам заслуживает того, чтобы его убить.
Джейн в омерзении морщится.
— Ты не был рядом! Ты был за моей спиной — всегда! Ты позволял мне стоять впереди и толкал в спину только затем, чтобы я никогда не оборачивалась, — выпаливает она, впервые в жизни признаваясь во всём самой себе. — Чтобы я никогда не увидела этого!
Слепая, надменная дура! Джейн годами позволяла ему убеждать себя в правильности собственных решений, верила в то, что Джон в её тылу — опора и подспорье, призванное удержать её в момент падения. Джейн хотела быть защитницей и героиней, и Джон охотно подсаживал её на баррикады — теперь ей кажется, что делал он это лишь затем, чтобы у той не было мысли посмотреть назад. Он поддерживал её погоню за спасением чужих жизней, лишь бы у Джейн не было времени следить за жизнью его собственной, и всякое выдуманное оправдание, объяснявшее его неоднозначные поступки этим самым спасением, так удобно ложилось в выстроенную ими совместно иллюзию.
Джейн гналась за тем, чего всегда хотела, и Джон ей попросту не мешал, протаскивая за её спиной кровавые разводы. Потому что она не оглянется и не увидит, а если заметит летящие от него во все стороны брызги, то закроет на них глаза.
Она сама виновата в том, как далеко всё зашло — во всём, что происходит сейчас, в этом кольце, больно давящем на стиснутые пальцы. Джейн виновата в том, что отворачивалась столько лет от простой и омерзительной ей самой правды. Но она до боли и бешенства зла на Джона за то, что он этим пользовался.
Если бы Джейн знала всё с самого начала, прошла бы она с ним так далеко?
Её кривит — то ли от невидимых, непрошенных слёз, то ли от очередного, не нашедшего выход крика, — и ярко-голубые всполохи загораются на ней. Джейн отшвыривает Джона от себя, стряхивая с руки и добавляя мощи биотикой. Совсем немного по сравнению с её обычной силой: его лишь отталкивает назад, роняя на пол, но даже этого хватает, чтобы Джейн содрогнуло от этой вспышки. На секунду она, взвинченная, тяжело дышащая, угрожающе возвышающаяся над ним и пульсирующая наэлектризованными полями, пугается самой себя: ей хватит сил, чтобы сплющить Джона, как жестяную банку, но, стоит этой картинке всплыть в голове, как Джейн мгновенно потухает.
— Зачем тебе этот шанс?! — рявкает она вместо этого, вытягиваясь вперёд, отчего выступают из-под кожи напряжённые связки на шее. — Что тебе нужно от меня? Без меня ты свободен! Можешь калечить кого угодно, и никто никогда не скажет тебе слова поперёк, пока кто-нибудь из мести не прикончит тебя в трущобах на Омеге! Я же тебе только мешаю? — она нервно, почти истерично усмехается, разводя руками. — Я — единственное, что мешает тебе быть собой. Так зачем, а? Говори, Шепард, зачем?!

[nick]Jane shepard[/nick][status]99,9% PARAGON[/status][icon]https://i.imgur.com/kAQXydq.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">mass effect</a>[/fd][lz]do you have enough love in your heart to go and get your hands <a href="http://simpledimple.rusff.me/profile.php?id=607"><b>dirty</b></a>[/lz]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » расскажи мне что-то, чего я не знаю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно