horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » still for you, anytime


still for you, anytime

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/65/239004.jpg

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/65/356765.jpg[/icon]

+6

2

С ней просыпаться в одной постели, чувствовать кожей дыхание горячее и каждый раз не верить, что всё это взаправду. Нервно по сторонам озираться, искать подвох в каждой тени. И выдыхать неровно, нервно, прижимать к себе девочку свою вновь обретённую. Дышать.
(А, может, всё же умерла она сама наконец? Может, спит? Или это её рай? А если он — то за какие такие дела, спрашивается. Ведь в жизни её крысиной столь мало хорошего и доброго было, и не заслужила она ни грамма светлого даже в своём посмертии, знает точно.)

Мистле хмурится через сон, пока наконец в себя не приходит. Сердце птицей в ловушке охотничьей бьётся; сон оставляет после себя неясные сумбурные образы, но помнится отчётливо: там, в нём, было страшно очень. Она Фаль… нет, Цири… Цири в макушку целует лохматую, выпутывается из простыни и кольца рук её, поднимается и тихо очень пятится к окну, воздухом подышать. Он холодный ещё, только-только рассвет занимается, а у неё сна ни в одном глазу уже.

Всё это нервно.
Очень.

(Мистле приходилось уже однажды жизнь свою менять полностью, но там отступать некуда было — мосты за неё все сожгли. Сейчас руку с факелом над дорожкой из пороха она сама лично занесла, и вот-вот бросит его, и пламя разгорится, полыхнёт, взорвётся красками, и… почему-то она медлит. Всё это очень нервно.
И страшно.)

Цири появляется в её жизни вновь, и она, кажется, смысл обретает наконец тоже давно утерянный.
Но Мистле боится мелочно, что как появилась, так и исчезнет вновь её девочка, Фалька её славная. Исчезнет, даже если Мистле за ней последует хоть на самый край света. Даже если рядом будет каждый день, каждый час.
Страх этот её во снах преследует.
Не убежать.

Скрип половиц отвлекает её от странных неприятных мыслей, от которых ночами не спится (когда могло бы). Мистле оборачивается, чтобы встретиться с Цири взглядом; ласточка её заспанная вся, и отсутствие одежды совсем не прикрывает… ничего, включая парочку ярко-красных пятен, которые Мистле честно не помнит, как на ней оставила.

— Разбудила тебя, да? Извини, — она с большим удовольствием отвечает на тёплые объятия, целует Цири нежно в шею. — Я сама не своя перед отъездом. Раньше странным казалось оставаться на одном месте больше недели, теперь же… с трудом представляю, что уеду из стен этого треклятого города, и давить они на меня больше не будут. Просто… — она запинается, пытаясь подобрать ещё слова, чтобы как-то пояснить своё состояние, но в голову как назло не приходит ничего путного, и Мистле только вздыхает: — Пошли обратно, тут прохладно.

Она утягивает Цири за собой, к кровати. Не встречая сопротивления, заваливает её на постель и сама сверху нависает, целует с улыбкой в глаза, нос, уголки губ. Потом вдруг падает рядом. Голову поворачивает и зрительный контакт ловит.

— Я сегодня должна попрощаться с Королём Нищих. Он… знаешь, мне там сильно помогли. Очень. Будет правильным попрощаться перед уходом. Тем более, я сбегаю не от них, а из города. По крайней мере хочу, чтобы это так выглядело. Если подумать, у Короля меня никогда не обижали. А что работа сложная была… ну, кому сейчас вообще легко, верно?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/65/969352.jpg[/icon]

+3

3

Чуждые прикосновения ложатся поверх кожи легким покалыванием, тепло тела девичьего прожигает в грудине дыру – Цири плачет, когда целует родные губы, не угадывая в них таковых: те ныне колкие и сухие, неуверенными мазками марают трепетно острые плечи да выступы тонких ключиц.

Цири плачет – молча роняя тяжелые слезы на бледные щеки, на оголенную грудь, на чужую, скомканную страстью постель;
соль разъедает затерявшиеся на языке слова – и ни в одном из них правды нет, ни здесь, ни где-либо из известных ей ныне вселенных. Есть только взгляд, тлеющий напротив собственных глаз – уязвимый, в глубокой скорби угадываемый: несгибаемый и живой. Обманывая себя, обещает – все тот же, что виделся ей во снах
(обманывая себя, обещает: не застыли в мутном стекле намертво и ее же глаза).

Эта ночь на вкус, что агония – будто предсмертная пляска с самою собой;
ей так недоставало человеческого тепла, что утренние объятия теперь ощущаются зябкою ряской поверх раскаленного под солнцем хитина (те облепили клейкою вязкостью вспоротое огрубевшей утратой нутро).

Цири роняет горячие слезы – болезненные воспоминания прорываются изнутри вовне, разрывая грудную клетку, дробя вздымающиеся во вдохе ребра: бесцеремонно и дико (на выдохе прижимает чужое тело к себе: сшивает запястья их железными нитками – обрамляет тяжелыми кандалами – и намертво).

Думает:
ныне – моё.

Ей не вспоминается боле Ревность, не сжимают тонкие пальцы погибших товарищей ее шероховатую шею; она прощена, и они прощенье себе отмолили: закрыли навечно свои глаза. Остались лишь две души неприкаянные – костлявою позабытые, запаянные, оцелованные единым горнилом 
(вместе – думается – и полягут; лишь так).

[indent] - На Новиграде свет клином не сошелся, - грубый голос льется сквозь зубы по чужой шее, кроткий поцелуй отпечатывается на мягкой коже блеском слюны, - мир куда шире, ты ведь помнишь? От деревни к деревне – по бесконечным трактам.

(Сбитые пальцы нервно перебирает вышитую на подушечке бахрому).

[indent] - Ты уверена, что это хорошая идея? Я не умаляю их помощи, но сама ведь понимаешь, что от подобных Королю так просто не уходят. У нас времени не так уж и много осталось, - путается руками в чужих волосах, темными зрачками окантовывает сколы подрумяненных скул, - мы с Геральтом договорились повстречаться в Вызиме не позднее Ламмаса. Мне необходимо там быть.

Сердце пропускает удар.

[indent] - И я не могу оставить тебя в этом городе.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/65/356765.jpg[/icon]

+1

4

По бесконечным трактам, Цири говорит, а у Мистле они перед глазами оживают из прошлого картинками яркими. Вспоминаются платки цветастые, что они у торговцев выменивали, выкупали за деньги ворованные. Попоны из лоскутов разных сшитые на спинах лошадиных и гривы их, в косички заплетённые (Искра баловалась порой, и никто ей мешать не смел). И песня заводная бодрая звучала, когда заводил её кто-то самый в тот или иной день радостный, а прочие подхватывали, даром что медведи на уши понаступали, кажется, всем поголовно.

Было время.
Мистле помнит.

А когда рядом Цири, особенно чётко вспоминает, будто и не было лет этих, полных одиночества и мыслей сплошь о том, как бы выжить только, да где кусок хлеба найти.

Ни потерь, ни разлуки, ни боли и забвения.
[indent] Ни-че-го.

— Да хорошо всё будет, родная моя, — Мистле к прикосновениям её ластится, отвечает уверенно (душой кривит, потому что в самой уверенности маловато, пожалуй). — Это другие не уходят, а я… а меня отпустят с миром. Я плохого ему не делала. Я жизнь ему свою эту новую отдала без остатка. И Король, он… он справедливый, — слово она подбирает не сразу, но когда подбирает, только улыбается искренне, Цири в глаза её невозможные глядя.

Это одновременно больно (странно) и приятно до одури, когда говорит она, что Мистле бросить снова не может.
Это одновременно пугает ужасно, но столь же сильно нравится.

— Ты и глазом моргнуть не успеешь, как я уже вернусь, — добавляет Мистле. — Тем паче, что с Белым Волком встречу пропустить я права не имею. Решит ещё, что я, как бы это сказать… не серьёзная. А я теперь более чем.

Мистле о ладонь ласточкину трётся носом и поцелуй нежный на ней оставляет, а после встаёт стремительно и наскоро одевается. Проста, неприметна одежда её. (Вспоминаются платки яркие и попоны, и себе обещает Мистле, что на пути обратном заглянет в лавку и что-то провокационное/яркое себе — им с Цири — точно купит, вот хоть на все деньги оставшиеся, но купит.)

— Здесь же и встретимся ночью, хорошо? — она перед уходом обретенную свою пташку целует в губы нежно снова, а потом в дымке рассветной растворяется.

Город просыпается нехотя.
Вздыхают, бранятся лавочники и торговцы. Мистле собой прорезает рутинную утреннюю суету рынка, ныряет в неприметный закоулок, там в люк скрытый спускается. Пищат крысы, которых она шагами своими распугивает. Подземные катакомбы привычно смердят, но те, кто частые гости в них, давно к запаху этому привычными стали.

(Мистле кривит душой перед Фалькой, говоря, что так вот просто совсем её с миром отпустят. Обе знают они, что просто бывает только в сказках и балладах бардовских, но цену свою за свободу мирную Мистле заплатить готова.
Король Нищих это понимает тоже.)

Он короны не носит. И одежда его красками королевскими не пестрит, но во взгляде, в жестах его, сила особенная ощущается. Мистле склоняется в вежливом поклоне, но ниц не падает — Король великодушно разрешает на пол грязный не опускаться. Голос его, когда он начинает говорить, Мистле кажется… разочарованным. Но Мистле в глаза его смотрит прямо и повторяет уверенно, что она город покинуть собирается. И что хотела бы благословение его королевское на это получить.

Цена оказывается… умеренной.
Мистле удивляется, и удивления не скрывает, когда требуют от неё разыскать девицу одну, Королю приближённую. Говорят, должна была она к Ублюдку Младшему пробраться и выкрасть у него что-то, и всё было бы хорошо, если бы она вдруг на связь не перестала выходить.

Мистле по наводке (заброшенный участок чуть в стороне от центра города, дом покосившийся, но подвал огромный) идти решается сразу же. И только когда по голове со спины удар тяжёлый прилетает, думает, что как-то странно и гладко у Короля история вся эта сложилась. И девушка приближённая, и даже по описанию на Мистле похожа до ужаса.

И к Ублюдку попасть так же должна была, как сама Мистле, когда её за волосы в покои его затащили.

«Дура, дура, дура!» — про себя она ругается, языком пошевелить неспособная (вкололи что-то?).

И покои пустуют пока, но Мистле понимает, что это — временное.
И что не вернётся она к ночи на место встречи, и ласточку свою… едва ли ещё когда встретит. Надо было разминуться с Бонартом, который хотя бы головы рубил махом, чтобы в руки главного садиста новиградского попасть.

Карма — жестокая сука.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/65/969352.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » still for you, anytime


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно