horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » межфандомные эпизоды » baby, let me be your sad love


baby, let me be your sad love

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/9/772437.png

+1

2

не сказать, что всё возвращается на круги своя, но явно выравнивается. колею их жизни шатает туда-обратно, чуть не срывает с обрыва, но следы от колёс плотно прорыты на дороге - не соскочит.
ну или какую метафору ещё можно сюда прицепить.
ви порой всё также бледен, огрызается в воздух и сильно хмурится, заглядывая внутрь себя. пропадает чаще и появляется на пороге реже, занятый делами, о которых он не хотел распространяться, но всё равно появляется. ваня иногда смешливо вскидывает брови - думал, ты опять помер - иногда тянет ближе и ласково касается губами нахмуренной морщинки между бровей, а иногда - чаще всего - крепко сжимает чужую ладонь и практически с порога вцепляется зубами в винса и не отпускает практически до самого конца. оставляет следы не только якорения в настоящем, но и отметки собственного присутствия, жадного, голодного, местами ревнивого.
этого даже не стоило отрицать. ване хотелось украсить кожу винса собственными яркими метками, чтобы знали, чтобы не подходили, но то было против винсовой натуры. что тот искал такого, чего не мог найти здесь, ваня не знал и не горел желанием спрашивать. со скрипом, но принял эту часть их отношений.
хотя, скорее, взаимодействия. слово отношения, кажется, не встречалось в их словах ни разу.
винсент так и не ответил ничего на его признание, но тот откровенный, искренний разговор значил для вани куда больше, чем могло быть, поэтому тема признаний совсем не поднималась и жили они так, словно каждый день был последним.
(именно таким он и мог оказаться)
только однажды ваня не выдержал, наткнулся в интернете на скандальную желтушную статейку, где евродин лапал винса за зад и параллельно умудрялся позировать. ваня тогда скинул эту фотку ви с подписью 'винсент, он же столетний дед, ты серьёзно, винс скинул целую тусу смайликов и разговор как-то плавно утек совершенно в другую сторону.
что не мешало ивану смотреть в зеркало на свою тухлую рожу и думать о том, что у него-то ни славы, ни денег, ни даже сладкой морды, а ещё он преступник, положивший кучу людей. но потом ви возвращался и ваня довольно пыхтел ему в шею, иногда переминая короткие поцелуи с укусами.
каждый день всё еще мог стать последним. не только из-за винсовых дел, но и из-за ваниных контрактов, которые никуда не пропали. не стоило терять времени.

поэтому ваня ждёт его здесь сегодня вечером. окраина города с малоэтажными домиками, со спрятанными в них притонами и преступной шушерой. хер с ними сегодня - кто-то за спиной переругивается, звучат звуки выстрелов и ор машинной сигнализации - ваня не оборачивается, смотрит вдаль на начинающиеся просторы пустошей. дорога, песок, закатное солнце и самая горячая малышка, тихо урчавшая мотором у него под задом.
пока не подошла другая малышка, эта явно была самой горячей в его глазах в радиусе сотни километров.

этот койот ваня начал собирать ещё до пропажи винса, собрал практически полностью, а потом так и не смог к нему вернуться, оставив тачку пылиться среди грузовых гаражей. он вложил в неё много сил, но обидно не было;только тоскливо, поэтому к тачке совсем не получалось вернуться.
но винсент объявился и вернуться к машине было больше не так страшно.

она обвинительно смотрела на него запыленными фарами, пока ваня перебирал мотор и ласково что-то мурчал. без стеснения - это было лучшее его творение, за деталями которого он охотился по всем развалам найт-сити, и теперь настало время ей все-таки стать тем, чем она изначально задумывалась.

знакомую фигуру ваня ловит взглядом издалека. с улыбкой смотрит на пружинящую походку и с такой же улыбкой ловит винса в объятия, встречая его коротким поцелуем.
- что я там говорил про свидание в пустыне? пострелять по банкам, полюбоваться на нормальное небо. ты наверняка знаешь самое лучшее место, - ваня с довольной улыбкой вкладывает ключи от койота в винсову ладонь, - вези.

+1

3

керри царапает засос за ухом — его оставил ваня, — смеётся и лукаво щурится, заглядывая в глаза. ничего не говорит. ви слишком устал, чтобы реагировать хоть сколько-нибудь развёрнуто, просто криво усмехается в ответ, закатывает глаза и утыкается мордой в подушку. это — один из тех дней, когда он считает себя очень сильно занятым. да. в такие дни он или крутится в посмертии, или зависает у керри (даже если того нет дома), или драконит панам, мотаясь по лагерю альдекальдос и выводя сола на долгие философские беседы. что его больше забавляет — злющая, как чертила, панам, или вдумчиво объясняющий ему какую-то хрень о растениях и озеленении пустыни сол, — ви так и не понял, и тыкал поочерёдно в обе опции.

он сдавался. неминуемо, медленно и неудержимо сдавался. не обсуждал это ни с кем, не думал даже об этом наедине с собой, но вёл себя так, будто уже опустил руки. за каждую новую зацепку брался неосторожно, заторможенно и всё чаще неохотно, спускал курок там, где стоило бы задать побольше вопросов, отмахивался от джонни и его всё чаще полезных советов. забил на их едва-едва состоявшуюся дружбу, огрызался и глушил головную боль таблеткам.

ох, бедный джонни.

сегодня — один из таких дней. ему бы пробить, чем занят такемура, связаться с ним, перебрать арсенал. попытаться снова выйти на связь с брайсом, с альт, выжрать последние клетки мозга у вудуистов. сказать горо, что готов и что хельман не дал толком информации.

херня. всё это такая херня.

он сдался. и решил устроить себе очередной выходной.

на улице жарища, а что будет в пустыне и представить сложно. натянув майку и раздобытые недавно военные джинсы, ви слишком долго завязывает шнурки. задумывается, насколько он идиот по шкале от одного до «пиздец уже поздно что-то менять». набирает ване короткое сообщение «если я опоздаю минут на пятнадцать — не обижайся». опаздывает в итоге на десять. останавливает байк неподалёку рядом с похожими, бросает невидимому и давно не показывавшему нос джонни «сторожи, будь хорошим мальчиком», махает приветственно типу с больно знакомым лицом, когда тот радостно зовёт по имени. кто это? они, кажется, где-то пересекались… да похуй.

ваня ловит в объятия, и удушающая жара пустошей отступает на второй план. ви тут же липнет к нему, вытребовав вместо короткого чмока куда-то в угол рта нормальный, долгий поцелуй.

— не помню, чё ты говорил, — ворчит, перехватывает связку ключей, тормозит мысленно и телом. хмурится. — я говорю, что в пустыне пиздец как жарко. хорошо, что скоро закат… это койот? — неверяще разглядвает тачку.

охуенную тачку, надо сказать. кажется, что тюнинговали её с любовью, долго и кропотливо. даже перекрасили как надо — такой раскраски ви не встречал нигде. огладив кромку капота, он обходит «пустынную псину» сбоку и, помедлив, садится за руль. приветственно гудит снятый с охраны мотор,  проясняется на лобовом дисплее, картинка такая, будто это хай-кволити, а не реальная жизнь, переданная пикселями.

мотор призывно урчит и отдаёт вибрацией через руль в самое солнечное сплетение. ви довольно прижмуривется. крепче сжимает пальцы и, развернув тачку на сто восемьдесят с места, пробует тут же разгон. считает секунды, довольно присвистывает.

— ты сделал из кайота какого-то монстра, — смеётся, сбрасывая скорость, чекает в навигаторе нужную точку и выруливает на полосу. поднимая столб пыли у заправки. — насчёт неба сомневаюсь, там недалеко начинаются фермы биотеха. будет ярко, как в вегасе, но зато красиво. что-то меня вздрачивает за самую душу рядом с этими фермами, не знаю. в последнее время катаюсь туда просто так, мозги проветрить.

добираться минут двадцать, далековато, но не страшно. по пути ви пиздит, не затыкаясь, совсем не скрывает своё отличное настроение. рассказывает про недавний случай с блю мун и её ебанутой фанаткой, про сгоревшую яхту — опускает пару подробностей, но у вани такое лицо, он видит краем глаза, что понятно, он догадался и так. рассказывает, как обокрал храм тигров по наводке вакако и получил в подарок ключи от очередного байка, который ставить уже некуда, как пользуется гаражом джеки, не сказав никому не слова. про татуировку, которую ему набил джонни, тоже рассказывает — и показывает, демонстрируя тонкую заживляющую плёнку на предплечье.

— кажется, у нас с тобой ни разу не было толкового свидания, — вылезая из тачки, то ли сам себе бормочет, то ли ворчит на ваню и на ситуацию в целом — на прошлые ситуации. — каждый раз, когда мы куда-то выезжали, случалась какая-то хуета. если меня сейчас кто-нибудь отвлечёт, я этому кому-нибудь прострелю башку, — ви весело скалится, оглядывается вокруг и, издав что-то вроде победного клича, тычет пальцев в валун, примеченный не далее чем неделю назад — длинный, в половину человеческого роста и практически плоский сверху. — во. ты банки-то взял? а то я готов стрелять и по воображаемым, я, знаешь, воображение в последние месяцы натаскал почти на сто из ста.

+1

4

- реально не помнишь? это же мне тогда голову вскрыли, - ваня плюхается рядом, открывает окно и высовывает карбоновую руку, подставляя ее под стылый воздух найт-сити, - поглазеть на луну, потусить в городе-призраке, пострелять в банки на очки, кто больше наберет, тот... кха, ладно.

винс выглядит довольным. счастливым, насколько это вообще возможным, если не считать темных кругов под глазами и четче проступивших скул. потерявшие цвет глаза блестят от удовольствия, когда мотор койота отдает мурчанием в самое нутро. ваня улыбается тоже; в последнее время видеть винса таким удается нечасто. тот все чаще смотрит вникуда, игнорируя ласкающуюся кошку, пропадает днями и ночами (это ваня знает, потому что ему дали добро заваливаться в квартиру в башне, в которой нудл льнет к рукам и обтирается о щетину). ваня старается быть рядом, оставляет дурацкие записки, шлет фотки с кошкой и смеется, что теперь она принадлежит ему.

они не разговаривали о происходящем. все осталось в той паре дней, когда винс прижимался к нему с отчаянием приговоренного к смерти, а ваня обнимал его крепко и шептал какую-то ласковую успокаивающую чепуху на ухо. винс просил, и ваня сдерживал обещание - не говорил, что все наладится, но внутренне верил в это. кто еще сможет разобраться с этим, как не человек, у которого получилось вернуться с того света?

винс болтает о происходящем и ваня внимательно его слушает, вставляет какие-то свои комментарии, смешки, местами фыркает. на рассказе о яхте только в какой-то момент отворачивается, корча лицо и прикусывая щеку изнутри. в грудине ворчит недовольный зверь, жадный, желающий винса пометить своим и только своим.
или, может, это урчание мотора.
ваня поворачивается, мажет взглядом по побледневшим следам, оставленным им самим, кладет ладонь на винсово бедро и довольно щурится - ага, продолжай, что еще произошло?

- с удовольствием посмотрю на то, как ты прострелишь кому-нибудь башку. обожаю тебя с оружием, сразу такой опасный мужик - пиздец, штаны дымятся.
он вытаскивает ключ зажигания, оставляя мотор мягко затихать. цепляет заныканную за сиденье термосумку и уже вне тачки потягивается всем телом. на закате не так жарко, хотя все равно хочется выжать себя досуха; привыкший к холодам, иван чувствовал себя странно в свободной футболке, зато полюбоваться на винса в майке - отличное дело.
винс скачет вокруг камня, как довольный кузнечик. ваня переживает приступ любования и достает пару пустых банок, прихваченных с собой и выставляет на камень.
- никаких воображаемых целей, никакого интереса же, - винс сует свой любопытный нос в сумку и ваня вручает ему прохладную банку с пивом, - потом еще добавим. пей, пока не нагрелось. я еще бутеров захватил и батончики, на которых ты сидишь, так что да, за первое толковое свидание без хуеты.

пиво прохладно шипит на жаре; ваня собирает языком пену и легонько стукается банкой о дно винсовой банки. банки, между прочим, пришлось поискать, потому что пиво ахуенное - настоящее, чешское, привезенное из-за границы, а не разлитое тут по местным подвалам. сказать так - реверанс родине и тоске по ней, но хмель прохладно оседает в желудке и делает жизнь лучше.
- у меня только цветов нет, чтоб все по канонам было, но есть что-то куда лучше, - ваня отставляет банку и подтягивает винса к себе за пояс. смотрит, прищурившись, в его заинтригованное лицо, и вытаскивает из кармана ключ к койоту, побряцав им в воздухе, и вкладывает ключ в винсов карман, прихлопнув его по бедру, - самая горячая детка для самой горячей детки. я собрал её для тебя и даже не подрочил внутри ни разу. прикинь, выдержка? - ваня подначивающе улыбается и бодает винса в висок, снова цепляя пивную банку и делая глоток. - ахуенная тачка, скажи. я старался.

+1

5

ви позволяет себе отвлечься и ни о чём не думать. это проще, чем должно было быть. проще, потому что ваня рядом и ваня ведёт себя так, как надо? или потому что… просто потому, что он рядом? кажется, второй вариант более приятен для винсова размякшего, уставшего сознания. пиво вкусное, ваня довольно улыбается и снова тянет его близко-близко.

— это что, свидание прям с пикником под открытым небом? — ви довольно мурчит, слизывая с губ пивные капли, щурится, заинтересованно глядя на бёрка, и снова тормозит, когда опять получает знакомую уже связку из брелка и пары ключей. — чего? в смысле? погоди, ты чего?

в грудине разрывается мягкая, сладковато-болезненная бомба, ви теряется, мучительно выламывает брови, смотрит то на ваню, который оказывается ещё ближе, то на тачку, которая остывает неподалёку. заходящее солнце бликует, отражаясь от солнечных панелей вдалеке, мешает смотреть прямо, приходится прищуриться, снова бросив взгляд на койота.

тачки в последнее время были его слабостью — половину заработанных эдди ви тратил на них и на навороты к ним. на новую краску, на новый салон, на новое что угодно. на выкуп старых тачек, их починку, улучшение, ещё больше улучшений. а тут… не просто койот, которого достать трудно, а усовершенствованный так, что в него просто сесть и кататься, не думая ни о чём. о таком мечтать-то сложно, а ваня…

— пиздец ты, — ви выговаривает чуть ли не с придыханием, отставляет ополовиненную банку с пивом и обнимает ванино лицо ладонями. — спасибо, — улыбается в губы, целуя коротко и часто, но почти сразу же поцелуй углубляя, потому что благодарить словами ви не умеет — и не хочет. зачем, если бёрк и без слов поймёт, насколько этот подарок в тему, насколько он охуенен и, конечно, насколько охуенен сам ваня.

поцелуй выходит долгим — сладким, горячим и заставляющим вспомнить, что они с ваней уже не делю даже не дрочили друг другу. ви фыркает от этой мысли, отстранившись, клацает в воздухе зубами и берётся за банку пива, жмурясь от очередного глотка.

— очень ты зря по поводу последнего, я оскорблён до глубины души. мог бы и подрочить разок. тачка того стоит. ну или на меня, на крайний случай, если койот тебя до такой степени не возбуждает. придётся тебе исправляться, — отходя в сторону, ви ставит на камень пустую банку из-под пива, допив в два глотка, и достаёт пистолет, снимая с предохранителя. — на что играем? на интерес? на раздевание? надо что-то такое, чтобы не было желания проиграть сразу же, — улыбается довольно, по привычке почесав дулом висок и поймав удивлённо-охуевший взгляд вани. — придумывай давай, чё встал.

от камня ви отмеривает тридцать шагов, понимая, что этого мало. добавляет ещё десяток. ладно, они оба в этого расстояния вполне себе попадут. из плюсов — банки стоят прямо напротив заходящего солнца и целиться, глядя в закатывающееся светило, так себе — глаза тут же начинают слезиться.

ви сбивает все четыре банки с первого раза, но смутно подозревает, что только по одной попал по самому центру — отвлёкся в какой-то момент на бёрка, задревшего край футболки и почесавшего живот.

+1

6

то, как ви теряется - безумно умилительная картина. как идет легким намеком румянец по его щекам, как он выламывает брови, смотрит на ваню, на тачку, снова на ваню, словно не может определиться, на чем именно остановить свое внимание.
- я всё ещё ахуенный автомеханик, просто скрываю это. - ваня улыбается сквозь короткие поцелуи, довольно подставляя морду, - чуть не подрался с перекупами, которые нормальное железо только кочевникам сбывают, а остальных нае... - винс нетерпеливо углубляет поцелуй и ваня бросает все попытки договорить, приобнимает за пояс и держит крепко, не желая выпускать винса из своих рук. соскучился - всегда скучал, когда винс нырял в водоворот своих дел; и пусть у вани этих самых дел было не меньше, это не мешало ему отвлекать самого себя мыслями.
а потом и винса - сообщениями и мемами - на которые тот, иногда спустя время, но всегда отвечал.

скучал безумно, и видеть сейчас такого винса - полного этой невыраженной радости, улыбающегося и расслабленного - невероятно хорошо. тени под глазами никуда не уходят, зато эта беспросветная безнадежность в глазах тает, блестит и переливается чем-то ярким. если нужно, ваня готов хоть по второму кругу переругаться с половиной механиков найт-сити.

винс сладкий, горячий, фонтанирующий эмоциями через прикосновения; это заставляет дыхание сбиваться и вдавливать его в себя сильнее, и когда винс отстраняется, ваня по инерции тянется за ним и мягко прикусывает челюсть. если бы винс знал, какую вообще власть он над ваней имел.
если не знает, то, по крайней мере, догадывался.

- в смысле не возбуждает? - от такого даже горячая пелена напряжения немного спадает, ваня смотрит недоверчиво и возмущенно, - ахуеть как возбуждает, я еле сдерживался, чтобы всё тебе досталось, а ты говоришь, что это зря? эх, мог бы передернуть на эту тачку, на тебя, на тебя в этой тачке, - пивная банка помогает скрыть мечтательную улыбку, только ваня пивом чуть не давится, когда видит, как винс чешет голову снятым с предохранителя пистолетом. безумный долбоеб, но любимый безумный долбоеб.
как так угораздило, а.

ваня делает последний глоток и ставит её на камень, оставляя на винса четыре мишени. достает свой пистолет, взвешивая его в ладони.
- я смотрю, ты хочешь, чтобы победило солнце, да? - ваня коротко смеется и потягивается, почесывает живот, и прямо в этот момент четвертая банка падает не ровно, а чуть закручиваясь по оси. что же, винс имел над ваней много власти, но это работало в обе стороны. - м-м-м, на то, кто поведет тачку на обратном пути? да, ладно, это не прикольно. давай на желание.

глаз калибруется, когда ваня встает перед вновь выставленными банками. винс шипит новой, открытой, явно оценивший эксклюзив, и ваня довольно улыбается. стреляет явно медленней, потратив на прицеливание чуть больше времени. да и последняя банка почти подводит - качается, но всё-таки заваливается на бок.
- это считается! да уж, мне придется постараться. вот если бы мы соревновались во взламывании - я бы показал тебе класс, - ваня цепляет подбородок винса и легонько целует его губы, слизывая влажный хмель, - покажешь мне что-нибудь особенное? у тебя наверняка есть свои трюки.

+1

7

— если бы я хотел выиграть с отрывом, я бы предложил посоревноваться в технике минета, — ви скалится совсем по-животному, закатившему глаза ване показывает фак и снова встаёт напротив мишеней. — за кого ты меня принимаешь? я убиваю людей. стреляю им в головы. в основном. иногда по конечностям. иногда вообще не стреляю… реджина тут запарила меня вылавливать для неё целую стаю киберпсихов, так каждого пришлось вылавливать вручную и вырубать, а за любое тяжёлое ранение мне прилетал тяжёлый вздох и «я надеялась на твою компетентность, ви», — передразнивает трой, как ему кажется, шикарно, с теми же интонациями и, возможно, с тем же выражением лица — с реджиной он предпочитал созваниваться и на экран в основном не смотрел, оставляя только звук.

эта баба его когда-нибудь доведёт.

— так вот!.. кстати, — отвлёкшись (в который раз), ви демонстрирует ване пистолет — явно отличающийся от того большинства, что распространено по найт-сити. — это пушка сильверхенда, прикинь? у одного из, э… короче, у одного бывшего корпо забрал, пока роуг с джонни гоняли меня за «подай-принеси». джонни научил меня одной штуке, но не то чтобы это как-то помогает мне в отстреливании задниц… скорее помогает выебнуться.

трюк простой и — он никому об этом не расскажет — выходит только с этой пушкой. ви на автомате, едва ли понимая суть происходящего, прокручивает пистолет вокруг пальца, перезаряжает полупустой магазин, повторяет крутящее движение в обратную сторону и, не прицеливаясь, сбивает все банки за четыре выстрела. в четвёртую снова попадает криво — в самую верхушку, от чего жестянка, вывернув сальто, отлетает по дуге куда-то в кусты.

— ну как? я хорош? скажи, что я хорош, иначе я начну плакать.

смеются они оба. это хорошо. за последнее время, если не считать часы, проведённые с бёрком, поводов для смеха у ви не было. точнее, были, но все, как на подбор, не особо весёлые. смех получался или вымученным, или лёгким, или коротким и отстранённым. искренности — ноль. хотелось иронизировать, зубоскалить, огрызаться и заливать агрессией себя и окружающих. срывался он на всех и вся, удивляя и вика, и мисти, которые явно привыкли к его более мягкой версии.

эта самая «мягкая версия» досталась, целиком и полностью, ване. ему он об этом, конечно, не расскажет — бёрк и так управлял им целиком и полностью, во всяком случае, насколько это было возможно. ви, обозначив границы, сам лез через них, нарушал свои же правила и загонялся всё больше. но деться от вани никуда не мог — с ним было хорошо, хоть и до одури страшно иногда, когда получалось осознать себя посреди ночи в крепких объятиях в чужой квартире. сон снимало как рукой, уснуть не получалось до самого утра, а ваня ничего не спрашивал. варил только кофе покрепче.

— ты слишком сосредотачиваешься, — поглядев, как ваня готовится к отстрелу банок — четвёртую они находит совместно в каком-то совсем уж дальнем кусте — ви подбирается к нему сзади, складывает подбородок на плечо и подхватывает руки под локти. — попробуй особо не задумываться, стреляй быстро и чтоб ни единой мысли между выстрелами.

он старается играть честно. правда, старается. но на третьем ванином патроне прижимается к нему тесно, широко лижет в шею и утыкается носом за ухо, шумно вдыхая родной, знакомый запах. ваня, конечно, промахивается — четвёртая банка позорно остаётся стоять в гордом одиночестве.

— во дела, — ви тихо усмехается, плавно шагнув назад, и тут же вскидывает ладони, ловя ванин взгляд. — я не специально, оно само!

+1

8

- ну нет, я бы так просто тебе это не позволил. может, не в технике минета, но в том, чей язык более гибкий?- ваня смеется, высовывает язык в ответ на винсовый оскал и усаживается поудобнее, готовясь наблюдать. взгляд его немного липкий (наверняка от духоты в окрестных пустынях найт-сити), теплый, когда винс устраивает небольшое представление, пародируя одну из своих фиксеров. ваня покачивает головой - ага, плавали, знаем, подожди, что? киберпсихи?

ваня не успевает ахуеть, винс перескакивает с темы на тему, словно неугомонный ребенок с сдвг, и это, справедливости ради, отвлекает и его тоже. пушка в его руках, не побояться этого слова, ахерительная. переливается на солнце, явно начищенная заботливыми руками; любоваться оружием, за которым хорошо ухаживают - всегда приятно. любоваться таким оружием и тем, как оно лежит в винсовых руках - ну, ваня пропускает пару винсовых слов, но никогда ему об этом не скажет (винс все равно и так все поймет по поплывшему взгляду).

трюк реально выебистый; совершенно не функциональный, но стильный, созданный для того, чтобы красиво цеплять цыпочек. ваня скашивает взгляд на свои ноги - та еще цыпочка - и улыбается широко и задорно:
- если ты начнешь плакать, я смогу тебя утешить, не соблазняй меня. ты ахуенен, винсент, но - ваня отталкивается от тачки и мягко пробегается пальцами по винсовой спине, - четвертая банка явно сопротивляется твоему очарованию.   

поиск этой самой банки затягивается короткими кусачими поцелуями и шутками, что в кустах надо заниматься совершенно не этим. она кажется недосягаемой и уже потерянной где-то, но ване всё равно, потому что он саботирует этот поиск, льнет к винсу и довольно пыхтит ему в шею, демонстрируя, как сильно ему понравилось это небольшое импровизированное представление. банка всё-таки находится, чуть не сминается под изгибом цапель, и ване, чтобы не наступить на нее, приходится опасно балансировать и для баланса держаться за винсову задницу.
в самом деле, все ради баланса.

у ви глаза блестят в закатном солнце и ваня уверен, что он сам совсем не лучше, но сделка есть сделка: банка становится к своим расстрелянным соратницам, а оружие вновь удобно ложится в руку. немного вздрагивает, правда; в сосредоточении было совсем не слышно, как винс подкрадывается сзади, и его присутствие так близко совсем не настраивает на стреляющий лад.
- ты так близко ко мне прижимаешься и говоришь - ни единой мысли? это саботаж, винсент, - ваня ворчит себе под нос и жмется в короткой ласке виском к виску, вновь обращая свое внимание на цели. на второй и третьей ваня втягивается, понимает, о чем говорил винс, пытается выкинуть все мысли из головы, несмотря на горячее манящее тело слишком близко. четвертая же...
- винсент! - выстрел уходит куда-то сильно выше; ваня возмущенно разворачивается, смотря на строящего из себя невинность винса,  - ага, твоя язык уже действует отдельно от тебя, верно?

ваня медленно наступает на так же медленно отступающего винса. это вопрос времени, когда он упирается спиной в койота, и ваня запирает его в клетке своих рук, опираясь ладонями на машину.
- это саботаж, - голос у вани низкий, практически опасный, если бы не прищур его глаз. он подается ближе, лицом к лицу, разделяя одно дыхание на двоих, - у тебя что-то на уме? скажи мне, чего ты хочешь.
о, бесконечная любимая игра: то, как ваня выпытывал из винса его желания, как винс краснел, сопротивлялся, но переступал через стыд внутри себя, словно прыгал в холодную воду. захватывающее зрелище.
винс тянется ближе, чтобы урвать поцелуй, но ваня чуть отстраняется, смотрит на него подначивающе и цокает языком.
- нет-нет-нет. сначала я хочу услышать, чего ты хочешь. твой язык отлично справляется с тем, чтобы выбивать меня из равновесия. справится и с этим.

+1

9

горячие, мокрые струны натягиваются до ощущения низкого, вибрирующего гула по всему телу. ви послушный — он идёт, куда его направляют, как овца, не глядя. упирается спиной в горячий бок тачки, ещё не начавшей остывать после дневного отдыха под солнцем. всё так же держит руки ладонями вверх, но в конечном итоге укладывает их ване на плечи и тянется за поцелуем. ваня уворачивается, а ви смеётся — что-то такое он и ожидал, неосознанно,  инстинктивно.

ваня красивый — всегда был, для него лично. у него нетипичные черты лица, но что-то в них беспрестанно цепляло. а железные обвесы, которые он холил и лелеял с одержимостью мальстрёмовца, добавляли шарма. ви поучаствовал в улучшении — не то чтобы специально, без уговоров, просто так сложились обстоятельства (ваню, конечно, никто не спрашивал, ви сделал всё сам и в первом, и во втором случае).

выбор «цапель» был вообще фееричным выступлением, и винсент был рад, что бёрк этого не застал. сначала он две недели гонялся за уникальной для рынка найт-сити конструкцией — последней моделью прямо из европы, которую притащили для какого-то богатого коллекционера, желавшего быть как мальстрёмовцы, но красивее и понтовее. перехватить протезы удалось по счастливой случайности — чувак откинул копыта, канув где-то у мусорщиков, а ви наткнулся на аукцион, открытый после последствий. нераспакованные цапли маячили перед самым носом, цена не смущала. в довесок, ви потратил ощутимый кусок эдди на то, чтоб покрасить цапель под цвет руки, которая у бёрка уже имелась.

и теперь вся эта красота рядом с ним, собранная в одну единую картинку. член, не особо церемонясь, до болезненного напрягся, упираясь в грубую ткань плотных джинс. ви шумно выдыхает, закусив губу.

— получается, я выиграл, и ты исполнишь желание? — скалится довольно, отпуская ваню, обтирает взмокшие ладони о майку и отстёгивает с портупеи пистолет, не глядя складывая его на крышу тачки. — чёрт, столько всего хочется, — язык вот-вот начнёт заплетаться от почти неприятно сгустившегося возбуждения, которое мешало сосредоточиться и сказать что-нибудь внятно и длинно.

сколько бы ваня его не дразнил всё время, сколько бы ви не сходил с ума от сжирающего его стыда, утопая в желании отключиться от удовольствия — сейчас хотелось чего-нибудь конкретного. горло сухо пережимает, ви под тихое позвякивание вытаскивает ремень из шлёвок, расстёгивая собственные джинсы.

— мы не трахались сколько… не делю? слушай, — говорит, сухо облизываясь, — наверное, я бы смог жить вечно, просто на одном желании почаще и побольше под тобой кончать, — голос съезжает в совсем низкие, хрипящие тона. губы так и не смыкаются. ви смотрит на ваню в упор, а сам едва ли осознанно радуется, что между ними ещё есть пространство — получается спустить джинсы ниже, вытащив ноющий от резко прилившей крови член. — хочу, чтобы ты меня вылизал. а потом трахнул так, чтобы я даже стонать не смог. — от собственных слов вокруг всего тела захлёстывает ещё одну петлю возбуждения, поднимая градус; коротко, с едва слышным стоном вздохнув, ви смыкает на головке пальцы, крупно вздрогнув от продравшего ощущения.

+2

10

ви послушный. ваня не отрывает от него темного взгляда, пытается уцепить вся картину целиком: частое дыхание, темные глаза, чуть приоткрытый влажный рот и мелькающий между губ язык. привлекательный просто невероятно, не только своей внешностью, но и харизмой, винсент, знающий об этом, охотно этим пользовался и был популярен не только в вертикальных плоскостях заказов и другой наемнической работы.
внутренняя жадность царапала по этому знанию, давила когтями под самые ребра, но сам факт того, что винс возвращался к нему, - приваливался под бок не только ради того, чтобы перепихнуться и побежать дальше, но и просто поваляться и побубнить на очередную работу, - был сильнее. видеть по утрам бритый затылок и сонную недовольную морду, медитирующую за столом, пока сам иван ковырялся в кофемашине - это стоило игнорирования того, что ваня был не единственным в его жизни.

ви жадный. горячие ладони лежат на плечах и жгутся, кажется, даже через футболку. ваня подначивающе вталкивает бедро между колен, раздвигая их, и это становится окончательной точкой невозврата.
- посмотрим на твое поведение, шулер.
наблюдать за ним таким - одно удовольствие. то, как винс говорит коротко, рубит фразы от недостатка дыхания - у вани самого все откликается на это, пальцы царапают по бронированному покрытию машины, чтобы не взять его прямо так, чтобы слушать еще и еще. ох, блядь, у вани на это определенно был какой-то выебистый кинк.

- блядь, - коротким бесшумным выдохом. глаза наверняка черные от того, насколько зрачок застилает радужку, и ваня не может оторвать от винса взгляда - смотрит, пожирает буквально, пока низкие, хрипящие слова сливаются с шорохом одежды, - что же ты творишь.

винс крупно вздрагивает и ваня не выдерживает, его самого срывает вслед; он поспешно и влажно целует винса, пока его ладонь отводит винсову руку от члена, заменяя её своей. ловит короткий стон ртом и болезненно цепляет зубами нижнюю губу, чувствуя, как дергается член в его ладони.
ваня встает перед ним на колени, кидает короткий взгляд наверх и показушно облизывается, не удерживаясь от такой грязной провокации, и высовывает язык, прижимая его к головке члена.
винс явно просил не этого, но сам виноват - нечего было использовать грязные приемы. ваня тоже мог так, по-грязному, сомкнуть губы на головке и мягко посасывать её, вжимая кончик языка в уздечку. те звуки, которые винсент издавал, когда был заведен и гулял уже по грани - блядь, одно это могло заставить его кончить.
- куда ты торопишься, - ваня щелкает языком по голове и обхватывает ладонью поджавшиеся яйца, оттягивая оргазм, - а как же твое желание? разворачивайся.

винс как будто пьяный: взгляд у него поплывший, подрагивают ноги, но ваня сам не лучше. ему приходится поправить член в штанах, чтобы не давило до дискомфортного сильно, и уже после подтолкнуть винса под бедро, подначивая развернуться. резинка белья под ягодицами выгодно подчеркивала его зад, но ваня все равно цепляет ее, чтобы спустить пониже, и только сейчас со смешком обнаруживает восхитительный принт.
- напомни мне потом придумать шутку про твоего внутреннего зверя, сейчас я слишком занят, - по жопе прилетает звонкий шлепок, и ваня тут же кусает это место, не давая ви перевести дух, - дай руку. подержи себя для меня.

ваня перехватывает винсову ладонь и устраивает её на ягодице, оттягивая её в сторону. так дохуя удобнее, и можно использовать вторую руку - надавить на чувствительное место за мошонкой и массировать его, лениво надрачивать член и не давать ви подаваться ближе на язык, который лениво вел влажную полосу от копчика и ниже.
ваня только начал и не собирался никуда торопиться.

+1

11

это именно то, чего он добивался — ваня перестаёт болтать и занимает себя делом. для полноты квартиры хотелось бы, конечно, оказаться дома, развалиться с бёрком в койке и не вылезать оттуда пару дней, ну разве что только для перерывов на пожрать, поссать и попить. и покормить кошку, это обязательно.

впрочем, все лишние мысли выметаются из головы, стоит только ване упасть (именно что, блядь, упасть) на колени перед ним и пустить в дело рот. ви закусывает костяшку пальца, наблюдая во все глаза, но тут же одёргивает себя, впечатывая ладонь в бок койота. из глотки вырывается полузадушенное мычание — попытка заткнуться и одновременно издать какой-нибудь звук. потому что ваня, чёрт бы его попрал, ненавидит, когда ви молчит, и с этим приходится мириться. ну то есть — с этим приходится жить, потому что в обмен на блядскую вокализацию ви получает тонну ласк и крышесносные оргазмы.

ваня доводит его до черты быстро и умело, и от того воздух в лёгких заканчивается слишком быстро — ви забывает делать вдохи, выдыхает слишком резко. теряется на мгновение, понимая, что готов кончить вот прямо сейчас, зарывается пальцами в чуть отросшие ванины волосы и не успевает отстраниться — тот отводит голову сам.

— сукин сын, — ви шипит, едва не захлебнувшись от ощущения оборванного чего-то внутри; ведёт ладонью по щеке, коротко приласкав, словно кота, трогает горячие губы и не видит, что делает — взгляд быстро теряет фокус.

ваня, понимающий и знающий его тело и его реакции наизусть, заставляет развернуться без лишних слов, подталкивает, стреноживает чёртовыми джинсами. надо было выбрать что-то, что можно быстро снять. ви почти готов выпрыгнуть из ботинок, но быстро теряет и эту мысль под звонкий шлепок, по инерции вжавшись всем телом в тачку. тут же жалеет — близкое знакомство разогретого на солнце металла и члена оказывается не самым приятным ощущением. зашипев, ви подаётся задницей назад, слабо выгибается, переступает с ноги на ногу в попытке развести ступни пошире.

ваня продолжает командовать — ви продолжает быть послушным. сам попросил — сам теперь получай. собственная болезненная хватка на заднице кажется спасением от желания вцепиться ване в волосы и вжать его лицом в себя, лишь бы получить желаемую ласку, от которой перед глазами всё плывёт. ваня дразнится, успевая что-то говорить, смысл слов не доходит до потёкшего мозга. всё, что остаётся в фокусе сознания — искрящий интерфейс кироси, горячее дыхание на влажной от слюны коже и невыносимо малое количество ласк.

очередная попытка кончить заканчивается очередным же провалом — ваня крепко сжимает нагретые пальцы протеза у самого основания члена, выбив из ви очередной стон, и продолжает творить… в общем-то то, что ви от него и хотел.

— ва-ахнн, — попытка выругаться и сказать что-нибудь грозное вроде «выеби меня уже» тонет в необходимости дышать по-человечески. уткнувшись лбом в крышу кайота, ви заводит за спину вторую руку, растягивая ягодицы в стороны. за что получает очередную порцию похабных нежностей и похвалу, а следом — пальцы, растягивающие задницу вместе с языком. ощущение слюны, стекающей по внутренней стороне бедра, отправляет на новый виток судорожного удовольствия — ви мычит, жмурясь, и грешит на сраные стимуляторы, которые превращают обычный секс в какую-то космическую феерию.

+1


Вы здесь » horny jail crossover » межфандомные эпизоды » baby, let me be your sad love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно