horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » корми демонов по расписанию


корми демонов по расписанию

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/o382gM3.jpg

[indent] ► Cerberus & Nemean Lion
https://forumstatic.ru/files/0019/a4/9b/46464.png

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

Отредактировано Diluc Ragnvindr (2022-04-15 20:18)

+3

2

Последние несколько месяцев напоминают идентично изжёванные будни. Алгоритм не меняется, - лев по привычке следует выученному вдоль и поперёк маршруту, предпочитая притворяться умело, будто всё происходящее - не устоявшаяся, прогнившая, остопиздевшая рутина.

Подъём в тринадцать-ноль-ноль, ведь львиная доля [смешно даже] ночи проходит преимущественно на ногах и без возможности наладить сбитый ко всем чертям режим. Привести себя в порядок, потратив у зеркала по меньшей мере половину из отведённого на подготовку времени, чтобы остаток непозволительно короткий истратить на быстрый перекус. Приятно, конечно, что перебиваться приходится не дешёвыми пакетами с лапшой быстрого приготовления, а заблаговременно заказанными ресторанными изысками, но лев бы охотно отдал предпочтение медленному, размеренному завтраку/обеду. Жаль, что приходится торопиться.

Сам виноват.
Работу такую выбрал.

Сопровождение влиятельных людей, готовых платить внушительные суммы, в элитных кругах зовётся эскортом. Мать вдаваться в подробности не желает и клиширует увлечение сына просто: ты, получается, занимаешься проституцией?

И не звонит следующие несколько месяцев.

Сегодня лев - удивительно - никуда не торопится. Все назначенные встречи срываются, точно по чёрной полосе подводя к внушительным пустующим нишам на банковской карте. Лев, впрочем, ловкими умозаключениями окрашивает чёрное в белое. Полусухое. Отвратное до неприличия, но в том шарм свой присутствует.

Сегодня лев сидит не в престижном ресторане с заоблачным ценником даже на стакан воды, а в приземлённом баре с душным воздухом, громкой руганью откуда-то справа и барменом, симпатично губы кривящим на каждую просьбу подлить вина.

Захотелось разнообразия.

Захотелось осознанно шагнуть в это липкое, смердящее болото.

Захотелось острых ощущений, судя по всему.

Лев не напивается до состояния элегантных дров. Лев напивается ровно до той степени, чтобы стрельнуть у случайного посетителя сигарету, пообещать вернуть зажигалку вместе с компенсацией за щедрость в виде новой пачки и, разумеется, ничего подобного в ближайшем будущем не совершить.

Лев глубоко дышит, пуская в лёгкие свежесть позднего вечера, чтобы через минуту отравить всё порцией горького дыма.

Не курил ведь. Бросил ещё пару лет назад.

Зачем снова начал?

«Захотелось», - достойное объяснение, и лев делает первый - глубокий сразу же - затяг.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+2

3

Выследить его было все равно, что два пальца об асфальт: резкий запах кошатины – кошатник что ли? –  стоял в воздухе плотной, густой дымкой и просачивался даже в салон автомобиля. Спустя пятнадцать минут неторопливых скитаний по кривым улочками греческой столицы Цербер припарковал свой черный додж возле захудалого ночного клуба и поморщился от одного только взгляда на вульгарную неоновую вывеску с покосившимися буквами. «Калипсо» – так назывался бар, и так Цербер назвал дамочку, сидящую на логотипе, – светилась пошло-розовым цветом и опиралась на бокал с мартини, ее длинные ноги были раздвинуты в стороны, приглашая заплутавших горожан и гостей города на огонек. 

Символично, мысленно хмыкнул он, когда невзначай вспомнил скитания Одиссея.

Закурив, Цербер приложился виском к стеклу и затаился, стал ждать. Можно было зайти в клуб и выследить по запаху, притвориться влюбленным дурачком и напоить, но, во-первых, слишком много лишних телодвижений, а во-вторых, лишних свидетелей еще не меньше.

Блондинистая кошатина показалась, когда стрелки на наручных часах лениво потянулись к половине первого ночи. Цербер, словно по команде, напрягся и насторожился, сощурился в попытке разглядеть пацана лучше. Он или не он? Он. Все в нем выдавало человека, зашедшего в этот блядский бар по ошибке. Или по приколу. В причинах Цербер копаться на собирался, он не мозгоправ и на это звание не претендовал.

Он – наемник, и эта блондинистая кошатина – его заказ.

Толстый, низкий, страшный мужик с проплешинами отвалил хорошие деньги за то, чтобы Цербер не задавал лишних вопросов и просто доставил – прямо как пиццу – мальчишку к нему. Пацана ждет незавидная участь, но это Цербера не касается. Не его проблемы.

Проворачивает он все быстро и ловко, без свидетелей и без ошибок.

— Тише, тише, — приговаривает он, когда в безлюдной, безжизненной подворотне кормит пацана хлороформом. Тот борется поначалу, машет руками и ногами, скулит и брыкается, вырывается, и Цербер думает, что для обычного человека пацан не по-человечески силен. Но от этой мысли приходится отмахнуться, потому что здесь и сейчас не время и не место для подобных размышлений. Он подумает об этом потом – завтра, например, или никогда.

Закинув пацана на плечо, как мешок с картошкой, Цербер ловко избегает посторонних глаз и сваливает ношу на заднее сидение доджа. Но проблема вырисовывается там, где ее совсем не ждали: толстый, низкий, страшный мужик с проплешинами просто-напросто не берет трубку.

Одно хорошо: Цербер – бывалый наемник – и без предоплаты не работает.
Но что делать с пацаном на заднем сидении?

Мужик выходит на связь через два с половиной, мать их, часа и говорит, что возникли трудности, вырвали из города, да что там из города, из страны вытащили и даже не поморщились. Он обещает заплатить в три раза больше, если Цербер проявит понимание и придержит посылочку… до лучших времен.

— Да ты, сука, ахуел?! — негоже так с богатыми заказчиками разговаривать, но сейчас не до фамильярностей. Цербер рычит, ругается, плюется проклятьями, словно ядом, но едет домой. И пацана везет туда же. А че делать? – не выкидывать же его на обочине. Впрочем, идея весьма неплохая.

В его квартире темно, просторно и пахнет крепким черным кофе; Цербер, не церемонясь, роняет пацана на кровать и на всякий случай стягивает запястья наручниками. Из квартиры он вряд ли выберется – тяжелые железные двери закрыты на ключ изнутри, а окна… не, пожалуйста, рискни, если хочешь превратиться в лепешку, предварительно полетав с седьмого этажа.

Цербер сидит на кухне и курит, дым серой ленивой змеей взвивается к потолку, когда со стороны спальни слышится приглушенное копошение.

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-04-16 11:40)

+2

4

Лев делает глубокий вдох - смесь прелых листьев, загнивающего мусора, дешёвых сигарет, - и следом тянет в себя отраву. Каждая сигарета сокращает жизнь на одиннадцать минут, говорят. Свою жизнь лев успел сократить едва ли не втрое. Всего-то и стоило, что к табаку пристраститься в четырнадцать.

Лев кольца дыма пускает со сноровкой и слушает. По лицу полосует порыв ветра, по ушам - разрозненный перезвон городских улиц. Приближающаяся ночь обнимает прохладой, удивляет оживлённостью даже в столь поздний час, и в этом непривычном калейдоскопе лев умудряется выхватить для себя клочок чарующего шарма.

Здесь не место для таких.

Здесь не привычная среда обитания для него.

Здесь может случиться всё что угодно.

«Всё что угодно» - это мутные нити постылого запаха, свойственного собакам. Лев ненавидит собак, на дух не переносит и встречаться лицом к лицу никогда не торопится. Неважно, какой пёс окажется перед глазами - большой или маленький, бездомный или увитый хозяйской любовью, добродушный или на каждое мимолётное движение озлобленно скалящийся, - лев не в восторге будет в любом случае.

Запах [вонь, отвратная, дичайше неприятная вонь] чувствуется даже сквозь въевшийся в слизистую дым. Лев дышит этой тошнотворной примесью, по округе взглядом мажет в попытке отыскать объект, способный эту вонь источать, но находит разве что приключения.

Приключения, таящий угрозу силуэт, мелькнувший слева, и тряпку, пропитанную ещё более резким запахом. Лев задерживает дыхание и сопротивляется, но разительное отличие в весовых категориях чувствует, ровно как чувствует и сомнительные перспективы.

Его вряд ли хотят убить ради наживы, - на потенциальных трупов хлороформ не тратят, да и нет у него при себе ничего ценного. Тогда для чего всё это?

Спросить, разумеется, не удаётся. Человек, что смело преследует таинственные цели, к конструктивной беседе явно не предрасположен, а глаза льва тем временем закатываются и медленно закрываются.

Темнота звенит, болью по расшатавшимся нервам мелодию неизвестную играет, но располосованная серыми нитями пелена бесцеремонно расползается, кривляется по синусоиде, будто бы льву посчастливилось настроиться на верную частоту, поймав потерянный с реальностью сигнал.

Обнаруживает он себя, естественно, в незнакомом месте.

Это не подвал, не сарай, не забытый всеми богами склад на каком-нибудь безлюдном отшибе, куда нога человеческая не ступала вот уже несколько лет к ряду. Это, если верить глазам собственным, вполне себе сносное жильё, хотя запах всё тот же тошнотворный присутствует, значительно занижая оценку за общее впечатление.

Лев ставит ноль из десяти.

Лев звенит наручниками, плотно сковывающими запястья и не позволяющими нормально функционировать; лев настороженно прислушивается, но кроме дроби собственного сердца услышать ничего не может; лев - не из трусливых, поэтому отправляется на поиски ответов сразу же, как только более-менее приходит в себя.

Единственным, кто может прояснить ситуацию, является парень, что сидит за столом и курит, будто бы совсем недавно не забирал человека из безлюдной подворотни против собственной воли.

- Ты в курсе, что похищение людей уголовно наказуемо?

Смело.

- Ты кто такой? И чё всё это значит?

И показательно, будто одних вопросов не достанет, звенит цепочкой наручников, тряхнув руками.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+2

5

В спальне звенят металлические наручники.

Цербер лениво приоткрывает глаза, неторопливо поворачивает голову в сторону кухонной арки и преспокойно ждет. Слышатся шаги, и по ним Цербер безошибочно определяет, что пацан не из робкого десятка: его походка ровная, спокойная, мягкая – все равно, что у кошки, изучающей свои новые территории. Вовсе непохоже, чтобы пацан боялся или хотя бы нервничал, что странно, но чертовски интересно.

Цербер не раз похищал людей – и равнодушных среди них не было.

Некоторые из них не ценили жизнь, говорили, что хотят смерти, но стоило им встретиться лицом к лицу не со смертью даже, а всего лишь с Цербером, как они мгновенно, словно по солдатской команде, пересматривали собственное решение и забирали слова назад. Вдруг к ним возвращалась жажда жизни, и они откупались, предлагая баснословные деньги, они могли продать все, даже мать родную, лишь бы жить, лишь бы не умирать. Они нервничали, паниковали, рыдали, просили, молили; они захлебывались слезами, они унижались, и это унижение для Цербера было каким-то отдельным видом кайфа, садистского удовольствия, от которого по коже разбегались сотни мурашек. Он убивал своих жертв в результате, потому что «ничего личного – просто бизнес». 

И подсознательно он ждал слез, соплей и слюней от пацана, а когда не получил – даже не понял, расстроился или нет. С одной стороны, неоправданные ожидания – это всегда неприятно, с другой стороны, пацан оказался интереснее, чем Цербер на то рассчитывал. Теперь для него это все равно, что игра, вот только победителем априори будет он, а пацан – априори будет проигравшим.

— Ага, — флегматично, лениво, немногословно. Цербер не любит попусту молоть языком, он вообще не из этих, не из общительных. В последний раз он разговаривал с толстым, низким, страшным мужиком, когда принимал заказ. А до этого… кажется, с продавщицей в магазине на первом этаже дома, когда покупал сигареты. Это было две недели назад – или даже больше. Новая кассирша оказалась раздражающе вежливой – как дела? как настроение? вы здесь живете? часто заходите? много курите? – за что поплатилась и больше с вопросами не лезла.

Серый дым неторопливой змеей срывается с сигареты и, подхваченный сквозняком, разбивается о ближайшую стену; Цербер смотрит на пацана, наклонив голову к плечу, и с видом «ничего интересного» медленно отворачивается к окну. В высокой черной кружке без рисунка стынет крепкий черный кофе без сахара.

— Тебя заказал какой-то мужик. Его снихуя выдернули в другую страну, и, пока он там тусуется, поживешь у меня. Потом отвезу к нему. Будете жить долго и счастливо. Или не будете, я не знаю, какие у него на тебя планы.

Голову он поворачивает спустя несколько мгновений и снова оглядывает пацана с головы до ног. А может он просто тупой? – поэтому и не боится. Не догнал еще, в каком положении оказался.

— Убивать мне тебя нельзя, но, если будешь бесоебить, убью. Не мешайся под ногами, и мы поладим.

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-04-18 17:56)

+2

6

Лев не приходит в неописуемый ужас - последствие недавнего бессознательного состояния ли, или же просто чутьё подсказывает, что ужасаться рано, - но мутный шлейф тревоги чувствует, когда взглядом мажет по сидящему в нескольких метрах парню/псу.

Запах по-прежнему отвратный стоит. В кухне, перебиваемый ещё и дымом от дешёвых - по меркам льва, разумеется - сигарет, концентрация его настолько удушливая, что с желанием настежь распахнуть все имеющиеся в квартире окна приходится бороться.

Это некультурно.

Ты здесь не хозяин.

«Не мешайся под ногами, и мы поладим», - сомнительно.

Льва не прельщает перспектива оставаться взаперти, раздражает необходимость быть послушным и кротким, выводит из себя информация о каком-то зажиточном кретине, решившем отвалить наверняка баснословные деньги невесть кому за то, чтобы в своё распоряжение заполучить понравившуюся игрушку.

Льву дьявольски не нравится чувствовать себя вещью.

Льву дьявольски не нравится чувствовать себя заложником.

Льву дьявольски не нравится парень, что равнодушные взгляды бросает и столь праздно рассуждает о преступлении, его же собственными руками совершённом.

Ситуация патовая. В жизни льва не присутствует людей, способных обнаружить пропажу и обратиться во все соответствующие инстанции; в жизни льва присутствует разве что мать, от случая к случаю упрекающая сына в отсутствии каких бы то ни было моральных принципов, любящая называть его работу проституцией, а затем пропадать неделями в молчаливом осуждении.

Полагаться приходится на самого себя.

Лев комбинации мысленно подбирает, аккуратно выстраивает логические цепочки, изворотливо отсекает варианты, в которых вместо долгожданной свободы добьётся разве что смерти. Умирать нет никакого желания. Ждать, надеясь на чудо, тоже.

Лев взглядом врезается в парня, что сигарету успевает докурить почти что до фильтра, и понимает: он - единственный приемлемый вариант, через который можно-попробовать-выбраться.

- Видимо, мужик отвалил внушительную сумму, раз ты так великодушно запер меня в своей квартире.

Лев делает смелый шаг, приблизившись к столу.

- Будь добр, - тряхнув рукой, зазвенев наручниками. - я не собираюсь сбегать.

Пока ещё.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+2

7

— Он доплатил мне за то, чтобы я придержал тебя до лучших времен. Но о том, чтобы я держал тебя в целости и сохранности, речи не шло, так что не вздумай выкинуть что-нибудь тупое, — с намеком на угрозу хмыкает Цербер и, бросив неодобрительный взгляд на пацана, тушит окурок о пепельницу в виде черного черепа с красными, как кровь, глазницами. Ее подогнала бывшая на какой-то праздник, Цербер уже и не помнит, на какой именно.

Его задача – предупредить, задача пацана – послушаться или ослушаться. Цербер не любит проблем, поэтому искренне надеется на первый вариант, хотя и понимает подсознательно, что пацан и есть его самая большая проблема. Он стал ей, когда задержался в жизни Цербера многим дольше, чем на полчаса.

Остается надеяться, что толстый, низкий, страшный мужик с проплешинами приедет завтра.
В крайнем случае – послезавтра.

Слышится звон наручников; кошатина привлекает внимание и красноречивым взглядом просит избавить собственные запястья от металлическим оков. Цербер смотрит на него с нескрываемым скептицизмом – в его воображении пацан был связан по рукам и ногам до долгожданного момента воссоединения с заказчиком.

Он еще несколько мгновений сидит, праздно откинувшись на стуле, и внимательно смотрит в глаза напротив. Внешне он ничем не выдает того, что происходит внутри, а внутри он тщательно размышляет о последствиях, взвешивает все плюсы и минусы, анализирует и приходит к решению, что можно попробовать. Цербер не сомневается, что справится с пацаном в том случае, если тот вздумает выебываться.

Один раз уже справился, а где один раз – там и два, и три, и парочка переломов в качестве профилактики.

— Ладно. Но я тебя предупредил, — он неторопливо поднимается с пригретого места и, ловко подкинув ключи в воздухе, подходит ближе. Перехватив чужие руки, Цербер освобождает их от наручников. И смотрит в глаза напоследок: не смей делать того, о чем потом пожалеешь.

Запястья у пацана красные, натертые, и Цербер – сама доброта – кидает в него тюбиком с мазью.

— Хорошо помогает от ушибов, — неохотно поясняет он и, зевнув, плюхается обратно на стул.

На кухне, впрочем, сразу становится скучно, и унылая физиономия кошатины не добавляет ни толики радости; Цербер, посчитав пацана достаточно адекватным для нахождения в кухне без присмотра, бросает короткий взгляд на массивные наручные часы и уходит в гостиную, предварительно прихватив из холодильника бутылку холодного пива, а из кухонного шкафа - чипсы со вкусом сметаны и лука. Гостиная в его квартире такая же темная, как и другие комнаты, и тоже просторная. Цербер любит, когда темно и много места.

Напротив большой настенной плазмы подремывает диван, и Цербер с нескрываемым выдохом облегчения падает на него. Какой же долгий, нудный, утомительный был день. Хорошо, что он медленно подходит к концу. Еще лучше, что по ящику крутят любимый футбол. Сегодня Испания играет играет против Греции, и Цербер, приложившись губами к горлышку бутылки с пивом, моментально включается в игру. 

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-04-28 18:47)

+2

8

Да-да, никакой целости, никакой сохранности, - лев это слышит не первый раз за последние пятнадцать минут, лев это понимает, лев с этим мирится.

Быть кротким и послушным, быть тихим и смиренно ждать своей незавидной участи, - лев будет полным идиотом, если пойдёт на поводу у требований похитителя, если не попытается освободиться. Вероятно, что от человека, который таким зверским образом решил заполучить в своё распоряжение новую игрушку, сбежать окажется многим проще. Очевидно, что от человека, который находится в этой кухне, сбежать окажется многим сложнее. Разная весовая категория. Разное положение. Разные взгляды.

Лев потирает истёртое металлом запястье, исподлобья наблюдая за своим вынужденным собеседником на эти несколько дней.

Лев думает: может, стоит отыскать лазейку, попробовать найти выход из сложившейся ситуации не с помощью грубой силы, а при помощи изворотливого ума? По части физического насилия лев, если подумать, абсолютный пацифист - не потому, что слабый и беспомощный, а из-за того, что руки пачкать не любит.

Но по части морального насилия лев делает успехи и для самого себя подаёт большие надежды, ведь без хитрости, без способности лукавить там, где надо, без умения быть гибкий, подстраиваясь под ситуации, и без навыков банального привлечения внимания он бы, наверное, вряд ли дожил до своих лет.

Впрочем, последнее сыграло со львом злую шутку и вынудило оказаться в том дерьме, из которого сейчас приходится искать выход.

Что, привлёк к себе ненужное внимание? - и где ты сейчас.

Лев провожает парня, имени которого не знает и знать, если честно, не сильно-то желает, взглядом, а после, будто не в чужой квартире находится, по-хозяйски принимается добывать себе еду. Гремит дверцами шкафчиков, хлопает холодильником, звенит бутылкой пива. Ничего выдающегося, кроме пачек с какими-то чипсами, источающими чересчур резкий запах специй, не находит, задаваясь вопросом: ты нормальной едой вообще питаешься? или в твоём рационе только эти объедки?

Лев, привыкший к изысканным блюдам и дорогому алкоголю, с пивом мирится тоже. Может, лёгкий приступ опьянения поможет сгладить все острые углы и позволит расслабиться хотя бы немного.

Лев не стесняется.

Лев проходит в гостиную и рядом с парнем роняет себя на выдохе.

Лев не смущается, когда ногу левую, согнув, к себе подтягивает, уронив её прямиком на бедро сидящего совсем близко пса.

- Поможешь? - и бутылку следом протягивает, губы растянув в невинной улыбке, будто собственных сил на то, чтобы справиться с несчастным пивом, не достанет.

- У тебя пустой холодильник. Может, поужинаем в ресторане? Я угощаю, - недопустимо близкое расстояние между ними лев никак не комментирует, внимания данному факту не уделяет и смущения по-прежнему не испытывает.

- Сбегать не стану. Ты же в любом случае меня поймаешь, здоровяк, - мягкий голос и сплетённая ложь, за которой лев прячет истинные намерения.

- Ну же, не стесняйся, - что именно подразумевает под этим лев - тайна, известная лишь ему одному. Взгляд между тем на мгновение соскальзывает на приоткрытые в желании сделать глоток губы, - лев едва не облизывается, намеренно дёрнув ногой, что продолжает мирно лежать поверх чужого бедра.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+2

9

На конечность, которой здесь явно быть не должно, Цербер смотрит, как баран на новые ворота. Взгляд задерживается многим дольше положенного и с тяжелой медлительностью поднимается обратно, встречается с чужим взглядом – светлым, расслабленным, спокойным и, кажется, даже немного насмешливым. На все, что кажется или мерещится, Цербер привык не обращать внимания, к этой привычке он прибегает сейчас, просто забив на предположения и догадки. Это не в его стиле – париться о том, чего, возможно, и не было. 

— Те че, места мало? — недружелюбно рявкает он и намеренно дергает ногой, но пацан даже не думает отлипать, наоборот, прилипает еще сильнее и – сама невинность, вы поглядите – просит помочь с бутылкой.

Цербер вскидывает брови – ты че, прикалываешься? я ведь помню, как ты боролся со мной в подворотне, и силенок у тебя явно побольше, чем у обычного человека – но бутылку перехватывает и одним ловким движением откручивает крышку, метко бросает ее прямиком на заваленный неоплаченными счетами журнальный столик, что безмятежно подремывает перед диваном. Пива ему не жалко, чипсов тоже: не морить же пацана голодом.

Вот только пацан явно не планирует перебиваться пивом и чипсами, о чем незамедлительно сообщает.

— Заткнись, — взрыкивает он и поднимает указательный палец той руки, в которой зажата початая бутылка с пивом, подается вперед и опирается предплечьями на колени, смотрит исключительно на экран плазмы. С той стороны, на большом темно-зеленом поле, опасный момент возле ворот испанцев, но греки красиво его проебывают и посылают мяч прямиком в орущих зрителей. Вот же ж дебилы кривоногие.

Настроение убывает так же быстро, как и время до конца матча.

Конечно, Цербер и не рассчитывал на то, что греки вдруг соберутся и сделают испанцев, это же, в конце концов, испанцы, но… подсознательно он все-таки рассчитывал на чудо и в очередной раз убедился, что чудес не бывает.

Когда футболисты принимаются заниматься своим излюбленным делом – перекидывать мяч между собой – Цербер возвращает свое внимание к парню. Он делает еще один длинный глоток, опрокидывая в себя остатки залпом, и поднимает глаза, смотрит злым голодным волком.

— Кажется, ты не совсем догоняешь, в каких мы отношениях. Я, — он терпеливо показывает пальцем на себя, господи, все равно что маленькому ребенку растолковывает, сколько будет дважды два, — наемник. Ты, — палец поворачивается на сто восемьдесят градусов, — заказ. Мы не приятели и тем более не дружбаны, чтобы шляться по ресторанам. Хочешь жрать – закажи доставку. Это я тебе разрешаю сделать, — и раздраженно дергает ногой, уходя от нежелательных прикосновений, в качестве жирной точки в этом разговоре. И во всем этом дерьме.

К дерьму, впрочем, приходится вернуться раньше, чем Цербер на то рассчитывал, ведь доверия к пацану, несмотря на его заверения и обещания, нет и быть не может, поэтому заказ приходится делать самому. Он, когда прямая трансляция уходит на пятнадцатиминутную рекламу, а футболисты – в подтрибунное помещение, тянется за телефоном и открывает приложение по доставке.

— Пиццу будешь?

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-05-02 18:04)

+1

10

Первая попытка соблазнить принципиально агрессивного пса успехом не венчается. Лев не отчаивается, когда от якобы случайных прикосновений пёс уворачивается, когда смотрит озлобленно и рычит сквозь зубы недружелюбно. Лев не расстраивается, когда надежда на потенциальную свободу разбивается о небрежное предложение заказать доставку.

Самую малость льва беспокоит одна существенно важная деталь: времени на разработку более грамотного и действенного способа сбежать у него нет, - заказчик, о котором пёс так лениво отзывается, может вернуться в город со дня на день.

- Я всего лишь предложил тебе сходить поужинать, - цокает языком с намёком «ты дурак, что ли? это же очевидно».

- Как наёмник и заказ, - уточняет/поддевает, скривив губы в слабом оттенке полуулыбки.

- Почему ты реагируешь так, будто я предложил тебе руку и сердце? Не кипятись, через пару дней ты вернёшь меня тому сомнительному мужику и забудешь о моём существовании, - или не-забудешь-о-моём-существовании, потому что сидеть смирно и дожидаться своей дерьмовой участи я не собираюсь, уж прости.

Лев говорит о происходящем так, словно бы не в самом невыгодном положении находится. Разумеется, его до дрожи пугает перспектива оказаться взаперти, выполняя все прихоти какого-то неизвестного мужчины, решившего за деньги купить человеческую жизнь. Разумеется, его до дрожи раздражает собственное бессилие конкретно здесь и конкретно сейчас, ведь тягаться с псом, который заметно выше, шире и озлобленнее - себе дороже.

Лев в очередной раз делает ставку на хитрость, а вовсе не на грубость.

- Я бы предпочёл что-то менее калорийное, - задумчиво, но взгляд тут же чужой перехватывает и руки перед собой вскидывает. - ладно, ладно, пицца тоже пойдёт.

Лев вновь нагло вторгается в личное пространство парня, роняет предплечье на его плечо и с интересом всматривается в экран телефона. Пёс, то ли от наглости зависший, то ли от злости, медленно поворачивает голову, позволяя почувствовать на подставленной щеке горячее дыхание.

Лев прижимается подбородком к собственному сжатому кулаку, наклонившись ещё ниже, и только спустя несколько секунд, выждав, на несколько сантиметров в сторону поворачивается, горячее дыхание почувствовав теперь на губах.

- Закажи ту, в которой больше всего мяса, - совсем тихо, осторожно, будто говорит не о пицце вовсе, а о каких-то более глубоких, несомненно важных вещах. Взгляд в очередной раз соскальзывает на чужие губы.

Лев размышляет: может, сыграть ва-банк?

Через мгновение Лев решает, что хуже уже не будет, поэтому прижимается губами к губам.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

Отредактировано Diluc Ragnvindr (2022-05-08 12:15)

+2

11

Пицца – та, в которой больше всего мяса – заказана и, если верить приложению, приедет через полчаса. Цербер откидывает телефон на журнальный столик, и тот приземляется на стеклянную поверхность с громким возмущенным шлепком, который моментально растворяется в шуме плазмы. Очередной опасный момент у ворот Греции заканчивается голом, и красно-желтая толпа кричит, гудит, беснуется. Цербер, не разделяя радости болельщиков, фыркает и только сейчас обнаруживает на собственном плече то, чего там явно быть не должно.

Примостившийся пацан либо не понимает, что в личном пространстве ему не рады, либо профессионально делает вид, что не понимает; Цербер делает ставку на второй вариант. Он дергает плечом, уходя от нежелательных прикосновений, и неодобрительно рычит. Звук, который вырывается из его груди, вовсе не похож на человеческий; это рычание раздразненного, раздраженного зверя.

Вот только на пацана он действует вовсе не так, как было задумано изначально.

Пацан то ли тупой, то ли бесстрашный, то ли и тупой, и бесстрашный. Вместо того, чтобы отвалиться окончательно, он теснее жмется телом к телу, а следом – что, блядь?! – губами к губам. Это настолько неожиданно, настолько внепланово, что Цербер на мгновение теряется и не находится.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он приходит в себя.

— Я и за меньшее убивал, — хрипло рычит он в губы напротив, но отстраняться не спешит.

Догадаться, чего добивается пацан – несложно. Он заперт в четырех стенах, в любой момент – через пять минут, через два часа или завтра – может объявиться заказчик, который церемониться не станет и просто заберет свою новую игрушку домой – и черти знает, чем будет там с ней заниматься. Самый оптимальный вариант для пацана – соблазнить своего похитителя, привязать его к себе, а в лучшем случае – влюбить.

Для Цербера это не ново; каждый третий, ладно, каждый четвертый заказ прибегает к подобной тактике.
Но никто еще не соблазнил, не привязал, не влюбил.

— Можешь пытаться сколько угодно, — недобро ощеривается Цербер в лицо напротив, беззвучно смеется, насмехается и издевается, дразнится, — нихрена у тебя не получится, — и очередной злой оскал – жирная точка и в этом диалоге, и в этой ситуации. И во всем этом дерьме.

Цербер, словно ничего и не произошло, неторопливо отворачивается и дальше смотрит футбол. Матч подходит к концу, счет один-ноль в пользу Испании, черт бы ее побрал, стадион кричит и бесится, особенно его красно-желтая половина. Когда до конца матча остается пять минут, в дверь звонят. Цербер, напрочь забывший о доставке, задумчиво чешет репу – кого там нелегкая принесла? – а когда вспоминает, то встает с дивана и уходит в темный коридор. Через минуту на журнальном столике, заваленном многочисленными неоплаченными счетами и журналами, появляется ароматная пицца – та, в которой больше всего мяса.

— Пожрешь и вали спать. Ты меня утомил.

Сам он подхватывает большой кусок и, на ходу его жуя, уходит в спальню. Напоминать, где комната пацана, смысла нет, он вышел из нее несколько часов назад и вряд ли успел забыть.   

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-05-08 15:13)

+2

12

Пёс может сколько угодно брызгать слюной агрессивно, скалиться и бросаться пустыми угрозами.

Пёс может сколько угодно напоминать о статусе, присвоенном льву против его же собственной воли.

Пёс может сколько угодно огрызаться и строить из себя неприступную девицу с высокими моральными принципами, царапающими потолок этой просторной квартиры, но всё будет бесполезно и глупо, ведь свою главную ошибку он уже совершил.

«Я и за меньшее убивал», - пёс думает, что таким образом очерчивает границы, ставит запреты. Но пёс не отстраняется, не впадает в бешенство из-за дерзости и наглости пленника, не воплощает слова в действия, тем самым открывая для льва лазейки.

Лев этими лазейками намеренно пользуется.

Кого ты пытаешься убедить? Меня? Ха, смешно. Или ты всё же пытаешься убедить самого себя, пытаешься казаться грозным и бескомпромиссным, равнодушным к моим попыткам спастись, но не делаешь и сотой доли из всего того, о чём так пылко рассказываешь и чем так увлечённо угрожаешь. Тебя пытались соблазнить другие? Ладно.

Но я - не другие.

Я - другое.

Я - непривычное для тебя, несвойственное, такое, о чём ты даже помыслить не мог. И в этом заключается мой главный козырь, ведь вести себя по привычному для тебя сценарию я не намерен. Тебя просили, тебя умоляли, тебя наверняка пытались купить. Тебя боялись, и страх этот тешил твоё самолюбие, убедительно твердил, что с любыми превратностями судьбы ты способен справиться.

Но ты сталкивался с людьми.

А я не совсем человек. И ты - такой же.

Лев провожает парня взглядом, откидывается назад, опирается на спинку дивана и ждёт. Происходящее на экране интересует мало, происходящее в коридоре, где пёс расплачивается за пиццу - тоже. Лев размышляет, прикидывает варианты, просчитывает возможности и к выводу приходит, когда коробка с пиццей оказывается на журнальном столике, а пёс почти что театрально уходит в спальню.

Есть дешёвую еду из сомнительной доставки льву не хочется, потому пицца так и остаётся нетронутой, а сам он, выждав ещё порядка пятнадцати минут, совершенно спокойно поднимается с нагретого места и покидает гостиную тоже.

Идёт, вопреки ожиданиям, вовсе не в ту комнату, что отведена ему на ближайшее время. Идёт лев, разумеется, в комнату пса.

Нагло, бесцеремонно, по-хозяйски открывает дверь.

Нагло, бесцеремонно, по-хозяйски забирается на кровать.

Нагло, бесцеремонно, по-хозяйски нависает над развалившимся на животе парнем.

Вмиг напрягшееся тело можно почувствовать, даже не прикасаясь. Но лев прикасается, лев прижимается губами к шее со стороны затылка; лев едва ли не урчит, когда короткими поцелуями покрывает горячую кожу, не боясь навлечь на себя гнев.

- Нихрена у меня не получится, - хрипло бормочет, - я помню.

Но попытка не пытка.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+2

13

Пацан, будучи заложником не только этих стен, но и ситуации, ведет себя совсем не как заложник, а как хозяин, и Цербер, ну, он просто-напросто теряется от подобной наглости и не понимает, как реагировать – что говорить и что делать. Такое с ним впервые. Это странно и непонятно, это нелогично и неестественно. Угрозы не действуют на пацана – или действуют обратно пропорционально; нахождение с ним в одной квартире чертовски напоминает погружение в вязкое, трясинное болото: чем сильнее Цербер барахтается в нем, тем глубже уходит на самое дно.

Но если пацан – его личное болото, то самое правильное решение – бездействие. И игнорирование. Рано или поздно пацану надоест ломиться в закрытые двери, и он отвалится, как рудимент под давлением эволюции.

Именно такой стратегии планирует придерживаться Цербер вплоть до возвращения заказчика, но проблема в том, что любая стратегия – вещь шаткая и хлипкая, ненадежная – ведь она целиком и полностью зависит от случая. Обещанный северный ветер вдруг сменится западным, и мячик для гольфа прокатится мимо лунки; во время матча пойдет дождь, голкипер поскользнется на мокрой траве, и ставка в триста двадцать евро сгорит; на дорогу выбежит собака, тачку занесет в кювет, и вот над твоим телом мурлычет не любовница, а священник.

Нельзя предугадать судьбу, еще сложнее предугадать чужие действия.
Цербер в этом убеждается на собственной шкуре.

Пацан, которого планировалось игнорировать до приезда заказчика, игнорироваться вовсе не собирается; он по-хозяйски заходит в спальню и забирается на просторную кровать. Цербер на него не смотрит – и так знает, кто приперся. Но когда пацан пристраивается сверху, когда нагибается и грудью касается спины, когда жмется губами к шее со стороны затылка, игнорировать его становится намного сложнее.

Он рычит, но, к собственному неудовольствию, совсем неубедительно. Тело против воли реагирует на поцелуи россыпью мурашек, они зарождаются где-то в локтях и взлетают по предплечьям вверх, ворошат волосы на затылке. Так быть не должно. Но так происходит.

Противоречия разрывают изнутри, раздражают. Цербер знает, что должен сделать, но это разнится с тем, что он сделать хочет. Идти на поводу у здравого рассудка или поддаться желаниям?

Выбор чрезвычайно прост; Цербер резко подрывается вверх и ловко переворачивается, намереваясь выгнать пацана не только из кровати, но и из комнаты. По его расчетам пацан должен был свалиться на пол, но он падает на простыни, и Цербер – черт бы побрал эти ебаные случайности – ненароком мажет взглядом по чужим приоткрытым губам. И предательски залипает на всем остальном.

Черные простыни до отвращения красиво контрастируют с растрепанными белыми волосами и с невинными голубыми глазами. Цербер недовольно сжимает зубы, жадно рассматривая развалившегося под ним парня, и желваки на поросшем щетиной лице ходуном ходят от напряжения.

Он сдается.

— Вообще-то я трахаю только девок, — хрипит он и, глядя точно в глаза напротив, сжимает пальцами шею. Кожа у пацана такая нежная, что, того гляди, порвется от одного только прикосновения. — Но раз уж ты так хочешь быть оттраханным, не буду отказывать тебе в этом удовольствии, — последние слова он горячо выдыхает на самое ухо.

Цербер не целует – он жестко вгрызается в шею губами, кусает зубами, оттягивает кожу, оставляет багровые, как луна за окном, засосы и не замечает даже, как возбуждается сам.

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-05-14 23:18)

+2

14

Пёс - одно сплошное противоречие.

«Ты покойник, если будешь выёбываться», но лев до сих пор жив, хоть и не пренебрегает смелыми попытками пойти против агрессивных угроз.

«Я и за меньшее убивал», но лев продолжает поцелуй, а пёс отталкивать не торопится.

«Вообще-то я трахаю только девок», но лев, придавленный весом чужого тела, едва сдерживает усмешку: разумеется, ты трахаешь только девок, ты убиваешь за меньшее, ты непреклонно следуешь собственным принципам и не влюбляешься в своих пленников. Всё это ясно, всё это я услышал, всё это я запомнил, но...

Но я не говорил, что собираюсь слепо следовать твоим заповедям, ведь они - иллюзия, в которой ты барахтаешься, в которую ты отчаянно веришь, которая воспринимается тобой не меньше, чем константа неоспоримых действий.

Лев оттраханным быть вовсе не хочет. Он бы не приблизился к нервному псу и на полметра, если бы не оказался заложником, если бы находился в более выгодном положении, если бы мог выбирать. Столь самоуверенные, грубые и неотёсанные парни льва не привлекают, скорее, наоборот - отталкивают, вынуждают держаться на безопасном расстоянии, будят некогда упокоенные воспоминания о суровом детстве и тяжёлой юности.

Впрочем, ситуация забавляет.

Пёс, что до этого активно утверждал - не прямым текстом, разумеется, но окольными путями, - о том, что своими непреклонностью и равнодушием может свести на нет любые попытки втереться в доверие и влюбить, сейчас так жадно и по-звериному неистово вжимается губами в шею, кусает кожу до отметин, которые лев наутро обязательно обнаружит, и в удовольствии занять роль альфы себе не отказывает.

Лев не любит грубость. Лев терпеть её не может, но здесь и сейчас, на выдохе прикрыв глаза и ладонями на ощупь пробравшись под футболку парня, старается подстроиться и убедить себя в главном: это необходимо, иначе дальше будет только хуже.

Вездесущий запах пса, вопреки всему, не вызывает сейчас стойкого отвращения и необходимости поскорее оказаться на свежем воздухе. Наоборот, что удивительно, побуждает неожиданное желание принюхаться. Лев поддаётся, тянет носом душный воздух, касается щекой виска и морщится от щекочущих кожу тёмных волос.

Выждав ещё несколько минут, лев резко меняет положение, ловко роняет пса на спину и нависает сверху. Футболку задирает нагло, губами дорожку по груди и напрягшемуся животу чертит охотно, языком ведёт полукруг под пупком и не скрывает усмешки, когда подбородком задевает уже твёрдый член.

- Только девки? 

Лев не скрывает ухмылки и недоверчиво фыркает, предугадывая ответ. И, чтобы в очередной раз не выслушивать заезженные фразы, стягивает до колен одежду. Медлить, дразнить, издеваться - не про льва, который, говоря откровенно, возбуждён не меньше, потому язык, на котором собирается слюна, скользит по всей длине члена уже через мгновение.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+1

15

Это даже раздражает – то, насколько быстро Цербер возбудился. Он этого не хотел, а когда соглашался на секс, то наивно полагал, что хер не встанет, однако хер встал – и че делать дальше? С парнями Цербер никогда не трахался, поэтому опыта не имеет и не знает, не догадывается даже, что делать дальше. Вариантов, правда, немного: рот и задница. Придется действовать по наитию.

Но пацан, словно прочитав чужие сомнения, берет инициативу в свои руки. Он ловко заваливает Цербера на лопатки, и тот невольно напрягается: быть в роли ведомого не в его стиле, ему это не нравится, потому что попахивает слабостью, потому что оседает на языке горьким послевкусием позорного поражения.

Но, прежде чем он успевает предпринять что-то, пацан мягко, но настойчиво сжимает ладонь на члене, и Цербер длинно выдыхает. Он откидывает голову назад, прижимаясь встрепанным затылком к черной атласной наволочке, и прикрывает глаза, медленно облизывает пересохшие губы.

— Завались, — рычит он, когда пацан не пренебрегает возможностью прокомментировать крепкий твердый стояк, заметно выпирающий из-под ткани домашних штанов. Неловко. Все это неловко, странно, неправильно – и воздух в спальне стремительно густеет, наливается влажной тяжестью, такой, что дышать становится все сложнее, но Цербер дышит и, что самое удивительное, не сталкивает с себя пацана, а позволяет оставаться сверху, целовать грудь и живот, гладить бедра.

Кошатник фыркает – и тоже не спешит отстраняться. Он стягивает штаны и высвобождает член, на головке которого блестят капли смазки. Как бы Цербер ни останавливал себя, как бы ни торговался, но тело берет свое, с каждым новым прикосновением возбуждаясь только сильнее.

И все мысли теперь вращаются вокруг секса и желания как можно скорее кончить.

Очередной длинный вздох срывается с приоткрытых губ, когда пацан берет член в рот. Влажно, тепло, приятно. Ничего нового, но понимание неправильности происходящего медленно перерастает в ни с чем не сравнимый кайф, и теперь Цербер понимает смысл фразы «запретный плод сладок». Действительно, сладок.

Он не хочет смотреть на пацана; Церберу больше нравится думать, что ему отсасывает какая-нибудь миловидная барышня, снятая в баре за три коктейля и два комплимента. Но взгляд, словно намагниченный, уходит вниз и цепляется за белобрысую макушку, старательно снующую вперед-назад. И Цербер, против собственной воли приподнявшись на локтях, смотрит – и от увиденного возбуждается еще больше. Пацан то выпускает член изо рта полностью, словно дразнясь, то заглатывает его так, что головка упирается в горло; он помогает себе рукой или даже двумя; он вылизывает и обсасывает – и, черт побери, это завораживает. И влажные, пошлые, хлюпающие звуки только подливают масла в огонь нарастающего желания.

Цербер тупо не сдерживается и кладет ладонь на белобрысую макушку, фиксируя голову в одном положении, и подрывается бедрами вперед. Трахать пацана в рот – жестко, усердно, глубоко – отдельный вид кайфа. Видеть его раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы и подернутые соленой влагой глаза – ох, блядь… Цербер ловит себя на мысли, что больше не хочет кончать как можно скорее, – он хочет растянуть секс на как можно дольше, ярче, громче, сильнее.

Надавив особенно сильно – так, чтобы пацан замер с упирающимся в горло хером– Цербер и сам замирает на несколько мгновений. Пальцы сжимаются на белых волосах железной хваткой, свободная рука лезет к пояснице и забирается под штаны, крепко сжимается на заднице. Скоро он и до нее доберется. Предвкушение вздымает волосы на затылке, собираясь в самом низу живота сладкой истомой.

Несмотря на желания не кончать, Цербер кончает прямо в чужой рот. Ему так захотелось; ему показалось, что пацану пойдет его сперма. Он испытующе смотрит  в глаза напротив, когда тихо, хрипло приказывает:

— Глотай.

[nick]cerberus[/nick][icon]https://i.imgur.com/dJhbNFN.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">GREEK MYTHOLOGY</a>[/fd][lz]<center>fuck them all</center>[/lz]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-06-09 14:16)

+1

16

Лев - виртуозный обманщик.

Лев научился подстраиваться под те или иные ситуации, ловко выбирая роли и умело пряча истинное лицо за множеством масок. Лев был вынужден научиться, иначе выжить в алчном и жестоком мире попросту не смог бы.

Но среди бесконечного вранья и планомерно выстраиваемых иллюзий Лев научился кое-чему ещё: видеть больше, чем способен разглядеть обычный человек, чувствовать чётче, чем позволено другим, знать, что слова могут переплетаться множеством слоёв лжи, но тело такой роскошью не обладает. Тело - тонкая грань, способная разрушить даже самый грамотный и правдоподобный обман.

И Пёс, чьё участившееся дыхание будоражит кровь, а гулкие удары сердца барабанят по нервам, прямое тому доказательство. Он может сколько угодно сопротивляться, может рвать и метать, может старательно делать вид, будто происходящее - постыдный и недопустимый ни в какой степени крест, но его тело слишком громко заявляет обратное.

Лев чувствует чужое напряжение, когда ладонями беззастенчиво исследует мускулистое тело, подушечками пальцев плавно обводит каждую выпуклость натянутых, точно канаты, мышц, иногда позволяя себе слабо царапать кожу ногтями; чувствует, когда член порывисто толкается прямиком в расслабленную глотку, а хриплые вздохи мешаются с длинными стонами и едва ли не звериным рыком.

Это возбуждает.

Поведение Пса - противоречивое и властное одновременно - возбуждает.

Лев подчиняется, хотя до боли двигающийся во рту член перекрывает доступ к кислороду, заставляет задыхаться. В уголках глаз скапливается влага, и Лев жмурится, когда головка особенно плотно вжимается во внутреннюю стенку горла, - если бы Пёс положил сейчас ладонь на его шею, то отчётливо почувствовал бы собственные толчки - порывистые, грубые, дискомфорта приносящие Льву многим больше, чем удовольствия.

Лев - не сторонник жестоких мер, ведь всегда можно договориться, подкупить, обманом получить желаемое. Но Пёс, слишком взвинченный для уговоров и рассудительных бесед, должен почувствовать контроль над ситуацией, должен ощутить власть над податливым пленником.

Лев думает, что бдительностью чужую с успехом сможет усыпить после первого же вынужденного перепиноха, а дальше - как пойдёт.

Он, когда вязкая сперма наполняет рот и медленно стекает в расслабленное горло, едва не давится, но послушно сглатывает всё, через мгновение показательно скользнув языком между слегка припухшими, влажными губами. И взгляда бесстыдного от чужого лица не отводит.

Ни сейчас, когда по-прежнему находится между разведённых в стороны ног.

Ни через дюжину секунд, когда приподнимается и сокращает расстояние между телами до опасного - горячего, распалённого, вскипевшего - минимума.

- Не жадничай, - хрипит в шею, клыками подцепив кожу под кадыком.

- Я тоже хочу кончить.

И, перехватив чужое запястье, тянет руку на себя, почти что вынудив Пса положить ладонь на пах, будто без того неясно, что острое возбуждение впивается в самый низ живота, что дрожь по телу бьёт практически невыносимо, что промедление смерти подобно, если Псу и дальше взбредёт в голову издеваться.

[nick]Nemean Lion[/nick][status]И каждый шаг – провокация[/status][icon]https://i.imgur.com/yopXppR.jpg[/icon][fd]Greek Mythology[/fd][lz]<center>в городе виселиц наша <i>любовь</i> – это водка, таблетки и сифилис</center>[/lz]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » корми демонов по расписанию


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно