horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » cure for the enemy


cure for the enemy

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/cDhipjQ.jpg

[nick]Jackie Morrison[/nick][icon]https://i.imgur.com/D1l0si6.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>in  d a r k n e s s  we'll rest</small>
so forgive what <b>you</b> can't forget[/lz]

Отредактировано The Boss (2021-07-28 18:35)

+1

2

[nick]Jackie Morrison[/nick][icon]https://i.imgur.com/D1l0si6.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>in  d a r k n e s s  we'll rest</small>
so forgive what <b>you</b> can't forget[/lz]

Железа глоток застрял в горле – вцепился когтями острыми, крючковидными в изодранную словами бесконечными мякоть, изливает внутрь горечь да яд. Та пустота, обернутая в красивую оболочку, сплевывается с едва уловимым пренебрежением, хоть голос и не дрожит – нет, не после стольких лет, проведенных в политике,
не после столь яростно отчеканенной на подкорке лаконичной лжи:
все хорошо, все в полном порядке, лишь окажите доверие (глаза закройте и откройте пошире рот).

И Джеки не морщится – она улыбается лишь едва, не карикатурно, а с горечью: профессионально (натренирована идеально, как собака – таскать в руки кость). Вспышки камер все еще шлепают по щекам, зудят на роговице, яркость выкручивая до ста,
она не морщится, но чует – железо в горле лишь ширится,
(на вкус понимает – сейчас только собственное,
но скоро покатятся и чужие головы).

И она действительно улыбается,
пусть до хруста сжимает спрятанные в рукавах плаща кулаки,
(суставы рычат в унисон скрежету идеально белых зубов).

Глаза сего мира налиты багром, тот пылает в агонии у них под ногами (Джеки смотрит – под подошвой лишь песок да угли); и он более не кровит – алое, закипев, окрасилось в непроглядно-черное: на подушечках пальцев рассыпается в металлическую труху, за собой ничего не оставив –
таки и они,
беспомощные, бесполезные, пустые, как и все слова, что изрыгает ее рот в чувствительный микрофон.

Моррисон чувствует мягкую руку Аны на своем плече, но не оборачивается –
смотреть в ее глаза невыносимо, потому что она всегда была слишком права. Слишком дальновидна, слишком… правильна. И слова ее били куда прицельнее, чем спутанные буквы, пляшущие на собственном языке –
брови непроизвольно сплываются к переносице, кривя рожу в гримасе болезненной, будто из-под ржавой клетки солнечного сплетения выползло вдруг нечто толстое, вязкое, оставляющее после себя лишь ожоги и вздымающуюся на сквозняке золу.

Джеки вдыхает ту и забывает – как это: нормально дышать.
Выдыхает – а внутри ничего боле не остается, гуляет лишь глухой свист.

Ана всегда была слишком права, и, наверное, у руля стоило встать именно ей – Джеки уверена в этом процентов эдак на восемьдесят (врет: на все, черт подери, сто).

Оглядываться назад становится глупой привычкой –
каждый раз, глаза закрывая, та видит только развилки, развилки, развилки да упущенные сквозь растопыренные широко пальцы возможности: жизнь ее – похеренный сейв, и откатиться, увы, невозможно.

Оглядываться назад слишком больно, но всяко легче, чем смотреть устало в чужие глаза.

И Моррисон, гордо держа подбородок, глядит сквозь представителей голодной до крови прессы, не чувствуя ничего: ни страха, ни боли, ни омерзения. Пред ней только картонки с пустыми лицами, с вопросами глупыми, звучащими, кажется, будто извне – с голосами едкими, не человеческими (так ей действительно легче, ведь тяжело сталкиваться с чем-то живым;
поежившись, сталкивает родную ладонь со своего плеча).

Она смотрит куда-то вдаль, выискивая опору – но той нет давно,
и главную фигуру вдруг сметают с доски.

- Ко мне в кабинет, - хрипит на ухо Рейес, выходя за двери конференц-зала, - и не задерживайся, блядь.

Все зашло слишком далеко не сейчас, не неделю назад – все покатилось прямиком в ад так давно, что память сыпется, когда пытаешься так глубоко рукой своей зачерпнуть.
И Джеки, наконец, роняет улыбку фарфоровую – та бьется вдребезги
(и лишь под ботинками слышен ее неприятный треск).

Отредактировано The Boss (2021-07-30 00:20)

+2

3

И снова она напяливает на себя этот геройский синий плащ, бежит спасать день; бежит спасать мир — он без неё не крутится, не умеет.
Она же блядская сила вселенского масштаба: она на востоке руками своими по утрам поднимает солнце, а вечером спешит на запад — запинывать его за линию горизонта, как иной раз грязные носки под кровать. [Но о последнем вслух — табу, она же слишком идеальная для такого, и в комнате её порядок всегда тоже идеальный.]

Взваливает на плечи свои, пусть и не самые хрупкие, крест/бремя [кичится им, выпячивает, как грудь — колесом], тащит на себе, тащит и лицо сохраняет при этом настолько одухотворённое, что Габриэль всё чаще хочется его свежими синяками приукрасить или губы её искусать в кровь, чтобы не спасла от следов ни одна помада. Хоть что-нибудь сделать, чтобы за маской грёбаной героини без страха и упрёка снова увидеть Джеки — её верную соратницу, подругу, любовницу. Кого угодно, кроме праведного командира Overwatch, которой она стала — в образе которой она застыла.

Что с ними обеими, блядь, случилось?
Когда мнение разжиревшей толпы для Джеки вес обрело больший, чем та идея/война, которую они начали вести со злом в далёком прошлом?

Чёрт возьми, да ведь Габриэль права!
[Почему Джеки продолжает смотреть на неё так, словно — нет?]

Мойра уже больше не скрывает широких улыбок, когда Рейес влетает в её кабинет в любое время суток и принимается кричать — от злобы, от бессилия, от страха. Мойра скрывает это неплохо, но Рейес всё чаще видит в её глазах затаённый страх, а вместо своих рук — плотный чёрный туман; собственное тело предаёт всё чаще. Мойра говорит, это обратимо. Рейес знает: врёт.
Она сама согласилась на эти эксперименты.
Ей нужна была сила, чтобы делать вещи, которые никто больше не смог бы. Мойра предложила решение. Вместе с решением пришли мигрень, тошнота, импульсивные порывы — вместе с решением пришла сила, о которой Рейес и не мечтала.

Сколько угроз теперь она может предотвратить, сколько жизней — спасти…

А вместо молчаливой благодарности мир дарит ей осуждение.
А Джеки надевает свой геройский синий плащ и бежит спасать день на пресс-конференцию, настрого наказав Габриэль не показывать там носа.

[indent] Блядь, блядь, блядь!

Мысли в её голове роятся, подобно кублу змей. Рейес закипает планомерно, оставаясь за кулисами и выслушивая всё: от начала до самого конца. Когда взвинченная Моррисон вылетает от журналистов, срывается на приказ и мчится в своём сраном синем плаще дальше, Габриэль с огромным трудом давит в себе ответную колкость и только с силой бьёт рукой о стену; ладонь рассыпается в туман, заставив взвизгнуть от ужаса кого-то из случайных свидетелей. Рейес переводит взгляд на хрупкую девочку с бейджиком Overwatch и улыбается ей, но в улыбке той нет ни грамма светлого.

Она не стучит, прикладывая собственный пропуск к считывателю. Дверь в кабинет Джеки отъезжает с шипением, слишком медленно — Габриэль хочется выбить её ногой.

— Я. Не просила. Мне. Помогать, — бросает она жёстко, рыча; в два шага преодолевает расстояние от двери до стола и в него руками упирается. — Опять играешь в героиню, когда этого никто не требует. Я сама в состоянии разобраться со своими проблемами, Джеки. Подтирай сопли своим людям, не мне!

…а когда-то в этом кабинете разговоры велись иные — но оттого лишь больше горчит где-то на языке, когда Габриэль выплёвывает свои мысли наружу, обличая их в слова. Она бесится, но в первую очередь на саму себя: она позволила себе слабость, позволила Моррисон получить над собой контроль.
[Ей до Джеки не должно было быть никакого дела, но.]

Мойра больше не скрывает широких улыбок, когда Габриэль в очередной раз влетает в её кабинет, чтобы в очередном приступе не то гнева, не то боли, высказать всё, что она думает о предательстве некогда любимого человека.

[nick]Gabrielle Reyes[/nick][status]you've got to go[/status][icon]https://i.imgur.com/Er10MGa.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>and you know that it’s all in your head.</small><br>the noises <b>she</b> makes in your bed.</center>[/lz]

Отредактировано Troy Bradshaw (2021-08-28 10:57)

+1

4

[nick]Jackie Morrison[/nick][icon]https://i.imgur.com/D1l0si6.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>in  d a r k n e s s  we'll rest</small>
so forgive what <b>you</b> can't forget[/lz]

Цифровой дисплей разъедает роговицу ярким цианом: есть еще пару минут.

Пару минут на то, чтобы раствориться в воцарившейся вдруг тишине – ни щелчков камер, ни скрипа кожаных сидений под потными задницами, ни какофонии голосов: желчных, топких, заливающих ядом нутро. Мир вокруг потихоньку сходит с ума –
в то время как тебе же самой следует оставаться в себе. Жаль только, что черепная коробка изошла ранами вся (трещины змейками тонкими исполосовывают небосвод),
а под ногами от любого покачивания опадает ржавое дно.

Мир потихоньку сходит с ума,
увязает в разливающейся истерии по самую глотку – давится ею, послушно пускает вовнутрь. Хотелось бы (наверное) ей поддаться, да только шею все туже сдавливает красивый кожаный поводок.

Когда-то – было проблемой, сейчас – часть трудового договора, заверенного тонкой подписью из-под ее руки. Целостность мира куда более ценна, нежели твое собственное, загнанное в угол «я».

Ловит себя на мысли, что играть в святую невинность становится на удивление просто – потому что внутри давно уже нет ничего, кроме заученных до скрипа зубов команд (уверяет – себя же саму – не потому что хотелось: так просто кому-то надо),
но вот толку от псины послушной куда больше на поле боя: не во главе.

Забавно лишь: руки, оружие давно не державшие, все равно оказываются в крови.

- Сбавь тон, - не вставая со своего кресла, смотрит Рейес прямо в глаза; из-под редеющих ресниц выглядывают припудренные на скорую руку огромные синяки.

Ярость ее – поражает (живостью пожара, вытравливающего всё внутреннее в золу);
она заполняет комнату доверху, марает приглушенно-белые стены разливающейся из пасти вязкою тьмой. Джеки касаться этого неприятно – оно обжигает холодные пальцы, коптит те дочерна (под ними – мясо живое, и то: кипит).

- Ты уже попыталась – мне этого было достаточно, - смотреть на равных становится со временем тоже просто, главное: вычерпать внутреннее с потрохами (тогда не болит), - научись справляться с поставленными задачами, тогда не будет проблем.

В очертаниях лица Габриэль не читается более ничего знакомого – там лишь выжженная земля; мертвая, не дающая росту ничему, кроме паразитирующих яростью сорняков. Те заполняют раскрытую широко челюсть, продираются сквозь острые зубы, прорастают погонами свежими чрез раскрытые широко глаза;
Джеки вдруг понимает – пальцы шершавые помнят терпкость кожи ее тоже едва-едва. 

- И если ты не забыла, Рейес, - встает из-за стола, не сводя взгляд, - ты все еще мой человек. Как и каждый, кто работает здесь. Так что будь добра – научись подтирать себе сопли сама, дабы этого не пришлось делать мне. Это, в конце концов, уже не моя работа.

Голос – по искрящему пульсу наждак;
стирает собою шероховатости да углы, не вздрогнет, не просядет – проедется по ушам тяжелым катком. Это – тоже профессиональное; ведь Джеки – ныне сплошное корпоративное, блядь, клише.

Противно ли смотреть в зеркало? Разумеется.
Да только во имя цели можно и выдрать собственное бьющееся еще сердце прямиком из гниющей груди.

Отредактировано The Boss (2021-08-29 00:59)

+1

5

[indent]  [indent] не звучат
в идеальном [пустом] кабинете идеального [пустого] коммандера слова, которые могли бы притушить выжигающее Рейес пламя.
[indent]  [indent] не пытается
она, идеальная [пустая], в синем плаще своём блядском, услышать/понять/принять/простить/помочь/успокоить.

Криком на крик; рвано. Лаем на лай. Навзрыд.

Два образа накладываются друг на друга: вот Джеки стонет под ней, раскрасневшаяся, чуткая, доверчивая, вся и целиком без остатка её —
вот Джеки сидит в кресле, с перекошенным лицом, холодная и чужая, не_живая, что та бронзовая статуя имени себя любимой.

Габриэль хочется её за волосы схватить, встряхнуть, спросить через вой: какая, блядь, она настоящая — что из этого игра?
Габриэль хочется её повалить на пустой стол, сорвать с неё брюки и отыметь.
Или поцеловать, как когда-то давно, очень осторожно и нежно — как в первый раз.
Подарить ей цветы.
Прострелить голову.

[Мойра чужая. Высокая, статная, слишком умная для Blackwatch. Мойра не ночевала с ней в окопах, не помнила её совсем молодой и до усрачки напуганной происходящим в мире безумием, не массировала ей напряжённые плечи и не смотрела на неё со смесью вины и веры в то, что с новым положением дел в Overwatch станет лучше, потому что Рейес сможет заняться делом, пока Моррисон прикроет её спину в бюрократическом плане. Мойра чужая, буквально совсем. Но почему-то Мойра даёт Габриэль то, в чём она нуждается. Почему-то Мойра её слушает, слышит — понимает.]
«Почему ты, блядь, отдалилась от меня, Джеки?»

Я отдала тебе это место! Я тебе это [быть надо мной, командовать мной, пользоваться мной] позволила!

Рейес разрывается — буквально — рассыпается на миллиарды чёрных, как всё внутри неё, наночастиц. Туман расползается по замкнутому кабинету, лезет во все щели, сложно живой, словно пытается сбежать — Габриэль передёргивает, и это фантомное, потому что у неё больше нет тела, она не чувствует, она… что?
[indent] Концентрированная животная ярость с примесью боли и отчаяния.

…размозжить бы её голову светлую об этот стол, чтобы…

Сука! — она впечатывает кулак в металлическую поверхность стола; костяшки отзываются болью.

Рука дрожит, но — рука, а не плотный чёрный туман, которым она была ещё мгновение назад. Габриэль дышит загнанной собакой. Хрипит. Дрожит не то от страха, не то от гнева, не то от внезапного холода. В голову вонзают раскалённый железный прут. Частички тумана неохотно собираются в одно целое — в её, блядь, абсолютно чёрное тело.
[indent] Что она: незавершённый эксперимент или неудавшийся?

Джеки… я всё делаю правильно, — шёпотом, через хрип неестественный, похожий на радиопомехи. — Ведь ты знаешь, что я всё делаю правильно… То, что не сможет сделать никто другой…

Мойра говорит [даже сейчас в голове Рейес звучит её голос]: «Конечно, ты всё делаешь правильно».

Так что, — громче, и с каждым словом лишь громче и жёстче: — Не смей. Играть. Со мной. В эти игры!

И она хватает Моррисон за ворот её сраного плаща. Хватает за горло, двумя руками, давит — в глаза смотрит бешено; в глазах гуляет что-то совсем нездоровое, но это лишь со стороны видно.
И она впивается Моррисон в губы. Совсем не так, как когда-то давно. Совсем ненадолго, пока Джеки не приходит к себя.

[nick]Gabrielle Reyes[/nick][status]you've got to go[/status][icon]https://i.imgur.com/Er10MGa.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]and you know that it’s all in your head. the noises <b>she</b> makes in your bed.[/lz]

+1

6

Прикосновение чужих (незнакомых уже совершенно, до блевотных позывов иссохших – холодных) губ царапает ее собственные – ерзает по их поверхности наждаком. Джеки невольно морщится – не может сохранить вдруг корпоративное, идеальное до каждого выточенного в камне угла лицо.

Прошлое чужими руками впивается в глотку, душит – и Моррисон не сопротивляется, смотрит тому в глаза мучительно_безразлично (знает: это ранит куда сильнее злобы, продирается куда глубже, чем способен блюющий искрами гнев). Под ногами не ощущается уже твердый пол – внутри невозможно ощупать ничего теплого или живого, постанывает тихо лишь барахтающееся на поверхности раздражение
(хочется поправить смятый по-варварски воротник и одернуть полы плаща).

- Руки свои убери, Рейес, - фамилия – как нечто обезличенное, вырисовывает между напряженными донельзя телами разделяющую черту, - не делай того, о чем пожалеешь.

Сплевывает на пол горькую от металла слюну.

То, что стоит перед нею – омраченный пеплом, проклятый Бугимен, выдравшийся из пелены поистине же кошмарных снов; Моррисон пусть и говорит себе, что не боится (по привычке лишь нагло врет). Но куда страшнее не монстр, укрытый в тенях еще_кажется_человеческих черт лица, а то, что обернулся он в шкуру той, кто когда-то (быть может, и правда искренне) говорила ей о любви.

Монстры любить не умеют.
Моррисон это знает наверняка –
кажется, по самой же себе.

- О каких играх речь? Ты не видишь, что больна, Габи? – сокращение ложится поверх сердца новым, незаживающим рваным рубцом; имя ее, укрытое собственноручно возведенными когда-то запретами, соскальзывает невольно с острого языка.

Все это – прошлое, что ныне не упоминается, что под ребрами глубоко где-то грубыми швами покрыто – не более, чем отдаленные от реальности хроники. Сухие факты, не обтянутые поверх хоть какими эмоциями.
Все это – (Джеки морщится, отталкивая от себя чужое, рассыпчатое на кончиках пальцев тело) – не имеет ничего общего с тем, что когда-то заставляло сердце биться гораздо чаще.

- Тебе нужна помощь. И не от рук О’Доран, ты понимаешь? Это, - брови искренним сожалением расползаются по углам лица, - убивает в тебе человека. Ты не заслуживаешь подобного исхода.

[nick]Jackie Morrison[/nick][icon]https://i.imgur.com/D1l0si6.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>in  d a r k n e s s  we'll rest</small><br>so forgive what <b>you</b> can't forget[/lz]

Отредактировано The Boss (2021-10-11 03:19)

+1

7

Чужие руки упираются в плечи — отталкивают.
Снова.

[К себе Моррисон больше не притягивает, давно уже не обнимает, давно не касается просто так, просто теплом/поддержкой поделиться, и Рейес иногда даже не уверена, не придумала ли она себе нежную, милую и любящую девочку Джеки, которая делила с ней всю себя и готова была плечом к плечу стоять против целого мира — за давностью кажется, что это или сном было, или трипом, и в последнее время сама Габриэль уже не уверена, какой из вариантов выглядит правдивее.]

В груди беснуется сердце: то останавливается совсем, то разгоняется, словно Рейес бежит изматывающий марафон, и вот-вот рухнет замертво. Метаморфозы эти, на самом деле, пугают до усрачки — как и тело собственное, которое в любой момент, кажется, нахуй просто превратится в чёрный туман и никогда больше во что-то целостное не соберётся.

[Но Мойра говорит, с любыми способностями надо учиться работать/уживаться. Говорит, всё хорошо — так, как должно быть.
И это, на самом деле, успокаивает.]

— Прости…

С губ срывается хриплое, пристыженное, горестное что-то. Срывается, потому что Рейес вдруг осознаёт, что творит — и с кем, и из-за чего. Её руки ложатся на лицо; Габриэль с силой сжимает виски, лоб — до красных пятен/до боли. На части рвёт от противоречий. В горле застревает крик; тошнит, но она лишь сжимает зубы.

Земля из-под ног уходит.

Рейес проваливается в вязкое, мягкое, несуществующее что-то, и когда руки от лица отнимает — видит: нижняя половина тела растворяется в чёрном мареве. На лице мелькает откровенный ужас. Рейес лишь на секунду/мгновение встречается взглядом с такой же растерянной Джеки, и тут же изнутри неё снова поднимается этот как будто неестественный, чужой, навязанный кем-то иным гнев: да как она, эта сраная героиня, смеет смотреть на неё с жалостью? Как она, чёртова Моррисон, не понимает, что Рейес всё делала и будет делать, чтобы не дать этому миру уничтожить себя?

— В задницу себе засунь свою помощь, — Габриэль рычит, но боится двинуться с места, и на визави просто смотрит со смесью презрения и боли. — Туда же, куда ты засунула огромную палку, которая, очевидно, помогает тебе двадцать четыре на семь держать осанку, вылизывая чужие задницы. Когда-то ты хотела сделать мир лучше, а что теперь, а?

Мысли путаются.
Рейес мечется между взаимоисключающими желаниями впервые при Джеки расплакаться от ощущения полной потери контроля над происходящим или уйти из её кабинета с высоко поднятой головой.

Высоко поднятой…

Мойра даст ей лекарства. Мойра поможет успокоить пульс, вернуть мыслям ясность. Габриэль надрывно кашляет, подаётся назад и внезапно снова чувствует свои ноги, но они держать не хотят, и ей с большим трудом удаётся удержать равновесие и не упасть позорно на задницу, позволив Джеки посмотреть на неё сверху вниз.

Боги, как же ей херово. Но это ведь скоро прекратится, да?

[nick]Gabrielle Reyes[/nick][status]you've got to go[/status][icon]https://i.imgur.com/Er10MGa.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]and you know that it’s all in your head. the noises <b>she</b> makes in your bed.[/lz]

0

8

Мир вокруг них осыпается влажным песком под твердь подошвы солдатских сапог,
Моррисон держит марку, потому что привычка эта въелась в самую подноготную, потому что выглядеть правильно стало чем-то вроде потребности базовой – жажды воды или на завтрак перехватить иссохший на столе круассан.

Выглядеть – ныне важнее, чем чувствовать,
говорить складно – увесистее, чем ощущать спокойствие.

Поэтому слова (совсем не) чужие забираются глубже, чем тем положено – поэтому в глазах (совсем не) чужих видится то, что в иной раз упускается в речах тех, что в глазах ее не важны. Джеки взгляд свой не отворачивает, но белесая роговица наливается пустым, обезличенным ныне стеклом – за ним: ничего совершенно, разве что крохи, что опадают из-под сожалений, что гниют все эти годы меж вторым и третьим ребром.

[indent] - А теперь я сделала его лучше, - говорит совершенно спокойно: так ее научили, - у нас с тобой все еще одна цель, Рейес?

Вопрос, скорее всего, риторический,
потому что (действительно) честный ответ ее, кажется, вывернет наизнанку: грудиной израненной да вовне – чует, как острие их изрыгает боль сквозь живую плоть.

[indent] - Ты помогла мне. Бесспорно: это так, - тон движется по прямой линии, пляшет под руку с напускным безразличием, - но я не уверена, что твои нынешние желания схожи с теми, коим ты была верна когда-то давно.

Создавать иллюзию, будто живого в тебе не больше, чем в исполосованном ударами скульптора камне, становится чем-то, вроде очередной профессиональной привычки,
но Рейес смотрит глубже, чем может добраться глухой молоток. Она – единственное, что отделяло живое от хладного, что лезло под ребра, насколько щепетильно оборону ты не выстраивай.

И оказывалась всегда права.

[indent] - Я просто прошу тебя, - сглатывает: рассеивает поверх слов неуверенность, - останься здесь, со мной. Габи,

счет идет: первая секунда, вторая, пятая и десятая,

[indent] - я не хочу переходить черту. Не хочу причинять тебе боль, хоть я и должна буду это сделать, если ты продолжишь совершать эти действительно глупые, блядь, ошибки.

Выдыхает.

[indent] - И я убью тебя,

три, два, раз,

[indent] - если потребуется.

[nick]Jackie Morrison[/nick][icon]https://i.imgur.com/D1l0si6.jpg[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">overwatch</a>[/fd][lz]<center><small>in  d a r k n e s s  we'll rest</small>
so forgive what <b>you</b> can't forget[/lz]

Отредактировано The Boss (2022-02-10 02:38)

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » cure for the enemy


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно