horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » необычное путешествие


необычное путешествие

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

НЕОБЫЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
— Wei Wuxian, Lan Wangji

https://i.pinimg.com/originals/d3/c7/ff/d3c7ff2fbef542e8eab938ad8bee245a.gif

Попасть в неприятности - убить черепаху и заблудиться в лесу искалеченными. А как вы проводите выходные?

+1

2

Если однажды он всё-таки дойдёт до того самого момента, когда ему придётся собственноручно прибить брата - то он точно это сделает. В то самое время, как Вэй Ин всеми силами пытался выманить монстра на сушу, чтобы дать всем возможность убежать - Цзян Чэн всё ещё, мать его, чего-то там ждал. Больше того, он умудрился даже и Вэй Усяня подгонять, явно негодуя - с высоты своей собственной колокольни само собой! Ещё и спросил, чем он занимается. Серьезно?!

- "Издеваешься?!" - хотелось заорать прямо ему в лицо, но вслух он крикнул совершенно другое, раздраженно откинув насквозь мокрые волосы со лба, чтобы они не перекрывали обзор: - Это ты чем занимаешься! Уводи отсюда людей! - ему всё-таки удалось выманить черепаху с помощью огненных талисманов на берег, и теперь нужно было озаботиться тем, чтобы вывести адептов из пещеры. Однако в какой-то момент что-то очевидно пошло не так - ну как обычно! - и его руку пронзила острая, мимолетная боль, он даже зубы сжал, понимая, что никому сейчас от чрезвычайно яркого обозначения от всех его эмоций по поводу сложившейся вокруг ситуации нет дела - и вообще, есть задачи куда как более важные, и требующие сиюминутного решения. Оказывается, то один из адептов ордена Гу Су Лань решил в героя поиграть, да только как это часто бывает - слегка собственных сил моральных не рассчитал, равно как и силу противника - стрела дрогнула, и вместо черепахи она попала в руку Вэй Ина. Что за молодёжь, в самом деле, лук и тот в лапках удержать не могут, не то, что выстрел без косяков сделать!

- Уходи! Не мешайся! - однако рядом с Цзян Чэном ещё были адепты - которые к тому же не умели плавать, и ждать брата тот больше не мог. А вот это было, мягко говоря, плохо, даже очень. Кое-как выдернув стрелу из руки, Вэй лишь на мнгновение задумался, вот только сейчас у него не было даже этого самого мнгновения, потому что черепаха мигом почуяла, что теперь и на её стороне перевернулась повозка с пряниками, и теперь во весь опор надвигалась на него, но в какой-то момент Усянь почувствовал толчок в бок, и теперь на его месте был Лань Чжань. Дожили, не одно, так другое, не другое, так третье - благо вот уж кто-кто, а черепаха и не думала теряться, мигом вонзив зубы в ногу Ванцзи. На какой-то момент Вэй Ин сам задохнулся от боли, словно это ему, а не второму Нефриту ордена прокусили ногу.

Однако как это часто бывает, во время невероятных испытаний - и в моменты, от которых буквально зависела жизнь, тело человека способно даже на самые нечеловеческие нагрузки. Он ринулся с дикой скоростью следом за черепахой, цепляясь за клык в верхней челюсти, не давая черепахе утащить Лань Чжаня за собой. От неимоверных усилий пот струился с него ручьями, руки сводило судорогой - но тварь поддавалась, и в какой-то момент всё же выпустила Лань Чжаня, и Вэй Ин тут же отправился следом за ним в воду, словно все силы, которые были ему даны именно для спасения второго Нефрита, канули в небытие. Таща Лань Чжаня за собой, Вэй Ин кое-как выбрался на берег, закинул его себе на спину, и припустился бежать.

Заткнулся ли он при этом? Нет конечно.
- Ну да, конечно, отпущу я тебя! Далеко сам уйдёшь со своей ногой? - он не видел беснующуюся черепаху, но явственно слышал и чувствовал, что если он сейчас хотя бы на долю секунды развернётся, то им обоим будет несдобровать - а помочь им уже совершенно точно никто не сможет. Только когда они забежали в грот за узким прежде всего для монстра лазом, Усянь нервно выдохнул, чуть сбавив темп. К спёртому и затхлому запаху пещеры примешался запах свежей крови, и он точно не сулил ничего хорошего.

- Осторожно..., - он помог ему спуститься, осторожно усадив у каменной стены пещеры, внимательно осмотрев место укуса, слегка прикусив губу, затем встал, осматриваясь по сторонам. Очень хотелось верить, что Лань Чжань не будет сильно тупить и упираться в исключительный статус своей обожаемой игрушки, которую носили все адепты из Облачных Глубин... однако увы. Правильно говорят - "блажен, кто верует, тепло ему на свете". Едва только Вэй сорвал со лба Ванцзи ленту, он покачал головой: - Подыхать будешь, но даже чихнуть на свою драгоценную ленту будешь по-прежнему бояться? Знаешь, нога тебе ещё пригодится, - и умело наложил повязку, не обращая внимания на гневное пыхтение Нефрита. Потом ещё спасибо скажет! То есть не то, чтобы Вэй Ин этого ждал - даже скорее боялся, потому что чужая благодарность его ставила всегда в крайнюю степень неловкости, но всё же... Внезапно ноздри щекотнул очень странный запах, какого тут по идее не должно было быть, однако чем дальше, тем отчётливее он чувствовался, и слегка подумав, Усянь вытащил из-за пазухи... мешочек с травами, которые он так заблаговременно взял у Мянь-Мянь, даже не предполагая, какую службу сослужат на самом деле эти травы.

- Лань Чжань! Эй, Лань Чжань! Смотри, что у меня есть! Точно тебе говорю, как только мы выберемся отсюда, и если вдруг я ещё раз увижу эту девушку, то точно как следует отблагодарю её, - тонкие пальцы пробежались по травам, выбирая те самые, которые были сейчас необходимы больше всего на свете - прежде всего стоило нивелировать воздействие возможного яда - а ещё остановить кровотечение.

Всё лучше, чем ничего.

+1

3

[indent] Практически всю дорогу Лань провел в самопознании и внутреннем "я". Слишком многое легло на его плечи и сейчас были совершенно безразличны все подколы Вэя, длительные пути или физические нагрузки, даже взирая на его сломанную ногу. Глубоко в душе Лань Чжань переживал смерть отца, проигрыш ордена, падение устоев и все это от рук другого ордена, которому сейчас он вынужден подчиняться.

[indent] Вынужденное подчинение он всегда принимал с достоинством и шансом показать свое идеальное воспитание, которому завидовали слишком многие, но это было тяжело для собственного духа, особенно, когда "ТВОЙ" меч забрали. Как будто оторвали кусок твоей души и заставили выполнять приказы. Хотя. Именно так оно и было на самом деле. И если большую часть пути нефрит держался, то как только боль стала совсем невыносимой, вся правда вылилась наружу, чем разумеется привлекла внимание Вэя. Кто бы сомневался.

[indent] Гу Су Лан - орден со строгими правилами и они были хорошо известны практически каждому. В данный момент Лань хотел просто сдаться. Упасть на землю и залить лицо слезами от всего что происходит, но правила запрещали. Запрещало мнение окружающих. запрещала привычка держать лицо в обществе, так что мысли совершенно отдалялись от реальности. Именно поэтому он не сразу заметил то, что возле него находиться кто-то еще. Не говоря о том, что это был до боли зудящий человек, одновременно вызывающий и дикую ярость, и надежный тыл, доверие, нежность .... гнев.

[indent] Вся дорога была как в тумане. Вэй частично подходил и отходил, пытался снова привлечь чье-либо внимание, но Лань Ван Цзы не слышал... или не слушал, ведь все это время его пронзала дикая боль... в ноге от полученной травмы, пока он защищал орден,  в душе - от потери единственного родителя с которым он был близок [на сколько вообще это можно назвать близок, но другое близко ему совершенно не знакомо], в сердце ... об этом история умалчивает и хватает лишь взгляда на то, как Вэй флиртует с Мянь-Мянь выпрашивая какой - то бесполезный мешочек, как будто он ему нужен и как будто попроси он, Лань не смог бы ему его дать.

Возможно и не смог бы .... сразу, но потом обязательно бы собрал.

[indent] Проглотив ком. как собственно и всю свою гордость, Лань лишь продолжил путь в отдалении от остальных, что бы не вызывать не у кого вопросов, делая вид что не слышит это "Если мы заметили, что с его ногой что-то не так, значит это уже самое плохое. Если бы она просто ныла, он бы ни за что не подал виду" и не видит того, как Вэй пытается к нему подобраться, на что Лань Чжань красиво парирует в сторону других людей, не позволяя подойти близко и задеть  без того раздробленное состояние.

[indent] Происходящее в пещере Лань запомнил хорошо, но принимал участие лишь потому что был должен и в какой-то момент поймал себя на ревности и чуть не стал причиной уродства человека. Лишь потому что позволил себе чуть больше, чем должен был, давясь чувством вины. Благо Вэй успел и исправил ситуацию, ведь иначе нефрит не смог бы себе простить подобного. Когда на лице Мянь Мянь должны были поставить клеймо - он лишь молча смотрел. В окружении выглядело так, что он не успеет, болит нога, люди придумают еще сотню оправданий в сторону их идеала, но только он знает правду. На секунду, он подумал, что так будет лучше и Вэй потеряет к ней интерес, а когда осознал на сколько его поглощает бред - было поздно. Точнее могло бы быть поздно, если бы сам Вэй не принял удар на себя, что вызывало целую бурю эмоций Ланя от ревности за то, что он кинулся ее спасать, злости за то, что он снова действует безрассудно и глупо подставляется под удар, страха - за рану, что теперь красуется на его груди, благодарности - за то, что позволил его совести спать спокойно и не винить себя до конца жизни, восторга - от его решимости и осознания, что Вэй снова, даже не зная этого, спас его.

"настало мое время спасти"

[indent] ...промелькнуло где-то в мыслях и совершенно не думая, нефрит кинулся буквально в зубы монстру. который хотел перекусить Вэя пополам. Где-то в районе ноги почувствовалась новая волна боли, но так как она итак адски болела все это время, пробуждая желание просто отрубить ее , то потеря была не велика. В голове Ланя появилась мысль о том, что чудовище может просто откусить ему ногу, но это меньшее, что он мог заплатить за благополучие близкого ему человека. Пусть близкого лишь в тайне, пусть лишь спрятанного под сердцем.

[indent] Лань если честно даже не знал чего он боялся больше. Была ли это любовь что так запретна и сладка, или же всем управлял страх "обрезанного рукава" коим крестили каждого, что не подходил под описание нормальности. Осуждение со стороны других людей или падение со своего столь идеального титула лицом в грязь, на самое болотное болото. А может быть всему виной была бы и сама реакция Вэя, страх, что раскрой ты ему все и он лишь рассмеется в лицо выбивая из легких последний кислород.

что только не крутиться в голове, когда ты успокаиваешь себя за откушенную ногу

[indent] ...но...нога так и осталась при хозяине, не смотря на то, что теперь по мимо перелома на ней красовались еще и отпечатки чужих зубов вперемешку с кровью и слюнями. Возможно в своеобразном трансе Лань находился бы еще какое-то время, вот только вид Вэя в зубах у чудовища, совершенно не вызывал спокойствия. Примерно от слова "совсем". А прохладная вода, что окутала все тело и явно придавала трезвости, хотябы для того, чтобы  потеряв столько сил, оставались никчемные остатки на "МГМ" в ответ тому, кто убегал, спасая нефрита и унося его с собой. Побитого, раздавленного, слабого .... коим он практически никогда не представлялся людям. Даже семья не видела его таким ...

[indent] - Я пойду сам ... - голос его был слабым, практически шепотом пробурчал он эти слова. На что хватило сил.

[indent] Но услышав лишь ответ про ногу, Лань лишь снова обессиленно повис и не сопротивлялся. Он больше всего боялся быть слабым, но сейчас, почувствовав ту самую слабость, он ощутил странное тепло вокруг сердца, а спина Вэя казалась лишь мягкой периной, приносящей лишь секунду успокоение, прежде чем в голове снова всплыли картины ужасной реальности, смертей, проблем ордена...

[indent] Взгляд полный прежней строгости пронзил Вэя в тот момент, когда он без разрешения стянул ленту с головы Ланя. Никому. Вообще никому не разрешено было до нее дотрагиваться, кроме разве что ... - Мгм. - хмыкнул нефрит буквально проглатывая ком из всего происходящего. Если бы он разговаривал сам с собой, то даже не ответил бы себе "какое чувство он испытывает сильнее" доверие и благодарность за спасение и не высмеивание ситуации, безответную любовь о которой стал догадываться лишь недавно или горечь о семье.

[indent]  Увидев мешочек с травами и радость с которой тот собирался благодарить девушку, резко лицо Ланя омрачилось и вся разрывающая душу реальность нахлынула одной волной. Как будто бы он спал в забвении, а после его разбудили. Слеза сама вырвалась из оков глаза и предательски потекла по щеке. - Приложи к своей ране тоже ... - все на что хватило сил и после , слегка прикрывая глаза, медленно нефрита стало покидать сознание. Усилиями он пытался бороться, но с каждым разом бороться становилось невозможным . - Я сам ... сам себе сде....- наверное в тот момент он хотел самостоятельно добавить травы на повязку, еще при этом подпрыгнуть и с грациозностью сделать всё для Вэя. вот только все это представлялось возможным лишь во сне. В реальности же он с грохотом повалился на бок, совершенно выключаясь от происходящего, но рукой намертво вцепившись в край одежды Вэя. Как будто отпусти он его и больше не вернется.

[indent] По телу пробежались скопом мурашки, а к голове стал подступать жар.

Пациент? Состояние у вас ну такое себе. Хотя бы придите в себя, тогда есть шанс не закончить прямо на месте.

+1

4

- Эй... Эй..., - оторопело выдохнул Вэй Ин.

А сейчас-то что было сделано не так, что ему опять не понравилось? Это же Лань Чжань, увидеть его слёзы, это в принципе что-то из ряда вон - он же удавится, но никого даже близко не подпустит в свою душу, и только изморозь, которая лишь слегка намекает на чувства, звенящие внутри. А тут... Последние слова он буквально выдохнул куда-то в пустоту, перед тем как потерять сознание, и тут уже даже Вэй Ину стало не до шуток. Он проверил дыхание, пульс, осторожно обняв его, дав опереться на свою руку, навалиться на неё, сам же склонился к ноге, начав накладывать травяную смесь, и крепче заматывая повязку, обеспокоенно проговорив: - Сделаешь, ну конечно.

Задумчиво нахмурился, озабоченно разглядывая бледное, словно светящееся в тусклых сумерках грота, лицо второго Нефрита, понял - сначала нужно было обеспечить Лань Чжаня хотя бы тем минимумом тепла и заботы, который он только мог ему предоставить. Бережно уложив его на песок, при этом внимательно следя, чтобы в ногу не попала дополнительная грязь, Вэй Ин осторожно выскользнул из верхней одежды, которую по прежнему крепко стискивал в своих пальцах Лань Чжань, как мог - накрыл его - чтобы он не мёрз, и внимательно осмотрел пространство грота. Условия здесь были, конечно, хуже некуда - но сейчас не было времени об этом думать, сейчас было только время действовать и быстро принимать решения.

Например собрать максимальное количество веток, и разжечь костёр с помощью огненных талисманов.

Когда огонь занялся, затрещали ветки - и грот даже наполнился каким-никаким, но теплом, Вэй Усянь вернулся к Лань Чжаню, осторожно переложил его так, чтобы второй нефрит лежал у него головой на коленях, аккуратно его поддерживая, чтобы в любой момент, когда тот придёт в себя, быть рядом и поддержать. По правде говоря, он вообще был в шоке, что он продержался настолько долго - что, неужели в Гу Су ещё и этому учат - что даже когда ты одной ногой с предками, и тебе уже пора зажигать палочки благовоний, ты до последнего будешь из себя святую непорочность строить, и при этом ещё следить, чтобы никто из окружающих об этом не узнал? Репутация же, "кто что подумает", "в каком виде я предстану перед окружающими" - и прочая ерунда.

3000 правил ордена Гу Су Лань точно не согреют, не спасут жизнь - и не принесут утешения.

Ладонь Вэй Усяня скользнула по лбу Лань Чжаня, он прикусил губу, мягко огладил щёки нефрита, тихо позвал: - Лань Чжань..., - но ответа не было, как не было и звуков из той пещеры, где залегла черепаха. О том, чтобы сейчас бросить Ланя, не могло быть и речи. Без сознания, с переломом и прокушенной ногой, слабый, раздавленный... и ещё та самая слеза, скатившаяся по щеке, которая не давала покоя. Вэй Ин всё же не удержался, осторожно, самыми кончиками пальцев, стер ещё мерцающую на коже дорожку.

Невольно закрался вопрос - сколько всего НА САМОМ ДЕЛЕ скрывал внутри себя Лань Чжань? Сколько всего он в себе скрывал, что даже выпуск слезы для него сейчас - это на самом деле событие? И если так думать, то какая же там на самом деле внутри него была плотина, которую Лань Чжань укреплял и дрессировал, словно собаку, заставляя её крепнуть - и даже буквально - костенеть, подавляя в себе все чувства, всё живое, всё настоящее, всё... искреннее и чувствительное - и ради чего? Нет, на самом деле, ради чего вообще? Потому что если всё было опять же в угоду тем самым правилам Гу Су - то к чёрту такую жизнь.

В какой-то момент Вэй Ин чуть не подпрыгнул, но вовремя удержался - только слегка поправил свою верхнюю одежду на Лань Чжане, прикрывая плечи. А всё потому, что бредящий Лань Чжань начал рассказывать. Пусть бессвязно, пусть отдельными фразами - но даже этих самых фраз - про тысячи запретов, про мириады мыслей, которые он не мог озвучить, про беспрекословное подчинение правилам ордена - хватило, чтобы с губ Вэй Ина сорвалась одна-единственная фраза.

- Как же ты устал.

Лань Чжань мог быть каким угодно.
Его хотелось растормошить, вызвать в нём хотя бы какие-то эмоции, ему хотелось надоедать, хотелось, чтобы он просто лишний раз посмотрел на него, но... после всего, что Вэй Ин сейчас услышал, он посмотрел на Хангуань Цзюня совершенно иначе. Вот уж воистину, Лань Ванцзи был одним из самых - если не самым! - сильным человеком, которого он только знал. Вот только он был в бреду, и просто так такую информацию он бы не выдал даже под пытками - просто не тот человек, а посему... Юноша только покачал головой, подумал про себя: - Никто об этом не знает, и я буду молчать о том, что я узнал, потому что это будет бесчестно по отношению к тебе. Другое дело, что не поддразнивать его по-прежнему - ну уж нет, так будет не интересно от слова совсем, какие-то вещи всё же должны были оставаться неизменны. К тому же... Лань Ванцзи был настолько многогранной личностью, что он наверняка хранил ещё просто лютое количество тайн, которые так и тянуло разгадывать и разгадывать, развязывать и развязывать, буквально ниточку за ниточкой.

Со стороны Лань Чжаня послышался то ли хриплый вздох, то ли всхлип, он как ребенок, искал защиты, покоя и утешения - и искал тепло, которого был если и не лишён, то точно обделён, потому что привык с детства запирать вообще все свои мысли и чувства под тысячу замков, совершенно не думая о том, что он сам, в первую очередь, был живым человеком, с живым сердцем - а если он про это и думал, то вскольз, мимолётно, словно это было сущей ерундой, на которую можно было вообще не обращать внимания. Вэй Ин нахмурился, осторожно взял Лань Ванцзи за руку, передавая ему собственные духовные силы, шепнул: - Я рядом с тобой. Никуда не ухожу.

+1

5

[indent] Лишь тихое журчание воды в холодном источнике дарило успокоение. Осматривая совершенно не сожжённые облачные глубины, Лань Ванцзи глубоко вдыхал горный чистый воздух и ловил нотки успокоения. Медленно переставляя ноги, он лишь направлялся в сам источник, чтобы успокоить тело и дух. Очистить мысли и освободить разум. Успокоить сердце и снять с него все тяжести пришедшего времени. И совершенно его не волновало то, что глубины превратились в пепел, который закрыл собой весь источник. Здесь, в недрах своего сознания, он - второй нефрит клана Лань мог действительно найти успокоение.

[indent] Скинув одежды и окунаясь в ледяные воды, он продолжал свой "сон" а после лишь добавил - Мне так жаль, что меня не было рядом. Мне так жаль, что я не смог вам помочь - бормотал он в качестве извинения за то, что не смог ничего сделать, когда дорогое для его сердца места просто уничтожали. А что делал он? А он был вынужден подчиняться тем, кому по сути то и не был обязан. "Так надо и так правильно" - вот собственно и все обоснования его отьезда.

[indent] Лань в принципе не мог смириться с тем. чего сделать он не может, или не в состоянии. Человеку, что лучший практически во всем. не знакомо слово "не смог, не справился, слаб, не знал" в его голове лишь есть только "сделаю\поступим так". И если бы сейчас ему кто-то сказал, что не мог он ничего исправить \ не мог оказаться в двух местах одновременно \ не мог повлиять на ситуацию, то привычная пелена спокойствия разбилась бы в дребезги и наружу вырвалось бы что-то в духе - До этого момента получалось

[indent] Раньше, его учителя называли это -  успокоением. Правда была лишь в том, что сейчас он наслаждался тишиной и очарованием данной местности, а ранее - уходил играть на гуцинь. Сейчас - эта душевная игра лишь только еще сильнее бы разбудила раны, которые покрывались благодаря источнику ледяной коркой. "Отец" - при одной мысли об этом сердце его пропускает сильный удар и Лань Чжань лишь молча чтит его память, не издавая не звука, лишь невольно пришмыгивая носом и делая тяжелый выдох.

[indent] Где-то в голове мелькает мысль о том, что стоит выходить, так как в источнике становиться очень холодно, но открывая глаза он видит, что все это было лишь бредом, а он лишь накрытым лежит на полу пещеры, из которой совершенно недавно выбралось несколько человек. Кроме них.

[indent] Лань попытался выхватить свою руку из рук Вэй Ина, но получилось лишь не много ею дернуть - Холодно -  лишь спокойно произносит он, но внутри снова происходит ураган. Осознание всей никчемности данной ситуации, понимание того, что все что было в его "успокоении" - это лишь иллюзия воображения, капризы, потому что ему просто мало внимания и огромное количество усталости, потому что все это свалилось на него разом. Нефрит знал. что нет ничего невозможного и что это его ноша, с которой ему придется смириться, но внутри него. Тот самый ребенок, которого не замечали - был против.

[indent] - Оставь свои силы при себе - строго выпаливает Лань Чжань и все таки отбирает руку, прижимая ее к себе в области груди. Он и сам не знает из-за чего. Возможно ради того, что бы Вэй поберег свои силы и ему удалось спастись из этого места, а возможно просто гордость и правила не позволяли быть слабым. Он итак уже вызывал отвращение своим побитым видом. А может быть он просто хотел по ближе к сердцу пододвинуть остатки энергии Вэй.

[indent] Вспоминая, что когда он не сдержался по щеке побежала одно слеза, он дотронулся было до лица чтобы смахнуть ее, но удивился тому, что там ничего не было. Не подсохшей слезы, не дорожки, не влаги. Слегка испуганно, но в тоже время обозленно он посмотрел на Вэй Ина и добавил - Ты что сделал? - даже сил прибавилось после того как волна раздражения и агрессии овладела нефритом. Приподнявшись он пододвинулся к стене, что бы спиной на нее опереться и не сводил глаз с Вэй Усяня.

+1

6

- Кому ты не смог помочь? - задумчиво подумал Вэй. Что, чёрт возьми, такого случилось, что он это сказал? Однако ждать долго не пришлось, потому что Лань Чжань пришёл в себя - и честное слово, будь всё иначе - со слабостью, разрешением себе помочь и каким-то даже индиффирентным отношением к жизни - вот тут-то бы Вэй Усянь реально напрягся, потому что это как раз для Лань Ванцзи было по-настоящему чем-то из ряда вон выходящим. А тут... всё как надо, всё по-прежнему, даже этот тон - спокойный и приглушенный, словно из-под водяной толщи, и всего одно-единственное слово: - Холодно, - и он отпустил его без вопросов, разве что только с бесконечным удивлением во взгляде. Что-то здесь было просто до катастрофичного не так. И этот жест, когда он прижал руку, за которую он его держал, к груди - словно не верил, что кто-то ему вот так, по доброй воле, проявил участие и тепло, и теперь защищал это и охранял, напуганный - или потому что ему хотелось сохранить это тепло у сердца, потому что ему вообще было больно - от всего разом, от ситуации, от паршивого самочувствия, от недавнего обморока, от того, что у него отняли меч... Где-то на самом краешке души заныло.

Стало больно. Не за себя. За него.

Ой-ей.
Вэй Ин удивленно посмотрел на Лань Чжаня. Ладно он над лентой своей трясётся, но чтобы вот так вот кукситься из-за слезы? Только потом до него дошло - она была настолько незапланированной, что по факту, даже её на его лице не должно было быть - НАСТОЛЬКО он привык всё и вся держать под контролем, даже собственные слёзы. Но ведь так же нельзя жить! Нет, не так - невозможно же так жить. Вэй Ин на свою беду, как выяснилось позднее, решил подойти ближе, сел рядом: - Что?... Брось, Лань Чжань, это была одна слеза, я..., - он не договорил. Полыхнувший огонёк в глазах Лань Ванцзи ясно говорил только об одном - он не жилец. Научило ли это Вэй Усяня чему-нибудь?
Разумеется, нет.

Он только удивленно выдохнул, когда Лань Чжань слегка наклонился к нему... и даже не сразу сообразил и не понял, что тот собирается сделать. Да и кто был понял! Лань Чжань... вцепился зубами в его руку, чуть выше локтя, не просто слегка прикусил, нежно, игриво, а со всей дури, остервенело, словно он вымещал на нём всю свою злость, бессилие перед ситуацией и обстоятельствами, агрессию, что он видел его слабость - и что он посмел его вообще тронуть, проявив тем самым заботу и участие: - Ааааааааааааааааа, прекрати! Прекрати-прекрати-прекрати!

Прекратил ли он? Нет конечно, только усилил хватку. А она у него была просто бульдожьей - это же сколько силы не только в руках, но и в зубах, вполне с черепахой из озера по силе своих укусов потягаться может. Но руки видимо Лань Чжаню показалось мало, и он принялся за ногу Вэй Ина, прикладывая столько же силы, если даже не больше: - Лань Чжа....А! Да ты чего творишь! Хватит! - он брыкался, пытаясь вырваться, изворачивался практически ужом, - Лань Чжань, ты чего кусаешься, как собака! Ай! Всё-всё-всё, я ухожу! Ухожу-ухожу-ухожу, только перестань! - только когда давление челюстей ослабло, а затем и вовсе исчезло, Вэй Усянь подпрыгнул, а затем пошатываясь, ринулся прочь, в самый дальний угол, выставил вперёд руки, отчаянно замахав перед собой: - Не подходи! - пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Окончательно дезориентированный, с ноющей раной от тавро ордена Вэнь на груди, всё ещё напуганный, он обхватил колени руками, и устроившись на них подбородком, глубоко задумался. Почему вообще Лань Чжань так себя вёл? Чем он его так раздосадовал? Неужели только из-за того, что он просто стёр слезу с его щеки? Или его на самом деле было слишком много, и он был слишком надоедлив? Но это же всё равно не повод так себя вести... или повод? Ведь та слеза тоже была выпущена не просто так... Что же на самом деле навалилось на Лань Чжаня, что он н а с т о л ь к о трепетно охранял, что бесился даже если просто сделать что-то такое, что выволакивало его прочь из уже такой родной заводи его персональной зоны комфорта?

Хотя это уже давно была никакая не зона комфорта, а самая настоящая тюрьма.

О том же, чтобы поднять глаза, и посмотреть на Лань Чжаня, не могло быть и речи.
Точно не в этом состоянии, и не когда подобное состояние было у второго нефрита. А он-то думал, что у них получилось прийти хотя бы к какому-то пониманию - ну хорошо, к подобию понимания! А то, как он цеплялся всеми пальцами за его одежду, словно боялся его потерять, словно он один-единственный был тем единственным что даровало ему умиротворение и покой? А то, как он лежал у него на коленях, умиротворенный, и какой-то по-настоящему живой и уязвимый, а не нечто вроде "бездушная нефритовая скала из Гу Су" - от которого за версту веяло атомами альфа-крутости и пафоса? А то, как он прижимался к его спине, пока Вэй удирал от черепахи, теплый и уставший, и такой... Он поёжился, слегка растер плечи руками, всматриваясь в мерцающий чуть поодаль костёр, совершенно неэстетично шмыгнув носом. Прикрыл глаза - не спать, просто ненадолго отгородиться той самой стеной, за которой его точно никто не обидит. И не укусит. Наверное.

Он ненадолго. Только бы Лань Чжаню на глаза лишний раз не попадаться.

+1

7

[indent] Мало кто и в самом деле может понять, что твориться в голове у человека, что всю свою жизнь только и делает, что все держит в себе. Не опозорить свой род, не опозорить свое имя, держаться строгого и идеального воспитания, соответствовать всем правилам, что находятся при входе в Облачные Глубины. Даже если нам кажется, что все выполнимо, то в какой-то момент чаша переполняется и происходит огромный взрыв. Взрыв на столько сильный, что кажется, твой срыв - это самое постыдное, что с тобой происходило.

[indent] Никто и никогда не видел Ланя в таком состоянии как сейчас, больного, слабого, перепуганного, с огромной дырой в сердце от потери родного человека. Никто и никогда, кроме Вэйя, который сейчас единственный был рядом и получал за все то, чего даже не совершал и в чем не был виноват. Ему доставалось абсолютно все и укусы Лань Чжаня - даже не из-за того что тот сделал что не так или раздражал, не за то, что он был противен или наоборот сильно нравился, что хотелось кусок от него откусить, а просто так он вымещал все те эмоции, которые буквально грудную клетку на части разрывали, что аж выть на луну подобно волкам хотелось. Но он не мог - не мог и все что он придумал от пере наполнения - это покусать бедного Вэя, задурманенными глазами, совершенно не понимая, что делает ему больно.

[indent] Точнее понимает, только тогда, когда его спутник в сторонке комочком свернувшись от боли и обиды\страха\гнева\потерянности зажимается и подальше от него старается держаться? В области сердца защемило и резко стало вдруг так холодно. В голове прокручивались крики\слова его друга о том, что бы тот прекратил кусаться, но он не прекращал, пока тот сам не вырвался и не убежал в ужасе от него как можно дальше.

[indent] На самом деле он не хотел делать тому больно, или хотел, возможно, но совершенно не так, как это выглядело сейчас. Сейчас он понимал, что нарушил целую кучу своих собственных правил жизни и запретов, но уже было поздно что-то менять. по крайней мере он считал что оправдания не нужны и если Вэй считает , что это из-за ненависти к нему, то наверное это и правда самое лучшее обьяснение. по крайней мере Ланю не нужно придумывать себе оправдание и врать, что тоже запрещено. Можно просто смолчать и не говорить всей правды, ведь в таком случае - Вэй будет убежден в своей правоте.

[indent] Но совесть и вина за содеянное - две ахиллесовы пяты одного целого и поэтому душевно распадаясь от стыда на маленькие осколки, незаметно и бесшумно Лань таки нашел в себе силы встать и оказался возле Вэй Ина, бесцеремонно хватая его за руку и осматривая укусы - Не шевелись - лишь только на опережение ответил нефрит и строго посмотрел на единственного в огромном радиусе рядом - человека, а после продолжил крутить руку. Но не только рука его пострадала, вспоминая про ногу, Лань Чжань не спрашивая разрешения открыл места порезов и также стал внимательно их изучать. И на самом деле сложно было сказать, думает ли он и корит себя за свое поведение, или же пытается проанализировать и придумать как все исправить.

[indent] Решение приходит довольно быстро, он забирает часть травяной примочки со своей ноги и аккуратно распределяет по местам укусов - Мне хватит, можешь не стараться меня отговорить - лишь буркнул он снова подозревая о том, что Вэй откажется принимать и постарается залечить Ланя до смерти. Затем , снова как будто бы вспоминая про свою слабость он плюхается на пол тяжело дыша, но продолжая сидеть опираясь руками.

[indent] Где-то там потрескивает костер, в пещере все еще холодно, но что-то согревает. Не дает замерзнуть совсем. - Скоро все пройдет, а тебе нужно восстанавливать энергию и возможно забрать мою чтобы выбраться, но только после того, как мы придумаем способ убить или выманить черепаху. - на удивление молчаливый Лань заговорил, правда смотрел он куда-то вдаль, как будто бы сам уже давно попрощался с надеждой выбраться от сюда. - Без воды и еды мы долго не протянем, а значит что план нам нужен как можно скорее. Идеи есть ?

+1

8

Кажется, он правда то ли впал в какое-то странное, тягучее, сонное оцепенение - потому что когда Лань Чжань оказался рядом, и начал крутить его руку, Вэй Ин даже подпрыгнул, едва не заорав прямо тому в лицо, но прикусил язык, и поэтому всё, что он выдавил, было сипло-охрипшее: - Лань... Чжань..., - от шока он даже слова не мог толком связывать, слышит только, как потрескивает костёр, как стучит собственное сердце, вспугнутое и заполошное - тудум, тудум - и возмущенно смотрит на второго нефрита, когда тот ещё и ногу начинает его осматривать. Ну нет, ну только не говорите, что второй нефрит ордена Гу Су Лань сейчас ещё сделает то, о чём он думает.
Нет, ну...

Само собой, именно это он и начал делать!
- Лань Чжань, что ты творишь?! - гневно пыхтит, кивает на проступившую кровь на повязке, слегка качает головой, а потом видит, как нефрит опускается рядом и понимает - то, что сейчас сделал Лань, вот настолько не ко времени, что об этом даже думать не хочется. Ему было плохо, на самом деле плохо, а он ему ещё и укусы травами залечивал. Что это тогда было некоторое время назад, когда он только начал его кусать? Полная невозможность уже держать всё в себе? Прорванная плотина из боли, обиды, усталости в итоге прорвались на единственного живого человека, который был рядом с ним - на него самого. Мог ли он на него злиться? Нет конечно. Хотя хотелось, что уж там.
Очень сильно хотелось.

- Глупое геройство нам точно не помощник, - Вэй Усянь зло мотает головой, хмурится, переводит обеспокоенный взгляд на Лань Чжаня, - забрать твою энергию чтобы что - вообще тебя без сил оставить, ты так себе это представляешь? - сейчас Вэй Ин напоминает скорее разбушевавшегося хомячка. А он злился, на самом деле злился - и это ему ещё чуть ли не в вину ставят, что он о других думает, а сам настолько глупо подставляется. Он задумчиво смотрит куда-то перед собой, отмечая, что Лань Чжаню стало хуже - ну или что он в принципе потратил сейчас столько сил, которых у него и так не было, а он всё ещё куда-то там рвался.

"Что уж там, оба хороши."

Прикрыв тело Лань Ван Цзи верхним ханьфу, Вэй Усянь задумчиво почесал подбородок: - Для того, чтобы у меня появились хотя бы какие-то идеи, надо понять, с чем - ну или с кем - мы имеем дело. Есть мысли? Я слышал что-то о похожем добром божестве, но..., - он с сомнением покачал головой, - что-то мне не кажется, что то, что лежит вон там - сильно доброе, ступишь чуть громче и поминай как звали.

<...>

- ... значит зверюга, с которой мы имеем дело - четырёхсотлетняя Черепаха-губительница, всего лишь искаженная версия древнего доброго божеста? Плохо дело. Но унывать Вэй Усянь не собирался от слова совсем. Вслушиваясь в тихое дыхание Лань Чжаня, он напряженно думал, как быть - и первое, что он придумал - это исследовать берег и дальние уголки пещеры с озером и чудищем на предмет оброненного в спешке и/или по причине смерти бойца оружия, а там уже будет совершенно конкретный план, что делать дальше - по крайней мере он на это свято рассчитывал. И ведь не напрасно рассчитывал.

Так прошло три дня, за время которых Вэй Усянь практически не подходил к Лань Чжаню - хотя и хотелось, что там - сумел отметить только то, что он настолько пришел в себя, что уже смог даже вернуться к медитативным практикам, восстанавливающим энергию и силы, сам же регулярно выходил на "охоту" за оружием, при этом старательно пытаясь не думать о Лань Чжане, но как назло - чем больше он старался от этих мыслей открещиваться, тем яростнее они его настигали.

Не стал же бы второй нефрит из Гу Су брать со своей повязки лекарственные травы и отдавать ему за просто так, верно? Но подозревать Лань Чжаня в каких-то подлогах или неблагородных мотивах - дело воистину неблагодарное. Тогда что это получается - просто от широченной души, которую он просто прятал за тысячью рамок, условностей и ограничений? Но зачем тогда было кусать? Понимая, что ещё немного, и его голова просто напросто взорвётся от обилия вопросов, Вэй Ин отправился дальше.

Итого к тому моменту как начался их четвёртый день пребывания в пещере, у них насчиталось около сотни стрел, тридцать луков, и ещё дюжина тавро. Луки были знакомы Вэй Усяню - обычно с такими луками заклинатели ходили на ночную охоту. Пальцы Лань Чжаня, пробежавшись по тетиве лука, извлекли чистый, манящий, ласкающий уши звук - всё равно, как если бы сейчас перед ним лежал его гуцинь.

Тут до него дошло, и он посмотрел на Лань Ван Цзи: - Техника смертельных струн? Вот только панцирь они не пробъют, максимум - раздразнят, и неизвестно ещё, что будет тогда, её нужно будет убить изнутри. Даже не думай, - тут же добавил он, предупредительно помотав пальцем из стороны в сторону, заметив как тот уже открыл рот чтобы что-то там сказать - и кажется, он уже даже знал, что именно: - Ты внутрь точно не полезешь, твоя нога ещё не зажила, а передвижение внутри черепахи будет сильно замедленным, пойду сам. А когда выманю черепаху из панциря, то тогда уже можно будет о чём-то говорить..., - он задумчиво прикусил губу, сдул в едином порыве прядку волос, прилипшую к губам с тихим "Пфффт".

Крайне осторожно и бесшумно пробравшись внутрь панциря черепахи через одно из отверстий, с охапкой стрел и тавро, Вэй Усянь с нечеловеческой силой воли кое-как сдержал поток ругательств, которые так и рвались наружу, едва его носа коснулось удушающее амбре из запахов, царивших внутри. И представить в этом Лань Чжаня?
Ага да, конечно, очень смешно.

0


Вы здесь » horny jail crossover » фандомные эпизоды » необычное путешествие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно