horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » буду ждать там, где был тебе рад


буду ждать там, где был тебе рад

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

а            может
мы   вернёмся
домой?

https://forumupload.ru/uploads/001b/0e/05/12/584968.png

[nick]Daitaro Boshi[/nick][status]всё прозорливей, чем гений[/status][fd]спиритизм и оргии[/fd][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/436624.png[/icon][lz]чего он ожидал от века, где всё — надрыв и всё — навзрыд?[/lz]

+1

2

[nick]Daitaro Boshi[/nick][status]всё прозорливей, чем гений[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0017/5e/b1/2/436624.png[/icon][fd]спиритизм и оргии[/fd][lz]чего он ожидал от века, где всё — надрыв и всё — навзрыд?[/lz]

Дайтаро сегодня вздыхает тяжело и театрально. Вечер в Киото его не радует: очень душно, чересчур тесно, крайне неуютно - по радужке ему вырезают цветастые узоры, краски заливают прямо внутрь, поглубже, а они, поганки, не перевариваются правильно.

Не без кроткой безысходности смотрит он на соцветия фейерверков в небе. На вид недурно красуется и, коль присмотреться, даже поэтично, но вот, увы, Дайтаро не поэт, и ничего лиричного в своих скорых страданиях от душного воздуха в толпе людей он не находит.

Не знает, право, не знает. Привлекает его скорый выход на сцену, да вот и здесь, в тени просторной комнаты с видом на внутренний дворик ухоженный, взращенный хозяйскими руками, денег за которую отдать пришлось куда больше, чем на месяц рассчитывалось, ему было крайне неплохо. Гостиница сия находилась буквально в городской черте, посему отголоски празднования с центральной площади ещё доносились до ушей невнятным шелестом, но и обладала достаточной удалённостью, чтобы не желали в неё селиться зеваками, приехавшие на фестиваль. Он тут, за редким исключением, один. Из живых. Себе во благо Дайтаро, правда, живых предпочитает очень редко.

Он оборачивается, сталкиваясь взглядом со своевольным духом, не то своим, не то ничейным, и очень смущается. Пусть и пытается совладать с чувствами своими дурацкими, они всё равно видят свет, окрашивая лицо розоватым багрянцем.

- Не ожидал, что ты останешься со мной и будешь смотреть, - отворачивается поспешно, прикрывая горящие щёки волосами. - Привлекли внимание твоё слова мои, что буду я женщиной в этой пьесе? Так то не впервые. Театр любой в стране нашей таков, что все роли исполняют мужчины, - Дайтаро поднимает зеркало повыше и изо всех сил пытается всматриваться лишь в своё отражение; времени до выхода осталось не так много, а он ничерта не готов. - Не ведаю, с чего так сложилось. Не всем сие нравится. В труппе моей знакомой есть девушка смелая, что всё равно выступает на сцене, пола своего не выдавая, само собой. Выступает хорошо, коль мнение моё что-то значит. Надеюсь, зеваки слабоумные поймут, что все придирки по этому поводу - сплошные глупости.

Дайтаро - человек в высшей степени общительный, кто бы думал иначе. Он говорит и говорит, и всё что-то высказывает, словно заранее не думая и за временем не следя. Только вот так это сейчас ненужно, все слова его нынешние - такая пыль в глаза, что голос нет-нет, а подрагивает, силясь выдать ещё что-нибудь увлекательное, дабы не показать ни за что, сколь сильно он скучал.

Он так, так скучал, это просто невозможно, хватит уже, сил нет ни злиться, ни сопротивляться. У него вместо мыслей полезных - один лишь Дионис, с глазами своими нефритовыми да ладонями большими такими и тёплыми, что не льнуть к ним кошкой паршивой он просто не может. Дайтаро смотрит на духа ещё немного - и тоскливо, и всегда, по правде, смотрит так, лишь нежность добавляя в окончание. Даже Аньяда постоянно язвит, что раздражает он её своим мечтательным выражением и блеющим голосом, а теперь она и вовсе ушла, даже не вильнув на прощание хвостом. А что делать? Что он вообще может с собой сделать?

Ему приятно до пьяной одури, что не покинуло его божество чужое, не ушло туда, где веселья больше, огни горячее, смех сумасброднее. Лик его чудесный сумрачный может лизецреть и чёрточку каждую впитывать, вспоминая потом уже, ночами ( без него - неизбежно ) холодными, и думая, думая, мечтаниями одними сердце дурное, глупое, заставляя плясать, словно в последний раз. Но всякий раз не последний. Он просыпается, ищет, чего же поделать ему занятного, чем мысли свои занять бесноватые, и всяко находит, и как-то живёт, до ночи - вплоть, и повторяется всё ровно то, чего избежать он всё пытался.

А потом он видит его вновь.

Дайтаро бы хотел расцеловать скулы эти острые и переплетать руками-путами шею туго-натуго - и не отпускать. Он бы хотел к нему прижаться, - то ли в недеждах хрупких, то ли изнываясь_отчаянием_изливаясь_реками, - он бы хотел вжаться, он бы хотел, наверное, слиться душой прямо в душу ( с ним лишь, и только ), но дрожит, стоит пройтись пальцами, кончиками, по тёмной коже, вместе с благоговением давя истосковавшиеся вздохи. Дайтаро, чуть-чуть, но по правде, боится дёрнуться не так, моргнуть не вовремя, сказать что глупое, ведь Дионис снова может уйти. Он вновь покинет его, и Дайтаро никогда не может быть уверен, что тот к нему вернётся. Ненадолго, мимолётно - и любое мгновение в одиночестве готово обернуться вечностью, и ничего, совершенно ничего Дайтаро не сможет с этим сделать. Это так грубо, почти жестоко.

Дионис такой жестокий.

Он в себе тоску крутящую крутит в ответ, в обратную, да поскорее, и тянет пересохшие уста в занимательных глазу улыбках. Его же не за то, дурное, кислое любят, оно ведь знамо. Лицу его делают комплименты дерзкие, посвящают стихи претензионно изысканные - и всё потому, что свежо оно и ухожено. "Как у принцессы", иногда говорят, и оставляют на щеках следы немного даже тёплые, и определённо настоящие. Дайтаро было бы приятно, в перспективах, ежели не учитывать ту простую данность, что убеждений ничьих наглядных и разубеждений чужих сальных ему не требовалось. Он, говоря начистоту, без утаек, любит ушами - и принимает плату в виде любви глазами. А больше и не надо: ни денег не надо, ни сладких обещаний, ни присутствия - в первую очередь.

Нити краски Дайтаро протягивает чётко вдоль ресниц и заводит их дальше, окропляя лицо первыми красными узорами. Он делал это уже так часто, что рука совсем не дрожит.

- Буду играть я принцессу Кагуя. Пьеса такая длинная, а вечер такой жаркий, - тянет он обречённо, но глаз внимательных с зеркала не сводит - глядит не то на себя, не то на духа прекрасного, во плоти своей и гордости своей воплощённого. - Хуже всего знаешь что, друг мой дорогой? Готовиться долго излишне. Это и макияж, и одежда подходящая, и украшения. Благо, кимоно меня одеть не обязали. Его ведь ни надеть самостоятельно, ни снять. Ужасное изобретение, ты так не думаешь?

Он кладёт кисть на дощечку, прерываясь. Комната освещена хорошо, а зеркало от хозяйки гостиницы ему досталось на три слоя вперёд вымытое и очищенное, за что ей огромное спасибо, но почему же так жарко? Только-только покинул он источники и накинул чистую юкату, и уже чувствует, как вниз по спине катится пот.

- Это лето убивает меня, Дионис. Скажи, на твоей родине было так же жарко?

Дайтаро разворачивается к нему всем телом. Желание расстелиться по полу, ложась духу в ноги, велико, но он с собой борется.

+1


Вы здесь » horny jail crossover » альтернатива » буду ждать там, где был тебе рад


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно