horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » де твоя лінія?


де твоя лінія?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/H2fagDW.jpg

демон ридає
і звертається до тебе

[nick]Liquid Snake[/nick][icon]https://i.imgur.com/r70YM0o.jpg[/icon][fd]metal gear solid[/fd][lz]<center>світ проходить там, де ти стоїш[/lz][status]як мрець[/status]

+10

2

[indent] — три года?

пальцы тянутся за сигаретой, останавливаются где-то в воздухе, только цепляясь за бумажную крышку. курить хочется страшно, и ей бы чем-нибудь занять руки, но кэмпбелл смотрит на неё с долей осуждения и протягивает потрёпанную фотографию, и она прячет покорно пачку честрефилда обратно в нагрудный карман жилета. думает: хорошо, чёрт с ним, переживёт как-нибудь. полковник кивает — он, кажется, смирился с её привычкой переспрашивать одно и то же раз за разом, но это позволяет ей тянуть время. позволяет ей думать. голос миллера звучит глухо из угла комнаты — сухие факты, раскиданные на столе игральными картами:

[indent] — sas, браво-два-ноль. были брошены в ирак в девяносто первом, должны были найти и уничтожить «скады». были замечены иракцами. выжившие попали в плен.

она знает. хмурится, сжимая пальцами выцветший полароид; это не то, о чём она спрашивает. девушка на снимке улыбается широко и как будто напоминает ей кого-то — не то актрис из ранних семидесятых, не то миллера в лучшие годы с этой причёской — что в общей картине примерно одно и то же, наверное, но она ни за что не скажет об этом вслух.

всё равно как будто не то, но никто больше не приходит в голову.

[indent] — я думала, их вытащили в девяносто первом.

помнит репортажи в газетах и по телевизору, чёрт, помнит даже книгу — тираж разошёлся неплохо, кажется, но она забросила на второй половине. здесь что-то неправильно — они тоже были уверены, что их всех вытащили в девяносто первом, и если нет, то как они могут знать наверняка, что она всё ещё жива, то есть, они все здесь стараются верить в лучшее, она знает, своего рода кружок оптимистов, но почему они, в конце концов, и с каких пор британская разведка не может решить свои дела без их участия.

здесь что-то неправильно, но кэмпбелл обрывает её — резко и безапелляционно:

[indent] — ты думала неверно.

вдыхает шумно: само собой. ладно. они не хотят, чтобы она задавала вопросы. она понимает; поэтому они её так и ценят, в конце концов. биг босс что-то говорил и об этом тоже, но она не готова сейчас ставить под сомнение собственные моральные ценности или мнение полковника.

девушка с фотографии по-прежнему улыбается ей, и снейк не может отделаться от смутного чувства дежавю. спрашивает без особой надежды:

[indent] — имя?

их почему-то здесь только трое, и это не нравится ей тоже. всегда присутствует кто-то ещё, даже для простого брифинга. кто-то из разведки или старшего командования; медик, если ей повезёт. за хорошее поведение ей даже полагается пара консультантов по оружию и дикой природе, но сегодня они, очевидно, не считают нужным расщедриться.

[indent] — тебе понравится, — кэмпбелл улыбается, и она поджимает губы в немом неодобрении. пытается придать своему лицу самое неприятное выражение. ей не понравится. — белая мамба.

он говорит это так, будто это важно. будто это должно что-то значить — для неё или в целом, она не слишком понимает. здорово, она думает отстранённо и с неясным раздражением. сможем собраться в змеиный выводок и надеяться, что это отпугнёт иракцев.

говорит вместо этого, сдаваясь заранее:

[indent] — нам действительно стоит разнообразить список позывных, да?

мастер миллер смеётся — громко и лающе. она хмурится и почти не находит это слишком странным.


* [indent]  * [indent] *

всё проходит по плану. в общем и целом. голос миллера теряется за шумом садящегося вертолёта: в японии ирано-иракскую войну называют «ира-ира», снейк, ты знала? она собирает волосы в хвост и качает головой: нет, мастер миллер, откуда мне. всё проходит по плану: она проверяет оружие и машет рукой, прячет лицо за шарфом и неприятно щурится от поднимающегося в воздух песка — стоило отобрать у миллера авиаторы, но эта блестящая мысль не пришла ей в голову вовремя. сверяется с картами, сверяется с радаром, огибает предполагаемый маршрут патруля. они кидают её в центр суннитского треугольника с ножом, пистолетом и пожеланиями всего лучшего, она обещает когда-нибудь назвать в их честь своих самых противных собак, если всё-таки доживёт до одинокой старости где-нибудь на аляске. это звучит как отличный план, и она честно пытается поделиться им — это важно, в конце концов, и ей нужно занять чем-то время, пока этот самый медленный грузовик в мире никак не может убраться с её линии горизонта, но кодек выдаёт ей исключительно тишину и радиопомехи, и она думает: странно, — она думает смешно и нараспев: си-лонс, си-лонс, — она думает: это не имеет смысла, потому что она проверяла оборудование перед вылетом, — она думает: какого чёрта, в конце концов, и — ох, она осознаёт неожиданно и почти смеётся. это нервное и близкое к истерическому, но она выше этого. определённо натренирована лучше. и всё же.

неверные частоты. они дали ей неверные частоты.

вселенная ненавидит её. как будто бы новость.

ладно — ладно. она выдыхает и затягивает шарф потуже. песок всё равно забивается ей за ворот. хорошо, снейк, хорошо — это всё ещё не худшее, что с тобой случалось. у тебя есть варианты. наверное.

раз: она может понадеяться, что за ней отправили поисковый отряд. сомневается в этом, впрочем; что-то что-то за бубнежом кэмпбелла о секретности, что-то что-то о том, что специально её искать не будут. в этом тоже мало нового.

два: она может вернуться обратно. они не могли не заметить это тоже. возможно, они вернулись. возможно, они ждут её на том же месте. возможно, из этого всё ещё получится нормальная операция, а не — это.

три: если идти по источникам, может быть, получится добраться до границы с саудовской аравией. это будет весело.

четыре: она затыкается сейчас и надеется, что они по-прежнему отслеживают точку эвакуации.

это всё звучит отвратительно. она поднимается на ноги и решает двигаться дальше; белая мамба, если верить кэмпбеллу, была объявлена пропавшей без вести три года назад — паршиво для неё, но снейк стоит, наверное, хотя бы попытаться её вытащить — по соображению совести и вежливому требованию славной британской армии.

если там ещё есть, что вытаскивать.
она старается мыслить позитивно.

местные называют эту гору джабал аваллах, и она почти уверена, что они пустили бы в неё пулю за дерьмовое произношение, но её знания арабского ограничены вещами совсем базовыми и оставляют желать лучшего. в её оправдание: ей было страшно не до того в кувейте. тоже в её оправдание: никто не идеален, ладно? она дожидается сумерек; это всё не слишком сложно, и ей почти удаётся поверить, что, вопреки всему, у неё всё под контролем: нож входит в горло пожилому шииту легко, и она едва успевает зажать ему рот, оттаскивая тело за одну из ещё-только-чудом-целых стен. развалины старой крепости или что-то вроде — никто так и не смог объяснить ей, что здесь было раньше; никто кроме неё, очевидно, не претендует здесь на звание местного историка.

ладно. боже правый. она слишком привыкла к лекциям миллера по кодеку в самое неподходящее время — врываться без них на территорию полуспящего поста даже как-то неловко. морщится, когда тело следующего патрульного падает на камень с глухим стуком; вжимается в стену на пару отвратительно долгих секунд, но никто так и не появляется проверить. она чертыхается сквозь зубы, оттаскивая его вниз по лестнице. плохая новость: он тяжелее предыдущего, и если бы они не были так безответственны, то непременно бы её услышали.

хорошая новость номер один: она снимает с него автомат и патронную сумку. хорошая новость номер два: подвал не выглядит так, будто готов обвалиться ей на голову.

они притащили сюда стол и рабочие лампы. оборудовали камеры. кассета в старом плеере повторяет одну и ту же песню на арабском, и она различает пару отдельных слов и шумные вздохи за одной из дверей. не находит ключей на теле, но она может справиться и без это — подхватывает тяжёлый замок за мгновение до того, как он упадёт на землю, выдыхает сквозь стиснутые зубы. дверь открывается со скрипом, но она почти уверена, что наверху его не слышно за музыкой.

у неё удача покойницы.

они привязали её — опрометчиво, снейк думает, но, может быть, она уже сдалась. может быть, они просто безответственные ублюдки. не пытается скрыть своего присутствия, ступает шумно; в камере мало места, и через пару шагов она уже опускается на колени рядом с ней и сдирает мешок с её головы. опускает автомат на землю рядом, щёлкает пальцами перед ней, поддерживает за подбородок, прежде чем потянуться ножом к верёвкам.

она выглядит ожидаемо паршиво. снейк всё равно не может отделаться от чувства, что видела её где-то, но это сейчас последняя из её проблем.

[indent] — тише, — бросает негромко, распутывая её запястья из верёвок. у неё есть два магазина к пистолету; этого хватит, может быть, чтобы облегчить им отступление в самом паршивом случае, но она всё равно предпочла бы не привлекать внимание. — можешь двигаться?

что может пойти не так. в самом деле.

[status]місяць підіймається холодний[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/109/23238.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">metal gear solid</a>[/fd][nick]Solid Snake[/nick][lz]наша єресь тримається на вірі[/lz]

Отредактировано Laurence (2022-05-25 15:30)

+3

3

[nick]Liquid Snake[/nick][status]як мрець[/status][icon]https://i.imgur.com/r70YM0o.jpg[/icon][fd]metal gear solid[/fd][lz]<center>світ проходить там, де ти стоїш[/lz]

черные толстые мухи заползают под терпкую ткань мешка и кусают губы, беспардонно лезут в едва приоткрытый рот –
элия раздраженно плюется, прижавшись головою к онемевшим коленям: свернувшись, дышит с трудом, лежа на рельефном полу, изгаженном потеками старой мочи и соцветьями влажного мха.

[indent] (от жажды охота слизать его раздвоенным своим языком – «аль кобура» ее зовут местные, кажется; истрескавшаяся сухая кожа походит на старый хитин)

сколько прошло времени? год, возможно. пять? быть может, всего пара месяцев – с утраченными первыми сутками теряется способность считать ночи и дни: воспоминания утекают вместе с солью по осунувшимся щекам, их разъедает яд, вязкой слюною скатывающийся с ее языка по сбитому подбородку. картинки, бензиновыми разводами расплывающиеся по пульсирующему гиппокампу – все, что у нее осталось.

кроме, разумеется, самой ненависти.

ее не вытравит даже топкая жалость к самой себе, жиреющая где-то под вздымающейся еле-еле грудиной, треснувшей от точного удара прикладом – не изъест и светобоязнь; со временем кажется, будто с мешком на голове все же легче –
хуже всего, когда веки горят.

но пытки давно уже перешли в разряд затянувшихся, вялотекущих – элия понимает: ее оставили догнивать.

спустя некоторое количество времени после постыдного пленения браво-два-ноль, первых допросов, допросов и еще десятка допросов со всем их пристрастием, она больше не слышит надрывных криков, похоже, динджера: затем окончательно приутихли все остальные.

[indent] (на кладбище столь многозначительно не молчат)

элии хочется думать, словно они просто сдохли – хуже только: если открыли рот.

ВСЕ, ЩО І ДАЛІ ЛИШАЄТЬСЯ З ТОБОЮ –

но черные толстые мухи кусают израненные ржавыми наручниками запястья –
и ей вдруг вспоминается африка, этот гнилостно-розовый пятачок, облепленный беспокойным крылатым роем; ей помнится повышенная влажность, нестерпимая жара тропиков и то, как она впервые учится жертвовать – обрывками слов и малою кровью, чужими (не столь уж значительными в ее глазах) маленькими жизнями и (немножечко) даже своей. почему-то постепенно  это становится слишком легко – восседать на пластиковом, мнимом троне и отдавать приказы: никакой жалости, никакого прощения – компромиссам тоже места здесь нет.

«зверь», повелевающий мухами и облюбовавший девичье нутро, пировал –
вытанцовывал тяжелыми лапами поверх свежих костей, багровое небрежно роняя с острия длинных клыков.

мир тогда умещался на раскрытой ладони: он же, раздробленный, пал под тяжелой подошвой чужих ботинок – тогда девочка узнает, что такое (истинная) жажда мести
(«зверь», свернувшийся у самого сердца, протяжно выл да, завидя змея, тихо рычал).

обгладывающая внутренности беспомощность обусловлена генами – она думает – в зеркале видится нечто уродливое, нескладное: неудавшийся эксперимент, списанный по причине своей непригодности. а в глазах – бесполезное желание выслужиться, кому-нибудь что-нибудь доказать (не кому-нибудь и не что-нибудь: требуется не более и не менее – собственное превосходство и полное уничтожение любой памяти о нем, любых признанных миром его свершений).

поверх ровных узоров – безразмерная алая клякса:
своя жизнь была возложена на сырой, неприметный алтарь не выплаканных обид – и вот, к чему она привела.

к сожженному в угли африканскому острову, осколкам сахелантропа, к единственной пуле и трясущейся руке, подносящей дуло к виску – к бесконечной работе над телом, над мозгом, над мыслями; тернистой тропою к британским воздушным силам, к иракской пустыне, к проебанной миссии, к обморожению, голоду, жажде, к впивающимся в глотку толстым мужицким пальцам и незамысловатой арабской песенке, обернувшейся бесконечной петлей вокруг ее тонкой шеи.

[indent] (каждый куплет, словно капля в темечко – изо дня в день на глади воды образовывался новый круг)

она помнит свою ошибку – играть в слабость почему-то не получилось: почему-то ей хотелось вырвать своими руками чужие глаза. но араб, сидящий напротив, лишь усмехался и спрашивал – правда ли хорошо он знает английский язык.

«хорошо. очень хорошо», - ответ рваный, он сопровождался ядовитым плевком.

иногда думалось, будто пустыня была бы лучшим (последним) пристанищем, если не для тела, то для вышколенной брезгливости – поглощать объедки из собачьей миски, неряшливо сброшенной на пол, казалось чем-то «из ряда вон», пока голод не обжег едкой блевотой истончавшуюся гортань.

все познавалось в сравнении – все отчеканивается в лишениях.

РВАНИЙ ПРОСТІР

аккуратные шаги слышатся издалека – элиа научилась различать их владельцев; эти – были чужими. тихими, едва уловимыми – крадущимися,
и мамба про себя усмехается – ей почему-то вспоминаются первые миссии в составе sas; любое прикосновение к поверхности к пола, как по учебнику. мысли о последних мгновениях приторными буковками скатываются с шероховатостей опухшего языка прямиком в пищевод – смерть (даже в таких условиях) кажется неосязаемой, а потому – нереальной. как и эти крадущиеся шаги.

[indent] - блядь, - акцент режет ухо, темная комната изъедает привыкшую к кромешной тьме сетчатку, - могу, кажется. но я пока ничерта не вижу. даже твое лицо.

освобожденные руки впиваются в песчаник; хрипотца рвет наждаком горло.

[indent] - откуда ты?

Отредактировано Vicar Amelia (2022-05-11 05:14)

+3

4

а помнишь  [indent] зуд  [indent] и в  [indent] мышцах [indent] и в [indent] костях [indent]  минуты  [indent] чуть ползут  [indent] и ласково  [indent] блестят [indent]


её голос звучит тяжело — нож по наждачке и песок на зубах, но она может говорить — хорошо, может двигаться — вроде бы — отлично. снейк прикидывает: у них есть время, наверное, до следующей смены дозорных, может быть, они даже могут себе позволить минуту — на попытки отдышаться и обмен любезностями. она старается мыслить трезво, она старается что бы сделал на её месте фокс — какая разница, что бы сделал на её месте фокс, может быть, есть причины, по которым не ему поручили эту миссию, может быть, ей стоит задуматься и об этом тоже смотреть на вещи объективно: она не выглядит тяжёлой, и, если дела всё же окажутся плохи, дотащить её на себе не будет проблемой. не будет проблемой, предположим, первый час — если всё пройдёт идеально идеально, конечно, и их побег из шоушенка останется незамеченным.

по закону средних чисел ей должно повезти хотя бы в этом.

[indent] — лэнгли. — сухо и быстро, осматривает её бегло, прячет неумелую ложь за уместной нервозностью. верность, отвага, честность — нет, нет, стоп. нет. не открывай рот, не говори ничего больше. следовало врать про пентагон, но пентагон тоже всегда врёт про лэнгли. она в порядке. не моргать лишний раз. какая разница, боже, она же сказала: она не видит. хоть бы временно — это усложнит ей задачу. — как давно ты здесь?

это вместо: почему ты ещё дышишь. она не должна, и снейк не понимает, что шиитам могло быть от неё нужно до сих пор. ей понятна человеческая жестокость, разумеется; тем более понятна мужская, но это непрактично, неэффективно, бессмысленно — таскали её с собой от одной разрушенной крепости к другой, потратили слишком много времени на выбивание информации, не расстреляли забавы ради? ей неясно, но она знает лучше, чем спрашивать сейчас — у неё — вообще; проявление эмпатии должно быть базовым, её вторая опекунша запрещала упоминать господа всуе, била линейкой по коленям и общению с другими детьми предпочитала утренние проповеди. аллегории сидят у неё в горле и выходят вместе с рвотой, жёлтой и кислой, она плоха в этом, но ей нужно понять базовые вещи: она насчитала человек двенадцать со своей небхи, минус двое, плюс ещё, предположим, пятеро — достаточно для не слишком важного стратегически поста, но не стоит ли им ждать подкрепления, и что если она ошиблась — допрос не то чтобы входит в число их рабочих стратегий, если только кто-то здесь чудом не знает английский.

обрывает себя: не сейчас, неважно, не имеет значения. она разберётся — она всегда разбирается. с лишним телом или без лишнего тела.

отцепляет бутылку с водой от пояса, откручивает крышку, избегает лишних мыслей — механические действия и сухой анализ занимают руки и голову, и почти получается не думать лишний раз о синяках на её запястьях и горле. четыре года — не спрашивай. бога ради, не спрашивай.

[indent] — не спеши. — имеет в виду воду, но решает не поправлять себя. опускает голос до негромкого бормотания и только что не вкладывает бутылку ей прямо в ладони. они не выглядят повреждёнными — не выглядят слишком повреждёнными, по крайней мере, и это хорошая новость тоже — может быть, она даже сможет держать оружие. прямо парад из удачно стекающихся обстоятельств.

за исключением всего остального, само собой. если ориентироваться только на чужое сбитое дыхание, получится представить, что всё в самом деле под контролем.

время упирается металлическим дулом в затылок, жмётся лезвием под рёбра — снейк поднимается на ноги и прячет нож в чехол на поясе, думает недолго, прежде чем протянуть ей руку — там будет видно, решает. оставляет винтовку лежать у её ног — неозвученный выбор, ещё один вопрос в списке не из приятных. фокс бросает как-то, что деликатность — не её сильная сторона, она морщится тогда: он понятия не имеет, насколько.

продолжает с привычной монотонностью:

[indent] — оазис. недалеко отсюда. за ним ещё два — доберёмся по ним до точки эвакуации и вернём тебя обратно.

или нет. но тогда им пиздец, коротко и ясно: если пустыня не убьёт их ночью, то кто-нибудь обязательно добьёт днём. но с этим она будет разбираться позже — снейк всё ещё держит перед собой ладонь, когда доносится скрип двери с другого конца подвала.

только и успевает, что повернуть голову.

захватывает [indent] дух [indent] ты храбрый [indent] и живой и [indent] счастье [indent] стаей [indent] мух [indent] кружит [indent] над [indent] головой [indent]

[nick]Solid Snake[/nick][status]місяць підіймається холодний[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/109/23238.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">metal gear solid</a>[/fd][lz]наша єресь тримається на вірі[/lz]

Отредактировано Laurence (2022-05-25 15:29)

+3

5

«лэнгли», - ложь в каком-то смысле тоже ответ – элиа едва заметно кивает, принимая к сведению сказанное, затем тяжело выдыхает скопившуюся в легких пыль.

в конце концов, это – просто работа;
лгать, подчищать за другими пролитую на светлые брюки «независимой» грязь, собирать раздробленную информацию по крупицам – возможно, дробя при этом чужие коленные чашечки – и, разумеется, устранять. последнее – вряд ли было ее задачей. по крайней мере, сейчас – и не то, чтобы элию подобное слишком уж радовало,
но терпеть расплескавшуюся под стертою кожей боль появился хотя бы какой-нибудь смысл.

(в конце концов, это – просто работа: лгать, но у кого-то это катастрофически не получается).

а тело – что засохшая под столешницей жвачка,
твердое и застывшее, изжеванное обстоятельствами – и почти что не ощущается: ни на кончиках пальцев, ни под сведенными по привычке лопатками. вышколенная годами стойка превратилась в старый, изогнутый штырь – при желании, можно пальчиками перебрать каждый торчащий ее позвонок; элия, что загнанное животное – страшно жалкая,
опасная – тоже страшно.

но ей всегда нечего было терять.

[indent] - достаточно, - голос стирается о наждак – как давно я здесь – как давно меня нет в живых; элия впивается тонкими пальчиками в бутылку с водой и омывает губы (мелкие трещинки на их поверхности истлевают нервными импульсами: болят).

«как давно ты здесь», что гвоздь в крышку затхлого гроба, когда внутри – ты сама,
и ты – по какой-то причине все еще дышишь. все еще (почему-то) жива.

белая мамба – допущенная в бегстве оплошность, больная мозоль браво-два-ноль, рваная клякса на выдраенной репутации – элия помнит, что изначально была среди них чужой; девчонки с гнилыми-гнилыми устами в мужской клуб по умолчанию не принимаются, девчонки с припрятанным ножом в изношенном башмаке не понимают дурацких мальчишечьих шуток – они не имеют друзей.

и элия помнит –
прекрасный английский на арабский манер, дорогие ботинки и запах цитрусовых, пропитавший серые пальцы.

«имя».

[indent] - агнесс. агнесс тэтчер.

«как зовут тебя друзья, агнесс тэтчер?», острый маленький ножик аккуратно срезает апельсиновую кожуру.

[indent] - у меня нет друзей, сэр.

«а как же твои сослуживцы? они тебе не друзья?»

[indent] - никак нет.

«а ты знаешь, кто такие белые перчатки, мисс тэтчер?», размеренные шаги наворачивают вокруг обмякшего на стуле тела круги.

[indent] - никак нет.

«это местная тайная полиция. мухабарат. методы их работы куда более жестоки, нежели наши. и твои сослуживцы могут попасть к ним, если ты не будешь сотрудничать».

[indent] - меня это не волнует, сэр.

элия помнит –
ржавые решетки вместо широких окон – они маленькими расщелинами царапали поверхность скошенного потолка; а за ними – ночное, предсмертное зарево, плюющие искрами ввысь погибшие нефтяные вышки: гибель всего – и человеческого, и чуждого. расплывающееся среди затмившихся звезд кровавое «до» и заблеванное любительским блюром неудобное «после».

за ними – притихший динджер, завравшийся макнаб, марк киви, стэн и крис райан, стоящие на груде родных костей; и в них – святого ничего не было да и нет.

[indent] - затаись, - командует одними губами, - я отвлеку внимание на себя. дальше сама разберешься.

мир – плавящийся на чувствительных зрачках калейдоскоп: он мелким крошевом опадает ей под ноги, сыплется под босые стопы колючим песком. элия опирается дрожащими руками о прутья уже родной клетки, последним усилием выталкивая тело вперед – десять, девять, восемь.

приподнимается на колени, ощупывает судорожно влажный пол – семь, шесть, пять, - в ладонях только искрошенная чужими отпечатками галька.

четыре, три, два.

разворачивает голову, ловя чужие (до смешного примерные) очертания.

один.

[nick]Liquid Snake[/nick][status]як мрець[/status][icon]https://i.imgur.com/r70YM0o.jpg[/icon][fd]metal gear solid[/fd][lz]<center>світ проходить там, де ти стоїш[/lz]

Отредактировано Vicar Amelia (2022-05-23 00:00)

+4

6

[indent] — блядь, — выдыхает сквозь зубы, только и успевает, что

дверь распахивается с диким скрипом, и она слышит встревоженные голоса — двое, кажется, гремят тяжёлые ботинки по каменной лестнице, хлопает железная дверь. она пытается удержать мамбу на месте, но это дело тщетное — бутылка падает на землю без лишнего звука, пальцы ловят только воздух. за музыкой не разобрать слов.

насилие порождает насилие, говорит ей фокс — негромко и меланхолично, приглушённо, на выдохе, склоняясь над её телом и не глядя на неё всё равно. как будто из-под пластикового пакета. она не знает, если честно, разбирает ли она его интонации правильно; его ботинок давит ей на горло, и ей трудно оценить выражение его лица. пальцы скребут по подошве, ноют отбитые рёбра — боль завтра будет невыносимой, если получится сейчас выдохнуть, если получится сглотнуть кровь.

мастер миллер кричит с другого конца площадки: достаточно.

фокс убирает ногу с её шеи, и она ловит ртом воздух — нелепо и тупо, уставившись в белый потолок тренировочного зала. кислород режет глотку металлическими листами и оседает медным привкусом на зубах.

он протягивает ей руку потом, его белые волосы растрепались на затылке и липнут нелепым образом ко лбу, говорит: можешь звать меня фрэнк, если хочешь, — она кивает, его ладонь запоминается ей сухой и тёплой, она не очень хочет, по правде говоря, это не кажется правильным, спохватывается поздно, спешно добавляет: давина, — отзывается эхом: если хочешь.

он смеётся: не убоюсь зла, потому что ты со мной?

давиду наследовал соломон, соломону наследовал ровоам. история не запомнила его. у дочерей лота не было необходимости в имени.

она говорит: точно. что-то в этом духе. он смеётся снова.

джизах аль-ханин. нож под горлом, пальцы под челюстью — если зажимать правильно и не передавливать сонную артерию, мозг не сразу поймёт, что ему не хватает кислорода. тоска во взгляде. это не они, впрочем, и не то, что от них осталось — в противном случае она не попала бы сюда так легко. телефонные звонки между бушем и клинтоном — минус девять мирных жителей и никаких результатов.

она смотрит с каким-то ужасом и замершим сердцем: как белая мамба выкидывает своё тело за порог камеры, как тяжёлые шаги переходят на бег и становятся громче голоса. досчитать до пяти, и они заметят оставленное небрежно возле стола тело. до семи — заглянут в камеру.

на десяти до них дойдёт.

она спит с ножом под подушкой. дисциплина, говорит мастер миллер, и его голос разносится эхом по залу, от его голоса слипаются ресницы и опускается голова к плечу, он повторяет: дисциплина и уважение, — кто-то из ровного ряда кандидатов в фоксхаунд скашивает на неё взгляд и присвистывает. биг босс смотрит на неё придирчиво, бьёт точно, не помогает подняться на ноги, оставляя это ей тоже. говорит как-то: честной драки не существует, на самом деле. оружием должно стать всё, что может подвернуться тебе под руку. впивайся им зубами в горло, если получится. всегда бей в глаза, если представится возможность, но в первую очередь меть в горло.

она интересуется без особого расчёта на ответ: это из личного опыта, наверное?

он улыбается одними губами и прикуривает сигару, игнорируя знак на стене за его спиной.

она находит это забавным.

возвращаясь к реальности: вообще-то, мирные жители — некорректный термин. правильнее: гражданское население. в газетах: сопутствующий ущерб. мы же не заглядывали к ним под кровать, правда? ружьё хорошо укладывается между матрасом и деревом. ты же знаешь, билли-бой, это прямо как в афгане: они будут предлагать тебе выпить и остаться на ночь, но пустят пулю в спину из домашнего «ли-энфильда» в ту же секунду, как ты пересечёшь порог их дома. цивилизованный мир не интересуется разницей между шиитами и суннитами, цивилизованный мир вообще ничем не интересуется, это не плохо, на самом деле, так устроено ёбаное общество в эпоху технологий, прогресс запихивает в глотку слишком много информации, так получается, задача любого государственного аппарата — устранить необходимость в источниках извне.

боже, храни америку.

это унизительно, в какой-то мере, но гордость теряет значение быстро; отказаться от гордости вообще легче прочего, она выясняет где-то в самом начале, на этапе между приютами и домами с жёлтыми крышами — это вроде как помогает ей теперь, но спать не становится легче. удары по затылку игнорировать сложнее, чем брошенные в коридорах смешки.

с тем же успехом они могли бы вытащить её органы, разложить их на койке и вернуть обратно, только проставив на них свои инициалы. дело всё равно доходит до драки. к их сожалению: у неё нож. к её сожалению: они кричат слишком громко, и их больше. она не успевает сделать ничего толком — так, перемазывает пальцы слюной и кровью. сплёвывает на плитку, пока они заламывают ей руки.

мастер миллер смотрит на неё, кажется, но ей так тяжело понять что-то за жёлтыми стёклами авиаторов, и она слишком устала, чтобы действительно пытаться. ноют руки, и, к тому же, и болит голова — кто-то приложил её о стену в процессе. он спрашивает — тем же тоном, которым сообщает им раз в месяц о перспективах быть расстрелянными вражескими чвк, — не хочет ли она сообщить о случаях нарушения субординации.

она хмурится и поджимает губы. пробует языком дырку на месте сломанного зуба. он спрашивает снова.

она сглатывает отдающую железом слюну и говорит: нет, сэр.

он кивает, и на секунду в его глазах ей мерещится гордость, но он поправляет очки протезированной рукой слишком быстро и бросает равнодушно: свободна.

её тошнит.

они встречаются взглядами, и это ощущается пощёчиной. действует лучше — снейк скользит бесшумно в угол камеры, различает: сахиф, ля-айн, а-ахира — усмехается себе под нос, конечно, это она понимает, десять, девять, восемь, семь, задерживает дыхание, они останавливаются рядом, она слышит, как кто-то из них опускается на колено рядом с мамбой, различает две тяжёлые фигуры в дверном проёме, дребезжание старых винтовок, шесть, пять, удивлённый вскрик, сахиф — ещё раз, — грохот возле стола

она ждёт и ждёт и ждёт и

фрэнк протягивает ей руку, помогая подняться, обнимает один раз за плечи, и всё меняется — едва заметное движение в воздухе, покрывающийся трещинами потолок в казарме. оклики на площадке и предложения выпить после. кто-то предлагает ей сигарету. кто-то бросает: леди, — без прежнего пренебрежения и с новообретённым рыцарством.

парень, которому она почти перерезала горло, совершенно гармоничным и естественным образом просто исчезает из общей картины. они хлопают её по плечу и придерживают дверь — как будто не могут определиться, она всё-таки одна из них или нет, но не так, как прежде.

это хуже, она знает. просто не может объяснить, почему.

всё случается естественным образом. это скучная часть — всегда будничная и простая. один из них остаётся рядом с мамбой — поднимает оружие над её головой, чтобы опустить приклад автомата ей на затылок, говорит что-то, но больше слов она не различает. он стоит удачно и не успевает её заметить, когда она выскальзывает в проход и пускает пулю ему между глаз. он покачивается — тяжело и неловко, тело перестаёт быть телом и превращается в труп, на самом деле, невыносимо долго, но он всё равно падает мешком на спину. второй оборачивается почти сразу, но в этом дело: снейк быстрее. он успевает вскрикнуть. успевает даже поднять на неё винтовку.

не него уходит две пули, и адреналин стучит в висках барабанной дробью. без кровопролития нет прощения. опускает пистолет с глушителем и выдыхает — тяжело и в повисшей тишине слишком громко. потом вспоминает.

[indent] — рехнулась? — рычит, опускаясь рядом с ней на колено, осматривает бегло — она в порядке, вроде бы, но это было опрометчиво, боже, блядь, это всё так не по плану, что хочется выть куда-нибудь в землю. миллер с кэмпбеллом спустили бы с неё шкуру, если бы услышали о её феерическом долбоебизме. — в следующий раз они тебя пристрелят.

сдёргивает с трупа рядом винтовку и суёт её мамбе в руки — это тоже тупорылое решение, но идей лучше у неё сейчас нет, и если их накроют снова, ладно, пусть она лучше начнёт палить перед собой, чем бросается им навстречу. выдыхает тяжело и закидывает её руку себе на плечи, придерживая под рёбрами и помогая встать. удивляется мимоходом: она совсем лёгкая, — ожидаемо, наверное. спросит позже.

бросает глухо и скорее для себя:

[indent] — идём.

пан-пан, пан-пан, всем кораблям в море.

фрэнк говорит: насилие порождает насилие.
кто-то должен будет остановиться. однажды. только тогда всё и закончится.
не они.
не сегодня.

[nick]Solid Snake[/nick][status]місяць підіймається холодний[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/109/23238.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">metal gear solid</a>[/fd][lz]наша єресь тримається на вірі[/lz]

+4

7

[indent] «в следующий раз они тебя пристрелят».

элии хочется рассмеяться – не то, чтобы ей было страшно (не то, чтобы ей этого иногда – чаще всего – не хотелось). получить пулю в лоб (месиво вместо затылка) – как сплюнутое наземь помилование,
вместо стертых коленей, истерзанных удавкой кистей, завязывающегося в узел желудка, выпадающих волос и сломанных рёбер; вместо запаха апельсина от грубых ладоней, сдавливающих лицо – вместо попыток пристроить свой член у нее между ног –
элии хочется рассмеяться, отвечая «и что»,

но чужая злоба сбивает с толку – пятнает ушную раковину животным рычанием: тот беспардонно прокрадывается нервным покалыванием прямо в мозг.

она – кем бы, блять, не была – хороша, возможно, во многом (возможно, даже лучше других): но (что смешно) совершенно не понимает простых вещей.

[indent] - мне не впервые, - элии хочется рассмеяться – но глотку рвет жалкая хрипотца.

получить пулю в лоб – как выписанное из жалости помилование: брезгливость проливается через глазницы, марает своей вязкостью рот. есть выбор – безболезненный и глухой (чужое безмолвие ставит тебя на колени);
есть выбор – обуглеть до костей да испить радость агонии: каждый из них оказывается в корне неверен – ты проиграл.

элия помнит, каково это – разбиваться о гладь зрачков самой смерти: у нее же всегда (почему-то) его лицо. исполосованное шрамами, обезображенное осколком – и холодные, отражающие собственное бессилие глаза.

он говорит:
«верно. не вини себя. обвиняй меня».

он оставляет один патрон в магазине.

он отдаляется, отдаляется, отдаляется, до: выскоблив внутренности железной рукой – тонкие пальцы тянутся к горизонту наивно_жалобно – жалко – пока он растворяется в мерцании лопастей вертолета, оставляя девчонку тонуть.

слова – те же пули,
целят разве что не в висок.

элия иногда вспоминает мэнтис – думает: ищет ли та ее.
думает: пригрела ли на груди та иную змею.

говорят – ненависть разрушительна, после себя не оставляет даже руин: выжженная напалмом пустошь (не более); выпотрошенное разочарованием, ноющее болью нутро. но ненависть окропляет тонкие губы топким гранатом, она тоненькой чешуёй покрывает сердце – каждый новый удар о клетку из ребер раздается чужому (столь же сломленному) в унисон.

элия думает: каково сейчас мэнтис;
надеется, что удача ей улыбнулась чуть больше – хотя бы на грамм.

классический симбиоз из облупленной ржавчиной детской горечи, невыблеванных старых травм – такое клише; паразитируя друг на друге, теряешь (возможно) добрую часть себя – но элии даже не жалко, ведь ценности в этом не было,
нет,
и не будет.

[indent] - и что дальше?

вопрос риторический – расслаивающий пустоту; белая мамба морщится, под ноги песок сплевывая: два маленьких тела черными точками выделяются на скошенном волнами берегу. позади – вечернее небо, затянутое потеками дыма; позади – плавящиеся на костяшках оковы, склонившееся ниц огромное железное тело и трупы,
(до коих никому из них дела нет).

девочка падает задницей на песок и смотрит на тонущее в океанских равнинах солнце – мир больше не кажется ей игрушечным, ведь на теле: живой металл.

«я не знаю. ты мне скажи», чужие слова пробираются в черепную коробку маленькими червячками, изъедают жадно серое вещество.

[indent] - я… я хочу домой.

мир потихоньку обретает изгибы, резкость выплескивается на глаза с вязкой солью – тоненькие ручейки по щекам стекают в слегка приоткрытый рот; элия ощупывает дрожащими пальцами винтовку и усмехается: мозг не справляется – руки делают. мышечная память обгладывает напрягшийся мозжечок.

[indent] - пустыня будет пострашнее любого из этих ублюдков, - оружие кажется чрезмерно тяжелым для ослабевших рук, но элия старается не подавать виду, - а она меня не сожрала.

уставший выдох, болезненный вдох.

[indent] - мне было интересно посмотреть, на что ты способна. не обижайся, - картонное добродушие выученной улыбкой ложится на хищный оскал – ей говорили, будто это располагает к себе. справедливости ради, многое из того, что ей говорили, обернулось помоями и не стоит ныне и ломаного гроша, - как мне тебя называть?

чувствительные глаза слизывают спадающий с чужого лица грязный блюр.

[nick]Liquid Snake[/nick][status]як мрець[/status][icon]https://i.imgur.com/r70YM0o.jpg[/icon][fd]metal gear solid[/fd][lz]<center>світ проходить там, де ти стоїш[/lz]

Отредактировано Vicar Amelia (2022-05-27 01:41)

+4


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » де твоя лінія?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно