horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » sleeping beauty, sneaking wolf


sleeping beauty, sneaking wolf

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

- это должен был быть поцелуй истинной любви...
- я истинно люблю мясо.

— chris redfield, albert wesker

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1036/953702.jpg

Альберт был королем, еще в те времена, когда карта существующего мира выглядела совсем иначе. Некромантом, могущество которого вселяло в сердца страх. Он строил империю, он не ведал жалости, он поклялся отомстить. Даже объединив усилия, орден магов не смог обойти посмертное проклятие, горозящее миру после его кончины и те прокляли злейшего врага на вечный сон, пока кто-то не полюбит его и не разбудит поцелуем истинной любви.
Но даже в таком положении он нашёл лазейку, которая приведёт его к долгожданной свободе.

А Крис... Крис просто хотел пожрать и поспать.

[nick]Chris Redfield [/nick][status]мужик, подвинься[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1036/653706.jpg[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">resident evil</a>[/fd][lz]люблю я мясо говорил он <br>пока кого-то доедал <br>ещё люблю того придурка <br>но трахаю пока живых <br>[/lz]

+3

2

[nick]Chris Redfield [/nick][status]мужик, подвинься[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1036/653706.jpg[/icon][sign] [/sign][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">resident evil</a>[/fd][lz]люблю я мясо говорил он <br>пока кого-то доедал <br>ещё люблю того придурка <br>но трахаю пока живых <br>[/lz]

Он бежит, не разбирая дороги. Сердце - тёплое, даже горячее - бьётся о грудную клетку так быстро, так сильно - гулкие удары будто о ребра изнутри. И кровь, такая красная, живая, пульсирует в нем.
С недавних пор он любит кровь, любит тёплые сердца. А ещё любит когда руки по локоть в алых разводах и руки с когтями рвут плоть.
Рот непроизвольно наполняется слюной, он сглатывает, сбивая дыхание, голоса близко, недостаточно - он быстрее, он сильнее, он видит в темноте.

Где-то над верхушками вековых деревьев, что видели ещё их далёких предков, багровеет заходящее солнце, но сквозь кроны и густой подлесок уже не пробивается ни луча. Под ногами пружинит трава и прошлогодняя подстилка, он почти не шумит при беге. Не трещат ветки и не шуршит листва. Будто ступни и не касаются вовсе, будто его ноги мягки, как лапы хищника.

Губы тянутся в короткой ухмылке, огляя ровный ряд зубов, где отчётливо виден заостренный удлиннившийся клык.
Они бы не поймали его, не знали бы где вообще искать, если бы он не был ранен - дыра в боку, не смотря на дрянную попытку перевязать, кровоточила. Запах и капли там где он пробегал, сводили с ума натасканных собак. Они разрывались лаем, теряли рассудок, рвались вперёд с новой силой.

Если он выдержит и не остановится до того как на небе взойдёт луна, то его не смогут догнать. Зверь внутри сделает все, чтобы выжить, и он чует близящуюся ночь, рвётся на свободу, пытается забрать контроль - какое же ненависное чувство. Но позаботиться о них и о погоне сможет не человек, а волк.

Боль от раны грызёт не хуже зверя и становится сложно дышать, нельзя расслабляться. Нельзя больше так подставляться. То, из-за чего он попался, было важно, но в следующий раз лучше придумать план или больше никогда даже не пытаться.

Его сестра.

Причина появления в деревне, кишащей последнее время охотниками на оборотней. По его, между прочим, вине. Ну, не только его, но в основном да. Даже человеку в нем теперь по вкусу сырое мясо, которое обязательно должно ходить и разговаривать.

Его сестра.

Она помогла поймать его. А потом отпустила. Какая ирония. Но именно потому стоило попытаться ещё раз ее отсюда забрать. Когда-то потом, без раны, без охотников - позже. Клэр должна понять его, должна пойти с ним. Они что-то придумают, как-то смогут ее защитить. Оставлять ее среди людей, желающих его убить, он не хотел. Он все ещё за неё боялся.

Сознание заволокло густой красной дымкой и стало так жарко - время пришло. И он падает на колени, пальцами скребя под собой листву и землю, оставляя глубокие борозды. Глаза горят жёлтым, тело ломается и рваные лохмотья лопаются когда тело начинает меняться.

Волна ненависти к себе захлестывает с головой. Опять ирония. Когда-то был охотником на таких же тварей, а теперь и сам тварь. Молод и глуп, самонадеян и наивен. Оборотень.
И это необратимо.

Меня зовут Крис Редфилд.

Последняя чёткая мысль, после которой в голове слышен вой. Волк скидывает с себя остатки рваного тряпья. На глубокие следы, оставленные рукой человека, опускается большая когтистая лапа. Собаки лают уже очень близко и зверь срывается с места, как канат перетягивая возможность управлять этим изменившимся телом.

Меня зовут Крис…

Запахи, острые, забитые ярким металлическим от его крови. Он бежит по ветру, это замедлит погоню и выиграет ему время. Шум воды впереди, уханье сов и тявканье лисы пропавшей в облаву вместо него. Визг.
Люди убивают походя. Люди не просто охотятся на монстров. Люди делают это ради удовольствия.

Меня зовут…

Он убивает людей походя. Он не просто на них охотится. Он делает это ради удовольствия.
Как же они похожи. Но он - чудовище, а они герои. Когда-то давно, еще будучи ребёнком, ему хотелось отомстить оборотням, ненависть ела мысли, сердце, лёгкие и впивалась зубами даже в печень. Его семья была убита, вся растерзана, спаслись только он сам и Клэр.

Меня…

Волк обходит людей со спины. В общем сознании остался только он. И ему хочется убивать. Впереди охотники - его жертвы. Один из них остаётся в тылу, остальные уходят вперёд и их разговоры все менее чёткие даже для его уха.
Человек начинает разводить огонь. Бросок.
Челюсти безошибочно смыкаются на чужой шее, разрывая ее - кровь хлещет во все стороны. Рана в боку делает его не таким быстрым и мужчина на земле успел закричать перед смертью.

Рвать.

Голод, сводящий желудок, важнее безопасности. Когти царапают броню, добираются до ремешков и разрывают их. Наплечник теряется в темноте посреди травы, оголяя плечо под тонкой рубахой.
Хруст. Плоть и сухожилия, хрящ и кость.

Опасно.

Перехватив оторванную руку, волк скрывается в густых зарослях. Он сжимает зубы, чтобы не выронить трофей. Переходит вброд широкий ручей по скольким и острым камням. Ещё немного и горы.
Там тоже опасно.
Чутье ведёт его к заросшему плющом камню - частью крутого склона. Подул ветер и потянуло затхлым.
Зверь насторожился, толкнул лапой листья и та провалилась внутрь. За плющом было пусто.

Голоса все ближе и он ныряет весь среди стеблей, проваливаясь в туннель. Скрежет за спиной заставляет поджать уши - проход исчез.

Он не остаётся на месте и осторожно ступает вперёд. Дорога ровная, туннель длинный. Приходится остановиться для отдыха.
Голод напоминает о себе. Желудок сводит в очередной раз. И только волк собирается разжать зубы, как воздух становится плотнее и искрится вокруг. Плывёт, тянет, кружит.
Свой скулеж зверь слышит со стороны, барахтая лапами в воздухе. Очертания меняются и он падает прямо на живот, выбивая из себя дух. Рука с громким шлепком падает рядом. Волк замер.

Тишина. Стены, высокие. Как и окно, через которое падает свет полной луны, прямо на огромную кровать. Та тоже в плюще - тот повсюду.
Выждав еще немного, он подтягивает к себе руку зубами за пальцы и перехватывает лапами. Рвёт куски плоти, лижет оголившуюся кость. Зубы царапают ее, оставляя не глубокие следы.
Оставив кости, что с глухим стуком откатились, все еще соединенные хрящами, он сворачивается клубком, зализывая рану.

В этот раз не скулит, но воздух на выходе из пасти свистит как-то особенно жалобно. Больно. И он все ещё голоден.
Шатаясь, поднимается на лапы и обходит кровать - ровно по центру кто-то лежит. Человек. Мужчина. От него не пахнет как от трупа, но пахнет смертью. Странно.
Тревожит.
Внутри все напрягается.

Горячий сухой нос тычется в руку - та прохладная и под кожей чувствуется очень слабый пульс.

Еда.

Зубами стянув одеяло, открыв пасть, он впивается в бедро и предвкушает насыщение. Вместо крови - вспышка света и стена, внезапно оказавшаяся так близко. Кажется, он взвизгнул, а не просто скулил. Боль была ужасной. Зверь отступает, ползёт внутрь, поглубже, в свою нору. Он спасает себя.

Шерсть втягивается, тело меняется, кости трещат. Покрытый кровью, своей и чужой, на пыльном холодном полу лежит уже человек. Приоткрыв глаза, стонет, выгибаясь, и обнимает себя руками. Все тело адски болит, голова сильно кружится и его тошнит.

Меня зовут Крис Редфилд.

Внезапная мысль, будто запоздавшая. Луна все ещё на небе, но он вновь человек. Что это за место? Кто этот мужчина? Это была магия?
Он проваливается в темноту. Его лихорадит.

Очнулся вновь Крис только через несколько часов, судя по солнцу, что заставило горизонт розоветь. Нежные краски играли на богатом украшении комнаты, обилие отблесков делало больно глазам.
Его рана покрылась свежей коркой, но выглядела не лучшим образом. Тяжело дыша и едва держась на ногах, он подходит к кровати. На полу холодно, а ему нужно тепло.

Свой укус на ноге этого странного человека он видит, но тот будто не сегодня сделан, а пару недель назад.
Колдун, значит.

Крис хмурится, осторожно протягивает руку и касается повреждённой кожи. Ничего. Тыкает пальцем на пробу. Опять ничего.
Облегчённо выдохнув, аккуратно садится на край кровати, а потом ложится, упираясь спиной в прохладный бок.

- Давай, мужик, подвинься, - ворчит, возится и пихает тело дальше, на другую сторону кровати. Ему плевать что с этим недотрупом происходит, сейчас нужно отоспаться и потом осмотреться.
Укрыв себя сводобным концом одеяла, заодно накрывая и того человека за своей спиной, Крис почти мгновенно засыпает.
Он так устал.
Смертельно.

Отредактировано Wanda Maximoff (2022-07-09 19:50)

+2

3

Равнодушная полная луна освещает увязшую в сумерках долину; в свете её блестят начищенные шлемы доблестных защитников королевства, взявших построение перед городскими воротами. Горят костры и факелы, скрипят балки тяжёлых орудий, мерцают местами вспышки магии. Напряжённое молчание рядовых солдат, кажется, в любой момент может оборваться, смениться на боевые кличи, и рванут они с места в полный чести бой за правое своё дело — защиту дома своего, идеалов своих.

[indent] (Лжи их правителей.)

Величественный колдун в парадной чёрной с серебром и рубинами мантии стоит по другую сторону равнины; на представление это — человеческую армию — взирает снисходительно. Знает: им, глупцам, не выстоять в этом бою. Знает: даже если вдруг чудом каким и выстоят, всё одно сгинут — потому что стоит умереть ему, и вслед за ним умрёт всё ими так горячо любимое королевство.

— У нас всё готово? — негромко интересуется колдун у стоящего позади верного соратника, с ним прошедшего весь его долгий путь от рождения до этого самого момента.

— Да, мой господин, — высокопарно отвечает тот, и колдун давит в себе желание осадить старого друга за эти формальности.

Пожалуй, случай этот и правда стоит некоторых… титулов и высокопарностей.

— Да свершится тогда наша месть, Сергей.

Громогласный нечеловеческий рёв разрезает ночную тишину, и вторит ему разномастный волчий хор — оборотни воют позади колдуна и его соратника, скалят пасти, рычат. (Неуправляемые, но дрессируемые искусственно выведенные создания… рвутся в бой, как на роду их им колдуном написано.)

Он взмывает в воздух, над землёй поднимается и медленно выдвигается в сторону вражеской армии. Соратник его, Сергей, оборачивается огромным волком и по земле кидается вперёд, первым бежит, а за ним, словно за вожаком, выступают и оборотни. Колдун не пытается догнать их или, более того, обогнать. Он парит в воздухе и беззвучно произносит слова заклинаний, а позади него, кажется, умирает сама земля. Умирает, чтобы в руках его обратиться в удивительную силу… и оживить мертвецов, похороненных в городе и окрестностях долины.

Колдун останавливается, не долетая до границы оживлённого кровавого сражения; смотрит он на него равнодушно, и так же — поверх городских стен и даже шпилей роскошного замка далеко за ними.

[indent] Месть.

Он положил больше тысячи лет на то, чтобы отомстить теперь уже потомкам тех, кто устроил настоящую охоту за его семьёй. И вот он так близок, вот-вот защитники города падут, а после падёт и всё королевство — он справится за одну ночь, он не будет тянуть и дарует местным жителям быструю безболезненную смерть.

Он всю жизнь свою посвятил лишь этой цели.
И он своего достигнет, ибо месть его должна свершиться.

Ибо он, Альберт Вескер, колдун и некромант, последний живой потомок некогда правящего рода, успокоится только тогда, когда это проклятое королевство падёт.

***

Тьма, вязкая и всепоглощающая субстанция, окружает его со всех сторон.
Не отступает никогда.

Он иногда совсем в ней растворяется, а иногда ловит себя на каких-то мыслях, и тогда вспоминает о том, кто он — понимает, что он всё ещё существует. В каком-то смысле это пытка, потому что тьма всепоглощающая не отпускает его даже в мир собственных грёз и фантазий. А потом он снова перестаёт пытаться думать, и снова она его поглощает. Кажется, что насовсем.

Не такой должна быть смерть, не таким — посмертие, и некромант знает это особенно хорошо, ибо сам не раз возвращал для своих целей души из-за Завесы, а они охотно болтали о том, каково это — оказать там, откуда не возвращаются. Потому Альберт и знает наверняка, что он в этом самом «там» ещё не побывал. И доведётся ли?

Он поначалу ещё много думал. Пытался разобраться в происходящем, искал выход, боялся даже, что если хоть на секунду перестанет размышлять, то окончательно сгинет, но однажды он просто позволил своим мыслям умолкнуть, а потом они спонтанно появились снова, и… так продолжалось раз за разом.

Он не знал, сколько прошло времени. Не помнил, как именно оказался в этой тьме, но одна знал теперь точно: выхода отсюда нет. Никакого.

Тот, кто сотворил это с ним, точно знал, что делает.

В конце концов, некромант перестал пытаться думать — это прекрасное забытьё в целом напоминало концепцию абсолютной смерти, и оно его совершенно устраивало.

[indent] И вот…

Тьма, вязкая и всепоглощающая субстанция, окружает его со всех сторон.
Не отступает никогда.

А потом что-то неуловимо меняется, и её разрезает напополам вспышкой странного света, и некроманта в эту дыру огромную затягивает, а он только и может, что стихии этой на милость отдаться и… открыть глаза.

Нет, не совсем, видимо, потому что он видит себя, но как-то странно, со стороны, будто он — бесплотная оболочка, отделившаяся от собственного тела, и… почему будто? Так и есть.

Альберт Вескер в замешательстве оборачивается вокруг своей оси, хмурится. На широкой постели лежит тело — явно его собственное, прекрасно сохранившееся, если не считать… укуса? (Тот уже порос тонкой корочкой, регенерировать начал, но всё же.)

Ещё там же, под боком его, лежит и другое тело. И оно явно ему не принадлежит. Более того, выглядит совершенно незнакомо.

Некромант пробует двинуться и обнаруживает, что действительно на это способен. Пробует коснуться своего тела на кровати, но рука лишь проходит сквозь плоть, а после ряда экспериментов он выясняет, что на него прикосновения не реагирует вообще ничего из материального мира. Значит, его первоначальное предположение было верным. Он отделился от своего тела… каким-то образом. И вырвался из той тьмы, что удерживала его… как долго, кстати?

Это так странно, на самом деле, снова получить какое-то подобие жизни. Снова мыслить, нормально. Иметь возможность видеть, слышать (например, негромкий храп второго тела), двигаться. Двигаться. Двигаться! Он же может покинуть это место, найти ближайшую деревню и узнать всё, что не помнит и не знает. Он же может… закатать губу, потому что отойти от своего тела у него выходит только на пару жалких метров.

Этим откровением Вескера будто по носу щёлкают. Пытливый ум требует не останавливаться и продолжить нехитрые исследования, но рассудок тормозит его на месте. Первопричина, вот что ему нужно для понимания того, почему он… очнулся, смог выбраться из тьмы и теперь оказался за пределами собственного тела.

— Готов поспорить, ты в этом замешан, — задумчиво тянет некромант, разглядывая внимательно лицо человека, который самым наглым образом устроил голову свою на груди его тела, словно та была всего лишь подушкой.

И ногу на его тело ещё закинул.
[indent] Пре-крас-но.

Человек долго спит, а бесплотный Альберт не имеет возможности его разбудить. Однако, когда он всё же просыпается, некромант сразу показывается ему на глаза. И говорит, одновременно пытаясь понять, могут ли его видеть и/или слышать:

— Замечательно, что вы соизволили проснуться, молодой человек. Будет ещё лучше, если вы сотрёте слюни с моего плеча и поспешите с объяснениями, потому что мне до ужаса интересно, кто вы, где мы находимся, какой сейчас год и, что самое главное, наверное, и стоило потому спросить раньше… как вы смогли меня вытащить?

[nick]Albert Wesker[/nick][status]чёрное тело[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1093/737991.png[/icon][fd]<a href="https://simpledimple.rusff.me/">resident evil!au</a>[/fd][lz]<center><small>из той (что скопили) лжи слепи его;</small> <br>чаще корми, лежи с ним в кипящем горниле жизни.</center>[/lz]

+2

4

Нега сна, вязкая и тёплая, не отпускает его из своих объятий. Он видел странный сон этой ночью, урывками, эпизодами, но беспокойный, тревожный, даже страшный. Столько эмоций было - запекшийся словно кровь, давний гнев, решимость и долгое ожидание, которое кожей чувствуешь.
Сон он не помнил - помнил чудовищ, умертвий, трупы. Помнил оборотней, которые никогда не собирались в… армию?

Крис ворочается, ему все ещё жарко. Скидывает с себя одеяло, морщась, поворачивается на бок. Все ещё больно от раны, затянувшейся к утру тонкой плёнкой.
Лучи солнца пробиваются сквозь заросли и щекочут нос - фыркает, зарываясь в подушку, мычит что-то неразборчиво и, с тихим недовольным стоном, поворачивается на другой бок.

Под щекой что-то прохладное, это настолько приятно, что рука сама пытается подвинуть это ближе. Что-то большое.
Закинув руку и ногу поверх, выдыхает и тихо сопит. Ему спокойно и хорошо, ровно жо тех пор, пока что-то извне начинает создавать гнетущее ощущение. Будто давит кто-то на него, смотрит тяжёлым взглядом.

Опасно.

Редфилд вскидывается, приподняв голову и моргнув. Осоловело глядя по сторонам замечает того самого человека, которого ночью укусил. Волна ледяного страха помогает окончательно проснуться - он безоружен, беззащитен, едва очнулся ото сна и не восстановился до конца после ранения.
Его могли даже убить во сне.

Настороженно слушая речь с нотками возмущения в ней, хмурится, но взгляд отводит только на мгновение - и правда, та самая, столь желанная им во сне прохлада исходила именно от тела рядом.
Вновь, глаза в глаза, вытирает уголком одеяло плечо рядом и замечает наконец, обретая способность хоть сколько-то трезво мыслить, что фигура просвечивается.

Крис внимательно смотрит на старомодные одежды на колдуне, вернее, его духе? Тело было рядом, нагое и все такое же неподвижное. Ему в голову приходит мысль, а почему этот человек ждал его пробуждения, а не разбудил сам. Не может?

Какой год? Становится все интереснее.

Крис ещё несколько сонный, но неприятно собранный внутренне.
- Эмм, доброе утро? Я… Крис. Не знаю что это за место, я попал сюда случайно во время погони и был ранен, - лучше начать с правды, кто знает на что этот колдун способен. Может быть, его Убьют прямо после ответов.
Что-то внутри теплилось - надежда - что не смогут этого сделать. Что выйдет торговаться на своих условиях, а потом сбежать.

- Арклейские горы, - внезапно говорит, хмурясь еще больше. Так будет проще объяснить положение, если тот действительно не знает где находится. И горы, и сам лес видели ещё великую войну, пять сотен лет назад.
- Я был в лесу, у их подножия. Бежал от погони, сегодня ночью было полнолуние и дорогу я разбирал плохо, на инстинктах. Спрятался в пещере, а потом резко оказался здесь. Пока даже не знаю есть ли тут выход. Или вход, - морщась, вспоминает и потягивается с выражением полнейшего блаженства на лице. Всплеск изначальной паники притупляется. Крису начинает казаться, что выйдет поторговаться или даже уйти сухим.
- А бежал я от самой пограничной деревни. Меня схватили охотники, но я сбежал. Хорошо… знаю как они работают, еще недавно сам был в ордене, - мышцы лица каменеют, он становится отстраненным. Неприятно вспоминать и, тем более, рассказывать кому-то.
- Если не ошибаюсь, двенадцатый день месяца зерна. Могу немного путаться в датах, но полнолуние этой ночью… почему я не обратился опять? - это главный вопрос. Три дня в шкуре волка, которые иногда вспомнить даже на уровне обрывков воспоминаний не получается. Волк будто спрятался, в каком-то животном ужасе, которого не хватало сейчас ему самому. Если уж тварь сбежала и спряталась, прижав уши, то ему стоило бы воспользоваться подсказкой и бежать.

Только куда? И поможет ли?

- А вытащить… откуда? - осторожно задаёт вопрос, все же свесив ноги с кровати. Мягкую постель, которой он в жизни своей даже не видел, покидать вообще не хотелось. Но бесплатный сыр лишь во всем известном месте бывает, так и здесь вышло - дурья он башка.
- Кажется, ногу укусил, - буркнул, откидывая одеяло и касаясь босыми ногами пола. - Это считается? Хм, уж прости, но очень голодный был.

Крис невозмутимо встаёт, все так же покрытый уже засохшей кровью, и подходит к окошку, выглянув и напрягая слух. Слабые всплески воды доносятся снизу. Вокруг все тот же лес, а само место закрыто горами. Может, даже окружено.
Скосив взгляд на останки руки, вздыхает, проходит мимо этого… человека? Призрака? Последствия заклинания? Крис не знал как он был, но убраться оттуда хотел очень сильно.
Поднимая подсохшую за несколько часов кость с болтающейся обгрызанной кистью, идёт к двери не оборачиваясь.
А если… он ведь его крови тогда глотнул, при укусе. Это же не смертельно?

Обернувшись и вопросительно посмотрев на колдуна, открывает дверь и скрывается за ней - винтовая лестница со ступенями довольно крутыми, но с его ростом проблем не будет. Вздохнув, спускается вниз и гадает что же увидит там.
К его радости, внизу была ещё одна дверь, но закрытая снаружи. Пришлось напрячься и выбить плечом засов с той стороны. Теперь это место побаливало - хорошо дверь была хлипкой и больше для красоты по всей видимости.

Дорожки вокруг башни, по которым Редфилд блуждал, привели наконец к маленькому водопаду. От руки он избавился раньше, блуждая, но не по дороге сюда. Когда искал место для временного уединения.
Запах, скорее всего, там вскоре будет отвратный.

Зайдя в ледяную воду и нырнув, при возвращении на поверхность обнаруживает чьи то ноги в каких-то древних сапогах, стоящих прямо на поверхности воды. Обреченно поднимая взгляд, встречается им с колдуном.
- Вот же… ты теперь все время будешь меня преследовать? Ну хлебнул я твоей крови, уж прости. Ты вообще кто? Или будешь молчать и делать вид, что все вокруг говна поели, а ты это осуждаешь?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/1036/653706.jpg[/icon][fd]<a href="https://simpledimple.rusff.me/">resident evil!au</a>[/fd][status]мужик, подвинься[/status][nick]Chris Redfield[/nick][lz]люблю я мясо говорил он <br>пока кого-то доедал <br>ещё люблю того придурка <br>но трахаю пока живых[/lz]

Отредактировано Chris Redfield (2022-08-08 07:57)

0


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » sleeping beauty, sneaking wolf


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно