horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » в моей голове звери


в моей голове звери

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[indent]
[indent]
sansa х ramsay они    бы    тебя    съели

https://forumupload.ru/uploads/001b/2f/0f/23/487339.png
рамси скалится, щурит глаза в показной радости, в черных дырах искры блестят по-звериному голодно. над винтерфеллом вместо волчьих штандартов - красное месиво тел с содранной кожей, по воздуху бродит пар от остывающей плоти (сверху ложится снег). рамси берет сансу под руку - облизывается - сжимает запястье крепко. он говорит: у болтонов ножи острые, этих я освежевал сам. он может сделать все тоже с сансой (кожа нежная, белая, мягкая, пахнет сладко). рамси подносит руку к девичьей щеке и оскал превращается в чудовищную гримасу радости, невысказанное обещание стекает ядом с зубов, копится в уголках губ. старк нужна болтонам. жена нужна мужу. что нужно тебе?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/813/905505.png[/icon][nick]Ramsay Bolton[/nick][status]ауф[/status][sign]..[/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">asoiaf</a>[/fd][lz]сталь надрежет божий ножик:
кости те же, та же кожа [/lz]

+1

2

и вот мне приснилось, что сердце моё не болит.
оно — колокольчик...

она больше не пташка, которая выпорхнула из отчего дома. она больше не поёт своих песен матери, как её когда-то учила кэйтлин. она вообще больше не поёт. её голос остался в королевской гавани, его украли у неё и выкинули, словно что-то не нужное. её запугивали, унижали, хотели убить. она ходит по кругам ада и только богам известно, в какую броню оделось её сердце. а ведь когда-то она жила простыми вещами: всегда кормить птиц, когда выпадет первый снег, ополаскивать волосы розмарином, когда моешь голову, пить лавандовый чай, если не можешь заснуть. заботиться о своих людях, ценить лояльность и преданность. быть леди. куда же привели её мечты? от них осталась только горечь на губах, которую никак не выходит запить.

         на какое-то время сойти с орбиты и замереть, разрешить себе быть разбитой и зареветь,
          снять доспехи и латы, покинуть неравный бой.
             быть совсем беззащитной и слабой, но быть — собой.

винтерфелл. дом, который она бросила ослепленная сияние золотых львов. дом, в который она мечтала вернуться. бойся своих желаний, волчица, ведь боги те еще шутники. она смотрит, как изменился её родной замок, сколько разрушений он понес, пока её семья превращалась в пыль. великий дом севера пал и она последняя разменная монета в этой игре. но старк ли она еще? столько фамилий, столько имен, столько тайн.
          ланнистер.
             стоун.
                 старк.
                    болтон?

в ней всегда было больше от матери, от ценностей талли, чем старков. семья. долг. честь. зима близко. столько слов, а в итоге все оказываются пустышкой. и только девиз болтонов звучит правдиво — наши ножи остры. и освежеванные тела, висящие над воротами замка лучшее тому доказательство. скоро это станет и её девизом тоже.

  санса откладывает расческу и долго смотрит в своё отражение в зеркале. она совсем не узнает себя, но то, что она видит — ей нравится. вернувшись домой она почувствовала себя на своём месте и всё пережитое вдруг превратилось в железный стержень вдоль всего позвоночника. им её не запугать. она старк из винтерфелла и это её дом. расправь плечи, девочка, и неси себя с гордостью северянки, ведь это т в о й дом. это болтоны здесь гости, чужаки. тебе просто нужно понять правила игры и научиться по ним играть до тех пор, пока ты не поймешь как их изменить в свою пользу /не забывай держать подбородок выше/.

сталь расправится в позвоночнике — так прочувствуй её, красивая, где иглы не коснулась кончика, там ты вывезешь только силою, и рассыплется боль под пальцами — как же ладно доспехи скроены

она не будет больше стоять в стороне. она найдёт в себе силы вернуть то, что было утрачено, что смылось кровью всей её семьи.

входит в богорощу и с облегчением понимает, что война не коснулась этого священного места. она никогда не верила в старых богов, но новые боги видимо никогда не слышали её молитв, так может кровоточащий лик выслушает ? листья тихо шепчутся на ветру, наполняя сердце девушки покоем. онадомаонадомаонадома. твердит себе, но знает, что её руки дрожат, выдавая трепет души. она молится о том, чтобы храбрость не покинула её, чтобы силы не оставили её в нужный момент. что он может с ней сделать? ничего страшнее, чем она уже пережила. потому что она нужна ему. все в этом замке знают, что только с её влиянием, с её фамилией можно подчинить север. дикий, жестокий север, который течет в её венах с самого рождения. она была слишком глупа и наивна, чтобы понять это раньше. когда-то она молилась здесь, желая оказаться в другом месте. не зная ценности того, что имела. ведь это казалось н е з ы б л е м ы м. вечным.
садится у корней и смотрит в небо, на серую сталь облаков. в этих краях солнце редкий гость, но она так скучала по этому холоду, по хрустящему снегу и снежинкам кружащим в воздухе. и никакое цветение садов и послеобеденная жара королевской гавани не сравнится с этим умиротворением. никакие яркие наряды не заменят приятной тяжести волчьей шкуры на плечах и щекочущий пальцы ворс. её волосы струятся по спине, забыв плен шпилек и кос, а ветер нежно перебирает пряди.

         зима пришла и время волкам вернуться домой.

санса хорошо запомнила напутственные слова мизинца — справедливости в мире нет, до тех пор, пока мы сами её не создадим. ей жаль, что не от её рук погиб джоффри, но быть свидетелем его смерти — самая лучшая награда, на которую она только могла рассчитывать. тайрелы сделали то, на что у неё в то время никогда бы не хватило храбрости. тогда. сейчас она видела и встречала жестокость. ей даже кажется, что она к ней привыкла, настолько, что уже сама способна на неё. конечно, она слышала о том, что рамси делает с людьми. до неё доносились слухи о его способе охоты. и трупы висящие во дворе и над воротами были лучшим тому доказательством. санса знает, что ей не сбежать, но маленькая девочка, которая спрятана глубоко внутри всё еще надеется, что вассалы её отца объединятся ради спасения последней из старков. глупые мечты глупой девочки, которая всё еще верит в сказки про прекрасного принца. /ей не место здесь, среди всей жестокости/. если она хочет выжить, то она должна полагаться только на себя, на свою силу, на свою гордость. они не смогут заставить её просить о пощаде. они еще узнаю, насколько беспощадным может быть доброе сердце, которое предавали слишком много раз. она разбудит всех своих внутренних волков, всю свирепость, всю жестокость. /она знает, что иначе ей не выжить/ им её не запугать.

   ощущает на себе чей-то взгляд, прикрывает глаза на мгновение, прогоняя все воспоминания о прошлом, и поворачивает. ну, конечно. рамси. рамси болтон, её будущий муж. санса смотрит на него безразлично /холодно/ и пытается понять, что скрывается за тенью улыбки на его губах. завтра. завтра под этим деревом, перед ликом старых богов, она произнесет слова клятвы, которые свяжут их узами брака. очередного политического брака, который ей предстоит только из-за её фамилии. из-за бесконечно борьбы других за власть, ценность которой она так поздно осознала. а ведь когда-то она хотела стать доброй королевой своему народу, рядом с сиятельным королем и родить ему золотых львят. она ведь хотела так не много.

доброго дня, милорд. — она всегда учтива, подчеркнуло учтива. ей не сложно, ведь серсея хорошо её выдрессировала. её самый первый учитель, её самый первый мучитель, с безмолвного позволения которой с ней творил ужасы джоффри. первая боль от рухнувших мечт никогда не забывается, но она же и придает решительности. она сама себе рыцарь. она сама себе спаситель. она больше не наивная девочка.

и м е ё н е з а п у г а т ь.

[nick]Sansa stark[/nick][status]леди-хуеди[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/04/9f/04/049f04ad9967c6a710027ed9883b0ab4.gif[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">a song of ice and fire</a>[/fd][lz]по цепям воды на упругих лапах звери шли, чуя запах беды.[/lz]

+2

3

много на свете еще таких ангелов ласковых, охренительных
так и хочется каждой купировать хвост и подрезать крылья

за общим столом рамси лениво вертит в руке острый нож, срезает с зимнего яблока шкурку медленно, холодным взглядом следит за женой отца. толстая уолда похожа на жирную свинку, припасенную северянам на долгую зиму; он водит глазами по заплывшему телу, пытается найти среди складок маленький плод своего будущего братца, но находит только тонны дрожащей плоти. уолда смущается, покрываются пятнами щеки, а рамси улыбается ей и представляет как она бы шкварчала на огромной сковороде - прекрасное пиршество для будущей свадьбы с сансой старк, хватило бы на весь винтерфелл. русе ловит взгляд, предупреждающе кашляет, запивает невысказанное предупреждение глотком вина, рамси переводит свой взгляд, подносит нож к губам, поддевает зубами срезанный кусок яблока и улыбка становится ярче. мейстер пожелал лорду болтону сына, уверил в здоровье толстухи-жены, рамси проводил его злыми глазами, поднял кубок за подобное счастье, следом напомнил о собственной скорой свадьбе. русе может заделать своей кабанихе целый ворох мелких жирненьких поросят, но это его старший сын женится на сансе, это с ним будет рыжая старк. если маятник снова качнется, то на чью сторону встанет север тогда? рамси вытирает ребром ладони с губ сладкий сок, прячет нож в сапог, поднимается с места. ему доставляет огромное удовольствие поцеловать пальцы-сосиски леди болтон, еще больше удовольствие ему доставляет тонкая дымка страха в серых глазах отца. рамси думает, что в радужках русе прячется лед, но с годами, под солнечным светом, лед истончился, стал хрупким и ломким, однажды рамси переломит его окончательно своим сапогом. может раньше, чем отец успеет осознать как сильно он просчитался, заделав своей кабанихе второго наследничка.

с небольшой семейной посиделки рамси уходит вторым, первой, еще раньше, со всеми распрощалась санса. он проводил свою невесту взглядом, улыбнулся прямой спине, острым лопаткам, выступающим под одеждой, после - позвал за собой вонючку и всю дорогу до псарни говорил о своей будущей леди-жене. вонючка вздрагивал, гнул свои плечи и мелко дрожал, рамси остановился ненадолго и долго буравил поседевшие волосы теона своими глазами, потехи ради поправил лохмотья его одежд и похлопал по руке в знак поддержки. «завтра - особенный день», - напомнил он и кивнул вонючке на клетку (от соломы разило мочой и загнившими объедками со стола). на днях он видел свадебное платье сансы, прикасался руками к белой тяжелой ткани, гладил пушистый мех, пропускал меж пальцев. длинная линия застежек шла вдоль спины, скалили морды мелкие стальные волки, рамси слышал, что у сансы когда-то тоже был свой лютоволк; интересно, кого бы она смогла нарожать?

бывший сноу давится смехом, поправляет перчатки, узнает у одного из слуг куда отправилась девушка. увидеть ее еще раз хочется то ли из желания досадить, то ли чтобы испугать ее хоть немного, в общем - доставить себе удовольствие. в винтерфелле радостей мало: замок серый, мрачный и скучный, мертвые старки в крипте смотрят всегда сурово и хмуро, безмолвно твердят: болтонам здесь не место, но рамси болтон только наполовину, на вторую - затертое пятно на репутации рода. ему суждено было всю жизнь провести в тени у первенца русе, бегать за ним, чтобы подтирать мальчишке его благородный зад, льстиво говорить о том, как радостно иметь такого заботливого братца. но домерик был простофилей и идиотом, раз поверил бастарду, а их общий отец теперь совершает ту же ошибку. винтерфелл, как кажется рамси, место подходящее для того, чтобы выставить отцу счет.

[indent][indent][indent] - леди санса, - тянет болтон, опускает голову в легком поклоне.

у сансы синие глаза, темно-рыжие волосы, среди белых снегов они смотрятся ярким пятном, осколком рано вымершей осени. волосы сансы хочется намотать на кулак, дернуть назад, чтобы девушка задрала свою голову, распахнула пошире глаза. он бы заставил ее опуститься на колени, поклониться ему как своему лорду-мужу, принять в себя целиком; рамси знает множество способов добиться своего, главный из них - тянущая монотонная боль, скрученная кожа, аккуратные надрезы там, где проще всего будет просунуть пальцы, чтобы дернуть вниз со всей силы, обнажая розовую окровавленную плоть. санса - мягкая, опытным взглядом болтон видит, что прежде ее не били, не подвергали настоящему насилию, не морили голодом (первая жена улыбается рамси во сне). леди старк осталась несломленной, держит голову высоко (рамси совершенно не нравится что они одного роста), смотрит на него так, как смотрят высокородные девицы на всех бастардов, прячет под языком легкую тень брезгливости, хранит себя за вычурной вежливостью, но завтра ночью рамси разорвет белое платье, намотает волосы на кулак.

[indent][indent][indent] - я хотел извиниться перед вами, - он облизывает губы и делает шаг вперед. ложь дается рамси так же легко как и боль. - мне не стоило портить ужин разговорами про теона. я знаю, вам наверняка некомфортно в обществе моего отца и матушки. - черный плащ затирает на снегу шаги болтона, он подходит к невесте близко, перехватывает ее руку мягко, накрывает женскую кисть своей ладонью поверх. - но я обещаю, что постараюсь отгородить вас от их общества, ведь мы с вами скоро станем мужем и женой. в обязанности супруга входит забота о здоровье своей леди, и о ее хорошем расположении духа.

сладость яблока еще на губах, ложь мешается с ней - становится гадко и приторно. руки рамси держит так, чтобы не дать сансе вырваться. он следит за тем, как падает на ее кожу мягкий пушистый снег, как прядь рыжих волос прилипает к белой щеке. ее кожа без изъянов, нет шрамов и пятен, она отличается от дочки псаря ровно так же, как отличается и от толстой уолды. кровь талли, кровь старков, кровь королей зимы. рамси хочет оторвать от сансы кусок, слизать с губ ее кровь, увидеть открытый рот, услышать болезненный выдох.

[indent][indent][indent] - и жаль, что после свадьбы мне на время придется покинуть вас. но я хочу защитить  н а ш  север от узурпаторов. думаю это - лучший подарок, который я только могу вам преподнести.

голова станниса баратеона на пике смотрелась бы символично, он мог бы заставить его скалиться, словно волка. тело, конечно, будет без кожи, перевернутым и возвышающемся на перекрестье. рамси разделается с баратеоном. потом с отцом. потом с его маленьким жалким плодом. однажды санса встанет перед ним на колени. и север - тоже. наш (его) север.

[nick]Ramsay Bolton[/nick][status]ауф[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/813/905505.png[/icon][sign]..[/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">asoiaf</a>[/fd][lz]сталь надрежет божий ножик:
кости те же, та же кожа [/lz]

+1

4

скривив лицо в подобие лица, я начинаю исповедь с конца: да, прогорела полностью дотла, сердец холеных не уберегла. и что с того, что мир оставил нас, пока последний всполох не погас, когда война, и ненависть, и злость вцепляли золотые зубы в кость. и что с того, что мир не знал меня, с рождения желавшую огня, и обращал в неведомый пожар последних, кто объятия разжал. и что с того — костер дождался плеч, где смог без сожаления возлечь и выжечь все в бессмертную золу, ее отбросив в кожу на полу.

она рассматривает стоящего перед ней рамси своими голубыми глазами и думает, что он ни чем не лучше джоффри. только джоффри был избалованным мальчишкой, испытывающим удовольствие от страха, который испытывали люди перед его властью, а рамси это что-то совсем другое, но с похожей сердцевиной. санса думает о тех уроках, которые ей случайно преподнесла маргери, обвернув короля вокруг своего изящного пальчика. она все впитала и запомнила, теперь она знает много уловок, чтобы заставить людей делать то, что хочет она. внутренняя робость шепчет, пугает, что ничего у неё не получится, но север должен вновь увидеть стяги старков. она больше не думает о том, чтобы заморить себя голодом, ведь это самый легкий, самый простой путь, которым она бы могла пойти. но ей надо отомстить за смерть её семьи, за красную свадьбу, которая перечеркнула все мечты и надежды. подлость у болтонов в крови и вряд ли рамси сильно отличается от своего отца. но он желает власти, санса видит это в его глазах, слышит в его словах, замечает в слишком заботливых действиях, которые пугают окружающих еще больше.

— теон заслуживает все, что с ним произошло. — отвечает с оттенком жестокости и пренебрежения. теон для неё перестал существовать в тот день, когда он предал робба. она выкинула и сердца, подобно ненужному мусору, все детские воспоминания связанные с воспитанником своего отца. она у б е д и л а себя, что он никогда не был частью их семьи, всего лишь приживальцем, которые отплатил предательством за все хорошее, что ему дала семья старк. он погиб сражаясь за робба. он утонул в своем море на пути за помощью. он стал верной, запуганной собачкой на поводке рамси. и это её вполне устраивало. на его руках столько крови северян, что никакие слова не смогут заставить сансу забыть, что все её братья умерли из-за него. север помнит. всегда будет. её глаза холодеют от мыслей о железнорожденном и на мгновение она ощущает острое желание самой причинить грейджою боль. заставить его страдать так же как страдал север из-за него. — он предатель и убийца, не заслуживающий пощады. — зло заканчивает девушка, а мысленно прибавляет как и болтоны.

— я ценю вашу заботу, милорд, — вежливо кивает головой и пытается освободить руку. вскидывает на рамси глаза с тенью испуга и замирает пойманной пташкой. все еще пташка. всё еще. всегда вежливая, всегда предусмотрительная и обходительная. такая, какой её желают видеть окружающие, не замечая стали под кожей. все в ней источало север: и прямой смелый взгляд, и звонкий голос, и аромат, исходивший от ее волос и кожи. она пахла эфирной вяжущей хвоей, душистой смолой, свежестью и зимней прохладой. всё это было в её крови, в её сердце.

— я верю, что вы одержите блистательную победу, милорд. — она знала каких слов от неё ждут. жизнь в королевской гавани научила её быть всегда учтивой и не верить никому. пусть все думают, что она робкая девочка, пусть. однажды она покажет им, насколько они ошибались. — возможно я могу отправиться вместе с вами и вдохновить других северян на защиту моих наших земель? я только слышала, как джоффри (выплевывает из себя это имя) разгромил станниса на черноводной, но мне бы доставило удовольствие посмотреть, как он потерпит поражение снова. — или убьет тебя, снова мысленно заканчивает предложение, надеясь, что эта мысль не отразится в её глазах. даже позволяет себе легкую, чуть-чуть теплую улыбку, словно на мгновение луч солнца пробился сквозь сталь облаков. она прощупывает его, ищет слабые точки, гадает что скрывается за этой приторной учтивостью.

любви могут хотеть либо дети, либо романтичные натуры, никогда до этого любви не испытывавшие и читавшие о ней только в книжках. она уже давно не маленькая девочка, верящая в сказки. все люди — всего лишь оружие в руках умельца. она медленный ученик, но ей достаточно и этого знания, чтобы не надеяться на неожиданные чувства со стороны младшего болтона. бастарда лорда болтона. и весь север об этом знает, как и знает сам рамси. на севере действуют другие законы, которые не изменить простым указом, одной лишь бумажкой. ты должен быть севером. для этого мало лишь родиться тут, мало иметь фамилию одного из домов. тебя должны уважать за то, кем ты являешься и что делаешь для своего края. и санса знала, что убийство совсем не тот путь, который поможет болтонам удержать эту суровую землю.

— север никогда не будет полностью наш, пока.... — неожиданно для самой себя высказывает давно сидящую в ней мысль, но обрывает себя на полуслове. она не может быть уверенна, она не может знать наверняка. в этих холодных краях нет места теплу, нет места солнцу, нет места золоту. снег заметёт все это, а мороз скует даже самые веселый ручеек. волчица видит, что в глазах её жениха притаилась жажда до всего, чего он был лишен с самого рождения и это было ей только на руку. север больше ничего не должен короне. севером из древне правили короли и их королевы, не оглядываясь на других. пока сюда не вторглись таргариены. беловолосые люди верхом на драконах. но и это стало лишь легендой — она видела черепа драконов в подземельях, они её пугали, вызывали душевный трепет. только вот драконы мертвы, как и таргариены. санса не верила что однажды девчонка из-за моря доберется сюда. а даже если... об этом стоит подумать потом.

[nick]Sansa stark[/nick][status]леди-хуеди[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/04/9f/04/049f04ad9967c6a710027ed9883b0ab4.gif[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">a song of ice and fire</a>[/fd][lz]по цепям воды на упругих лапах звери шли, чуя запах беды.[/lz]

Отредактировано visenya targaryen (2021-11-27 23:00)

0

5

I'm only human, I come with knives
I never promised you // an open heart or charity

у рамси глаза - два выцветших осколка льда, из тех, что примораживают  реку рыдальницу еще на исходе лета; в прошлом там разбили андалов старки и болтоны, теперь разобьют снова (во всяком случае болтоны - почему нет). рамси поднимает голову и щурится, у него в глазах лед стоит крепкий, на самом дне, ближе к центру, покрывается черным, с краю, по радужке, ползет острая изморозь (живого нет ничего, мертвая вода застыла на дне и острые грани льда срезали с рыб чешую). воду назвали плачущей, рамси думает, что теперь пришло время плакать для вдов вассалов станниса баратеона, а он, если бы мог, каждой перед этим заглянул бы в глаза. но пока перед ним только санса, маленькая северная леди, вернувшаяся домой и обнаружившая дом вывернутым наизнанку, перенявшим чужие порядки, с раздвинутыми белесыми ребрами и едва дышащим сердцем (не из-за тебя ли все еще, санса?). рамси улыбается, когда смотрит на свою невесту, в ласковой улыбке прорезается звериное нетерпение, скалятся изголодавшиеся собаки на псарне, норовят закапать слюной мягкие ткани платья леди старк, чтобы не выдавать раньше времени собственных желаний, бывший бастард не сжимает слишком крепко женскую ручку, не выворачивает ее кисть. говорят у овец мясо становится грубым, если перед смертью были напуганы; рамси не хочет, чтобы была напугана санса (пока).

он слушает как санса стелется. язычок у нее розовый и мягкий, речи - сладкие, как подобает настоящей воспитанной леди, не маравшей белые пальчики в хлеву. рамси держит такую в своих руках, грубых от тетивы и рукояти меча, гладит аккуратно, словно не хочет обидеть. все это чушь, конечно, про ее покладистость, про то, что она - на его стороне и желает победы. когда бывший бастард сжимает крепче, она пытается вырваться, а не льнет навстречу. пташки всегда такие - клетка им не мила, но леди санса все равно не получит свободы. женщина, на севере или в дорне, все равно остается женщиной: ее птичьи косточки ломаются запросто (рамси мог бы сделать это всего за мгновение, даже не напрягаясь в полную силу). почему не сломал до сих пор? сломает, пожалуй, так или иначе, когда она станет женой и грозное "старк" заменится на кровожадное "болтон".

[indent][indent][indent] - все так, моя леди. совсем не заслуживает. хотите, я подарю его вам? чтобы каждый день он мог пытаться оплатить необъятный долг перед вашей семьей?

жалкий вонючка, что будет расчесывать по утрам длинные волосы сансы, стелить ей постель своими грязными ручками, послушно таскаться следом, как таскался сейчас за рамси. сколько нужно времени, чтобы воспитать вместо жалости и отвращения жестокость и злость? смогла бы маленькая северная птичка выклевать глаза кракену?  болтон улыбается, пальцы пробегают по линии чуть разрумянившейся кожи скулы. там, где лживый язычок льстиво говорит о победе, читаются неозвученные молитвы неведомому о смерти, такой, чтобы мучительной и бесконечной. не стоит обманываться. про теона маленькая невеста не забыла, и уж точно не забыла про сговор болтонов и ланнистеров. отец рамси виноват куда больше, чем слабый червяк из дома грейджоев, ведь не его это кинжал вошел под ребра роба старка, не от его руки живот юной жены роба был проткнут множество раз, чтобы вырезать нерожденное дитя из утробы, а после бросить в огонь. от фреев рамси слышал о том, как голову лютоволка бывшего короля севера на потеху приделали к телу старка; над ним надругались, мать убили и сбросили в воду. вот что сталось с семьей сансы из-за русе болтона, вот к кому ее ненависть должна быть сильнее чем к станнису, а может даже сильнее чем к ничтожеству-вонючке. рамси есть что разделить со своей невестой - к отцу нежных чувств наследник тоже не питает. был бы выбор и варианты, то давно бы уже приказал перерезать глотку бастарду. может он так и поступит, когда уолда наконец разродится (рамси так бы и поступил).

[indent][indent][indent] - леди не место в походе, -  почти ласково выдыхает рамси, его пальцы все еще касаются женской щеки. - грязь, холод, долгие переходы, грубая ругань и скромная пища. разве так должна проводить время молодая жена?

рамси подкидывает в воздух невидимую монетку, пытается угадать какой ответ она даст. в отсутствие болтона маленькая леди может подговорить новую старуху-прислужницу пошпионить для себя, попытаться сбежать. рамси бы не хотелось найти ее изорванное перебитое тело в сточной яме, когда вернется с победой. еще больше не хотелось бы, чтобы она связалась со своими куда более могущественными друзьями.

[indent][indent][indent] - но вы правы. ваш пример вдохновит и других. я подумаю об этом, моя леди.

рамси тянет к губам заледеневшие пальцы, касается поцелуем костяшек. он прикрывает глаза, чтобы в застуженных льдистых радужках не было видно колкой морозной злости. упоминание о том, кому принадлежал север много веков, стынет между ними недомолвками, полунамеками. ну конечно. леди санса верит что ее имя решает все, но правда куда прозаичнее: боль и страх, содранная наживую кожу, теплое мясо на холоде в облаках пара, - вот что намного страшнее. рамси жил среди отребья, бастард болтона достаточно копался в грязи с простыми деревенскими, чтобы усвоить один из самых главных уроков: для мелких людей любой лорд - хозяин, а хозяин и есть хозяин. пока богатенькие благородные цепляются за свою власть, играют в кости чужими жизнями, они сидят чистенькие в своих замках, трахают своих леди и едят зажаренных с грушами кабанов. и выстави рамси свою маленькую пташку, раздень догола и высеки,  ни у кого не  найдется сил возразить, если рядом будут висеть освежеванные тела. можно играть в благородный север очень и очень долго, напоминать всем о длинной памяти и суровых зимах, воспитавших суровых благородных людей, но последний из них потерял свою голову в королевской гавани (рамси знал, что санса видела это лично).

[indent][indent][indent] - пока что, санса? - рамси щурится и наконец отпускает руку. ответ читается по пушистым снежинкам, по алым листьям чардрева. болтон оглядывается по сторонам, но рядом все еще никого. почему бы им не поговорить откровенно? - пока север - вассал железного трона? или пока убийца роба старка его хранитель?

к чему все эти увертки, леди? вы же так гордитесь тем, что настоящая северянка. пока что вы - намного больше нежненькая южная леди, воспитанная на лимонных пирожных в красном замке.

[indent][indent][indent] - время не стоит на месте, моя дорогая невеста. - рамси не станет говорить вслух о том, как планирует поступить со своей дорогой родней, есть тайны, что хранят в своей глотке до самой смерти. и не станет напрямую говорить о том, что север едва ли на самом деле подчиняется ланнистерам. нет. север набирается сил. придется время, когда головы всех, кто попытается посягнуть на эти земли, будут частоколом оберегать границы. леденеть зимой, смрадно гнить летом. золотые локоны серсеи ланнистер тоже там будут.

[indent][indent][indent] - мы поженимся, баратеон умрет, леди санса из винтерфелла будет в родном доме, а тем, кому не место рядом со мной и моей женой, исчезнут. что еще ты бы хотела?

корону зимы? или корону всех семи королевств?

[nick]Ramsay Bolton[/nick][status]ауф[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/813/905505.png[/icon][sign]..[/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">asoiaf</a>[/fd][lz]сталь надрежет божий ножик:
кости те же, та же кожа [/lz]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » в моей голове звери


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно