horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » 1. 너


1. 너

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/QZqyPRf.png

[nick]min yoongi[/nick][status]помогите[/status][icon]https://i.imgur.com/TbvRhXX.png[/icon][fd]*[/fd][lz]<center>мне всегда будет страшно<br>тебе всегда будет мало</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa "мяхко" Tooru (2022-04-30 00:52)

+3

2

разноцветные блики пляшут по его лицу, но чимин веселым настроением не заражается - он смотрит прямо перед собой внимательно. его твердый взгляд полярен мягкой наружности - начиная с шелковой белой рубашки и заканчивая аккуратными аксессуарами: серебряными цепочками от уха по коже в параллель изящной шее; ряд тонких колец на указательном к губам подводит - сжимает кулак у лица, наблюдая за происходящим не с детским восторгом, а с животным интересом. чимин привык по верхушкам скользить, собирательные образы фиксирует, глубоко никогда не копает, не изучает, не тратит на это свое драгоценное время. его практически невозможно зацепить, чтобы удержать внимание больше десяти минут. даже в любимом деле - в танцах - срывается на импровизации, транслируя свою откровенно воздушную, непостоянную натуру. а то, что происходит сейчас - исключение из его привычных правил, причем, давно вызубренное. сколько было раз, когда он вот так залипал в монитор, пересматривая его видео. каждый чертов раз он фокусировался на отдельной части тела, будто изучал не механику движений, а высматривал танец души чужой. как нота отзывается в повороте запястий, как громкий бас долбит в синхрон выдоха. пак откидывается на спинку мягкого дивана, выталкивая наконец из легких воздух. уводит взгляд в сторону, замечая туповатую ухмылку чонгука, который мог отвлечься от зацелованной шеи тэхёна только по одной причине - немо простебать. чимин закатывает глаза, презрительно кривляясь в сторону друга. в последнее время чужая счастливая физиономия раздражала, а утренние злобные шутки в адрес сытого чона приходилось пресекать только лишь из уважения к ви, который регулярно его подвозил. ему казалось, что не просто чувствует, а будто видит как бегут часы. как события вокруг сменяются, а он замершей статуей только меланхолично наблюдает. не вкусно, не ярко, не цепляет - чимину абсолютно никак.

- повтори, - пак протягивает официанту пустой стакан от коктейля, рывком наклоняясь вперед - его раскачивает. упирается локтями на колени, продолжая бессовестно взглядом мин юнги надкусывать; пробовать его своими фантазиями, хотя, казалось - вот, рукой дотянись. пак облизывается мечтательно и наконец улыбается, когда находит желанное - контакт в какие-то пару секунд. вздергивает голову показательно и подмигивает; себя в его сознании на пленку фотографирует, но не проявляет - если будет надо - давай сам потрудись.

- ты сейчас его трахнул, - чонгук падает на диван рядом очень вовремя, переключая внимание на себя.
- а ты тэхёна уже успел? - чимин улыбается натянуто, разворачиваясь только корпусом, но не съезжая взглядом с танцпола.
- а ты считаешь?
- чон, - строго отрезает пак, и показательно вздыхает, хотя чонгуку хоть в рупор ори о своих эмоциях, он все равно их иначе считает.
- это для тебя сюрприз, хорош ломаться, - чонгук бегло взглядом зал окидывает, останавливаясь на киме в районе барной стойки.
- ты сейчас мешаешь построению моей стратегии, чон. растворись в ритме, пока я не решил импровизировать и не испортил этот самый сюрприз, okay? - чимин закидывает ногу на ногу и старательно продолжает давить улыбку, начиная покачивать вальяжно одной.
- только не перегибай, okay? - чонгук передразнивает интонацией и хлопает друга по плечу, действительно двигаясь в общем ритме между танцующих тел, пытаясь пробраться к тэхёну, чтобы забрать у него свою воду.

минуты выжидания сменились часами. чимина можно было увидеть и здесь, и там - где-то на горизонте - вот-вот ускользнет. он не акцентирует больше внимания, назойливо не кружится рядом. скорее даже наоборот - в толпе растворяется, но постоянно чувствует на себе чужой взгляд. этот не его; и здесь мимо; рядом какая-то девчонка: одна, вторая, третья - ащ. у него все на лице нарисовано, и потому все чаще пригубляет, пытаясь растворить токсичное нутро в горючем пойле.

- пак, - чимин касается левого плеча юнги сзади, но сам стоит справа, наблюдая с улыбкой за тем, как парень озирается, - чимин, - в знак приветствия руку протягивает, плавно и пьяно перед ним встает, - будем знакомы.

для него это всегда просто - прописанные блядские ноты его души: привет - классно читаешь/поешь/деньги считаешь (тут вероятно вставить свое) - потрахаемся?

конечно все с перебивками на красивые слова и богемный антураж между знакомством и первым свиданием. чимин не из избирательных -  присваивал себе все что нравится, но как известно: не все то золото, что блестит. перед юнги слишком долго выебываться не хочется, но на самом деле пак побаивается, и только это держит его пьяные глаза все еще на уровне чужого лица, а не пояса.

- мне тут птичка принесла, что мне многому можно было бы у тебя поучиться, - его слова почти всегда пошлой двусмысленностью отдают, - и я кажется недавно понял чему именно, - чимин плавно ведет плечами в такт музыке, перехватывая побрякушками на ключицах блеск клубных огней, - хип-хоп, контемп или может быть бачата? - он не издевается, а только тон задает, салютуя следом наполовину пустым стаканом, - за твой талант, поддержишь?

[lz]<center>смеюсь, но мне страшно</center>[/lz][icon]https://i.imgur.com/qhZ9YWK.png[/icon][nick]Park Jimin[/nick][fd]*[/fd]

+2

3

— почему я до сих пор не забрал у тебя ключи от своей квартиры? — юнги смотрит на то, как тэхён по-хозяйски роется в его гардеробе и швыряет в него шмотки; картина вопиющая… для кого-то. могла бы быть. мин крутится на стуле из стороны в сторону и терпеливо (читай: безразлично) ждёт, когда мамочка-ким закончит наводить в его доме свои порядки.
— без меня это место окончательно превратится в склеп, — тэ, наконец, закрывает створки шкафа и, довольный, поворачивается к другу. — а ты — в его главную мумию.
юнги бросает взгляд на стол и флегматично проводит по нему пальцем:
— клининг приходит раз в неделю.
— то есть помимо твоей шизы тебе ещё есть с кем поговорить, — в лицо юнги летят джинсы. спасибо, тэ. спасибо за то, что ты есть. — даже не надейся отмазаться.

ирония состоит в том, что ким знает, насколько юнги необходимы такие визиты: он никогда не скажет об этом напрямую, не станет просить о помощи и не заведёт подобные разговоры — не гордость, а простое нежелание навязывать свои кислые щи, «не такие уж и серьёзные» проблемы и тридесятый депрессивный рецидив, — поэтому тэхён никогда о нём не забывает. заваливается посреди ночи с пивом и убойной дозой углеводов, лезет обниматься, несмотря на дедовское брюзжание и вполне опасные попытки отбиться, иногда тащит его трезвым другом дефис водителем на бесконечные тусовки и всегда безмолвно просит двигаться дальше. тэхён не выбрался бы из своей личной ямы без чужой помощи, не сдвинулся бы с мёртвой точки без смачного фатального пинка. юнги пребывает в ледяном стазисе уже несколько лет — застыл в одной точке, в одном дне, в той самой секунде, когда оборвалась вроде бы одна жизнь — но остановила время для множества других. и для жизни мина — в первую очередь.

— в последние дни я думаю о ней слишком часто, — он заводит разговор по дороге к дому чонгука неожиданно, прерывая молчание под сопливую мелодию радио, но на тэхёна не смотрит, да и ответа никакого не ждёт. улыбается тоскливо, морщит нос и пялится на полупустое шоссе сосредоточенным взглядом.
— отведи душу, — голос тэ звучит мягче обычного — низкие ноты уходят в ласковый бархат, и ему не нужно больше ничего говорить: мину честно становится легче только от этого, от осознания, что он не один такой, что ви всё прекрасно понимает и разделяет его чувства, пускай и в совершенно иной плоскости. — если хочешь, я не буду пить сегодня, сяду за руль.
— не, — пальцы выстукивают ритм включенного поворотника; юнги по-прежнему не смотрит на тэхёна — боится разлить хрупкую благодарность за участие во взгляде. говорить, что он на таблетках, не хочется; вспоминать, во что он превращается, напиваясь — тоже. been there, done that.
тёплый смех тэ греет душу:
— так и скажи, что не доверяешь мне свою тачку.
— я бы тебе жизнь не доверил, а ты про машину говоришь, — в этой шутке слишком много злой иронии.

***
момент, когда он молча поднимается с дивана, сунув в рот зубочистку, в памяти не фиксируется совершенно: он долго наблюдает за людьми вокруг себя, подчистую игнорирует заскучавших друг за другом чонгука и тэхёна, которые не могут наговориться при условии, что не виделись максимум пару грёбаных часов — вау, невероятно, — и в конечном итоге просто растворяется в музыке сомнительного качества, а спустя пару мгновений — в небольшой кучке танцующих ребят. здесь у каждого своё настроение, но не у каждого есть история — кто-то танцует, чтобы протрезветь и не улететь в холодные фаянсовые объятия, кто-то кого-то откровенно клеит, а кому-то и впрямь доставляют выставленные на рандоме треки разной степени паршивости. юнги ловит один из них и поначалу просто неподвижно стоит среди дрыгающихся пьяных тел, запрокинув голову назад. зубочистка колет язык как напоминание о том, что он по-прежнему находится в этой реальности, а тело мина вдруг начинает двигаться само по себе. по инерции, по привычке, по мышечной памяти.

— это как велосипед, глупыш.
научился однажды — уже не забудешь. слова проносятся в голове бегущей строкой; юнги их не осознаёт; закрывает глаза, позволяя себе плыть по течению ритма. чужой испытующий взгляд долбит его в затылок — смутно знакомое ощущение, его не спутаешь ни с чем. 

— не понимаю, это сложно.
пять раз упадёшь, на шестой полетишь. он давно этого не испытывал; в последнее время только падал, падал и падал снова. упадёшь и сейчас?

— просто почувствуй своё тело, лови синхрон, я видела, ты можешь!
я мог. он разгоняется от плавных, аккуратных движений в такт мелодии до резких выпадов, улыбается остановившимся посмотреть на него девчонкам с блестящими глазами, едва не роняя зубочистку изо рта. чувствует, как мышцы начинает жечь, а пульсация в затылке пускает дрожь по нервным окончаниям во всём теле. дышит, дышит полной грудью. кому к чёртовой матери нужны наркотики, когда есть это?

— и правда, кому, юнги-я?
три минуты в раю обрываются вместе с новой песней, ломающей выстроенные в импровизации движения; юнги останавливается. ты всё ещё здесь? всё ещё смотришь?

нет.

прикосновение вызывает лёгкую дрожь в разгорячённом неосознанной разрядкой теле — мин чувствует себя желе, которое только что потыкали острой вилкой, и не может перестать улыбаться. ориентируется не сразу, словно всё-таки нажрался да похлеще, чем чонгук, утащивший куда-то тэхёна с обещанием вернуть в сохранности и едва ли целости. предстающий перед ним человек — всё равно что пёстрая картина, сдерживаемая мельчайшими деталями, сюрреализм в совершенном исполнении. юнги знает о галлюцинациях многое, но конкретно эта кажется ему перебором даже для его больной башки. он перекатывает зубочистку из одного уголка рта в другой и тянет улыбку — в голове с треском щёлкает переключатель — это не глюк. пак чимин. будем знакомы. это я на тебя смотрел, не она. юнги пялится неприкрыто с открытым ртом — протягивает открытую ладонь для непринуждённого рукопожатия и моментально меняется в лице, когда новый знакомый заводит тему, которую заводить не стоит. ни при каких обстоятельствах.

— а ты зачем танцуешь?
блеск в глазах сменяется матовым мраком, но юнги всё ещё слабо удерживает чужую ладонь в своей, чувствуя, как что-то внутри стягивается во множество мелких узелков и заполняет его лёгкие, мешая дышать. зачем? я не знаю, зачем.

— я за рулём, — тепло сменяется холодом, но юнги всё равно плавно дёргает чимина на себя в иррациональном порыве, о котором уже успел пожалеть, но который не успел удержать, укладывая ладонь на его плечо в нетребовательном, но тяжёлом прикосновении. по носу ударяет смесь парфюма и пары десятков коктейлей — мин ведёт ладонью от пояса до лопатки — раз-два-три-четыре шага вправо — тело иголками взрезает давно забытое ощущение, похороненное памятью и невыносимой болью, остановись, прекрати — синхронный ритм несётся вразрез с кричащей в зале музыкой — пять-шесть-семь — чимин подхватывает сходу, юнги не уступает — камбре. восемь. расстояние между их лицами — блядская длина одной пережёванной зубочистки во рту мина. выдох. с горем пополам, но всё-таки выдох. юнги на мгновение парализует; кажется, словно голова кружится, словно это всё-таки злая шутка его подсознания — на секунду он будто бы почувствовал то, чего не чувствовал в принципе никогда, нет, это не старое, всё-таки не старое: задыхаясь, он вдохнул полной грудью. зачем? я правда не знаю, зачем. люди вокруг пялятся, на их лицах — изумление и что-то ещё, непереводимое, но знакомое. надо собраться. юнги собирается.
— мин юнги. ты немного пьян, — вежливое преуменьшение. — а я учеников не набираю, — разрыв контакта, раз-два-два шага назад. кивок. — дай знать, если нужно будет подвезти до дома, пак чимин, — он разворачивается в сторону своего столика и тут же останавливается, замечая перед собой чересчур довольные лица вернувшихся тэ и чонгука. бросает через плечо: — если, конечно, тебя не смутят два почти трахающихся оголтелых придурка на заднем сидении.

тэхён многозначительно улыбается, когда юнги подходит ближе — протягивает бутылку с водой и пилит, пилит, пилит взглядом; мин делает вид, что взгляд адресован не ему, что за его спиной есть кто-то ещё, что у кима резко проявилось косоглазие — валится на диван, обязательно — между чонгуком и тэхёном, ибо нехуй. он приходит в себя медленно, откидывая произошедшее подальше — смотрит туда, где только что был чимин, но его и след простыл. может, показалось. может, пора менять таблетки. нет, пора просто взять себя в руки.

улыбчивое молчание с обеих сторон становится осязаемым:
— о, ради всего святого, — юнги делает несколько больших глотков, практически добивая бутылку до дна; оцепенение отступает рядом с этими двумя окончательно, точно волшебной палочкой махнули. — чё задумали.
чонгук молчит. тэхён еле сдерживает смех:
— ну как он тебе? — вопрос доходит до него с огромной задержкой — юнги медленно поворачивает голову в сторону кима и озадаченно на него пялится. пак чимин? 
— кто? — мин режет невозмутимо — и теперь не выдерживает чонгук. он звонко хлопает юнги по бедру, подскакивая на месте и толкаясь языком в щёку — и лыбится во все свои тридцать два так, что от глаз остаются две маленькие щёлки.
— он не меняется, — в списке вещей, которые раздражают юнги, грёбаные ким тэхён и чон чонгук и их хоровое пение держат первую десятку, но он никогда не пожалеет о том дне, когда взял тэ с собой в тот треклятый спортзал, где состоялась их с гуком во всех смыслах судьбоносная встреча: хотя бы кто-то из пары ким-мин должен был вылезти из бурлящего котла с дерьмом под названием «прошлое».
юнги никак не комментирует звенящий в стерео гогот — растирает холодный конденсат на бутылке и потихоньку лыбится с раздутыми ноздрями себе под нос, радуясь тому, как хорошо, почти идеально эти двое спелись; ну да, прямо-таки две капли воды, несмотря на все внешние и внутренние различия. одним словом? удивительно. 
— я хотел предложить продолжить сей чудный вечер у меня, — тэ наклоняется, затворнически глядя на чонгука и юнги. — что думаете?
— думаю, что вуайеризм — не один из моих пороков, — спокойно отрезает юнги и ставит бутылку на стол. — в тройничок не зовите.
ким давится смехом, но не унимается:
— а если на четверых распилить? — вместе с ним не унимаются его слишком подвижные брови, и до юнги, наконец, доходит вся суть долбаного человеческого бытия, пазл собирается в одну цельную картинку, все недостающие детали встают на свои места.
пак чимин, — проносится в голове стремительно и безошибочно.
— я его позову, — ёбаный ты пёс, чонгук. тэхён поджимает губы — разводит руками в стороны, мол, ну ты же его знаешь. да, знает. лучше бы не знал. то странное ощущение вновь проходится по его телу — он не знаком с чимином и не может быть против его компании, в конце концов, сам предложил подвезти в случае чего; он не должен быть против, у него ноль оснований и никаких аргументов — но мысль эта отчего-то горчит. юнги вздыхает.
— скажи честно: выбора у меня не было изначально, — он поднимается и лезет в карман за ключами от машины.
— увы.

[nick]min yoongi[/nick][status]помогите[/status][icon]https://i.imgur.com/TbvRhXX.png[/icon][fd]*[/fd][lz]<center>мне всегда будет страшно<br>тебе всегда будет мало</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa "мяхко" Tooru (2022-05-07 08:48)

+3

4

- знаешь, - он запинается, заключая совсем не о том, - мне кажется было бы неплохо познакомить все-таки чимина с юнги, - чонгук зарывается пальцами в копну волос ви, продолжая флегматично пялиться в телевизор. это был один из дежурных вечеров в уютной и небольшой однокомнатной квартире чона, которая за последние месяцы перестала быть похожа на холостяцкое логово. парни все чаще проводили в ней время вдвоем, и вместо того, чтобы наконец-то набраться смелости предложить тэхёну переехать с концами, джейкей находит новую тему для разговора. удивительно, как необдуманно брошенная фраза по итогу изменит чью-то жизнь.

- м? - тэ вскидывает голову вверх от груди чона, и даже такая секундная потеря ощущения приятной тяжести и тепла на сердце заставляет чонгука нахмуриться.
- пак чимина. ну, из соседней студии.
- а да, я понял, - ви возвращается в исходное положение, выдерживая задумчиво паузу аккурат под какой-то душераздирающий и походу  кульминационный диалог из колонок, - наверное, юнги не помешало бы с кем-нибудь познакомиться. это потом же не станет для них проблемой?
- чимин хороший парень. немного шумный, но безобидный, - джейкей с ощущением полного фиаско дергает нервно пирсинг на губе зубами, в очередной раз проигрывая - никогда никому извне - но самому себе звучит уже как правило.

***
хороший парень - режет взглядом в паре сантиметров от чужого лица в синхрон мягкому прикосновению к плечу. хороший парень - выдыхает медленно почти губы в губы, когда возвращается в начальную камбре. он не ведущий, он ведомый, но вопреки расстановки ролей каждый пляшет танец души далеко не своей. следуют слепо за его словами; за его желаниями; за тонкой дорожкой его парфюма прямо в жадные руки. пак чимин знает как донести свое намерение, и это в его плавном движении головы считывается, когда он обнажает свою шею. тянется пальцами к чужой за очередным незначительным прикосновением - под ней пульс бьется; под ней нутро горит, хотя, казалось юнги из давно застывшего воска вылитый.

чимин звучно выдыхает, когда мин делает шаги назад. он даже не скрывает своей растерянности на лице, сбивчиво моргая. смотрит пьяными глазами, почти невидящими, ощущая подкатывающую тошноту от излишней нервозности помноженной на литры алкоголя. всего-лишь пара движений, один глубокий прогиб, на семь и восемь следом сердце вот-вот девять стучит, но будто больным холостым. пак вразрез ощущениям расплывается в улыбке и слабо кивает, желая как можно быстрее от чужих глаз ретироваться. он ничего не понимает, но очень ярко чувствует - покрытую кожу марашками - ныряет под рубашку к плечу, перед этим ополоснув руки ледяной водой в уборной. мажет по шее, устало глаза закатывает, заключая в своем поплывшем сознании простую истину - потрачено. под прикрытыми веками только застывшее лицо юнги - оно кроме натянутой любезности ничего не выражает. чимин не помнил, чтобы кто-то на него так завороженно-пугающе смотрел. это откровенно странная реакция, которую пак буквально в моменте перед зеркалом копирует, точнее жалко пытается. смотрит на себя внимательно и в какую-то секунду его перещелкивает, срывая на голосистый смех.

- боже, что я делаю..., - парень ополаскивает в очередной раз руки и через отражение на резко распахнувшую дверь внимание обращает, - здесь как бы занято, - претензия к себе сейчас в адрес чонгука звучит.
- так и знал, что пошел передернуть.
- гукки, ты в курсе, что твои борцовские навыки это единственное, что людей останавливает втащить тебе за такие плоские шутки?
- ви они нравятся.
- ви ты в целом нравишься, - чимин не заканчивает, что в целом - звучит уже как проблема.
- мы все едем к тэхёну. по дороге расскажешь, что думаешь об его чувстве юмора, давай только шустрее.
- а юнги..
- а юнги за трезвого водителя.
- а я за кого?
- ты за пьяную душнилу, чимин. заканчивай.

воссоединение большой четверки уже происходит на парковке. чимин вопреки разочарованному сольному перфомансу в туалете сейчас улыбается. даже взглядом по юнги скользит с какими-то кокетливыми перебежками. ощущения все снова в колючий клубок наматываются, пак себя почти ничем не выдает, только за несколькими провальными попытками пристегнуться нервный смешок выдает.

- я надеюсь, ты имеешь представление на что мы сейчас подписываемся,- чимин прочесывает горло демонстративно громко, когда слышит сзади какую-то возню. вот на что подписывается конкретно сам пак, он понятия не имел. из вводных только ледяные ладони, которые бесполезно просовывает между колен, чтобы согреть, и какое-то дурное чувство горькой секундной влюбленности, которое возвелось в панический абсолют. десяти минутами ранее, в чужих руках; в незамысловатом па и опасной поддержке, парень чувствовал себя намного увереннее, чем в тридцати сантиметрах от юнги. наверное, вот то самое - безукоризненный талант танцора - когда чужие руки дарят полное ощущение контроля и безопасности, хотя казалось, кружишь над пропастью.
- хотя, к черту. я просто сейчас напьюсь, а дальше делайте со мной что угодно, - чимин тихо смеется, выхватывая чужой взгляд на себе только у светофора, - давай только договоримся, что в случае чего, просто посади меня в такси.

с заднего сидения послышался смешок, но чимин его никак не комментирует. он оборачивается всего раз за всю поездку, с каким-то постыдным уколом совести наблюдая за тем, как тэхён уютно и тихо пристроился головой на плече у чона. а сам джейкей внимательно следит за дорогой и слушает, периодически прижимаясь губами к волосам ви. это было красиво, до боли в глубоко одинокой, но яркой души.

[lz]<center>смеюсь, но мне страшно</center>[/lz][icon]https://i.imgur.com/qhZ9YWK.png[/icon][nick]Park Jimin[/nick][fd]*[/fd]

Отредактировано Iwaizumi Hajime (2022-05-14 10:11)

+2

5

спустя несколько мгновений ожидания юнги, съёжившийся в своей толстовке от ночной прохлады, отчётливо понимает: да, это было оно; это был тот самый взгляд, сейчас суетливый, не задерживающийся на нём надолго, но всё-таки это был чимин, чимин смотрел на него так, будто душа — это что-то материальное, будто к ней можно запросто прикоснуться. люди постоянно оставляют друг на друге невидимые, иногда едва ли ощутимые следы — дыхание, близость без прямого прикосновения, взгляды. взгляды — сильнее всего, потому что их хранит память со своими неумолимыми механизмами. первый правит бал, решает мыслительную задачку, помогает выбрать, пускать ли увиденное глубже в сознание. второй служит буфером, в нём след ненадолго, секунд на двадцать, не больше, становится наиболее ярким и хрупким, уязвимым перед неизбежным отвлечением на новое. третий хранит воспоминания вечно, бережно консервирует их у себя на полочке в углу и время от времени, по необходимости или резкому стимулу, передаёт их взбалмошному буферу, окрашивающему их в живые цвета. след исчезает, когда воспоминание умирает.

юнги смотрит на тэхёна и чонгука в зеркало заднего вида. думает: здесь, наверное, не помочь даже амнезией, — и устало улыбается, переводя взгляд на неловкое копошение чимина с ремнём безопасности. он пьян, определённо пьян, непонятно, в какой из бесконечной вереницы степеней пьян — рояль, сопля, сатурн, — но даже в самых неуклюжих, пьяных и нескоординированных движениях этого человека есть неуловимое очарование. чимин — воздушные перины, под которыми тебя ждут выточенные пики: юнги почувствовал их в том неотёсанном танце — он почти на них напоролся. почти. мин закрывает глаза и мысленно считает до трёх, поворачиваясь к заднему сидению:
— у меня новая обивка, — констатирует, заводя двигатель, и снова пялится отсутствующим взглядом в сторону бёдер чимина. — захотели проблеваться — сообщили, захотели потрахаться — потерпели, — напоминает святые правила пребывания в салоне своей машины, по совместительству сообщая их новому знакомому. с секунду замирает в нерешительности — навязчивая идея начинает медленно заполнять его голову, мешая концентрироваться, — и трогается с места, чувствуя, как тяжело глаза фокусируются на дороге. их то и дело тянет оторвать взгляд от дороги в приступе необъяснимого любопытства — и он смотрит в правое боковое зеркало в среднем в два раза чаще, чем в левое, прекрасно зная, что не увидит в нём чужие очертания.

чимину, кажется, неловко. юнги пялится на него в немом вопросе на высказанные мысли о «напьюсь» и «что угодно», а также какой-то невнятный бред в виде «такси мне вызови, ок?» — чел, ты серьёзно? — мысленно отсчитывает секунды до момента, когда загорится жёлтый свет; ему хочется, чтобы это произошло поскорее, потому что пальцы зудят до невозможного, нервно стучат подушечками по кромке руля — и, когда реальность вновь отказывается играть под его просьбы, мол, извини, сорок секунд есть сорок секунд, мы на второстепенной — он всё-таки протягивает руку в чужую сторону. резко и быстро, задевая предплечье в лёгком ударе — чимин дёргается совсем не вовремя — и устраивая ладонь на замке ремня безопасности. юнги внутри себя чертыхается раз пять, но невозмутимо давит на кнопку — наполовину вставленный язычок выскакивает из паза, вешается на палец, — и одним точным движением вставляет его до щелчка. юнги вскидывает брови и поджимает губы, встречается чимином взглядами; залипание могло бы быть моментальным, если бы не закадровый сдавленный смех.
— там уже зелёный загорелся, — ласково говорит тэхён, и юнги жмёт на газ, закатывая глаза. остаток дороги он не произносит ни слова — высаживая пассажиров, умудрившихся не нарушить ни один из священных законов его ласточки, отправляется парковаться и долго, по внутренним ощущениям, просто сидит в машине, уложив пальцы на левое запястье. полумрак парковки кажется ему уютным — мысль о том, что тэхён из своей квартиры тоже сделал подобие дорого обставленной пещеры во всех оттенках коричнево-серого, греет душу: яркие цвета нервируют. он думает, что, возможно, ему удастся вырубиться на диване под шумок, пока эти трое будут довольствоваться дорогим бухлом и устраивать невесть что — здесь сознание снова фокусируется на паке; на острых пиках, не менее острых взглядах и контрастирующем с ними изяществом. он там едва не задохнулся от того, как все органы стянулись в один трепещущий кусок нервов — боль от этого догоняет его сейчас, и мин жмурится, толкается локтями в руль и накрывает ладонями лицо с шумным выдохом. блядь.

в квартиру он поднимается в другом настроении минут пятнадцать спустя, задолбав себя же просьбами побыть эти несколько часов тем человеком, которого в нём по-прежнему пытается видеть тэхён; не ради себя, так ради него — хороший девиз, когда перестал верить в свою состоятельность года два назад. в гостиной играет ненавязчивая музыка, свет приглушён — но юнги всё равно цепляет взглядом чимина, переступая порог:
— дай угадаю, — он разваливается рядом на диване, тут же неосознанно начиная стучать ногой по полу в такт музыке. — чонгуку нужно что-то срочно обсудить в спальне с тэхёном, — буднично выдаёт избитую истину, зевая с прикрытым ладонью лицом. — невероятно, могли бы хоть меня дождаться для приличия.

может, его клинит, может, это усталость, а может, ему делать здесь совсем нечего, но он вновь залипает и осознаёт это не сразу; с приоткрытым ртом смотрит на колени пака, лениво мажет взглядом выше, по бёдрам, ещё выше — к рукам, высматривает без стеснения и особого интереса во взгляде, пока, скользнув по шее, не упирается в острую линию челюсти, тут уже не решаясь двинуться дальше — потому что чувствует, что чимин делает то же самое. смотрит, разглядывает, пялится — нет, это слишком грубо, ты же не такой? юнги не хочет встречаться лицом к лицу с чужим интересом, последние годы сделали из него труса, и смелым он быть не готов. достаточно и того, что следы от чужих взглядов прожигают его за так. он поджимает губы, осматриваясь:
— можем что-нибудь заказать и посмотреть какой-нибудь фильм, пока они не на–не решат свои важные вопросы, — предлагать сыграть в игру с целью узнать друг друга получше он не будет — ему не пятнадцать. сознание ворчит на полную громкость: да, ему действительно не пятнадцать, ему бы спать по режиму, пить разноцветные пилюли три раза в день и не вступать в социальные взаимодействия, в успешности которых он уверен примерно на минус десять процентов, а не пижамные вечеринки с сашими и кино на двоих устраивать. юнги обречённо вздыхает, надеясь только на то, что на лице у него это всё не отражается.

[nick]min yoongi[/nick][status]помогите[/status][icon]https://i.imgur.com/TbvRhXX.png[/icon][fd]*[/fd][lz]<center>мне всегда будет страшно<br>тебе всегда будет мало</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa Tooru (2022-05-16 23:45)

+2

6

алкоголь в крови должен был скрутить ощущение реальности до минимума, но чимина от обратного берет - слишком чутко. хлынувший ночной, прохладный воздух из приоткрытого окна, сбивающий его пряди со лба - он будто все мысли выветривает, рядит буквы до непонятного смысла; пролетающие мимо здания, за которыми зрачки перебежками следят; запах - запах юнги, когда он приближается. чимин дергается от прикосновения, потерянный взгляд в него упирается и обретает с каждым мгновением более четкие намерения - я только на тебя смотрю. каждую черту прорисовываю, откровенно залипаю, не стесняюсь, но дыхание задерживаю. чимин в этом моменте растворяется, вжимаясь в кресло на автомате.  какие-то доли секунды полосуют его по нутру, заставляя губы приоткрыть, чтобы тихо выдохнуть. зеленый - зеленый загорелся. для его пьянящих больше, чем коктейли чувств; для его сердца, пробивающего от очередной внезапной близости ребра. чимин застывает куклой на месте, только глазами следя за тем, как тот руки на руль перекладывает; как жилы от запястья перекатываются в сильном прожиме. от четкости видения глаза болят, он наконец промаргивает и отворачивается, поддерживая всеобщую тишину, что обычно для него совсем несвойственно.

- наконец-то дома, - комментирует чонгук и не отказывает себе в желании поцеловать тэхёна в шею, когда тот склонил голову вниз, снимая обувь. чимин подобные детали никогда не замечает, скорее, потому что привык, да и сам никогда в проявлении чувств себе не отказывал. и что-то ему подсказывает, что с мин юнги такое проворачивать нельзя. смутить его вряд ли подобными вещами получится - не дети давно, но так нахально в личное пространство войти - растерять все шансы. с другой стороны, он уже перешел определенные границы, выхватил неоднозначный танец - и была бы чимина воля - забрал бы слету и поцелуй. в этом и есть весь чимин - он собой накрывает; обволакивает без шансов на капитуляцию. на мыслях о губах юнги он свою нижнюю прикусывает. проходит вглубь дома и морщится, в синхрон тому как сзади щелкает включатель и загорается свет.

- я переоденусь. если нужно - бар в столовой, мимо не пройдешь, - тэхён порхает на второй этаж по лестнице и чонгук тенью за ним - не удивительно. пак на это все улыбается по-доброму. его чужая любовь в пьяном, разморенном состоянии не нервирует, только завидно где-то щемит в глубине души. ему хотелось бы так же - разделять увлечения, искренне интересоваться жизнью чужой; ему хотелось бы так же - на ком-то фокусироваться, размывая все пейзажи за спиной; хотелось бы так же, как чонгук по вечерам - постоянно смотреть на часы в ожидании. когда встретишь его - когда обнимешь его - когда будешь говорить с ним. пак на этой ноте назад волосы прочесывает, стряхивает с себя какие-то пьяные фантазии о такой глупой и мультяшной любви. у чимина никогда так не было, не потому что человека нужного не встречал, а потому что он, как ему казалось, на такую большую любовь надолго не способен.

пак шагает к бару, цепляет без раздумий дорогую бутылку игристого и падает на большой диван, одну ногу подминая под себя. оглядывается неспешно, ловит тишину, которую в скором времени разбавил шипением шампанского. действует механически и только когда смотрит в бокал, вытянув его перед лицом, собственные эмоции метафорически через него пропускает. его желания как эти пузыри: с самого дна поднимаются, приятно щекочут. лопаются в ярком порыве эмоций, а дальше - а уже до капли все выпито. на одном бокале чимин не останавливается, пробует разное, миксует вкусы от одного к другому перебегая губами. ему никак не остановиться, никем не насытиться и на этой мысли взгляд стремительно кидает на хлопнувшую дверь - и тобой, мин юнги, мне никогда не напиться.

- ну да, ну да, - пак коротко подтверждает чужие слова и треть бокала в себя опрокидывает, отставляя его следом на журнальный столик. внимание на юнги фокусирует, отражает чужой взгляд на себе, только в обратную сторону - от головы до самого низа. изучает пытливо, тормозит на размеренном движении чужих ключиц в дыхании - снова замирает, проваливаясь в какую-то опасную черную дыру. он не чувствует опоры, но и потолка над головой не наблюдает, вот поэтому и несет:
- давай лучше сыграем. правда или действие. если отказываешься от раунда, штраф, - чимин кивает на открытую бутылку шампанского и коротко улыбается, - хотя, я бы и перекусил. закажи что-нибудь и заодно хорошо подумай над тем, что выберешь, - пак всегда говорит так, будто не оставляет выбора. по своей натуре он такой - локомотив не пробивной. несется со своими идеями и мыслями, вопросы редко когда задает, а чаще перед фактом ставит. и все просто потому, что эгоист. он своими руками судьбу строит и редко кому право управления за нее передает.

- итаааак, - чимин подпрыгивает на диване, устраиваясь удобнее. забирается на него с ногами и несколько раз себя по бедрам хлопает, пытаясь собрать свое внимание в кучу, - ну, да? - когда в ответ все-таки юнги кивает и выбирает вопрос, он шире улыбается, теперь уже потирая себя по ногам и цепляясь пальцами в прорези на коленях, - вопрос, значит.
если бы только мин знал, какой ворох мыслей в чужой голове. какие вопросы он в ней держал, еще задолго до их сегодняшнего знакомства. пак погружается в свои воспоминания, завороженно наблюдая за тем, как юнги по экрану тапает, выбирая им меню на вечер.

- мммм, мин юнги, - чимин переключается за секунду, склоняя голову и смотря на парня с интересом, - что для тебя такое любовь? только не двумя словами. именно, что это значит в твоей жизни, - на последнем зрачки у чимина расширяются, но это вряд ли увидеть, если всегда прямой взгляд избегать. его пак теперь постоянно ищет, будто он скажет намного больше, чем юнги сам говорит. они ведь танцоры - язык тела - главный язык, ведь так? чимин видел, о чем мин говорил. как выражением лица текст песни транслировал; как резко партнершу за руку тянул, будто доказать что-то ей пытался. возможно, это чимин сам все в своем воображении рисовал, но он и себя так нередко движениями прописывает. каждое хочу в его выдохе; каждое возьми в незначительном касании руки. и чимин сейчас это проделывает - легко юнги в бедро толкает и пододвигается, показывая на грани детского интерес.
[lz]<center>смеюсь, но мне страшно</center>[/lz][icon]https://i.imgur.com/qhZ9YWK.png[/icon][nick]Park Jimin[/nick][fd]*[/fd]

+2

7

— обещаю, юнги-я, слышишь? не будет в твоей жизни любви большей, чем эта, — серьёзность в голосе юны мешается с привычной мягкой мечтательностью; несвойственная ей крайность звучит как приговор — слишком суровый и безапелляционный, медленно загоняющий в угол. юнги следит за чужими изящными движениями в стихийной импровизации под аккомпанемент звонкой тишины — и не может.
— чего ты, — не может оторваться. не может перестать смотреть. — проклясть меня решила?
звонкую тишину разрезает заливистый смех, разносящийся по комнате и отскакивающий от высоких пустых стен; очаровательный, не режущий слух, гармоничный. юна смеётся — и опущенные уголки рта юнги сами тянутся вверх. юна смеётся громче — и он морщит нос, расплываясь в мученической улыбке, стирающей секунду назад понурое выражение с его лица.
— констатирую факты; ты поймёшь, — юна смеётся и за руки утягивает его в неспешный танец, заставляя подняться с пола; юнги не понимает, как жил без этого раньше и жил ли он до этого в принципе.
***правда или действие. он хмыкает и ведёт головой в сторону, прикрывая глаза и слабо улыбаясь — ну конечно. по-другому быть не  может. первая возникшая в голове мысль, не нашедшая своего выхода, имеет небольшую вероятность быть озвученной кем-то другим — во время очередного бессонного марафона он прочитал много бестолковых исследований на тему разношёрстной белиберды, среди которой и наткнулся на занимательную для пластилиновых умов теорию. телепатия, ноосфера, называйте как хотите, пруфов не будет, но все люди связаны невидимыми нитями; кто-то сильнее, кто-то слабее — вероятность возрастает, когда вместо нитей вас стягивают толстенные канаты. юнги смотрит на чимина с улыбкой в уголках глаз: в пизду эти ненаучные бредни, ладно, давай поиграем во имя убийства долбаной скуки и затягивающего глаза дымкой недосыпа. он выбирает правду не думая — ему скрывать нечего, хоть и боязно влететь лицом в темы, которые не хотелось бы затрагивать. это не малодушие — он просто отвык. и его должна пугать возникшая ситуация; во всяком случае, так обычно и бывает — дерьмо, роящееся в голове мина, всегда побеждает, портит и ломает.

чимин действует на опережение; располагает к себе, выглядит так, будто внутри у него — бездонная пропасть, в которую может поместиться парочка огромных галактик и килотонна алкашки. наверное, еда всё-таки действительно не помешает, и юнги достаёт телефон, пока пак формулирует свои вопросы. никаких ожиданий, это должно быть весело, во всяком случае, иногда это бывало весело: весело заставлять не умеющего проигрывать чонгука ходить на руках и кукарекать что есть гордости, весело спрашивать непроницаемого тэхёна о том, сколько раз в жизни он успел пореветь над сопливыми дорамами, пока все спят и никто не видит; весело минуту сидеть с каменным лицом, набрав в рот воды, когда все вокруг пытаются тебя рассмешить.

да, точно, это весело. любовь, впрочем, в эту категорию не входит. она не весёлая — юнги слышит вопрос и на секунду перестаёт скроллить меню в приложении доставки; она не смешная — он отводит взгляд в чужую сторону, снова пялится, но теперь на пальцы, мучающие редкие махры на джинсах, а после смотрит, как эти же пальцы тянутся к нему — у чимина не очень большие, но аккуратные ладони, и мин рассматривает их от кончиков пальцев до запястий, неосознанно следит за движениями, неосознанно облизывает пересохшие губы — неосознанно крепче сжимает свой телефон. физически чужое прикосновение практически не ощущается за плотной тканью спортивных штанов — но юнги отчего-то кажется, словно его прошибает током от бедра по каждому нерву вплоть до сердца, пропускающего удар. незначительный жест, смешливая интонация, резкое сокращение расстояния до минимального. нет. это не…

— это не весело, — он жмёт на кнопку заказа и откладывает телефон; поворачивается к чимину корпусом — слишком близко? — и заглядывает в лицо в надежде увидеть в нём что-то внятное, не продиктованное нестройными рядами всего того, что пак успел в себя сегодня влить. их взгляды встречаются так же, как встретились руки в машине — резко, неуклюже, но цепко, будто только этого и ждали, и петля замыкается, потому что в этот раз тэхён на выручку не придёт и провода не обрежет: его здесь попросту нет. юнги должна пугать возникшая ситуация, он не хотел смотреть в эти глаза, последние годы сделали из него труса, но чимин действует на опережение. чимин ведь честно предупреждал его ещё там, в клубе, на том языке, который юнги, как он думал, успел позабыть, но понял каждое безмолвное слово. он смотрит неотрывно, укладывая локоть на спинку дивана и касаясь костяшками подбородка, размазывает фокус по лицу пака, разглядывая детали. не улыбается — залипает на неглубоких трещинках на его губах, на чётких линиях скул, на едва расширенных зрачках. — моей любви не стало три года назад, — он назвал бы точную дату, но числа никого не волнуют. он говорил бы много, с чувством и болью, но их придушили таблетки. юнги моргает, придвигается ближе — слишком близко — и едва-едва тянет уголки рта со смертельной тоской во взгляде, снова облизывает губы, снова смотрит в упор так, словно вовсе и не трус. юнги убирает руку от своего лица — проводит запястьем невидимую границу между собой и чимином. — я бы сказал, что она принесла в мою жизнь смысл, но это не так — она его забрала, оставив парочку проклятий и шрамов на память, и вот я здесь, приятно познакомиться. если хочешь, могу рассказать тебе весёлые сказочки про семью и тепло, про безусловную заботу и самопожертвование… про нежный романтичный секс до острых комьев в глотке и химозную эйфорию, от которой не можешь отойти даже спустя сутки, а ещё про то, как тэхён с чонгуком сломали кровать в моём доме, моя любимая, блядь, история про то, что для меня есть любовь, — улыбка становится шире: если включить внимание, то юнги говорит не словами, а взглядом, вдалбливаясь в перенедопьяные глаза чимина, вскрывшего не тот замок, но мин не злится; ему, честно сказать, всё равно. только внутри вдруг  чему-то отчаянно захотелось ощутить прикосновение пака снова — и он почти пропускает момент, когда близко становится не «слишком», а «чересчур», когда он чувствует на себе не просто взгляд, но и дыхание, смесь резкого алкогольного флёра и фруктов, едва уловимый запах шампуня и сильный аромат чужого парфюма. юнги не пьяный — но чувствует себя именно таким, забывается, тонет в секундном порыве, и его спасает, вытаскивает из тупорылого залипания на ощущениях не тэхён, а вибрация телефона сзади. он промаргивается, кусает губу — шарит ладонью за собой, чуть отодвигаясь от пака, и смотрит не на него, а на бутылку с шампанским, допуская, что без анестезии этот вечер для него ничем хорошим не закончится.
— тридцать минут, — выдыхает под нос, сжимая пальцами свои веки; реальность, напомнившая о себе таким образом, представляется юнги тупой шуткой. — правда или действие? или сам расскажешь мне про любовь?
***— это не весело, — в глотке пересыхает настолько, что дышать становится практически больно; юна протягивает бутылку с водой, сдувает со своего взмокшего лба прядки и широко улыбается. юнги пьёт так, словно месяц скитался по опалённой жестоким солнцем пустыне — и начинает громко ржать, как только восстанавливает дыхание: — это просто охуенно.
— а я говорила, — она перематывает трек на начало, хлопает в ладоши, тянет шею и плечи. а у него сердце колотится так бешено, что кажется, будто пульса нет вообще — сплошная линия писком в ушах стрянет, виски гудят, жар кипятит кровь, сгущает её, наполняя тело тяжестью, которую слишком легко нести. они уходят из зала за полночь, уставшие, разморенные и безмерно счастливые, и только оказавшись в постели юнги понимает, что юна, видимо, действительно его прокляла.

[nick]min yoongi[/nick][status]помогите[/status][icon]https://i.imgur.com/TbvRhXX.png[/icon][fd]*[/fd][lz]<center>мне всегда будет страшно<br>тебе всегда будет мало</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa Tooru (2022-05-29 03:07)

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » 1. 너


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно