horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » Тени тянут ручища


Тени тянут ручища

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/YtRCLsm.jpg

[indent] ► Miles Upshur & Waylon Park
https://forumstatic.ru/files/0019/a4/9b/46464.png
Есть одна жизнь, кто плохо прятался, тот съеден

[nick]Miles Upshur[/nick][icon]https://i.imgur.com/K2KG7mW.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">Outlast</a>[/fd][lz]я взглянул под кровать <br>
и меня испугалось чудовище[/lz]

+2

2

[indent] Вейлон – атеист. Он, черт дери, атеист! Но даже при этом он обращается мыслями к какому-нибудь существу, которое наблюдает за всем этим хаосом со своей личной пресвятой колокольни. Никому, никому в здравом уме бы мысль не пришла обратить свой взор в это место, куда солнце дорогу позабыло. Хах, всё как по старой классике. Универсально и принципиально – темнота такая, что особый режим видеокамеры [ фокус отвратительный; либо же это слезы наворачиваются ] вылавливает из общего обзора лишь обшарпанные косяки да пол, местами заляпанный жидкостями человеческого происхождения. В какой-то момент Вейлон уже не обращает внимание на запрограммированные в системе оповещение на случай чрезвычайной ситуации. А в голове барабаны отбивают такой нужный ритм, что под ребрами оседает, а сердце зажимает тисками неподдельного ужаса : «Внимание! Идет процесс экстренной эвакуации! Все сотрудники Меркоф...». Нет-нет, он знает, как следует себя вести в случае не-учебной тревоги, знает текст этого оповещения женским голосом [ а чтобы паникующих успокоить – странный способ оказать положительный эффект ], так как часть кодировал сам, да и весь персонал так или иначе инструктировали по поводу чп перед приемом на работу, а так же ещё вот тут, будьте добры, оставить свой автограф [ сыграем по протоколу неразглашении тайны, как будто тут – одна бесконечная история болезни ]. Будь проклята Меркоф со своими «высокоморальными» целями, бесчеловечными принципами и многоуровневыми степенями секретности [ которые Парк может взломать; отчего же так на него точил свои клыки Блэр? ]! Будь проклята лечебница Маунт-Мэссив, утерянная в горах, и ставшая пристанищем для безумных маньяков и садистов! Будь трижды проклят Джереми Блэр, умело играющий марионеточника. Ублюдок разбил радио, по которому Парк практически связался со службой спасения, а после – умело исчез, оставив Вейлона на подкормку странному существу, которое когда-то, в совсем недавнем прошлом, определенно был человеком. Звон цепей, который на долгое время застрянет в голове вместе с расплывающимися картинами извращённой фантазии больных медиков, которые воплотили весь свой гений в двигателе морфогенетического кондиционирования, не оставит Вейлона вместе с головной болью. Не оставит его страх, а про сохранность собственной жизни он не задумывается. Осознанность отключается в самый неподходящий момент, но тело на рефлексах продолжает двигаться – именно поэтому он смог выбраться под животные вопли и отнюдь нечеловеческое рычание этого мутанта.

[indent] Объектив камеры всё ещё передает обладателю обшарпанные стены, за которые хватаясь, Вейлон насаживает не один десяток заноз под кожу [ «гноится; рвётся глубже в мясо, а кровь бурлит» ]. Преследователь отстал [ на каком-то из поворотов под ноги из боковой комнаты буквально вывалился какой-то бедолага ], удачно так переключилось внимание на другую жертву. Какая, к демонам, удача, когда он сейчас босыми ногами наступил на что-то скользкое, упругое, но уже остывающее. В таком он начал погрязать несколько часов назад – стало ли это для него фатальной ошибкой или же он оказался бы на месте тех, кого нещадно рвали на лоскуты обезумевшие пациенты? Большая их часть его всё ещё не трогала, принимая за своего [ предложение всадить нож в сердце очередному докторишке сейчас почему-то уже не кажется таким уж и отвратительным, кошмарным ]. Смогут ли они вернуть всё как было, убивая, пожирая [ отзвук циркулярной пилы моментально прерывает перезвякивание колец цепи, что в липко красном и до боли врезаются в запястье, шею, голеностопы ]? Ад и наслаждение для них смешались прямо тут, в стенах этой лечебницы. Каждый нашел то, что хотел; добрался, руками обхватил, сомкнул объятья и прошептал : « а вот и ты ».
[indent] Вейлон шлет к чертям это всё. К черту, серьезно, без преувеличений.

[indent] Темнота впереди [ то есть позади ] не шевелится и не передает ему приветы на словах. Только отвратное месиво содержимого живота охранника под ногами, да и отблеск искусственного красного под потолком – эвакуация всё ещё продолжалась, а дамочка уже затихла.
[indent] Будь проклято это место! Будь прокляты все, кто тут обитал : по воле своей или нет! Будь проклята Меркоф! Адский огонь воспылал, но пламя ещё не подобралось к Вейлону достаточно близко, чтобы затянуть в омут безумия. Ему всё ещё везло.

[indent] Хотя удача давно покинула это место.

[indent] Идея на счет радио оказалась провальной из-за мистера Блэра, который канул в какую-то дыру [ в которой он и сдохнет, как понадеялся сам Парк ], а план спасения сам себя не выстроит. Вейлон оказывается за стенами тюремного блока, он в окружении высоких сетчатых изгородей; дверь позади прикрыть, а под конец осторожно щелкнуть замком. Преследования не было [ преследования не было? ]. Тремор рук не унять. Опустившись на колени у последней ступеньки, привалившись к упругой сетке изгороди – цепляется за тонкие прутья, без крика губы размыкает и жмурится. Сверху его щедро орошает дождем [ туман, тут был туман! буквально около часа назад! ], ветер хлесткий не дает надолго погрузиться в себя. Вейлон переживает эту внутреннюю дрожь с трудом – хочется кричать, вопить, реветь; хочется звать, просить, молить. Ему кажется, что он достиг своего максимума, едва сделав пару шагов. Не в том дело, что он выжил в функционирующих печах подземного крематория лечебницы; не в том дело, что чокнутый маньяк-каннибал [ смерть за спиной у него была ] чуть не обезглавил его или просто не сожрал, покромсав перед этим на части; дело не в том, что не его головой пациенты во внутреннем дворе тюремного блока играют в баскетбол; дело совершенно не в том...

[indent] Поднимает голову к небу и морщится из-за попадающих в глаза холодных капель. Где-то ближе к крыше тюремного блока порыв ветра сносит небольшую часть краевой обшивки. Обломок преодолевает недолгий путь, вонзается острым краем прямо перед Вейлоном – по ту сторону тюремной изгороди, скрипит и падает плашмя в хлюпающую грязь, издавая характерный пружинный звук. Мужчина прослеживает за этим со странной смесью ощущений – была бы его смерть моментальной, если острым краем этот кусок просто отсёк ему голову или какую-то её часть? Эмоции скручиваются в тугую воронку, пока Вейлон сидит прямо под светом упрямо горящей лампочки, недалеко от двери в тюремный отсек, откуда он так торопился выбрался. А как выбрался, то силы его внезапно покинули вместе с последней надеждой на спасение.

[indent] Дождь этот и на пользу может быть, так как в шуме ветра и стремительно падающих капель тяжело будет найти кого-то определённого [ Вейлона ] даже если ты чокнутый с обостренным запахом. Дождь смоет все следы. Мужчина поднимается на ноги, цепляется за прутья изгороди как может, поднимает себя сам под головную боль, что ужом обосновалась под затылком. Он отступает в тень неторопливо, но как-то дергано, словно бы сейчас рухнет снова. Впереди снова бесконечный путь, впереди снова всепоглощающая темнота неизвестности – сколько бы ты не ходил тут, сколько бы не запоминал, эта испорченная система всё равно продемонстрирует тебе что-то новенькое. Он проверяет камеру, затаившись в одном из углов, который он заснял в ночном режиме тщательно. Необходимо было идти дальше, рыскать в поисках спасения до того момента пока тебя не пришибет сверху гильотиной смерти. Вейлон переключает уже заснятые фрагменты, быстро проматывает, выискивая зацепку. Голос женщины под потолком под красные огни вещал о том, что персоналу Меркоф выбраться наружу можно было через административный блок. Нужно было постараться. Он был обязан. Не ради себя, а ради Лизы и сыновей.

[indent] В наличии только три батарейки – куда больше, что моральные силы самого Парка. Он не хочет снова окунаться в эту темноту периметра, в которую попал, убегая от зазубрин диска циркулярной пилы. Но остаться тут – лишь ненадолго отсрочить свой конец; он быстрее сойдет с ума от ужаса выслушивания несуществующих звуков вокруг или в результате осознания, что батареек больше нет [ второе – вероятней ]. Дождь рассеял туман и обзор же улучшился, что было подозрительно хорошо в ряде последних неудач Вейлона. Он знал, что стоит избегать света и скрываться где-то поодаль. Нужно всего лишь рассмотреть близлежащие здания, идентифицируя, а потом тихо направиться к административному блоку.
[indent] Грохот за спиной заставил пригнуться к земле, скрываясь за жалким кустарником в тени какого-то мелкого сарая. Мужчина прикусил язык, чтобы не закричать от этой внезапности. Грохот вынудил Вейлона буквально прирасти к земле и постараться прикинуться частью местной растительности. Страх ухватился за голосовые связки, сжимая и замораживая, дыхание прервалось, а под ходящей ходуном грудной клетке сердце – как молот в наковальне, раз за разом, - удар, удар, удар – ищет выход и кровь спекается на стенках дрожащего организма. Вейлону страшно, ему действительно страшно, но он поднимает камеру, активирует ночной режим и ему в объектив уродливо скалится тот самый огромный мутант. Обнадёживает то, что между ними – добрые десять метров, но, не смотря на это, Парку очень хочется скукожиться до размеров эмбриона или, что желательно, какой-нибудь бактерии, чтобы его не видели, не слышали. Этот громила повертел головой, продолжая принюхиваться, после зашагал куда-то в сторону, ворча что-то нечленораздельное. И ускорил свой шаг по направлению к тюремным ограждениям, где кричали пациенты, сошедшие окончательно с ума.
[indent] Рубашка и штаты его уже промокли, в волосы и за шиворот залилась грязь – он почти что лежал в луже на боку. Но, не смотря не то, что громила пропал в росчерках дождевых капель, не смог заставить себя подняться в ту же самую секунду. К тому же это было опасно. Он ещё снимал ту область, прижимая ладонь к губам, заталкивая свой страх обратно в глотку, проглатывая как сухую таблетку и наблюдая, как мигает предупредительно красным заряд батареи. Осталось ещё три батарейки. Он помнит, помнит.
[indent] Стараться дышать чаще, чаще и глубже, игнорируя тошнотворный сладковатый запах влажного разложения вокруг. Сосредоточиться, подняться на ноги, уйти дальше в тень этого дряхлого сарая и перевести дыхание. Хорошо... хорошо, что так, но было бы совсем прекрасно, если этот обмудок остался в тюремном блоке, а не вышел гулять по окрестностям, выискивая себе новых жертв. В очередной раз жертвой Вейлон становиться не хотел.
[indent] Мужчина зашагал, зашагал из принципа и нежелания умереть вот прямо сейчас путем тотальной расчленёнки. Камера захватила очередное движение впереди. «Да сколько же можно?». И это не закончится никогда. Только вот движение впереди было не таким, как обычно: не конвульсии пациентов, которые пытаются спастись; не агрессивные дерганья маньяков и опасных вариантов [ так их называли врачи? ] в твою сторону с весьма прозаичными целями; не предсмертные судороги уже-мертвецов, которые придают создавшейся атмосфере флёр незабываемости. То был самый обыкновенный человек, хотя обыкновенность и повседневность в нем угадывалась через простую куртку и потертую джинсу штанов. На нем не было больничной одежды, как, например, на самом Вейлоне [ боже, как же он скучал по обуви! ], что уже давало надежду на то, что...

[indent] А на что, собственно, это давало надежду? Мог ли какой-то очередной психопат из администрации тут находится, пребывая в экстазе от происходящего округ?  А вот потом, когда незнакомец поднял голову, Вейлон узнал в этом незнакомце одного конкретного человека и не мог поверить, что глаза его всё ещё не обманывали. В воспоминаниях всплывал текст – не машинописный – нежный перестук : « Мы не знакомы, но я Ваш давний поклонник...».

[indent] «Черт возьми, Лиза, как же до этого дошло?».

[indent] И вот опять.

[indent] - Ты же Майлз Апшер, журналист? – Самый глупый вопрос, который Вейлон вообще мог бы задать в той ситуации, но самый важный, в противном случае можно снова было пускаться в бега. Мужчина нехотя выходит из-за сарая, настраивает камеру, следит за реакцией человека напротив, а самого потряхивает – мокрая одежда, обдуваемая ветром, явно не способствовала тому, чтобы согреться. Парк был уверен, у него отменная память на лица, связанные с определенным возмущенным контекстом, который не нравился окружающим, но был симпатичен самому программисту.

[nick]Waylon Park[/nick][status]в темноту[/status][icon]https://i.ibb.co/Scgz8nL/ezgif-5-e7b40cfdc9.jpg[/icon][fd]OUTLAST[/fd][lz]они называли это "евангелие песка"[/lz]

+1

3

[indent] Майлзу кажется, что это какой-то дурной сон первые несколько часов, когда он шароебится по лечебнице и клянёт на чем свет стоит того засранца, что отправил ему письмо на электронную почту. Потом клянёт свою жадность и желание самому отхватить кусочек! несомненно, невероятной сенсации.

  [indent]Никто не любит психиатрические лечебницы, всем и всегда кажется, что там вечно происходит какая-то лютая дичь. Что доктора обязательно издеваются над всеми, даже друг над другом. Апшер исключением не являлся, будучи человеком совершенно простым, но в то же время слишком сложным [читать как: с большим и раздутым эго, и громадным самомнением], так что легко повёлся как дурачок простофиля.

   [indent]Что-то ужасное происходит в закрытом медицинском учреждении? Вызывайте блять полиции, нацгвардию или фбр, кого хотите, но не надо писать журналисту. И журналистам уж точно не нужно совать свой любопытный нос в такие места, можно ведь остаться и без него.
  Остался, правда, без пальцев, нос остался на месте и закосплеить злодея из волшебной вселенной не выйдет. Не то чтобы ему действительно нравились такие вот штуки.

  [indent]Майлз на самом деле, уже толком не уверен, что ему действительно нравится и нравится ли вообще. Жить? ха-ха смешная шутка, особенно в стенах Майнт-Мээсив, де всё живое хочет тебя либо убить крайне жестоким, извращённым способом, который нарочно здоровый человек не в состоянии придумать, либо сожрать. Хотя Майлз уверен, что твари ещё и совокуплялись, что вот вообще никак радостных красок этому дерьму не прибавляли.

  [indent]Близнецы наверняка готовы были сделать с ним всё и сразу, что заставляло упрямо двигаться вперёд. Как и та туша, господь помилуй и спаси, Апшер готов был уверовать в любого господа, принять любую веру, только бы выбраться живым из этой клоаки и не стать игрушкой для какого-то психа.

  [indent]Что персонал, что пациенты – все ёбнутые на всю голову. Откуда ему ждать помощи? Он видел внушающее  машины у входа, наверняка, какая-то группа быстрого реагирования и где они сейчас? Чей-то корм или игрушка. Ох, блять он чуть в штаны не наложил тогда в библиотеке, когда наколотый на кол военный с ним заговорил.

  [indent]Трагер поставил окончательную точку в какой-то надежде на спасение. И даже когда сознание уже отказывалось принимать происходящее, тело реагировало, заставляло с очередным выбросом адреналина в кровь – бежать. Бежать, бежать и бежать, не оглядываясь, потому что… а зачем? За ним всегда кто-то следует. Какой-то уебок, желающий его убить. Тут правило простое. И самое обидное в том, что Апшер готов был уже хоть бы из окна выпрыгнуть, похер даже если сломает ногу, доползёт до машины и все, там как-то плевать. Но это место.

  [indent]Словно что-то не желало его отпускать, утаскивая всё ниже в ад. Мол, смотри-ка, мы ещё не всю программу прошли, для тебя же шоу, старались. Так что снимай, снимай все и не смей скулить, тварь.

[indent] Волрайдер оказался вишенкой на торте. На его похоронном торте. Нет, спору нет, Уокера через вентиляцию красиво пропустил, смачно так, от души душевно, Апшер даже засмотрелся на зрелище, а потом пришлось рвать когти. Потому что теперь-то точно, охоту открыли на него.

[indent] Все, что было дальше, смазалось в одно болезненное пятно. В агонию, где ему никак не дадут наконец-то сдохнуть, продолжая дразнить, отпускать удавку на шее, а после с новой силой сдавливая на коже, вот-вот и голова игриво отлетит с плеч.

  [indent]Тяжёлый, болезненный вздох раздаётся в плохо освещённом  коридоре, отбиваясь от белых, каменных стен подземного комплекса. Тело ноет. Тело не его вовсе. Не его? Его, вроде как да, но пошевелиться слишком страшно, вдруг сразу умрёт?

  [indent]Прикрывает медленно тяжёлые веки и так же медленно их  открывает, в какой-то слепой надежде проснуться если не в своей постели, то в каком-то задрыпаном отеле в обнимку с бутылкой дешёвого пойла, увы. Он всё ещё в этом проклятом месте и, кажется, теперь он и сам проклят. Если так корректно будет выражаться обо всем, что здесь произошло.

[indent] Голова ужасно гудит, стоит мужчине принять вертикальное положение и сесть на полу. В груди ощущается тяжесть, ладонь осторожно мажет по одежде, опуская взгляд. Ох, нет, нет, ему не показалось, те ублюдки действительно в него выстрелили. Но вот ирония, он видит конечности этих пидорасов, а сам относительно цел и жив. Жив ли?

  [indent]От этого вопроса к горлу подступает здоровенный ком, который игнорировать с каждой секундой всё сложнее. Потом, все потом, сейчас ему надо выбраться. Подняться на ноги оказывается задачей не из лёгких, но на третий раз выходит, хотя, его всё ещё сильно штормит. Хотя, Майлз бы посмотрел на того, кто смог бы встать на ноги после того, как в него попали столько раз из оружия.

  [indent]За ладонью, которой он держится за белую стену, остаётся кровавый след, и по правде говоря, журналист не знает его это кровь или та, что натекла с чужих тел. Воняет отвратительно ужасно даже столько часов спустя. Он никогда не привыкнет к этому мерзкому запаху и виду мёртвых тел, хотя очевидно, что для данной локации – это сраная норма.

[indent] Сейчас почти не больно, а в голове какой-то неприятный туман, совсем невнятное настроение. А так ли ему надо уходить? Чего спешил? А может, он давно уже умер и это его личный ад? На губах какая-то болезненная усмешка, совсем ни смешно, ни страшно. В общем-то, совсем никак, если говорить по правде.

  [indent]Лифт лениво ползёт на первый этаж, глаза, привыкшие к свету ярких ламп, спустя некоторое время подстраиваются под тусклое освещение в холле. Взгляд лениво мажет по входным дверям. Нет, уходить ещё рано, он хочет проверить, что из официальных документов могло уцелеть, ведь камеру он успешно просрал, хотя по правде говоря, журналист не уверен был бы ли от неё хоть какой-то толк.

  [indent]Ноги сами ведут [или не ноги, главное не думать об этом, не акцентировать внимание] и вот тогда-то, происходит, пожалуй, самое неожиданное, что могло бы выйти.

  [indent] [indent]— Вероятнее всего, да, — слегка осипшим голосом отвечает журналист, медленно двигаясь навстречу незнакомцу. Обычно, твари, что бегали в форме пациентов не разговаривали. Да и лица так не выглядели. С этим что-то не так, нутро подсказывает, что с этим что-то не так.

  [indent] [indent] — Слушай, я не в том настроении, чтобы вести беседы, так что не мешайся под ногами, иди занимайся своими придурошными делами или как вы тут все развлекаетесь, — раздражённо фыркает Майлз, немного хмурясь, прижимая руку к груди. Пройдя по двору, дождь хотя бы с него самого смыл кровь, чего нельзя сказать про одежду. Своя, чужая и бог знает, что ещё на нём. Будет чудо, если он не подхватит тут какое-то ужасное дерьмо из-за контакта с чужими, биологическими жидкостями.

  [indent] [indent] — Стой. Откуда. . . откуда тебе известно моё имя?

[nick]Miles Upshur[/nick][icon]https://i.imgur.com/K2KG7mW.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">Outlast</a>[/fd][lz]я взглянул под кровать <br>
и меня испугалось чудовище[/lz]

+1

4

[indent] Выглядит Майлз Апшер мягко говоря не очень, дерьмово, отвратительно – самое то для здешнего адового местечка на потеху окружающим психам, облаченным в одежду пациентов, и тем двинутым, кто наверняка просматривают записи в прямом эфире, чуть ли не надрачивая фанатично до белых фонтанов и звезд перед глазами – клиника цветет и пахнет, прямой эфир, смотреть всем без регистрации и смс. Майлз Апшер выглядит так, словно его проглотили разом, переварили и тут же, вызвав рвотный рефлекс, вернули обратно – что происходило с каждым пациентов в этих стенах; что происходило с любым сотрудником, который вздумал, что может что-то решить, что может качать права и претензии свои выкладывать начальству. Сейчас Майлз Апшер больше был похож на пациента. На самом деле они: Вейлой и Майлз, чертовски однотипны.

[indent] Вспышка молнии, разделившая небо пополам, позволяет программисту удостовериться снова: перед ним действительно был Майлз Апшер, независимый журналист, который благодаря своему характеру и стилю работы, разоблачал многих негодяев, вытряхивая всё их грязное белье публике. Парк был просто в восторге от его профессионализма, поэтому и решился на то письмо, прекрасно осознавая, что эта трясина под названием «Мерков» будет продолжать затягивать в себя виновных и нет людей – без разбора, себе на потеху лишь бы и на удовлетворение низменных потребностей. Впрочем, чего удивляться? Парк уже забыл, что это такое.

[indent] «Лиза, может быть, ещё не всё потеряно…»

[indent] Он хочет надеяться, что супруга не получит его изуродованный труп – уж лучше пусть это будет квитанция, подтверждающая, что Меркоф берут на себя все расходы по поводу его погребения. На самом деле – Лиза сильная, сильнее, чем он, Вейлон. На самом деле он просто опасается, что, не получив отклика от мужа, Лиза ринется сюда – Ад, нет-нет, только сжечь, чтобы быть уверенным, что зараза не распространится дальше – Лиза не должна видеть это всё. У неё должна оставаться вера в людей, веру во что-то светлое, вера в добро. Именно в те вещи, в которые Вейлон свою веру уже утратил – минут так двадцать назад, когда Блэр, в очередной раз выставляя себя мудаком редкостным, сам подписал всем присутствующим здесь смертный приговор. На самом деле это произошло многим раньше, но не суть.

[indent] Майлза Апшера словно пережевала какая-то чудовищная конструкция [ погань, не подавилась даже ], изменила, подлатала под себя и отправила дальше в плавание. Вейлон видел таких, у всех разные пристрастия, кто-то отрывает своим любимцам головы и складирует в библиотеке, а кто-то довольствуется человечиной, разогревая мозг своей жертвы в микроволновой печи. Майлза Апшера едва ли можно назвать живым. Кажется, не достаёт на руках пальцев; кажется, нога вывернута под неестественным углом; кажется, разбита голова, а на левой щеке наливается цветом свежая гематома. На самом деле Майлз Апшер выглядит куда живее любого здешнего обитателя. И Вейлону становится слишком хорошо от мысли, что им удалось встретиться в таких вот обстоятельствах. Программисту кажется, что путь к свободе чист, без препятствий, лишь трупы под ногами, доказывающие, что не всё так радужно и просто. Картинка ночного видения идет помехами, красным сигнализирует о заканчивающемся заряде батареи – как последние секунды, которые можно было выкроить для себя, абстрагироваться и не думать о плохом – забыть о плохом и представить, что всё это – просто кошмар.

[indent] Журналист тяжелой походкой проходит мимо Вейлона и у того сердце заходится в бешенном ритме. Мысль: бросит тут, приняв за одного из вариантов – и всё кончено, всё будет кончено. Но нет, Парк слишком сильно хотел жить, нет, хотя бы просто выжить в этих условиях, чтобы...

[indent] Чтобы что?

[indent] - Я не один из них! Я сотрудник, - тут же парень осекся; не самый подходящий выбор. Убивать сотрудников здешней низкосортной богадельни хочется не меньше, чем вариантов. Если, конечно, не больше. Что любопытно – Вейлону хотелось этого больше. Например, разобраться с мистером Блэром или с тем психом, который усадил его за просмотр последней серии от производства морфогенетического кондиционирования. Едва Вейлон подумал об этом устройстве, так в голове сразу же болью взорвалась сотня хлопушек. Дымка оседала перед глазами, к горлу подступила желчь и желудочный сок – всё равно в этих условиях больше не унести в себе. Кляксы крыльев бабочки, срез основания человеческого черепа или просто разводы на немытом стекле – для каждого своё и у каждого свой собственный результат. Парк был поглощен в этот водоворот эпичного граффити жалкие часы, иные пациенты страдали месяцы и годы. Но для чего именно? У Меркоф была цель, и они к ней шли так уверенно, наплевав на все правила, что, похоже, сами не поняли, как вот-вот окажутся в сточной канаве. – По крайней мере был сотрудником...

[indent] И больше говорить ничего не хочется, потому что последствия могут быть на редкость непредсказуемые.

[indent] Головная боль не проходит и удивляет то, что сейчас она начала беспокоить Вейлона сильнее, чем собственная шкура – точнее вопрос, как сохранить её в целости. Болезненная пульсация размозжила его мозг почти что в крохи, от которого не осталось здравого сознания. Перед глазами поплыли отвратительные серые круги – словно запись с ретро кассет, воспроизводимые картинки из памяти – будь проклята его фотографическая память – рисунки Роршаха возникают перед глазами циклично. Майлз Апшер перед глазами тоже начинает «плыть», искажаясь где-то в районе туловища и спины – со спины над ним возвышается нечто, что имеет явную человеческую фигуру; в воздухе копошится, удерживая единую форму странно легко под проливным дождем. А потому Парк смаргивает и всё пропадает – дар речь заодно. Он быстро [ насколько это возможно в его положении и состоянии ] меняет батарею, обновляет заряд и «смотрит» на Апшера уже через объектив. Ничего такого, что ему привиделось несколько секунд назад. Ничего. Значит, просто показалось? О, нет-нет, тут подобного не бывает.

[indent] - Меня зовут Вейлон Парк, - на риск и страх собственный он повышает голос, готовый сейчас бороться за любую возможность спастись из этого места – хотя бы выбраться в своём уме, а не двинувшись по фазе. – И я, вроде как, причина, по которой вы оказались тут. Если вы здесь, то, получается, получили моё письмо.

[indent] Грохот раздается со стороны тюремного блока – снова. Вейлон широкими от ужаса глазами впивается в темноту, рефлекторно нацеливая камеру и отступает ближе к стене деревянной пристройки. Пусть работающие фонари располагаются поодаль, всё равно сильно желание слиться с темнотой, чтобы монстры-варианты, расхаживающие по внутренней территории словно по своим собственным владениям, не заметили их. За собой Вейлон тянет и Майлза, вынуждая выпрямиться и прижаться спиной к стене, молчание повисает меж них, но вот на струнах возникшего напряжения можно поиграться смычком.

[nick]Waylon Park[/nick][status]в темноту[/status][icon]https://i.ibb.co/Scgz8nL/ezgif-5-e7b40cfdc9.jpg[/icon][fd]OUTLAST[/fd][lz]они называли это "евангелие песка"[/lz]

+1

5

[indent] Конечно же Майлз заметил камеру в чужих руках. Местные придурки не ходят с таким, а смысл? Они этим никогда не умели пользоваться и вряд ли в них внезапно проснулось желание чему-то новому учиться. Они предпочитают мазать стены кровью и фекалиями, играть в баскетбол чужими головами и обматываясь цепями бегать по коридорам с острыми предметами [вопрос в том, почему ни одна падла не споткнулась и не упала на нож? А как  же вся эта херня от родителей , мол, не бегай во дворе с палками всякими — упадёшь без глаз останешься? Выходит сплошной обман].

  [indent] [indent]— Сотрудник? — Апшер даже не пытается скрыть своего ехидного тона в голосе, он устал быть слишком вежливым, особенно, блять в этих стенах. — Ну тогда, я здесь главный, ах, да… — журналист не договаривает предложение, лишь криво улыбается. Наверное, именно так и теряют связь с реальностью, сходя с ума. Только вот, он не сошёл с ума и где-то внутри него копошится мерзкая тварь, которая и поддерживает в нём жизнь.

[indent] Он оказался куда интереснее, живучие. Он всё ещё стоит на ногах, это многого стоит, учитывая какие документы он успел изучить. Случайно попавший на уровни лаборатории, помог «Мёркоф» продвинуться в их больных экспериментах даже сам того не желая. Хотя как успел понять мужчина, здесь всё именно так и работает. Никто не спрашивает чего ты хочешь, тебя просто выворачивают наизнанку и все.

  [indent] [indent] — Ты?! —  Майлзу словно красной тряпкой перед лицом начали размахивать. Он проклинал на чём свет стоит этого придурка, что отправил ему письмо не предупредив о том, что здесь не просто происходят бесчеловечные эксперименты над людьми, но и «случайно» так не упомянул о том, что это будет игра на выживание. Апшер проиграл, отрицать нет смысла, потому как он ощущает присутствие Волрайдера и то, как тварь рвётся «решить» проблему с Вейлоном.

[indent] Вот оно как. Он не совсем его контролирует [совсем не контролирует и это пугает], но словно прохладный вечер спиной ощущает как тварь показывается из тела. И, наверное, это самое худшее, потому как он ощущает волну гнева, что застилает глаза яркими пятнами. Это не его чувства, не его воспоминания. Сколько было таких несчастных в ком эта тварь побывала, используя как зарядную станцию?

[indent] Приходиться крепко зажмуриться, чтобы прогнать это всепоглощающее желание разорвать Парка прямо здесь. Нет, нет, он не виноват, смотри же своими слепыми глазами — он такой же пострадавший как и ты. Он просто хотел помочь людям здесь, хотел, чтобы это не повторилось больше ни с кем. Он не желал тебе мести, не хотел, чтобы ты прошёл через все это. Он не виноват  мысленно себя успокаивал Апшер, пока спиной прижимался к сырым доскам, обшарпанным кирпичам.

[indent] Им бы уйти отсюда, выбраться, да вот только… ему какой смысл бежать? От чего? Самого ужасного монстра он носит в себе [словно ужасная попытка снять ремейк  чужого в современных реалиях]. Майлз бросает уставший взгляд сначала на Вейлона, потом на камеру в чужих руках, ощущая как голова неприятно гудит.

  [indent] [indent]— Ты много успел заснять? Моя камера осталась внизу в лаборатории, я забрал только карту память. Но,  учитывая все обстоятельства, не уверен, что там хотя бы что-то сохранилось, — журналист даже не пытается как-то мягко подвести нового знакомого к мысли о том, что им бы собрать все доказательства, улики и тогда уж уходить. Он упрямо продолжает идти вперед, конкретно сейчас, лишь образно, так как они застыли во внутреннем дворе, переговариваясь шепотом, но уйти с пустыми руками, будет самым дерьмовым решением в его жизни.

  [indent] [indent]—  А ещё, мне нужно попасть в кабинет к старику, там сохранилось достаточно много улик. Эй, —  он сжимает чужое плечо, привлекая внимание к себе, отвлекая от громких звуков. —  Забудь о них, нам нужно всего-то получить данные и свалить. Хуже чем было — точно не станет. А учитывая, что мы оба здесь , бегать мы умеем, —  откровенно нелепо шутит журналист, пробегая взглядом по двору. Никого он не видит, тварь сидящая внутри тоже ведет себя тихо, значит можно идти, так?

[indent] Он шагает медленно, вывихнутая нога то ещё дерьмо. Он не доктор, он в душе не ебет как правильно вправлять  конечности. Он грубо хватает за одежду «бывшего» сотрудника этого цирка уродов и тянет внутрь здания, идя уже [господь святой, по уже привычным] коридорам до какой-то маленькой комнатушки, где на окнах решётки, а дверь можно закрыть на защёлку. Всё ещё темно и жутко, с этим воющим сквозняком на все здание, смехом и криками больных и запахом крови, что пропитал стены и пол.

  [indent] [indent]—  Лодыжка. Я не уверен смогу ли сам вправить, мне нужна помощь, — осипшим голосом уверенно заявляет Майлз. Он не просит, он ставит перед фактом. Нежничать будут потом, сейчас нужно, чтобы он мог быстро передвигаться, не сжимаясь от боли с каждым шагом.
Упираясь бедрами в стол, Апшер тяжело вздыхает, прикрыв глаза.
  [indent] [indent]—  Ты же хочешь выбраться отсюда живым, верно? Со всеми конечностями, не будучи переломанным как я, да?  Тогда не бойся сейчас сделать мне больно, хотя вряд ли, я что-то почувствую…

[indent] Это не попытка успокоить Вейлона, потому что журналист в самом деле, ощущает боль в каждой клеточке своего тела. Вправить лодыжку  - сто процентов очень больно, но не больнее чем лишиться пальцев, чем упасть на бетонный пол, ощущая я как пара ребер точно машут ручкой и ломаются. Как голова идёт кругом, потому что он приложился лбом об пол; не больнее чем ощущать как в тебя стреляют автоматной очередью  человек пять. Не больнее чем продолжать  упрямо хвататься за жизнь, хотя проще было бы сдаться и умереть, прекратив все свои страдания разом.

[nick]Miles Upshur[/nick][icon]https://i.imgur.com/K2KG7mW.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">Outlast</a>[/fd][lz]я взглянул под кровать <br>
и меня испугалось чудовище[/lz]

+1

6

[indent] Вейлон уже представлял неоднократно, как сгинет на здешней территории. Он, в общем-то, уже потерял всякую надежду, а держался только на упрямстве и желании вновь увидеть Лизу и мальчишек. Нет, жить, конечно хотелось, и очень даже. Хотелось забыть всё произошедшее и происходящее, просто как-нибудь стереть память, аннулироваться и начать всё с чистого листа. Но Вейлон знает, что Меркоф делает с теми, кто предпочёл идти против этой единой и слаженной системы или просто решил от неё отделиться, дал задний ход и решил скрыться. Однажды, сунувшись головой в эту дыру, просто так к исходному коду ты не вернешься. Это будет преследовать тебя всю жизнь. Ходили слухи, что сотрудники, которые хотели уволиться, становились пациентами здешних ученых – их палаты располагались в отдельных, закрытых, секторах; ум их перемалывался в порошок за постоянными сеансами кондиционирования. Слухов было уйма на самом деле и оптимизма всё это не прибавляло. Вейлон никогда бы не подумал, что невольно сам окажется в расстрельном списке Меркоф. Хотя и о самой организации говорить не приходится. Помимо этой лечебницы у них ещё есть активы в некоторых крупных исследовательский лабораториях и фармакологических компаниях. Кто-то даже заикался и про вооружение и биологическое оружие – но это уже из разряда мифов и легенд, с которыми, впрочем, считаться приходится уже сейчас. Потому что, видя, как по территории внутреннего двора, где когда-то смирные пациенты проводили своё время перерыва, а санитары, медсестры и врачи спокойно попивали кофе, премило общаясь, ты невольно начинает воссоединять кусочки паззла в единую, полноценную картину. От этого всего знатно так подташнивало. Парк не был уверен, что сможет оставить свой желудок в ближайших кустах.

[indent] Вейлон хотел жить, хотел спастись. Апшер – слабый отблеск надежды среди здешней кромешной тьмы. В одиночку выживать тут практически нереально, однако они оба доказали, что минимальный шанс на это есть. Вдвоем они удвоят свои шансы, помогут друг другу. А потом – неизвестно что будет. У Мерков связи повсюду и просто так они этих двоих не отпустят.  С этим они разберутся, но потом, когда выберутся и поспят хотя бы пару часов без риска быть сожранными или разобранными на отдельные составляющие.

[indent] Он отшатывается от Апшера, жмёт к груди камеру, настраивая объектив на журналиста на тот случай, что ему не показалось и в глазах не темнело – та тень точно была и что это за дрянь – Вейлон догадывается. Но сейчас он рискует быть мёртвым в ближайшие мгновения. Сам выпалил правду, вот и получай. Именно Парк виноват в том, что Апшер оказался в этой ловушке Мерков. Однако за его действиями не крылось злого умысла. Он следил за всеми работами Майлза Апшера, знал о его стиле работы, поэтому и решил, что именно такой вот профессионал сможет во всём здесь разобраться. Ну, или хотя бы вытрясет грязное белье корпорации перед всем миром. Колоссальный резонанс бы произошел! Нет, он произойдёт, точно произойдёт. Это и думает Вейлон, пока что не вдупляя, почему Майлз так быстро переключил свой гнев. Получается, что Парк пока что в безопасности? Едва ли.

[indent] - Пара часов точно будет, - кивает, следом же принимается щелкать на кнопки и проверяя, сколько сеансов он успел заснять. Но потом осознал, о чём говорил Апшер. Он внезапности всего он даже камеру чуть не выронил в лужу. Хотелось интересоваться у него на повышенных тонах, но те гуляющие в сторонке твари могут воспринять их не вариантами [ не своими ] и уж точно заинтересуются, тогда придется делать ноги. А один из их дуэта явно не настроен на короткие дистанции в быстром темпе. – Ты был там?! Там же... там было всё у корпорации. Все их секреты. Как ты вообще смог попасть в тот отдел? Даже мы, программисты и аналитики, ходили в сопровождении руководителей экспериментов, которые там проводились! Там такие класс и уровни защиты, что взламывать придётся долго!

[indent] Вейлон не хотел бы возвращаться обратно, но всё как бы было уже решено и так кристально понятно – возвращаться придется. Тем же путём, по которому шел именно Апшер. Парк помнит тот инцидент с пациентом, который вырвавшись из захвата охранников, рванул в сторону наблюдательного пункта, стучал кулаками в защитный экран и звал на помощь. Бля, даже вспомнить страшно. Что с этим мужиком – неясно, выжил или нет. Но возвращаться в то место... нет, не было никакого желания. Однако кое-что сердчишко его грело.

[indent] Они оказываются в небольшом помещении больше похожей на кладовую с окнами и решетками на ней. Закрыть дверь и аккуратно прильнуть к ней с той стороны, ухом прижаться и прислушаться, нет ли преследования, а потом – щёлк – повернуть замок на ручке. Ну вот, несколько минут форы у них есть, даже несколько десятков минут если они захотят. Но отсиживаться тут – оттягивать кульминацию. Вейлону хотелось уже разобраться во всём, пока он чувствует этот некий адреналин, нужно шевелиться и чем-то полезным себя занять. Например, здоровьем своего товарища по несчастью. Вейлон рассматривает конечность Майлза, в лодыжке изогнутую под неестественным углом и хмурится. Вот черт, нет, он же не собирается...?

[indent] А, нет, как раз это он и мел в виду. Бля. Вейлон отшатывается от него, как от прокаженного. Нет, серьезно, он никогда не имел дел с таким. Да, они проходили какие-то там занятия по оказанию первой помощи. Нет, Вейлон всегда приходил в себя только на моменте, когда инструктор говорил «и ожидайте прибытия бригады спасателей». Лично ему не доводилось ничем подобным заниматься. Ну, были, конечно, эпизоды, когда он помогал коллеге освободить дыхательные пути путём применения одного известно приёма, но вправление суставов... Если там, наверху, кто-то и есть, спасите.

[indent] Отставляет камеру на стол, заваленный каким-то хламом, и придирчиво осматривает конечность спутника, как будто что-то в этом понимает, со знанием дела. Но до кое-чего его ум всё-таки добрался – идея прикусить что-то упругое, тогда Апшер не будет кричать, и они не будут обнаружены. Вейлон огляделся, присматриваясь к мелким предметам. Зашарил на столе руками, роняя что-то мелкое на пол, что потом глухо рассыпалось звуком металла о камень. На ощупь нашел какой-то продолговатый предмет, по центру обмотанный чем-то мягким. При вспышке молнии, отразившейся из окна, удалось идентифицировать этот предмет как моток ниток. Предмет сразу же был брошен в руки Майлзу с серьезным видом.

[indent] - Прикуси, чтоб не собрать возле нас всех психов, - вытер потные ладони о штанины и присел перед Апшером, всё ещё не соображая, как правильно выполнить предстоящую манипуляцию. Нет, ну теоретически он знал... на практике всегда сложно. – Если что, я этого никогда не делал.

[indent] И, ухватив поудобнее лодыжку, зафиксировав, резко дернул на себя, чуть проворачивая в правильном направлении. Характерный хруст он скорее почувствовал пальцами, нежели просто услышал. А уши заложило от волнения, поэтому он и не соображал – кричал Майлз или нет. Но уже минутами погодя, обматывая голеностоп какими-то продолговатыми тряпицами, рационально их разрывая предварительно на лоскуты, тем самым фиксируя пострадавший сустав, он поднял на него взгляд, оглядел. Жить будет. По крайней мере до первого поворота здешнего коридора, а дальше – как пойдет.
[indent] - Пока посиди, приди в себя. Я посмотрю, что там есть, - он спихнул со стула груду тряпок, усаживая на него Апшера. Первом делом огляделся ещё раз в помещении под прицелом видеокамеры. В углу были сложены груды ткани, разобранные швейные машинки и части от манекенов. Всё было покрыто солидным слоем пыли, явно не использовалось в последнее время.
[indent] Он приоткрыл дверь, предварительно щелкнув замком, осмотрел темный коридор и просторное помещение впереди: много столов со швейными машинками, возле каждого – манекен и тряпки. Информации маловато, но и этого оказалось достаточно.
[indent] - Судя по всему, мы в профкорпусе, один из в составе хозяйского блока, - Вейлон снова прикрыл дверь и обернулся к Майлзу. – Херово выглядишь. Точно легче стало?
[indent] Потому что Парк не был уверен в своих способностях по медицинской части, хах.

[nick]Waylon Park[/nick][status]в темноту[/status][icon]https://i.ibb.co/Scgz8nL/ezgif-5-e7b40cfdc9.jpg[/icon][fd]OUTLAST[/fd][lz]они называли это "евангелие песка"[/lz]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » Тени тянут ручища


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно