horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » и ты знаешь, зачем я явился к тебе [дать тебе силу] встань!


и ты знаешь, зачем я явился к тебе [дать тебе силу] встань!

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1060/433546.png

[indent] ► ВИЛЬГЕФОРЦ, ТИССАЯ
https://forumstatic.ru/files/0019/a4/9b/46464.png
Холоден ветер в открытом окне
Длинные тени лежат на столе.

+2

2

Сумерки.
Они столь идеально - пусть и хуже ночи - скрывают недостатки и играют тенями - будто бы танец на костях, неистовство воспаленного сознания, что рисует тонкой кистью свою совершенную картину, словив в моменте эмоцию. Изобразив так же, как могла только Лидия - такие живые тени, пропитанные запахом крови, летней ночи, усталостью и глубоким отчаянием, от которого сердце рвется на неровные кровоточащие лоскуты.
Палитра столь невозможно привлекательная, берущая его душу в плен, что все это кажется осязаемым и слишком реальным - хочется попробовать на вкус.
С шумом втянув тонкими ноздрями воздух отдающий прохладой, ему удается до конца прочувствовать весь букет - на дне горький и ядовитый осадок из раскаяния. А там, за открытым окном, в котором то и дело вздымаются слои цветной при свете дня (а ныне всех оттенков черного) тюли, его ждет жертва отравления. Надломленная, как сухая ветка, что свисает на одном лоскуте коры.

Выверенный порядок на столе нарушен, ровно как и в жизни хозяйки - хаотично лежащие листы, исписанные почерком Тиссаи, кляксы на отполированной поверхности, клочки бумаг, кровь.
О, крови было много и он, поворачивая лицо так, чтобы видеть лучше, рассматривал тело перед собой, освещаемое лишь мягким свечением огарков, уже заливших все восковыми каплями.

- О, Тиссая, - на лице смесь снисхождения и вязкого разочарования, которое на вкус как прогорклое масло - к горлу же почему-то подступает ком, но не от нахлынувших эмоций или жалости - он напряжен от предвкушения. А ведь шанс такого исхода был столь низок, может быть Вильгефорц ошибся в своих прогнозах и долях вероятностей?

Мышцы спины расслабляются и его пробирает смех, тихий и злой. Видеть Тиссаю де Врие столь жалкой оказалось до ужаса забавно и, в то же время, в чем-то даже очаровательно. Косвенно в том, что в ней едва теплится жизнь был виноват именно он сам. Смех обрывается резко и переходит в шипение - две недели ничтожно малый срок для его ран и их лечения. Левая сторона лица распорота накрест и очень глубоко, будто прошлись плугом и не один раз. Его глаз заменяет большой драгоценный камень в оправе - что помещена прямо в пустую глазницу - через который он видит смутные очертания. Края кожи скреплены скобами - не швами, такое нитью и иглой не соединить и не исцелить. А вот чародейке бы руки заштопать в самый раз.

Склонившись над ней, осматривая, он чувствует слабый пульс - биение сердца так же ничтожно, как и его обладательница. Отнюдь, Вильгефорц не считал себя выше Тиссаи - он презирал ее именно сейчас, сегодня, в этот самый момент за то, что она сотворила с собой.
Он хватает ее за предплечье и пальцы больно впиваются в кожу у самой раны, глубокой и кровоточащей. Сжимают все сильнее, ровно до тех пор, пока острый слух не ловит едва различимый стон - еще реагирует.

- Нич-то-жес-тво, - произносит по слогам, приблизив губы к ее уху. Она была сильной, мудрой, прожившей несколько веков, искусной на поприще волшебства - все еще слишком чувствительной к чужим бедам и это было вне границ его собственного понимания.
- Неужели это я так тебя сломал? Я вижу трещинку в ранее идеальной броне и могу вогнать туда кол, забив его сверху несколькими ударами. Противно и восхитительно одновременно, - он подчеркивает свое отношение к ее попытке наложить на себя руки и подносит окровавленные пальцы к губам, а после пробует на вкус - ничего особенного, всего лишь кровь. Дурная и пущенная зря.

И что бы эта женщина теперь не делала, в своей любви к идеальному порядку и совершенству: сервировала несметное количество столовых приборов за завтраком, распрямляла все складки на одежде, уничтожала пыль на спинке стула, - она всегда будет вспоминать о своем изъяне - малодушии.

Он расходует свои силы постепенно, останавливая кровь и извлекая из ниоткуда закругленную иглу с нитью - пригодится, но в начале Вильгефорц поднимает ее на руки, бережно - насколько способен на это - и несет к постели, чтобы уложить на покрывало.

+2

3

Всё, будто карточный домик, рушится.

Тиссая проигрывает в игре, которую не она начинала — согласия на участие в которой не давала, но в которую, вопреки своим же собственным принципам, вступает. И ошибается. В намерения одной стороны верит больше, чем в намерения другой, но итогом её поспешных/необдуманных решений становится самая настоящая катастрофа. Резня, устроенная чародеями против чародеев; резня, которую она должна была остановить — потому что кто ещё обладает силой, сопоставимой с её? её мудростью? её опытом? — лишь разгорается с новой силой после того, как великая чародейка снимает с Гарштанга антимагические чары.
Это решение в моменте кажется верным.

Это решение становится началом конца.

(Её сила? Её мудрость? Её опыт?
Пшик.)

Де Врие с поля боя в конце концов просто… исчезает. Разбитая известиями о смертях близких ей чародеев (с некоторыми из которых у неё за плечами история, длинною в жизнь), униженная чужими амбициями и жаждой власти; она возвращается в свой тихий маленький дом, зализывает раны, запивает горечь потерь и осознания своей неправоты терпким сладким вином, которое помогает забыться.
(С ней пытаются связаться. Постоянно. Но Тиссая в себе сил говорить не видит. Желания — тоже.)

Она пишет письма. Пишет тем, кто далёк от чародейских интриг, но столь же долговечен — и потому её знает/помнит. Пишет на прощание, кому-то с горечью и раскаянием, кому-то с важными, на её взгляд, назиданиями на будущее. Пишет Рите, но не может найти достаточно подходящих слов, и потому письмо просто рвёт на мелкие клочки, а потом, прямо в воздухе, пока они летят на пол, сжигает.

Две недели. В тягостной тишине, в маленьком доме, в заточении — Тиссая проводит две недели в собственном замкнутом мирке, доделывая все дела, наводя в своей долгой и в какой-то степени затянувшейся жизни идеальный порядок. В последний день, ей же самою себе отведённый, она отпускает служанку раньше. Открывает пыльную бутылку вина, которое чуть ли не старше её самой. Морщится от его приторности. Вздыхает. Поправляет светильники и вазочки по всему дому, пока идёт от кухни к своему кабинету.

(Она сама всегда говорила, что жалеть должно лишь о бездействии.
Что нужно разбираться с последствиями своих действий, какими бы они не были, но…)

Усталость давит на плечи.
Де Врие раскладывает в ряд письма, давно подписанные, но ещё не отправленные. И достаёт чистый лист — последнее, что ей осталось сделать, перед тем как совершить последнее действие, о котором, правда, она уже не будет сожалеть. Никогда.

Кроваво-красное солнце, заходя, освещает стены её кабинета. Тиссая пишет быстро, но идеально ровный — буква к букве — почерк не выдаёт смятения, которое творится в её мыслях и душе. Роспись. Идеограмма, мало кому из ныне живущих известная и знакомая. Выдох. Поправить письма. Поправить перо, отложенное в сторону. Разгладить складки на тяжёлом платье.

Разгладить кожу, прежде чем острым стилетом прочертить кровавые полосы — точно вдоль вен.

Слабеющей рукой, Тиссая тянется за остатками вина и даже успевает сделать глоток, прежде чем бутылка падает с глухим стуком на деревянный пол; льются через горлышко остатки вина, смешиваются с первыми каплями крови, падающими с её рук.

Она закрывает глаза и отпускает мысли.
Ей… спокойно. Наконец-то.

Но… сквозь непроницаемую пелену, накрывающую сознание, ей слышится чужой голос. В нём — злоба и превосходство, в нём — снисходительная жалость. Она узнает его. Вильгефорц.

Чародейка морщится, вяло дёргается, и голова её безвольно падает на плечо. Что-то происходит; руки обжигает болью. Её куда-то тянут. Тиссая пытается отмахнуться, но сил в её теле совсем не остаётся.

— Ос… т… вь… — пытается сказать она, но губы (чужие будто) не слушаются, и кроме хриплых неразборчивых звуков, с них не слетает ничего.

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » и ты знаешь, зачем я явился к тебе [дать тебе силу] встань!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно