horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » чай хочешь?


чай хочешь?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[nick]kang taehyun[/nick][status]let's kill this love[/status][icon]https://i.imgur.com/PoKWWdp.png[/icon][fd]seek starers[/fd][lz]<center>look at me, look at you
who will be in more pain?</center>[/lz]

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/222/501363.gif

+1

2

чхве бомгю привычным жестом переворачивает табличку на “открыто” и заваливается внутрь, опоздав, по классике, на целый час. отмахнувшись от менеджера, который на секунду явно забывает, кто перед ним, бомгю проходит в подсобку, чтоб переодеться и привести себя в более менее человеческий вид.

к окну он подходит будто невзначай, пытаясь вглядеться в лица случайных прохожих. бомгю протирает стол, который явно в этом не нуждается. зато нуждается в этом бомгю, в голове которого засела одна единственная навязчивая мысль. мысль зовут кан тэхён (бомгю всё же выспрашивает у него имя на день десятый – кан тэхён – не самый разговорчивый малый), и торчит она здесь каждый чёртов день.
бомгю никогда в жизни так не рвался на работу, на которую пошёл, только чтоб не умереть со скуки – а что ещё делать, когда из универа тебя вышвырнули, пока у мамочки не было времени за тебя заступаться, а родной отец слишком был занят другими более интересными вещами.
бомгю его не винит (разве что совсем немного) – ему прекрасно известно, что такое потерять голову.

бомгю всегда влюбляется сильно, страстно и отдаёт всего себя без остатка, после собирая осколки разбитого сердца по полу, обещая себе, что это в последний раз. у бомгю тяжелая проблема – а впрочем, дело наверняка в тех, кто его окружает – его никто не воспринимает всерьёз. на раз эдак двенадцатый бомгю окончательно надоедает обжигаться, и он принимает правила игры, натягивая накрепко маску беззаботного шута и поклявшись, что никто в жизни не узнает, что он чувствует на самом деле.

на тринадцатый раз на пороге их ресторана появляется кан тэхён, и чхве бомгю снова забывает, как дышать.

бомгю не впервой словно на танке подкатывать к объекту своего внимания и восхищения, но на этот раз в его больную голову закрадывается светлая мысль сменить тактику. бомгю не шутит тупые шуточки – над которыми, кстати, в большинстве случаев даже смеются – не наклоняется будто невзначай и не задевает плечо тэхёна, на мгновение его сжимая, не отправляет бесконечное число десертов за счет заведения и не пишет на салфетке свой аккаунт в инстаграме и какао. бомгю просто наблюдает, и с каждым днем все больше понимает, что окончательно и бесповоротно пропал.

если бы у чхве бомгю была совесть, он бы обязательно признал, что любовь с первого взгляда существует, и субин вовсе не придурок, который верит в неизвестно что. бомгю, в целом, несложно признать эту концепцию, но с одним условием –

“будь и ты влюблённым в меня”.

кан тэхёна не прочитать по книжке и по позициям в меню. заказы у него похожие, но раз за разом что-то меняется. он, как и бедовый старший брат бомгю, ненавидит мятное мороженое с шоколадной крошкой. и больше всего бомгю сейчас любит тот день, когда тот это сказал – тогда он услышал от него больше, чем три слова.

бомгю не садится кокетливо на краешек стола и не заявляет, что его имя – чхве бомгю. он просто смотрит, как тэхён потягивает кофе, копаясь в своих бесконечных бумагах и в телефоне, как тэхён приоткрывает рот, начиная дышать глубже, когда что-то не понимает, как он слепо тыкает вилкой в самый дешёвый в меню салат, как он морщится, когда на телефон приходят уведомления.

однажды он говорит бомгю “о, привет, это снова ты?” и улыбается так приветливо, что у бомгю напрочь сносит крышу. бомгю в момент теряет свое самообладание и выстреливает чуть ли не десять фразочек в ответ, пока тэхён вежливо улыбается и один раз даже смеется.
бомгю хочется бросить к его ногам весь мир, только чтоб он чаще так смеялся.

в тот же день он выдает спокойное “спасибо, бомгю” перед тем, как уйти, и бомгю еще долго осоловело хлопает ресницами, каким-то чудом вспоминая, как сделать вдох. внезапно в животе его уже не то что бабочки, а целая передача “в мире животных”, и виной тому чёртова улыбка кан тэхёна.

бомгю чаще говорит. его тормоза окончательно слетают, а тэхён подпирает голову рукой и смеётся, когда бомгю в очередной раз посвящает его в жизнь ресторана после заката.

– загляни как-нибудь к нам вечером.

бомгю только надеется, что когда-то увидит его в неоновом свете, протянет ему один из коктейлей за счёт заведения, и тэхён станет несколько сговорчивее. романтичная до мозга костей натура бомгю вопит, что так нельзя – надо ухаживать, разговаривать, писать записочки и короткие сообщения, кидать тупые мемы и слушать его заумные рассуждения. но у другой его части уже нет никаких сил сносить вежливые улыбочки и спокойный голос, от которого желудок бомгю делает пятьдесят сальто в секунду.

тэхён, конечно же, вежливо улыбается и уходит. бомгю только стонет, сползая по барной стойке вниз и утыкаясь лбом в колени.

– я тебя добьюсь, кан тэхён, обещаю.

и всё же он бьется только в стенку головой. по ощущениям не происходит толком ничего, кроме того, что в душе его разгорается чудовищного размера пожар. хуже адского огня, сжигающего изнутри, только холодное спокойствие кан тэхёна, которое изредка идёт трещинами по тонкому льду, когда он все же улыбается бомгю.

– бомгю, тут кто-то бумажник забыл. вроде твой фанат.

это кто ещё тут чей фанат. на смазливую мордашку бомгю покупается добрая половина посетителей ресторана, и процентов девяносто восемь - бара, но ох уж эти два процента, в которые явно входит кан тэхён.

бомгю вскакивает на ноги так быстро, что едва не падает обратно, но успевает ухватиться за стойку рукой, другую резко протягивая за бумажником.
кан тэхён.
имя, номер телефона, адрес.
довольно глупо, наверное, верить в добросовестность тех, кто найдет бумажник – бомгю даже ради интереса не смотрит, сколько там денег, будучи не в силах отвести взгляд от аккуратно выведенных букв с информацией о том, кто не вылетает из головы уже слишком долго.

– вечерняя смена без меня.

бомгю не слышит ругательств коллег, которые явно огорчены тем, что его миловидное личико не будет мелькать перед подвыпившими бизнесменами и вызывает такси, переодеваясь чуть ли не на ходу.

кан тэхён живет так далеко, что сложно поверить, что ему не влом каждый день тащиться в ресторан чхве – 
только если у него есть веские на то причины?

бомгю хочется верить, что все это ради него. бомгю так часто обжигался, что впору уже было рассыпаться пеплом, но каждый раз он восстает, словно феникс и тянется к солнцу, распахивая крылья и абсолютно наплевав на то, что ждет его дальше.

бомгю садится в такси и записывает несколько нервных войсов субину. надеяться на ответ в такое время по меньшей мере глупо, но, как мы уже поняли, бомгю из тех, кто в детстве слишком много смотрел “наруто”, который учил его не сдаваться.

бомгю теперь знает о тэхёне все, что хотел бы его спросить. где тот учится. где живет. сколько ему лет. когда у него день рождения. где он родился. будто в игре под названием жизнь какой-то баг и читкод, который в мгновение позволил чхве узнать о своем объекте воздыхания гораздо больше, чем тот планировал.

хотя, по правде говоря, бомгю не планировал ровным счетом ничего – особенно поездку в такси в отдаленный район города, чтоб отдать бумажник человеку, который не то чтобы проявлял к нему знаки внимания.

бомгю объясняет и себе, и субину, что это акт доброй воли и вообще – людям надо помогать.

а бабочки в животе уже не дают ему сидеть на месте спокойно, и бомгю пулей вылетает из такси, взбегая по лестнице и, не давая себе и шанса передумать, жмёт на дверной звонок со всей силы. раздавшаяся громкая трель оповещает о том, что его, кажется, услышали – и тихие шаги с другой стороны двери тоже не дают шанса сбежать.

бомгю видит тэхёна – обычно одетый с иголочки, он взъерошенный и заспанный, и бомгю едва не захлёбывается от восторга, жадно разглядывая его в таком нетипичном образе.

– привет. я бомгю, – молодец, чхве, давай и дальше произносить очевидные вещи, – я принёс твой бумажник, – бомгю все же набирается смелости посмотреть тэхёну прямо в удивленно раскрытые глаза.

бомгю, кажется, снова пропадает – будто в фильме, в котором они находятся, выключили звук, картинку и все шумы, и дальше только надпись – минуту спустя – потому что бомгю совершенно не помнит, что было в тот момент, когда его нога переступила порог дома тэхёна.
тэхёна.

тэхён трёт глаза и произносит какие-то слова, но бомгю кажется, что это его сон – такой уютный и тёплый, как сам тэхён сейчас. тэхёна очень хочется обнять, но вместо этого бомгю резко протягивает ему бумажник, дабы не быть голословным.

и разве что не раскрывает рот, послушно опускаясь на предложенный ему стул.

[nick]choi beomgyu [/nick][status]lover with a dollar sign [/status][icon]https://i.imgur.com/jXh3PuF.png[/icon][fd]star seekers [/fd]

Отредактировано Tinker Bell (2022-05-09 01:17)

+1

3

тэхён не ведёт счёт дням — в последнее время он работает на автопилоте, из бесполезной информации держа в голове только крайние сроки сдачи учебных проектов. до них ни одна из его работ не доживает: он делает всё заранее. настиранно-наглаженная одежда на неделю вперёд, до минуты составленное расписание доставки продуктов и готовой еды, бесконечные перипетии университетских мероприятий, педантично внесённые в очередной ежедневник, выглядящий так же, как и все предыдущие. в его жизни в принципе всё происходит заранее; однажды он решил, что даже день его рождения высчитывался исходя из окошек в плотных графиках вечно занятых родителей — от этой мысли впору было рассмеяться, и, в общем-то, он посмеялся. сухо. финальным подарком от уважаемого отца и матери осталось дождаться заранее рождённую и выращенную по чётким меркам специально для него невесту. чтобы подошла, как влитая, соответствовала вкусам, о которых никто не (захотел) успел поинтересоваться, и продолжила эту проклятую беготню по монотонному кругу жизни, не наполненной ничем, кроме безвкусных денег.

о том, что жизнь может быть иной, он прекрасно знает: кай с первого курса неустанно долбится в наглухо занавешенные окна личного пространства тэхёна с переменным успехом, вытаскивает его на сомнительные (иногда — очень сомнительные) тусовки и каждый раз остаётся с носом, обещая себе, тэ и парочке их приятелей стараться лучше и расшатать этот айсберг имени кан тэхёна, по совместительству лучшего студента на курсе, потому что он, несмотря на свою лучезарную улыбку на фотографии, висящей на стенде в университете, при близком взаимодействии кажется если не бесчувственным, то определённо непробиваемым.

— выпьем? — хюнинкай протягивает тэхёну высокий стакан со льдом и разноцветной жижей, именуемой коктейлем неизвестного происхождения.
— нет, завтра коллоквиум, хотя бы одному из нас нужна свежая голова, — он слышит, как трескается соломинка в зубах у друга, но кай не настаивает.

— потанцуем с девчонками? — хюнинкай тянет тэхёна за лямку подтяжек на плече, вьётся огромной, но безобидной змеёй то тут, то там — ответ знает заранее, но не уступает подкатывающему пессимизму.
— нет, подвернул лодыжку на тренировке, скоро соревнования, — сухо отрезает кан и зарывается с головой в телефон — научный руководитель прислал правки, и никакая музыка в мире не помешает ему их отсмотреть.

— ну давай хоть за жизнь перетрём..? — хюнинкай плюхается напротив тэхёна спустя час бешеных танцев и бесстыдного пьянства — уже без стаканов, без девчонок, без лишних прикосновений. а ещё без особой надежды. 
— нет, у тебя язык заплетается, — тяжёлый перегарный вздох до лица тэхёна, хвала небесам, не долетает. — давай лучше провожу тебя до дома.   

почему хюнинкай до сих пор не сдался, тэхёна интересует слабо; впрочем, отваживать от себя людей кан никогда не стремился. он просто плыл по течению, вежливо улыбался, к месту смеялся и шутил сам, вливался в компании по наитию, обматывал себя тонкими нитями связей изо дня в день, встречался и расставался, всегда — без лишнего шума и взрывных эмоций. а вечерами всё равно возвращался в пустую квартиру, в которую никогда никого не звал. одиночество тэхёна не тюрьма, оно не держит и не душит — но балки у него всё равно стальные.

***
закрытие любимой кофейни неподалёку от университета пускай и не становится невывозимой трагедией, но ненадолго выбивает из колеи: тэхён не любит учиться дома и не переносит пыльную атмосферу библиотеке, в которую, к тому же, нередко забегают знакомые люди — без разговоров они обычно не уходят. ещё кану нравится часами хлестать кофе — ввиду отсутствия особых предпочтений он успел попробовать всё, что было в меню, — и изредка посматривать в окно, чтобы дать глазам отдохнуть от муравьиного роя бесконечных символов на дисплее компьютера. владелец в шутку называл его любимым клиентом и время от времени делал тэхёну скидку, в которой он не особо нуждался, но отказываться не спешил из вежливости. словом, в этом заведении было идеально всё — поэтому он там фактически жил: обедал, учился, ужинал, учился. там было уютно. в сто раз уютнее, чем дома у кана, и в тысячу раз уютнее, чем дома у его родителей. 

тэхён понимает, что ни черта не знает о любви — та любимая кофейня становится очередным холодным воспоминанием в его душе, когда он находит новое место для того, чтобы как можно дольше не видеть (не)родные ледяные стены собственной квартиры. оно не такое уютное — в него вложено, возможно, не больше честного труда, но куда больше невозмутимых денег, — тэхён сначала покупается на комфортную тишину и в целом спокойную атмосферу, следом кладёт глаз на километровое кофейное меню, но шанс с удивительно лёгкой руки отстёгивает за другое. он думает, что у бармена здесь действительно золотые руки — такой кофе он пробовал разве что в вене восемь лет назад — и это достаточно веский повод для того, чтобы обратить внимание на криво прицепленный к его рубашке именной бейдж.

бомгю выбивается из стройных рядов местного стаффа своей нескончаемой энергией, довольной физиономией и действительно искренним подходом к делу; тэхён не задумывается о том, что дело может быть в нём — в конце концов, даже в этой сфере деятельности есть люди, которые искренне наслаждаются своей работой.

бомгю не лезет ему в рот, не делает ненужных скидок и умело держит дистанцию — тэхён оставляет чаевые, приветливо улыбается и обязательно возвращается на следующий день; и ещё раз. и ещё. разговоры становятся длиннее, но не глубже, улыбка на лице тэхёна играет чаще раза в пять длинных часов. уютно, — проскакивает в голове в момент, когда кан мягко благодарит бомгю за очень условную компанию, потому что она ему действительно необходима, даже если он этого не осознаёт.
***
— опять нас кидаешь, — кай вовсю пытается звучать обиженно, но тэхён слышит смирение и устало улыбается.
— проект с научником на какой-то федеральный конкурс, надо закончить.
— да на тебе лица уже нет, эй, ты спишь вообще?
— сплю, — выходит неуверенно: в последние дни тэхён зависает у компьютера даже в туалете. продолжать врать ему это не мешает: — пытаюсь.

кай машет рукой — мол, такой ты, хён, отпетый у нас, — и грозится уволочь его одним прекрасным вечером прямо в свою постель, если он не перестанет работать у преподов волшебной палочкой по получению лишней макулатуры в виде дипломов и грантов. тэхён честно с секунду думает о том, как выглядит постель хюнинкая — зависает — и разворачивается в сторону «четверга». кофе. ему нужен самый крепкий и самый лучший кофе, который он может достать в этом городе.

он почти не обращает внимания на бомгю: всё внимание уходит попыткам не вырубиться прямо на месте и допилить итоговые правки, самые мелкие и подковыристые. когда внимание ни к чёрту — заметить нестыковки практически невозможно, поэтому тэхён заканчивает на добрую пару часов позже обычного, откидываясь на спинку высокого стула немощным куском варёного человека. он расплатился где-то час назад — с несколько долгих секунд смотрел на бомгю, будто бы пытаясь разглядеть в нём что-то конкретное, но на деле просто жёстко залипал.

он не помнит, как вызвал такси, как вырубился прямо в машине под ласковые джазовые мотивы, как его растолкал встревоженный водитель. не помнит, как добрался до квартиры, как перебирал ногами в полнейшей темноте и как без сил упал на заправленную кровать. последняя неделя высосала из него всё что можно — и кто знает, как бы он выживал, если бы не…

трель. трель дверного звонка бьёт по вискам, пищит в ушах и заставляет тэхёна разлепить склеившиеся от усталости и целительного крепкого сна глаза. он щурится на прикроватные часы: расплывчатые красные цифры показывают третий час ночи, тревога семенит где-то далеко внутри раздробленного сознания. желание остаться на помятом покрывале слишком сильное, организм добивает тэхёна тяжёлым зеванием — но он всё-таки поднимается, не уверенный в том, что не залил какого-нибудь соседа снизу. в конце концов, он действительно не помнит последние часы своей жизни. в конце концов, может, это вообще ему всё снится.

на пороге он мысленно повторяет эту идею: может, и впрямь снится. он пялится на бомгю невидящими, но удивлёнными глазами, часто моргает из-за бьющего в лицо чересчур яркого света и отходит в сторону в суматошном поклоне — улавливает только слова о бумажнике, который тут же несобранно ловит в ладони и долго рассматривает, как если бы не узнавал в этом куске кожи свою вещь. взгляд затем неминуемо падает на ноги — блядь, не переоделся даже, ты серьёзно? — а следом на бомгю. тэхён растерян. ощущения не из приятных.

— спасибо… бомгю, — выходит суховато и хрипло, сонный голос тэхёна похож на смачный рык из преисподней. и тем  не менее «спасибо, бомгю», кажется, скоро станет лейтмотивом их недообщения. тэхён снова залипает, пялится в чужую спину, ведёт взглядом по прямой траектории от затылка до пяток — не фиксирует сознанием, что впервые видит его во весь рост, но понимает, что бомгю явно выше него. потом бомгю оборачивается, и тэхёну приходится отвести уже проснувшиеся глаза в сторону, словно по ним вновь точечно ударила слишком яркая вспышка. чувство, будто хозяин дома здесь кто угодно, но не тэ, накрывает колючей лавиной — кан подбирается моментально, проводит ладонью по взъерошенным ото сна волосам от корней до затылка и облизывает пересохшие в заторможенном шоке губы. — чай. будешь? я сделаю, присаживайся, — и максимально спокойно в данных условиях скрывается в темноте квартиры.

в ванной из зеркала на него смотрит не кан тэхён, а какой-то заспанный ребёнок — тэ видит, как у него дёргаются оба глаза, и быстро приводит себя в подобие порядка, но выходит откровенно хреново: он действительно безумно устал и уж тем более не рассчитывал ни на каких гостей. гостей. мысли снова возвращаются к бомгю — осознание тонким гвоздём вколачивается в темечко — да-да, тот самый златорукий бармен из «четверга» принёс тебе твой бумажник и заработал себе достижение «первый знакомый, попавший в твой дом». 

— растяпа, — отражение в зеркале едва морщится; тэ стягивает с себя мятые шмотки и натягивает домашнюю одежду, скрывающую всё тело в удобном оверсайзе.

кофе у него дома нет, но и варить тэхён его никогда не умел. заварки от имбиря до женьшеня — выше крыши, но это долго. в кружки прицельно летят ароматные пакетики улуна, шипящий кипяток моментально разносит по кухне приятный сливочный запах. улун любила бабушка кана — во время тревоги он всегда помогал. сон отступает окончательно, и в гостиную тэхён возвращается немного помятой, но привычной версией себя, с дежурной полуулыбкой и ровным, внимательным взглядом.

— ещё раз спасибо за то, что привёз бумажник, — он протягивает кружку и кивает на сладости, которые притащил вместе с чаем и оставил на низком чёрном столике. ладонью задевает чужую — кожа у бомгю отчего-то безумно горячая, и тэхён невольно проводит по своему запястью пальцами: холодные. забавно — как и то, что он то и дело проваливается в свои мысли. — и извини, что… пришлось тащиться через весь город так… — тэ замирает всего на секунду, всматриваясь в чужое лицо: а чего тащился-то, и правда? — поздно. садись где удобно, кстати.

«мог позвонить утром» — «мог дождаться завтра» — «мог всё что угодно ещё, но не переться сюда»

все эти мысли настойчиво циркулируют у него в голове ленивой юлой; тэхён отводит взгляд, не понимая, почему бомгю выбрал самый трудный из путей.
— ты где-то живёшь неподалёку? — единственный логичный вывод неплохо бы и озвучить, да?     

[nick]kang taehyun[/nick][status]let's kill this love[/status][icon]https://i.imgur.com/PoKWWdp.png[/icon][fd]seek starers[/fd][lz]<center>look at me, look at you
who will be in more pain?</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa Tooru (2022-05-12 16:06)

+1

4

«спасибо, бомгю».
бомгю слышит эту фразу буквально всегда. кажется, даже чаще чем приветствие или прощание. но только сейчас она заставляет его колени подкоситься, а разум – напрочь отключиться от происходящего. бомгю снова вспоминает, как посмеивался над крашем субина, и теперь понимает – это совершенно не смешно.

тэхён такой милый и уютный, такой заспанный и заторможенный, что бомгю, будь он хоть чуточку посмелее, давно сгрёб его в объятия. бомгю не может не обратить внимания, что он чуть ниже него – это на секунду возвращает его в реальный мир, где он может чуть улыбнуться и порадоваться этому факту, потому как пребывание рядом с длинноногим ёнджуном и высоченным как эверест субин ему порядком наскучило.

бомгю только спустя секунду понимает, что его, вообще-то, не только не выставили, а еще и позвали пить чай. бомгю приличия ради скашивает глаза на часы, и только сейчас понимает, что нормальные люди давно дрыхнут.
в подтверждение его слов на экране высвечивается уведомление о пришедшем сообщении – чхве ёнджун интересуется, куда запропастилось его высочество – видимо, субин не соизволил появиться в ни в « четверге» , ни в « пятнице» – как нагло прозвал клуб бомгю – и ёнджуну стало элементарно скучно.

бомгю еле набирает, что он занят, игнорируя посыпавшиеся сообщения, и проходит за тэхёном, неуверенно озираясь по сторонам и опускаясь на стул. тэхён исчезает – эта пустота мгновенно начинает напрягать чхве, схватывающего приступ мелкой паники всегда, когда он оказывается один – наедине сложнее принять то, какой ты человек – потому бомгю ни на секунду один, кажется, не остается – но кан тэхён снова заставляет его оказаться не в самой типичной для него ситуации. у бомгю от этого по коже покалывание, а сердце стучит чуть быстрее, чем обычно – но он вцепляется руками в столешницу и отчаянно ищет, за что бы зацепиться взглядом. квартира тэхёна слишком голая, пустая и не похожа на заваленную всяким хламом комнату бомгю. чхве все же приходится подняться и заметить полочку с сувенирами и книгами – ощутимо выбивается на фоне минимализма квартиры – прямо как хаотичный бомгю, в очередной раз наплевавший на личное пространство человека, к которому ввалился посреди ночи.

«надо бы познакомить тэхёна с субином»

мысль мимолетно проскакивает в голове бомгю, пока он пальцами ведет по корешкам книг, пытаясь хоть как-то заземлиться. бомгю ежеминутно нужно напоминать, что он стоит двумя ногами крепко на земле, держится за вещи и за других людей, смех его заливисто звучит и эхом отталкивается от стен – иначе бомгю начинает казаться, что и стен этих не существует, и ни звука с его губ не срывается, и его самого не существует вовсе.

пальцы его натыкаются на снежный шар, который он тут же берёт в руки и встряхивает, зачарованно всматриваясь в снежинки. они медленно падают на собор святого стефана, а бомгю не может перестать думать об одном – могли ли они с тэхёном одновременно быть в вене?
впрочем, пока бомгю стоит на земле достаточно крепко, чтоб вспомнить, что он не в дораме.
хотя, конечно, очень хотелось.

у бомгю щемит сердце от восторга, когда он снова встряхивает снежный шар. он помнит музей снежных шаров – помнит и то, как в первом же сувенирном бросился почти к такому же, как тот, что сейчас находится у него в руках. однажды он по неосторожности разбил его и долго плакал, яростно утирая слёзы и обещая себе быть аккуратнее. потому сейчас он осторожно водружает шар на место, зачарованно качая головой. конечно, в доме кан тэхёна должно было быть то, что делает его ещё более очаровательным. бомгю хочет осмотреть тут всё – прочесть каждую книгу, коснуться каждого сувенира, расспросить тэхёна о том, где ему больше всего понравилось – и он снова говорит себе, что обязательно это сделает. бомгю бы считаться с чувствами других людей – но бомгю видит цель и не видит препятствий. чужие шаги он, впрочем, тоже слышит не сразу – но пулей кидается на стул, когда тэхён возвращается.

и у бомгю снова щемит сердце – он не скрывая своего восторга смотрит на тэхёна долго, жадно пытаясь запомнить его черты – приглаженные волосы, свободно висящая на теле футболка – чхве очень хочется коснуться её и проскользнуть к коже, пробуя ее на мягкость – спуститься к сердцу и услышать, не бьется ли оно в унисон с его. но бомгю просто смотрит на тэхёна, который протягивает ему кружку и, – о ужас! – касается его ладонью.

бомгю собирает все силы, чтоб не сжать руку в ответ – кожа у кана холодная, как и выражение его лица всегда – даже сейчас, хотя любой адекватный человек давно бы наорал на чхве и выставил его прочь. бомгю уже забывает о том, что привез ему бумажник – теперь ему кажется, что он просто так ввалился в его дом, заявляя беззвучно, что теперь ему никуда от него не деться.

– никаких проблем.

бомгю никогда не испытывает трудности с тем, чтоб выстреливать двести слов в секунду, но появление в его жизни тэхёна заставляет его усомниться в своём единственном таланте. когда тэхён говорит, ему не хочется его перебивать – только бесконечно слушать и незаметно касаться кончиком мизинца его ладони. бомгю не понимает – да и не хочет понимать – почему его так неистово тянет к тэхёну, но чувство это взрывается тысячей солнц в груди – и его почти невозможно потушить.

бомгю наконец пытается собраться воедино и ответить тэхёну хоть что-то – в конце концов, когда твое главное оружие – обаяние и остроумие – будет глупо прятать его в кобуре.

– я живу в центре.

бомгю почти жалеет, что сказал об этом – ему, конечно, глубоко наплевать (официальная версия) на то, кем там его считает кан тэхён, но кажется ему, что амплуа богатенького мальчика раздолбая тэхёну не очень импонирует – а вот милый бармен дефис бариста дефис на все руки мастер – это уже абсолютно другой разговор. бомгю, разумеется, хочется быть самим собой и хоть раз в жизни довериться кому-то, вот только цель он выбирает не самую доступную.
впрочем, от этого игра становится только интереснее.

– я просто, – хотел тебя увидеть. соскучился. я бы все равно увидел тебя завтра, но я с радостью зацепился за сомнительный повод встретиться с тобой, – подумал, вдруг там что-то важное.

бомгю мысленно дает себе «пять» за то, что не вываливает на тэхёна все эмоции, которые сейчас бушуют у него в душе. кан снова слабо улыбается, и от напускной вежливости его бомгю становится немного горько, но настроение его меняется в считанные секунды, стоит тэхёну чуть склонить голову и посмотреть на него.

– прости, что разбудил. я… – наверное, пойду – самый логичный ответ на то, что происходит прямо сейчас, да вот только логика никогда не была сильной стороной бомгю, – я иногда не понимаю, по каким режимам живут люди. мой брат вообще не спит как будто. а его… – бомгю запинается, потерявшись в определении статуса отношений старших чхве, – друг только сейчас, кажется, проснулся.

«а у меня смена, а я сижу с тобой здесь»

бомгю бы с радостью почувствовал себя глупо, но маска шута настолько въелась в его кожу, что эмоция эта исчезает напрочь – только широкая улыбка по классике озаряет его лицо, заставляя и тэхёна невольно чуть улыбнуться в ответ.

– спасибо за чай.

не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять – за ним тебя быстро выставят из дома. но бомгю отчаянно хочет зацепиться за что-то, что даст ему хоть какой-то шанс побыть наедине с тэхёном ещё больше. бомгю всегда придерживается определенной мысли – если жизнь дала тебе шанс, проебать его было бы слишком глупо.

– ты был в вене? когда?

осталось только открыть список вопросов из «тридцати шести вопросов чтоб влюбиться» и идти в аккурат по ним – интересно, эта теория может воплотиться?

– я её почти не помню. но помню снежные шары. их было так много, – но мне нужен был лучший – прямо как сейчас, – я разбил свой. с тех пор я больше ничего не разбиваю, – количество сердец случайных посетителей не в счёт, – классный скилл, когда работаешь барменом, конечно.

бомгю всё же отводит взгляд от тэхёна, которого пожирает глазами уже невозможно нагло – и обращает внимание на плойку, стоящую у телевизора.

– ты во что-то играешь?

на экране часов снова всплывает уведомление «где, блядь, тебя носит?» и бомгю вздыхает, отставляя кружку и быстро набирая:

«я в раю».

[nick]choi beomgyu [/nick][status]lover with a dollar sign [/status][icon]https://i.imgur.com/jXh3PuF.png[/icon][fd]star seekers [/fd][lz]на кого ты потратишь свой последний день, если он завтра?[/lz]

+1

5

непривычное чувство тихонько трепещет внутри на уровне рёбер: кан смотрит на едва знакомого человека, сидящего в его гостиной, и не испытывает тревоги, какая охватывала его каждый раз, когда кто-то изъявлял желание посетить его унылые хоромы; он не придумывал отмазок, съезжал с темы естественно, не показывая, как сильно ему не нравилась одна лишь мысль о подобных раскладах — но вот бомгю врывается сюда, ставит сбитого с толку, смертельно уставшего от бешеных будней тэхёна перед фактом, вооружившись сомнительно веским поводом, и всё, что остаётся самому тэхёну — нырять холодным носом в кружку в попытке согреться и понять, почему так вышло, что ему неожиданно комфортно в три ночи после убийственного марафона по исследовательскому проекту, на неделю забравшему его покой, сон и небольшую крупицу здоровья, сидеть вот так с чаем в руках и смотреть на абсолютно чужого человека, слушать его и тянуть усталую, но искреннюю улыбку в ответ на его слова.

бомгю шебутной, но не злой — это заметно невооружённым, безразличным и в придачу слепым глазом; тэхён, впрочем, слушает внимательно и едва ведёт бровью, отмечая, что должен оплатить спасителю своего кошелька такси до центра, вставить ещё каплю извинений между строк за проделанный путь — и отблагодарить просто потому что. он не чрезмерный, нет; просто очень, безумно вежливый. а ещё внимательный, но всегда выбирает замечать не то, что нужно. он видит, как люди разговаривают, отмечает, как они себя ведут — раскладывает их по песчинке, прямо как тексты, которые устал анализировать по работе и учёбе. он видит отдельные частицы, фигуры, тропы, правду, ложь, молчание, но почти не примеряет их на себя — обилие смыслов утомляет, лучше стоять в стороне. бомгю разительно отличается от тех людей, которых встречал тэхён, при всей на первый взгляд напускной обыкновенности — его глубина кажется… занимательной? интересно, видит ли он в себе то, что мимолётно и безотчётно замечает в нём тэхён?

потому что что вообще может быть важного в кошельке в двадцать первом веке в три утра? по правде говоря, тэхён использует его скорее по отработанной привычке: у него давно есть электронные копии всех карт и документов, а бумажник — подарок отца на совершеннолетие — часто становится тем самым лишним элементом в его выстроенной до сухого треска внутренних деталей рациональной жизненной системе. 

тэхён думает: я часто его теряю, а потом зачем-то нахожу снова.
тэхён отвечает:
— всё в порядке, — и смотрит задумчиво на кошелёк, валяющийся в компании ключей от дома на тумбочке у входной двери. — эта вещь и вправду мне дорога, — только я никак не пойму, почему.

он вновь улыбается в лёгком прищуре: ему кажется, что бомгю некомфортно рядом с ним — или всё ещё неловко за нарушенный сон кана — или чай оказался не по вкусу — или всё что угодно ещё; тэхён слегка залипает, впервые за всё время детально, но не прицельно разглядывая чужое лицо и не понимая, что именно такое расфокусированное, но всё-таки внимание может доставлять бомгю дискомфорт. вопрос выдёргивает тэхёна из приятного оцепенения — почему он за все проведённые в компании бомгю дни не обращал внимания на его лицо? — тэхён невольно косится за своё плечо, пуская мутный взгляд в сторону сувенирной полки. вена, вена, вена — перед глазами по-прежнему семенит лицо бомгю, от которого почему-то леденеют и без того холодные руки, — когда, когда, когда. когда? ах да. снежный шар. тэхён хмыкает:
— мне было шестнадцать… выходит, шесть лет назад, — он продолжает смотреть на полку, обводит взглядом книжную стенку, закусывая губу. — отец часто брал меня в командировки, когда я был несовершеннолетним, — слова затихают: внезапное желание добавить, что во всех посещённых городах европы, америки и азии он был предоставлен сам себе и не имел возможности разделить (или вообще прочувствовать) с кем-либо ощущения, душится на подходе лёгкой тревогой; кажется, так далеко тэхён ещё ни с кем не заходил, не разговаривал о себе, едва ли поднимал личные темы, и это вызывает смешанные чувства. ему всегда отводилась роль слушателя, а не рассказчика, и неважно, знает он человека две недели или пару вечностей.

— выходит, ты необычный бармен, раз тоже бывал в европе, — он тоскливо улыбается, съезжает с темы, плавно поднимаясь с места и меняя чай в руке на пульт от телевизора. если лучшая защита — это нападение, то тэхён не преминет им воспользоваться; главное — не перегибай. — я так и понял, когда обратил внимание на то, как ты работаешь.

не перегибай, кан тэхён. это могло прозвучать двусмысленно: камень летит в затылок, когда он поворачивается к бомгю спиной, перебирая программы на плазме. тэ тихо вздыхает, трёт лицо и жмурится — бомгю действительно заметно выделяется на фоне остальных работников «четверга», и дело не в его лице, не в количестве чаевых, это не лежит на поверхности и не измеряется очевидными переменными; харизма? приверженность? так это называется?

как это называется?

— извини. наверняка тебе часто такое говорят. я имел в виду, что ты не похож на того, кому работать в тягость, — экран телевизора загорается знакомым красным интерфейсом в тёмной теме — тэхён включает один из рандомных плейлистов, которые от скуки лайкал раньше; из колонок начинает играть спокойный лоу-фай, наполняющий пространство холодной комнаты минимальным подобием уюта. да, тэхён действительно плох в таких вещах. тэхён во многом очень и очень плох. — сейчас я не играю, времени нет, — и желания. он поворачивается всё так же плавно и садится на краю дивана, стоящего ближе к бомгю, забирается с ногами, подпирает ладонью щёку. смотрит по-прежнему участливо, замечая, что его гость едва ли притронулся к своему чаю. тепло улыбается. — и часто ты так срываешься к первым встречным посетителям в другой конец города посреди ночи после тяжёлого рабочего дня?

непривычное чувство подсовывает иголку в пятое межреберье — тэхён глядит внимательно в ленивой попытке считать нечитабельные эмоции с лица бомгю и ловит себя на мысли, что не хочет, чтобы этот незнакомый ему бармен из «четверга» ретировался отсюда с последним глотком своего тёплого улуна.

[nick]kang taehyun[/nick][status]let's kill this love[/status][icon]https://i.imgur.com/PoKWWdp.png[/icon][fd]seek starers[/fd][lz]<center>look at me, look at you
who will be in more pain?</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa Tooru (2022-05-13 23:34)

+1

6

бомгю понимает, что все совершенно не в порядке, когда ловит себя на мысли, что хочет стоять перед собором святого стефана, но на этот раз держать за руку тэхёна. будет ли на его лице восхищение? тревога? равнодушие? хоть что-то, что выбьется из его привычного образа?
и нужен ли для этого собор святого стефана или достаточно просто протянуть руку – вот же она, совсем близко – и обхватить его пальцы своими. но бомгю боится – боится его спугнуть, хоть и знает, что бежать тому некуда – в конце концов, это не тэхён заваливается среди ночи к едва знакомому человеку и нагло пьет чай посреди квартиры. бомгю делает глоток – в первую очередь затем, что ему снова начинает все казаться нереальным. этого попросту не может быть – тэхён не может сидеть и смотреть на него так – будто пытается разглядеть в нем больше, чем миловидное личико, за которым бомгю обычно и заканчивался для всех вокруг. красивое лицо да заливистый смех – и не нужно из кобуры выхватывать пистолет, ведь все и без того будут сражены наповал. бомгю не имеет никаких иллюзий на тему своей внешности – напускная скромность ему казалась глупой. медаль за нарциссизм он мысленно уже давно вручил чхве ёнджуну. то, что лишняя улыбка способствует увеличению чаевых – это не секрет ни для кого из стаффа, кому эти излишки и достаются – бомгю свои чаевые молча складывает в общую корзину, зная, что коллеги в них нуждаются гораздо больше. бомгю делает это слишком естественно, то и дело получая благодарные взгляды от стаффа – а если злые языки и трещали когда-то по этому поводу, то их давно осадил на корню субин, умеющий корчить из себя грозного короля, как только дело касалось его любимого (тут бомгю, конечно, преувеличивает: скорее заменить на «непутевого» и «лучше б я был единственным ребенком») брата.

бомгю прикусывает болтливый язык, мысленно ругая себя за вопрос о вене. у бомгю невесть откуда в голове мысль, что если кан тэхён узнает, кто он, то не будет так к нему вежлив и добр (конечно, будет), но граница между ними станет еще больше (и с чего чхве решает, что она вообще существует?) – а этого он не переживёт.
то, что с полчаса назад бомгю разрушает вообще все границы в принципе, быстро вылетает из хорошенькой головки, где вообще редко мысли задерживаются более пяти минут – если только она – не кан тэхён. бомгю силится понять – что в нем такого, что привлекает так сильно, что невозможно ни взгляд отвести, ни быть – ну, собой – чтоб не спугнуть его раньше времени? – и не находит ответа.

хотя ответ лежит на поверхности – холодный, как лёд, кан тэхён, да горячий, как огонь чхве бомгю – если это не идеальная комбинация, то что тогда?

на секунду бомгю становится горько, и он уже сетует на чай, пока не понимает – причина кроется в словах тэхёна. между его фразами проходят считанные секунды, а бомгю огорченно вздыхает, подумав, что отец субина явно погорячился, устраивая его в «четверг». даже постоянный посетитель заметил, что все это ему совершенно не подходит. и что бомгю вообще делает по жизни? на нервы действовать отцу ему нравилось – отец субина же кажется, в целом, неплохим человеком – однако матери в вопросе выбора доверять совсем нельзя – и все же никто из них этого не заслужил.

и хоть бы раз кто-то из них подумал – а чего всё-таки заслужил бомгю?
с уст тэхёна срывается тихое «извини», и бомгю вздрагивает. мурашки пробегают по коже лишь от слова, сказанного вежливым, но, кажется, довольно искренним тоном.

«тебе часто такое говорят»

и бомгю пропускает мимо ушей абсолютно все слова, которые сказаны не кан тэхёном.

он веселеет на глазах – а включенная мелодия заставляет тепло разлиться по телу вместе с глотком чая, который стал уже тёплым, но бомгю пьёт его нарочито медленно – словно мстит тэхёну за все часы, что тот просиживает в ресторане, но на деле просто не хочет (и не может) уйти от него.

– я люблю общаться с людьми, – просто говорит бомгю, пожимая плечами. – не представляешь, сколько всего мне выкладывают днями и ночами, – и знал бы, если бы хоть раз остался допоздна.
бомгю роль заполняемого стакана по душе – выплескивать лишнее, впрочем, он тоже прекрасно умеет. субин в сердцах однажды говорит, что у его стакана и дна-то нет – он как трубка, сквозь которую постоянно текут чужие проблемы, мысли, чувства и эмоции – а она от этого становится только чище. с этим бомгю бы поспорил – однако то нарушило бы его образ весельчака – и он тогда лишь кивнул, нелепо отшучиваясь. однако тэхёна бомгю слушает всегда – слишком мало он говорит слов – тем они ценнее.
бомгю не приходит в голову тот факт, что он наверняка заставляет тэхёна почувствовать себя лишь одним из многих – вот только не к каждому посетителю бомгю вот так срывается по весьма сомнительным поводам – однако, как мы помним, им двигает жажда помогать людям.
ты ведь человек, кан тэхён?

в подтверждение своей человечности кан тэхён двигается. аккуратно садится на диван и так по-домашнему подбирает под себя ноги. бомгю, выросшему в доме, где все ходили по струнке, пока та не натянулась и лопнула, такое поведение знакомо: именно от желания разрушить холод людей вокруг он и стал, пожалуй, слишком естественным и искренним.
впрочем, в последнее время за эту искренность ему хотя бы платили – хотя бомгю уже не понимает, кто больше выигрывает в этой игре – он, стремящийся получить от людей хоть капельку человечности, или они – видящие в нем только красивого улыбчивого мальчика, что донесёт до них кофе или коктейль.

– ты не первый встречный.

бомгю выпаливает это слишком быстро, теряясь сильно и нервно хватая кружку – руки его трясутся, но он лишь чудом не выливает на себя чай. было бы ужасно глупо вот так облажаться – какой ты после этого работник, чхве бомгю?

и я не после рабочего дня, – едва не продолжает бомгю, но на этот раз умудряется себя остановить – не хватало тэхёну еще знать, что он спокойно может сорваться посреди рабочей смены, чтоб помчаться неизвестно за кем.

бомгю смелеет, сделав ещё глоток – руки, наконец, перестают трястись – и он встает со стула, подходя к тэхёну. тэхён невольно поднимает на него глаза, и у бомгю едва не останавливается сердце, а в комнате вдруг становится слишком жарко. пообещав себе при первой же возможности врезать чхве ёнджуну за то, что пошлые мысли перестали в принципе покидать голову бомгю, он тяжело выдыхает, но берёт себя в руки и осторожно опускается на пол.

– я могу здесь сесть? – голос бомгю дрожит так, что он сам себя не узнаёт. тактика чхве-младшего здесь срабатывает на ура: спросить у человека разрешения на то, что ты уже сделал – и вежливый и обходительный кан тэхён вряд ли станет возражать.

бомгю так сильно хочет взять тэхёна за руку, что ощущает покалывания в кончиках пальцев. кружка с чаем кажется ему как минимум спасательным кругом – в любой непонятной ситуации он может за нее схватиться, вот только каждый раз приходится пить стремительно заканчивающийся чай.

– нет, отсюда тяжело на тебя смотреть, – бомгю, кажется, в ударе – или его самого сейчас хватит удар. он пересаживается на диван и чуть поворачивается к тэхёну, неуверенно улыбаясь. слова – главные друзья бомгю по несчастью – торжественно растворяются в воздухе, стоит ему столкнуться с ним взглядами и зачарованно всматриваться в его глаза, отчаянно пытаясь прочесть и его эмоции – но это для бомгю слишком тяжело.

– извини, – теперь моя очередь вежливо поклониться и попросить прощения, – я иногда делаю или говорю что-то быстрее, чем успеваю подумать, – и если подумать, это вообще не повод извиняться, бомгю, что с тобой не так? впрочем, поэтому-то ты здесь и оказался – потому что не успел включить голову.
– я был бы на гриффиндоре в гарри поттере, – бомгю издаёт смешок, одним звуком разрушая хрустальную стену неловкости, – а ты?

бомгю опускает руку с чашкой на колено, что зеркально подбирает под себя – тэхёна хочется хотя бы копировать, не имея возможности прикоснуться – а впрочем, разве кто-то запрещает? и свободную руку опускает почти рядом с тэхёновской – еще пара сантиметров, и можно будет коснуться незаметно (незаметно ли?) его пальца своим – и снова ощутить этот холод, от которого даже горячая кровь бомгю стынет в жилах.

– а ещё я постоянно болтаю, – озвучивает ещё один до боли очевидный факт бомгю, – если тебе вдруг станет тяжело – скажи мне.

пожалуйста, не говори мне ничего – с тобой мне даже приятно молчать.

[nick]choi beomgyu [/nick][status]lover with a dollar sign [/status][icon]https://i.imgur.com/jXh3PuF.png[/icon][fd]star seekers [/fd][lz]без тебя я будто сломан[/lz]

+1

7

тэхёну не тяжело — за по-прежнему живой усталостью в его теле и сознании все ощущения притупляются, остаются лишь самые яркие. нет, тэхёну не тяжело — присутствие бомгю в его доме отчего-то кажется безумно правильной вещью, и безумно в данном случае выступает ключевым словом, потому что сложившуюся ситуацию в трезвом уме и здравой памяти кан не назвал бы обыкновенной или нормальной ни под каким углом, однако завтра он так или иначе спишет всё на утомление. и это «всё» вернётся на круги своя просто потому, что один сбой в системе не гарантирует её крах. 

он проделал колоссальную работу — кай наверняка предложил бы ему отметить это поистине чудесное событие, в свершении которого никто не сомневался, — и впервые в жизни тэхён понимает, что такие посиделки ему по душе, если её концепция истинна, если она существует на самом деле, а не маскируется под пару десятков грамм пустого воздуха внутри каждого человека. так ему комфортно: никаких бешеных битов, сотрясающих всё тело, или полупьяных лиц, мельтешащих перед глазами; спокойно, мерно, внутри зоны комфорта и вне её одновременно. бомгю посягнул на святое, если подумать, если подумать ещё раз и ещё — мысль не хочет отставать от рассудка, но тэхён то и дело безразлично её отбрасывает, наблюдая за гостем с отстранённым любопытством.

бомгю не думает, прежде чем сказать — тэ находит это очаровательным и едва тянет уголки рта в улыбке. мать бы сказала: глупо и невыгодно. отец бы повторил, но добавил, что это всё же удобно — такие люди не умеют врать и ломаются при малейшем давлении. желание ломать всех и вся у канов в крови полощется, и сказать наверняка, удалось ли тэхёну избежать семейного проклятия, нельзя; но бомгю ему не хочется ломать — только смотреть, как у него подрагивают руки, и отгонять от себя вежливое желание поинтересоваться, всё ли у него в порядке. тэхён замечает детали: как бомгю унимает мелкую дрожь в ладонях кружкой, как нервно дёргается его кадык при глотках, как бегают его глаза, когда кан пытается установить зрительный контакт — он складывает их горкой в голове, зная, что сортировать не будет. ни к чему и незачем. вероятно, он всё-таки кан — но пока что не в нужных пропорциях.

от бомгю и впрямь веет жаром, и тэхён не знает, нормально ли это; он пожимает плечами, продолжает молчаливо наблюдать за чужими передвижениями. бомгю… занимательный; мельтешит так же, как друзья хюнинкая на вечеринках, но глаза не мозолит. у него дрожит голос, как если бы он выступал перед огромной аудиторией, боясь даже взглянуть на сидящую перед ним толпу. тэхён неподвижен ровно настолько, насколько может быть неподвижна грёбаная статуя; в таком положении необходимость во сне почему-то напоминает о себе сильнее, и он прикрывает глаза на мгновение — а после этого слышит чужие слова и на долгую вечность путает реальность с вымыслом.

«отсюда тяжело на тебя смотреть», — взгляд кана резко упирается в стену прямо по курсу, с пару мгновений он даже не моргает, прежде чем снова смотрит на бомгю, машинально двигая рукой в сторону и задевая чужую ладонь. клясться не в его стиле, но этим жаром можно плавить железо.

— ты в порядке? — он всё-таки задаёт этот вопрос и мягко накрывает ладонь бомгю своей, поднимая её и смыкая вокруг запястья прохладные пальцы, по которым тут же ударяет перекатывающийся пульс человека, застывшего в высшей точке американских горок в ожидании скорейшей смерти от разрыва сердца. тэхён заглядывает бомгю в лицо ещё раз — чувствует, как пульс становится тише, но глубже с каждой секундой, — и улыбается; можно было бы предположить, что тэхён очень правдоподобно прикидывается наглухо отбитым идиотом, не замечающим очевидных вещей, но увы — он действительно кое-чего не понимает, кое-чего не замечает, а кое-что — подчистую игнорирует. — извини, — он спокойно отнимает руку, продолжая: — показалось, — и возвращается к своему углу, сводя вместе брови в смешливом жесте; сегодня он не способен на трезвый анализ и выверенные жесты. — у тебя очень тёплая кожа. подумал, что тебе нездоровится. и я не смотрел гарри поттера.

он опускает глаза, задумываясь о том, что все культовые произведения начала двадцатого века действительно прошли мимо него; фантастика и сказки в доме канов тоже в почёте никогда не были — и, тэхён уверен, даже в детстве, которое он не помнит от слова «совершенно», вместо «короля льва» ему ставили кассеты с лекциями по экономике по материалам исследований какого-нибудь мичимы морисимы. в голове возникает мысль, не подкреплённая ни логикой, ни здравым смыслом, от неё и прах мичимы морисимы бы подпрыгнул в своей урне — но тэхён и правда совершенно не способен сейчас на рациональные решения. он тянется к пульту, едва не сшибает кружку с чужого колена — ловит её в последний момент в очередном извинении и останавливается в непростительной во всех смыслах близости от бомгю, невольно вновь испытывая его личное пространство на прочность:
— мы можем посмотреть его сейчас, если ты не торопишься и действительно чувствуешь себя нормально, —  он застывает в ожидании и не может не смотреть на чужое лицо; вблизи его черты обретают чёткость, и тэхён медленно, но бездумно гуляет по ним своими глазами. мгновение затягивается до абсурдного, пока кан не промаргивается, опуская голову и хмыкая себе под нос. бомгю действительно необычный, а вывод этот — неутешительный и невнятный.

[nick]kang taehyun[/nick][status]let's kill this love[/status][icon]https://i.imgur.com/PoKWWdp.png[/icon][fd]seek starers[/fd][lz]<center>look at me, look at you
who will be in more pain?</center>[/lz]

Отредактировано Oikawa Tooru (2022-05-15 00:53)

+1

8

– ты в порядке?
сердце бомгю ухает в пропасть с огромной высоты, когда холодная рука тэхёна случайно (или вовсе не случайно?) касается его. возвращается обратно стремительно, начиная биться с такой скоростью, что бомгю кажется – оно вот-вот выпрыгнет из груди. в горле становится настолько сухо, что пустыня сахара и рядом не стояла – бомгю не может пошевелиться, боясь только одного – что внезапное его движение вырвет его из плена браслетом сомкнувшихся на запястье ледяных пальцев – бомгю только хочется крикнуть: если я вечно буду прикован этими кандалами к тебе – так тому и быть. на глазах едва не выступают слезы – бомгю едва успевает вспомнить спасительный шёпот субина при последней его панике – глубокий вдох носом, бомгю, давай, ты обязательно справишься – но бомгю совершенно не справляется. однако все же тихо вдыхает – и смотрит прямо на тэхёна, стараясь не думать ни о чём. пульс постепенно успокаивается, и бомгю только прикрывает ресницы, быстро облизывая губы.
глупо, наверное, надеяться, что тэхён ничего не заметил – но он выдает спокойное «показалось» – и бомгю мгновенно переключает с его внутренних метаний на внешний мир.
показалось?
может быть, чхве тоже всё это кажется – он опускает взгляд на руки, которые только что выпустили из ледяного плена – и неверяще касается ладонью того места, что сейчас сжимали пальцы тэхёна.
«я тоже чувствую этот холод»

бомгю не может не сходить с ума – смотреть на тэхёна, сидеть в такой близости от него в тёплом полумраке и приятной музыкой на фоне, пить с ним чай и иметь возможность не отходить от него ни на шаг, ощущать его пальцы на своей коже – это слишком для того, кто имеет так много чувств и тепла, что не может тратить только на себя – это кажется как минимум кощунственным.

– подумал, тебе нездоровится.
и причина тому – кан тэхён, чей голос заставляет колени бомгю подкашиваться, а сердце – забывать его основную и не самую сложную для выполнения функцию – гораздо сложнее, чем не смотреть на кан тэхёна сутками. бомгю старается запомнить каждую его черту, когда он так близко – когда они не разделены картонкой меню и социальными ролями. будто они сидят здесь, как друзья – на большее бомгю не смеет надеяться – но никогда не перестанет.

– я не смотрел гарри поттера.
рычажок внутри бомгю вновь переключается, да так резко, что сам чхве едва не падает с дивана, уставившись на тэхёна удивлённо – а что он, собственно, вообще делал всё детство?

– это никуда не годится.
бомгю отодвигает на второй план свою до боли нелепую влюблённость, что лишает его дара речи и возможности управлять своим телом – и задаётся новой целью – просветить бедного ребёнка на тему во всех смыслах потрясающего произведения.
не более потрясающего, чем сам кан тэхён – но фильм, в отличие от всех, в кого когда-либо был влюблён бомгю, никогда его не покидал.

тэхён делает то, что снова поражает бомгю до глубины души. ёнджун бы отмахнулся, посоветовав ему заняться делом или хотя бы выпить с ним, субин бы до смешного нелепо извинялся, что ему совершенно не до этого – хотя бомгю готов поставить все деньги чхве на то, что если б о том же попросил его ёнджун – они бы тут же начали его смотреть. впрочем, теперь бомгю винить того не может – ему самому напрочь сносит крышу от кан тэхёна – совершенстве в человеческом обличии. тэхён наклоняется за пультом – кружка едва не летит с колен бомгю, но кан подхватывает ее (разумеется, изящнее некуда) – и оказывается слишком близко к бомгю.

дыши.
бомгю не в состоянии сделать даже вдох – а спасательный его круг в виде чашки у него только что нагло отняли. вцепиться до боли в собственные колени – а хотелось бы так же вцепиться в плечи тэхёна, чтоб тот хоть на мгновение почувствовал острую боль, раздирающее сердце бомгю – можно, но все ощущения бомгю сконцентрировались в одной-единственной точке.

на этот раз сердце не стучит – и бомгю не слышит ровным счётом ничего. он смотрит в огромные глаза тэхёна, в которых с радостью бы утонул, не имея возможности вернуться назад – и был бы только рад, если б ему спасательный круг не бросали. тэхён, к слову, и не бросает – бомгю моргает, всё же делая тихий вдох через нос и невольно бросая взгляд на губы тэхёна.
жизнь его к этому явно не готовит – не к тому, что расстояние между ними будет меньше, чем междустрочие в меню «четверга».

бомгю снова делает тихий вдох и отпускает колени, начиная медленно двигать руку по дивану к колену тэхёна – но время всё же не на его стороне, и тэхён начинает моргать, опуская голову – а бомгю вновь медленно обретает способность дышать и говорить.
бомгю себя не узнаёт – ему не составляет никаких проблем обнять человека и даже поцеловать – будь это на спор или просто так – но с тэхёном он носится, словно тот хрустальный – хотя бомгю его даже толком не касался, чтоб иметь хоть какое-то представление, из какого такого материала слепили это великолепие – и в этот момент бомгю мысленно даёт себе подзатыльник за слишком неуверенное поведение – в конце концов, он сам сказал, что был бы в гриффиндоре – так значит, пора это оправдывать.

– ты спрашиваешь меня, нормально ли я себя чувствую, хотя это я вламываюсь к тебе посреди ночи. ты великолепен, ты знаешь? – бомгю слабо улыбается, ощущая, как его истинное «я» к нему возвращается – и лёгкая улыбка тэхёна в мгновение возносит его на небеса.

бомгю поднимает руку, касаясь волос тэхёна – непозволительно – слишком жёсткое разрушение личного пространства – но он уже не может остановиться – кидается на амбразуру, вспоминая – жить надо каждый день, как последний.

– прости. у тебя чёлка на глаза падает, – бомгю ласково пальцами зачёсывает ее набок, испытывая дикое желание приблизиться к нему снова так же близко, как пару мгновений назад. вместо этого он убирает от него руки, слабо улыбаясь. – вдруг ты не увидишь, насколько этот фильм прекрасен. то есть нет, я ничего не буду говорить. вдруг я слишком завышу твои ожидания, – бомгю уже не понимает, о фильме ли он говорит, – в общем, просто смотри. но если тебе не понравится, я не принесу тебе медовик к кофе, а ты знаешь, он у нас вкусный.

бомгю вдруг понимает – даже в такой близости говорить с тэхёном легко – и чем больше он говорит, тем спокойнее себя ощущает – всё-таки в общении он себя чувствует, как рыба в воде – пока присутствие кан тэхёна не осушает все близлежащие водоёмы.

– я шучу. конечно, я принесу тебе медовик, если закажешь, – я брошу к твоим ногам весь мир – только попроси.

бомгю резко отворачивается от тэхёна, замечая, что пальцы его снова дрожат, и обхватывает себя за колени, глядя, как тэхён ищет фильм и слабо улыбается – и чуть придвигается к нему, опуская руку на диван – надеясь, что снова получится невзначай его коснуться – и пусть это светит остановкой сердца – в этом обществе бомгю и умереть не жалко.

[nick]choi beomgyu [/nick][status]lover with a dollar sign [/status][icon]https://i.imgur.com/jXh3PuF.png[/icon][fd]star seekers [/fd][lz]без тебя я будто сломан[/lz]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » чай хочешь?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно