horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » ты проведи


ты проведи

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

(ЧЕРЕЗ ТЁМНЫЕ ОМУТЫ)
С Т Р А Ш Н О  ЗА ДВЕРЬЮ ОТ ТОПОТА
ШЁПОТА  -  РОПОТА  -  С Л Е П О Т Ы

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/493454.png
https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/66166.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/185621.gif https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/665979.gif
https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/751319.png

https://forumstatic.ru/files/0019/a4/9b/46464.png
ELIZABETH BRADDOCK, WANDA MAXIMOFF
×

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/629784.png[/icon]

+2

2

Тропинка под ногами её стелется, вьётся; вязкая, светится едва-едва бледным белым светом, а вокруг — тьма непроглядная, прекрасное и величественное ни-че-го, которому нет ни конца, ни края. Ощущение, по крайней мере, складывается именно такое, потому что, сколько бы она не шла просто куда-то, просто вперёд, ничего вокруг неё не меняется, разве что встречаются временами навстречу такие же, как она, потерянные, а некоторые и вовсе облик свой человеческий утратившие; агрессивные, опасные — но с ними она знает откуда-то, как бороться, и потому, наверное, жива всё ещё.

Истинным всегда остаётся только одно: дорога под ногами идущего возникает, и потому, покуда есть куда идти, она и идёт.
(В движении ей видится хоть какой-то смысл.)

[indent] Она себя не помнит.

Странное чувство, будто бы это для неё нормальное уже состояние, преследует её долгое время, но насколько долгое — загадка, потому что в месте этом время становится очень относительным понятием.

Как ни пытается, она не может вспомнить хотя бы даже своё собственное имя. Или вообще хоть одно имя, хоть кого-то, кого она могла знать, любить или ненавидеть в том месте, откуда она пришла; откуда сюда, в эту тьму, попала.

И это парадоксально: она ведь знает, она точно знает, что было что-то «до».
Была она.
Были люди вокруг неё.
Была какая-то жизнь, были какие-то краски — кроме чёрного, белого и лилового, который она сама производит, когда борется за свою жизнь. Это, наверное, что-то инстинктивное, потому что она даже не знает, как это называется, откуда берётся. Это — сила, но сила странная, какая-то неестественная что ли, нечеловеческая, и она это точно знает, хотя эти мысли и вызывают в ней отторжение, какую-то внутреннюю тихую ярость.

(Как будто в той, другой жизни, подобные мысли и речи провоцировали у неё только негатив. И, возможно, он был даже оправданным. Она не знает. Только и может, что догадки свои строить, у которых едва ли будет когда-нибудь подтверждение или опровержение.)

И вовсе странно — думать о том, что что-то там когда-то там потом «будет». Ведь отсюда, из этого места, нет выхода. Она в этом почти уверена. А, может, просто устала его искать, сдалась, и вперёд идёт чисто из какого-то врождённого упрямства, потому что кажется, что просто остаться на месте и позволить тьме полностью себя поглотить ещё хуже.

Кто-то впереди ревёт; звуки доносятся через пелену/завесу, невнятные, задушенные, но она распознаёт горестный и яростный рёв — что-то среднее между воплем, рыком, криком. Лиловый свет разрезает пространство, и вот она уже держит в руке длинный меч с лезвием на одну сторону, катану. Ассоциации с формой оружия странные: что-то азиатское, родное, привычное. В руке оно лежит удобно. С ним шаги её по сияющей тропе становятся увереннее, но она всё равно двигается дальше медленнее, крадучись.

Тьма расступается неохотно, не сразу позволяет ей увидеть человека.
Высокого.
Мужчину.

(Когда он оборачивается и смотрит на неё, она инстинктивно напружинивается и подаётся назад, готовая защищаться — это место учит такому, делает подобные вещи привычными.)

Человек ей не знаком, но это и не удивительно. Удивительно то, что он похож на человека — куда больше, чем все те, кого она прежде здесь встречала.

— Кто ты? — вопрос срывается с губ, прежде, чем она успевает подумать о том, стоит ли вообще это спрашивать.

Голос у неё, оказывается, не пропал. Только звучит хрипло очень, можно даже сказать — мертво. Слух собственный режет безумно. Интересно, как давно она молчала?
(Интересно, какими были её последние слова — в той жизни, которая была когда-то «до».)

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/629784.png[/icon]

+2

3

[nick]Peter[/nick][status]нет я не ванда[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1036/417395.gif[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="https://simpledimple.rusff.me/">marvel</a>[/fd][lz]<center>so let the storm come</center>[/lz]

Ванда как бедствие стихийное - за эмоциями идёт след в след. Ванда как оружие массового поражения - силы свои использовать во благо и контролируя не может. Ванда за свои жалкие годы, что прожить успела, потерять успела родителей, брата, Мстителей, Стива, Вижена и детей, которых никогда и не было - не должно было быть.

Как же забавно. Как же противно. Как же хочется дать почувствовать каждому то же самое, чтобы вместо мнимого сочувствия или ледяного ужаса в из глазах плескалось такое же бескрайнее безумие как и у неё.

Если кто-то оступается, то это ничего страшного. Если оступается Ванда - это конец света. Апогей всего, катастрофа, апокалипсис.
Так было когда она была пока ещё ребёнком с неординарными способностями. Так есть сейчас, когда в ее руках Даркхолд и силы, которые раньше даже не снились.

Сейчас все намного хуже, чем можно представить. Потому что сейчас она готова жертвовать только ради того, что дорого ей. И больше никогда тем, что ей дорого ради всего мира.

Пусть он горит.

Пусть взрывается, вспыхнув с восходящим солнцем и догорая на закате. Пусть облака будут как дым, бесконечность идущий над этим пожарищем. Пусть ветер его разгоняет, а вода не тушит. И пыль под ногами станет прахом и пеплом.
А на пепелище, босая и полная мрачного торжества, своей решимости, как нож острой, она создаст свой собственный мир. Где у нее все будет хорошо, где будут все те, кого она любила и любит, где будут любить ее в ответ.
Ее маленькая утопия, такая далёкая и желанная.

Ванда обязательно сделает так, что все станет ближе. Уже делает. Изучает книгу, погружаясь все глубже в эту бездну без конца и края, такую тёмную и глубокую.

Зовущую.

Бездна шепчет ее имя, иногда кричит разными голосами: Вижена, Пьетро, Билли и Томми родителей.
Бездна приходит в каждый ее сон, мучая видениями будущего, которое могло бы быть, но бесследно было стерто когда Ванда отказалась от того, что создала - от Вествью.
Бездна обещает помочь.

Она ведьма. И она ей не верит.

За все есть своя цена - так учил ее тот, кто открыл дверь тайны самых чёрных искусств. Колдун. Клятвопреступник.
Они заключили договор и он свое слово сдержал - она тоже сдержит. Вот только договор между такими как они - море условностей.

Ее пытался подчинить себе Кошмар, но ей никто об этом не сказал. Наверное, для ее наставника это было развлечением - смотреть, как она справится сама.

Не справилась.

Вествью - их общее с Кошмаром детище, сдобренное амбициями Агаты и ее желанием подчинить Кошмара себе.
Вот только демон оказался сильнее их обеих.

И ее наставник помог.

В своей манере, конечно же, но это все стало для Ванды очень хорошим уроком. Нет, она вовсе не злится - она благодарна. Теперь ы ней есть и воля, и сила, и решимость. А главное - понимание.
Ведь учитель сказал, что это ее сила инструмент в ее же руках, а не она инструмент своей силы.

Не будет больше бесконтрольных всплесков, не будет больше Ванды, которую можно сделать крайней.
Она не станет никому помогать, если ей это ничего не даст. Только обмен, такой, которому ее научили.

Только так можно стать сильнее.

Ванда улыбается Бездне, выпуская сквозь рисунки на полу, светящиеся пентаграммы, демона, который ее проведёт сквозь лабиринты, которые находятся между мирами.

Вселенная безгранична, и столь же безгранично этих вселенных количество - где-то там есть все те, кто ей безумно дорог и у них есть все то же, кроме одного - ее.
Она найдёт их, каждого, и заберёт в свой идеальный мир, созданный чуткой и заботливой рукой.

Да, Ванда улыбается Бездне, когда вытягивает жизнь и силы из этого существа - теперь он часть ее. Нет никакого обмана, ведь она обещала ему такую силу, о какой он и мечтать не мог за эту маленькую услугу.
Теперь он ее часть.

Ведьма шагает в портал, меняясь, пряча себя под маской мужчины. Это лицо будет не примечательно там, в других реальностях, вместо известного - ее.
Она слишком занята собой и своим планом, чтобы видеть как Бездна улыбается ей в ответ. Чтобы слышать одно единственное слово "скоро".

Блуждать в тумане ей не нравилось, но надолго разогнать почему-то не удавалось - это место слишком отличается от её мира. Это даже не пространство между интересующими ее мирами. Сюда она попала случайно.

Силуэт женщины с катаной проявляется внезапно, ее очертания все четче. Ванда смотрит внимательно и не узнает - никогда не видела. Она пвтается считать, но не выходит - телепат? Или это все вокруг виновато, такое чужое и странное? То, что она будет полезна Ванда не сомневалась даже. Хотелось послушать ее историю.

- Я Питер, - с небольшой паузой отвечает на вопрос. Задумчиво смотрит по сторонам, водя рукой, будто пытаясь что-то нащупать.
- Ты заблудилась? А, вот здесь, - будто ощупывая стену, рукой пробивает воздух как стекло и тот сыпется осколками. Сквозь неровную дыру видно улицы города и обшарпанные стены.

- Тут так уныло, правда? Помоги мне найти одного человека, хочу на него посмотреть в этом мире. И может быть поговорить, - нужно завязать знакомство. Ей и правда нужно найти родителей. Здесь они должны быть живы. Просто посмотреть…

Ванда протягивает руку и в неё через какое-то время ложится чужая - женская ладонь кажется до смешного маленькой в ее собственной. Или его? Сложно воспринимать себя как мужчину, это просто лицо на время. А потом они разойдутся и придётся его поменять.

Сжав пальцы и потянув, бьёт другой рукой эту невидимую стену вновь. Черный песок сыпется с кончиков пальцев, тут же взлетая и к ним возвращаясь. Она не хочет показывать ничего, что поможет опознать ее как Алую Ведьму, если они знакомы где-то в другом мире.
Лучше быть магом, безымянным, почти безликим.

Осколки пытаются их порезать, но не могут. Стоя уже по другую сторону, на грязном асфальте, она осматривается вокруг и видит то, чего не ожидала. Лондон? Почему именно он?

- Совершенно не знаю город. И нет, человек этот живёт не здесь, позже о нем поговорим. Как ты туда попала? Пожалуй, не откажусь от завтрака, - судя по звукам часов, было около восьми утра.

Отредактировано Wanda Maximoff (2022-08-14 17:07)

+2

4

Интуиция кричит об опасности. Наверное, интуиция. Она не уверена; просто медлит и не сразу, но всё же решается отозвать сотканную из света катану и вложить свою ладонь в чужую руку. Ощущать кончиками пальцев тепло… странно — слишком странно после бесконечности одиночества в этом месте без времени и названия.

Но лучше так, верно?
Рискнуть всем, довериться незнакомцу, чем продолжать свой бессмысленный путь из ниоткуда в никуда. Который сводит её сума с каждой минутой всё больше и больше, и она сопротивляется изо всех сил, но всё равно слишком много всего — слишком много «себя» — теряет за время скитаний, бесконечной борьбы за жизнь и бессмысленных поисков выхода. Выхода, кстати, куда?

— Я… не знаю, — тихо отвечает она, хмурясь, когда незнакомец представляется. — Не помню.

Не помнит имени, не помнит, заблудилась ли — сама ли сюда пришла, и если да, то зачем вообще? Как давно это было? Пытался ли кто-то её найти?
Столько вопросов, которые она себе задавала миллионы раз уже. И все они снова разрывают на части её голову теперь, когда впервые за долгое время она встречает в этом месте кого-то, кто слишком похож на неё саму. Она… чувствует это, но обосновать/чётко определить собственные ощущения не может.

— Помогу, если… смогу? Вспомню, как… Если знала вообще, как.

Мысли путаются. Она слишком давно не говорила ни с кем, кроме себя самой — в своей голове — и она, кажется, безобразно разучилась это делать. Строить слова в предложения. Поддерживать диалог. Ей сложно, она теряется в происходящем, когда Питер что-то делает, отчего бесконечная тьма идёт трещинами. Она теряется, но крепкая мужская рука не отпускает, даёт ориентир, и она за него цепляется, потому что иначе, кажется, невозможно сейчас.

Он так просто разрушает тьму, которая держала её в себе всё это время. (Так просто, как будто ему это совсем ничего не стоит.)

И они выходят… куда-то.
У неё голову кружит, земля под ногами вдруг кажется слишком твёрдой, а свежий воздух лёгкие опаляет, и она вдруг начинает задыхаться от этой резкой перемены всего. Глаза слепит. В ушах гудит. В нос бьют резкие, неприятные запахи, но хотя бы — запахи. Она снова… чувствует, и, оказывается, чувствует настолько много всего и сразу, что просто с этим всем не справляется. Не справляется; хватается второй рукой за мужчину, который всё ещё является, кажется, единственным связующим звеном между ней и реальностью, и просто старается дышать. Приходит в себя медленно. И глаза открывает осторожно, на пробу, и даже не передёргивает плечом, когда на нём ощущает тяжесть чужой руки. Её к себе прижимают, успокаивают, как ребёнка маленького, а она почти плачет. Всё ещё не до конца понимает, что вообще происходит, как её вытащили, но просто снова как будто живёт, и это так чертовски прекрасно, что сердце заходится в бешеном ритме и не охотно возвращается к нормальному пульсу.

— Прости. Я просто… Я… мне кажется, я там провела вечность. Я не помню, как быть где-то не там, — медленно, пытаясь собрать свои мысли во что-то целостное, бормочет она, давая себе время привыкнуть ко всему, что успела позабыть. — Сейчас пройдёт. Я думаю, что пройдёт. Должно.

Она не спешит, и Питер, кажется, не спешит тоже несмотря на сказанное. Голод Он обрушивается на неё откровением, о котором она позабыть успела. Она осторожно отстраняется от Питера и осматривается вокруг с интересом. Медленно, словно опасаясь снова упасть в тьму, она подходит к выходу из проулка и с удивлением понимает, что вот она как раз город знает. Знает, что это дом. Её дом? Чей-то дом, который она хорошо знает? Не ясно, но, задумчиво покусав нижнюю губу, она всё-таки осторожно произносит:

— Я, кажется, знаю. Очень странно, потому что я не знаю, как меня зовут, но точно уверена, что через два перекрёстка есть кафе, где готовят вкусный скрэмбл и наливают почти идеальный зелёный чай. Не только их, но, кажется, я частенько именно такое заказывала. Можем попробовать заглянуть туда. И, может быть, если я знаю об этом месте, там узнают меня?..

Последнее предположение выходит каким-то жалким. Но она старается не подавать виду, насколько на самом деле дезориентирована происходящим.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/629784.png[/icon]

+1


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » ты проведи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно