horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » давно не виделись (дрейфишь)


давно не виделись (дрейфишь)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/506/148745.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/506/202202.gif
https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/506/961090.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/506/306763.png

https://forumstatic.ru/files/0019/a4/9b/46464.png
  ADRIEN AGRESTE, CHLOE BOURGEOIS
ПАРИЖ × КОНЕЦ 2019

СПРОСИТЬ, КТО ЗНАЛ МОИ РУКИ
КТО УКРАШАЛ МОИ ГУБЫ
КТО   О Б Е С С И Л И В А Л

Отредактировано Adrien Agreste (2022-06-26 00:33)

+2

2

Симптомы простуды всегда заметны, особенно если вы болеете человеком. Особенно, если давно. А потом это переходит в хроническое заболевание и на сердце давят тиски, не дающие ничего кроме ощущения крепкой клетки.
Не выбраться, не сломать.

Что-то в этом мире неизменно.

Вода бежит, горит огонь, плывут облака, времена года сменяют друг друга по очереди, а Хлоя Буржуа та еще сука и стерва, только теперь ее опасаются больше, потому что шалости уже совсем не_детские.
Да и не шалости уже вовсе, а планомерное выживание всех, кто ей не мил оттуда, где ей повезло окопаться раньше / лучше / глубже - везде. Она дочь именитой матери и влиятельного отца.

За каждую обиду ей люди платят сполна.

За каждую обиду ей сполна платит она сама, ведь нет людей хуже тех, кто не сделал тебе ничего, но вот ты им - да.
За такое полагается ненавидеть.

Хлою ненавидят. Она просто есть. Существует.

Лениво отвечает на колкости своими, живёт по принципу око за око и нк видит в этом чего-то постыдного - люди иначе не понимают. Люди иначе не хотят.
Люди иначе не будут людьми, если не станут кого-то превозносить, а кого-то недолюбливать, даже если вовсе не знают этих кого-то.

Итак, Хлою Буржуа ненавидят. Считают сукой и стервой, что она, в общем-то, отрицать даже не пытается. А ещё у нее хроническое заболевание, имя которому Адриан Агрест.
От такого лекарства еще не придумали.

Хлоя смотрит на себя в зеркало, с обречённой усталостью, глядит на макияж, делающий лицо похожим на черно-желтое сборище полосок.
Мать определённо сошла с ума.

Самое дурацкое решение - устроить показ, связанный с супергероями. И заставить ее принять участие - унижение, которое Одри принесёт какое-то одной ей ведомое удовлетворение. Проще согласиться - это убедит всех вокруг, что она совершенно не изменилась.
Проще не думать - зачем вообще думать?

Рядом сердито ворчит Плагг. Пахнет сыром и конфетами с ликёром, которые она только что открыла. Ей бы идти, но нежелание настолько велико, что заесть его выходит только тремя конфетами и напоминанием от Мулло.

Она так давно не видела Адриана. Как с этим справляется Плагг? Потому что Хлоя не справляется совершенно.
Еще она знает, что не справляется Лука, но виду ее подаёт - пишет свою музыку, играет ее, шутит и остаётся спокойным.

Хорошо, что есть кто-то, с кем можно помолчать. Их отношения слишком похожи на посиделки смертельно больных, у которых из общего только диагноз - смертельный. И они отчаянно держатся друг за друга.
Смешно, но это помогает.

Немного спасают патрули, Лука и Зои. Даже отец. С годами Хлоя научилась его понимать и впускать в душу. Наверное, он этому рад. Она знала как сложно ему бывает.

Отправив в рот ещё одну конфету, и меланхолично жуя заспиртованную вишню с горьким шоколадом, легко тянется, выгибая спину и достаёт из обувной коробки сапожки от костюма. Одновременно просунув босые ступни, запоздало Хлоя чувствует что-то острое, но инерция свое дело знает - встав на ноги, Буржуа тут же падает обратно, вскрикнув.

Ощущения тысячи иголок на нежной коже, болезненный укус на внутренней стороне щеки и внезапное осознание - какая-то сволочь пробралась в гримерную и насыпала ей в обувь битого стекла.
И она даже знает за что.

Модельки бились как акулы, почуявшие кровь, за возможность сегодня выйти на подиум. Странное решение Одри, касаемо костюма пчелы, понятное только самой Хлое, было встречено с прохладой. Ладно, с ледяной яркостью.

- Тебе нужно в больницу, злюка, - озвучивает очевидное Плагг.
- Как ты, дотерпишь до того как приедет скорая? - Мулло почти пищит, правда переживает. Они оба. Только ей нельзя все сорвать. Не из-за матери, а из-за того, что тогда она проиграет.
Это ее недоброжелатели. Все только для того, чтобы она не могла выйти на подиум.
Знали бы они как ей самой не хочется этого делать. И стекло в сапожках стало бы прекрасным поводом сбежать отсюда.

Но не тогда, когда это не ее решение.

- Я должна выйти. Больница будет после, - шипит сквозь зубы, держась за столещницу, и делает осторожный шаг. Ее зовут из-за двери.

Квами даже не пытаются переубедить, потому что знают насколько это бесполезно.

Свет в глаза, в уголках собирается влага и ей адски больно, потому что каждый шаг - шаг по лезвию, вернее, по стеклу. Пройдя свой круг почета (позора), Хлоя будет жалеть о своей глупости позже, а сейчас нужно быть красивой.

+2

3

Так странно возвращаться в город, из которого когда-то натурально бежал. Город, в котором воспоминаний слишком много, разных: плохих, хороших, грустных и весёлых, пропитанных одиночеством или, наоборот, ощущением чужого тепла и присутствия. Так странно возвращаться в город, который твоими руками на полгода выпал из реальности; где люди потеряли ориентиры, где все тогда сошли с ума буквально.
(И Адриан, кажется, сошёл с ума сильнее всех прочих. Во что-то поверил, в сказке очутился, и так хорошо внутри морока этого было, что он бы там и остался, если честно. Навсегда. Но поступить «правильно» значило поступить «иначе» — эту цену Агрест заплатил, разбив себя, своих близких, на миллиарды осколков.)

Он сбежал, потому что вынести груз вины не мог.
Не может до сих пор.

Но он возвращается, потому что происходящее важнее его собственной боли. Важнее того, что он оставил друзьям и близким после того, как чуть не уничтожил реальность в угоду своим мечтам.

А они были такими наивными, детскими. Всего-то «дом» и «семья». Спокойствие, и чтобы у всех всё было хорошо. И мама была жива, и папа снова с нею рядом расцвёл. И он, Адриан, светился бы от этого щемящего счастья. И просто жил бы, чувствуя себя искренне нужным и любимым. Самое ужасное в этом всём, что он и правда себя так чувствовал какое-то время. Пока та его часть, которая всегда поступала «правильно» и носила маску Кота Нуара, не напоминала о себе. И не заставила его, в итоге, разрушить созданный им же мир, вернуть всё в норму. И снова потерять: и мать, и отца, и всё своё окружение. И себя заодно, потому что что там после всего этого от него вообще могло остаться?

— Дом, милый дом, — вздыхает Агрест с перрона вокзала, ероша тёмные русые (он наловчился их красить, и это помогало скрывать своё настоящее слишком известное лицо) отросшие волосы, собранные в неказистый пучок.

Ему совсем невесело и даже больше, пожалуй, паршиво. Он ни с кем не выходил на связь, никого о визите своём не предупреждал. Он и ехать не хотел до последнего, но снова терзала душу та «совестливая» часть, которая возмущалась: ты видел дерьмо, которое может прийти в твой родной город и стать причиной гибели твоих друзей, и ты просто промолчишь и позволишь этому случиться?

Нет, не позволит. Да, найдёт Ледибаг и всё ей расскажет. И, может быть, предложит ей свою помощь, но если получит в ответ категоричный отказ, то спорить не станет. И снова просто уедет. Куда-нибудь, снова надолго. Может вообще навсегда. Ведь сбегать так просто, ведь он это прекрасно делать уже умеет. Только всё это будет потом. Потому что сначала — это мелочно, эгоистично, у него нет на это права никакого, а особенно морального — он хочет увидеть Хлою. Хлою, которой он разбил сердце. Хлою, которую он любил в выдуманном мире так искренне, и с которой едва ли нормально попрощался, лишь оставив ей Плагга и пустоту вместо всего того, что между ними — у них — было.

Ему так много нужно Хлое сказать. Если точнее, хочется сказать. Разделить. Извиниться. Попрощаться нормально? Или поздороваться? С ней — с первой, потому что она — особенная, и всегда особенной была.

Адриан узнаёт из новостей мира мод, что сегодня у Хлои показ. Адриан считает, что появляться там — последнее, что нужно им обоим, но он всё-таки двигается прямиком в дом мод, игнорируя тот факт, что сам он одет далеко не по моде. Серые потёртые джинсы, чёрная свободная футболка, хитросплетения фенечек и странных бус на руках, волосы эти сальные немного после долгой дороги. Пару лет назад отец бы его натурально убил за такое появление в обществе, но теперь отец в психиатрической клинике, и ничего уже в жизни не решает. Разве что деньги, на которые Адриан по миру колесит, принадлежат — номинально — Габриэлю. А он ими пользуется, но почему-то угрызений совести не ощущает.

Когда он вваливается в чёрный вход, уверенно кося под чернорабочего, его никто не узнаёт. Агрест кухню больших модных показов знает назубок — не забыл ещё — и потому сливается с персоналом, ворует у кого-то бейдж, таскает куда-то коробки и вешалки с одеждой, а сам ищет глазами Хлою, но в суете никак не находит. Он точно знает, что она должна быть здесь. Он злится, что не может её найти. Он психует, уверенно перебирается из закулисья в гостевой зал и как-то невозмутимо сливается с другими гостями, ожидая именно начала показа её матери. И дожидается.

На лице застывает искренне «какого чёрта она творит?» выражение, когда Хлоя, стараясь держать лицо, идёт по подиуму уверенной походкой. Адриан бы обманулся её видом, если бы не знал её слишком хорошо за все годы, что она была сначала его подругой, после — его девушкой и даже почти невестой в том мире, где его мать была жива, отец его любил, а Хлоя сказала «да», когда он предложил ей пожениться после достижения совершеннолетия.

То, что Адриан делает дальше, логике поддаётся плохо. Про воспитание и банальные нормы поведения говорить и вовсе не стоит, потому что «запрыгнуть на подиум» никогда не шло в графе «что можно делать гостю на модном показе». Только Агрест ебал в рот все эти правила и показ тоже в рот ебал. Потому что Хлоя — человек, на которого ему не наплевать — плачет, идя по подиуму, и неуловимо кривится каждый раз, когда делает шаг. Адриан на подиум взлетает и идёт ей навстречу, игнорируя крики гостей и спешащую к нему охрану.

Буржуа его не видит — или не замечает, неважно — и обращает внимание, кажется, только тогда, когда он оказывается совсем рядом, врезается в неё всем своим телом и сразу же её обнимает: крепко, надёжно. Так, что кажется, что во всём мире есть только они одни. Это неправда, но верить в это хочется. Это неправда, и охрана где-то уже совсем рядом, и недовольным гулом взрывается зал.

— Давно не виделись, — тихо бормочет Адриан, устраивая подбородок на чужой макушке.

Он сильно подрос, он может делать так даже не смотря на то, что Хлоя стоит на каблуках. И это так… прикольно? Правильно?

— И что же ты делаешь, дурочка? — он журит её мягко, как будто за пустяк какой-то, вроде пяти ложек сахара в кофе вместо двух.

Так, как будто имеет на это право. Так, как будто они виделись самое давнее утром; как будто он не бросил её полтора года назад, как будто у них всё хорошо и будет только лучше. (Здесь, рядом с ней, слишком отчётливо пахнет металлом, и Адриан, к сожалению, слишком хорошо понимает, почему.)

+1


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » давно не виделись (дрейфишь)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно