horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » залезь мне в сердце


залезь мне в сердце

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

а не в ширинку джинс
вот ты в курсе у меня вообще-то мать умерла у меня всё нахуй траур вот ты знаешь каково это а вот нет не знаешь так блять хотя бы
в ы л и ж и  м н е  д у ш у

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd]

+3

2

Мама говорила, что Мен у нее умница. Мамин умница просто не вывозит эту сраную жизнь.

Мен не любит, когда им манипулируют - родители ему про это рассказывали. Что вот есть такие люди, которые будут пытаться убедить его что-то сделать -  будут давить на слабые места. Ему рассказывали, что будут давить слезами - и когда ему станет жаль, будут вить веревки. Мен покивал - и людей начал жалеть тихо, чтобы никто не заметил, что самое время для плетения фенечек из него. Еще родители ему рассказывали, что нужно быть осторожным, потому что давить будут на слабости - и нет, из Мена их не вытравливали за ненадобностью, просто помогли сделать так, чтобы его слабостями не пользовались другие. Мен покивал - и перестал любить манипуляции, потому что ничем хорошим они не казались. С Меном можно только договариваться - а лучше просто подчиняться. Но Алюми этого не поняла - или кто там вызывал из Китая обратно в Японию? Сначала ему говорят, что он должен убедить Хану принять ответственность за команду Хао - и нет, не должен, никому и ничего. Так родители всегда говорили. Нет, были правила, например, нельзя убивать - но Мену просто объективно все донесли. Что жизнь вернуть куда сложнее, чем отнять. Что жизнь куда драгоценнее, чем кажется. Что у всех есть те, кто человека любит и ждет. Что такие грехи аукуются сторицей - и Мен понял. Мен никому и ничего не должен - но убивать нельзя. Никому и ничего не должен и Хана - так Мен всегда ему в лицо и говорил. Да, иногда Асакура глупо полагал, что это значит "можешь со мной не сражаться" - нет, не можешь, просто ты, может, не должен никому и ничего, а вот бороться за свою жизнь обязан. Никто и никому ничего не должен, манипуляции - это плохо, но Мен умеет подталкивать к нужным решениям. Например, Зан Чина достаточно потянуть за усы.

Первая причина, по которой Мен якобы обязан прибыть, бьется, что об стенку горох. Мен отрезает холодным "не собираюсь" - потому что какая-то девчонка из племени Патчей не смеет ему приказывать, не имеет возможности требовать, не обладает аргументами достаточными, чтобы он хотя бы отвлекся и заинтересовался. Да Мену мигание пожарной сигнализации интереснее, чем ее бестолковые попытки. Раздражение Алюми почти не сквозит в голосе. У Мена глубокая депрессия - дом резко стал пустыми стенами. Даже если отец рядом и поддерживает. Мен себя винит, конечно - не оказался рядом, не помог. Что толку оттачивать мастерство, если это мастерство подводит в самый нужный момент? Бестолковая трата времени. Мену трудно подняться с постели - его придавливает виной и отчаянием, тихой яростью, бродящей у сердца вдоль клетки ребер тигром. Кровь семьи Тао в нем ревет и клокочет гневом, с тупой безысходностью скалит пасть. Потом ему говорят, что Хана может умереть от демонов. Мен слабо морщится. Отлично, двойная манипуляция. Значит, знает. А если не знает, то пошла в задницу, Мен не обязан за нее еще и работать. Мену интереснее слушать камертон. Хана не умрет от демонов, потому что не слабый, а если слабый, то пусть исправит это, в противном случае у Алюми будут проблемы - и это проблемы Алюми, если ей в команде нужен Асакура, а не Мена. Мен-то ни в какую команду не пойдет, ему по барабану. Опустить веки просто - поднять невыносимо сложно. Мену разговор не особо интересен - а Алюми, если правда так нуждается, могла бы выдумать что-то посложнее, чтобы убедить. Он тягуче мычит в трубку - очень интересно, можно уже в умиральную яму? Так вместе и сляжем. А потом она говорит, что каждый победитель получит желание от Бога - и это уже интереснее. Мен приподнимает брови слабо - обдумывает. Думает он на удивление быстро - и ничего не отвечает в трубку, сбрасывая звонок. В конце концов, если он сам не может исполнить свое желание, если родители и их верные сторонники не могут (именно в этой последовательности, его растили мальчиком самостоятельным) поделать, то пусть поработает бог.

У Мена все хорошо. Отец заботится и волнуется - Мен понимает. Частный самолет - это удобно, в нем можно просмотреть все о будущих "товарищах". Но столько военной охраны по прибытию? Мен понимает причины для беспокойства, раненный зверь самый опасный, отец просто боится все потерять. Совсем все. Это ясно - у них дома убили маму, дома. А тут другая страна, в которой, очевидно, могут быть ставленники других команд. Но столько нянек? Перебор. Мен отказывается от каждого - с ним Басон и Шамаш, в конце-то концов. Шип железной девы холодит руку. Мену хреново - правда хреново. Мама говорила, что Мен у нее умница. Мамин умница просто не вывозит эту сраную жизнь. Вооруженная охрана действует на нервы - а бестолковая Алюми лишний раз доказывает, что хреновый из нее менеджер. Не встретили. Даже машину не прислали. Что они тут, живут на хлебе и воде - и едва сводят концы с концами, а от диеты так исхудали, что не могут притащиться и проводить? Отвратительно. Мен почти жалеет, что прилетел - мог бы потратить время на поиск убийцы матери. Впрочем, по имеющимся у них с отцом данным - она в Японии. И рядом. В Японию она могла прибыть только ради одного - маминого саркофага. Значит, нужно удостовериться, что он на месте. И ждать в засаде рядом. Хана и его новые - да сколько можно уже? - прихлебалы просто по дороге. Он совершенно точно не собирается им помогать. Мен правда не вывозит - его распирает от ярости. Раньше было лучше. Раньше он вроде даже был повеселее. Но эту фазу мы прошли. Мен не вывозит. Тяжелый воздух перед грядущим дождем не мешает дышать. Мешают ярость и скорбь.

Сыны Нила очень кстати не принимают его просьбу все простить.

Мен обещал родителям не убивать. Главное семейное правило. Мен улыбается - мягко, заботливо. Тетя Мина говорит, что у него мамина улыбка. Тетя Джун говорит, что у него отцовский взгляд. Мен согласен - но улыбаться все сложнее. Все бы хорошо, конечно. Но зачем-то рядом проходит один из юродивых из команды - и почему-то не с приветственной табличкой. То есть не встречать идет. Мен для шестнадцатилетнего вообще-то мастерски справляется с агрессией. Он даже почти не наслаждается процессом. Сожалеет еще меньше - провода, ведущие к эмоциональному реактору, обуглились и требуют замены. Мену все еще трудно смаргивать, а лишнее сопротивление его скорее раздражает. У Гакко явно проблемы с рациональным мышлением - да, людей пытают, но у каждого наказания есть свои причины, а это даже не наказание, а милосердие, они же живы. Если делать скидку на коэффициент интеллекта - он может или не понимать, кто вообще перед ним, тогда Алюми еще более хреновый - это не ревность, это не ревность, нет, - менеджер, чем казалось, или не подумать, но быть таким тупым в таком возрасте стыдоба, просто сразу вымри, не порть генофонд, на том свете зачтется. Асакура - тот,  который Йоханне, - вроде бы и быстрый, а недостаточно. Мен правда пытается понять кадровую политику команды Хао - и видит только то, что ответственный за это ничего не умеет. Отвратительно. Раскидать этих двоих до обидного просто. Они просто испытывают его терпение - и о, он был терпелив и вежлив, указал им на ошибки, но они не решили сразу начать их исправлять, а обиделись - и говорят что-то о том, что он убийца? Мен думает, что столько головной боли ради одного желания - слишком высокая цена. Просто другого выхода у него, вероятно, нет.

А потом перед носом видит Хану в окружении мелких духов - демонов, кажется. И попросту всучивает ему собственный чемодан, а сам демонстративно скрещивает руки на груди и сходит на мостовую - от исчезающей сверхдуши Шамаша поднимается немного дурной летней пыли, которая бьет по коже коленок. Мен правда рад видеть, но он часа четыре шатался по городу, на него напали эти идиоты Нила, потом идиоты Хао, а этот идиот себя еще и решает призывать демонов - Алюми не уходила в детали причин того, почему это вдруг стало опасным, но Мен и не спрашивал, поторопился, не подумал, плевать, на месте придется разбираться, раз не подумал, ошибка, конечно, но у Мена есть отмазка. И это вместо того, чтобы быть благодарным, что Тао вообще согласился на эту дурную авантюру и приехал не по десятому звонку, а по первому. Мен правда рад, но не вывозит. Не теперь, о нет.

- Логистика перемещений у вашей команды отвратительная. Я не обязан тащиться через весь город. Объяснись, - Тао не хмурится, конечно, но сам скепсис его внешнего вида говорящий, потому что твоя команда, Асакура Хана, не умеешь в постановку целей, так делегируй полномочия, тебя избрал Бог, так соответствуй, а не пинай, как обычно это делаешь, балду. Но установка соответствовать и вызывать гордость почему-то была присуща только Мену, а все остальные занимались черт пойми чем. Очень трудно быть ребенком нормальных родителей.

Сыны - внуки? - Нила без сознания смачно шлепаются об асфальт за его спиной.

Занавес.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][nick]Tao men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца.
[/lz]

Отредактировано Hibari Kyouya (2021-08-18 01:24)

+2

3

[nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz]

А, ну. Это какая-то хуйня.

У Ханы нынче что ни день, то испытание. Для нервов-то - ладно, только вот ещё и для ебала. И для рёбер.

И для гордости.

Хана нынче остался без хранителя. Амидамару увели всё равно что девку из клуба: оставил её возле бара с перерывом на отлить, а как вернулся - она уже с другим сосётся. Только вот Амидамару жалко. Только вот Хану это пиздец, как разозлило. А он же блять что - бешеный. Агрессивный, если изволите. И агрессию эту ему девать некуда.

Хана всё слушает и слушает, слушает и слушает, и так не может понять, каким образом выдрыги дяди Хао его касаются. Он бы на шаманство это забил к чёрту, давно уже, ибо на шаманстве друзей не заведёшь, бухать тебя призраки не позовут, а девчуля-красотуля не снимет перед тобой лифчик за историю о лётчике-испытателе, которой сидит и пялит в её окно каждый вечер, как сраный извращенец. Не нужно это ни Хане, ни компании его новой, ни тем более ребятам, с которыми познакомился уже после школы - всё, пока-пока репутации шизика, привет-привет тусичам после работы и пусичам по выходным. По крайней мере тогда у него было расписание, которого он придерживался и подвохов не ждал.

А, ну, погодите, сейчас же у него тоже расписание выстроилось.

С понедельника по среду к нему на хату, на рыбий рынок, в сральник ( а что а ты занят был что ли?? ) наведываются дальние родственники, на лицах у которых нет-нет да прочесть можно, что их мама была им заодно и тётей. А наведываются они что - правильно, чтоб помериться хуями. С кем ещё, действительно. Дедуля Йомей он же что, он ведь уже всё, умер старик, заебали все до гробовой доски; дед который поближе, которого он ещё не видел ни разу, блять, в жизни - он туда же, только левее, нахуй; отец бес его вообще знает где, лет пять назад забегал проездом, спрашивал, где тут открылся новый бк, и всё, и след его простыл. Вот Хана и остаётся. К р а й н и й.

В четверг зубы считают уже ему. Берут за клыки и дёргают, как щенка, проверяют, как укусить сможет. Давно он уже усвоил, что как ему их ни выбивай - всё равно отрастут, ибо он, как и отец его, та ещё собака - пиздят его, пиздят, а терпение по итогу кончается и дьявольские пляски устраивает уже он, каждому, кто мимо и не мимо. Щедрый, мама Тамао воспитывала очень щедрым!

В пятницу он харкается. Попутно пытается жить. Вместо Рю поезжает на рынок и борется там за тунца, дай денёк отдохнуть - не на ножах. В пятницу он что-то кого-то чувствует себя человеком, листая мемчики и смотря видео про котят, и прямо хорошо ему, легко, прямо вот есть ощущение, что никакой бог ( или гнида ) ему сегодня не помешают.

А потом приезжает Алюми.

А-а-а, эта пизда, блять.

Хана, знаете, довольно домашний. На выходные он из дома убегает - и сычует, и ночует, и бомжует. Зачастую - бухает, написывая маме, что в обед заскочит и отмоет гостевую ванну, куда без этого. Иногда - ебется, специально, покамест на моментах, когда на экране высвечивается "сдохни уже от спида, скотина". Никогда - не оправдывается, сквозь зубы пережёвывая скудное "извини" только когда совсем прижмут к стенке.

Тамао может прессовать, сколько хочет, а решения он своего не изменит.

Невеста ему не нужна. Блондинки ему не нравятся. Пародия на биологическую мать не его типаж.

И, - да, точно, почти забыл, - дела клана его не касаются.

Ничего не забыл? Всем всё сказал? Все хуй заглотили, прожевали? Было бы слишком хорошо, если бы да. Поэтому к нему все равно приходят, что-то требуют и наезжают. Вот последнее - явно лишнее. Хана он же, повторюсь, бешеный, агрессивный. И всех своих собак спустит сразу же, только повод дай, только спиздани что-то отдалённо напоминающее "я шаман, я ебу, я тебя". Потому что шаманом он быть, конечно, не хочет, но минутку, чтоб кому-то анус наизнанку вывернуть, он выделит.

Хана сидит, слушает, опять же, что ему вещает незнакомая девка за "битвы за судьбу мира!" и "шанс один на охутриллион!" в его же гостиной, жалуясь на его же сервис, не платя ни единой йены, и ему, ну, некомфортно немного. Ему бы сейчас пойти и набить кому-нибудь земли в жопу и пустить по канавке вниз. Вот, было бы прикольно. Или, ещё лучше, собрать как-нибудь все свои гордости и яйца, которые у него остались, на кулак намотать и вызволить Амидамару с той одноглазой оплешиной, руку вот Амидамару, опять же, пожать, сказать ему, что меньше будет бухать и больше работать, и обнять, потому что ему так одиноко, так одиноко, так одиноко, боже, блять. Он не может пожаловаться маме, потому что ей надо показать, что он вырос, не может пойти покурить с Рю, потому что тот опять как-то где-то спизданет, что вот А ОТЕЦ ТВОЙ ПОСТУПИЛ БЫ ТАК ЖЕ, а уж тем более не может заарканить Ханагуми, ибо ну они такие стервы иногда, конечно, с ног до головы засмеют. Амидамару в пизде где-то. А француз в шортиках где-то в Китае, давно он что-то не писал, кстати.

По итогу чего остаётся? Нихуя.

Хана плачется в себя, молча и не отвлекаясь от дела. Он один, как ни крути, ничего сделать не сможет. Абсолютно. Ха-ха.

Ебать он лох. Ха-ха.

По итогу они всем разрозненным скопом что-то порешали. Хана даже главным оказался, вау, но, думает, ладно, похуй, сделает то, что от него хотят, в кой-то веки ( на вот, дядя, косточку, не подавись ). Ничего он так по итогу не ест, сгрызая вместо этого огрубевшую кожу с пальцев. Йохане его по колешке так мяк-шмяк, поддержать, видимо, пытается, милая он жертва кровосмешений. Улыбаться ему в ответ даже не пытается, знает, что не выйдет, пусть Йохане сам по себе, разумеется, не плохой. Сестру бы его разок-другой за космы вздёрнул, но это так, пройдёт, он ещё буйный просто, не отошёл.

Хану на лидерские приказы не хватает. Он это понял тут же, когда двое его бобиков побежали сломя голову на малыша в шортиках, который... Хуй пойми что тут вообще делает? Алло? Это что за выкидоны? Папочка выговор устроил, к нему отправил жить? Он смотрит, как тот раскидывает его сокомандников, как шавок по мискам, и что-то, вроде как, прокричать пытается, мол, ну куда вы прёте, умники  мамкины, но кто его будет слушать, правильно?

Мен, французик, с глазками блистающими каратами такими, что Хане за всю жизнь таких не отплатить, был сильным. Оно ведь очевидно. Ну, по идее. Что ему стало очевидно до безобразия, до лаконичного "ого вау обоссы но не бей" - очень сильным. Хуй с ним с тем, что он тут вообще забыл у него, читай, на пороге, но вот эти вот финты секирами Хана, вроде как, ещё не видел. Больно его додиками, наверное. Надо было слушать, лохи, фу.

Он как-то сам даже не заметил, что из него, на эмоциях, вновь повылазили бесы. Вон, на плечо один сел пассивно, стоило только Мену подойти ближе и показать свою китайскую доминацию. Опомнился он тут же. Прямо покамест как ему чемодан в руки всучили. Ну прям на свиданке стоит, сумочку ему девочка-сосочка дала и пошла в толкан на полчаса. А это хуже, это Мен в плохом настроении.

Хана и на ахуе, и под впечатлением ставит чемодан на асфальт без единого звука, и смотрит, прямо лань под дулом. Ничего ведь не понимает, ни унции, ни пиздёхи, только и может, что рот открыть и как-то подзабыть, что там вот где-то внизу ( но он не уверен ) валяются его горе-солдаты. У него тут вон, аудиенция, а то и вовсе собеседование, по окончании которого, он так чует, будут решать, казнить его или миловать.

- Мен, - как-то бесцветно, но около-что-то-твёрдо, - малыш, когда ты приехал?

Поглядел что-то опять сверху вниз, паузу выдержал. Секундную. Думает сразу - ладно, от греха подальше надо без выебонов.

- Давай мы пройдём в дом, а потом будем, - заминка, простите, быканул, - буду объясняться. Ты голодный?

Хана делает шаг ещё ближе, за спину мальчишескую руку заводя и кладя так ненавязчиво, слегка, еле касаясь, на острое плечо, что проглядывает даже сквозь одёжку точь-в-точь по фигуре. Действует Асакура прямо-таки як сапёр, от греха-то подальше. В ситуации он, разумеется, не разобрался, но что-то вот такое гаденькое подсказывает ему, что это не мама решила им устроить сюрприз-вечеринку. О, нет! У причины недоразумение имя начинается на "А".

+1

4

Мен вообще-то мальчик послушный, улыбается кротко. Но, конечно, катастрофа, потому что когда хочется - делает то, что хочет, тогда, когда хочет, тогда, когда скажет - и разве что отец ему может что-то в голову вбить. И тетя Джун. И, наверное, дядя Лайсерг. Еще мама была, но теперь-то ее нет. Мен первые минуты полета на самолете даже думает о том, что нарушит обещание. Что попросту убьет эту черноволосую дрянь - и всех, кто за ней стоит. Просто выкосит - хрен ему кто скажет "нельзя". Проблема в том, что делает он это ради мамы, а она бы не одобрила. Наверное, только поэтому отец не раскатал семейство Дун до того момента, когда они написали свою слезливую просьбу отложить их неминуемое истребление. Мен стучит по подлокотнику тонким пальцем - где-то краем уха он слышит Шуберта.

Хана выглядит как идиот - и Мен слышит Рахманинова, коротким движением выключает наушники. Музыка и восприятие никак не коррелируют, Мен просто слушает музыку классическую, потому что - ее любила мама, а он так боится хоть что-то о ней блять забыть, - его она успокаивает. Хана всегда выглядит как идиот - красивый, но идиот. У Рахманинова всегда глубокие произведения, проникающие в душу. Мен смаргивает - и разрешает себя трогать. Мен разрешает это делать только близким - не терпит бестолковых объятий от незнакомых, любит с родными. Хану он знает столько, что любит. Обниматься. Почти. Родителям и родным не понравится, что Мен все чаще ругается про себя, но это от стресса. У Мена от стресса судороги и поломка восприятия. Мен не любит слово "малыш", но прощает его - Хане отчего-то всегда прощает. Ладно, не всегда. Последние...года два, наверное. Хана подбирает слова аккуратно - правильно, Мен любит к себе аккуратный подход, уважает, когда с ним флирт...фильтруют, черт побери, фильтруют слова - наблюдает из-под ресниц внимательно, потому что готов вцепиться в горло. Но Хана хорошо входит в поворот - и пока идет без косяков. Вернее, он не косячит лично. Его же боевой состав и управленческий оставляет желать лучшего. Кроме тети Тамао, конечно. Вот уж если кто-то надежный здесь есть, то она.

Не Умэмия Рюноске. Нет. И не Алюми. Нет. Она точно нет. Пошла вон.

- Прилетел. Утром. Если твой менеджер не в состоянии донести даже такую информацию, то зачем она вообще нужна, - Мен не рычит, говорит тихо, глазами забивает Христу в ладони гвозди. Демонстрация его ярости - тишина и готовность вгрызаться в горло, пока дичь не перестанет трепыхаться. Это не ревность. Алюми везет, что ее тут нет - Мен ненавидит, когда организаторские вопросы доверяют бестолочам, которые едва ли в состоянии за собственным временем уследить, что тут говорить о том, что нужно зарезервировать место в отеле, обеспечить транспортом и вообще. И это и твой, Асакура Хана, косяк - доверить управленческую должность девице, которой что головой об пень, что пнем об голову. Это не ревность. Это деловой подход. Мен обо всем знает - а если о чем-то не знает, то догадывается. У Мена перед глазами успешный управленец-отец - не беситься, Мен, дышать. Он же не мог предположить даже, что мама может оказаться в опасности со стороны ублюдков Дун. Не мог. Не мог. Он хороший управленец. Просто не мог предположить. Мен рвано вдыхает, гуань дао сжимает до побелевших костяшек, гуань дао ему и якорь, и копье Лонгина, и собственный крест. Мен дышит - так рвано и невпопад, что почти искусственно.

- Нет. Мне нужен только кофе. Латте на миндальном молоке с сиропом бабблгам или мята, размер венти или гранде, колд брю в идеале, - Мен едва заметно дергает бровью, подрагивает ноздрями, что разгневанный дракон. Плакать себе больше не дает - держится. Мама ему обычно делала. Вкусно было. Мама лучше делала, чем кто-то другой, Мама знал, что язык у Мена кошачий - и он не пьет горячее, что любит дурацкие сиропы - и что пьет много, а ест мало. Мама все знала. А теперь даже на том свете не может передохнуть. Но Мен держится - смотрит на сынов Нила через плечо утомленно, разочарованно. И они еще что-то о ней смели говорить? Если убить ребенка убийцы, количество убийц не только не уменьшится - оно возрастет. Мен-то никого не убивал. Никогда. Даже серьезно не калечил - ну, до инвалидной коляски или типа того не доводил. Даже вот эти придурки - и те скоро встанут. Вот эти - в смысле все, кто решил, что бросаться на человека посреди улицы разумное решение. Особенно с мотивацией "а чего это у него дух божественный, я хочу узнать". Идиот. Одаренный ты Гакко, конечно. Но идиот. Мен на короткую секунду бодает лбом чужое плечо - плечи у Ханы такие надежные, но Мен на них ничего не взваливает. Только таким коротким жестом выражает привязанность - как кошки всех мастей, от домашних до диких тигров, тычут лбом, чтобы отметить собой и показать, что вот, я тебя ценю. Мен ценит. более того - Мен даже умеет такие вещи говорить. Иногда. Не в этот раз - как-то после всего произошедшего Мен внутри звереет от воя отчаянного, вот и теряет наиболее человечные вещи. Мен еще способен извиняться. Руки его уже просят об ультранасилии. Мен тычется в плечо, чтобы быстро отпрянуть с тихим "дай мне минуту". Мен к телам на мостовой подходит спокойно - Шамаш флегматично листает книгу Правосудия, Басон задумчиво смотрит куда-то в сторону Ханы. Мен тоже заметил, конечно.

У Ханы осоловелый взгляд - и нет Амидамару.

Он наклоняется тихо, чтобы подобрать с мостовой камеру - на кой черт вообще снимать покушение на убийство, чтобы точно посадили? Нет, очевидно, был заказчик, значит, Дун уже здесь. Мен методичен - у семьи Тао не только чистый бизнес. Зан Чин бы им гордился - Мен вытаскивает карту памяти в два счета, переламывает ее пополам, но не выбрасывает, обломки кладет в задний карман шорт. Мен не загрязняет природу. Разве что теми мешками мусора, которых иногда раскидывает, но у этих мешков остаются ноги и жизни. Так что не намусорил, а не прибрал за другим. В открытую дверь их машины - пахнет дурным турецким одеколоном, - он забрасывает и камеру, и пару купюр, прохладно роняя в чужие неблагодарные уши "это за ущерб". Надо же им новую карту покупать в камеру. Они, конечно, были бы рады послать его отцу снафф-видео, но Мену нельзя умирать. Такая тенденция. Мена пытаются убить, Мен извиняется, прощает и возлюбляет. Он бы предложил взять машину до дома и поручить этим увольням поработать, но тут и правда близко, а Мен уже не вывозит. Мену нужен кофе. Никакого "тайком украденного у отца виски" - Мен мальчик хороший и порядочный, неиспорченный. Мен в чужое личное пространство возвращается неспешно - и под руку не лезет. Не навязывает тактильного контакта никогда. Слабо мотает головой в сторону только, мол, пошли. Наушники вроде выключены, а где-то в голове настойчиво голосят Gerry and the Pacemakers. Tu ne seras jamais seul

- Мне казалось, ты никому и ничего не должен, Хана. А теперь выясняется, что решил ввязаться в чужую войну? - и для Ханы-то она и правда чужая, это Мен про нее знал, это Мен ее тихо ждал, Мен рожден острозубым, рожден с когтями, которые ему ласково обрезают. Дают поточить, конечно, но не вцепиться ими в глаза чьи-то. Подтачивают клыки, чтобы огрызался и кусался, но не загрыз насмерть. Мен такой безопасный, что, считай, гипоаллергенный. Мен не пытается заполнить тишину - он просто хочет понять, почему в это ввязывается Хана. У Ханы, в отличии от Мена, нет причин - ни древней национальной борьбы кланов, ни желания спасти мать. У Ханы только красивое лицо на этой войне есть. А все остальное не додали - и шел бы ты, Асакура Хана, куда подальше. Но Асакура Хана не идет - и каким-то образом выцепляет себе демонов в помощники. Очень интересно. Интерес, конечно, чисто церковный. Мена-то не зря называют Святым Отроком. Такой себе святой, конечно, мать в четырнадцать людей на поклон к апостолу Петру отправляла, а он даже на сковородку к Вельзевулу не может. Может разве что отпустить грехи. Кому это нахрен сдалось-то. Ад пуст, все бесы здесь, а Мен - Мен святой.

Такой святой, что Светоносный.

[nick]Tao men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца.
[/lz]

+1

5

[nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz]

Хана он теперь нонче, ну, душа компании, если так можно выразиться. У души его большие глаза ( как ни пьян - смотрит прямо, как ни пьян - само обаяние; красивый до дури, так говорят ), большие ладони, греющие ногу соседнюю многим выше колена, и не менее большой рот, где и язык длинный, и зубы острые ( проверь, испытай - тебе понравится ). У него что ответ готов, что жест подходящий, что черновик в сообщениях, для мамы, на всякий случай, ибо домой он вернется только к следующему вечеру. В общем, подготовленный он парниша, адаптированный, - под стон, под вздрыг, - и знает, не иначе, что делать, - на что давить, куда бить.

Сейчас что делать Хана не знает.

Стоит себе скромный такой, почти неуверенный, в ручку чемодана вцепился да считает ворон ( а за него - грехи ), потерялся, радость. Дело, наверное, в том, что сейчас он не выясняет отношения напротив какого-нибудь обрыгальника, а даже, по сути, занимается чем-то если не полезным, ибо пусть дядя с Алюми напару подавятся, но хотя бы направленным. В кой-то веки он собирается не сновать без дела, не зная, куда себя приткнуть - и вот так он этот путь начинает. Ни тебе команды внятной ( та девка, что на кухне у него сидит, вообще кто? а?  ), ни работы слаженной, ни организованности там, где она нужна больше всего. Хане прям понравилось, конечно, когда его сделали главным и не ввели в курс дел, но ведь и совесть какую-то надо иметь.

Какую-то, Алюми. Уже просто какую-то.

Можно?

В итоге ребёнок тащился чёрт знает сколько чёрт знает как; и можно винить сколько угодно, что мог вызвать такси или позвонить ему с аэропорта и попросить забрать - оно ведь всё так у него не работает. У смертных всяких смрадных работает, у него - нет. Хана что - гордец; у Мена же требования вместе со стандартами качества и подсрачников ( каблуком - металлическим - по ебалу ) отлиты по образу и подобию, закалены - в тридцать три раза больше, чем предусмотрено ( теми же смертными ), и парадигма в ответ на миллиметровое отступление одна - выбить всё, что после каблука осталось. Сложно, да. Противно, очень. Но Хана с детства с этим сталкивался, и выучил, сквозь пот, кровь и выплюнутые сквозь зубы проклятия, когда этим миллиметром всё-таки можно поступиться. Его - невеста? нет. подруга? нет. свешанная лишним грузом зараза? да, определённо, - напарница по команде об этом явно не догадывалась, только и всего. Только и всего - за все её проёбы отвечать Хане. Он же главный. Он знает, как с главными обходятся.

- Ты застал как раз наше собрание. Успеешь отдать свой голос в пользу другой кадидатуры. Йохане, например, парень ответственный. Ну, тот, который напал на тебя ещё, чёрненький, валяется внизу. Надеюсь, зла не держишь, на меня он тоже сперва набросился, и только потом мы поговорили.

Мену эти оправдания не нужны - по факту. Хана однако слишком устал ещё с утра, чтобы допустить возможность повторения мордобоя и вероятность столкнуться с потерями в команде окромя раньше срока. Йохане не дотягивал ни до Ханы, ни до Мена, но всё так же оставался хорошим парнем, лишиться которого по одному только обидному стечению обстоятельств было бы пиздец, как неловко. Он о Мене лучшего мнения - конечно. Мен сейчас в расположении духа явно не лучшем - очевидно.  Хана в этом виноват - факт.

Все свои непропитые пятнадцать клеток мозга Хана выставил в ровненький рядок по струнке. Вот, говорит, работайте. Запоминайте. Поток озвученных слов Хана раньше слышал, но отдалённо, у него отношения с кофе намного проще - стоять в пять утра на автозаправке и попивать элегантно двойной эспрессо, ибо через три часа на работу, а он опять забыл, что уже понедельник. Вот колдбрю слово уловил, что-то про холодное. Пиздец, конечно, набор, такой только в старбаксе можно найти, а он в соседнем квартале только.

- Э, да, хорошо. У нас в гостинице такого не варят, но я что-нибудь придумаю. Тебя когда спрашивают, хочешь ли воды, так же отвечаешь?

На долю секунды напрягся, когда мальчишка прижался сильнее, но удара никакого не последовало. Видимо, Мен всё-таки зол не так сильно, как, по правде, должен был. Хана впечатляется и умиляется - вскользь. Сколько угодно его маленький друг может быть невыносимым избалованным ребёнком, но, спрятав гуандао, даже он может быть по-своему мил. Но увы и ах, таким моментам настаёт конец скорее рано, чем поздно, посему Мен поспешил оставить его и без колючего плеча, упёршего в грудь, и без ответов на вопросы насущные. Тем лучше. Хана про чемодан не забывает и катит его по мостовой за собой, аккурат о камешек ставит его рядом и перекидывается зоркой курочкой к низу. И цокает. Оба его опёздола уже оклемались, вон, отряхиваются уже. Хана им свистнул да в сторону гостиницы кивнул, мол, пиздуйте и больше не отсвечивайте. Йохане, душа его нежная, взирал на него в высшей мере обеспокоенно, боялся, видимо, что его сейчас убивают, пока он сам в бессознательном виде валяется, но подобное беспокойство начинает надоедать очень быстро. Хана не любит нянчиться, у Ханы планы подальше от семьи Асакура как вида, и терпения у него чаще не более, чем нихуя. Йохане хороший, но только когда не перегибает палку. Сейчас её перегнуть легко. Хана защитит по мере возможностей ( и желания ), да, но злоупотреблять не стоит.

Вопреки немому вопросу, Хана отвернулся и пошёл прочь. Он уже затрахан примерно полностью, простите.

Он не знает, кого наказывал Мен, пока ему не помешали. Интересно - и хочется, и колется, - но молчит. Мен, он уверен, затрахан ( фигура речи, пожалуйста, не сажайте ) не менее сильно, просто выдержки у него поболее, дабы об этом не распространяться. Хана же запрокидывает голову, вместе с хрустом в шее давя в себе крутой вздох. Ну вот, уже почти всё уладили, и никто даже не помер. Пока что. Надо наладить коммуникацию в команде, жесты ввести, слова кодовые. И прописать каждому жирным на лбу, что за такие выдрыги бессознательные пиздить их будут не только в шею - соперники, но и Хана - в задницу. Предупреждать не будет, смазки тоже не дождутся. Амидамару бы сказал "не надо", так Хана, быть может, и послушался. Только, ах да, Амидамару в зоне досягаемости нет, а вот сраки непослушные - под рукой. Вот пусть два и два и складывают, что именно стоит делать целью их новоявленной команды номер один.

- Теперь должен. Или, по крайней мере, буду, в ближайшем будущем, - на каждые два шага Мена вставляет один свой, - очень на это надеюсь.

Хана краем глаза видит Гакко, и понимает, что начнётся ебучий бунт. Хана взгляд переводит на гостиницу, вспоминает, что там будет Алюми, и осознаёт вяло - бунт перейдёт в ебаное кровопролитие. Один долбоёб, вторая стерва, третий вооружен - хуёвая комбинация, нельзя сводить её сходу в одном помещении. Не-а. Свинарник разведут они, а по башке получать опять Хане - мать всегда в первую очередь его винит. Мол, ты что, дурень, так гостей плохо развлекал, что они от скуки пиздрячек друг другу пошли вставлять, или что-то типа того. Придумает, в общем, за ней не убудет. Потом, конечно, и за остальных примется, но не факт, что Хана этот момент застанет.

- Не хочешь со мной сходить, - Хана смотрит на Мена и кожей ловит раздражение, - за кофе? Со мной поинтереснее, чем с ними. Мать не обидится, я думаю, если сперва мы прогуляемся.

В пространство личное входить сомневается, но входит, останавливая их покамест около входа. Правильным решением сейчас будет только съебать им вдвоём подальше и надеется, что мама Тамао справится и залечит гордость двух утырков, которых пнули под зад и не извинились.

Хана к Мену поворачивается и нависает сверху. Сказать хочет много и, возможно, лишнего, поэтому в глаза только смотрит да ладони с дверной ручки не убирает.

- Пошли со мной, малыш. Я вызову такси, если ты устал.

+1

6

Жизнь - как бензиновая лужа. Выглядит красивой и цветной, а как влезешь - замараешься. Наверное, поэтому отец и не любит машины. Наверное, поэтому пошло оно все в задницу. Мен себя ощущает так, будто из нее, ебучей лужи с разводами, только вылез - Басон беспокойно парит рядом, но не вмешивается, Басон знает, что Мен просто занимается эквилибристикой на пограничных состояниях - замирает на канате над всем этим плебейским цирком где-то между переломом - своего внутреннего равновесия, - и трещиной - в своем божественном снисхождении, - и старательно не хочет падать вниз. Родители учили Мена не убивать, слово с него взяли. Это не значит, что Мен согласится на милосердие. И совсем не потому что он избалован - Мен-то, по сути, не особо баловень, он просто четко знает, чего хочет, а когда не знает, тогда такого не бывает. Мен не капризничает, не топает ногами, он просто получает. А если не получает, то делает все, чтобы получить. Мен хорошо управляет своим временем и планами - у него и долгосрочные планы есть, и краткосрочные. Закончил с одним - принялся за следующее. Именно поэтому у Мена в голове, как и дома, порядок - так мама с папой учили. Во всем должен быть порядок и чистота - и в комнате, и в мыслях, и в портфеле, вообще во всем, потому что чистота помыслов очищает разум, чистый разум и чистый организм гарантируют чистый дух, а чистый дух нужен шаману. Вот и все. Мен понимает, конечно, все это - и про грехи отцов (в его случае в этот раз всплыли скорее грехи матери), и про все остальное. Но есть вещи, которые он не может дать. Например, беспорядок. Или вот, скажем, смерть собственную. Не потому что он баловень. А просто потому что если он может добиться своих целей - почему этому же правилу отказываются следовать другие? Убожество.

Да, про воду он тоже так отвечает, что за глупые вопросы. Если Мен хочет воды, он скажет, какой воды он хочет. А дома - а дома она и так есть, он просто встанет и возьмет. Только он сейчас не дома. В этом вся проблема.

Йохане не умеет выбирать себе битвы. Значит, либо слишком самонадеян, что не про него, либо слишком ведом эмоциями, и то, и другое - враг хорошего управленца. Мен не говорит об этом, просто едва заметно дергает бровью - то ли от раздражения, то ли как бы демонстриуя пренебрежение самой мыслью. Обычно, конечно, посмеялся бы, или хотя бы пожал легко плечами. Для него это все как-то до обидного очевидно - у Мена перед глазами потрясающий пример управленца в глазах отца есть, Мен знает, как должен выглядеть руководитель, как должен работать, какими качествами должен обладать, как должен уметь отстоять свою позицию. Йохане даже удар не держит. Гакко просто слишком туп. Менеджером должна быть тетя Тамао. У нее бы и тренировались все, и все было бы схвачено. Алюми больше похожа на вьетнамскую подделку - какую-то кривую и вроде как под бренд, но так убого, что просто нет. Мену плевать - и на собрание, и на все остальное, они ему тут все за исключением Ханы чужие, разве что он все о них знает, а вот они о нем - не так много. Хана знает больше всех. Алюми прекрасно знает общую информацию. Алюми прекрасно знает его к ней отношение. Алюми прекрасно знает, что на эту позицию назначила себя сама - только, в отличии от Мена, не знает, что такое власть. И на чем она строится. Она может запугать кретинов вроде Йохане. Она может наобещать золотых гор имбецилам вроде Гакко. Она может навешать лапши на уши историй о легитимности своей власти кому-то вроде Ханы. А вот дальше-то что? На Мена у нее просто нет возможности повлиять. Ни одного рычага, ни одного способа. И это при том, что она старше. А Мен вот вроде и "малыш", а знает в разы больше. Поэтому даже в шуточном обсуждении участвовать не будет. Если в кандидатах нет тети Тамао - чушь, а не выборы. Кандидаты - пидоры.

Наступят времена почище - Мену так кристально плевать, что ужас.

- Это ненадолго. Тебе просто нужно помочь мне победить, - он говорит это как-то до ужаса священного (в Басоне он прямо чувствуется) спокойно, с лязгом гильотины опускающейся отрезает. Просто потому что Мен знает, что ему нужно - и поэтому пришел брать свое. Мен и без помощи чужой справится - подохнет, но справится. Мен чужое имя проглатывает, не обращается, потому что, ну, очевидно же - из помощников у него сейчас только Хана. Где-то на запястьях у Мена пахнет Четырьмя Зверями Несчастий - они ему не принадлежат, но тянутся неосознанно, ластятся, скалятся, лезут под руку всякий раз, когда он встречается с тетей Джун. Потому что чувствуют в нем силу достаточную, чтобы управлять ими. Но их у Мена нет - только Басон, Шамаш и Мен. Остальных Мен просто не берет в расчет. Слишком дурные переменные. "Математика так не работает," - звучит у него в голове голосом Ханы, но для Мена вполне себе вариант. Когда дело касается математики человеческих ресурсов - вполне себе. Мен не примет поражения - не потому что не умеет, а просто потому что не рассматривает это как возможный исход. На Мена взвален порочный круг ненависти кланов, Мену его рвать в новой войне, Мену бы быть братом милосердия, но выходит быть только миротворцем. С оружием через плечо и воем вертолетов. Мен и к этому готов. Мена доводят до опасной грани. В цирке люди смотрят на гимнастов на тросах под куполом не для того, чтобы увидеть грацию. Все они втайне мечтают увидеть падение. Масштабы цирка в случае Мена просто более мировые. Хане нужно только помочь. Мен сам готов все сделать. Лязг гильотины все больше кажется ему единственным выходом. Родители не одобрят - только это и останавливает. Хане нужно только помочь - потому что Мен понимает, что сорвется, как только увидит стерву, которая пришла в его дом и объявила ему войну. Мену нужно прощать и возлюблять, но кровь Тао говорит вцепиться суке в горло и не отпускать, пока не издохнет, а потом заставить служить, как должна всякая бродячая никчемная тварь. Усыпить ее и сжечь - милосердие. Мен не находит в себе ни капли.

Предложение куда-то сходить вызывает и правда раздражение - находился. Нет, серьезно, Мен находился - себя бы найти, но он не очень хорошо играет в прятки, вот Дун и попрятались, шелудивые бродяжки, убогие да юродивые, им бы на паперти милостыню просить слезно, а не доводить до греха, - на ближайшую вечность. Проблема, конечно, в Хане - он дипломатичный. На удивление для такого дурика дипломатичный - говорит так складно, так ладно, что Мен сначала раздражается, потом вслушивается. Галочку ставит - запомнил, что кофе нужен, молодец. Потом Хана нависает - и все. Наверное, это от какого-то кошачьего восприятия пространства - чем его меньше, тем безопаснее. Считает человек, живущий в просторных апартаментах. Он не обязан объяснять каждому свою логику, вот родители все понимают, а если вы не понимаете, то вы просто ограничены и не очень-то и умны, но объяснять вам никто не будет. Мену приходит запрокинуть голову.

- Ты в кофейню с чемоданом собрался? - Мен впервые за долгое время не просто смешок издает, а смеется - тихо, коротко, но это ведь уже что-то. У Мена в уголках глазах слез нет - Сахара. Вымученная и иссушенная - сплошные города мертвых и барханы белых ресниц. Хана Асакура временами - дурак, каких поискать. Лидер команды. Неисповедимы пути Господни, да? У Мена в уголках собираются крошечки насмешки и что-то хорошее - сапер из Ханы что надо, конечно. Он устало кивает на дверь, мол, иди уже. Шум колесиков уже раздражает. Мена много чего раздражает, но это все отходит на второй план. Как-то очень неожиданно и очень неминуемо.

Мену проще заказать такси самому - просто потому он не любит терять время. И не ехать же на каком-то убогом экономе. Мен предпочитает комфорт - и ему абсолютно плевать, что в старбакс ехать всего-то квартал - карта не посмеет ему врать. И что ради этого расстояния он вызывает бизнес. Ему правда плевать. Ему плевать, что таксист будет удивлен - окей, не так часто бизнес заказывают дети, плевать. Он, в конце концов, не какой-то там рядовой ребенок. Он, в конце концов, имеет слабости. Никому об этом говорить не стоит, плохо скажется на имидже такой репутационный удар. У Мена еще есть дела - проверить медиум матери и найти виновных в ее смерти. И, разумеется, донести в их жалкие умишки, какая же была это ошибка. Доказательная база у Мена довольно основательная. Но это все подождет. Потому что лучше пойти с Ханой. Куда угодно, если честно.

Мен без пяти минут спящая красавица, так что не все ли равно.

[nick]Tao men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца.
[/lz]

+1

7

[nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz]

В последнее время у Ханы редко что идёт по плану. Он не планировщик, разумеется, но и не импровизатор; Хане, как теперь оказалось, нравится, когда всё стабильно и на своих местах, как оно и должно быть. У Ханы, нынче вскрылось, есть привычки, и привычки эти он хоронить ( ради кого-то - в пизду ) не собирается.

Перед тем, как ехать утром на рынок, он наглаживает подставку для зонтиков. Неспециально - Амидамару по кд так в уши срёт, что вот, мол, господин, может сегодня дождь пойдёт, что Хана на автомате перед выходом наклоняется. А мать всё с кухни песни поёт, что он дебил малолетний и надо, вообще-то, смотреть прогноз погоды, перед тем как нос свой длинный куда-то высосывать. А затем очень весело - подключается Рю, они с Ханой друг дружку выгораживают, вдвоём пиздов получают и едут уже на рынок вместе, ибо с раздраконенной матерью наедине лучше не оставаться. И это так хорошо, так замечательно, что у них есть своя гостиница и маленькая ячейка в обществе, что он счастлив несмотря на отсутствие стабильного заработка и все приставучие письма от главной ветви.

Так оно всё и отлично. Так оно пускай всё и остаётся. И добавлять в кадр Алюми? Нет уж, нет уж, нахуй, нахуй.

Хане думается, что, быть может, он на неё и скалится так агрессивно именно по этой причине. Она стерва, разумеется. Она много на себя берёт - в копилочку. Она всё талдычит и талдычит, талдычит, блять, и талдычит, что у них "судьба" ( голову пусть из задницы достанет ) и "родители его на всё уже согласились" ( пошла нахуй ), и этого он не отрицает, и так-то оно так. Но вот перспективы видеть её постоянно, у себя дома? Жить с ней отдельно, ещё хуже? Увольте. Хана не хочет её и не хочет к ней привыкать. Привычки с людьми высекать труднее, чем самих людей, а Хана сложностей таких не любит.

У Мена свои заскоки, свои доёбы. Более серьёзные, чем у подростка, но раздражающие - ровно в тон. Знать их порой интересно, но никак не познавательно; с другой стороны, какие варианты? Можно предупреждать мать заранее, что вот, мол, никаких пездюков в его доме на летних каникулах. Или игнорировать сообщения в соцсетях, ограничившись одним только "какой же ты маленький, какой же ты душный". Он мог бы сказать ему повзрослеть, перестать быть таким докучливым, самоуверенным, наглым. Но это всё уже такое, без чего Мен уже Меном не будет. Он ему всё то же в детстве уже высказал - с тех пор никаких изменений. Сказать Мену сбавить гонор то же самое, что и приказать ему ( ого, это как? ) сменить национальность. Можно, конечно, но нахуя? Он же всё равно останется китайцем. Ну, почти. "Je me perds dans tes yeux", или что-то вроде того. Хана помнит заученные фразы обрывчато, но что-то? Как-то? Достаточно, чтобы впечатлить девку-другую? Пожалуйста.

Сегодня же Мен был почти сговорчивым. Верно говорят, что агрессию надо вымещать, Хане ли не знать. Вот раскидал долбоёба одного, второго, и дальше, и всё, сразу на душе видно полегчало. Жаль, что по духам его напрямик ничего не поймёшь, и ничего-то они про своего хозяина не расскажут. Басон ещё ладно, разговорчивый бывает, а Шамаш как плавал в гордости своей и предубеждении, так и плавает. Хане не нравятся боги, Хане не нравится их условный главарь в лице дяди и не нравится, по правде, ничего, что их ( ныне косвенно, а то кому они теперь нужны? ) касается.

Но сильные. И послушные. Для Мена, видимо, это единственный критерий по выбору духа. А если и нет, то не принять материнский подарок было бы некрасиво.

Тётя Жанна намного более вежлива по сравнению с тем, с кем сейчас приходится заново искать точки соприкосновения - но. А глаза такие же - факт. Хана в них засматривается и ничего кроме насмешки не видит. И то ладно.

- На чемодан я бы тебя посадил и повёз, если бы ты отбрыкивался. Но вот видишь, можно обойтись и без этого.

Хана взгляд наконец отводит и цокает. Довольно, разумеется. Так часто он уже девчуль своих успокаивал и конфликты заминал, что прямо и не скажешь, что не так давно был тем еще эмпатичным инвалидом. Он меняется, и это хорошо. Всяко лучше, чем быть сложным подростком без царя в голове и без цели в жизни.

Царь вот появился. Цель всё стесняется.

- Сейчас вернусь, - говорит, и удаляется за дверь, торопливо закрывая её за собой.

Дом его встретил уютом и теплом. Теплом ощутимым, больше сравнимым с жаром чье-то горящей задницы. Хана, разумеется, догадывался, чьей. Гакко на него сразу не вылетел то ли из вежливости ( Тамао ей быстренько научит, экспресс-курсом ), то от неспособности ( Мен бил и бьёт сильно, Хана помнит ). Деревянные коридоры гостиницы в свете столь замечательного умиротворения казались немного, а сказочными, и под сказкой Хана имеет ввиду всё то, что у них было до всяких битв, турниров богов и похищения чужих духов. Как оно и должно быть, словом. Даже шуршание таби по полу звучало ничем не примечательно, чертя линией шагов детскую прелесть по сердцу.

Хана ставит чемоданчик перед собой тихонько, аккуратно, а поднимая взгляд, сталкивается им с матерью.

- Снова здравствуй, - говорит, - и кого же вы по итогу встретили?

- Мен приехал.

На вопрос этот и все вытекающие сия фраза вмиг отвечает.

- Малыш Мен? Это хорошо, - берясь за протяную ручку. - Поселим его в дальний номер, он попросторнее. А где он сам?

Хана чешет затылок и смотрит куда-то в сторону.

- Снаружи, такси вызывает. Мы с ним прогуляемся.

- И не зайдёт?

- Пока Гакко и Йохане здесь - нет.

- Ах, - кивает со вселенским понимаем, святая почти та же, - вот оно что. Тогда как нагуляетесь, приходите. К тому времени мальчики уже успокоятся.

- Да...

Хана не поймёт, нужно ему злорадничать или сочувствовать. Наверное, всё вместе.

- Он на турнир приехал?

- Да. Его пригласила Алюми. Как оказалось.

- Замечательно! Как дальновидно с её стороны!

- Не сказал бы, - Хана сечёт предложение и Алюми голову. Конечно, мысленно. Однако вместо того, чтобы спорить, он пятится назад. Он видит синие глаза, блеснувшие из-за угла, и поспешно отворачивается.

- Я поговорю с мальчишками, чтобы они не дулись. Уверена, произошедшее было лишь небольшим недоразумением. Алюми, видимо, забыла предупредить нас о приезде нового члена команды.

- Я с ней поговорю, когда вернусь, - на выходе всё-таки оборачивается пристыженно, - пока, мам.

Трудно разговаривать с матерью, которая за неверное слово сошлёт на каторгу, мысленную, туда-обратно первым рейсом. Но вот, приходится. Стоило только захлопнуть дверь, как пальцы нащупали в кармане спортивок смартфон. Глядит на экран тупо, левым полушарием печатая лаконичное "не ходи за мной", а правым попутно рассуждает, пшикнет ли у него терпение, как мокрая спичка, если она его не послушается, или да. Пшикнет. Точно, блять, пшикнет. Не посмотрит, что она дауниха тугая, уебёт ведь. Потом у него будет лекция, а позже - бошка с плеч, но о содеянном Хана не пожалеет.

Мен дела насущные уже порешал. Приехавшую блестящую, как лоб Рю после восьми часов на рыбалке, тачку он осматривает без особого энтузиазма. Вызвал-то её Мен, а что он платит - далеко не факт. В силу своего нежного возраста Мен ещё придерживался модели поведения маленького говна - неважно как, но поднасрать, потому что оно клёво и весело. Особенно если срёшь старшему. У Ханы нет братьев и сестёр, но ему думается, что как-то так они себя и ведут.

Ныне однако обошлось. Похоже, на Мена произвело должное впечатление максимально суровое, максимально хмурое и не менее максимально страдальческое лицо Ханы, которое тот корчил всю ( пятиминутную, да, ладно, и что? ) дорогу, поэтому решил обойтись без выкрутасов. Ну, или просто устал. Оно и неудивительно, по жаре столько километров шагать. Неясно, что в Мене больше: упрямства или безрассудства.

Хана держит перед ним дверь, чувствуя себя скорее лакеем, чем пассажиром. В глазах Мена так оно наверняка и было.

- В следующий раз поедем на моём такси, оно подешевле, хотя бы посмотришь, как большинство людей живёт.

И ворчит куда-то в сторону, поглядывая на вывеску старбакса с ожидаемым презрением. Больше он сюда на свидания ходить не будет. Не-а, обойдутся. Бургерная в ста метрах тоже очень даже приличное место.

- Ну и как тебе поездка? Пять звёзд хотя бы поставил? - продолжил он моросить, захлопнув за их ВИП-гостем дверь.

+1

8

Поездка какая-то совсем дурацкая. Зато Хана галантный - как в книгах и все такое. Мен и без этого доволен, но так - будто дома. Почти. Перед Меном обычно сотрудники отцовской компании двери открывают - и кивают почтительно. Мен - юный господин. Наследник. И все такое. Когда они едут куда-то семьей - Мену проще. Он и дверь сам откроет, и вообще все сам. Мен самостоятельный, когда не в деловых поездках - эта, к сожалению, скорее деловая. Даже если обычно прилететь в Японию - это отдохнуть перед школой. Это потренироваться с сыном самого Йо Асакуры, это увидеть отцовских друзей - скольких из них мама воскрешала? Некоторый несколько раз. Прямо как отца. У Мена вроде даже Шамаш есть, вроде даже фуриоку больше - а он и этого сделать не может. Шамаш апатично перелистывает страницу и совсем не моргает, но почему-то именно на мыслях о бесполезности всех навыков и ресурсов поворачивает голову и смотрит долгих несколько секунд, прежде чем где-то в районе подключичной разливается легкое тепло, отдающее досадой и печалью, какой-то бессмертной тоской. Наверное, за столько лет рядом даже бог прикипит к человеку, да? Мен - не бог. Мен - всего-то сильнейший в команде Хао. Сын своих родителей. А поездка выходит дурацкая, потому что...потому что лучше бы ее причины не существовало. Если бы не необходимость помощи Короля - он бы на просьбу Алюми вообще не отреагировал. А Хана - ну, Хана и не просил, правильно?

Смурной такой, хмурый. Будто это у него мать умерла. Мен все равно неосознанно по коленке Хану то ли поглаживает, то ли похлопывает. Образуется все. Мен же приехал. Значит, все образуется. С его мотивацией и силой - не может не. Самоуверенность - это у них семейное. А Хана все ворчит. Но Мен понимает, конечно - потерять своего Духа-Хранителя, еще от отца доставшегося - это так тяжело. Справляться с лезущими демонами - так утомительно. Хана - крайне одаренный малый. Но иногда ведет себя как конченый баклан. Но Мен и это понимает - сложная жизнь у бедного Ханы Асакуры. Нет цели, только путь - прямо как у его духа. Теперь уже не его. Скупо вибрирует телефон о списывании средств за такси - теперь отец точно в курсе, что Мен добрался. В век высоких технологии все так просто отследить. Например, убийц. Надо только приложить немного усилий. А потом приложить - зубами к стенке. Мен, как и мама, терпелив - но бойтесь гнева терпеливых, да?

- Нет. Я поставил четыре. Он на мои коленки пялился, - впрочем, четыре звезды лучше, чем четыре дыры в спине. Мен лишнее внимание не любит - особенно в чужой стране, особенно в сложившейся ситуации. У Мена в глазах откровенное "смотри на дорогу - или я сверну тебе шею так, что выбора уже не будет". Мен немного в ярости - но это всего-то психология. Стадии принятия неизбежного. Отрицание они с папой уже прошли. Теперь вот - бич семьи Тао. Потому что их гнев был способен разрушать горы и подчинять себе земную твердь.

Мен смотрит через плечо - ему в городе немного не нравится. Не потому что вокруг много препятствий, а потому что трудно высмотреть потенциально опасных личностей. Хотя...его маме это не помогло. Мен иногда думает, почему отец не перевез ее. Почему они жили без охраны. Почему так стремились к каким-то простым и человечным вещам, хотя в юном возрасте совершили то, что не под силу иным взрослым. Мен не против простых вещей - он их любит. Просто его отец вечно каким-то образом совмещает совершенно человечное с абсолютно роскошным. У них была большая квартира - потому что мама любила большие пространства. Лифт ей не очень нравился - Мен даже прослеживал паттерн. Его отец... его отец просто был таким вот человеком. Немного своеобразным, но мудрым, вдумчивым, ничего удивительного, что он стал главой семьи - и что дед так уважал его мнение. Мен сидел у постели прадедушки и сжимал его маленькую ладонь. Прадедушка веселый, просто призыв Четырех Зверей Несчастий отнял у него много сил. С мамой было бы проще это сделать - мама сильная. Была. А теперь ее убийцу и в толпе-то не высмотришь. Мен смотрит через плечо, чтобы судорожно сморгнуть и чуть шумнее обычного вдохнуть носом. Мен, видит бог, все уже выплакал, но каждый раз у него какие-то дурные триггеры. А из кофейни так тянет кофе. Будто утро дома. Будто мама там же. У Мена в глазах щиплет - и он мысленно приказывает своим глазами перестать, в руки свои тонкие себя берет. В руках у Мена страшная сила. Его собственная ярость, затмевающая гнев тысячи солнц. Мен выдыхает пепел после собственного локального последнего дня Помпеи - и удерживает дрожь. Ему теперь нельзя быть слабым. Ему теперь нужно рвать и метать - лишь бы добраться до бога. И бог или вернет ему мать, или импичмент.

Алюми - без или. Алюми - пинком под зад. Курица.

Заказ он оглашает быстро, со знанием дела, перекидывает локон белый за плечо - и смотрит так внимательно на Хану, выжидающе так. Брови приподнимает, мол, заказывай давай. Телефон к терминалу прикладывает - Мену не трудно, нет, правда. У Ханы лицо такое многострадальное, будто он всю ночь кресты таскал. У него команда бакланов, еще бы. Мен не в том состоянии, когда может поддержать словами, у него и самого и слов как-то мало наскребывается, и вообще хоть каких-то внутренних ресурсов - Мен думает всерьез начать с кем-то войну за них. За ресурсы. Чтобы хоть какие-то, хоть чужие, чтобы хоть немножечко легче дышалось, чтобы было хоть капельку проще расправить, что атланту, плечи. Для атланта Мен маловат - только силой и вышел. Поэтому за титул придется побороться. Титул и ресурсы. Мен успокоится только тогда, когда снова увидит Маму. Скажет ей "Я справился"- и она ему тепло улыбнется вот этой вот своей совершенно неземной улыбкой, на которую нельзя будет не ответить. И она будет знать - Мен пролил кровь, но не оборвал ни одну жизнь - Господи, пожалуйста, хоть бы не одну. Хоть бы вытянуть - не насадить каждого из клана Дун на отцовский гуань дао, не заставить поганую воровку хрипеть под пальцами - чтобы помучалась напоследок, чтобы поняла, как страшно жить в агонии. Какую ошибку она совершила - какой смертельный грех. Какое непростительное святотатство - убить святую в ее собственной тихой гавани. И кичиться этим. Все они заплатят - отец просто чтит клятву, которую дал матери. Мен тоже - наверное, и дядя Лайсерг. Но тетя Джун справится. Тетя Джун напомнит им всем - грехи недостойных должны быть омыты в крови и страхе. Мен просто посмотрит со стороны - и возрадуется. Даже цветы на могилку отнесет. Сухие. Чтобы горели лучше.

Бариста так странно смотрит, будто впервые в жизни видит метиса-альбиноса. Мену не привыкать, конечно, но внимание - последнее, чего ему хочется. Поэтому Хану и берет за запястье, ведет туда, где подальше, где покомфортнее. Где просматривается вход - и где есть возможность для маневра. Мен ведь понимает, что без отца за ним будут вести охоту активнее. Из-за Шамаша. Как за мамой вели. Мен, наверное, очень плохой сын, если отказался от охраны - и теперь отец будет слишком сильно волноваться.

- Как тебе живется с Алюми? - Мен размешивает лед в прозрачном пластике трубочкой. Мог бы спросить что-то вроде "кого из команды Явиса ты встретил?" или "почему ты доверяешь девице Асакуре?", но почему-то спрашивает совсем не это - то ли потому что не хочет говорить о грядущем, то ли потому что не хочет давить на произошедшее, то ли потому что хочет просто перетереть стерве косточки. То ли потому что хочет говорить обо всем, но не о той трагедии, которая лично с ним произошла - Мен не хочет быть бременем, он и жить-то с Ханой, по большому счету, не хотел бы - ну, лишняя нагрузка, его подчиненные, к тому же, дебилы, Мен бы запросто снял себе хорошенький люкс. Но отец будет волноваться, если рядом не будет кого-то, кто защитит и убережет. Отец второй потери за год не выдержит - у него в глазах поселяется такая печаль, которую Мен своими зеркалит. Но нагружать этим Хану? У Ханы своих забот полон рот. Мен не стеснительный, Мен заботливый. Пусть и заботится он немного неловко, зато очень искренне. Даже если выглядит это как понты и выебоны. Переплюнуть в обоих пунктах он Алюми едва ли сможет - если говорить о чем-то напускном и безосновательном. У Мена-то понты основательные.

Как количество нулей на карте.

[nick]Tao men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца.
[/lz]

+2

9

Дети нынче такие выдумщики. Хана это часто слышит от Рю, вот, а что же вы, юный господин, тут всё придумываете: то матрац жёсткий, то в школе предметы дурацкие, то курица невкусная, то парламентаризм как единственно верная система правления для Японии сильно переоценен. А Хана, как ни глянь, ничего ведь и не придумывает, ибо то факты, выведенная из следствий конкретика, и вообще он объективно прав. А кто не согласен, то, ну, блять, тут даже чёрт знает, что посоветовать. Преисполниться, наверное.

Но сейчас он его понимает. Да, как ни странно, очень даже. Смотрит на Мена - и прямо чувствует, как аура Рю с его плохо скрываемым раздражением налезает прямо поверх головы. Почти семейное. Ну, около. Один член Хана не против, и раздражение Рю никогда за рамки "сука эти дети я заебался уже" не выходило. Не выйдет и у Ханы, ибо с жиру беситься дело затратное. На Мена - ещё и бесполезное. Для кого-то и травмоопасное. Не для Ханы, конечно же. Не проверить, зря он про себя пиздит или нет - Амидамару-то нема, не помахаешься. Хотя позже? На полшишки? А то и на всю? Хана совсем не против. Ах, совсем нет!

А за таксиста он зря. Хана не видел ( Хана почувствовал ладошку маленькую на ляжке и отчего-то очень напрягся, до конца дороги усердно смотря в окно, пытаясь в лабиринтах души своей найти ответ на такие важные вопросы, как почему же хуй стремиться именно вверх, а не по линии горизонта ), но уверен чересчур сильно. У них в стране что ни ссылка, то на порносайт, что ни статья, то с отсылкой на порнотроп, что ни блюдо из осьминогом перед иностранцем, то "хе-хе" да взгляд бегающий, ибо у-у-у-у, тентакли, кайф. Порно в мире много - каждый третий наверняка смотрел. Ну и вспомнил мужик, видимо, свой любимый ролик под тегами "шотакон" и "короткие шорты", так он ведь неспециально, оно ведь само, дальше мыслей озабоченных дело бы не пошло. Другое дело, нахуя он смотрел именно это и совсем другое, насколько взаимосвязаны в его случае озабоченность и откровенный долбоебизм, толкающий людей творить хуйню.

- Расслабься, ничего бы он тебе не сделал, - Хана существо очень простое, он быстро устаёт, особенно думать, - может он вообще на меня смотрел. Я, знаешь ли, с нужного ракурса тоже довольно ебабельный.

Ну, вроде бы успокоил. Он такой замечательный друг, прям диву сам себя даёт. Для Мена можно и постараться - да, бешеный порой, но всё равно хороший. Оно и неудивительно, Хана встречался с родителями его раз пять от силы, и каждый раз впечатление такое какое-то... слаженное? Правильное? Будто бы так и должно быть. У отца Мена лицо очень строгое, Хана помнит, как в детстве его побаивался. Восхищался, но побаивался. Избранный воин, одним словом, идеальное сочетание, ни приписать, ни отнять. Мен с него пример брать пытается, кажется, всегда и во всём, но не выходит. Хана толи смотрит косо, толи брат его меньший просто слишком мягкий, слишком по-девичьи аккуратный, слишком тонкий, слишком очень слишком. Что ни сделает - никогда он его не боится. Рёбра ноют, да, ибо локти у него острые, а бьёт как же он, блять, точно, но то естественно, то реакция. У Ханы же в голове лишь его детские стикерпаки с принцессами из Диснея и картина, как он дуёт на едва тёплый чай, потому что боится обжечься. Хана же всё прекрасно помнит и понимает, пусть и делает старательно вид, что ему похуй, и причинно-следственные связи тоже отлично строит. Следствия в виде страха нет, потому что нет причины. Мен ничего ему не сделает, а если и сделает, то лишь по взаимному желанию. Почти БДСМ-контракт.

Сегодня же они друг с другом такие нежные, что аж приторно. Один вот дверцу придержал, второй за это кофе купил - абсолютный баланс, как ни вглядывайся. Вот бы так со всеми было, а.

Проглотить гадкое "ничего себе ты джентльмен" и выдать вместо этого подобие кривой улыбки, вот-вот грозившейся перерасти в довольный ржач, вышло с трудом. Хане всегда очень приятно, когда его угощают, пусть он и прикрывает это тупыми шутками. Видимо, они с Меном напару - две скрытые ласки.

В старбаксе было на удивление много знакомых лиц. Вон того он себя оттаскивал как-то раз, пока тот намеревался заблевать всё в зоне видимости, а вон с той он сосался часа в два на перекуре, а потом пришёл её парень и всё закончилось не слишком красиво. Видеть таких людей, - людей, подобных Хане, - здесь и сейчас, в трезвом состоянии, не под скамьёй и без опухших от солей глаз, было поистине сюрреалистично. А ведь он, Хана, тоже может вести себя, как человек, тоже находиться в сознании, тоже не пропивать башку свою и нервы за неимением более интересного занятия. Может, однажды он встретит одну из своих прошлых сосалок на политическом выступлении по ТВ и так преисполниться, что возьмёт себя в руки? Хотелось бы верить.

Верит ли в это Мен? При всей их дружбе, вряд ли.

От упоминания Алюми он даже подавился.

- Нихуясе ты вопросы задаёшь, ещё бы про батю спросил, - невероятно, но факт - Хана основательно задумался. И то верно, как ему с Алюми? Если цензурно? А цензурно-то никогда не получалось. Он её знает с 12 примерно, да? Ну вот с того момент ни пизды у них и не изменилось, она сама - не изменилась. Требует всё того же, методы, разве что, применяет порой новые. Вот, не так давно разревелась перед ним. Неясно, однако, сделала она это специально или Хана её реально довёл. Хотелось бы второе. Хана понимает, что оно низко, что это отвратно, но поделать ничего не может - Алюми сама его доводит уже очень давно.

Он её не держит. Никогда не держал. Раз так не нравится - пусть пиздует. Хана читал, что такое абьюз, и между ними явно не он.

- Более-менее, в последнее время она особо не отсвечивает. При мне. Но явно за моей спиной, раз ты здесь, - невольно он уставился в одну точку, по воли случая находившуюся в районе дурочки из клуба; что бы такого рассказать интересного? - Где-то, наверное, недели две назад скандал закатила, мол, хули я пахну чужими духами. Я ей сказал, что, ну, блять, не твоими пахну, вот ты и бесишься, а она озверела что-то. Сперва было смешно, а потом она вызвала духов, на нас полицию в итоге соседи вызвонили. Пиздец, да? Тупица такая, не смогу с неё. Даже мать ей подсрачника дала, пусть и фигурального.

Грустно, на самом деле. Алюми - она, так-то, ну, на людях-то адекватная. Популярная у многих даже. И ведёт себя так глупо, когда дело неразделённой любви касается. Что с людьми неумение справиться со своими чувствами делает.

- Ты мне скажи, - наклоняется он к своему другу меньшему ближе, будто у него зрение настолько плохое. Эспрессо он уже отставил - всё равно невкусно, - что она во мне нашла такого неебического? Парень я хоть куда, по секрету скажу, вся эта деревня моя, но всё-таки.

И уставился, весь в ожидании. Готовиться хвост распушать, не иначе.

[nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz]

Отредактировано Xanxus (2021-10-25 21:29)

+1

10

Мен все думает, а стоит ли делиться своими проблемами. Потому что у Ханы лицо такое сложное, будто он вот прямо сейчас то ли небесный свод поднимает, то ли преодолевает какой-то тотальный надлом в жизни. Мен согласен помочь - и небо на своих плечах удержит сам, и надлом починит. Или прикажет это сделать кому-то знающему. Прикажет - и оплатит. У Ханы такое сложное лицо, будто он не может решить какую-то свою проблему - смотрит куда-то в одну точку, в сторону. Как будто через час его найдут насквозь прошитого в районе живота. Мен помочь хочет - даже оглядывается, но никаких сложностей в той точке не видит. Только девицу какую-то - но она ведь даже не шаман. Уж определять шаманов Мен умеет - его этому учили. Потому что его родители много чего сделали. И как бы не пытались исправить положение попытками сделать мир лучше - успешными, по мнению Мена, - и помочь страждущим, за головой Мена все равно будут охотиться. Ему нужно знать, от кого ожидать проблем. Духовную силу он чует кожей тонкой, пропускает через капилляры в кровь , а с ней и в самое сердце. И она - всего-то какая-то девица. Никаких проблем быть не может. С другой стороны - это для него, для Мена. А Хана, может, ее знает. Или кого-то, кто знает ее. Или что-то вроде того - Мен не очень разбирается, как дела происходят у людей после школы. У Ханы такое сложное лицо, что Мен то ли засматривается, пытаясь решить, то ли просто решает, что хватит с Ханы сложностей. Они же подождут, наверное. Мен, наверное, один не справится, а Хана ему точно поможет, когда потребуется, но проблема в том, что сейчас у Ханы и самого много дел. Дела Мена важнее, конечно. Но он решает Асакуру просто пожалеть. Ненадолго. Что с ним, убогим, еще делать. Только милостыню с барского плеча отсыпать.

Мен все думает, а стоит ли делиться своими проблемами. Мен думает, стоит ли рассказывать. Про маму. Про то, какой она красивой была в гробу - ее задекорировали достаточно хорошо, чтобы было незаметно. Незаметно, что стреляли прямо в голову. Если бы Мен был Богом, он бы точно искал такую невесту. Красивую и добрую. Будто просто спящую. Лежащая в белых лилиях, она была умиротворенной. Мен знает, почему лилии - мама ведь их любила, так сказала тетя Мина. Дядя Лайсерг подтвердил - и свою скорбь выразил златоцветником, уложенным в мамины руки. Лилии пахнут достаточно сильно, чтобы не ощущался запах крови. Семья Тао не должна чуять ее запах - чтобы вместе с запахом их легкие не наполнили ветра войны и пламя ярости. Но они почуяли. Все почуяли. И дедушка, ноздри которого раздувались, что ноздри древних драконов, готовых извергнуть пламя на грешных врагов детей Поднебесной. И прадедушка, в мудрых глазах которого залегло что-то острое, что-то смертоносное, как гильотина, которую уже не остановить. Бабушка поджала губы. Тетя Джун, держащая ладонь на одном его плече, сжимающая накрепко - и едва удерживающая слезы на красивом лице. Но страшнее всего было видеть отца. Потому что самое страшное - это когда в небесном союзе феникса и дракона феникс погибает. И остается символ единства без своего женского начала. Без жизни, преодолевающей самую смерть. Отец, конечно, могучий царь небес, покрытый чешуей непробиваемой, держится. Все они держатся. Пытаются. У Мена от подобных мыслей сводит челюсть - и ему становится трудно дышать. Он никак не может выдохнуть ветра и пламя. От запаха гари из собственных легких у него слезятся глаза. Мен ведь не Бог. Невест он не ищет. Он ищет ту суку, которая застрелила его мать. К алтарю не пойдет с ней - одну отправит. И сразу или в могилу, или нахуй.

Мен все думает, а стоит ли делиться своими проблемами. У Ханы ведь и так забот полон рот - но они ведь теперь команда, правильно? У Мена теперь толпа подчиненных - и Хана. У них ведь теперь общие проблемы, да? Мен бы хотел спросить про "в горе и радости", но какая тут нахрен радость - сплошное опустошение, выгоревшие поля. Феникс упал в них раскаленной до белых локонов волос звездой - и сжег. У Мена от нее волосы - и глаза. И столько всего, что, кажется, весь из той звезды вылеплен. Пока смерть не разлучит - в их ситуации наиболее вероятный исход. Мену бы об этом думать, но он почему-то не думает. Возможно, потому что Хана наклоняется ближе - и Мен смотрит на него внимательно из-под длиннющих ресниц белых, смаргивает медлительно. Мен от такой жалкой и очевидной попытки напроситься на комплименты даже бровью дергает - потому что ну совсем кошмар. Он только делает глоток своего кофе. Что нашла, ха. Все и так понимают, что.

- Отсутствие интеллекта, очевидно. Такими людьми проще манипулировать, - смотрит Мен внимательно, обрубает ожидаемый (сомнительно, но допустим) поток комплиментов со скрипом вентиля, но в ответ тоже наклоняется ближе, просто потому что есть вещи, которые никто больше слышать не должен, даже если попытается, - да и как элемент декора ты ничего так, - потому что Хана ведь и правда красивый, Мен, правда, не может понять, в кого, наверное, в госпожу Анну, у них много общего, разве что она, если верить рассказам отца, была умной и волевой, а Хана волевой, конечно, но почему-то ведет себя совсем глупо, Мену не нравится, что кто-то другой смеет оскорблять Алюми вслух, это его зарезервированное право, ему можно жаловаться (чтобы дать возможность состроить лицо "а я говорил"), ему можно рассказывать о ее косяках (чтобы у него было больше информации), но вот доводить до слез - нет, Мен даже не понимает точно, что ему в истории про Алюми не понравилось, но что-то не понравилось, поэтому он и этот поток перекрывает, больше нет интереса, это больше не приватная вип-зона, - а если серьезно, я понятия не имею, не хочу лезть этой женщине в голову вообще, - Мен вовремя язык прикусывает, чтобы не зашипеть раздраженное "а ты вот и женись на ней, раз интересно так, что она в тебе нашла, заодно и узнаешь". На лице у него и так все написано. Наверное. Примерно как у Ханы - низкий показатель коэффициента интеллекта.

Мен все думает, а стоит ли делиться своими проблемами. Но как делиться с этим? И поймет ли это Хана вообще? У него ведь не убивали дома маму. Он ведь не знает, что это такое. А Мен безумно устал от соболезнований - потому что они все такие пустые. "Мне очень жаль" - это как расписаться в отсутствии эмпатии. Наверное, вообще не стоило покидать Китай. Но Мен ведь в отца. Внутренне. Хотя бы. Наверное. Он ведь сильный. Пожалуйста. Очень хотелось бы. Мену бы хоть немного еще почувствовать, как его укрывают, как обнимают накрепко, чтобы он, как умирающей звезде положено, не взорвался ослепительной в своей ярости и гневе сверхновой, убивая пылкой радиацией и срывом атмосфер с ближайших планет. Его отец удерживает его в руках, пока Мен беззвучно рыдает, пока кричит до охрипшего голоса - отец удерживает его, заземляет, его особая гравитация. Позволяет еще не умереть. Еще светить. Мен не хочет сорваться - Мен хочет забыться. Мен не хочет об этом думать - потому что ему все сложнее. Он ведь не может так просто это выложить. Тем более - не здесь. Как только они об этом заговорят - больше нельзя будет так запросто гулять. Надо будет проверить медиум мамы. Надо будет найти ее убийцу. Надо будет стремиться ее вернуть. А Мен хочет немного забыть о том, почему вообще здесь. Мен хочет хотя бы пять минут без гари слезоточивой на обратной стороне костей.

- Развлеки меня. Не хочу ни о чем думать, - способ Мена сказать "мне плохо". Способ Мена сказать "мне больно". Способ Мена сказать "я не выдерживаю". Способ Мена - кратковременный эскапизм для того, чтобы хоть немного перевести дыхание. Чужую ладонь он накрывает своей, теплой от стакана с кофе, очень проникновенно. Мен может только слабо склонять голову - и внимательно разглядывать. Как будто так, взглядом, наклоном, касанием, хоть как-то, хоть чуточку, может передать хоть каплю того, как внутри пусто и вымерше. Как двести пятьдесят миллионов лет назад было. Вот так вымерше.

[nick]Tao men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца.
[/lz]

Отредактировано Hibari Kyouya (2021-10-26 08:13)

+1

11

Хана не то, чтобы часто над чем-то задумывается. Это он в детстве вдумчивым шибко был, тем ещё выдумщиком: о приключениях с Амидамару грезил, о раскрытии тайн в фамильном особняке, представлял себя на месте Рю в его рассказах о турнире, всё ждал встречи с родителями и расписывал в голове, что в первую очередь у них спросит. И долго в таком духе продолжал, по правде, дольше, чем стоило. Но однажды надоело, поумнел, наконец, - и думать перестал. Ну, знаете, обильно. Долго. С претензией на исполнение чуда. Хана если и рассуждает, то на ходу, ибо, господи, блять, до чего же все вокруг него медленные. Долбоёб на тротуаре - медленный, клуша на повороте без поворотника - медленная, девочка на баре, что из раза в раз приходит в клуб со своим парнем и каждый раз остаётся одна, - медленная. И все они такие до пизды медленные, потому что не доходит никак: в общественном месте ты никому не мешаешь, на дороге ты не зеваешь, отношения с людьми ты разрываешь, если ничего кроме тоски они тебе не приносят. Хана не расстраивается, когда его толкают в плечо, потому что его не толкают, не нервничает от сигналок в зад, потому что правила движения знает, не сидит в клубе расстроенный, потому что на баре его одного не оставляют. Хана если и думает, то от чужой тупости - чтобы её не повторять. Хана не выдумывает себе проблем, оттого и не тоскует. Мен наверняка согласится. У Мена проблем быть и не может, ну, объективно. То, что за пять минут можно решить, волнений никаких не стоит. Мен ему и нравится - ибо хуйнёй не страдает. Мен ему нравится - и Хана едва-едва себя останавливает, чтобы не похлопать его по голове. Ну. Любяще. У Мена голова светлая, когда её не хочется ему отгрызть. По ней надо любяще, чтоб не встряхнуть ничего, не испортить. Это хороший ребёнок из приличной семьи. Хане хватает осознанности и опыта, чтобы понять, насколько сие редкое явление.

Хуйню порой несёт, разве что. Но человек без хуйни не человек, переводя слова его дяди на более понятный манер.

- В этом ты прав, - у Ханы голос без напряга, он парень вообще не напряжный; только челюсть сжал, когда хороший ребёнок ближе подался. Дистанция подобная считается уже немного ( сильно ) личной, для прыжка, так сказать, для дела - для кого-то, для дела - для Ханы в первую очередь. Хана челюсть сжимает, и взгляд ниже опускает, бродит по лицу, по шее, вдоль по плечам, останавливается на ладонях. Они такие у Мена маленькие, пиздец, даже стакан полностью в такие не возьмёшь. Такими страницы чистенькие перелистывать, ручку увесистую брать и подпись ставить аккуратную, пальчиком указывать на ошибки снисходительно, ибо что же ты, свинья, с первого раза сделать ничего не можешь. Совсем на отца своего не похож. Хана дядю Рена выше, а в глаза всё равно посмотреть страшно, в сторону куда-то косит, под ноги. Потому что Хана и правда умный, и понимает, с кем связываться опасно.

С Меном тоже опасно. Объективно. Но взгляд он отвёл отнюдь не поэтому. Но то его проблемы. Мен не виноват в том, что физическая близость для Ханы стала поводом. Мен и не понял бы - ибо, опять же, хороший ребёнок, а хорошие дети близость воспринимают с любовью. И только. Беды с башкой из них двоих лишь у Ханы. Тоже, опять же, объективно.   

- В голову Алюми заглядывать смысла нет. Говорить о ней тоже. Вот есть я, - Хана как-то сразу приосанился, ладонь на лицо себе направил, мол, прошу смотреть, - обо мне и поговорить не грех! Я и собой хорош, и по дому помогаю, и душа компании, и на фотках получаюсь весьма замечательно. Не хочу хвастаться, но за неделю мне уже два раза писали с предложением о вебкаме. Ну, если знаешь. Не думаю, что тебе батя такое смотреть разрешает. Он тебе хотя бы защиту от детей на телефоне отключил?

Руки он перед собой сцепил, глядит с видом знатока. По языку жестов к выводу такому пришёл, не иначе, сейчас пойдёт докторскую по поведенческой психологии защищать, кофе только допьёт. А гуань дао хоть зубами ловить готовится, ему не в первый раз. Не в последний, явно. Однако Мен вновь какой-то шибко воспитанный, цивильный больно, глаза прикрыть стоит, не то от блистательности святой ослепнешь. Лапку вот сверху сложил, маленькую свою, которой ещё не прикроешь ничего. Хана всё смотрит, как она на ладонях его скромно устроилась, и смех еле сдерживает. Губы только шире тянет, кривит немного, как дебил обычный. На Мена взглянет - не вздрогнет даже. Хотя стоило бы. Он же на вид - всё равно, что кукла в музее фарфоровая, под семью стёклами, за десятью замками, ибо хрупкая такая, что в руки даже брать боязно. Хана же с ним такой осторожный стал, как понял, что Мен, на самом деле, не железный, что больно ему, что вся суровость - она ведь напускная чуть меньше, чем полностью. Мен устал. Оно заметно чересчур. Но Хана лишь улыбается - и продолжает смотреть.

- По мне тебе надо поспать, а не развлекаться, - возможно, где-то в полутонах затерялось беспокойство. Быть может, на горизонте замаячила забота. Но это, конечно, глупости. Хана вон, одной рукой потянулся до хруста да телефон достал - и только.

В уведах был Йохане. Приятно, что он научился отправлять сообщения. Пояснял за обстановку, спрашивал, как дела. Это здорово, разумеется, пытается поддерживать, хочет в коммуникацию. У Йохане и у его дуры-сестры детство, из того, что мать ему рассказала, было не лучшим, и это замечательно, что они выросли не совсем уж отбитыми. Один раз его почти убили - но один это не два. Случается. Но в Йохане было что-то ещё. Напряжное такое. Влюбился, будто. А дело то ли в фамилии одной, то ли в том факте, что один раз он от очкарика этого нежного чуть действительно не умер, то ли всё же в том, что Йохане откровенно отбитый, а Хане с этого не совсем комфортно. Ну, правда. Хана нацарапал ему "ты странный", ни на что конкретно не отвечая. Йохане как оскорбление не воспримет - не дойдёт. Нежный, нежный очкарик.

Хана молчал с минуту. Смотрел афиши, шевелил извилинами. Вот это Мен, конечно, задачу подкинул, развлекать его, с утра-то пораньше, ага, для развлечений Хана в восемь вечера просыпается. В такую рань он только работает. Мен - сидит эстетично за мини-баром у себя дома и слушает мяуканье матери, не разлепляя век. Тут как бы каждому своё. Хана его за мизинец теребит, оторвать пытается, будто. Вцепился, главное что.

- Нет ничего интересного в прокате, - телефон стучит единожды об стол; Хана взглядом вперился, прямо как в ладонь его, - в театр я не хожу, праздника сегодня тоже нет. Я не знаю, как тебя развлечь, малыш. Заведения, в которых я бываю чаще всего, откроются только ночью. Чем ты хочешь заняться до этого времени? Можем на больших пальцах побороться, и ты проиграешь, - Хана ждать не стал: и крепче сжал, и сцепил пальцы, и встал в позу; Амидамару да хоть где-то не нужен - повод для радости. - Ещё можем погулять под мостами, их в городе много, и под ними не жарко. Ещё можем поспать. Я впущу тебя в свою комнату, если тебе слишком одиноко в своих хоромах.

С ним, с Ханой, по правде, не всегда понятно. Весело ему? Честно? Немного? Неясно. Он Мена правда рад видеть. То факт. Он рад оторваться от Алюми хоть ненадолго, что прикипела к нему лишней грудной клеткой. От турнира отдохнуть рад. Много чему рад. Возможно, Хана просто рад не думать об Амидамару. Чуть-чуть. Не до эгоизма. Просто он так волнуется, что выдыхает даже не полностью, с опаской. Просто ему одному так непривычно, просто ему - наконец - со всей дури - так бессильно, что гадко.

Он Мена понимает. В том, наверное, и дело.

- Так что мы будем делать? По гостевой программе у тебя полная свобода выбора, а моё дело ослиное - её выполнить.

[nick]Asakura Hana[/nick][status]члд малышка[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/162020.png[/icon][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">стать шаманом королём</a>[/fd][lz]а мне так ебано, а мне так хорошо[/lz]

+1

12

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2a/da/586/615752.png[/icon][nick]Tao Men[/nick][status]сатана холодного копчения[/status][lz]на остром твоем плече есть родинка в форме зайца[/lz][fd]<a href="http://simpledimple.rusff.me/">дать пизды королю шаманов</a>[/fd]

Мен крутит в руках стаканчик с кофе свой здоровенный, разочарованно на него смотрит. Мен, определенно, считает, что приехал в дыру. Ему надо просто сесть в лимузин, попросить заблокировать двери - и поехать куда-нибудь. Куда-нибудь подальше. Но Мен все еще сидит рядом. В каком-то занюханном Старбаксе. Да он буквально пыль видит на настенных светильниках - и слишком очевидно морщится. Какой же отстой. Мену вроде надо быть ближе к природе, но есть красивая природа. А есть подобные места. Мен предпочитает не смотреть под столешницу. На случай, если там рассадник бактерий от жвачек. Мен остро нуждается в антисептике, влажных салфетках - и, пожалуй, качественном завтраке. Но спускает это все на тормозах. Пока. Если Хана занес чемодан в дом, значит, Госпожа Тамао точно знает о его прибытии. Она бы лучше подготовилась или вроде того, если бы ее предупредили заранее. И это была работа не Мена. И не его людей. У него от раздражения покалывает кости - в них вгрызается лютым зверем тихая ярость, но ее баюкает то ли сладкий сироп, то ли то, что Хана где-то рядом и заботится. Мен это ценит, но. Но. Но где-то здесь должна быть фраза из разряда "я уже не маленький", ее нет, потому что им обоим это должно быть очевидно. А Мен никогда не говорит то, что очевидно всем. Это работа для более приземленных людей.

- А по мне, я сам в состоянии оценить свою физическую усталость, - он глаза закатывает и фыркает, вот уж нашел время заботиться, ничего не скажешь, необходимости в отдыхе вообще не было бы, если бы одна бестолочь никчемная выполнила свою работу и вовремя прислала машину с сопровождением, а не заставляла бестолково шляться в чужом городе, Господи, прости, потому что Мен готов мысленно согрешить и очень грубо выругаться.

Мену наверняка уже постелили. Подальше от остальных, потому что ему нужно личное пространство. И дистанция от всякого зверья, которое приборы держать правильно не умеет и орет во всю глотку. Тот, со странной прической, яввно из крикливых. Цирк какой-то. Разумеется, его разместят подальше, чтобы никто не нарушил покой. Потому что Мен не любит посторонних. Мену полагается лучшее, потому что это его право по рождению. И делить лучшее со всяким отребьем, которое не умеет даже осознавать, какого уровня перед ними противник? Что дальше? Спать в хлеву? Мен по крови - едва ли не император такого коммунистического Китая. Мен по крови - святой отрок. И пусть Христос и родился в пещере, Мен не был сыном богородицы. Но Святой Девы - определенно. И пока мир стоит - ему полагалось все, что полагается святым. Смирение - и золотые кресты распятий каждой церкви. Мен почти полон смирением - почти. Он может простить грехи - он сегодня вообще достаточно грехов готов был отпустить. И отпустил. И никто, никто совсем не ценит того невероятно дара, который он оставил. Жизнь с осознанием. что она коротка - и надо перестать грешить. Мама убивала за подобное. Шамаш листает книгу отстраненно - и только один раз смотрит на Мена чудными своими глазами. Мен смаргивает в ответ - и попивает свой латте.

- Родительский контроль для детей, которые ищут непотребства. Я сознательный, и отец мне доверяет, - Мен фыркает, потому что, очевидно, родители его хорошо воспитали, он знал, что есть вещи, к которым он посмеет притронуться лишь в определенном возрасте, что нельзя убивать и что он должен хорошо поступать, Мен и поступал хорошо, держал каждое свое слово, а потому дурного всего избегал по собственной инициативе, - но что такое этот твой вебкам я не знаю. Наверное, он связан с веб-камерами? Тоже мне работа, лицом торговать, чтобы такие безделицы продавать.

Он видит краем глаза, что Хана в телефон уставился. Это заставляет Мена отстраниться, чтобы не заглядывать. Его воспитывали с осознанием того, что нельзя смотреть на чужую переписку. Он смотрит в окно - и думает о том, что это, наверное, вообще-то не самый прекрасный комплимент, чтобы им гордиться? Предложили продавать веб-камеры. Да кто их сейчас вообще покупает? Они или встроены в ноутбук, или...ладно, пользователи пк, наверное, покупают. Но все равно - какой-то слишком неприбыльный бизнес. Мен многое в таком понимает, он вообще-то наследник огромной корпорации своего отца. Чужие касания до мизинца...пожалуй, приятные. Мен немного оскорблен тем фактом, что ему предпочитают телефон, хотя он только приехал, но ладно, это мелочи, он милосердно этот грех прощает. Слушает с кислым лицом - специально от окна возвращается к чужому лицу, чтобы его продемонстрировать, как бы говоря "и это твоя отмазка?", - про прокат, в котором ничего нет. И про какие-то ночные заведения. Зачем ходить в ночные заведения, Мен искренне не понимает. Все сонные, усталые, вялые. Проще на чьи-то похороны сходить, результат тот же. Мен в лице меняется быстро, когда давление на мизинец меняется, перекидывается на пальцы. Сменяет кислоту на что-то...непонятное. Ему немного смущенно и немного странно. Но это мелочи.

- Хочу в парк развлечений, - Мен хлюпает своим кофе в трубочке, пальцы чужие слабо сжимает в ответ, потому что так вроде принято, звучит разумно, чувствует мило и как-то совсем трогательно, - поехали домой. Зоопарк - это тоже неплохо.

Хотя там скорее скотный двор и бедная госпожа Тамао. Может, Мен будет достаточно милосерден, чтобы дать Хане переждать в чужих хоромах. Не потому что ему одиноко - просто из благородства.

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » залезь мне в сердце


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно