horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » i am relieved that i'd left my room tidy


i am relieved that i'd left my room tidy

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/266582.jpg
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] « GOODBYE »

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

Отредактировано Rogue Amendiares (2021-12-15 22:26)

+2

2

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon][status]bathed in restless laser light[/status]

[indent] Альт тянется: всем телом, затёкшим, по усыпанным картоном ступенькам, согретыми кофе руками (уверенно) за сигаретами и огнём, щелчком выпуская рыжий цветок в дрожащий басами неоновый полумрак. Горелый табак прячется под нотой трескучей гвоздики с синтетическим ароматизатором. До зубовного скрежета хочется взять своё раздражение на руки, прижать к груди и обличать всё живое, проводя аналогии - одну за другой, мол, прячут гвоздичкой гнилое нутро все эти отбитые дети - бунтари, рокербои, задроты - под терминальным слоем нигилизма и украшательств, но...
[indent] На себя посмотри-
[indent]  [indent] насмотрелась, спасибо
[indent] Куда лучше другая, живая и настоящая, яркие искры и брызги - аж больно смотреть (всё сжимается за рёбрами, крутит, бьёт в горло - выбирай между изжогой и чем-то менее приземлённым), но не смотреть - никак не получится.

[indent] Металл пожарной лестницы сквозь отсыревший картон морозит задницу, но Альт игнорирует весь этот наивный реализм - тянет терпкий дымок, черня лёгкие вдох за вдохом, смотрит сквозь пустую раму окна в живой, пылающий красками мир. Натянутый на каркас битов и рифов, он - идеальное прибежище для Амендиарес, роднее чем воздух, ближе к сердцу только двенадцатиснарядный кастом в набедренной кобуре и кровь под ногтями.
[indent] Каннингем от всей души (исподтишка) любуется манифестацией упущенных возможностей, "в другое время, при других обстоятельствах" облачённое в человеческое мясо.

[indent] Пальцы греет остывающий аллюминий.
[indent]  [indent] Кофе с молоком на вкус - пластик с металлическим финишем, острой кромкой банки царапает губы. Кислым жжёт корень языка - неудивительно, после стольких литров энергетика, разве что не внутривенно.
[indent]  [indent] (Не нужно беспокоиться за моторчик тем, у кого нет сердца.)

[indent] В другое время.
[indent] В совершенно другом каком-нибудь месте.

[indent] Альт думает: это ты всё нарочно.
[indent] Можно не думать, пить кофе и водку, мешая в небывалых доселе пропорциях и ждать той секунды, когда - не проснёшься. Поцелованная комочком свинца в лоб - и никаких тебе трудностей, никаких дилемм, только священное ничего. Правда, кому бы хотелось и дальше кидаться под пули, если бы по эту сторону баррикад всё - вдруг - стало бы проще? И легче. И теплее с ещё одним поцелуем, на этот раз - настоящим.

+2

3

Кривизна распластавшегося над головами тяжелого небосвода режет сетчатку глаз рваными, острыми углами линии горизонта, те наточенными (ржавыми) лезвиями выпирают из уставшего тела не_спящего города, растворяются в небрежно пролитом на терпкий смог красном вине –
оно густыми потеками изъедает закат очередного уходящего дня, властно ставит его на колени.

[indent] Закрываешь глаза (холодное дуло щекочет лоб) – открываешь глаза – раскрываешь рот (умираешь).

Электронная война утирает руки – роняет капли железа на острые накрахмаленные манжеты, марает прожаренными мозгами устилающийся под ногами пол; затянутые на шее галстуки, острые плечи кожаных пиджаков, дорогие импланты и высокие каблуки –
вместо винтовок, касок и грязного хаки.

Вместо града выстрелов – бесконечный рейв под черепной коробкой, запах горелого мяса и закатившиеся глаза,
вместо тысяч призванных – миллионы безработных, бесцельно_ярких и угасающих непорядочно рано;
вместо бесконечных единиц пушечного, отборного мяса – несчитанное количество запредельно_громких, мнящих себя единицами – изгадивших все, к чему прикасаются их сухие дрожащие руки: будь то гитара, будь то упругая грудь.

[indent] (Роуг невольно морщится, когда колонки рвутся уже_нетленным – самурайский клич басами впивается в грязный, облитый горючим пол).

Соло, горьким дымом затягиваясь, ныряет в извивающуюся толпу – дешевая кожа скрипит между ляжек, налакированные пряди впиваются в чужие, приоткрытые в кайфе глаза – она выбивается из общего ритма, тяжелая, грузная, угловатая: непривычно блеклая
(ей недостает настроения: ей недостает пару десятых или чуть более промилле).

Но вот он глоток палящей горечи – за ним, непременно, другой, и мир вокруг осыпается вязкой мозаикой на забинтованные предплечья, как грязные ткани, как холодная пушка, как мертвое тело –
но чье?

Она пьет, курит – курит слишком уж много и снова пьет,
теряется взглядом меж расползающихся половиц – кренит его себе под ноги, роняет нечаянно, разбивая об пол: не собрать.

Если как следует притвориться, если не всматриваться в чужие лица, то можно сделать вид, будто ты здесь совершенно одна
(можно представить, будто вместо смазанных губ и мутных, впалых от недосыпа глаз ты не видишь ее лицо – почему-то все еще помнит: как ложится поверх недорогая пудра, как играют ямочки на щеках).

И похуй ведь.
Да?

[indent] - Сука, свали с дороги, - соленою хрипотцой выдыхает в оплёванную блюром чужую морду: не видит ни шевелящихся губ, ни цепляющегося о зубы опухшего языка; лишь отталкивает тяжелую тушу, прилипшую (казалось) намертво к балконной двери да вваливается всем телом на кости пожарной лестницы.

Собирает ребрами каждый ее сустав.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

Отредактировано Rogue Amendiares (2021-12-17 00:51)

+2

4

[status]bathed in restless laser light[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon]

[indent] Циан, смешанный с жжёнкой – призрак бездонных морских глубин, глубоководные плеяды (остановившийся взгляд хищника) в пустоте – она опять (снова) есть. Есть, как была всегда, с самого первого вздоха. Алый винил на губах, пьяный (пьянящий) изгиб союза улыбки с насмешкой, цепкие пальцы, нетрезвый шаг – благо, до земли лететь не так уж и долго.

[indent] Руки тянутся подхватить её под битые рёбра, движение обрывается в самом зародыше – дрожь из кистей вливается в бархатный огонёк кретека, рвёт рыжую полосу в темноте и успокаивается: не сегодня, Каннингем.
[indent]  [indent] Никогда.
[indent] Кофеин горчит хуже желчи. Хочется водки.

[indent] Альт сглатывает тугой комок (обиды наполовину с потерей) из гвоздей и лезвий, тянет трещащий фейерверками дым, крутит в пальцах уродливое и бесполезное дитя маркетинга в аллюминиевой оболочке. Тёплый кофейно-тауриновый суррогат поплёскивается на самом дне, бьётся о стенки с влажным шлепком в унисон к шуршанию шин вдалеке. Роуг пьяно фиксирует взгляд, будто считает секунды, пока не ворвётся невидимый враг и не разрядит обойму в весь сегодняшний андеграунд.
Невидимый враг не торопится.

[indent] Каннингем глухо вздыхает, тянет сизую ленту в лёгкие, выпускает, неловко растягивая губы в улыбке:
[indent] - Огонь вечеринки в другой стороне, - неоново-белый палец протеза указывает на прозрачные языки диджитал-пламени, охватывающие кустарную сцену с агонизирующими рокербоями. – Здесь уголок плесени и задротского уныния.

[indent] Она застряла на верёвке между «пожалуйста, уходи» и «пожалуйста, не уходи никогда», оно смешалось в груди причудливо, скрутилось под диафрагмой чёрной змеёй и не смыкает глаз, Альт кормит эту тварь прямиком с раскрытых ладоней, а она – хуже всех его демонов вместе взятых, родная, близкая, порождённая прозрачным кружевом комореби в беспечной Флориде прошлого, прописавшаяся в безысходных цельнометаллических гробах Найт Сити как будто здесь родилась. Её лозунг – get a grip, people are suffering, её наследие – разочарование.

[indent] Тварь смотрит из самой темноты огромных зрачков нетраннерки и прикусывает нижнюю губу, как бы ненароком, как бы из чувства неловкости, как бы прячась за льняным полотном волос, моментально охлаждаясь под стылым полночным ветром: не сегодня, и точно уж – никогда.

[indent] На дне кофеиново-маркетологического безумия вовсю, даже если не прислушиваться, плещется не столько усталость, а - одиночество.

+1

5

Внутренности горят сожалением при отметке сорока градусов, дешевый советский коктейль растекается по его составляющим, как вязкий дым – Роуг, вылизывая щеками сетку проржавевшей клетки даже не морщится: ловить кожей сопротивление, как что-то привычное, беглое, изученное до скуки и давно пережитое,
осталось лишь свайпнуть влево, там следующая глава : почти_смерть.

Прохладный воздух бьет под дых свежестью,
он кормит с ложечки воспоминаниями, что незамысловатым шифром были вписаны в исходный код – те скачут меж позвонков, затем: выше – заползают в ушную раковину известным давно уже голосом,
ирония происходящего растекается горечью по шероховатости языка.

[indent] - Тогда я по адресу, - сплевывает вязко_алое в изжаренный резкостью городской неон, - или в списке незваных гостей значится мое имя?

Тени, продирающиеся из-за темного заслона прошлого, кормятся эмоциями, будто плотью – черви,
и лицо ее, пусть и обрамленное полутьмой да изъеденное пьяным угаром, все еще кажется чем-то вроде лика святого для грешника: на измученном полотне жертвы ссадины да ожоги, а со стигмат стекает черная, неровная полоса.

(Щекочет нутро своим раздвоенным языком).

[indent] - Дай немного передохнуть, - с переворотом на спину, мир растекается калейдоскопом по периферии, юркий клубочек жгущейся тошноты подползает к глотке, бесцеремонно трется о содранную спиртом мякоть, - я уйду.

Мысли спотыкаются об отчаянно_жалкое «пожалуйста, скажи, чтобы я осталась»,
но взгляд ее ловить все еще слишком не хочется – там не вожделение: пошлость и грязь, там только саморазрушение, вымученный самообман и разводы соли; переливающаяся бензиновыми слезами радужка светлячком потускневшим продирается сквозь искусственно возведенную тьму –
но толку, звезд ведь не видно.

Мир после Джонни – изнеможённая от горечи солнца постапокалиптическая пустыня,
телесное после Джонни – синяки на запястьях, искусанные жадно плечи, солнцезащитные очки в световой день и пачка сигарет, худеющая за пару часов,
всегда было так: отчеканенный пулями фальшивой войны и порезами злых языков он не поменяется – ни для кого (кажется).

[indent] Кроме, видать, нее.

Под ребрами Роуг ворочается не зависть, там пустила свои корни самая обычная боль – непримечательная, та, с которой живут, кою лелеют, кормят собственной плотью: та, что изъедает тебя до истончавшейся оболочки за годом год. Под ребрами Роуг смятение плетет бесконечное полотно,
и нет в этом никакой простоты.

Только злоба, отчаяние и немного совсем осталось от былой любви.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

+1

6

[status]bathed in restless laser light[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon]

[indent] Каждое слово лопается в воздухе и собирается на тонких алюминиевых нитроглицериновым конденсатом: пьяна что ли? Циановый отблеск на волосах режет глаз песчинками, сердце – обломками памяти, как по такой же (точь-в-точь портретное сходство) жаре убирала, играя, локон-другой, и отпечатки пальцев вымазывались остатками синей краски. Бетонной крошкой по нервам, призраком далёкого прошлого, воспоминание о сочном, органическом яблоке – недоступно, невозможно, никак не забыть.

[indent] Да и не хочется – забывать.

[indent] - Отдыхай, - подвигается ближе к перилам, хлопает рукой по железу, одновременно мёрзлому и нагретому задницей. – Отдыхай сколько влезет.

[indent] Слабым эхом гудят обтрёпанные ступеньки: музыка разрухи и запустения, в унисон с басовыми слэпами, захватившими сквот, и город, и мир.

[indent] Мир, который она делит один на двоих с воплощением своей ненависти, затянутым в пламя и кожу, омытым жгучей горечью утреннего похмелья. Она бы могла и смеяться, пока (снова) не лопнет губа, и растворяться в реверберации как сангрита в текиле, вкручивая жгут в горло бутылки – в любой момент, беззаветно, но – не сегодня.

[indent] Не сегодня – и точка.

[indent] - Мне всё равно.

[indent]  [indent] Читай, вырывая не контекст, а первую литеру - совершенно наоборот, переворачивая смысл с ног на голову, игнорируя безымянное и безликое сопротивление, и кипящую кровь, и желание развернуться на каблуках. Читай в темноте под ресницами, в зародыше улыбки, в выдохе, льнущем мутью к полированному металлу.
[indent]  [indent]  [indent] В кипельном кружеве дыма, завесой - преградой - сизой стеной и пиксельным маревом встающей перед биомеханическими зрачками.

[indent] Альт давно потеряла контроль и несётся 220 по встречке: вместо того, чтобы что есть сил топить в тормоз, вообще отпустила руль – делай что хочешь, хоть полыхай, дай мне канистру, дай мне пошарпанный зиппо – и отойди.

[indent] Альт скалит зубы, будто под стимом, тянет сквозь зубы то дым, то пойло.

[indent] Тишина – убивает?

+1

7

«Мне всё равно», как вскрытое без анестетиков брюхо – кишки толстыми червями обрамляют длинные пальцы, желчными поцелуями оставляют за собою засосы_пятна по всей глади иссохшей кожи; «мне всё равно», как пулевое – в кость черепную: наружу лишь тошнота, наружу лишь серая масса, запекшаяся, черная кровь.

Роуг глотает мнимый свинец по привычке – прожевав, сплевывает вовне с горечью табака.

Безразличие – напускное, что чужое, что собственное: то, что въедается иглами тонкими да глубже под белёсую скатерть, то, что кожицей твердой покрывает затянувшиеся рубцы. Театр – изрыгает со сцены игру единственного актера,
и тот терпит крах, роняя чужие улыбки на вздернутый от влаги паркет.

[indent] - В мире Альт Каннингем ничего не меняется? – калейдоскоп опадает кристаллами колкими да на внутренности, бесконечными гранями впивается в раскрасневшееся нутро, - его сотрясают лишь переживания за себя же саму?

Едкое, ошпарив губы, сползает по подбородку, на вкус оно – спирт, блядская жалость и раскинувшаяся под ребрами забродившая вдруг печаль. На запах – центовый алкоголь.

По ощущениям – ноющие на погоду суставы, расползающаяся меж висков мигрень и утренняя тошнота.

Роуг, злобой окутанная, так ярко горит – синие языки вылизывают обласканную чернилами кожу, забираются небрежно за шиворот, пробираются в разинутый в гневе рот; синие языки стекают по глотке – в самое пекло . Там – только крики мертвых, там – отголоски, облаченные в иней, они: облепленные неродной прохладой слов –
прячутся под ночи покров, под неоновое одеяло.

[indent] - Бля, а постой, - сплевывает за обросшие ржавчиной перила, - сейчас ведь все совершенно иначе, да? Тебе наконец-то не все равно. Хотя бы на кого-то.

Ярость расплескивается из-под языка гнилыми погонами, она разрастается зеленцой меж зубов.

[indent] - И как у тебя получается уживаться с его таким, бля, раздутым эго?  Свое ни капельки не страдает, а?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

+2

8

[status]bathed in restless laser light[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon]

Альт слышит, как девочка-с-глазами-волчицы цедит концентрированный яд, ввинчивает иглу в каждое слово, из щелей между гласными и согласными сочится жгучее нечто, для чего у Каннингем есть только смутное ощущение, но никак не – название. Альт закатывает глаза. Альт вздыхает, и деланно-громко (чтобы точно услышала) роняет деланно-усталое

[indent] - Ох блять, ты серьёзно?
хотя на деле хочется выбежать и блевать двадцать лет: потому что болит, потому что, ну правда, ну сколько ж можно-то.

Сердце падает в пропасть. Хотя на что бы надеяться, если даже в лучшие годы едва ли кто мог точно сказать, что именно их (двоих) связывает. Очнуться плечом к плечу в адреналиновом угаре, отключиться – в алкогольном, смешать, повторить, добавить рандомных ингредиентов, не глядя, назвать это… чем?
И наутро не взывать к своей памяти.

[indent] - Только не надо вот этого спектакля, будто тебе резко заботит моё эго.
Она цедит сквозь зубы, когда хочется ударить. Встаёт, когда хочется – убежать. Облокачивается на перила с деланной лёгкостью, опрокидывая в себя кофеиновую муть.

[indent] - И, конечно же, вот это всё сейчас – такая неуклюжая интервенция, а не очередное явление тени былого величия Роуг Амендиарес, мстительный призрак, настигнувший свою бывшую…

Кого? – Партнёрку? Подругу? Девушку?
Альт стискивает зубы, тянет губы в улыбке. За высокомерной гримасой прячется пустота. За безразличием – ничего, помноженное на гнев и недосказанность – двойная сплошная, ведущая в никуда, за пределы человеческого, навстречу к взаимному разрушению.

[indent] - Или, может, ты пришла меня спасать из сетей ужасного рокербоя? Или, может, просто соскучилась по нему сама? – Мёртвый стеклянный зрачок импланта отражает ядовитое пятно стробоскопа. «Я - знаю,» - подтверждает её же взгляд.

+2

9

Рвота раздирает глотку брызгами желчи – горечь разъедает тоненькими побегами шершавый язык;
Роуг, вскакивая, переваливается через перила – блюёт.

Внутренности, выворачиваюсь наизнанку, меж собой путаются, трутся о нежную ткань гортани, до крови царапают ту хлесткими спазмами – как изнутри самый обычный стыд ( привычный до одури, даже на вкус – такой же ). Херово не только от водки – от себя же самой невероятно тошно,
и Роуг лишь злится, утирая рукавом забрызганные вязкой влагой губы ( в желудке-то – нихуя ).

Любые аргументы ныне – как жалкий скулёж,
любые слова – выпотрошены, изрезаны от глотки до брюха, преисполнены пустотой: здесь только железо топленое, запекшейся крови вкус. А еще растекающаяся по жилам едкая жалость – ее соло выжрет сегодня сполна.

[indent] - Все, что я успела понять, - на выдохе сплёвывает на грязный асфальт слюну, - так это то, что ни тебя, ни его не нужно спасать. Да и в обратной ситуации – я лучше бы сдохла, чем вновь ввязалась бы в это пекло.

Искренность выползает сквозь стиснутые намертво зубы, оборачивается чуждой ей кожей – примеряет маску смирения; и Роуг сдается – если не ей, то самой себе. Если не себе, то блядской усталости – а та лишь тянет ее ближе к земле.

[indent] - А ты сама не соскучилась по нему? Почему сейчас тут сама?

Взглядом цепляться за нее – боязно, колко; напускное, слепленное на скорую руку безразличие покрывается тоненькой паутинкой трещин, а за ним – ее собственное лицо. И Роуг его видеть не хочет, ведь знает, там – утерянного отпечаток, израненные отголоски того, что утекло с грязным песком сквозь растопыренные широко пальцы когда-то давно: время, в таком случае, уже не считают.

И там – сожаления,
да вряд ли по ней, скорее всего – по нему. И от этого только сильнее выворачивает желудок.

[indent] - Не удивлюсь, если он сейчас трахает очередную группи в каком-нибудь обосранном мотеле на окраинах – а потом вернется послушно к тебе. Так что, не бойся – из этой помойки тебя некому вытащить, кроме тебя самой, - поднимает руки вверх чересчур карикатурно, усмешка колкая ранит лицо.

Гнев вытекает с гноем мнимых стигмат – возводить себя в мученицы куда легче, чем вырезать по живому мясу прощение.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

Отредактировано Rogue Amendiares (2022-04-14 00:42)

+2

10

[status]bathed in restless laser light[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon]

Смех – как в старые добрые – душит – как в старые добрые – железной хваткой за горло:
[indent] - Ты пьяна, Амендиарес, - как в старые добрые, вместо тысячи предположений – констатация факта. – И ничего…

Альт задыхается от этих пальцев на глотке, от комка лезвий в груди: Ад зовёт её, и Роуг пытается не поддаться, все эти «больше никогда» и «лучше бы сдохла». Альт затягивается, чтобы кусать фильтр стика – не губы, и пропускает мимо ушей про спасение, пекло и тысячи (одно) почему. Воспоминания вспышками не выжигают череп изнутри раскалённо-белой вспышкой: ни неуклюжее не-признание, ни неуместное биение сердца в башке, всякий раз, когда в глазах Бестии отражались огни перестрелки.

[indent] - Ничего и никогда не понимала.
И тогда, когда под дешёвый бурбон изливала душу, тоже не понимала.
Когда каждое слово – спица в открытую рану, хотя лучше бы сразу контрольный промеж (тогда ещё более чем мясных) глаз. Что-то вскипает внутри, роняет пенную ядовитую слюну на благодатную почву, Каннингем скрежещет зубами, жмёт кулаки, фильтр кусает – снова и снова.
[indent] Хочется закричать. Толкнуть. Смотреть, как рассыпается ладное тело обломанной марионеткой там, в темноте под пожарной лестницей.
[indent]  [indent] Хочется рвануть и обнять.
[indent]  [indent]  [indent] Ударить.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent] Прижать и прижаться.

[indent] - И сейчас тем более не поймёшь ни меня, ни мою… помойку.
Ни тягу к само- и разрушению, ни рука-в-руке, давай прыгнем под поезд вместе, только всё подожжём, всё нахуй, и их, и себя – пусть горит, осыпается пеплом и прахом, весь воплощённый пиздец, треск искр в обожжённых (обнажённых) костях.

[indent] - Признайся, ты просто ревнуешь. И хочешь вернуть, - ставить кавычки в воздухе – слишком обычный и приземлённый жест, ради него приходится вышвырнуть полупустую банку в пустоту за перила, - «всё как было». Как было – не будет. Ты упустила свои поезда.
И свой золотой билет в бездонную пропасть хищной развёрстой пасти.

+2

11

[indent] - Разумеется.

Очередной плевок за перила.

[indent] - Разумеется, я, сука пьяна. И, - едкое, дребезжащее, ей чужое по языку растекается сладкой патокой – та топкой приторностью счесывает вкусовые рецепторы: неслыханно уверенно, будто бы наждаком, - конечно же, я нихуя не понимаю. Куда мне до тебя, Каннингэм?

Ей не хочется помнить – выскабливающие внутренности разговоры на загаженной кухне до рассветных лучей, растопленные угасающим неоном поцелуи, пробирающиеся прямо в глотку, острые лопатки, упирающиеся в сколы кирпича – ей не хочется помнить соль, разъедающую уголки глаз, что напротив,
потому что слезы те – казались когда-то искренними.

Ныне – едва.

Прошлое провернуто сквозь мясорубку – слов, действий, догадок и недомолвок, ошибок, ошибок, ошибок, - и Роуг сгибается напополам: Роуг ломается, как тонкая сигарета меж изъеденных мозолями пальцев рук. Куда проще – вроде бы – выжженные мозги, пуля, раскрошенная в подреберье, размозжённый исходящим висок.

И вдруг понимает: растоптать былое – до смешного удобно ( ей кажется );  продать за бесценок саму же себя – уже не ново. Жаль только, что собственное ( внутреннее, исполосованное в кромешной истерике кем-то другим и ныне ненужное ) в круглосуточный обменник не сдать.

[indent] - Вся моя работа – руки марать. Так? Думать – дело десятое. Что-то вроде того.

Обида петляет средь смазанных спиртным мыслей, путается ногами среди неумелых растяжек – взрыв – и нога вдруг отделима от тела; второй – под тонким железом утопает обезображенное гневом лицо,
да только внутренности путаются меж растопыренных, дрожащих злобою пальцев: и обратно себя уже ( кажется ) не собрать.

[indent] - И хорошо, - опирается локтями о ржавчину, - хорошо, Альт, что не будет. Никто такого дерьма не заслуживает. Даже я.

Невысказанное – свербит.

[indent] - Наверное, - хочется вскрыть себе глотку, - даже ты в итоге. Неужели... ты правда думаешь, что в этом все дело?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/882481.jpg[/icon]

+2

12

[status]bathed in restless laser light[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/554/812683.jpg[/icon]

Табак ( не обида ) как простуда рвёт горло, Альт швыряет почти пустую банку - вместо чужого тела - в темноту за перила. Она экстраполирует дерьмо, которого никто не заслуживает, со всей возможной эгоистичностью на себя - на их общую нежность, разделённое на двоих время, иллюзию близости, надежду на понимание, на тысячу и один раз, когда они обе могли откинуться, но продолжали ( всё ещё вместе ) встречать рассветы.

На беззастенчиво распухшие её губы от чужих поцелуев, чужие засосы на шее, чужой запах, въевшийся в кожу - ту самую вереницу моментов, когда Альт начала понимать: всё с гордостью невысказанное, и даже полслова - всё обернулось против неё самой.

И в общем-то почти готова и согласиться, да только злится сильнее.

[indent] - Не знаю я, в чём всё дело, - раздражённо сквозь зубы сплёвывает квинтэссенция-флориды-в-мясном-мешке-человека. - Это ты пришла читать мне душеспасительные проповеди, вместо того чтобы ( я не знаю ) напиться до бессознательного. Рейчел.

Деднейминг - это удар ниже пояса и Каннингем себя за него ненавидит; может быть не прямо сейчас - прямо сейчас под рёбрами разворачивается саднящая, растрескавшаяся тлеющая пустота, готовая сожрать всё живое - может быть, завтра, на трезвую голову, или послезавтра, в момент лимба соединения из мясного мира в сеть, или через сколько-то лет на смертном одре, рефлексируя лучшие, скажем так, годы.
Когда-нибудь - не сейчас.

[indent] - Так давай не будем ждать что я телепатически пойму чего ты там хочешь;

Если пришла - накричать, то в глубине, в самых тёмных углах сознания Альт всё ещё хранится титанических объёмов чувство вины, всё ядовитое горе, и обиды и боли, и чувство - сама проебала - и вся другая шрапнель. Она бы и сама вынесла ( соль и хлеб и вино и античное гостеприимство - режь, лей, запивай свои зрелища ), но физически больше не может ( не хочет ) гореть - только греть свои руки у останков чужих ( свои держатся - дайте боги - на честном слове ).

[indent] - Потрудись и расскажи мне всё в деталях, я готова к открытиям века, - подкуривая свежую от старой, она чувствует звон в ушах и иголочки в пальцах, как типичным упрямым жестом сжимаются челюсти и морщины взрезают поцелованную солнцем кожу на лбу.

держи моё сердце, заходи, и можешь не разуваться.

Отредактировано Alt Cunningham (2022-09-04 17:19)

+1


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » i am relieved that i'd left my room tidy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно