horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » so good at speaking out of turn


so good at speaking out of turn

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

james howlett x matt murdock
https://i.imgur.com/y5zH39V.png

So good at speaking out of turn
    and talking back, I
have some nerve
I never wanted to disturb the peace
But it feels like no one's listening

+4

2

Шаги эхом разносились по заброшенному складу. Только его шаги. В стенах копошились крысы, в панике пища и разбегаясь от источника звука. В паре мест до ушей доносилось журчание воды с протекающей крыши. Идеальное место для того, чтобы скрыться. Или что-то скрыть. Что-то скверное, пахнущее кровью, желчью и испражнениями. Что-то, к чему тихими, размеренными шагами ступал Логан.

До источника зловония он дошел довольно быстро. Перед глазами предстало вскрытое тело, распластанное на наспех стерилизованной железной пластине, а в нос мутанта резко ударил запах смерти. Скверный, ужасный запах, к которому он, к сожалению, слишком привык, чтобы воротить нос или хотя бы морщиться. Мужчина подошел ближе. За долгое время он будет последним, кто посмотрит в остекленевшие глаза юной девушки, чьи внутренности оказались куда нужнее более удачливым джентльменам. Кулаки Логана сжались после того, как он прикрыл эти некогда красивые глаза молодой бразильянки, искавшей в Нью-Йорке новой жизни.

Скоро удача навсегда от них отвернётся.

Он уже давненько не появлялся в Нью-Йорке. Город всегда ассоциировался у него с лишней суетой, отвратным ароматом и скверным настроением. Впрочем, ему часто говорят, что настроение у него всегда не ахти. Что, разумеется, было не совсем верно. Просто для его поднятия нужно совершить конкретное действие. И паб "The World's End", в который мутанта привели тесные улицы Адской Кухни, мог в этом самом действии помочь. Жаль, что цель его визита была не в этом.

AT THE DARK END OF THE STREET
THAT'S WHERE WE ALWAYS MEET

Когда Логан вошел в слабо освещенный паб, первым делом до его ушей донесся приятный баритон, разносящийся по всему залу из старенького музыкального автомата. В помещении царил запах пота, дешевого пива и призраков тысячи сигарет. Чертовски родной запах, который приятно щекотал ноздри после улицы и того превратившегося в могильник склада. Как и в тысяче подобных мест, под ботинками хрустели опилки, пропитанные алкоголем и блевотой, которыми был изгажен весь пол. На губах Логана заиграла полуулыбка, которая могла показаться зловещей в условиях местного освещения.

- Чем я могу помочь, коротышка? - через весь зал обратился к мутанту бармен. Только сейчас мужчина осознал, что все посетители застыли, исподлобья уставившись на внезапного ночного гостя. Контингент был немногочисленный, и все как один татуированные, покрытые сеткой шрамов и недолюбливающие незваных гостей. Впрочем, Логан пришел не за гостеприимством.

[indent] - Если ты не пиво, то ничем, браток, - ответил мутант, шагая к барной стойке, - но что-то мне подсказывает, что ты можешь меня с ним пересечь.

Взгляд мужчины, что присел за стойку и дожидался своего заказа, зацепился за дыру от пули, украшающую стену прямо слева от больших часов, показывающих половину двенадцатого. Зубов местные писсуары, вероятно, повидали больше, чем некоторые стоматологи. Возможно, сегодня повидают ещё больше. Всё зависит лишь от того, насколько сговорчивым будет коротко стриженный парень, играющий в пул в левой части зала. Логану, впрочем, не хотелось, чтобы тот был сговорчив. Не после того, что он видел на том складе.

HIDING IN SHADOWS WHERE WE DON'T BELONG
LIVING IN DARKNESS TO HIDE OUR WRONG

Он слушал. Слушал о "блядине-детективишке, что снова взялась за старое" и теперь явно мешала джентльменам, сидящим за столом позади него. Слушал о "чёрном ублюдке", наводящем порядок в Гарлеме. А также слушал о Дьяволе. Дьяволе, что мешал бесчинствовать на этих улицах как прежде. Том самом, что заставил Того, чьё имя не называют, сесть за решетку. На губах Логана уже во второй раз за эту ночь появилась улыбка. Крайне паскудная, не сулящая абсолютно ничего хорошего улыбка.

Допив пиво, мужчина жестом указал бармену, что не прочь влить в себя ещё. А сам, тем временем, зашагал к музыкальному автомату, нащупывая в кармане несколько четвертаков. Подойдя к старой машине, из который мерно журчал блюз Карра, он скормил ей те монеты, что удалось найти. Хорошая песня. Именно это служило для Логана причиной, чтобы поставить её на повтор. Несколько раз.

YOU AND ME, AT THE DARK END OF THE STREET

- Ты че, нах, прикалываешься? - доносится до ушей мужчины неприятный голос с характерной прокуренной хрипотцой, - из всех песен на земле ты выбрал это дерьмо?

[indent] - Я вкинул туда двадцать четвертаков. Так что теперь тебе придется слушать это дерьмо целую ночь.

- Тогда я, думаю, просто вырву шнур из розетки.

[indent] - А затем я вырву тебе язык, после чего мы оба насладимся тишиной.

Ответа не последовало. За вокалом он слышит, как часто начал дышать верзила. Злится. А ещё перестал толкать кием шары на бильярдном столе. Разумеется, ведь спустя десяток секунд этот самый кий с характерным хрустом ломающегося дерева был сломан о черепушку мутанта. Неприятное ощущение.

[indent] - Если бы пролилась моя выпивка - я бы разозлился, - говорит Логан, поворачиваясь к изумленному мужику, всё ещё сжимающего обломок кия. До ушей мутанта доносится характерный щелчок. Затвор дробовика, заботливо извлеченный барменом из под стойки. Мужчина уже и забыл, что он тут незваный гость.

- Тогда слава богу, что она не пролилась? - спрашивает бармен, демонстрируя свой Remington.

[indent] - Слава богу, - подтверждает Логан, отпивая из бокала.

[indent] - Получается, я просто недоволен.

После этих слов до ушей мутанта доносится уже другой хруст. Хруст сломанной переносицы, в которую только что со всего размаху врезался адамантиевый лоб. С криком (кажется, он хотел сказать "сука") верзила отшатнулся, держась за сломанный нос. Но всё-таки не от него смердело желчью, кровью и дерьмом, которые принесли сюда с того склада. Тот, чей запах и привел сюда Росомаху, сейчас с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями из дальнего угла барного помещения, не торопясь вмешиваться. А события дальше разворачивались слишком стремительно. Улыбка Логана, правда, теперь напоминала скорее звериный оскал.

OH DARLING, PLEASE DON'T CRY
TONIGHT WE'LL MEET

И без того замызганный бар теперь и вовсе напоминал поле боя. Бильярдный стол был сломан, всюду валялись битые бутылки и стаканы. Возле ноги Логана, сидящего за барной стойкой, лежал разделенный надвое дробовик. Чистый разрез, как и всегда. Музыкальный автомат, как ни странно, всё ещё работал, разрывая тишину бара "The World's End" баритоном Карра. Те же, кто был достаточно глуп, чтобы вмешаться, сейчас украшали интерьер своими бессознательными тушами. Но нужный ему человек пришел в сознание. Его выдал характерный стон боли, а также скрип чудом уцелевшего стула, на который тот облокотился при попытке встать. И почему-то решил, что может закончить начатое другими мордоворотами. Перехватив засапожный нож поудобнее в своей руке, он начал приближаться к Логану, решившему перейти с пива на виски. Довольно гаденький на его вкус, но и ночка выдалась не из приятных.

[indent] - Ещё шаг, и ты пожалеешь, что не остался лежать, - говорит Росомаха, сжимая кулак, - лучше скажи мне, по чьей указке вы выпотрошили ту девушку и тогда, может быть, будешь счастливым жителем местного обезьянника. Если же будешь достаточно глуп, чтобы соврать или двинуться дальше - сжимать свою зубочистку тебе будет уже нечем.

Мешкается. В воздухе витает запах страха. Впрочем, недостаточно сильного, раз тот продолжил идти.

[indent] - Что ж...

SNIKT

AT THE DARK END OF THE STREET

Отредактировано James Howlett (2022-03-11 12:45)

+3

3

Мэтту удалось вернуть все на места: фирма, дела, Сорвиголова. Все шло гораздо легче, когда ему не приходилось объяснить, откуда у него возникали синяки или ссадины, и он честно старался держаться от больших дел «подальше». Это заставляло его каждый раз застыть, прежде чем напомнить себе об обещании, данному Фогги и Карен, и замедлиться. Но и Мэтт, и Фогги понимали, что это было лишь вопросом времени, когда он перейдет черту и все снова начнет трещать по швам.

Другое дело — какая у этого будет цена.

Мэтт старался, чтобы никакая. Поэтому он так и соблюдал разграничение двух своих жизней, держа дела Мэтью Мёрдока подальше от дел Сорвиголовы и наоборот. Правда, возникла сложность в том, чтобы объяснить некоторым людям его исчезновение на пару месяцев, и даже смерть — в этот момент Мэтт только отшутился, что какая удача, что у него не было могилы. Тогда бы найти причину внезапному воскрешению было бы сложнее, так — это даже официально пояснялось и подкреплялось полицией, с еще одной припиской, сделанной благодаря влиянию кубинских сигар на мать сержанта Махоуни. Последнему их «сигарные отношения» скорее не нравились, но он не удержался от еще одной ремарки: живым Мэтт нравился ему гораздо больше, чем мертвым.

Так все и продолжалось, пока и он не заметил, что в Адской кухне начало происходить что-то непривычное: если пропажа людей заставила его действовать, но настороженно, то появление нового лица и неоднозначной угрозы — перейти к действиям активным. Пока был найден лишь один труп — и это с одной стороны не напоминало никого из знакомых ему лиц. Мэтт не чувствовал от этого большой опасности, но вот появление нового человека заставило насторожиться и встревожило, после чего — он и «спросил» очевидца, едва выбивая у него землю из-под ног, где его видели в последний раз и куда он направлялся.

Все это, и расследование, и появление новой угрозы, почему-то раззадоривало, и кто бы мог подумать, что даже поднимать настроение. Это продолжалось до того, как он добрался до бара, драку в котором и звук ломающихся костей, и стульев — он услышал еще до того, как зайти. Мэтт поморщился, когда пытался понять тактику того, с кем сейчас будет иметь дело. Описание, которое он получил, было путанным — рост незнакомца то был низким, то его наоборот называли пугающим. Мэтт предпочитал фильтровать информацию, важное — местонахождение — он все равно получил, а сейчас — услышал свист металла. Это ему уже не нравилось, но вмешаться он предпочел позже, услышав, как свист смешивается с запахом крови и криком. Уже в самом баре он поморщился сильнее, осознав, что металл пришелся по чужим конечностям — запах крови и жар тела сказал ему больше, чем ругань. Все это начинало нравиться ему гораздо меньше, и поэтому он перестал медлить, ухватываясь за стул, ударяя с не менее сильным размахом. Это позволило ему воспользоваться замешательством и ударить прямо в чужую переносицу,  переключив все внимание с бандита на себя. Запах крови стал меньше, словно отдалился, но другие — наоборот сильнее. Хлопнула пару раз и входная дверь — попадать под горячую руку в драке мало кому хотелось. И сейчас он начинал понимать, почему описание путалось. Но с чужим металлом ему встретиться хотелось меньше всего. И теперь — осознав, что это было не совсем оружие, он понимал, почему.

Отредактировано Matt Murdock (2022-03-29 01:18)

+4

4

Он никогда не бросал своих слов на ветер. Но вовсе не эта принципиальность послужила тому, что из отсечённой за один контратакующий выпад культи сейчас хлестала кровь, а ублюдок, истошно вопя, отшатнулся. Дело было в том, что Логан был в крайней степени зол. А злость свою он умел глушить двумя путями - топить её на пару с горечью в алкоголе, либо вымещать на скотах. Нормально выпить ему не дали.

[indent] - Заткнись, - выпрямляясь после выпада и с характерным звуком убирая лезвия, сказал Росомаха, - тебе нужны остальные конечности, а мне - ответы. Так что начи...

Договорить ему не дали. В запах свежей крови и пота вмешался ещё один. Логан дёрнул носом. Кевлар, кожа и... Адреналин. А вместе с этими запахами в дело вмешался один из старых стульев, что сейчас прилетел точно в корпус мутанта, заставив того отшатнуться. Он рассчитывал разделаться с этим дерьмом до приезда полиции, и, собрав нужную информацию, убраться. Про клоунов в костюмах речи не шло. Те всегда были впереди планеты всей.

А он был хорош. Удары были точными, выверенными, направленными на то, чтобы как можно быстрее вырубить оппонента. Жаль, что до этого он сражался с тему, чьи кости не были покрыты одним из прочнейших металлов на планете. Досаждало только то, что лишившийся руки подонок, воспользовавшись ситуацией, с шипением выбежал из бара, оставив этих двоих разбираться в окружении разрухи и бессознательных тел.

Он был хорош, но Логана не просто так называли лучшим в своём деле. Придя в себя под нескончаемым градом ударов от красного, Росомаха, поднырнув под очередным хуком, двинул его в грудину, заставляя ряженного отшатнуться. И давая себе перевести дух.

[indent] Главное - вовремя, - пронеслось в голове у Логана, когда тот с раздражением сплюнул солоноватую кровь вперемешку со слюной из разбитой губы. Впрочем, этот пустяк затянулся слишком быстро, чтобы обращать на него внимание. И только он собирался сказать Дьяволу, что тот воюет не в ту сторону, как в канадца полетел очередной уцелевший стул.

[indent] - Да чтоб тебя, - уже вслух выругался Росомаха, вновь обнажая три адамантиевых лезвия, зловеще поблескивающих даже в скудном освещении бара. Стул разлетелся на куски, не долетев до цели. Но этого хватило виджиланте, чтобы сблизиться с Логаном для очередного шквала ударов. Мутанту становилось всё труднее и труднее сдерживать себя. дабы разок не продырявить человека в красном.

Впрочем, Логан слышал о том, кто он. Услыхал почти сразу же, как вернулся в Нью-Йорк, а, став гостем Адской Кухни, факт его существования и вовсе нельзя было игнорировать. И он, будучи Дьяволом, был скорее ангелом-хранителем Кухни. Тем, кто был нужен этому району, как воздух, что до его появления прогнил, а корни организованной преступности проникли, кажется, в каждый камешек, каждую пропащую душу. До того, как красный посадил Фиска. Именно это спасло его от трёх колотых ран в, скажем, бедре или боку. Недостаточных, чтобы мгновенно убить, но на пару месяцев уложить - вполне. Вместо этого мутант, спрятав когти и увернувшись от очередного удара, перехватил руку Сорвиголовы и, направив его в нужном направлении, заломал эту самую руку за спину, попутно уперев голову виджиланте в барную стойку.

[indent] - Что бы ты там ни думал, я тебе не враг, красный, - с раздражением прошипел Росомаха, прикладывая усилия, чтобы парень не вырвался. Он и правда был хорош.

Уже во второй раз за вечер его прерывали. Логан начал припоминать, почему он так не любил большие города. До ушей донесся звук полицейских сирен. Пара машин. Совсем скоро в нос ударит запах жженной резины и топлива, пота и металла. Но время всё ещё было. Правда, теперь уже катастрофически мало.

[indent] - Сейчас я отпущу тебя, а ты перестанешь меня молотить и кидаться стульями, - говорил Логан, - их здесь и так осталось немного, а я бы хотел присесть и допить виски, пока ты будешь догонять укороченного на руку урода, "герой".

И Росомаха действительно отпустил красного, показывая, что продолжать драку он не намерен. Как и говорилось ранее, мутант никогда не бросал слов на ветер. Кивнув же виджиланте на дверь чёрного хода, сам Логан пошел к барной стойке, на которой ещё стоял его стакан. Журчание пойла прервал звук хлопающей двери автомобиля. И одновременно с тем, как рот наполнился дрянным виски с явным спиртовым послевкусием, двери барного помещения отворились. Обернувшись, мужчина удовлетворенно улыбнулся краешком губ, обнаружив, что красного уже и след простыл, а перед ним стояло четверо удивленных обладателей синей униформы.

[indent] - Джентльмены.

+4

5

Мэтт прислушался: кроме чужого дыхания и сердцебиения, был еще один звук — и понять причину, почему запах метала соединился с кожей, он не мог. Но зато его противник был, в отличие от Руки, необычайно шумным, и это дало ему преимущество. Сам Мэтт успевал только переводить дух, чтобы уклониться от удара или сделать выпад. Один такой он упустил, пошатнувшись и отступившись. Глубокого вдоха, чтобы восстановить дыхание, не хватило, но зато после нескольких — Мэтт прислушался и, не почувствовав угрозы, ухватился за стул, чтобы нанести удар.

Чужое сердце пропустило неприятный удар: после такого Мэтт не ждал ничего хорошее, но все равно держал оборону, умудрившись еще раз направить удар в район чужого корпуса и лица. Чтобы потом и самому потерпеть неудачу. Чужая хватка была слишком сильной, чтобы вывернуться, так что Мэтт решил прислушаться, в поисках возможности. Назад — не вариант, его перехватили так, что сразу и не вывернешься. Вперед — возможно, но для этого надо было найти устойчивую точку опоры. Размышления прервались чужими словами и Мэтт решил послушать другого, а не свои мысли. Его соперник был слишком устойчив в драке, а иногда, кажется, даже сдерживал себя, и по чужому сбитому дыханию Мэтт мог только понять, что не один он успел запыхаться во время драки: сердце в основном говорило, что ему не лгут: хотели бы ранить сильнее — давно бы это сделали. Звук подъезжающих машин, сирены и отдаленные голоса — Мэтт на секунду попытался распознать их владельцев — только дали ему понять, что слышал лучше обычного, не он сам. На секунду, в нем появилось желание спросить имя своего противника, но вместо этого он решил воспользоваться чужим доверием и своей свободой, как только почувствовал, что хватка ослабла.

Черный ход был левее барной стойки — его Мэтт распознал по звуку улицы и, оказавшись уже снаружи, прислушался. Он не зря остановился, чтобы распознать полицейских: ему завтра еще предстоит встреча с ними, но уже в другом обличье, а пока Мэтт обернулся. Кроме звука воды, стекающего по водостоку, и машин, были еще разговоры прохожих или жителей домов. Но они скорее отвлекали и не имели никакого смысла, в отличие от запаха крови. Бандит не мог далеко уйти и Мэтт предпочел перевести дух, громче обычного, чтобы коснуться лестницы и потом перейти на крышу. Выслеживать кого-то дворами, ориентировавшись на запах, было для него не в новинку. Запах крови становился все сильнее, да и его «жертва» не стеснялась в выражениях. Похоже, ему и правда еще не так сильно досталось от «когтистого урода» (на это Мэтт только выдал ухмылку). Дождавшись нужного момента, Мэтт спустился. В этом и была прелесть перемещения по крыше — всегда можно было подобраться сзади.

Это было даже не похоже на полноценный допрос, потому что, сбив противника с ног, Мэтт предпочитал ухватиться за чужую куртку, ударяя по лицу, наклоняясь ниже. Теперь его хватка была сильнее, чтобы не дать бандиту уйти.

— На кого ты работаешь? — вычленяя из чужого потока нужное, Мэтт поморщился. Он не был уверен, что бандит пойдет завтра в полицию, но вот следующий вопрос («так Сорвиголова теперь работает в тандеме?») — заставил его напрячься, чтобы вложить силу в следующий удар, из-за чего бандит больно ударился головой о стену. Эта проблема была решена, и на сегодня Мэтт мог позволить себе наконец-то вдохнуть полной грудью (похоже, ударили в корпус его сильнее, чем он думал в первый раз).

На утро Мэтт завязал узел галстука сильнее, до этого поморщившись, застегивая рубашку — вчерашний удар по ребрам отзывался неприятным отголоском, но, прислушавшись, Мэтт не увидел в этом большой проблемы. Пару ушибов и ссадин на лице, что теперь воспринимались глуше, не были для него большой опасностью. Зато разрывавшийся телефон — вполне. Он и без голоса, что повторял звонившего, мог понять, что это Фогги.

Мэтту не хотелось лгать по поводу вчерашнего вечера, поэтому вздохнул с облегчением, когда это было всего лишь предложение отобедать вместе.

— У меня есть одно... дело, но я постараюсь успеть до трех, — уточнив еще раз адрес, Мэтт, когда разговор был закончен, вздохнул еще раз.   Ему правда не нравилось, да и признаться честно, не хотелось лгать. Да и каждый раз у него это начинало выходить все хуже и хуже. Зато уже в полицейском участке Мэтт не стеснялся в выражениях, вычленяя из общей толпы сержанта Махоуни. Даже когда тот стоял спиной, Мэтт мог услышать разочарованный вдох. Видимо, у него и без него было много работы.

— Сержант Махоуни. Я слышал, у вас прибавилось вчера работы, — Мэтт на секунду задумался, как бы звучать более непосредственно. — Дайте мне поговорить с задержанным. Ему уже высказали обвинения? — он и без зрения мог представить лицо сержанта.

— Пока нет. Мы уточняем детали, — кажется, сержант сегодня был не в плохом расположении духа, потому что почти сразу протянул Мэтту папку с документами, что уж точно было тратой времени, чтобы потом озвучить имя задержанного и примерное обвинение и показать путь.

— Так, значит, дело может обойтись обычным штрафом или даже для этого недостаточно оснований? — сержант замолчал. И Мэтт понимал, что в его молчании и том, как поменялся тон, была причина.

— Если я узнаю, что в этом кто-то еще замешан.

— Это я возьму на себя, — уж кто, а Мэтт в этом был экспертом. И, сейчас,  открывая дверь, явно мог понять, что разговор будет не из легких. Документы были и правда скорее насмешкой. Видимо, его способности до сей пор не вязались у сержанта с его слепотой. Но сейчас, отставляя трость и стул в сторону, он решил прислушаться внимательнее. Мэтт специально отодвинул стул громче, проверяя реакцию Хоулетта. Насколько лучше у него слух?

Для обычного человека — ничего противного, для человека с улучшенным слухом — почти пытка. Он и сам несильно поморщился.

— Мистер Хоулетт, — Мэтт положил папку на стол, так, чтобы и Хоулетт мог до нее дотянуться. — Меня зовут Мэттью Мёрдок и я ваш адвокат. По закону, если вы не можете позволить себе адвоката, вам будет назначен публичный защитник, но я решил проявить инициативу. За вчерашнее вам положен штраф или задержание на пятнадцать суток, но я думаю, что в целом в обвинении можно обойтись дракой в публичном месте, потому что для того, чтобы выдвинуть что-то иное — нужен свидетель и факт причинения вреда здоровью, а так, на основе  показаний, возможно выдвинуть только это. Предлагаю соглашаться на штраф. Если возможно будет доказать, что драка была актом самозащиты, штраф удастся скостить, — Мэтт наклонил голову, прислушиваясь к обстановке. Кроме звука чужого голоса и работающей кофемашины, от которых он пытался абстрагироваться, он старался уловить еще один — камеру. Но ничего, кроме своего дыхания и чужого, так и не услышал. Ему нужно было понять, может ли он говорить на другую тему, чтобы не подставить себя и Хоулетта под удар. Хотя тот явно был несильно доволен обстановкой. В этом Мэтт мог его понять — участок не был комфортным местом, тут явно была другая причина, что для Мэтта оставалось интригой.

Отредактировано Matt Murdock (2022-03-30 00:25)

+3

6

Скелет покрытый неразрушимым металлом, звучит круто. Но, являясь одной из самых сильных сторон Логана, он же и являлся одной из его главных слабостей. И дело не только в том, что его исцеляющий фактор работал медленнее, так как приходилось постоянно бороться не только с ранениями, но и с отравлением, которому способствовал адамантий. Про аэропорты - отдельная история, мутант уже сбился со счёта, сколько раз он был вынужден оставаться в исподнем у сотрудников службы безопасности, выдумывая оправдания, почему надоедливая железка постоянно заливается воплем, стоит ему пройти. И это мы ещё не говорили о величайшем враге Чака и Института, единственных за долгое время человека и идеи, в которые Росомаха смог по-настоящему поверить. Он всё ещё с кривит лицо, когда вспоминает о том, как больной ублюдок вырвал весь металл из его тела. На живую. Но главное во всём этом даже не это, нет. Сейчас Логана заботило кое-что другое. Металл чертовски хорошо проводит электричество.

Когда электроды от тазеров впились в его грудь, а мышцы забились в спазме, он был рад, что не стал говорить дальше. Был бы сильный риск откусить себе язык, настолько сильно сжалась его челюсть. Благодаря подарку от лабораторий Алкали он, блять, мог прочувствовать каждый вольт. По крайней мере, до тех пор, пока не упал без памяти. Позднее, придя в себя уже в машине, он будет утешать себя тем, насколько же этим четверым, должно быть, было тяжело паковать его.

Он бывал в тюрьме слишком часто за свою долгую жизнь. Конечно, это не научная военная база где-то в Японии, но приятного всё ещё мало. После Орегона ему не хотелось пускать в ход когти слишком часто. Наверное, именно это и спасло его от тюрьмы, ведь все посетители "Конца Света" были живы, хоть и немного потрёпаны. Каждый раз, когда лезвия разрывали плоть, он будто снова ощущал тот взгляд зелёных глаз.

[indent]В итоге единственное, что ты защищаешь - это своё эго, - проносится в голове мысль, сказанная не своим голосом. От неё мужчина кривит лицо. Мышцы всё ещё невольно сокращаются, вызывая раздражение. Может быть то, что он остался здесь, отчасти было даже к лучшему. Это давало возможность остыть. Хотя всё ещё давило чёртовым бессилием, ощущать которое мутант ненавидел всем своим нутром.

Впрочем, разговоры местных джентльменов и дрянная еда довольно быстро разубедили Логана в том, что его положение можно назвать хорошим даже отчасти. Но когда он думал, что проторчит здесь и дольше, сломав руки болвана, который кичился тем, что оказался с ним в одной камере потому, что "поставил свою женщину на место", в дело вновь вмешался случай.

[indent] - Вот иногда им надо давать понять, кто здесь главный, верно я говорю, мужики? - говорил коренастый мужчина, по роже которого будто проехались кирпичом при рождении. Те проходимцы, что также делили эту клетку, довольно поддакивали. Большинство из них. Логан в их число не входил.

[indent] - Джеймс Хоулетт, вас желает видеть ваш адвокат, - доносится до ушей мутанта со стороны, где дышится свободнее. Он вскидывает бровь, припоминая, что у Фьюри, вероятно, есть дела поважнее, чем тащить его тушу из обезьянника, ровно как и у Чака и остальных. А у государственных адвокатов в этом районе должны быть более важные дела, чем очередной барный дебошир.

[indent] - Ого, так у тебя всё-таки есть имя! - довольно смеясь, воскликнул супруг каждого года, - а мы то уж думали, что ты немой.

Напоследок оглядевшись, Логан ухмыльнулся. И ухмылка эта была крайне паскудной. Ведь камера и правда напоминала те многочисленные клетки, в которых он дрался за деньги. Сейчас он был готов сделать это бесплатно.

[indent] - Сделай себе одолжение, браток, - выходя, бросает за спину Росомаха, - задержись здесь ещё, потому что на воле бывает... Опасно.

Забавно, что в комнате для допросов Логан ощущал себя даже более скованным, нежели в камере. С другой стороны, здесь он хотя бы не хотел убивать. Но ощущать себя запертым зверем он не любил. Впрочем, его размышления об этом быстро прервал звук открывающейся двери. Знакомые нотки своим носом он уловил ещё минут 10 назад, но во всём этом хаосе из ароматов бетона, железа, пота и пончиков вместе с десятками людей, сложно было вычленить именно этот. Тем более, что теперь при нём не было запаха кевлара и адреналина.

[indent] - Так вот, значит, как, - за усмешкой скрыв скрип зубов от чёртова звука начал Джеймс, откидываясь на спинку чертовски неудобного и тесного стула, - позвольте спросить, мистер Мёрдок, связана ли ваша "инициативность" с желанием помочь бедному бродяге вроде меня? Или дело в том, что ты услышал от вчерашнего обрубка, красный?

Он знал, что у костюмированных есть свои причины скрываться. Но так как камеры в помещении не было, а за фальшивым стеклом не было слышно дыхания и шорохов, он знал, что может говорить относительно открыто. К тому же, хотелось отыграться за то, что ему чуть не наподдал слепой, обезоружив последнего.

[indent]- И... Зови меня Логан.

Отредактировано James Howlett (2022-03-30 13:18)

+3

7

Мэтт планировал отпарировать что-то на первую фразу, едва не сказав «это мой профессиональный долг помогать тем, кому нужна помощь», но слова не успели сорваться с языка. Логан заставил его замереть: по сердцебиению, он понимал, что ему не лгут. Нет, его собеседник точно знал, о чем говорит. Мэтт наклонил голову, очевидно поникнув. Так резко и быстро его никто еще не узнавал. Растерев резким движением лицо, чтобы вернуться к реальности и очнуться от секундного шока, Мэтт наконец-то нашел слова, автоматически говоря тише, чем до этого.

Но не про то, как он рад помогать, — это само собой, вместо этого перейдя ближе к делу.

— Хорошо, Логан, — Мэтт скорее повторил это сам для себя, на секунду задумавшись над формулировкой своих следующих слов. — Он много не сказал, лишь упомянул, что встречался со своими «работодателями» возле судового дока на Вест-Сайд Хайвее. Я думаю, он даже не понимает, кому помогает, — Мэтт нервно закусил угол губы. — Это не мое дело, но это происходит в Нью-Йорке, поэтому я предлагаю работать вместе и навестить им визит ближе к полуночи, а пока я вытащу тебя из тюрьмы, — искренне улыбнувшись, он наконец-то вернулся в зону комфорта. Ему не нравилось, когда его узнавали. Особенно, когда это делали люди, с которым он встречался всего пару раз. Если Логану он почему-то доверял, то кто знает, кому известна еще вообще эта информация и откуда ее можно получить. Мэтт постарался много об этом не думать, вернувшись к делу. — Они не особо заинтересованы держать тебя, поэтому удастся еще скостить пару десятков долларов. Может, даже удастся справиться до обеда.

Мэтт и правда управился до обещанного времени и почти не опоздал на встречу с Фогги, во время которой ощущал себя хуже обычного. Ему не нравилось врать или утаивать что-то, но, сжимая вилку и слушая разговоры о чем-то обыденном и чужое ровное сердцебиение, что немного учащалось временами, он и сам ощущал шум в ушах. Если бы это было его дело, он бы сто раз подумал, как лучше это облечь в слова, но что-то бы да упомянул. Но сейчас — он просто не знал, насколько у него есть право говорить об этом.

«Ты как бы не здесь, все в порядке?» — Мэтт сморгнул, возвращаясь к реальности и наконец-то приступая к обеду. Если бы Фогги знал, было бы легче, и с технической точки зрения тоже, потому что и до встречи с Логаном, Мэтту надо было подготовиться. Узнать, не происходило ли чего-нибудь подобного в Нью-Йорке раньше, не появился ли кто-то новый. Если Адскую Кухню он контролировал, держа руку на пульсе, то все, что было за ее границами — охватить уже было сложнее. И поэтому ему нужно было или задать нужные вопросы нужным людям, или пойти обычным путем. Так как на первое у него не было времени, оставался второй вариант. Если бы Фогги знал, он бы попросил его почитать новости за него, но так как он решил оставить друга в неведении, ему пришлось справляться самому.

Когда-то Карен спрашивала у Мэтта, почему бы ему не перейти на лучшую технику. Во-первых, частично Мэтт не видел в этом смысла, во-вторых, его опыт с техникой в основном был далек от идеального. В хорошие дни он почти не обращал внимания на то, сколько времени уходило, чтобы вслепую найти или набрать какую-то информацию, используя голосовой помощник, но в те, когда у него почти не было времени, это раздражало. В основном, из-за нетерпеливости. На изучение Бюллетеня у него ушло некоторое время, но он все равно нашел ответы на свои вопросы: об убийствах сообщали почти что сухо, перечисляя факты. Периодически он наталкивался на статьи Карен и подумал, что надо бы потом уделить им больше внимания. И удержаться от улыбки он не смог.

Ночью, Мэтт пришел на место чуть раньше, прислушиваясь к происходящему, забравшись на крышу соседнего здания. Голоса, звуки машин, звуки техники, которая стала тише. Вест-Сайд был не его стихией, и, если Адская Кухня всегда была шумной, наполненной ссорами и сиренами, то Вест-Сайд имел несколько слоев. Звуки дверей и стекла из шумных торговых центров и оживленных пабов, машин, кораблей, кранов и отдаленный грохот поездов. Двадцать вторая улица и вовсе была тише, но именно ночью она становилась громче.

И сейчас Мэтт слушал, как оживает отдаленный склад, различая звуки машин и людей. Сколько — различить на таком расстоянии не мог.
Они с Логаном договорились встретиться возле него. И конкретно Мэтт — сидел на крыше соседнего здания, до этого, внимательно изучив квартал. Совершенно ясным для него стала река, что практически прилегала к доку. Если что-то пойдет не так, у них всегда был и такой запасной план.

Чужое приближение он услышал еще пару минут назад, поэтому несильно удивился, когда Логан подошел сзади. Мэтту еще с самого утра подмывало спросить, как он узнал про Сорвиголову. Было ли ему это известно раньше, или он в какой-то степени, как и он, мог распознать людей по запаху. В какой-то мере это казалось несправедливым, что Логан знал про Мэтта больше, чем Мэтт про него. И металл был для него еще одним вопросом. Даже в участке он был практически незаметным, но ощутимым.

— Это не мое дело, но... никаких убийств. Кем бы они не были, но есть возможность разобраться иначе. Там в доке есть люди, несколько машин, явно не рабочих, — Мэтт подозревал, что его условия не понравятся Логану. Но убийство не сыграли бы им погоды. Да и на лишние разговоры тоже не было уже времени, но от одного вопроса Мэтт не удержался: — Откуда ты, Логан?
Он не был похож на местного. И проблемы его тоже были не из Нью-Йорка.

Отредактировано Matt Murdock (2022-04-09 16:54)

+4

8

Ухмылка на лице мужчины держалась недолго. Её будто стёрло, когда Мэтт начал говорить. Конечно, Логан не был настолько наивен, чтобы полагать, что заурядные мордовороты имели представление о том, для кого они вырезают органы у молодых мутантов, но он по крайней мере надеялся, что те нанимали какой-нибудь синдикат, а не разрозненные группки маргинальных элементов. Впрочем, это не первый раз, когда какая-то компания прячется за спиной у своей "рабочей силы". О том, что дело скверно пахнет "Оружием Икс" мутант, однако, говорить не стал. Всему своё время.

- Скверно, - ответил Логан, - впрочем, неудивительно. Город большой, и подобных "работников" в нём всегда хватало. Хорошо, что этому теперь придется наниматься максимум на полставки.

И пусть от ублюдка смердело кровью, он прекрасно понимал - тот не походил на окончившего медицинский университет. И максимум, что тот привык держать в руке - пока та у него была - это нож, а не скальпель. И нет, Логан не сожалел о том, что сделал. Сказать по правде, он считал, что следовало отсечь засранцу вторую руку.

- Было бы отлично, Мёрдок. Потому что если я пробуду в этом месте ещё хотя бы сутки - тебе придется вызволять меня за куда большее, нежели простую драку в баре, - мутант кривит лицо, - никогда не ладил с местными. Надеюсь, адвокат из тебя получше, чем боец. Хотя, ладно, не с руки мне гордиться тем, что смог побороть слепого.

Конечно, Логан лукавил. Ещё в "The World's End" он приметил умения Сорвиголовы, а в том, что тот хорош не только в своём трико, но и в костюме, он убедился совсем скоро, под недовольный взор одного из копов покинув злачное место. Мужчина посмотрел на часы, и не без удовлетворения обнаружил, что до вечера у него ещё было достаточно времени. Времени, чтобы разузнать, кто такой Мэтт Мёрдок.

- А что до твоего предложения. красный... Ты всё равно уже знаешь, где это место, а потому отговаривать тебя бессмысленно. А так хоть не будешь мешать, кидаясь в меня мебелью, - вспоминает свой ответ Логан, по крупицам собирая информацию о второй личности своего навязанного напарника. В Адской Кухне о нём знали и говорили. Не так громко, как о Сорвиголове или Джессике Джонс, но достаточно чётко, чтобы понять, с кем он имел дело. В конце концов, у него бывали и куда более странные знакомства.

- Держи, - даёт он половину своего гамбургера псине, что прибилась к нему в процессе небольшого расследования. Дело уже шло к вечеру, а потому совсем скоро нужно будет переключить своё внимание на доки в Вест-Сайде. А вместе с ними и на другое, куда более скверно пахнущее дельце.

Бездомная собака прибилась к нему ещё в процессе разнюхивания о личности адвоката, что ночами предпочитал скакать по крышам. У всех свои причуды. С этой овчаркой у Логана за то короткое время, что они вдвоем бродили по Большому Яблоку, сложились идеальные, можно даже сказать одни из самых лучших в его жизни, отношения. Ни боли, ни пустых надежд. Лишь взаимопонимание.

- Милая собачка, - доносится до ушей Росомахи, когда тот смотрит на доки, медленно обволакиваемые вечерними сумерками. Он оборачивается, и видит, как к бродяжке наклоняется милая молодая девушка, поглаживая ту по морде. Псина же, довольно прикрыв глаза, подается навстречу ласке.

- Как зовут?

- Псина, - отвечает Логан, чувствуя аромат духов даже сквозь табак от раскуренной сигары, что въедался в ноздри. Приятный запах, один из немногих таковых в этом городе.

- Вы назвали собаку Псиной?..

- Люблю называть вещи своими именами.

На любопытных подростков у него не было времени. Впрочем...

- А ты отсюда? - задает мутант вопрос, переводя взгляд от девушки обратно на цель своего ночного визита.

- Да, живу тут неподалёку. Так что если решил завести меня в подворотню, то знай - сегодня не твой счастливый день. К тому же, у меня в сумочке лежит перцовый баллончик.

- Ещё только пару дней в городе, а уже дважды обвинён. Может, у меня и правда что-то не так с лицом? - парирует Логан, - впрочем, нет, меня интересует не подворотня, а те доки.

Пальцем он указывает на место, о котором ещё сегодня с утра говорил ему Мэтт Мёрдок.

- Происходит ли в них что-нибудь странное? Может, ошиваются какие-то подозрительные типы?

- Ну, на данный момент из подозрительных типов здесь только смурной дуболом, называющий свою собаку Псиной...

Подростки раздражали его куда больше с каждой секундой, что тот проводил в их компании. Наверное, поэтому ему нужно было периодически покидать Институт. МакКой был прав - он стареет, а со старостью его и без того непростой характер становится ещё более скверным.

- Да ладно, не злись, я же просто прикалываюсь. Псина достаточно милая, чтобы оттенять твой угрожающий вид, мистер..?

- Джейк... Джейк Дуглас, - ненадолго задумавшись, представляется он фальшивым именем. Он здесь не задержится, но не хотелось бы, чтобы зеваки вспоминали о нём, называя Логаном, если дело примет скверный оборот. Вероятность этого была прямо пропорциональна тому, насколько мутант будет зол. А он уже был весьма раздражен.

- Ого, ну и имечко. Прям как у суперзвезды.

Скорее как у пиздабола, - подумал Логан, но вслух отвечать не стал.

- А меня зовут Кэнди, - продолжает девушка, и Логан понимает, что та пиздит похлеще него, - короче, доки эти и вправду в последнее время являются весьма стрёмным местечком. По ночам туда прибывают фуры, фургоны... В общем, разного рода тачки. Не знаю, что они там доставляют, но факт в том, что вокруг постоянно дежурят какие-то типы... Вроде тебя. Не обычная охрана, короче.

- Спасибо... Кэнди.

- Не за что, здоровяк, - отвечает она, одаривая "дуболома" улыбкой. Весьма искренней, в отличие от её фальшивого имени. Перестав гладить Псину и выпрямившись, та, помахав мутанту рукой, удалилась, вскоре смешавшись с редеющей к вечеру толпой. Логан ещё раз глянул на часы, стрелки которых неумолимо ползли к полуночи.

Мало кто разгуливает по крышам в ночное время. Ещё меньше людей двигаются при этом так быстро и практически бесшумно. В пунктуальности ему точно не откажешь. А значит не стоит заставлять ждать и красного, хотя несколько раз за вечер Логан и думал отправиться веселиться без него. Впрочем, тот по обыкновению обломал бы всё веселье.

- Тебя забыл спросить, Мёрдок, - огрызнулся на нравоучения Логан, хотя и понимал, что всё равно не будет убивать. Не позволит себе. Не после того, что он сделал в Орегоне, и к каким последствиям это привело.

- Впрочем, никто и не говорит об убийствах. Разве что об ампутации. В особенности у тех, кто в ответе за тех выпотрошенных детей. Можешь назвать меня слишком чувствительным, красный, но я не дам им возможности снова взять в лапы скальпель. Тебе же порекомендую не попадаться под руку в процессе.

Логан никогда не скажет этого напрямую, но он уважал то, чем занимался Дьявол. Он бывал в Нью-Йорке не так часто, а посему контраст виделся мутанту куда отчетливее. И он точно видел - в городе стало безопаснее. Если бы тот не был так словоохотлив, может, Логану даже понравилось бы с ним работать.

Откуда ты?

Вопрос был интересен, иногда однозначный ответ на него хотел бы знать и сам мутант. Всё зависит от точки зрения. Он прожил великое множество жизней. Болезненный мальчик Джеймс Хоулетт был родом из Калгари, что в Альберте. Оружие Икс было рождено в Алкали-Лейк. Линчеватель по прозвищу Росомаха появился из баек и городских легенд. А после стольких лет жизни без прошлого и цели, подпитывая злобу барбитуратами и сражаясь в клетке, словно животное, человеком он стал здесь, в Нью-Йорке. В Институте для одаренных подростков имени Чарльза Завье.

- Из множества мест, красный, - ответил Логан, оглядывая доки, машины перестали пребывать, и движение снаружи по-тихоньку сходило на нет, оставляя лишь пару дуболомов на охране, - но конкретно это дело привело меня из Орегона.

Мутант считал, что Мэтту стоит это знать. Но не более.

- А теперь, если мы закончили чесать языком, предлагаю заняться, наконец, чёртовым делом.

И, развернувшись, мутант пошел к пожарной лестнице. Близость ответов заставляла его нутро охотника трепетать, и всё же Росомаха держал себя в руках. Он не допустит повторения Орегона. Он не даст волю зверю, что сидел внутри него. И Дьявол, как бы его это не раздражало, мог здорово в этом помочь.

Отредактировано James Howlett (2022-04-13 11:42)

+2

9

— Не мое дело, — на секунду Мэтта передернуло, когда он вспомнил, чем закончилась драка в баре и он захотел возразить или что-то добавить, но прислушался и осознал всю ситуацию. От этого понимания внутри что-то замерло, словно перевернулось, и снова найти баланс было сложно, но он быстро вернулся обратно. Когда страдали дети, Мэтт всегда ощущал нечто подобное и выходил из себя. Это было его уязвимостью, которую Мэтт не уверен, что стоило преодолевать. Останется ли в нем что-то человечное, если он отсчет то, что вызывает в нем ярость? Будет ли он собой, если станет спокойным ко всему насилию или ужасу? Это переворачивало картину и сначала Мэтт даже пожалел, что не расспросил Логана раньше. Все это время он задавал не те вопросы, а, может, ему и не хотели давать ответы. В это верилось меньше всего, да и сейчас было не время для разговоров.

На последний вопрос ему ответили честно и это он почувствовал, лишь кивнув. Прежде чем спуститься, Мэтт прислушался. Кроме звуков волн и отдаленного шума машин, были еще и звуки дока. Из них Мэтт вычленил, что несколько человек было возле двери и, наверняка, еще пара за ней. Об этом он мог только догадываться, но сейчас отчетливо слышал приглушенный разговор и шум ботинок, а также — фонаря.
Мэтт не стал долго задерживаться и, вместо этого, предпочел также спуститься по пожарной лестнице.

— Там перед доком двое, за дверью — тоже. Беру их на себя. Склад открывается изнутри и снаружи. Может, несколько камер, — он понимал, что наличие камер означает и что за ними придут. Но для того, чтобы узнать их, они не понадобятся, а значит, полное отсутствие что отсутствие свидетелей означает убийство, а на такое Мэтт не был согласен. Однажды ему сказали, что он живет полумерами. Если им не нужны свидетели, значит, имеет смысл убрать их полностью. Но на такое он не пойдет, и им нужно приготовиться, что за ними могут прийти. Кажется, быстро расправиться с этим делом не получится.

Один человек слева, второй — с другой стороны. Сначала Мэтт слышал, как они переговаривались, чтобы потом разойтись по сторонам. Действовать надо было быстро и Мэтту  не составило большого труда подобраться сзади, зайдя с другой стороны, и захватить противника, усилив удушающий захват. Пока он справился с одним, подоспел второй — о его приближении он услышал незадолго, распознав шаги, запах  стали и пороха.

Отпустить и увернуться он успел прежде, чем ему об этом сказали.

Точным ударом дубинка полетела в сторону другого нападавшего: тут драка заняла больше времени, но за шумом он услышал, как открывается док. Им точно удалось привлечь внимание. Мэтт слышал, как участились сердца тех, кто был за дверью. Но и их тоже.
Драка раззадоривала его, но ум подсказывал, что им стоит найти и тех, кому следует задавать вопросы. Обычно — они старались избежать драки, впустив вперед «шестерок». Но и от них можно было узнать много нового. Меньше всего Мэтт любил иметь дело с пистолетами: ножи он мог услышать на моменте, как достается лезвие или он прокручивается в ладони, не говоря уж о свисте. Сейчас они имели дело с разным: Мэтт не мог сказать, что это была худшая драка в его жизни, но пока они брали количеством. Слева он услышал, как усилился звук метала и его свист.

Он в это время ухватился за чужую ладонь, выбираясь из захвата.

Один удар попал точно по ушибленным ранее ребрам, воспользовавшись его промедлением.

Если бы он действовал один, то давно бы погрузил помещение в темноту точным ударом, но пока удавалось справляться так. Ему не нужно было зрение, чтобы услышать биение чужих сердец и как с другой стороны нарастают разговоры. Кому-то точно не понравилось их с Логаном прибытие.

+2

10

- Хоть в чём-то мы друг с другом согласны. Не твоё.

С этих слов и начался бардак, что последовал далее. Да, сперва они с Сорвиголовой пробовали действовать бесшумно, но кем бы ни были эти ребята, в одном им не откажешь - это были профессионалы. Как только они начали их оглушать, на сбой в докладе по рации среагировали все обитатели этого дока. Обитатели доку, надо сказать, совсем не свойственные.

Те парни, что дежурили снаружи, явно были наряжены в гражданское для отвода глаз. Те же, кто вышел в ответ на их маленькое представление сейчас, имели мало общего с обычными уличными доходягами. Кевларовые бронежилеты, дополнительно усиленные арамидными вставками, карбоновые наголенники, шлемы с защитными очками, и, как вишенка на этом торте из дерьма: армейские стволы, оснащенные ЛЦУ, коллиматорами и глушителями. Ублюдки были одеты по последнему писку военной моды, и напоминали либо разжиревшую ЧВК, либо правительственную организацию. И, право слово, Логан не знал, что хуже. Зато отлично знал, что адамантий проходит через кевлар как нож сквозь топленое масло.

- Потанцуем? - рычит Росомаха, с характерным звуком рвущегося мяса обнажая лезвия. На то они и профессионалы, чтобы не реагировать на провокации, а, получив приказ, начать палить. Мужчина юркнул в сторону, прячась от автоматных очередей за ближайшим нагромождением ящиков. Он чувствует, как пара пуль входят в ногу и плечо, но адреналин делает своё дело. А вслед за ним и исцеляющий фактор, выплевывая чужеродный плоти свинец из ран. Впрочем, сами дырки от пуль затягиваются не сразу, и мутант слышит, что поступь комбатантов становится всё ближе и ближе... С нескольких сторон. Берут его в кольцо.

Умно, - отмечает Логан. Но быть профессионалом мало, когда против тебя сражается тот, кто, быть может, в своё время тренировал ваших инструкторов. С характерным скрежетом рвущегося железа мутант в пару рывков забирается на нагромождение грузовых ящиков, после чего прыжками добирается до места, где из них составлен небольшой лабиринт. Пусть он и был хорош, но автоматная очередь из нескольких стволов всё ещё могла его остановить. Вдобавок ко всему, звуки борьбы, доносящиеся до его слуха, подсказывали, что у красного тоже могут быть некоторые проблемы. И пока в голове зрел план, над ухом вновь просвистели пули.

- Блять, - выругался Росомаха, спрыгнув вниз, теряясь в нагромождении коробов из гофрированного железа. Его небольшие охотничьи угодья. Пользуясь возможностью, мутант закрывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Бесполезно, звуки боя, доносящиеся со стороны Сорвиголовы не дают услышать, где его противники. Разумеется, они не переговаривались, используя для коммуникации жесты. А свист разрываемого этими короткими отмашками воздуха Логан мог услышать только при условии полной тишины. Впрочем, вряд ли они решили идти одним скопом. Вероятнее всего, в этот своеобразный лабиринт было несколько входов, и боевики сейчас попросту разделятся, чтобы войти с каждой из сторон. Им же хуже.

Игра в кошки-мышки быстро окупила себя. Когда в нос Логана ударил терпкий аромат мужского парфюма, всё его нутро будто сжалось, а мышцы стали подобны сжатой пружине. Сам же мутант затаился на углу железного короба, дожидаясь, когда противник покажется. Долго ждать не пришлось, и как только в поле зрения Росомахи оказалась стопа боевика, в неё тут же вонзились бритвенно-острые когти. Короткий вскрик, эхом разнесшийся по лабиринту, не заставил Логана долго ждать гостей. Один из них показался с противоположного конца коробки. Расчёт явно был на то, чтобы одновременно обойти, но один из них поспешил, тем самым совершив ошибку. Роковую ошибку.

Резко выпрямляясь, мутант всё же ловит несколько пуль в спину, чувствуя, как те рвут плоть и бьются о непробиваемые рёбра и позвонки. Неприятно. Скрипя зубами, он заслоняет себя телом мычащего от боли в стопе боевика и, перехватывая его винтовку, высаживает обойму в сторону стрелка. Метит в грудь. Знает, что бронежилет достаточно прочный, чтобы выдержать очередь, но это заставит стрелка замешкаться. А только это и нужно было Логану.

Рывком сдёрнув шлем со своего живого щита, мутант приложил того головой о гофрированное железо, отправляя в царство сновидений и последствий сотрясения. К сожалению, он в очередной раз недооценил выучку и профессионализм этих ребят. Стрелявший в него уже пришел в себя и, перехватив винтовку, готовился вновь выпустить в Росомаху очередь. Рывок влево. Рывок вправо. Пули отскакивают от железных коробов, с неприятным высоким шипением врезаются в асфальт. Входят, блять, в колено. Но всё же движения по этому "коридору" зигзагами позволяет мужчине достичь стрелка, встретившись лишь с одной пулей. Рык, блеск когтей в свете слабо доходящего сюда уличного освещения, и вот разрезанная надвое винтовка с характерным звуком касается земли. А вместе с ней на пол падает и половина кисти боевика, что, кажется, до конца не пришел в себя. Логан и не дает ему такой возможности, вырубив точным ударом в нос, довершая то, что должен был сделать болевой шок.

- Передай приятелю, что тот использует слишком много одеколона. Если доживешь, - сплевывая, бросает Логан, вновь скрываясь в коридорах этих охотничьих угодий.

Остальные бойцы были уже не так уверены, и начали действовать более хаотично, что дало Росомахе достаточный простор для действий. И когда в лабиринте из гофрированного железа были оставлены бессознательные, искалеченные, но не убитые тела, Логан вернулся к Мэтту, который, к его удивлению, и сам недурственно справился.

- Неплохо, красный, - коротко бросает он с одобрением, окидывая взглядом лежавшие вокруг тела, после чего покосился на огромные двери, в которые их явно не звали.

- Я думаю, на эти двери сейчас нацелено стволов так десять... Не самое худшее, с чем мне приходилось иметь дело.

Что-то прикидывая в своей голове, Логан шагает к электрощитку, мерно гудящему на углу неподалеку от массивных дверей. Секунда, сноп искр, и вот в окнах складского помещения воцарился мрак, вскоре сменившийся на красный свет аварийного освещения. Мутант взглядом указывает на эти окна, но, словно резко припоминая о чём-то, резко одёргивает себя.

- Ах ну да. В общем, я знаю, что ты сможешь забраться через окно на крыше. Действуй. И повяжи того, кто будет пытаться скрыться. Как бы это ни выглядело со стороны - не беспокойся обо мне. Главное не дай сбежать ответственному за весь этот бардак на этой точке. Засранец нужен живым, иначе всё было напрасно.

Сам же мужчина направился к главному входу. У его безумного плана было ровно одно достоинство — ждавшие внутри боевики наверняка были уверены, что никто в здравом уме не решится на столь вопиюще идиотский поступок.

- Что, не так весело, когда мутант не дёргается на операционном столе, но может резануть в ответ? - крайне паскудно ухмыляясь, бросает он, встречаясь взглядом с чернотой стволов штурмовых винтовок. Логан почти угадал с количеством джентльменов, что решили встретить его. Почти.

А после узнал, что те не в настроении веселиться.

Его расстреливали очень много раз за эти годы. Хренову тучу раз. Карабин М1. М16. Звуковая пушка. М79. АК-47. Люгер. Вальтер. Томпсон. УЗИ. Болтовая винтовка "Каркано". И это только те название, которые вы знаете. Из всего этого по нему стреляли.

Раздробленный картечью, был пойман в ловушку и сброшен в яму, где его расстреливали из пушки .50 калибра в течение нескольких недель. Был взорван Стражами, агентами Щ.И.Т.а, а также всевозможными видами экспериментального вооружения.

Однажды по нему даже стрелял парень, который может превратить свою руку в пушку, стреляющую биозарядами.
Как бы то ни было, это был сущий Ад.

Логан думал, что после всего этого он сможет привыкнуть к ощущениям. Но не важно, насколько сильно вы могли о таком помыслить...

Вы никогда не сможете привыкнуть к тому, что вас расстреливают к чёртовой матери.

Отредактировано James Howlett (2022-06-01 10:23)

+2

11

Если до этого пули летели хаотично, словно их визита не ждали, то сейчас прицел стал более точным. Мэтт знал, что не все из наемников шли за ним — он слышал шум сбоку, смешанное чужое сердцебиение со звуками выстрелом, что отскакивают от метала. Отвлёкшись на постороннее, он ошибся и сам, чувствуя, как выстрелы приходятся в цель. В основном он их интересовал их мало, но те, кто остался, не жалел его. Он отбил чужой удар, так, что следующий выстрел пришелся в воздух, повалив выстрелявшего на пол. Поднимаясь, Мэтт пропустил удар сбоку, оказавшись снова на полу. Он воспользовался этим, чтобы сделать вдох. И в следующий раз, перехватить удар, заламывая чужое запястье и направляя удар прямо в корпус.

Количество наемников уменьшилось и другие удары на наемников оказались уже последними. Мэтт медленно выдохнул, осматривая помещение. Если наемники вокруг него очнулись бы нескоро, то гул за дверью, состоящий из лязга оружья и сердцебиения, становился все громче. Мэтт наклонил голову, втягивая воздух. Два, трое, пятеро. На седьмом он нахмурился и замер, когда количество солдат перевесило один десяток. Он слышал, как сражается Логан. Отчаянно и в чем-то — даже слишком — но уверенно: как человек, который знает, за что он стоит, и ни на секунду в этом не сомневается. Проблемой было только то, что после открытия двери, на них обрушится шквал выстрелов.

— Что? — голос после молчания звучал хрипло, но Мэтт понимал, что спорить у них не было времени. Вместо этого он поднял голову, прислушиваясь к обстановке. Забраться к окну удалось при помощи стоящих рядом ящиков, чтобы потом поддеть раму, выбираясь на крышу. Голова кружилась, и не из-за ударов, но из-за чувств. Мэтту хотелось возразить Логану, остаться тут и взять удар на себя. Но он понимал, что тогда все, ради чего они и оказались в доке, не будет иметь смысла. Кроме горечи, он испытывал только сожаление. Очевидно, что причиной такого решения был не прагматичный повод.

Лучшей помощью сейчас будут решительные действия.

Звуки выстрелов оглушили его, на мгновение став громче машин, волн и шума города. В ушах зазвенело и привкус пороха и крови казался таким явным, словно он был там. Почему-то пустота была и внутри, ни вызывая ни злости, ни сожаления. Это замедляло и после расстрела, даже на крыше, ощущалось, как дрожит воздух, став напряженнее. Вибрация не утихала, но у Мэтта не было больше времени на промедление. Он шумно втянул носом воздух, чтобы потом нащупать дерево рамы и опуститься. Он еще в коридоре слышал сильный запах одеколона, что перемешался с порохом, и в конце концов — перебил его. Почему-то это вызвало у Мэтта особую злость. Он воспользовался моментом неожиданности напав первым. В отличие от своих наемников, мужчина раздражался. Легко входил в ярость, которую пускай и вкладывал в удары, но это и было его слабостью: таких людей было легче подловить. Вот и Мэтт, увернувшись от выстрела, перехватил чужую ладонь, чтобы потом — завалить на пол.

Пару минут назад головой сильно о шкаф приложили его, теперь — сам Мэтт, с непривычно громким шумом. На секунду, он подумал, что переборщил, но чужое дыхание и сердцебиение все еще были устойчивыми. Жив. И будет жить, если не перейдет дорогу кому-то другому. Не Мэтту было об этом судить. Он предпочел бы, чтобы сегодняшний вечер закончился полицией.

Он и сам некоторое время не поднимался, приходя в себя. В расслабленном состоянии нахлынула волной усталость и боль, стал сильнее и запах крови — теперь уже своей. Мэтт наморщился, начиная аккуратно обшаривать чужие карманы и выбрасывая все на пол. Чужое оружие он отбросил подальше, теперь уже пытаясь найти галстук. Он выругался, понимая, что другого выхода у него не было. Вместо веревки — оказался ремень.

В его понимании глава наемников должен был быть менее беспечным и не давать каждому встречному обезоружить себя. И у него точно должно быть еще оружие рядом. Мэтт прислушался, и правда услышав запах метала в столе. Хорошо — туда его лучше не подпускать. Мэтт уперся руками об стол, сосредотачиваясь. Еще должно быть где-то оружие. Возможно, в ботинке. Запах одеколона перебивал его нюх, сбивая с толку. Даже, когда он приблизился к мужчине без сознания, не сразу нашел спрятанный нож. Вопрос: почему его не использовали против него? Почему воспользовались огнестрелом?

Казалось, в такой ситуации Мэтт должен был радоваться, что обошелся малой кровью, но интуиция не давала ему покоя. Вокруг все было подозрительно тихо. И, прежде чем опуститься, он остановился в коридоре, прислушиваясь к малейшему шуму. Тишина давила и сбивала с толку, так же сильно, как и запах одеколона.

Возможно, стоило проверить еще кабинет на наличие какой-то тревожной кнопки или камер наблюдения. Должно было быть что-то, что и стало причиной его нервозности. Но все это сошло на ноль, когда он вернулся к Логану. Мэтт не мог видеть, но он чувствовал. И горечь, и сочувствие к другому, перевешивало любую чашу весов.

Сложно было подобрать слова, но легче — подставить плечо.

Наверное, в чем-то Сорвиголова был лучше Мэтта Мёрдока.

— Я сожалею, — Мэтт замолчал, думая, как бы лучше подобрать слова, но все они заканчивались на том, что прозвучало. — И спасибо, — неловко, но он пытался выйти из положения. — Я вырубил главу наемников.

Отредактировано Matt Murdock (2022-05-30 18:39)

+2

12

"Как прекрасна смерть. Смерть и брат её сон."

Логан готов был поспорить, что Перси Биши Шелли, написавший эти строки, не получал дозу свинца, несовместимую с жизнью. Иначе бы он, блять, здорово поменял своё мнение. После той беззвучной, сокрытой глушителями канонады, кажется, прошла вечность, хотя на деле - лишь десять-пятнадцать минут. Открывая глаза, Росомаха чувствует себя как двухсот-фунтовый артритный гамбургер. Нервы постепенно начинают приходить в норму, и чувство такое, будто его пронизывают крошечными иглами.

Забавно, но некоторые и вправду считают, что, обладая исцеляющим фактором, ты не чувствуешь боли. К сожалению, это не так. Каждый выстрел. Удар ножом. Избиение. Горение. Любое повреждение, что он испытывал за все эти годы... Всё это чувствовалось, словно в первый раз.
Но даже эта боль - не самое ужасное. Чувство, которое приходит, когда тело начинает самовосстанавливаться, выращивая новую плоть и новые нервные окончания, в разы хуже.

А после - постоянная боль, которая прибывает из-за скелета, скрещённого с твердейшим металлом на планете. За все эти годы Логан испробовал всё, чтобы ослабить эту боль. Иглоукалывание, индусские медитации, водная терапия, различные болеутоляющие, алкоголь.
В итоге он должен был принять простую истину. Эта боль - часть его персонального Ада. Ада, на который Росомаха сам себя обрекал.

Попытка шевельнуться всё только усложняет. Он чувствует сломанные о кости пули, трение металла о металл. Во рту - незабываемый вкус пороха, крови и желчи. Чертовски родной вкус. Лёгкие ещё восстанавливаются, потому дышать получается через раз. В такие моменты Логан почти ощущает свой возраст.

- "Танго" обезврежен. "Эхо-1", ответьте, - доносится до ушей мутанта. Он осторожно открывает глаза, и видит, что стрелявшие в него наёмники потеряли к его персоне всякий интерес. Оно и неудивительно, контрольный выстрел вовсе не был необходимостью, когда ты выпустил в человека полную обойму из пятнадцати штурмовых винтовок. Вот только Логан не был человеком.

Осторожно вставая, мутант старается не произвести ни звука. Он видит, как командир жестом указывает бойцам проверить, почему их командир не отвечает. Он не знает, как дела у Мэтта, и потому не может позволить им прервать его маленький момент славы. Сжав зубы, он встает, и одним рывком оказывается прямо за спиной у боевика.

- Не ответит, - рычит он, выпуская когти и одним движением пронзая бойцу внутреннюю сторону колена. Адамантиевое лезвие выходит с обратной стороны, красноречиво говоря о том, что ублюдок теперь всю жизнь будет хромать. Легко отделался.

Перехватив его штурмовую винтовку, Логан стреляет. Короткими очередями он пробивает незащищенные участки ног и рук каждому из боевиков, которые, кажется, не до конца поняли, в чём дело. А дело было в том, что Росомаха ненавидел, когда по нему стреляли. И когда его плоть тысячами укусов разрывали снаряды - он считал. Считал каждую из ёбанных пуль. Ведь только так он мог знать счёт, по которому следовало предъявить тому ублюдку, что скрывался наверху.

Липкая от свернувшейся крови рубашка неприятно липнет к телу, из которого, одна за одной, с характерным металлическим лязгом, на пол падают пули. Логан прихрамывает, иногда сплевывая скапливающееся во рту солоноватое железо. В голове, однако, невольно возникают образы из Орегона. Дети, запертые в клетках, подобно животным. Дети, которые смотрят на Росомаху, измазанного в крови их тюремщиков, не как на героя и спасителя, но как на чудовище. Он помнит каждого, кто погиб по его вине в ту ночь. И внезапно боль становится нестерпимой. Логан пошатывается, и с громким выдохом опирается на Мэтта, что с пониманием подставляет своё плечо. Впрочем, вскоре мутант вновь стоит на своих двоих, оглядывая комнату, в которой те оказались.

- Не о чем сожалеть, красный, - бросает Логан, наклоняясь над бессознательным телом и рыская по карманам его формы, - это был мой выбор, и я знал, что меня ждёт.

Разве что ошибся при подсчете стволов, что были направлены на парадную дверь, - проносится в голове у Логана, но вслух он этого не говорит.

- Бинго.

Впрочем, мимолетная радость рушится, когда он понимает, что выуженная из кармана ублюдка флэшка, вставленная в его рабочий компьютер, оказывается не более чем ключом для дальнейшей работы. И без пароля она представляла не более чем бесполезный кусок пластика. Конечно, можно было попытаться вырвать жесткий диск и убраться отсюда, вот только неизвестно, в какую мешанину из двоичного кода превратятся искомые файлы, если диск защищен каким-нибудь хитрым протоколом защиты. Да в этом и не было нужды, ведь знающий пароль человек сейчас валялся в этой комнате. Нужно было лишь вежливо попросить. Загвоздка была в том, что Логан не был из тех, кто просит вежливо.

- Усади его, - по привычке командует Логан Мэтту, ставя стул, и, покопавшись в ящике стола, бросает тому изоленту, - и зафиксируй. А я пока кое за чем схожу.

Во время драки в баре Росомаха выудил у засранца телефон. И знал, что этот док служил не только для транспортировки "материала", но и для его утилизации. Логан жил слишком много, а потому прекрасно знал, что подразумевается под "утилизацией". А также знал и то, что для этого необходимо. Уже перед тем, как выйти на поиски того, что поможет мутанту получить ответы (и, может, совсем чуть-чуть выместить вскипающую ярость), он оборачивается к Сорвиголове.

- И... Спасибо.

Отредактировано James Howlett (2022-06-01 11:15)

+2

13

Мэтт услышал равномерный гул компьютерного блока и, нахмурившись, подумал, что на этом его работа закончена. Все, что было связано с информацией, он предпочитал узнавать устным способом, а не визуальным. Тут он ничем не мог помочь. Стоило ему только привыкнуть к этой мысли и на секунду расслабиться, как Логан наказал ему разобраться с пленным. Он поймал изоленту уже в полете, не дав ей коснуться пола. Жизнь в очередной раз показала ему, что не стоит терять бдительность.

— Будет сделано, — на благодарность Мэтт же не нашел слов, лишь кивнув, не скрывая улыбку. Он был рад помочь Логану. Даже сейчас он понимал, что сегодняшний вечер принесет ему немалые проблемы: как минимум — газетные заголовки, если про это узнает полиция и журналисты. Как максимум — слух, что Сорвиголова и Логан работают в тандеме — и тогда не стоило бы долго ждать, когда за ним придут. Но придут за Сорвиголовой, а не Мэттью Мёрдоком. А первый был куда более готовым к подобной ситуации, чем второй. Да и он был для них больше посредником, чем прямой опасностью. Это было не его войной — не территориально, ни по смыслу. Даже то, что все происходило в Нью-Йорке, давало ему только понять масштаб проблемы. Но он мог помочь тому, кто с этим столкнулся. А для этого Мэтту нужно было узнать побольше. Этим он и собирался заняться чуть, для начала решив разобраться с начальников наемников. Если Логан думал, что он просто так забудет про происходящее и пройдет мимо, он сильно ошибался.

Мэтт поднял тело, чувствуя, как нормализуется дыхание. Еще немного — и наемник точно придет в сознание. Присев, он не удержался от громкого хмыка, когда убирал ремень с чужих рук, чтобы потом примотать изолентой к стулу. Не был уверен, что его это  остановит, но как минимум даст пару минут на реакцию.

Мэтт нашарил ящик, аккуратно отодвигая его и вытаскивая оружие. Его он спрятал подальше, обезопасив себя от неожиданного поворота событий.

Ожидание он потратил на то, чтобы еще раз внимательно прислушаться. Мэтт старался абстрагироваться от скрежета кранов и машин, треска электричества и отдаленных разговоров, крови и пота, и найти среди них неслышный треск электричества. Но тишина давила на него, заставляя его раздражаться. Если не камеры, то какой был их запасной план? Они звонили каждый час и докладывали об обстановке? Мэтту нужно было это знать, чтобы через десять минут их не встретил на выходе вооруженный десант. Но не будет ли он их ждать, если он обрубит камеры? Он наклонил голову, отдаляясь от всего происходящего и сосредотачиваясь на обстановке в комнате. Рассеянное внимание сейчас было как нельзя кстати.

Звука он и правда не услышал, но зато — распознал запах. Сначала он подзавис, чувствуя, как напрягаются мышцы, но потом — тут же расслабился. В коридоре стояла тишина, что иногда прерывалась дальними звуками, что он мог слышать слишком хорошо. Но сейчас — они были словно размытое отражение.

Неудивительно, что не обладая зрением, он не смог услышать темноту.

Приходил в себя наемник нерасторопно и Мэтт как раз оказался рядом. Его лицо не изменилось, когда он услышал хриплый смех и едкие фразы. Все они прошли мимо него. Сам он предпочел все же уступить другому, вместо этого, оставаясь в тени. В какой-то мере наемнику сейчас повезло: обычно Мэтт разбирался с такими людьми быстро. Не тратя на них лишнего времени и усилий. Для него они были лишь звеном, что связывало его с главной целью. И тут — было очередное среднее звено, что могло принести те еще проблемы.

+2

14

Спуск по лестнице давался Логану ничуть не легче. чем подъем. Если из жизненно-важных органов свинец вышел довольно быстро, то в мягких тканях, будто бы назло, норовил задержаться. С каждым шумным шагом на бетонный пол сквозь металл лестницы падали пули, железный звон которых отдавался в его мозгу, будто эхо. И с каждым подобным отголоском мутант был всё меньше и меньше настроен на миролюбивый тон беседы, что ему предстояла.

Надеюсь, красный не вмешается, - пронеслось у него в голове, когда он наконец-то доковылял до нижнего уровня этой коробки из металла и бетона. Никто из боевиков не собирался просыпаться, и Логану оставалось лишь надеяться, что никто из них не умрёт от потери крови, пока они тут закончат. Но он солжёт, если скажет, что будет по ним горевать.

С каждой минутой двигаться становилось легче. При шаге уже не чувствовалось трение свинцовых сердечников о кости, не было той острой боли в пробитых мышцах. Но свято место редко пустует долго.

- Дерьмо, - цедит мужчина сквозь зубы, глядя в открытый им контейнер. Спроси его - зачем он это сделал, и Логан вряд ли ответит. Глаза пробегаются по капсулам, в которых находились, точно в невесомости, органы. Печень. Селезёнка. Почки. Глаза. Сердце.

Челюсть мутанта непроизвольно сжимается. Он видел это уже слишком много раз, но к подобному невозможно привыкнуть. Ты скорее свыкаешься, что живешь с этим дерьмом бок о бок, дежурно подмечая, что мир жесток, и идешь дальше. Но груз остается внутри тебя, и лишь даёт тебе временную отсрочку, чтобы в один момент...

Взорваться.

Уж не потому ли, что это - последствия твоих ошибок, Логан?

Свято место редко пустует долго. И теперь на место нестерпимой, агонизирующей боли приходит ярость.

- Вижу, спящая красавица уже проснулась, - говорит Росомаха, возвращаясь в контрольный пункт. В одной руке он держит металлический контейнер, трубка от которого идёт к огнемёту, у которого уже горит воспламенитель. Мутант старается держать голос ровнее, и лишь надеется, что выходит не слишком-то скверно.

- Пошёл ты нахуй, - огрызается привязанный к стулу мужчина, - если ты думаешь, что я тебе хоть что-то скажу - можешь сразу убить меня. Мы ждали, что ты придешь. Твой блядский почерк невозможно не узнать.

- Я не думаю, что ты мне хоть что-то скажешь, парень, - ухмыляясь, отвечает Росомаха, фиксируя тубу воспламенителем вверх, - я это знаю. А теперь будет немного больно...

- Думаешь, я боюсь боли?

- Да не тебе, идиот. Пока что.

Пламя вырывается добротное. Немного подкрутив регулятор, Росомаха быстро добивается небольшой струйки пламени, бьющей вверх. С характерным звуком рвущейся плоти из кисти вновь вырывается адамантиевое лезвие, но на этот раз одно. Он действительно надеялся, что на сегодня больше не потребуется.

Помимо электричества, металл имеет ещё одну отвратительную особенность. Он очень хорошо нагревается и сохраняет тепло, при этом не теряя свою форму. Безусловно, это полезно. Но когда ты нагреваешь свою кость добела - ощущения не из приятных, можете поверить на слово. И сейчас мутант чувствовал каждый чёртов градус, кажется, даже в предплечье.

- А теперь слушай меня очень внимательно, - рычит Росомаха, держа раскаленное лезвие у лица пленника, - либо ты сейчас же говоришь мне пароль, чтобы войти в систему, либо я отрезаю тебе ухо. Для начала. Мне будет очень приятно, если ты не расколешься сразу, уж поверь. Но это всё равно случится. И лишь от тебя зависит, какие твои части будут на месте, когда это произойдёт. Я не один из ваших хирургов, но опыта мне не занимать.

- П-пошёл ты! - бросает он, будто с надеждой смотря за спину мутанта, в тень. Жаль, что надежды больше не было.

- Неправильно, - сухо, жестоко отрезает Росомаха. После чего гробовая тишина складского помещения словно тонкая ткань разрывается криком нечеловеческой боли. И на пол с отвратительным шлепком падает обожженное по краям ухо.

- Знаешь, браток, я ведь нагрел его не для того, чтобы тебе было больно. Нет. Это приятный бонус. Реальная цель - чтобы ты не вырубился от потери крови раньше времени. Так что если и дальше будешь играть в молчанку - я здесь с тобой надолго.

Теперь же следует пощечина тыльной стороной ладони. Кажется, что-то неприятно трещит. Сплюнутый наёмником на пол вместе с кровью осколок зуба красноречиво отвечает на немой вопрос.

+2

15

Мэтт знал, что это не его война. Не его проблема и забота, но оставить это в стороне — он не мог уже с момента, как вступил в бар, где Логан пытался разузнать необходимую информацию. И потому, что он не смог пройти мимо, он оказался ввязан в это. Мысль, что он просто оставит это — проснется завтра, повяжет галстук и пойдет и дальше разбирать дела и готовиться к судам, была ошибочной. Он не собирался оставаться в стороне до тех пор, пока дело не будет закончено, и больше не будет необходимости продолжать. А это, по его опыту, может быть вечно. Почти столько же мог ухмыляться и язвить преступник. Мэтт знал, что это грозит перерости в бесконечность. Обычно, он старался избегать подобного развития событий. Если бы этот человек был его пленным, Мэтт скорее бы всего задумался о хорошем ударе, взял бы его за грудки и выбил дух, пока тот не заговорил бы. Он знал, как справляться с данными людьми, и не жалел их, но все равно знал, когда следует остановиться. И часто его блеф был всего лишь блефом. Что происходило сейчас, было для него хорошо знакомым, но все равно Мэтт не понимал логику событий. Он наклонил голову, пытаясь прислушаться и предугадать, что последует дальше.

Звуки волн и ночного города за окном для него размылись, когда огонь оглушил его. Раскалённый метал забивал ему ноздри, сбивая радар. Все ощущения в секунду стали расплывчатыми, и Мэтт отчаянно попытался снова собрать этот паззл.

Чужой крик воспринялся резко, ударяя по ушам. Запах крови был для него слишком хорошо знаком, а вот звук обожжённого мяса и конечности, что сейчас упала на пол, — не очень. Это и отрезвило его, заставив скривиться. Он выдохнул, пытаясь найти быстрый выход из ситуации. У него было не так много времени, чтобы понять, что можно использовать в свою пользу. Оставалось только повлиять на Логана. Этот выдох вышел более тяжелым.

— Я думаю, есть другой способ договориться, — Мэтт вышел из тени, чувствуя, как в его сторону поворачивается голова. Он знал, что Логану это не понравится. Есть у него знакомый, который считал, что он живет полумерами, но для него это не было выходом.  Мэтт было важно соблюдать моральный кодекс, чтобы сохранять разницу между ним и злом, с которым он борется. И это проявлялось даже в том, чтобы не переступать линию и во время допроса вовремя сохранять лицо, не показывая, что блеф был блефом. И тут Мэтт просто не мог не вмешаться. Сохранять лицо, что еще минуту назад было перекошенным, и по которому можно было прочитать все его мысли, было сложнее всего. Как и держать голос ровным, не позволяя ему дрогнуть или показать эмоции.

В первую очередь его слова были направлены на Логана, и Мэтт, по чужому дыханию, не мог распознать чужую реакцию. Он молча выдержал чужой взгляд, сжимая одну руку в кулак и все еще прислушиваясь к окружению, пытаясь выявить дальнейшую опасность или что ему поможет, всегда готовый ударить в ответ. Но больше всего ему хотелось бы, чтобы до этого не дошло, и его прислушались. Он слегка наклонил голову, чтобы вовремя отреагировать нужным образом.

Отредактировано Matt Murdock (2022-08-15 14:42)

+1

16

- Заткнись, красный, - без злобы парирует Логан. Он знал, что переступит черту. Надеялся, что этого не случится, но сам прекрасно понимал, что здесь найдёт. И что ему это не понравится. А когда ему что-то не нравится... Последствия заставляют его вспоминать об этом в своих кошмарах. И работать вместе с теми, чьи моральные ориентиры не позволяли делать то, что должно... Это всегда давалось Росомахе нелегко.

Но ночь в Худ-Ривере изменила если не всё, то многое. Его часто спрашивают, больно ли это? Больно, когда выходят когти? Да, это больно. Невыносимо. Каждый блядский раз. Но куда больнее, когда они входят обратно. Ведь это означает, что он в очередной раз проиграл. И что теперь он снова чувствует укор во взгляде призраков, что смотрят в его спину. Призраков некогда живых людей, которых он убил. Нужно это менять. Хотя бы попытаться. Нет, не чтобы без стыда смотреть в зеркало, этой ложью Логан перестал себя пичкать уже очень давно. Он лишь хотел, чтобы в её зелёных глазах больше не было той обиды и горечи. Он не хотел причинять боль тем, кто ему дорог. Жаль, что в этом он был безумно хорош.

SNAKT

Раскалённый коготь входит в плоть, заставляя Логана поморщиться. Он ещё нескоро остынет, заставит руку гореть пламенем. Он этого заслуживал. Пленник тем временем приходил в себя от боли, скуля и матерясь. Сорвиголова был прав, были другие способы. Просто Логан в очередной раз чуть было не дал волю той ярости, что обуревала его. Снова чуть не проиграл. Но больше этого не повторится. Не потому, Что он обещал Мёрдоку, но потому. что обещал самому себе. Он - не зверь. Вот только душегуб, зафиксированный на стуле, об этом не догадывается.

- Знаешь, - наконец, после длительной паузы говорит мужчина, проходя мимо боевика, - а ведь мой напарник прав. Есть и другой способ. Ты, я вижу, крепкий орешек. Я повидал немало таких, как ты.

Подходя к его столу, он бросает взгляд на рамку для фотографий, лежащую стеклом вниз. Оставалось лишь надеяться, что там именно то, что ему нужно. Подбирая держащуюся на одном честном слове рамку, Росомаха зловеще ухмыляется. Да, то что нужно.

- Вы же знаете, кто я, верно?

- Конечно, ублюдок. Мы знаем о тебе всё, мы...

- Я получил ответ. Отлично, это сэкономит время. Уверен, даже такой ничтожный червяк, как ты должен иметь доступ к архивам проекта, благо что дослужился повыше, нежели лежащие внизу уроды.

- К чему ты клонишь?..

- Ты знаешь, кто я, - отвечает Логан, наклоняясь поближе к пленнику, глядя прямо в глаза, - а значит, определенно знаком с тем случаем... 26 января 1984-го года. Донован Доусон отдыхал со своей семьёй в загородном доме. Тот самый сенатор Доусон, что лоббировал сокращение оборонного бюджета. В частности, на "различные экспериментальные программы". Вроде Оружия X. Как ты, должно быть, догадываешься, руководству проекта это не понравилось.

- Д-да, я помню этот случай, - говорит он. Напускная бравада постепенно гаснет. Логан понимает, почему. Ведь он был там. И приводил приговор в исполнение. А ещё пытался остановить Крида, правда, безуспешно. Но об этом ему знать было необязательно.

- Здорово. Должно быть, видел фотографии, да? Так вот, все записи и фотографии - хуйня, браток. Ничто не сравнится с запахом.

Логан не перестает смотреть в глаза ублюдка. Не дает ему отвести взгляд. И паскудная, злобная ухмылка не сходит с лица мутанта ни на секунду.

- Мы красноречиво дали понять, что у проекта было достаточно сил и влияния, чтобы заткнуть рот неугодным. И при этом формально на нас ничего нельзя было повесить. Да уж, сработали мы чисто. Смекаешь, что это значит? Не осталось тех, кто мог что-либо рассказать. После того, как я выпустил кишки Доусону, на шум пришли жена и дочь. Угадай, кого из них я задушил кишками главы семьи?

Ложь. Наглая ложь. Он помнит ту ночь чертовски хорошо. Помнит ужас в глазах дочери, и сожаление в своем сердце. Помнит, как рвал когтями грудь своего партнёра в этом деле, а тот лишь смеялся.

Ладно, коротышка, сперва разберусь с тобой, а их оставлю на десерт, - говорил он, впиваясь в его грудь своими пальцами, вырывая из неё куски мяса. Он помнит. Но никто, кроме их двоих - нет. И сейчас это играло Росомахе на руку.

- Как думаешь, малютке пойдёт колье из маминых кишок? - наконец, спрашивает Логан, показывая прикованному к стулу боевику фотографию. Фотографию, где на него смотрели два самых дорогих для него человека. Из его глаз брызнули слёзы, а это лишь означало, что ублюдок не утратил всего человеческого.

- А ведь у тех детей, что вы кромсали в ваших застенках, тоже были семьи. У некоторых точно, - продолжает нагнетать мутант, видя, как бледнеет лицо пленника. Тот и правда знал про него достаточно. Знал, что он сможет их разыскать, если захочет. Знал, что после него остаются лишь смерть и сожаления.

- Чёрт, пожалуйста, не надо, - наконец, отвечает боевик, - пароль - 365409872913. Я сдамся полиции, Щ.И.Т.у, я всё выложу, только, блять, не надо! Пожалуйста...

Он понимает, что ему пиздец. Его сотрут в порошок, если он это сделает. И даже понимая это, он раскалывается. Росомаху он боится больше.

- Молодчина. Было несложно, верно?.. - говорит Логан, выпрямляясь. Некоторые не вышедшие из тела пули всё ещё неприятно скрипят о металл его костей. Плевать. Он всё это заслужил, но дело было сделано. Они получили то, зачем пришли. Пароль подошел, а значит, дело подходило к концу.

Отредактировано James Howlett (2022-08-11 20:02)

+1

17

Мэтт слушал, внимательно ловя каждое слово и едва скрывая  собственное недоумение. Если когда он только пересекся с Логаном в баре, это казалось локальной историей, то сейчас все выходило за границы. И прошлое, и настоящее — все настолько сильно переплелось, что сбивало его с толку. В эту ночь он явно получил больше вопросов, чем ответов. И Мэтту хотелось бы услышать последние тоже, если он не собирался оставаться в стороне.

Мысль пройти мимо, оставить Логана разбираться со всем этим — мелькнула только в формате этого допроса. Еще и после ответа, он знал, что мешать ему пока не стоит. Но в целом он собирался помочь, а для этого ему нужно было разобраться в ситуации получше. Сейчас он только был уверен, что Логан лжет. Ровный голос не мог скрыть за собой сбившийся ритм сердца. И без того шумное, на секунду оно стало неровным, как бы проваливаясь, прежде чем снова восстановиться. Если обычно сердце лжецов билось с оглушительной скоростью, выходя из расслабленного положения, у Логана оно наоборот все чаще пропускало удары. Мэтту казалось, что он скрывал что-то. Но по чужому всхлипу, он понял, что это сработало. И другое сердце было тоже оглушительно громким, но уже от страха — Мэтт мог представить, как сейчас шумело в ушах у наемника. Как ни странно, бравада осталась в стороне, когда дело зашло о семье. И тут Мэтт мог его понять, любой бы сломался под подобными угрозами. Тишина нарушилась звуком клавиш, и Мэтт отошел в сторону, раздумывая об услышанном. Упоминание о детях — заставило его встревожиться. Возможно, в иной бы ситуации он задал куда больше вопросов, но сейчас отошел к окну.

Все это его слишком встревожило. Он не знал, к кому сейчас была направлена его горечь, но от этого не становилось легче. Кажется, здесь оказалось все в сто раз сложнее, чем ему думалось. Мэтт не мог понять, сколько времени прошло, но картина за окном сменилась. Все затихло, но в то же время — появились новые звуки. Он мог слышать отдаленные разговоры, шум из ближайших домов, но все это его не интересовало — Мэтт собирался услышать большее.

Сирена нарушила покой района, раздавшись где-то в отдалении. Он даже мог различить разговоры и звук электроприборов и радио. Последние звуки для него слились в один, в отличие от полицейской мигалки. По качеству звука, что становился яснее, Мэтт мог полагать, что машина была не одна.

Кто-то из жителей вызвал полицию на звуки выстрелов? В любом случае встречаться он с ними не захотел. Обернувшись обратно, он решил действовать открыто.

— Нам пора уходить. Не хотелось бы сегодня встретиться с полицией, — он аккуратно хлопнул по плечу наемника. Мэтт знал, что он выдаст полиции все или даже больше. Или тому же Щ.И.Т.-у, он не углублялся в то, какая из организаций получит информацию, но хотел верить, что она попадает в нужные руки.

Если нужные документы оставались вне его интереса, то вопрос, о том, как выйти незаметно, стал на первое место. Можно было тем же путем: у них бы хватило времени, чтобы скрыться, и оставить полицию разбираться с наемниками. Это уже было не их заботой. Может, о действиях стражей порядка они узнают уже на порядочном расстоянии. Так бы ему хотелось.

— Может, несколько кварталов. Не так много, — он попытался прикинуть, но на таком расстоянии это было маловероятно. Как и высчитать количество машин. Но их явно было больше одной, раз Мэтт услышал сирену на большом расстоянии.

+1


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » so good at speaking out of turn


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно