horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » ритуал


ритуал

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

— hela, valkyrie
https://i.imgur.com/P4Ugbti.png скандинавия

https://i.imgur.com/kvHZcQd.gif

[nick]Valkyrie [/nick][status]Immigrant song [/status][icon]https://i.imgur.com/2I99fKV.gif[/icon][lz]клятва истинной валькирии [/lz]

+2

2

[nick]Hela[/nick][status]я твоя смерть[/status][icon]https://i.imgur.com/qrRomaO.gif[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">marvel</a>[/fd][lz]опалённый вереск да чёрный мёд[/lz]

Soundtrack

Лес дышит для неё диким зверем.
Под ногами скрипит сухая земля.

В здешние края приходит зима. Не спеша, но неотвратимо, как волки-падальщики отделяют мясо с костей, зима холодными ветрами пробирается в каждую щель на полу, залетает в окна, выпивает скудное оставшееся тепло из массивного камня. Вместе с зимой приходит и смерть. Люди знают об этом, когда заготавливают солонину, уводят скот в загоны и запирают те на засов, привязывают к берегу лодки, запасаются дровами и дольше не тушат огонь, закованный в центре дома, от которого расползается горькая, дымная завеса. Люди обзаводятся множеством маленьких суеверий, которые позволяют им определить, когда море покроется льдом и сколько продлится полярная ночь, приговаривают с тревогой: переживём ли мы эту зиму? Они придумывают, что в камнях и деревьях живут духи, приносят им, придя на охоту в лес, немногое из своих запасов: кислое розоватое яблоко, корку чёрствого хлеба, пригоршню солёных грибов. Зима приходит, вопреки стойкому убеждению, не с белым цветом снегов, не с морозом, сковывающим землю, а с его предчувствием. С момента безвременья, межсезонья, когда сходят все краски; когда одно уже перестало существовать, а другое ещё не настало. Смерть приходит с серостью в небе, тяжёлым запахом размытой дождём земли, с хрусткими засушенными листьями, которые мелко сыпятся под каждым шагом. Ей, смерти, не нужно возвещать о своём присутствии: она приходит тихо и неизбежно. Можно думать, что в этот раз ты её обманул. Проскользнул под самым краем меча и сегодня тебе не отрубили голову, а значит, ещё можно вдохнуть, ещё можно жить. Засыпай с этой мыслью, пока враги не спалят твой дом. Хвастайся всем за огромным столом: кошмары меня не мучают, мёртвые не приходят ко мне, я столько раз обманывал смерть и сделаю это ещё не раз. Можно бежать от неё год, два, десять лет, двадцать.

Смерть всё равно придёт, дождётся, заберёт своё.

– Я ведь предупреждала.

По красновато-ржавой, сухой земле идёт женщина. Высокая, в тёмно-зелёных одеждах, с бледным, острым лицом, смотрит она вдаль, на растянутую под ногами гладь синеватой воды; под подошвами у неё – камень, впереди – тоже камень, скалы, будто врезанные в воду, и только виден с высоты небольшой клочок земли, деревушка на противоположной стороне берега, несколько домов, разделённых неплодородными полями. Она видит, как в этой земле лежат мёртвые. У них слепые глаза и неподвижные губы, черви выедают белую восковую плоть. Мёртвые не могут говорить, но она, Хела, богиня смерти, даст им голос. Вернёт им глаза и слух, скажет – возвращайтесь к тем, кого вы любили. Люди придумывают множество маленьких обычаев, позволяющих не бояться смерти: стригут мертвецам ногти, кладут рядом амулеты, закапывают в землю головой к дому. Чертят над порогом руны, бросают через плечо шёпотом горсть заклинаний и заговоров. Всё это не поможет. Смерть пришла – и она всегда забирает своё.

Тяжёлая цепь в её руке сильнее натягивается.

– Идём.

Каждую ночь они проводят под открытым небом. Хела не чувствует холод, ей не нужна еда и питьё, а потому она наблюдает. Их путь проходит через чёрный лес: громадные хвойные деревья тянутся до самого неба, видны из-под земли уродливые корни, солнце сюда почти не попадает и каждый поворот, каждый пролёт между стволами – как тёмная зияющая пасть. Хела давит каблуком оставленное кем-то уже полусгнившее яблоко. Витает в воздухе сырой запах осенней земли, блестит на ветках сплетённая паутина. Иногда Хела позволяет развести костёр. Цепь тогда крепче сжимается на шее валькирии – чтобы не забывала, кому она теперь принадлежит. Хела смотрит в белое, затянутое облаками небо, ловит рассеянный, пустой взгляд севшего на ветку ворона и думает: нечего тебе, Хугин, теперь рассказать, нечего тебе, Мунин, принести на хвосте отцу асов. Взамен одного своего глаза Один взял четыре вороньих, но даже они не способны принести ему что-то новое, о чём он ещё не знает.

Всеотец наверняка злится.
Какая досада.

– Потерпи ещё немного, – говорит Хела, проводя краем ногтя по белому овалу лица, несильно, даже ласково, но так, что становится понятно: вдавишь глубже – и прольётся кровь. – Со мной тебе не придётся скучать. Я покажу тебе всё, что хранит этот лес.

Хела улыбается – и в этот момент становится особенно похожей на своего отца.

На третью ночь они проходят мимо закопанного трупа. Его никто не смог бы увидеть – ровная земля, высившиеся деревья, – но только не Хела. Воздух становится холоднее. Она останавливается, смотрит в точности на то место, где лежит человек, склоняет голову к плечу, будто оценивая. Этого человека похоронили не по правилам. В спешке, желая замести следы, оставили его под высокой елью. Глаза её наливаются белым – мутная вода, предутренний туман – кажутся жутко слепыми, но на деле ей видно сейчас всё гораздо яснее.

Она протягивает руку:
– Восстань.

Холодную, прозрачную тишину нарушает только шорох разрываемой земли и едва слышимый звон цепи.

– Иди к тому, кто тебя убил, – говорит Хела, глядя в лицо мертвеца. – Иди и потребуй с него ту цену, какую посчитаешь нужной.

Платой за жизнь может быть только жизнь.

Когда смерть приходит, она никого не оставляет без внимания.

Отредактировано Yon-Rogg (2022-09-17 23:23)

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » ритуал


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно