CHURCH CROSS
Сообщений 61 страница 90 из 102
Поделиться612024-05-21 06:41
НЕМЕЦ ♱ NEMEC
[volunteer's playlist]
— rick okon —
б ы в ш и й :: офицер мчс :: спортсмен :: корд :: спец по всратым задачам на поисковых учениях :: был подкаблучником, стал женоненавистником :: стартер-пак мудака: душнила, токсик, абьюзер :: мальчик из хорошей семьи, который заебался быть хорошим :: хэппи-энд - для слабаков или да? |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
[indent]
— кто ты - бог или яд? —[indent]
когда первый снег ложится на плечи, она чувствует его колкий взгляд, клюющий ей в профиль и знает, что он думает: беглянка, сиротка, убийца.
[indent] ( он думает: дура ).
горе спит с ними в одной постели, тревожит во сне, и тени всё чаще напоминают чертей, когда эос без сна смотрит в окно до утра. немец - поначалу - пытается изгнать этот дух, но затем понимает: ей проще топить его в красном вине.
эос пьет много, пропадает - надолго, трахается - с кем-то ( но только не с ним ); немец всё терпит - списывая весь этот холод на призрака под их покрывалом, которого он сам вывел из леса и к ней подвязал. только её пьяный взгляд всё чаще на него смотрит так, словно она его просит её не спасать.
[indent] словно хочет стать ему той, кого он не забудет.
[indent] и никогда не простит.гнев пульсирует прямо в ладони, стрекочет меж пальцев, как ток. эос думает, что его приручила, но он царапает ей когтями запястья, скручивает волосы и задирает так, будто ебет в последний раз. немец целует там, где бито и мято, ласкает то, что испортил, и эос просит ещё.
[indent] заживёт, она говорит.
[indent] как и вся их "любовь".когда вновь приходит весна, эос вдруг понимает, для чего до нее дожила: в телефоне появляется новый контакт, и он звонит ей в ночи, гонит всех кровью вскормленных демонов прочь, не хлещет по зарощенным швам, не обжигает холодом взгляда и не говорит, сжимая ей горло в кулак:
[indent] это ты сделала из меня монстра.
[indent] это всё была ты.их последняя зима бросается под колеса авто, в котором немец везёт её в чужой дом, в котором его никто больше не ждёт. буря давно затихла в салоне, как спертый воздух в груди, но они продолжают вскрывать друг другу нарывы и полушепотом спрашивать раны, чьё сердце сгнило сильней. только слова, что перемололи их кости за все десять лет, теперь не задевают черные шрамы, а опадают на обновленную землю, как град.
[indent] и - наконец-то - тают.
[indent] уже навсегда.[indent]
[indent]
х. всё по-классике: абьюз, измены, ревность, мордобой, только по обоюдному согласию;
х. заявка в пару ( ! ) в прошлом; на данный момент у эос отношения с ваней, и в лс я подробнее расскажу, когда именно между ней и немцем всё стало плохо, но имейте в виду, что десять лет почти_совместной жизни - это не шутка ( представляете, как мы успели друг друга заебать ?? ); да, любить меня обязательно, но не исключаю того, что немец успел устать от этого дерьма и мог завести себе прекрасную семью, почему нет ( но фишка в том, что созависимость - это болезнь, и так просто от неё мы не излечимся );
х. шанс, что кто-то придет на эту внешку, равен нулю, но я всё же рискну написать, что у вас нет выбора ( потому что я третий раз пересматриваю "das boot", и это явно не последний заход ); исхов мало, но я могу заскринить вам сама, если буду вас одевать, я чуть-чуть графист ( а еще у меня есть гифки );
х. бэкграунд кликухи немца - на ваш откуп, как и его жизнь до эос;
х. краткий сюжет для понимания: в 2002, еще до появления поисковых отрядов, немец с мчс нашел в лесу мертвой младшую сестру эос ( в гибели которой она винит себя, а потом станет винить немца ); с тех пор у них начался роман, и первое время они пытались ужиться вместе, но немец долго не смог терпеть выходок эос и стал сначала ебашить её ( всё взаимно, вы не переживайте ), а потом они разъехались; в 2011-2012 часто встречаются, чтобы переспать по старой памяти, но и это не затягивается надолго - когда-то же нужно перестать друг друга мучить ( или нет );
х. морду вам хочет набить не только ваня, но и штапич, а там, может, и другие малыши из моего лз подтянутся!!
х. в настоящем у нас с ваней есть сюжет на троих с максом, и если захотите в это влезть, мы вам подробно всё расскажем и покажем;
х. немец - самый часто упоминаемый персонаж в моих постах, так что рекомендую их почитать ( какие-то штуки всегда можно обсудить и изменить, это не проблема );
х. свой пост покажите мне обязательно в личке, мне важно сойтись по слогу, чтобы нам обоим было максимально комфортно, а также поддерживать коннект в тг;
х. от меня: третье лицо, около 4-6к, странные метафоры и слог на любителя, песенки, эдиты, фангерлинг по немцам; в данный момент я медленно выхожу из очень трудного и длительного отсутствия, поэтому постов может быть не так много, как хотелось бы мне самой, но я верю, что войду в привычный темп пост в неделю / две или даже чаще; умоляю и вас рассчитывать свои силы, так как у меня имеется бесконечный поток хэдов и желание, чтобы вы максимально влюбились в перса и были готовы обрастать вкусными сюжетками;очень жду, цемк
через читателя
Поделиться622024-05-23 08:54
ФУШИГУРО МЕГУМИ ♱ FUSHIGURO MEGUMI
[jujutsu kaisen]
— only canon —
студент токийской технической школы магии; воспитанник годжо сатору, имеющий кровное родство с кланом зенин. владелец техники десяти теней. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
«я влюбился в тебя не потому что был потерян или одинок, или сломан, или нуждался в исправлении.
я влюбился в тебя, потому что после знакомства с тобой я захотел сделать тебя постоянной частью моего мира. и места, и окружение - могут измениться, но будь то на 5 минут, или на 50 лет, я буду просто счастлив, если ты будешь рядом…»
у Мегуми в глазах темнота как у неба, в котором сгущается шторм. Цвет спокойный, холодный, но тревожит как омут, в чьем укромном безмолвии таится что-то опасное, что может однажды сорвать безучастность с лица, и Сатору сам иногда замирает – может, без явности внешнего, но невидимо где-то внутри, точно нащупавши издали небольшое проклятие.[indent] - что у тебя на уме, Мегуми? – с проседанием голоса, отряхнувшись от притворной веселости, потому что когда Фушигуро уходит в себя, Годжо хочется дернуть: громким словом, навязчивой фразой; прикосновением к предплечью, к кисти, или с порывистой резкостью схватить за запястье, не давая по пояс войти в тишину, где он был способен надолго укрыться в молчании, исчезнув как таят его сикигами в тенях.
он видит это с каждым годом все четче, оно становится явней, и хочется, сломав неподвижность уверенности, обнять того шириной своих рук – не утешая, хватая, как если бы Фушигуро мог неожиданно выскользнуть, вступив в глубину своих мыслей как в яму, повторив судьбу Гето в те же шагах. По-своему, как-то иначе, извратив чистоту прежних помыслов, наивность которых заставляла его улыбаться, - но благодушно, не позволяя себе даже шуткой спугнуть эту пусть и размытую правильность.
ему хочется думать, что Мегуми он чувствует все же острей. Изучая того, как ребенка, как родственника, собирая в кулак все доступные виды привязанностей, запуская аккуратно-медлительно пальцы под кожу.
он талантлив, умел, и слушать ему удается не меньше, чем слышать, отчего Годжо, кажется, медленно входит во вкус, открыв для себя еще непонятную радость наставничества. Но Мегуми другой. Не подобный своим одноклассникам – он, как говорят, - живет среди них белой вороной и Сатору простодушно советует, разглядев за гладкой завесой молчания острую форму конфликта: «если кто-то сильно достает тебя, то ударь его».
а затем ему совершенно не жаль. Ни за чьи переломы, ни за чьи синяки, - он, наоборот, развивает учительский вывод как дымку, ущербно гордясь за него на манер одноклассника, но вряд ли родителя, и полушутя замечает, приложив к его ране лед, что надо бить так, чтобы не дали сдачи. Иногда осуждающе цокает. Иногда – смотрит дольше, чем следует, точно на текучую воду, в чьем движении спрятано что-то незримое, озвучившись в душе Фушигуро слишком тихо, может, в том числе для него самого. Что-то предупреждает его голосом сдержанной ярости. Спокойствием чистой агрессии, что сидит глубоко, как чудовище, уже тогда воздвигнув в сердце Мегуми теневой сад химер.
этот мальчик для него словно проигрыш одновременно с победой. Он для него лекарство и яд, и незаметно, изгладив до ровности, падает одна, друга, третья и далее грань, ставя их обоих друг к другу все ближе или, может, просто усиливая желание коснуться, согнав оцепенение безмолвной оценки.
[indent] будь эгоистичнее – щелчком пальцем по лбу.
[indent] не жертвуй собой – зажато в сомкнутых губах.он как вода, будто тень – движение реки в темноте, что убаюкивает как-то неправильно, бархатистым касанием проклятой даже для магов энергии; поглощая, закутывая, разрушая всякую бдительность и даруя пугающе сильный покой для того, кто привык жить алертно.
[indent] наверное, прежде всего, ему нужно подумать, как научить Мегуми жить без него.
[indent] или научить себя как жить без Мегуми.персонаж предполагается в пару и мне бы хотелось найти человека, который бы хорошо чувствовал и понимал его, был готов пробовать разные сюжеты, аушки, временные периоды (включая детство Мегуми, а также возможность поиграть детьми-одногодками в альте) и ситуации, канон и отклонение от канона; с которым было бы постоянное общение помимо форума, чтобы увлеченно обсуждать общие сюжеты и обмениваться чем-нибудь интересным и вдохновляющим. От игрока прошу грамотности, любви к данному пейрингу и вовлеченности в него, знания канона хотя бы на уровне аниме, отсутствия жестких сроков на отпись (так как по скорости отписи я скорее слоу), отсутствия других романтических линий для Мегуми, в том числе и в альте с другими игроками, и не пропадать без вести. Также хочу обратить внимание на то, что, поскольку Сатору планирует сделать из Мегуми равного себе, то это подразумевает и равенство в отношениях, без строгого деления на роли. Поэтому если вам принципиальна роль только топа или только боттома или в написании вы вообще не притрагиваетесь к постельным сценам, то я вам не подойду. Не подойду я вам и в том случае, если для вас проблемна модель отношений "ученик-учитель", разница в возрасте, отголоски шотакона и сосуществование Мегуми под одной крышей с Сатору с момента взятия его под опеку.
честно признаюсь, в поиске каста я не заинтересован и ищу соигрока исключительно в неторопливый междусобой. Так сказать, в игру для души. Взамен могу красиво одеть, накормить хэдканонами и заобщать до полуобморочного состояния.
так все и кончилось: в стихнувшем голосе, в схлынувших мыслях; в замирании целой вселенной на выдохе; увязнув в одной бесконечной минуте, заставившей смолкнуть часы, притупив само ощущение времени, мешая яркость заката с уходом во мрак.
что-то в нем умерло, отслоилось от сердца шелухой старой кожи, и под ней обнаружилась мякоть уязвимой приязненности, приукрашающей прошлое до безупречного штиля, что изгладило в памяти любые неровности, точно что-то случилось между ним и Сугуру с необъяснимой внезапностью, посеяв смятение в душе виноватым вопросом. Что было не так? Что он упустил, пытавшись угнаться за всем одновременно, будто бы выстрел, настигнувший голову Рико, разбил их беспечную юность как вазу и, раня руки осколками, он не заметил, что склеивать уже было нечего?
с тех пор он словно очнулся совсем в другой жизни. Он, может, действительно умер, воскреснув в каком-то ином варианте вселенной, где Сугуру был дальше, чем Сатору бы смог дотянуться, и больше не было мягкости во взгляде напротив, и было теперь не нащупать плеча, а теплота дружелюбия остывала от холода, и все отмирало, неспешно сходя слой за слоем, пока от него не осталась фантомная боль.
Сугуру ведь умер отнюдь не сегодня. Прощание только внесло окончательность в то, что когда-то и так решилось без слов, и годы были отсрочкой, мучительно долгим срыванием пластыря, но Сатору соврал бы, сказав, что на что-то надеялся.
он просто хотел избежать своей роли... Всего лишь не быть палачом, позволив казни свершиться иначе, чужими руками, оставив нетронутой легкость хранимого в памяти, где юность исполнена светлых тонов. Сохранить там Сугуру, как будто навечно пленяя того в фотографии, удаляя последние годы в зачеркнутости, как если бы жизнь его оборвалась, порвавшись как нить, когда тот внезапно решил потянуть ее в сторону... Как будто тот умер тогда, поглощенный толпой, укрывающей гибель в потери из виду или же, может, как если бы тот растворился в годах, и Сатору узнал бы о смерти Сугуру впоследствии, случившейся где-то, куда он не мог заглянуть, а потому отзвучавшей в расплывчатой близости к сну, где еще бы могло исцелить пробуждение.
но, конечно же, нет. Он одарен многократно, только не правом отказа, и сила на грани с божественностью была припирающим к стенке проклятием, не дававшем хоть раз отказаться, сойти, отведя глаза в сторону в пусть уже неизбежном для Гето лезвийном взмахе... Нет, ему полагалось прожить этот миг, глотнуть как вину, пройдя от заглавной до точки, точно не только Сугуру, а также он сам должен нести наказание за сделанное.
темнота уплотняется медленно, проседая в стихавших тонах, и снег зависает над ним звездной россыпью, стираясь в толщи бесконечности как сгорает космический сор в слоях атмосферы земли.
он идет, не чувствуя веса ни мира, ни времени. Дорога стелется словно бескрайним движением вперед, простертой где-то в изнанке запущенной техники, и Сатору болезненно тянет домой, но притом возвращаться ему совершенно не хочется, поскольку еще слишком рано, чтобы пристроиться рядом с Мегуми в постели и спасти себя от блуждания в мыслях недвижимым сном, смывая им же с лица выражение печали, дабы вновь облачиться в улыбку к утру.
веселиться сегодня кажется Годжо взятием новых высок лицемерия... и до чего отвратительным ощущается несенное вместе с цветами намерение, два расставленных пальца эмоджи, и неопределенно-конечное «кажется, я слегка опоздаю!», когда он не здесь, вернее, от него остается лишь тело, испускавшее речь отголоском инерции, тогда как в глубинном, осознанном, Сатору практически опустел до безмолвия. Он не хочет сейчас ни стоять, ни идти; его влечет тишина, но подмывает наполнить пространство бессмысленным шумом, он мечтает забыться, желает осесть в темноте, но понимает, насколько нуждается в ласке Мегуми... В его касаниях пальцев, в объятиях рук. В его прозорливом молчании, а также умении чувствовать, а еще в аккуратном движении глаз, способных отмерить за маской беспечности искренность в граммах. Он просто нуждается в нем: и тогда, и сейчас. В нем как в живом существе, в каком бы смог раствориться, затмив его жизнью свершенную смерть, как уже врачевало присутствие Мегуми отсутствие Сугуру до этого...
всего лишь пару секунд. Сатору платит ими за выдох и вздох, пока собирается с силами, встретившись с дверью квартиры, и ищет перебором в уме подходящую реплику - нужный настрой, в который готовиться сразу же влиться с разгона.
[indent] - Я дома!
улыбка в уровень носа, восклицание как песня, с подпрыгнувшей «о», и букет распускается в узком проеме, спеша впереди, отсчитав еще немного мгновений восторженной слепости, прежде чем взгляд обнаружит Мегуми... под ним.
[indent] - А?...
удивление глупое, и нотка страха в нем – уголом иглы, что пронзает рассудочность с выводом техник, принудив его тут же, не думая, бросить цветы, и спуститься к нему в суетливом волнении...
[indent] - Мегуми?
...притронуться бегло ко лбу, отвести темноту волос в сторону; найти безмятежную плавность лица, что смягчил собой сон, посетив того раньше, чем он, как будто украв в наказание за проигрыш взметнувшимся стрелкам часов, что уже отправляли законченный день в новый праздник. В его руках он обмякший – доверительным то ли к нему, то ли к дому, - и принимает форму податливо, разрешая распутать свернутый в дреме клубок, приcпособляясь к объятиям с гибкостью кошки. Сатору пытается взять его, но чувствует тяжесть, что ждет наверху, и понимает, что жаждет остаться вот так, в этой паузе; зависнуть в узком пролете соседних друг другу секунд, в которых еще не окончилось действие, и сесть в безопасном низовье стены.
он держит Мегуми без полноты осознания, какая из мыслей влекла к нему страх.
что все повторится? Что каждая жизнь, какой бы он не коснулся, утечет как песок, пренебрегший усилием сомкнутых пальцев? О чем он подумал, заняв рот бездумным выпалом звуков, и почему метнулся так резко, хотя земные глаза разделяли спокойствие тех, что сотканы техникой?
[indent] «Старею, должно быть...» - Сатору шутит безмолвно и снова смотрит в лицо, в котором нет бледности кровяного оттока, как нет начертанной метки проклятия, что предвещала бы участь, пленившей Цумики... Привычка гнет губы, но выходит чуть ломано, ведь сверху также спускается запах готовки, разбавлявший спектр чувств досадой об ужине, давно остывавшем в приглушенном свете, и, ускользнув от внимания, срывается на пол букет, образуя лежанием образность веера.
улыбка со всей удрученностью канет во вздох.
[indent] «Какой же ты все-таки жестокий человек, Сугуру»
Поделиться632024-05-25 12:41
ТОМА ♱ TOMA
[RC: PSI]
— Jordan Calloway —
фермер, псионик, лучший парень на всём белом свете, специалист по поливке помидоров и выбору самых нелепых пижам |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
ost: он юн - больше нет
[indent] Йонас смотрит на него исподлобья, чуть щурит светлые, больше похожие на две капли дождевой воды, что размазалась по серому капоту машины, на которой их сюда привезли, глаза. Худой, как и все они здесь, он ниже Тома почти на голову, да и в плечах намного уже, волосы ещё эти дурацкие, немытые, рубашка в клетку на размер больше чем надо, словно не тринадцатилетний сопляк, а звезда грандж-сцены. Том улыбается, так открыто, что эта улыбка искриться дружелюбием. Его брюки едва достают ему до щиколоток, видать вырос из них давным-давно, заношенные лаковые туфли начищены, а лицо такое подвижное и живое, что кажется - вот вот сорвётся с места плясать чечетку.
- Что за идиотская причёска? - Йонас цыкает, намекая на воздушное афро, что колышется от ветра, на голове пока что незнакомца.
- Это называется мытая голова. - Том усмехается колко, но беззлобно.
Мальчишки смеются. Жмут друг другу руки и наконец-то называют собственные имена. Что ж, возможно их социальная группа будет больше чем просто кучка жалких неудачников.
***
- Это даже как-то жалко. - Йонас заглядывает в девчачью спальню через замочную скважину, несколько минут пытается вглядеться и разочарованно выдыхает.
- Тебя просто злит, что она не бегает с тобой курить за сортирами. - Тома отпихивает друга и тоже заглядывает в скважину.
- Неправда. - Йонас хмыкает и складывает руки на груди.
Херня, Том конечно же прав, но только отчасти. Просто пока Лу торчит за книжками уча идиотского Киплинга они тут ну, скучают по ней? И да, ему не с кем нынче курить за сортирами, и по этому он тоже скучает.
- Слушай, я тут видел цветочную лавку за углом... - Том начинает не слишком издалека, но Йонас понимает с полуслова. Это хорошая идея. У Тома всегда хорошие идеи.
***
- О нет, ты сейчас тоже начнёшь мне говорить какую-то фигню про права, закон и вот это вот всё. У вас это видимо семейное. - Тома смеётся, но тут же осекается.
[indent] Ирма смотрит на него так пристально, так колко. Её глаза - застывшие льдинки, они уже застряли у него в сердце, хоть Том ещё и не знает, но эта храбрая разбойница та ещё снежная королева и за ней он последует далеко не на крайний север.Бестис, чувак которому я доверил младшую сестру, которому доверял от и до, считал надёжной стеной, солью (точнее водой) земли и вообще святым человеком. Том простой и улыбчивый парень, ему хочется доверять, на него можно положиться. Так о Томе думает Йонас, так о томе думает большинство, но что там под этой толстой кожей-шкурой знает только она, та, что смогла про эту кожу-шкуру пролезть и разбежаться мурашками.
Очень жду Тома, что бы играть с ним крепкую мужскую дружбу, сложные моральные выборы, драмы и вообще приходи, будем жечь инквизицию на кострах и устраивать революцию. У нас тут даже какой-то сюжет намечается.
[indent] На ощупь Лу тёплая. Как собственно и полагается обычному живому человеку, но на это тепло Йонас обращает какое-то своё особое внимание. Дёргает носом, ощущая, как нагревается ладонь и словно тонкие иглы пронзают что-то внутри, Лу наверно печёт или типа того, хер его знает какого это, когда твою болячку вот так забирают, ему рассказывали, что ощущения так себе. Под брючиной, с плохо выглажено стрелкой, медленно расходится кожа, выступает алая царапина, начинает тихо кровить. Как же это всё, блять, медленно. Его пси требует совершенствования, практики, знаний, пока приходится тратить кучу сил и времени, что бы сообразить что там к чему, как оно всё работает, как лишнего не забрать, как выбрать одну ту самую болячку. Для псиоников образование пиздец какая привилегия. Как жаль, что для хиллеров оно практически необходимость.
- С колготками давай как-нибудь сама уже. - Он трёт ладонь пальцами, разгоняя ощущение чужой болячки по всему телу, так быстрей проходит. Не то что бы научный факт, так, личное наблюдение. Может просто плацебо.
[indent] Царапина и вправду была пустяковая, но оно как-то сама выходит, Йонас просто делает особо не думая, уже потом, ощущая её на себе крутит в мыслях что-то вроде: ну это же из-за меня сюда потащились, не потащились бы - была целая. Какие-то всё так себе отмазки на самом деле. Йонас дёргает плечом, словно отмахиваясь от пустяка и заканчивая попытки в самокопание, это ведь больше по части Лу, ему-то че, захотел и сделал, вот и всё. Это никого ни к чему не обязывает. Он вообще не ждёт никаких благодарностей, но девчонка конечно же уже смотрит на него со смесью то ли благодарности, то ли жалости. Блять, не выпускница, а какой-то сопливый щенок.
[indent] Сигарет осталось не так много, навряд ли хватит до утра, но че уж, придётся либо поумерить пыл, либо потом потерпеть. И то и то звучит говняно и видимо озадачится этим Йонас чуть позже. Пока он просто прикуривает и садится рядом с Лу. Протягивает ей пачку с зажигалкой. Вид с крыши открывается и вправду просто невероятный, сам его оценил тоже только сейчас, до этого бывал здесь только днём, а днём конечно красивенько, но не настолько. Интернат располагался где-то в промежутке между Термитником и фермерскими окраинами города, так что с одной стороны их накрывала вечное зарево тепличной засветки, с другой неоновая дымка старого города. Так и жили- между двух огней. Зато сразу понятно было, что со всеми ними будет дальше. Те кто поспокойнее и, что более важно, кому способности позволяют отправятся на грядки, поливать рассаду и полоть, че там обычно принято полоть. Кого-то, самого бестолкового, отправят жать ебанный пресс или топить плавильные печи на производства. Платят мало в обоих случаях, но там почти везде свои и это честный и надёжный труд. Большинство просадит подъемные в Термитнике и там же в итоге осядет. Те, что поамбициозней будут биться всю оставшуюся жизнь о стеклянный потолок, кто с запросами поменьше просто постепенно будет скатываться по наклонной. Некоторые таки смогут как-то встать на все четыре лапы и будут вести свою покорную размеренную жизнь. Доган вон устроился спасателем и ему будто бы нравиться. Йонас не осуждает, в чём-то даже поддерживает. Просто не хочет так же. У них всех нет никаких шансов, живите или сдохните, главное не забывайте, что вам позволено быть частью чего-то намного большего чем вы сами.
[indent] Но отсюда, о, отсюда им были видны огни нового города. Нью-Пери дразняще сверкал своими самыми дорогими побрякушками. Отвратительно лицемерно, но как же невероятно красиво.
- Всё будет отлично у нас. - Он понятия не имеет как, но прямо сейчас в этом абсолютно уверен.
Поделиться642024-05-27 04:37
МИСТЕР ГОШ ♱ MR. GOSH
[lenore, the cute little dead girl]
— caleb landry jones —
(предполагаемо) мертвец с мешком вместо головы и с пуговицами вместо глаз |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
а я! – какой в груди покой! – рыдать уж не хочу,
я петь ей рад на старый лад – и с ангелом лечу! [q]вы когда-нибудь любили кого-то до безумия? так, что внутри всё сводило от трепетной нежности, а голос дрожал всякий раз, когда требовалось обратиться к объекту своих воздыханий?
мистер гош любил. и любит до сих пор. даже не смотря на прошедшие десятилетия, любовь эта становилась только крепче, только сильнее.
любовь его стала одержимостью. греховной необходимостью добиться взаимности чего бы то ни стоило. даже если для этого потребуется тысячу раз умереть, даже если потребуется пойти на обман, столкнуться со всей сворой потустороннего – плевать.
он. любит. до. сих. пор.
это – константа неизменная. такая же неизменная, как и мешок на голове, скрывающий истинную личину.
но, быть может, пришла пора его снять? быть может, тогда она поймёт, одумается, вспомнит?
не умею писать красиво, хоть убейте (ха-ха), но. при повторном прочтении оригинального стиха меня накрыла занимательная идея: по сути, лор мистера гоша – чистый лист, можно творить, что вздумается, и почему бы тогда не сделать так, что на самом деле это настырное существо не тот, за кого пытается себя выдать? что, если настоящая личина гоша на самом деле – сэр гай де вир, тот самый жених ленор ещё из той, предыдущей жизни, который не выдержал разлуки с возлюбленной (и попутно не очень-то догадывался, что ленор совсем-совсем не была заинтересована в их браке, но разве родители в те времена спрашивали мнения своих дочерей?) и повесился?
на эту мысль меня натолкнул дизайн оригинального мистера гоша, точнее то, как туго затянут его мешок в области шеи, взгляните!
бонусом есть мысль, что в подобных «воскрешениях» мог быть замешан и таксидермист, на которого тоже имеются некоторые планы, соу… вылезайте из своей не-такой-уж безымянной могилы, погрузитесь в очаровательный гротеск, вдохновлённый эдгаром алланом по, и влетайте в нашу с оборванцем компанию – обещаю, не пожалеете.
пасмурная серость, как и обычно, окутывала собой весь невермор. вечерело. ленор по своему обыкновению была занята каким-то невероятно важным (по её мнению) делом: то ли вызывала очередную монструозную сущность, то ли вчитывалась в криво написанные строчки старинных рукописей, найденных средь хлама на чердаке особняка – точно никто, даже сама давно погибшая, пояснить не смог бы.
с глухим «бам-с» что-то ударяется о зеркало, отражавшее в себе силуэт сидящей в кресле девушки и разожжённый в камине огонь (не ясно, для какой конкретно цели, ведь никто из обитателей или гостей дома на отшибе уже давным-давно не чувствовал ни тепла, ни холода). приходится отвлечься и перевести любопытный взгляд на источник этого странного шума.
– делать с чем, мистер оборванец? – с привычной лёгкой хрипотцой пропитанных формалином голосовых связок уточняет ленор, щуря потерявшие живой блеск глаза.
иногда ей не верилось, что в теле тряпичной куклы был заперт, как он сам себя называл, «самый ужасающий убийца в истории». во-первых, история знала слишком много этих самых «ужасающих», во-вторых же, всё то время, что они провели вместе с момента, как ленор бережно заштопала кукольную ручку, оборванец не вёл себя, как злодей, которым хотел (пытался) казаться – скорее, он больше походил на дворецкого, чьей задачей было поддерживать любую безумную идею, что придёт в светлую голову, а так же ограждать эту самую светлую голову от неприятностей.
– ну-ка, – бледные губы растягиваются в усмешке заискивающей, а книга с выпадающими из неё пожелтевшими от времени листьями ложится на столик подле кресла, – расскажите, что вас так разозлило? – приступ совершенно детского любопытства был присущ ленор как нечто само-собой, совсем естественное, привычное; неизвестно, было ли то следствием инфантилизма, что прослеживался за ней после, кхм, «воскрешения», или корни подобного уходят глубоко в жизнь девушки ещё до её посмертия, но факт оставался фактом: только она могла бы находить что-то интригующее и забавное в сложившейся ситуации.
легко спустив ноги с кресла на деревянный пол, покрытый затёртым от времени выцветшим ковром, шелестя подолом чёрного платья, девушка ближе подходит, подхватив кукольного душегуба на руки да подняв на уровень лица собственного.
– ну вот, теперь мы можем говорить почти на равных, – с важным кивком подмечает, приняв на мгновение более серьёзный вид.
Поделиться652024-05-29 05:24
ТАКСИДЕРМИСТ ♱ TAXIDERMY
[lenore, the cute little dead girl]
— mads mikkelsen —
некая личность с полуразложившейся оленьей головой. свою странную внешность объясняет «медицинским состоянием», иначе говоря, болезнью. интеллигентен и меланхоличен. ездит в катафалке. имеет непонятное домашнее животное по имени «малакаи». |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
здесь не будет долгого и замысловатого описания данного… господина. здесь будут лишь сухие факты. такие, как, например, полная уверенность в том, что таксидермист всегда поможет мудрым советом (а иногда даже и делом, что бывает, как говорится, редко, но метко), если тот от него потребуется. или второй факт, фанонный: таксидермист, вероятнее всего, имел отношение к погребению ленор (может, даже мистера гоша – тоже); возможно, что именно он стоит за «тайной» новой не-жизни обитателей особняка на отшибе, или и вовсе ставил эксперименты на себе, а, может, и вовсе всё вместе? и таких фактов может быть с десяток, потому что я ничем не ограничиваю полёт вашей фантазии, хоть сделайте из этого чучела вендиго – нет, ну а что, собственно?во-вторых, я просто оставлю это здесь, чтобы вы понимали, откуда растут ноги у данного фанкаста, и почему я буду злючкой-вреднючкой да не дам его менять, хе.
да, мало букв и слов, но зато сколько энтузиазма, и какие невероятные поворотные повороты можно разыграть при должном желании «оживить» (ха-ха) персонажа как следует. и хотя нас пока двое в лодке всего лишь – я да оборванец, - но для таксидермиста найдётся местечко и даже небольшой сюжетный кусочек (который у нас планируется сквозной нитью через эпизод с мистером вомпером, но пока тема в режиме ожидания поста от него), и вообще.
«совы – не то, чем кажутся»? пф, приглядитесь к оленям!
пасмурная серость, как и обычно, окутывала собой весь невермор. вечерело. ленор по своему обыкновению была занята каким-то невероятно важным (по её мнению) делом: то ли вызывала очередную монструозную сущность, то ли вчитывалась в криво написанные строчки старинных рукописей, найденных средь хлама на чердаке особняка – точно никто, даже сама давно погибшая, пояснить не смог бы.
с глухим «бам-с» что-то ударяется о зеркало, отражавшее в себе силуэт сидящей в кресле девушки и разожжённый в камине огонь (не ясно, для какой конкретно цели, ведь никто из обитателей или гостей дома на отшибе уже давным-давно не чувствовал ни тепла, ни холода). приходится отвлечься и перевести любопытный взгляд на источник этого странного шума.
– делать с чем, мистер оборванец? – с привычной лёгкой хрипотцой пропитанных формалином голосовых связок уточняет ленор, щуря потерявшие живой блеск глаза.
иногда ей не верилось, что в теле тряпичной куклы был заперт, как он сам себя называл, «самый ужасающий убийца в истории». во-первых, история знала слишком много этих самых «ужасающих», во-вторых же, всё то время, что они провели вместе с момента, как ленор бережно заштопала кукольную ручку, оборванец не вёл себя, как злодей, которым хотел (пытался) казаться – скорее, он больше походил на дворецкого, чьей задачей было поддерживать любую безумную идею, что придёт в светлую голову, а так же ограждать эту самую светлую голову от неприятностей.
– ну-ка, – бледные губы растягиваются в усмешке заискивающей, а книга с выпадающими из неё пожелтевшими от времени листьями ложится на столик подле кресла, – расскажите, что вас так разозлило? – приступ совершенно детского любопытства был присущ ленор как нечто само-собой, совсем естественное, привычное; неизвестно, было ли то следствием инфантилизма, что прослеживался за ней после, кхм, «воскрешения», или корни подобного уходят глубоко в жизнь девушки ещё до её посмертия, но факт оставался фактом: только она могла бы находить что-то интригующее и забавное в сложившейся ситуации.
легко спустив ноги с кресла на деревянный пол, покрытый затёртым от времени выцветшим ковром, шелестя подолом чёрного платья, девушка ближе подходит, подхватив кукольного душегуба на руки да подняв на уровень лица собственного.
– ну вот, теперь мы можем говорить почти на равных, – с важным кивком подмечает, приняв на мгновение более серьёзный вид.
Поделиться662024-05-31 07:56
ДЖОН ЛЕННОН ♱ JOHN LENNON
[a hard day's night]
— john lennon —
гениальный музыкант с вещмешком травм и комплексов; mommy issues, ребенок послевоенного времени |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
the beatles — julia
Брошенный ребенок на пляже, не нужный ни отцу, ни матери, не нужный тете, которая взяла его на воспитание. Бунтующий из принципа, ради бунта, "если вы не любите меня, я дам вам причину на это". Единственный человек, принимающий его таким, какой он есть, умирает, единственное живое существо оказывается застреленным той самой тетей. Джон теряет якоря раз за разом, воссоединение с матерью бросает его на самое дно — она снова бросает его, на этот раз навсегда, умирая под колесами автомобиля.Таково начало: смерть и лишения, лишения и смерть. Мальчишка из "хорошего района", который ведет себя хуже последнего оборванца, тедди-бой, живущий одной только мечтой — покорить этот мир. Ему нужны слава и деньги, ему нужно, чтобы его любили, любили, любили...
Доктор не рассказывает ему о битломании, умело обходя его родное время, заглядывая в далекое будущее и отдаленное прошлоеДжон собирает группу, наплевав на колледж, отправляется на выступления в Германию, где они играют часами напролет, подзаряжая себя колесами и отдавшись на волю Репербана, Джон строит грандиозные планы по захвату мира, в которые никто, кроме него, особо не верит, Джон теряет человека, который его и понимал, и любил — и снова едва не падает в пучину, замирая на долгое время на границе добра и зла.
Он пробирается в ТАРДИС безбилетником, теряется в ней, убаюканный мерным шумом ее сердца. Он отказывается возвращаться к свое время, и Доктор не то, чтобы мирится с этим — какой-то частью своих сердец она рада, что так произошло. Конечно, она вернет его обратно — они только слетают к сенсоритам, и еще, может быть, в древний Китай, потом заглянут на лунную колонию, а там кто знает.
Не знаю, из какого таймлайна хочу выдернуть Джона, поэтому оставляю этот выбор на вас. Что-то между приключениями в Германии и 1964 годом, когда они уже отправились покорять Америку, не позже.
Доктор периодически путешествует с историческими личностями (Мэри Шелли была его спутницей долгое время), а мне хотелось посмотреть на Тринадцатую вне контекста с the Fam. Пожалуйста, приходите, в наличии необходимо иметь только любовь к Битлз, Доктора Кто, в принципе, даже знать необязательно, все расскажу, покажу, поприключаю!
Это должно было стать веселым приключением. Интересным, ни к чему не обязывающим, даже больше прогулкой чем путешествием, если честно. Хотелось разрядиться и ни о чем не думать, показать Яз будущее, избегая войны с далеками и ту историю с телешоу, конечно. Просто будущее, с их летающими автомобилями, антропоморфными андроидами и путешествиями сквозь космос туда, куда не ступала нога человека. Что-то в этом роде. Что-то, где мне не придется сталкиваться со сложными проблемами и решать их в ущерб себе.
Конечно, этого было слишком много. Не стоило и надеяться. Может быть, именно поэтому я выжидаю, когда ТАРДИС останавливается, и не открываю дверь первой. Пускай Яз посмотрит, что там. Пускай вдохнет свежий воздух одной из земных колоний далеко в космосе и удивится, как же глубоко ее народ умудрился пролезть. Я закрываю глаза, и -
- Доктор? Тут ничего нет...
Ее голос обеспокоен, но она думает, что это старушка ТАРДИС опять занесла нас не туда. Любительница подурачиться. Ясмин понятия не имеет, что это может означать, что это означает, потому что я загривком чувствую, что что-то не то. И первое, что я ощущаю в связи с этим - усталость.
Это чувство преследует меня еще с Флюкса, со всего, что... со всего, что он под собой хранил. С Тектеюн, с часов, которые лежат глубоко в ТАРДИС, так глубоко, что я н найду их, если не захочу. А я не хочу. Но даже несмотря на это, все произошедшее давит невидимым грузом, и я чувствую себя бесконечно уставшим. Бесконечно - примерно столько, сколько длится моя настоящая жизнь.- Что? Нет-нет-нет, не может быть! Мы точно попали куда надо, - я подскакиваю и подбегаю к Яз, чтобы удостовериться своими глазами, что действительно ничего, просто голый осколок камня, никакого терраформирования, никакого поселения. Ничего. - Не может быть. Она должна быть здесь! Что-то не так.
Что-то не так, и очень серьезно, и, кажется, это касается всего таймлайна и всей истории человеческой расы - я хватаю руку Яз, когда она пытается выйти, и затаскиваю обратно в консольную. Несколько прыжков назад во времени и пространстве под напуганные вопросы Ясмин и мои собственные суматошные ответы - ответы, призванные уменьшить ее панику, но с этим я, кажется, не справилась. Каждый раз за дверью - пустота, тишина. До тех пор, пока я не добираюсь до Земли, а там...
Там нас ждет неприятный сюрприз. Земля больше похожа на Модас, сплошь кибермены, и это выбивает из меня дух. Мы стоим на пороге ТАРДИС, растерянно вглядываясь в толпы марширующих киберменов, и я как будто знаю, откуда это взялось. Как будто еще не мозгом, но подсознанием понимаю, кто этому виной.
- Нам надо что-то с этим делать? Найти, откуда все это началось, устранить то, что помешало истории развиваться как надо, - неуверенно подает голос Ясмин, и я взмахиваю руками.
- Да. Надо. Именно этим я и занимаюсь. Надо найти точку расхождения, но Яз, тебе нельзя со мной идти. История затронула события до твоего рождения, а это значит, что ты можешь существовать только в пределах ТАРДИС. Ты - парадокс, но она защитит тебя, пока я со всем не разберусь.
- Я не оставлю тебя одну!
- Ты меня слышала? - меньшее, что мне сейчас нужно, это препирательства, но как же она упряма! Как и большинство из них, да, но голос разума все больше затеняется в ней... тем, о чем я не хочу думать. - Выйдешь за эти двери - и перестанешь существовать, выйдешь за эти двери - и я не смогу тебя найти! А если даже у меня получится все исправить, я и не буду тебя искать. Если ты меня не послушаешь.
Это жестоко, но это срабатывает. Яз замолкает и уходит вглубь ТАРДИС, оставляя меня наедине с консолью и колотящимися сердцами.
И, когда я нахожу виновника торжества, я ни капли не удивлена.
- Что ты натворил, - зло прошипела я, подходя к Мастеру. - Это была очередная попытка привлечь внимание? Думаешь, я не остановлю тебя?
Поделиться672024-06-02 16:24
МИХАИЛ "ПОТАПЫЧ" ТОПТЫГИН ♱ MIKHAIL "POTAPYCH" TOPTYGIN
[slavic folklore]
— илья прусикин —
медведь |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
– живёт в той же коммуналке, что лёха, соня и яша. заселился туда самым последним ;;– непобедимая сила духа ;;
– работает охранником в клубе у горыныча. по его же приказу поселился в коммуналке с остальным зверинцем, чтобы следить. чтоб они добросовестно исполняли свои обязанности ( читайте - усатый нянь) ;;
– то, что медведь кому-то там наступил на ухо – лишь тупые придумки ;;
– тот самый друг с машиной, который заберёт из любой точки города, даже если хочется плюнуть и забыть ;;
– сильнее, чем кажется на первый взгляд ;;
– ненавидит, когда обращаются по кличке – «потапыч» ;;
– не знает, что забыл среди этих сказочных долбоёбов ;;
– режим берсерка после того, как дойдёт до кондиции ;;
СОНЯ МЫШКИНА ♱ SONYA MYSHKINA
[slavic folklore]
— катя кищук —
мышка-норушка |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
– разбавляет своим прекрасным ликом эту маскулинную тусовку ;;– закладчица, но сама не употребляет ;;
– бежала, па ножкой сделала – чьи-то яйца и разбились. может за себя постоять, короче ;;
– на самом деле это она изобрела «героиновый шик» ;;
– та самая, которая следит, чтобы никто (яша, например) не питался одними только «дошираками» ;;
– поэтому считает, что умеет отменно готовить, а остальные не переубеждают её в обратном ;;
– знает все мелкие московские закоулки, потому что хорошо ориентируется на местности и с картой на телефоне ;;
– первая обосновалась в коммуналке. поначалу слегка напряглась, когда по объявлению о поиске сожителей пришёл яков, но якову виртуальная реальность дороже суровой действительности ;;
ЯКОВ "ЯША" [ФАМИЛИЯ НА ВЫБОР] ♱ YAKOV "YASHA" [?]
[slavic folklore]
— дмитрий куплинов —
|
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
– вторым заселился в коммуналку, потому что была рядом с работой ;;– из #тыжайтишника в стримеры ;;
– эмоционален и криклив, за что может получить предупредительный стук по стене ;;
– но вообще тот самый добряш, который муху обидит, разве что, в какой-нибудь новенькой игре ;;
– иногда выход на улицу – необходимость ;;
– бывает, что выступает «мозгом» в очередной невероятной херне, в которую вписался алексей ;;
– «ещё раз, блять, тронешь моего енота, падла!» ;;
– когда шутит свои искромётные шутки (серьёзно, у него классное чувство юмора для компьютерного задрота), то смеётся так, словно квакает ;;
в общем, ищу любимых соседей по жилплощади, подельников и просто прекрасных (раз в пятилетку) людозверей. информация вся менябельна по согласованию – в этом плане я довольно пластичен, как, собственно, и с постами. в конце концов, всё это предприятие с запахом сказки «теремок» затевалось исключительно ради славянского отъезда кукухой по полной.
утро в родной богадельне началось с криков якова, который уже во всю записывал новый стрим, что будет наверняка выложен уже к вечеру, ну, если до этого он не спалит сам себя энергией горящей задницы.
лёша честно пытался поспать ещё хотя бы пять минут, пять грёбанных минут, чтобы чуточку меньше ненавидеть этот мир и эту поганую жизнь; даже карикатурно спрятал голову под подушку и посильнее прижал ту к лицу – авось он всё же сдохнет? проблем точно будет меньше.
– да не ори ты так, лиса разбудишь – пиздюлей вывесит! – раскатисто и на весь коридор, ну типичный потапыч. вопрос только, какого лешего тот ещё не укатил на свою охренеть какую важную работу… ах, ну да, вся его «охренеть какая работа» - тупая слежка за их «примерным» поведением, вечно рыжий об этом забывает.
а затем тянется к прикроватной тумбе, чуть не смахнув с неё полупустой (или же наполовину полный?) стакан с водой, цепляет телефон пальцами и, щурясь сонно всё ещё, тапает несколько раз по экрану, вводя пароль. было ли там хоть что-то интересное? едва ли – какие-то там сообщения, какие-то там пропущенные звонки, и если всё это добро не было отправлено наманикюренными ручками любимого начальника, то лису кристаллически поебать, потому что сегодня он собирался себе выходной устроить. заслужил же, ну, разве не так?
где-то ближе ко второй половине дня выходной для патрикеевича накрывается медным, мать его, тазом. потому что, будем честны и объективны: когда на горизонте маячит возможность подзаработать не где-то на территории горыныча, которому потом отваливается весомый процент, а за её пределами, то от такого не отказываются. особенно, если дельце намечалось довольно лёгкое.
особенно, если оно намечалось в москва-сити.
задача была проста, как два пальца: залезть в квартиру к одной особе и вытащить из неё как можно больше ценных вещей и какие-то определённые документы; лёха с усмешкой думает о том, кому ж так могла насолить эта дама, что пришлось впрягаться кому-то его уровня (да, года и века проходят, а с самомнением у лиса по-прежнему всё прекрасно), но да ладно, это всё – лирика ненужная, которая голову лишь забивает, а сейчас совсем-совсем не до этого. сейчас надо думать, как бы так пробраться незаметнее, поскребстись по хате чужой и ноги сделать; как сдать награбленное и передать документы, получить свои деньги и хотя бы за свет заплатить, потому что в этом месяце как-то они больно дохера электричества потребляли, о чём в основном сокрушалась сонька. но соня была в принципе невротичка та ещё, и к её закидонам довольно легко привыкнуть, если очень постараться.
задача была проста, но вот исполнять её так, без предварительного продумывания, потому что, видите ли, хозяйки нет дома конкретно сейчас, а клиент просит очень-очень срочно, было верхом идиотизма, тут уповать только на свою удачу надо, и, шкерясь в лифте, словно подросток, алексею кажется, что что-то обязательно пойдёт не так. ну согласитесь, что дело какое-то… с запахом наебалова. а своему нюху лис доверять привык.
в итоге «не так» идёт вообще всё: начиная с того, что всякие цацки прикарманить можно было в ограниченном количестве, так как в квартире камеры были, а это уже конкретный такой попадос, и заканчивая тем, что никаких документов патрикеевич не нашёл, где бы ни искал. ну, оставался лишь один единственный вариант, потому что чем чёрт не шутит, в конце концов?
зачастую подобные бумажки хранились в сейфах. осталось лишь найти оный.
– ну хотя бы ты не подведи, – шикает лис, пока пытается удобнее ухватиться и отодвинуть от кухонной стены холодильник. нахуя и зачем? да просто чтобы успокоить себя, найти оправдание тому, что его навыков оказалось недостаточно, чтобы филигранно сориентироваться в пространстве, ситуации, и выполнить блядский заказ на «отлично».
махина цвета «лакшери хром» поддавалась с трудом – рыжий никогда не претендовал на лавры самого сильного; отодвигается с огромным трудом и вплоть до момента, пока по спине снизу вверх не начинает расползаться тянущая боль, с каждой секундой вынуждающая кривить лицо всё сильнее и сильнее.
– вот сука-а-а, – обречённо воет патрикеевич, оперевшись на верхнюю дверцу холодильника ладонью и согнувшись.
пиздец, приплыли, что называется. это будет просто ограбление века, о нём обязательно напишут во всех новостных пабликах. что-то вроде «грабитель надорвал спину, пока обносил квартиру в москва-сити». охуенно.
Поделиться682024-06-04 12:58
ЖУЛИК ♱ SWIPER
[dora the explorer]
— simon pegg —
украдёт всё, что плохо лежит. а что просто лежит - положит плохо, а потом украдёт. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
– родной дядя алексея и алисы. да-да, тот самый, который может нагрянуть от силы пару раз в год, но зато всегда с шикарными подарками ;;– «ничего вы, молодёжь, не понимаете! вот в моё время…» ;;
– некрасиво ;;
– мне тоже не нравится ;;
– научит плохому, но тому, что пригодится в жизни ;;
– «смотрите, как это делается, щенята!» ;;
– бегло говорит на английском, хорошо владеет испанским, в речи часто скачет с русского на иностранный ;;
– это не у него проблемы с законом, а у закона проблемы с ним ;;
– кто такая дора маркез?
– «жулик, не воруй!».
этому форуму срочно необходима третья лисья морда, а то как-то печально получается, что лиса с лисом совсем одинёшеньки. поэтому и родился концепт невероятного кроссовера славянского фольклора, «золотого ключика» и «доры-путешественницы» - живите с этим.
верим, надеемся и ждём в гости дядю, который уже достаточно пожил эту жизнь, повидал всякого, и теперь передаёт свой опыт молодому поколению (конечно, не без троллинга племянников); пункты расплывчаты, т.к. не хочется прописывать прям всё за будущего игрока – оставляем место для фантазии и воображения.
а если ещё и с самой дорой придёте (взрослой, разумеется), или же просто вкусно опишете, что у них за гиперфиксация друг на друге – расцелуем.пишем мы медленно, но верно, без игры не оставим, да и, думаю, на форуме найдутся ещё люди, которые захотят пересечься в игре с ещё одним рыжим-бесстыжим.
утро в родной богадельне началось с криков якова, который уже во всю записывал новый стрим, что будет наверняка выложен уже к вечеру, ну, если до этого он не спалит сам себя энергией горящей задницы.
лёша честно пытался поспать ещё хотя бы пять минут, пять грёбанных минут, чтобы чуточку меньше ненавидеть этот мир и эту поганую жизнь; даже карикатурно спрятал голову под подушку и посильнее прижал ту к лицу – авось он всё же сдохнет? проблем точно будет меньше.
– да не ори ты так, лиса разбудишь – пиздюлей вывесит! – раскатисто и на весь коридор, ну типичный потапыч. вопрос только, какого лешего тот ещё не укатил на свою охренеть какую важную работу… ах, ну да, вся его «охренеть какая работа» — тупая слежка за их «примерным» поведением, вечно рыжий об этом забывает.
а затем тянется к прикроватной тумбе, чуть не смахнув с неё полупустой (или же наполовину полный?) стакан с водой, цепляет телефон пальцами и, щурясь сонно всё ещё, тапает несколько раз по экрану, вводя пароль. было ли там хоть что-то интересное? едва ли – какие-то там сообщения, какие-то там пропущенные звонки, и если всё это добро не было отправлено наманикюренными ручками любимого начальника, то лису кристаллически поебать, потому что сегодня он собирался себе выходной устроить. заслужил же, ну, разве не так?
где-то ближе ко второй половине дня выходной для патрикеевича накрывается медным, мать его, тазом. потому что, будем честны и объективны: когда на горизонте маячит возможность подзаработать не где-то на территории горыныча, которому потом отваливается весомый процент, а за её пределами, то от такого не отказываются. особенно, если дельце намечалось довольно лёгкое.
особенно, если оно намечалось в москва-сити.
задача была проста, как два пальца: залезть в квартиру к одной особе и вытащить из неё как можно больше ценных вещей и какие-то определённые документы; лёха с усмешкой думает о том, кому ж так могла насолить эта дама, что пришлось впрягаться кому-то его уровня (да, года и века проходят, а с самомнением у лиса по-прежнему всё прекрасно), но да ладно, это всё – лирика ненужная, которая голову лишь забивает, а сейчас совсем-совсем не до этого. сейчас надо думать, как бы так пробраться незаметнее, поскребстись по хате чужой и ноги сделать; как сдать награбленное и передать документы, получить свои деньги и хотя бы за свет заплатить, потому что в этом месяце как-то они больно дохера электричества потребляли, о чём в основном сокрушалась сонька. но соня была в принципе невротичка та ещё, и к её закидонам довольно легко привыкнуть, если очень постараться.
задача была проста, но вот исполнять её так, без предварительного продумывания, потому что, видите ли, хозяйки нет дома конкретно сейчас, а клиент просит очень-очень срочно, было верхом идиотизма, тут уповать только на свою удачу надо, и, шкерясь в лифте, словно подросток, алексею кажется, что что-то обязательно пойдёт не так. ну согласитесь, что дело какое-то… с запахом наебалова. а своему нюху лис доверять привык.
в итоге «не так» идёт вообще всё: начиная с того, что всякие цацки прикарманить можно было в ограниченном количестве, так как в квартире камеры были, а это уже конкретный такой попадос, и заканчивая тем, что никаких документов патрикеевич не нашёл, где бы ни искал. ну, оставался лишь один единственный вариант, потому что чем чёрт не шутит, в конце концов?
зачастую подобные бумажки хранились в сейфах. осталось лишь найти оный.
– ну хотя бы ты не подведи, – шикает лис, пока пытается удобнее ухватиться и отодвинуть от кухонной стены холодильник. нахуя и зачем? да просто чтобы успокоить себя, найти оправдание тому, что его навыков оказалось недостаточно, чтобы филигранно сориентироваться в пространстве, ситуации, и выполнить блядский заказ на «отлично».
махина цвета «лакшери хром» поддавалась с трудом – рыжий никогда не претендовал на лавры самого сильного; отодвигается с огромным трудом и вплоть до момента, пока по спине снизу вверх не начинает расползаться тянущая боль, с каждой секундой вынуждающая кривить лицо всё сильнее и сильнее.
– вот сука-а-а, – обречённо воет патрикеевич, оперевшись на верхнюю дверцу холодильника ладонью и согнувшись.
пиздец, приплыли, что называется. это будет просто ограбление века, о нём обязательно напишут во всех новостных пабликах. что-то вроде «грабитель надорвал спину, пока обносил квартиру в москва-сити». охуенно.
Поделиться692024-06-06 09:38
АРГЕНТИ ♱ ARGENTI
[honkai: star rail]
— original* —
красота важнее одиночества, одиночество сильнее красоты |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
глазами идрилы красота есть в самых неожиданных местах. аргенти не подвергает свою богиню никаким сомнениям и смотрит на все ее взглядом.
в тихом саду невероятных возможностей, где шепот танцует на ветру, нежная покрытая росой паутина, подвешенная между неровными ветвями древнего дуба. каждая тонкая нить, скрупулезно сплетенная маленькими мастерами природы, отражает ласковый рассвет, словно подвеска роскошного жемчуга, украшающая зеленый гобелен.
среди суровых просторов пустынных бархан, где огненное солнце опаляет землю и жажда охватывает самое нутро земли, из засушливой почвы появляется одинокий росток. совсем маленький и хрупкий, но полный надежды на будущее. тянется вверх, бросая вызов суровым стихиям, вырастает, окрашивая бесплодный пейзаж сочным пятном — мимолетный оазис великолепия среди неумолимых песков.
высоко над бурными просторами бушующего моря, где волны с безудержной яростью разбиваются о скалы, с непринужденной грацией парит одинокий альбатрос. его крылья, охватывающие всю широту снов, рассекают беспокойный воздух, вырезая эфемерные дуги свободы на фоне бушующего шторма.
острые зубы и налитые кровью глаза, жужжание механизмов под кожей, железная хватка и запах огня. брань скрывающяяся за обманчиво нежными словами, трубки, провода, злость, грубость, уязвимость, страх, боль — в этом есть что-то, чему хочется улыбнуться. в нем есть что-то, что хочется признать красивым не сверяясь со взглядом богини. beauty is in the eye of the beholder. and so he beholds.
оснований нет, есть одни вайбы и они непревзойденные. два неприкаянных одиночки, противоположные темпераменты, гармонирующая цветовая гамма, ну что еще для счастья нужно?? у меня есть плейлист и мудборды, я могу доказать! сижу и молюсь, чтоб канон подкинул косточку в 2.2, а пока сижу, то может посидите вместе со мной? пишу чотко, веду себя прилично, импровизирую, адаптируюсь, преодолеваю
порой жизнь идёт не по плану, настолько что люди теряют себя. может быть, это не такое уж распространённое мнение, но артур мало что помнит из прошлого. он лишь смутно помнит лицо своей матери, не особенно доброе или красивое, и что он собирался быть сапожником, как его отец. или он был мясником? или пекарем? единственное, что артур может по-настоящему вспомнить отчетливо, не размытыми фигурами, цветными расплывчатыми точками или смутными ощущениями, — боль, добела раскаленную. жгучую до такой степени, что разум сдался раньше, чем тело. он иногда задается вопросом, всегда ли смерть такая, или его обстоятельства были особенными еще в одном отношении, вдобавок ко всему прочему? он помнит, как впервые почувствовал, как собственная кровь течет по венам будто бьющий ручей, стал сверхчувствительным к ее потоку. он помнит холод чужих рук на его лице, когда он сделал последний вдох, но когда сделал первый — память размывается. кто был первым он тоже не помнит. память непостоянна; артур не поощряет дружбу, и не видит смысла держать обиды. зачем, если суждено существовать вечно? артур всё делает по прихоти: любит, празднует, закрывается, забывает. артуру нравится, что он за столько столетий научился забывать с непревзойденным мастерством.
хотел бы он забыть ники наконец.
ники — это запах гари и пепла, пионов и лемонграсса, меда и мирры, вина и пудры, тёплого молока и бензина; всего, что артур отрезками помнит из своего прошлого. ники и есть его прошлое, нестабильное, хаотичное, беспорядочное. ники — его настоящее, скучное, монотонное, пасмурное. ники — его будущее, пугающее, неизвестное, таинственное. ники — это часы проведенные в освещенной устрашающим красным тёмной комнате, подносы с резкими химикатами и глянцевые снимок за снимком, на всех ники. как же артур сможет его забыть, когда у него около тысячи его фотографий? они идут по двум сторонам одной и той же дороги и у артура до сих пор хватает энтузиазма удивляться даже самую малость тому, что после каждой развилки, каждого перекрестка, они всё равно продолжают путь дальше вместе. не глядя друг на друга, притягиваясь и отторгаясь, словно где-то вращают юлой два магнита, а они — два полюса.
любовь затонула ложкой душистого ладана в чёрном вязком дёгте.
он искренне любил его когда-то давно, точно не помнит уже. нежно, поцелуями весны по обледеневшим полям, касаниями шёлка по прохладной коже, обещаниями вечной верности. от заката до заката, от года к году, от столетия к столетию. артур не помнит, когда всё пошло не так, когда взгляд у ники стал злым, а собственный голос сочиться шипящим надменным ядом. когда он стал говорить абсолютно мерзкие несправедливые вещи. когда на шее у ники начали появляться расплывчатые сизые пятна. когда они стали стараться не видеть, не слышать, не думать друг о друге. когда весна поцелуев прошла, и они стали колким инеем. когда ники для артура стал наркотиком. артур зависим, цепляется за ники, словно паразит. отталкивает, тянет назад, отталкивает, снова назад, держит цепкой хваткой, затем исчезает. возвращается снова и снова, с отвращением чувствует чужие запахи и не может отпустить.
ревность, ревность, ревность.
артур, как говорят поэты, накручивается. в нём какая-то высокомерная тварь готова когтями вырыть путь наружу. артур — автопортрет, недопроявленная уродливая фотография. полуличность, полупамять. артур во всём виноват не меньше ники, а джейк не виноват совершенно точно, но артур — паразит, зависимый, токсичный. дешевый виски жгучей кислотой окутывает язык и нёбо, у артура перед глазами плывёт не от него. джейк смотрит на ники щенячьими глазами, до мерзости добрыми (артуру кажется, что это фальшь, но он себе не настолько доверяет), трогает его волосы пальцами, до тошноты ласковыми. из всех ночей именно сегодняшняя разбила артуру сердце полностью и безвозвратно, но он думает так каждую такую ночь. артур встречается с ники взглядом через бесконечное расстояние и улыбается ядовито, многозначительно, очевидно. он оставляет на столе свой стакан, нехотя отрывается от них с джейком и переступает порог комнаты. ники знает его насквозь, сможет собрать его тело по косточкам, ребро к ребру, нерв к нерву, вена к вене. ники поймёт. ники придёт.
надеюсь, простит.
артура, словно шавку на поводке, ведет собственное желание; у его потребности режутся клыки. потому что он пуст и голоден и просто хочет что-то, кого-то, кого можно называть “своим.” желание царапается по коже когтями, сжимает горло и артур из раза в раз обрушивается, но то, что он хочет не значит, что он заслужил. отчаяние не значит оправдание. иногда ему спокойно. иногда он думает, что в безопасности. что он может отпустить и, со временем, забыть. обязательно приходит в себя и чувствует металлический привкус на зубах. пролетают целые недели пока артур смотрит в никуда, затем он просыпается и вдруг чувствует себя живым, и точно знает почему. и точно знает, без чего жить не сможет.
— ты несносен, — это провокация, всё как надо, всё по сценарию. справедливо? нет. привычно? вполне.
ники ему ничего не должен. артур подожжет себя на площади перед базиликой святого петра, прежде чем признается в этом кому-нибудь кроме себя.
Поделиться702024-06-08 08:44
КАЛЛЕН СТЕНТОН РЕЗЕРФОРД ♱ CULLEN STANTON RUTHERFORD
[dragon age]
— original or you choise charlie hunnam?!—
воин-храмовник ферелденского круга магов, командир сил инквизиции |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
спокойная жизнь вовсе не для тебя, верно, каллен? ты слишком часто {привычка?} бросаешься с головой в пучину опасности, подвергая себя и свою жизнь смертельному риску, но спасая при этом других. словно благородный рыцарь в сияющих доспехах. скажи, сколько раз тебе доводилось слышать подобное от лиц женского пола? скажи, сколько раз тебе приходилось получать слова благодарности от людей, которым помогал? полагаю, что достаточно.ещё будучи ребёнком — кажется тебе было тогда восемь лет — уже знал кем хочешь быть и чему посвятить свою жизнь. и несмотря на то, что для твоих близких столь громогласное заявление больше походило на шутку, в твоих глаза читалось действительно серьёзные намерения. но ты не отступил — ни тогда, когда над тобой жестоко «посмеялись» брат с сестрой, с которыми ты достаточно долго не разговаривал на эту тему, ни тогда, когда проходил обряд посвящения в храмовники, стоя на виду у новобранцев и держа в руках чашу, наполненную лириумом. это было не вопреки, а благодаря. ты достаточно быстро поднялся вверх по карьерной лестнице, а такое дано, увы, не каждому. твоему упорству и стремлению можно лишь позавидовать, как и удаче, которая позволила тебе так высоко взлететь.
и тебе, как никому другому, известно, что с большой силой приходит большая ответственность. на твоих плечах лежит тяжкий груз вкупе с обязательствами — перед гражданскими/новобранцами/организацией. ты повидал достаточно смертей, и столько же несправедливости, видел воочию назревающий конфликт между магами и храмовниками, который стараниями последних перерастал в нечто большее — открытое противостояние. ты же сам к магам относился куда лояльнее, чем к собственным коллегам по цеху — в прошлом. возможно из-за своих чувств к одной особе из твоего прошлого.
ты совершенно уверен в себе, когда дело касается каких-либо рабочих моментов и тем, что тебе лучше даётся — быть храмовником, выполнять свою работу. твоя неуверенность возникает всякий раз, когда поблизости оказывается симпатичная девушка, но если она ещё и обладательница проклятого магического дара, то ты и вовсе теряешься. откуда мне это знать? я своими глазами видела твою скованность, когда мы первый раз вступили в диалог. тебе плохо удаётся скрывать свою скованность и тревогу. и тут не нужно быть провидцем — это так открыто читается в твоём взгляде, который то и дело отводишь в сторону, как некую попытку отвлечь себя за наблюдением тренировок новобранцев.
у каждого из нас своё собственное предназначение; на плечи каждого возложены совершенно разные миссии. мы вынуждены быть в одной команде, работать рука об руку, сражаться плечом к плечу для достижения мира и благополучия. наши пути всегда будут пересекаться — вне зависимости от того хочешь ли ты этого, хочу ли я этого. на тебя будут вновь устремлены косые осуждающие взгляды за то, что ты впустил, нет, связал, свою жизнь с магичкой, что бывает временами нестабильной и опасной. ты будто бы попал в болото, которое медленно утягивает тебя на дно без шанса на спасение. в глубине души ты и не против — я читаю это в твоём взгляде каждый раз, когда мы пересекаемся. тебе кажется, что я тот человек, который помогает тебе держаться на плаву, не сломаться от лириумной зависимости. но истина такова, что именно я и могу погубить тебя, позволяя тебе балансировать на грани между желанным спасением и скорой гибелью. ровно так же, как и ты...
заявка в пару. у меня есть определённый концепт отношений между персонажами, которого я хочу придерживаться. это совершенно не радужная love story, а нечто мрачное, тёмное и стекольное. да, я могу свести всё это на минимум, но без этого никак, простите. каллен та ещё лошадка с тёмным прошлым, поэтому я буду цепляться за любую возможность вытащить всё это на поверхность. как минимум, это интересно, поверьте мне на слово!
я не зверь какой-либо, поэтому готова пообщаться с потенциальным игроком лично, послушать его мысли, хэды и желания. однако, хочу сразу поставить некоторые рамки ограничения — никого другого рядом с калленом в качестве любовного интереса видеть не желаю. я не стану ограничивать важе желание поиграть всё это в режима альтернативы, но никак в рамках фендома, уж простите.
посты мои варьируются от 5к и выше — всё зависит от настроения и степени вдохновения. мне совершенно не важно с оформлением или без него — я не настолько привередлива в этом плане, но даже могу подстроиться под стиль игрока. главное, чтобы было желание играть. приходи скорее!
Если быть предельно честной, не столько перед собой сколько перед людьми, взвалившими все проблемы мира на одни хрупкие женские плечи, Эвелин было сложно представить, что однажды ей выпадет «уникальная» возможность быть втянутой в хитросплетение дворцовых интриг и политических распрей, которые и положили начало гражданской войне в Орлее. Она вспыхнула мгновенно, подобно спичке, но на её фоне война между магами и храмовниками, которая вот уже четыре года шествовала по землям Тедаса, казалась каплей в море. Всё что было между последними — обыкновенная ненависть; где храмовники были угнетателями, а маги — угнетёнными за свои же способности. Всё это не просто глупые сказки или слухи — Эвелин своими собственными глазами видела жизнь внутри круга; молча наблюдала за тем, как некоторые из храмовников позволяли вольность, принижали и применяли грубую силу, как некую попытку доказать превосходство над более слабыми. И даже к тем немногим, кто не страшился последствий, и мог постоять не только за себя, но и встать на защиту соплеменника. Подобные картины Эвелин довелось видеть достаточно часто. Естественно, не каждый храмовник был плохим, находили и такие, кто проявлял сочувствие и сострадание, но таких можно было бы по пальцам левой руки пересчитать. По личному мнению Эви, не раз слетавшее с острого язычка вслух, это нельзя было назвать чем-то хорошим. Но после событий в Киркволле, когда восстание магов, а точнее одного из них, буквально стёрло чёткую грань дозволенного, их стало ещё меньше. Большинство людей-не-магов, как собственно сами и храмовники, считали разумным спихнуть вину исключительно на тех, от кого и начались беды, а именно людей с магическим потенциалом. Сами же маги чётки видели вину в тех, кто их угнетал на протяжении долгих лет, а именно в храмовниках. Проявляй они долю человечности, то ничего из случившегося бы, вероятнее всего, не произошло. Эвелин была в корне не согласна с мнением большинства, но, в отличие от них, не боялась говорить об этом вслух. В любом случае она бы так и провела остаток своей жизни взаперти, поэтому стоило отдать должное тому магу. И только за то, что «подарил» свободу, но никак не за открытую охоту, последовавшую после.
Гражданская война в Орлее в корне отличалась от той, которую ежедневно приходилось видеть Эвелин, где накал страстей между храмовниками и магами всякий раз достигал критической точки.
К огромному счастью, застать зарождение противостояния между особами королевского происхождения воочию не удалось — разве что на словах, которым девушка не доверяла {это вошло в привычку?}. Не то чтобы подобное упущение как-то сильно огорчало. Но даже простое посещение подобных мероприятий, где собирались всевозможные сливки общества, вызывали не самое из приятных ощущений. Эвелин была вынуждена принять приглашение на бал в Зимнем дворце с одной лишь задачей — урегулировать назревающий конфликт, где действия любой из сторон запросто могли пошатнуть чашу весов, склонив одну из них в свою пользу. И даже если кому-то из них всё же удалось бы это совершить, ничем хорошим для Орлея это не обернулось бы, лишь усугубило бы и без того шаткое положение. Сохранение мира — то к чему стремилась Инквизиция. Она же была главной из причин по которой Эвелин не отвернулась от просьбы великого герцога Гаспара де Шалона, хотя могла. Долг перед обществом важней всяких предрассудков и чувств. Эвелин, как никто другой чётко понимала, что от неё требуется и чего ожидал чуть ли не весь Тедас. Тот непосильный груз ответственности, что свалился в мгновение ока, едва позволив моргнуть, давил на хрупкие женские плечи. И с каждым разом эта ноша становилась тяжелей, будто намеревалась заживо похоронить.— Леди Инквизитор, прошу прощения за беспокойство... — говорит один и разведчиков, и столь неуверенно входит в кабинет. Как он постучал Эвелин разумеется не слышала, но помнит, как сейчас, что дверь оставила приоткрытой. По всей видимости, она так сильно погрузилась в собственные размышления и воспоминания, что не обратила внимания как потеряла связь с реальностью. Не говоря уже о необходимости полного сосредоточения на работе.
— Миледи Монтилье направила меня к вам в срочном порядке доложить об... — совершенно неожиданно она вытягивает руку вперёд, вынуждая собеседника замолчать.
— Милый, тебе не говорили, что входить без стука дурной тон? — выражение лица Эвелин приобретает серьёзный, внушающий страх, тон. В её же глазах, к немалому удивлению, мелькнуло что-то тёмное и тяжёлое. Молодой человек, стоящий в нескольких метрах чуть было не попятился назад, завидев в глазах девушки нечто зловещее и пугающее. В них будто бесы танцевали свой безумный танец, и это вызывало внутреннюю панику, которая сочилась наружу, проявившись в открытом испуге.
— Н-но...я...постучал. — невнятно промямлил мужчина, а руки его заметно дрожали, когда он держал важные документы. Эвелин вовсе не хотела довести бедолагу до состояния исступления, а лишь немного «поразвлечься». И сама же не заметила, как всё вышло из-под контроля.
— Да ладно, я всего лишь пошутила. — она смягчается в лице, но в воздухе всё ещё витает некоторое напряжение. И даже лёгкая улыбка никак не исправляет эту ситуацию. — В последнее время произошло слишком много событий, поэтому мне необходима была разрядка. Можешь расслабиться, сладкий.
Мужчина не совсем до конца осознал, что именно сейчас произошло, но с непонимающим видом продолжал стоять, как истукан, и хлопать глазами. Это длилось буквально несколько минут. После которых он всё-таки пришёл в себя и продолжил диалог. Инквизитору не составило труда воссоздать образ безусловно заинтересованного человека. Не всё то, что он говорил было полезной информацией, поэтому пришлось хорошенько постараться «отсортировать» действительно важное от ненужного. В основном это были письма благодарности и отчёты о проделанной Инквизицией работе. Им приходилось получать их в огромном количестве, но едва ли от них был какой-либо толк — разве что в тех, где требовалось очередное вмешательство или помощь Инквизиции. Деятельность организации началась с небольшой кучки людей и поставленной цели, но за короткий промежуток времени им удалось приобрести влияние по всему Тедасу и разрастись до внушающих размеров. А вместе с ними выросли обязанности перед его жителями. Эвелин — невольный наблюдатель всего, что произошло, происходит и будет происходить внутри организации. Хочется ей того или нет, но она важна.
Возвращаясь в реальность, Эви, даже в самом конце, надеялась услышать что-то действительно стоящее. Он всё ещё находился на свободе и представлял угрозу. Прошло достаточно много времени, как он сравнял с землёй первое укрытие Инквизиции, но недостаточно, по всей видимости, чтобы вновь выйти на сцену. Самому, а не искусно управлять марионетками для достижения своих целей. Но им палки в колёса вставлять значительно легче, что в разы облегчает работу. Закончив с докладом, Эви одобрительно кивнула головой, но вновь обратила свой взгляд на засуетившегося разведчика. Его движения вызывали шорохи, нарушающие тишину в кабинете.
— Что насчёт Корифея? — она всё-таки позволяет этому вопросу, так сильно засевшему в голове, слететь с уст. И звучит по-особенному, будто требует, а вовсе не спрашивает. Но собеседник вовсе не теряется, а лишь даёт отрицательный ответ — обнадёживающий. — Так и знала. Можешь быть свободен.
И он бы непременно покинул кабинет, но у него ещё есть что сказать напоследок.
— По имеющейся у нас ранней информации в Арборской глуши замечена некоторая активность венатори и небольшая группа сбежавших магов-отступников — в прошлом вышепоставленные и уважаемые маги из империи, которых с позором выставили за пределы Тевинтера.
После сказанного наступает тишина. Недолгая, но за этот короткий промежуток мужчина, сделав несколько шагов вперёд, успел передать документы с пометкой «секретно». Тревельян не могла знать наверняка о том, что в них говорилось — лишь предположила. Вполне возможно, что там могли быть указаны их имена или же более детальное описание произошедшего в прошлом инцидента — всё что угодно. Эвелин сопроводительным взглядом смотрит на то, что сейчас лежало на почти пустом столе, а затем вновь переводит взгляд на собеседника. И в её глазах невозможно увидеть какого-либо удивления — это вполне обычное дело. В лёгком поклоне мужчина развернулся и поспешно направился к выходу. Эвелин не стала его провожать взглядом, а лишь облегчённо выдохнула, как будто устала от бесконечных бессмысленных диалогов, которые все как один ничем не отличались друг от друга.Но прежде чем успеть изучить то, что сейчас мирно красовалось на письменном столе, мужской голос вновь раздался, привлекая к себе внимание.
— Чуть не забыл! Леди Кассандра попросила вас наведаться к командиру Резерфорду. Это касается дела о Серых стражах, которые ранее были спасены в крепости Адаманта.Эвелин уловила едва слышимый звук скрипа, исходящий от двери, после которой наступила абсолютная тишина. Некоторое время поразмыслив она приняла решение не откладывать в долгий ящик поход в одну из башен крепости, где устроился командир Инквизиции. Лёгким движением руки, подхватив горстку так и нераспечатанных документов, Эвелин закинула их в верхний ящик стола, тот который запирался на ключ. Всего лишь обыкновенная мера защиты от мелких хулиганов и прихвостней Корифея, которые, по мнению леди, могли без проблем оказаться внутри организации. Никто не застрахован от тех лжецов, кто умело втёрся в доверие и тем самым обвёл всех вокруг пальца. Как человек здравомыслящий Эвелин никогда не исключала такой возможности, особенно в тот момент, когда они стали у всех на слуху, что привлекло ещё больше людей для работы. Можно сказать, что Тревельян была готова к подобному повороту событий, что очередное предательство не вызывало бы в ней удивление.
Сдвинув стул в сторону, который мешал и заметно сковывал движения, Эвелин, продолжая сидеть на нём, чуть склонилась вниз к самому нижнему из ящиков. С характерным скрипом открыв его девушка забрала то, что было небрежно завёрнуто в тряпичную ткань, после чего задвинула ящик обратно в стол. Буквально несколько секунд она всматривалась в то, что сейчас находилось в правой руке. И так же быстро прервав зрительный контакт, поспешно встала и направилась к выходу.
Эвелин достаточно долго времени провела в стенах Скайхолда, поэтому знала абсолютно все лазейки, существовавшие в каменной крепости. Всё же любопытство однажды победило здравый смысл, который был присущ с самого рождения. И дабы избежать ненужных встреч Эвелин решила выбрать короткий маршрут. Риск натолкнуться на очередного разведчика оставался, но он был минимальным, как в случае, если бы пришлось идти напрямую через тронную зала. И если выбирать меньшее из двух зол, то она выберет тот, где можно столкнуться с одним или двумя, чем с несколькими десятков.
Оказавшись за пределами душного замка, на свежем воздухе, Эви делает глубокий вдох. В нём витает морозный горный аромат, и она чувствует, как лёгкие заполняются им; ощущает, как лёгкое пощипывание в области груди. На дворе стояла ясная солнечная погода, как и на протяжении последних нескольких дней. Не сказать, что это было чем-то плохим, но иногда хочется некоторого разнообразия. Как, например, проливные дожди с грозами, что сверкают в небесах яркими вспышками. Эви такая погода была по душе, пока большая часть остальных терпеть не могли грязь и слякоть. И стоило выйти из тени, как солнце яркими лучами больно ударило по глазам, заставив ту заметно сощуриться. Потребовалось около минуты чтобы глаза привыкли к яркости небесного светила и перестали болеть. И только после того, как Эвелин вновь могла видеть окружающий мир в нормальном его состоянии, а не расплывшимся блеклым пятном, она продолжила двигаться. Буквально за несколько метров она заметила, что центральная дверь в башню распахнута настежь. И едва ли могла видеть, что именно сейчас там происходило — слишком далеко.
С каждым шагом, уверенным и решительным, расстояние становилось меньше и меньше, а потом и вовсе исчезло. Оказавшись буквально в двух шагах от порога она замирает, вслушиваясь в конструктивный диалог командира и посыльного. Наблюдает за ним, как он увлечённо с головой окунулся с головой в работу, теряя при этом связь с окружающим миром. В его действиях и словах стойко ощущалась твёрдость и решимость — так явственно, как никогда иначе. И её губ трогает лёгкая улыбка после которой Эвелин бесшумно переступает порог, оказавшись в знакомом до чёртиков помещении. В воздухе, как и прежде, теперь витал едва уловимый аромат цитруса, древесины и пряностей — тот, что безумно нравился ей. Продолжая оставаться невольным наблюдателем событий, девушка отошла в сторону от двери, изящно оперевшись о прохладную каменную стену. В это мгновение у неё не было веских причин прерывать занимательную беседу, поэтому она намеренно продолжала быть незаметной. Не было никаких сомнений, что командир Резерфорд вообще слышал, как девушка зашла в его обитель. Её последний шаги были мягкими, практически бесшумными. За чужими голосами даже хорошо слышимый сторонний звук растворялся, превращался в ничто, а едва уловимый и подавно.
Скрестив руки на груди, леди Инквизитор продолжала созерцать, сохранив ту лёгкую улыбку на своём грозном лице. Оставаться вне поле его зрения удалось недолго, но и этого сполна хватило, для того чтобы насладиться безмятежностью и спокойствием, которые были в относительном недостатке. Когда воинствующий храмовник соизволил оторвать свой взгляд от изучения письменной составляющей доклада и чуть повернул голову в сторону, то обнаружил за спиной молодого человека неожиданную гостью. И это заставило его на секунду войти в ступор, что нужные слова попросту потерялись. Эвелин лишь выразительно подняла брови и позволила очевидному, но так и не произнесённому вслух комментарию повиснуть в воздухе.
— Не хотела нарушать рабочую атмосферу. — затяжное молчание продлилось недолго, а в словах отчётливо слышалась ирония. — Не обращайте внимания, продолжайте. Я никуда не тороплюсь.
Эвелин будто нарочно продолжает так явственно издеваться, будто намеревалась вызвать чувство озадаченности и гнева, играя на струнах души. Она всегда была прямолинейной, и Каллен об этом прекрасно знал.
Поделиться712024-06-10 08:23
ЕКАТЕРИНА БОРОЗДИНА ♱ EKATERINA BOROZDINA
[Union of Salvation]
— Jenna Coleman —
Дочь сенатора, одна из завидных невест Малороссии, в перспективе — жена и спутница жизни участника восстания Черниговского полка Михаила Бестужева-Рюмина. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Екатерина - младшая дочь сенатора, крупного землевладельца Малороссии, Андрея Михайловича Бороздина, и его супруги, Софьи Львовны, урождённой Давыдовой, увидела свет 2 июля 1807 года. Кроме Катрин, в семье имеется ещё двое детей, сын-наследник Лев и старшая дочь Мария. Своё имя Екатерина получила в честь бабушки по матери, Екатерины Николаевны Самойловой, женщины удивительно яркой и неординарной судьбы.
Родившись в Петербурге, всё детство и юности Екатерина, тем не менее, провела в имении в Малороссии. Там же девушка получила и отличное домашнее образование у лучших приглашённых родителями учителей, обучившись всему, что следует знать благовоспитанной юной барышне. В доме сенатора Бороздина часто собирался цвет общества, бывал Александр Пушкин, оставшийся в своё время под впечатлением от красоты взрослеющей Екатерины, Александр Грибоедов и прочие именитые литераторы, композиторы и иные служители искусств и влиятельные персоны.
Екатерина с юных лет считалась одной из первых признанных красавиц Малороссии, а отличное приданое и положение отца тем более влекли к ней самых достойных женихов. Вот только сама Екатерина до поры до времени не выделяла внимание никого из своих поклонников. Пока в конце 1823 года не состоялось знакомство юной барышни Бороздиной с Михаилом Павловичем Бестужевым-Рюминым, приглашённым на ежегодный новогодний бал в Каменку, имение бабушки Екатерины. Молодой, пылкий, отчаянно скучающий в ссылке по дамскому обществу Мишель с первой же встречи самым натуральным образом потерял голову от влюблённости в Екатерину - при любой же возможности старался наезжать в Каменку, где часто гостила юная барышня Бороздина, на балах и вечерах искал общества только Екатерины, в упор не замечая иных дам. И Екатерина Бороздина отвечала юноше полной взаимностью, также очарованная симпатичным, галантным и не скрывающим восхищения Мишелем. Состоялось решительное объяснение, в ходе которого Катрин согласилась стать невестой Михаила Бестужева-Рюмина. Официальное сватовство родителям также увенчалось успехом — старшие Бороздины, пусть и без особого восторга, но дали согласие на то, чтобы молодой Бестужев-Рюмин стал мужем их младшей дочери. Вот только вмешался в кажущееся таким близким счастье случай — отец Михаила категорически запретил тому жениться, объяснив своё решение молодостью сына, а также тем, что для него уже давно выбрана иная спутница жизни. Первым побуждением Мишеля было не обращать внимания на отцовский запрет, жениться на Екатерине любой ценой, даже если отец приведёт в исполнение угрозу свою в случае женитьбы на барышне Бороздиной лишить его денежного содержания и всяческой поддержки. Но, немного пораздумав, Мишель решил, что обрекать любимую девушку на более чем скромную жизнь с доходами лишь от жалования офицера он не имеет никакого морального права, и что честнее будет забыть о том, что они были в шаге от счастья, не ища более встреч с Екатериной и оборвав с нею любые сношения. Так и закончилась бы эта история любви, где были и пылкие взаимные чувства, и злой гений — разлучник, и слёзы Екатерины, посчитавшей, что Мишель обманул её, и горе и отчаяние Мишеля, первое время рвущего волосы на голове от тоски по возлюбленной. Но как только до Мишеля осенью 1825 года дошли сведения, что к Екатерине Бороздиной сватается её давний знакомый Владимир Лихарев, сжимающая душу и сердце ревность заставила все благие мысли разом отойти на задний план. Да, тайный разговор Мишеля и Екатерины получился непростым, несколько раз влюблённые были в шаге от того, чтобы принять решение расстаться и больше никогда не видеться друг с другом. Только всё же победила так и не угасшая взаимная любовь, и Владимир Лихарев получил от Екатерины официальный вежливый отказ. Зато Мишель рассудил, что пора действовать решительно и смело, больше не оглядываясь на мнение деспота-отца. И влюблённые твёрдо решили пожениться, даже Бороздины-старшие стали намного мягче и спокойнее относиться к будущему зятю.
Да, Мишель и Екатерина действительно обвенчались, вот только не в Малороссии, как мечтали и хотели с самого начала, а в далёкой и снежной Сибири, в Читинском остроге. в 1828 году. А перед этим Екатерине пришлось ещё буквально вымаливать у отца дозволение ехать в Сибирь за осуждённым Бестужевым-Рюминым, слать несчётное количество прошений на имя Государя о праве следовать за свои женихом. И всё-же Екатерина Андреевна - добрый ангел Мишеля, его радость и отрада, главный человек в его жизни после казни Сержа Муравьёва-Апостола. Как бы он жил, не встреться на его пути юная барышня Бороздина, Михаил Павлович теперь уже не знает и не желает знать.Да, я решил поиграть с историческими фактами, раз уж формат кроссовера это вполне позволяет. И поэтому Мишель не будет повешен 25 июля 1826 года, а останется живым из- за оборвавшейся верёвки и милостью Государя ему будет дарована замена смерти на вечную каторгу. По этой же причине я позволил себе и вольность с тем, чтобы Екатерина Бороздина отправилась следом с ним в далёкую ссылку и стала одной из жён декабристов, разделивших участь мужей.
Очень - очень жду очаровательную Екатерину Андреевну, как похитительницу сердца Мишеля! Пишу обычно в 3 лице от 3 тысяч символов, пользуюсь заглавными буквами, выделяют прямую речь, от вас того же не требую. Игрок я достаточно стабильный, без предупреждения не пропадаю в небытие. По любым вопросам стучитесь в гостевую или сразу в лс, по первому же зову дам тг.
Очаровательный румянец смущения на щеках Элен более чем красноречиво выдаёт все её мысли и чувства. Да, так и есть, Элен весьма не нравится, как сразу выложил Серж всю подноготную об их семействе и непростом финансовом положении. Ах, эта прелестная девичья наивность и бесхитростность! Похоже, Элен всерьёз полагает, что вот до этого дня Мишель не был в курсе, что финансы младших Муравьевых - Апостолов давно уже поют романсы, а живёт на широкую ногу только сам глава семейства? Столь печальный факт было бы очень проблематично скрыть от сослуживца и друга, с которым приходится общаться и контактировать более чем плотно, всё - таки потрёпанное обмундирование и вечная нужда в деньгах сразу бросаются в глаза. И это Элен ещё, вероятно, не в курсе, что Мишель, вообще - то, вдобавок ко всему ещё и племянник её мачехи, то есть, всю знает практически всю подноготную о невесёлом житье семейства друга.
- А ведь я тоже в какой - то мере причастен к Вашему семейству - моя матушка, Екатерины Васильевна, родная сестра Вашей мачехи. И умоляю, не смущайтесь, так уж вышло, что я давно уже в курсе, что Иван Михайлович не слишком заботится о благосостоянии своей семьи.
Может быть. слишком прямо, но зато честно, возможно, Элен будет проще, если она поймёт, что незачем скрыть что - то о положении своей семьи. Серж по - прежнему лукаво чему - то улыбается, кажется, даже не удивлён, что Мишель едва сдерживается, чтобы не рассматривать прямо - таки в упор очаровательную Элен восхищённым взглядом, Неужели это и есть та самая любовь, о которой так много пишут в книжках? Тогда неудивительно, что любовь описывается как прекраснейшее чувство на свете.
Как славно, Элен перестала смущаться, даже чуть - чуть осмелела, её вопрос звучит уже как милое, неискушённое девичье кокетство. Но как бы дать на него ответ, чтобы не смутить девушку ещё больше прежнего? Чуть несмело Мишель пожимает плечами:
- Да, у меня была самая лучшая нянюшка, она же воспитала и четверых моих старших братьев и до сих пор благополучно живёт в нашем имении в Нижегородской области. Прекрасная Елена славилась умом и несравненной красотой, а я вижу в Вас и то, и другое. Впрочем, мне с самого начала, как только Серж рассказал, что у него есть младшие сёстры, казалось, что все сёстры Сержа должны быть очаровательнейшими и достойнейшими барышнями.
А кстати, Элен ведь так и не ответила на приглашение на танец! Боится обидеть. сказав, что в её бальной книжице нет свободных мест, или по какой - то причине не желает танцевать именно с Мишелем? Впрочем, скорее всего, всё - же правдив первый вариант, ведь Мишель не сделал ничего, чтобы вызывать, упаси Господи, гнев прекрасной сестры Сержа. Более вероятно, что за время, проведённое в гостях у хлебосольной четы Бибиковых, Элен просто успела уже познакомиться с достаточным количеством достойных молодых людей, чтобы заполнить загодя свою книжицу на сегодняшний вечер.
Но что это? Элен всё - же дает ответ, более того, отвечает на приглашение на танец согласием! Что, значит, Фортуна сегодня милостива к Мишелю, даже определённо! Остаётся лишь выяснить, что за танец ему повезёт танцевать с очаровательной Элен .
- О, Вы делаете меня счастливейшим человеком на свете! Что ж, жду Вашего вердикта, какой же танец Вы отдадите мне?
Ещё удачнее, Элен отвечает, что полонез, как раз танец, которым и откроется бал, у неё свободен, и что она будет рада танцевать его с Мишелем! Звучат первые звуки величественного и прекрасного полонеза, и Мишель, отметив, что никто из кавалеров не направляется к Элен, с широкой улыбкой подаёт ей руку. А затем, бережно ведёт туда, где уже строятся готовящиеся закружиться в вихре танца дамы и кавалеры, все, кто собрался на сегодняшний вечер в этом доме.
Поделиться722024-06-12 05:03
АНА АМАРИ ♱ ANA AMARI
[overwatch]
— ur pick —
золотое правило: слип, банка-обоссанка и кулачок |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
у нее хватит тепла на всех, кроме собственной семьи. улыбается, и в груди у кэссиди что-то сжимается. проницательный взгляд - она знает о нем все, читает, как открытую книгу. наставляет пистолет, смеется заливисто, пока тот мажет по мишеням. уважение - приказы капитана амари остаются безупречно выполненными, до капитана амари хочется дотрагиваться и выжидать - дадут по шапке или в этот раз простят. она смотрит сверху вниз снисходительно: какие годы, юнцы всегда тянутся к тому, что от них слишком далеко. она снова закрывает голову капюшоном и уходит вдаль: ее еще ждет работа. он(и) остается (ются) позади, вроде бы и позабытые, но бастет услышит молитвы за каждого.поломало всех, но сломало именно тебя.
запуталась в переплетениях - где разграничить сердобольность и несчастное эгоистическое желание жить так, как хочется самой? слишком дорогая цена, и за нее расплачиваться тяжелыми вздохами, мертвецами, тянущими за руки на дно. среди хаоса воссоздать свою обитель спокойствия для других, пока душа мечется-мечется-мечется. трясущимися руками из песка амари пытается построить замки, пообещать - это последняя миссия. соврет самой себе, прикусит язык, пока говорит это единственной habibti.
песчаная буря заносит все остатки надежд на спокойную жизнь.
закапывая себя саму где-то в песках египта, только перезарядит винтовку и снова наставит прицел на следующую цель.
лишь бы только
уберечь семью
от безумных покойниковя клоун я фанат я need healing
ана настолько великолепная, что грех не подкатить ( заявка в пару, покупаю себе футболку "я люблю милф", но не настаиваю )
на себе несет бремя мейн саппорта, поставщика нано буста для д*лбоев дипсов и просто самой лучшей
обещаю целовать руки и не лезть 1 в пять на диве
по руке поднимается след от кинжала — режь сразу, не медли — стремится ввысь, к сгибу на локте. детским любопытством вычленить, что он живой. вырисовывает простое уравнение на песке тонкой палкой: следить за развитием жизни своей со стороны скромного наблюдателя равняется я. отдать себя волнам, проверить — потопит сразу или помучает немного. кэйя, вкусом кислым на языке, смотрел на улыбку джинн и в зеркале ванной комнаты под обеспокоенный стук аделинды пытался повторить. пальцы держали уголки губ, поднимали вверх — до боли в щеках — получалось похоже.
во снах он видит дворцы — шпиль со звездой украшает крышу: вот-вот разрежет темноту ночи. он ходит мимо них, неприкаянный и незамеченный, и только слышит — крики, крики, крики. мольбы сквозь стиснутые зубы, отчаянием разрезают душу, отравляют. запах костра — горят ткани, горят кости, горят они — преследует, пока его непривычно маленькие ноги пытаются сбежать из этого кошмара. он просыпается в холодном поту: руки будут трястись еще долго. ему в затылок дышит необъятное нечто, открывает широкую пасть, чтобы заглотить целиком, но никак не решается.
долг остается долгом. защитить, подставиться под удар. в мондштадте все так ярко — флаги, цветы, улыбки людей — хочется зажмуриться и протереть глаза, надавить сильнее, увидеть в них звезды. расправленные плечи, ни один мускул не напряжен. расслабься, кэйя, чего так ссутулился. беспечность впитали с молоком матери и теперь сладким сиропом заливают долину песнями, смехом, гулом голосов хора, пока рыцари обнажают свои клинки во имя свободы. патрульные убийства мусора во имя благой цели.
убийства во имя свободы.
во снах он видит дворцы и перестает спать. на периферии сознания крики заевшей пластинкой повторяются, не оставляют в темноте постели. оно уже оскалилось и уже вот-вот. осталось только продохнуть полной грудью последний раз, выполнить свой долг до конца. осталось только
добить последнего. но
твой отец. хочется отрезать уши, закопать их где-то далеко и глубоко под землю, чтобы никогда больше не услышать упоминаний. замытым пятном на белой рубашке — сколько не стирай с мылом, все равно остается. не помнит лица, помнит только руки. большие и холодные, тянут вперед сквозь глину — ноги вязнут в грязи, и кэйя только хочет сделать передышку, остановиться на мгновение. зыбкой мерзлотой отдается, и хочется сбежать.
страшный секрет в шкатулку на ключ и убрать подальше. если не видишь его, едва ли помнишь, то его и не существует. ему пожимают руку за отличную работу, ему в лицо улыбаются этой широкой мондштадской улыбкой. а тайна растет-растет-растет, ложь переплетается, как лоза на том дворце, скоро дорастет до самого шпиля и устремится вверх. собирает ракушки на пляже, складывает их в башню, а она так и норовит упасть, проклятая.
но улыбается, складывая меч в ножны. сегодня он не добьет последнего.
— не припоминаю, чтобы мы виделись, юный господин. я могу помочь?
золотые волосы незнакомца не слепят глаз, и запах бездны остается дурманом. останется новым швом. пока паника прорывается, поднимается снизу вверх, закрой все двери на замок. среди этого очередного жаркого дня разгорается ярким пламенем страх.
Поделиться732024-06-14 07:05
ТЕЯ МУЛДАНИ ♱ THEA MULDANI
[all for the game]
— emily mei —
игрок экси и тот самый ад |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
ты втаптываешь в грязь, размазываешь по стенке очередную пешку. неисправима и злая. тебе все мало. ты играешь со мной в карты на смерть, я пробирающе до самых костей шепчу: только я могу причинять тебе боль.ты сжигаешь меня в заброшенном ангаре, уходя со словами: встретимся в аду,рико.
карябаешь тонкими серпами ключиц, до агоний вжимаясь в плечи. твои промозглые ребра остывают шрамами на моем все еще теплом теле. скользишь рукой по острой скуле, костяшками пальцев пачкаешь. твое дыхание парализует вольтами позвонки. глотаешь меня застрявшими в горле льдинками, сама себе пустыми обещаниями клянешься, в нас ад один на миллиметр тела.
от моих пальцев и прикосновений грубой хваткой оставались лиловые гематомы. твой шёпот — горячим воздухом по коже, отпечатывается ухмылкой на лице и во взгляде, ухмылка пронизывает до самых глубин — будто поцелуем смерти касаешься моей темной грязной души, хочешь — бери всё полностью. теряешь по пути почти все свои зависимости, трезвостью больше не гнушаясь.
оказалось, в тебе тоже много всего интересного.
оказалось, мы так в отражении дьявольски похожи.я буду выкручивать твои эмоции до максимума, пожирая их как ненасытный чревоугодник, не оставляя в покое. и если это жесткость, то до упоения, пока от неё не станет тошно, если ненависть, то до сладостного вожделения, пока вместо «еще» с губ не сорвется «хватит».
твои кошачьи глаза пробуждают во мне тот самый черный и злой механизм, что пожирает, уничтожая все светлое внутри. лишь этот образ все еще держит здесь, гоняя истлевшую душу по кругам ада // я же гоню тебя по раскаленным кругам распятия — и так каждый раз. мне бы снова тебя как в детстве — ножом по горлу — да так, чтоб брызги чувств и безумия из артерий; да так, чтобы потом соль из глаз. залить все это неописуемое литрами сорокаградусного.
ты сладкий, манящий капкан, протягивающий руки_острые ножи. я — чудовище, требующее вседозволенности и повиновения. у тебя семь кинжалов в сердце, целый список вещей, в которых никогда бы не призналась — я помню их до последнего слова.
ты поджигаешь все керосином.
я протягиваю тебе зажигалку_ все там сожги.ты можешь изменить имя канона, я думаю, никто не будет против. приходи, и я окружу тебя таким вниманием, что ты утонешь и задохнешься. буду тебя пытать и любить, ты тоже можешь меня попытаться пытать и любить. если ты плохо знакома с фандомом, тоже приходи, я все тебе объясню и расскажу не потеряешься + я не совсем играю по фандому, поэтому придумаем с нуля свое. пишу от 3к, подстроюсь под твой темп игры. хочешь быстро? отпишу на следующий день. хочешь медленно? отпишу через месяц. хочешь графику? ударь меня палкой и сделаю. хочешь разговоры в тг по душам и о том, как убить друг друга? любой твой каприз выполню, только радуй меня своим прекрасным личиком. пиши в лс с примером твоего поста.
губы сухие — на выдохе облизывает языком. обращает на себя айсберги распахнутых зрачков, а заповеди отца на зубах отдают песком — повторяет как мантру.
не слушает — вслушивается в звуки и буквы, изучает эскизами искрами_блеском полыхающих черных радужек, вглядываясь в карие. так похожи на глаза криса ву.
голос спасительницы щекочет шею липкими пальцами, а мысли брыкаются, снаружи растягивая губы в кривой улыбке. от чужих пальцев мурашки ползут по затылку от темечка вниз к позвонкам и спотыкаются о выпирающую бугром кость. минуты циферблата отбивают ритм четвертого десятка, голос медленно затихает, переходит на шепот.
сердце убийцы выбивает ошеломляющий ритм и замирает в тишине. лик смерти кажется воистину иконописным: волосы блестят, у глаз — непогрешимое зло — рассеивается... страхом?
он на миг вспоминает, с этими вдохами-выдохами через лёгкие, с этими волнующими эмоциями и слабостями в теле, не всегда была та пустота, которую он уже привык чувствовать в себе, полосой толстой разрезая кожу себе. разрывает привязь — нити, привязанные кандалами к рукам бледным, обрываются, в лёгкие настырно врывается кислород. его клетка пестрила белым цветом, его клетку окружали бездушные твари_врачеватели душ, убивающие в нем ее ошметки.
мысли крошатся под ноги фальшивыми нотами, застревают в ушах скрежетом жести и битого стекла. они хороши для тех, кто не слышит, и испорчены. словно в тумане, не давая никаких чётких очертаний, ночь сжимается словно бы в один час, бессмысленные тени 'завтра' гуляют ворохом вокруг.
завтра.
что будет завтра?и он входит в раж.
— ву...
она — издевательски прокручивает, как диафильмом, воспоминания, что застряли где-то в горле — раздерешь до крови, если попытаешься выкашлять. он — штормовой волной хватает хрупкие плечи, оставляя синяки на память и взглядом царапая тонкие ключицы, что дрожат трепетом.
— я же сказал не делать этого. что непонятного было в моих словах?!
вырывается, пятится, выставляя вперед ладони, но в глазах — ни капли страха. три шага, и ее кровь заляпает глянцевый пол, но в ее глазах отражение криса ву.пальцы убийцы переворачивают журнальный столик, дно вазы царапает поверхность и звоном сотрясает глухое сопротивление. сопротивление, в котором дышать нечем из-за сладкого шлейфа парфюма нимфы и его крови.
им не различает ее запах.
он привык к ней.
но не привык к своей.ее крик слишком далеко, но он улавливает тень тонкой кисти руки, прежде чем статуэтка бастет не взрывается на лице, пылью рассыпаясь у ножки дивана.
в глазах ву — растерянность — умолкает.
в глазах има — адская ярость — слизывает кровь с губ.он едва держится на ногах, но из груди, раздирая плоть когтями и истерией, рвётся дикий протяжный рык. ваза ответно_наказанием летит прямо в провинившуюся жертву, и никакие проклятые титановые руки не способны остановить этот рывок.
в глазах джессики по-прежнему крис ву.
осколочное эхо бьется о стену и брызгами рассыпается, разрезая кожу нимфы алой линией вдоль предплечья. и время останавливается. джэбом поднимает разрывающийся тонким женским голосом аппарат с пола, переступает битое, заляпанное кровью стекло и убирает волосы ву с плеча, поднося телефон к ее уху.
— отмени вызов
одними губами.расплывчатые огоньки – вихрь, искрами царапающий плотно-сжатые веки, в пределе слышимости – рычание шин, воплем сворачивающих в пеленге улиц. внутри – едкий слом, разбивающий клетки исколоченного темными фигурами мусора. мусора, что он вошел во вкус умерщвлять.
скорая.
х
в нос ударяет терпкий имбирный запах, задетая локтем чашка горячей жидкости падает под ноги, разбиваясь на
тысячи крошечных осколков. человек в белом халате слепо крошит их подошвой, вызывая дрожь. блеклый свет выедает глазное яблоко, колени подкашиваются от давления в плечи, а в отражении шкафчика с
микстурами — бледное лицо и ноги, болтающиеся в воздухе, замирают маятником.с посиневших от лекарств губ умирающей надеждой срывается:
отпустите меня
я[не]сумасшедшийв тот день за ним закрылись дверцы белого автомобиля, клетки, его проклятого «рая», исполосованного анафемским ферраллитным красным.
х
темные кончики волос щекочут разбитую скулу, подписавшая_себе_смертный_приговор прищуривается, стучит пальцами по ранкам, а ему кажется, что этот звук ломом бьется в стенках черепной коробки. джэбом предпочел бы остаться брошенным на гнилой земле, покуда солнце не взойдет над горизонтом, но сил
сопротивляться нет.опираясь на хрупкое девичье тело, он снова ощущает себя больным мальчишкой, брошенным под коршуны армейских ботинок клана, его единственного дома. щека горит, задевая ключицу, выбивающуюся из-под тонкой ткани кремового платья, и только черничный запах с легкой примесью лаванды держит на ногах.
впервые за долгие годы,
такой уязвимый,
такой обессиленный,
он разрешает себя увести.…
темнота приобретает бледно-зеленый оттенок стен. любопытные глаза скользят по позвоночнику, выжигая ткань
распахнутой джинсовки и мурашками осыпая кожу.яркий свет бьет в глаза, он шипит от боли, чувствуя женские пальцы на своем подбородке. прикосновение неприятно, вызывает худшие воспоминания, но терпит, костяшками, до едва ощутимой боли для него, упираясь в края столешницы.
— если не хочешь жить, может быть и есть смысл.
чужие пальцы перекрывают путь струйке крови, обволакивающей предплечье. от ее запаха внутри все стягивается в ком, замирает вместе со сдавленным вздохом. джэбом ненавидит кровь. он одержим ею.
— обработай мне лицо
приказывает заведомо ожидая покорства. он любит управлять, он не умеет просить, он не тот, кто говорит спасибо. переводит взгляд на сумевшую оказать ему помощь - уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.
в воздухе появляется смесь спиртного и затушенных сигаретных окурков с дымом, прячущимся в осыпающейся потолочной стружке. столешницы нет, вместо нее круглый стол, а на нем, в горке пустых бутылок из-под пива, пара мужских рук с пачкой протянутых фотографий.
это твоя сестра? держись от нее подальше, им джэбом
ты так хотел отгородить меня от своей сестры, крис ву, но что, если она сама пойдет за мной?— никакой скорой, ву. даже не думай.
паучьи пальцы киллера накрывают мертвой хваткой тонкое запястье, черные глаза впиваются в бледное личико, пока телефон со стуком не падает на глянцевую поверхность. тень сдается, исчезает за дверью кухни. убийца задерживает дыхание, встает на ноги и бредет в сторону гостиной, не слыша нерешительно умолкающего голоса из ванной — оставаться на месте.
джэбому плевать, чья это квартира, что он всего лишь гость, на деле брошенная собака, подобранная в грязной подворотне. им опускается на мягкую оббивку дивана, не заботится о том, чтобы не испачкать. запах нашатырного спирта рядом сталкивает полюса, сменяя вертикаль горизонтом. с губ срывается тихое шипение, стоит врачевателю прижечь рану потуже.
впервые он делает это не сам.
впервые о нем заботится м у с о р
Поделиться742024-06-16 08:42
РОМАНА ♱ ROMANA
[doctor who]
— jodie comer —
леди-президент галлифрея |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Романадворатрелундар - трижды первая из выпускников Академии Повелителей Времени. Лучшая во всем (что это, комплекс отличницы?), серьезная и обстоятельная, она всегда знала, что добьется успеха в политике. Она училась ради этого, дышала этой идеей, ничего удивительного, что за глаза ее называли ледышкой и холодной королевой. Романа всегда с презрением смотрела на тех, кто не использует каждую минуту во имя улучшения своих навыков и получения новых знаний. Выпустившись, она стала работать в архивах, надеясь, что это станет первой ступенькой на пути к головокружительному карьерному росту, но...Но.
Череда неприятных открытий: ее приставляют нянькой к печально известному ренегату, который даже в Академии получал тройки, который жив до сих пор непонятно благодаря чему, который чхать хотел на все устои и правила общества Повелителей Времени. Он самоуверен, местами наивен и совершенно точно глуп, и он... веселится?
С Доктором Романа узнает, что такое веселье. Постепенно оттаивая, ледышка с удивлением обнаруживает у себя сердце, а у мира вокруг - способность заинтересовать ее. Романа смотрит на окружающие ее планеты, на людей, не просто с исследовательским интересом - ей кажется что она только что проснулась, только что начала жить. Безрассудство на вкус как сахарная пудра, и Романа не может им насытиться. В итоге она отправляется в свое приключение в Е-пространство, откуда выходит уже более умудренной.
Ее цель, как ни странно, все еще занять свое место в политике Галлифрея. Но по сравнению со своей первой регенерацией, с той Романой, какой она была после выпуска из Академии, сейчас она куда лучше понимает и себя, и мир вокруг. И верит, что способна принести родной планете процветание. Это и происходит. Она дослуживается до кресла Леди-Президента, проворачивает много сомнительных, но ведущих к благу реформ. Политика полна подковерных интриг, сомнительных союзов и даже открытой враждебности, но Романа - воин, и слова - ее броня.
А потом начинается Великая Война Времени.
Да, видение Романы зиждется частично и на аудио-линейке "Галлифрей", но целиком мы ни ее, ни часть с Войной не слушали. Да и канон в ДК - событие условное, поэтому можно ничего, кроме собственно сериальных событий и, ну, допустим, Википедии по как раз аудиосериалу, не трогать. У нас есть некоторое подобие сюжета для Галлифрея, так что немножко политоты, немножко ПТСР, немножко сломанного пространства-времени, присыпать попытками вернуть планету Таймлордов на ее законное место (не опять, а снова), и Романа очень, очень нужна. Может быть даже в нескольких версиях (не регенерациях, а версиях, но это тоже объясним на пальцах, главное не бояться).
Хотя я уверен, что ты и не боишься, ты пережила Рассилона, который отжал у тебя власть, какие уж тут страхи.
Мы оба, кажется, замираем в этом моменте. Когда мы в последний раз находились настолько близко без желания сделать друг другу больно? То есть, Мастер наверняка хочет и до сих пор, но я усилием воли закрываю разум, и метафорически и буквально, концентрируясь на том простом, что у меня есть. Цель маленькая: после починки консоли починить Мастера, дальше двигаться по намеченному плану. "Починить Мастера" звучит в контексте всей нашей истории настолько ужасно, что хочется смеяться. Когда-то я действительно верил в то, что его можно починить. Только недавно, кажется, до меня дошло, что он настолько безвозвратно переломан, что достижение такой цели похуже полного уничтожения далеков - невозможно даже в теории.
Хотя, может быть, в этом и дело. Может быть, его невозможно починить, потому что он всегда был таким - даже на Галлифрее, когда мы оба были еще детьми, даже в Академии, когда мы смеялись и строили планы, деля нашу маленькую мечтательскую вселенную на двоих. Вселенная реальная делиться не хотела совершенно: я упрямо спасала ее от разного рода событий, Мастер так же упрямо раз за разом становился одним из таких событий, стирая грани между "любовь-ненависть" так же одержимо, как стирал одну за одной планеты. Извращая понятие жизни, понятие свободы, понятие веры, извращая все то, к чему прикасался, извратив в итоге совершенно и мое восприятие, и мои воспоминания о нем. Не о себе, нет. Открыв мне историю Вневременного Дитя, он хотел, чтобы я сломалась но в итоге обломал об нее скалящиеся зубы сам.
И все же, мы оба замираем. Ненадолго, на долю секунды может, но для двух Повелителей Времени не заметить это сродни предательству самого себя (или своего рода, о чем он бы точно ввиду новой информации поспорил). Я все еще держу его за руки, прижимая пластырь к пальцу, бесконечно долгое мгновение он молчит. Мы оба знаем, что это ничего не значит, точно не сейчас, не после всего, что произошло, и все же - все же что-то происходит в этом крошечном пространстве рядом с консолью, которую он под влиянием Сайбириума разворошил. Хочу ли я думать о том, что это значит? Совершенно точно нет.
Потом он отмирает - как будто успел уснуть за эту долю секунды, говорит хрипло, и я тут же фыркаю, когда он буквально выдергивает руки, и отодвигаюсь для верности, оставаясь на одном колене перед ним, все еще сидящим на полу, чтобы было удобнее презрительно заглянуть в глаза.
- Твоя свобода воли ограничена тем, что ты впустил в свою голову, а не мной, - мне не хочется, мучительно не хочется выпускать его из наручников, но проблема в том, что (язык обжигают даже невысказанные мысли) что Мастер прав, по факту мы сотрудничаем, он помогает мне исправить таймлайн, я ищу способ вытащить Сайбириум из его головы, и наручники в уравнении до этого момента не появлялись. Он не мой пленник, он даже не от моего желания здесь находится - возможно, впервые в жизни я хочу вытащить Мастера из своей ТАРДИС, а не наоборот - ой, погодите-ка, а ведь такое уже пару раз было, с по-другому расставленными мотивациями и приоритетами, ровно до того, как он выбрал гордость вместо жизни и предпочел умереть у меня на руках, мучая перед этим целый год и меня, и всю Землю впридачу.
Другая проблема крылась в том, что это его не сдержит. Прямо здесь и сейчас - может быть, но наручники, даже такие - это плевая задачка для галлифрейца, особенно ренегата, в отместку решение оставить его так Мастер действительно может попытаться сделать что-нибудь с Яз, а этого я не позволю никогда. Опять же, если не он, то серебристый интеллект в его голове вполне может выкрутить его разум и тело наизнанку и заставить например сломать руку, чтобы вылезти из наручников, и что тогда?
Поэтому с тяжелым вздохом я все же освобождаю его от наручников - на этот раз стараясь не допустить свою ошибку, не касаться голой кожи на запястьях, потому что я все еще не хочу об этом думать, а если я продолжу, то думать придется. Мне было привычно двигаться на волнах раздражения и активной нелюбви, не давая ему ни единого шанса, чем пускаться в очередную бессмысленную рефлексию касательно наших отношений. Для него никогда ничего не изменится. Для него может быть с самого начала все было ясно, и только я, дурак, ничего не понимал.
- Я больше не пущу тебя в консольную без присмотра. Ни сюда, ни в запасную, - с этими словами я все же поднимаюсь на ноги, отворачиваясь к экранам, чтобы поставить защиту от него, и одновременно раздумывая, сколько ее слоев он может обойти прежде чем я это замечу. - Можешь попытаться объяснить, - не мне, ему, - что любая попытка сотворить подобное вырулит только в бесконечную пустоту без возможности осуществить свою конечную цель.
Поделиться752024-06-18 05:03
ТИМОТИ АЙТЦЕН ♱ TIMOTHY EITZEN
[all for the game]
— bertug altan —
игрок экси и головная боль |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
мыслями сгорая, сворачива в огне, мрачный взгляд, чужие идеи и холодные руки. острыми ногтями хочешь сдирать собственную кожу, говорить тебе невыносимо, думать невыносимо. в голове заперт личный линчеватель, плетет грязную веревку, готовит сладкий эшафот. в голове — мой лик, отзеркаливает животный оскал.
тебе хочется криво даже злобно [ жестко, так, что выбить воздух из легких и заставить порциями обратно после проталкивать с трудом: хрипло_надрывно_натужно, как сам это делал годами, покуда учился дышать тем воздухом, что со мной делил пополам ] до меня дотянутся. хватка стекает с твоего горла вместе с потоком воздуха – моя тьма приближается в твои расставленные сети. ты оседаешь в грязь, тьма сплетается по твоим вывихнутым конечностям ремнями, принимает хирургическую тяжесть моих пальцев, держащих в зажиме.
под твоей льняной рубахой возле сердца капля крови, очерчивая выжженное черным 'don't trust your weakness' в память обо мне. ведь я тебя сделал таким?
время заворачивается в спираль
я для тебя - явь хуже кошмара.у тебя глаза — грецкий орех, мускат, шоколад, древесная кора. на губах излом, в уголках — словно трещины; росчерк безумия, подведённый серостью немого осознания. слабо щурился, улыбался криво, с надломом. смотрел в глаза — дыхание замирало на тысячное мгновение. допустить бы ладонь к твоему лицу, перенести прохладу холодных пальцев к шее, ярёмной ямке. но нет. я ведь уже обратил тебя в пепел?
ты как бастет, когтями расцарапываешь мое мертвое сердце.
я же тебя переступаю и добиваю.и надо бы держаться подальше от жалящих пут, но зов настолько силен, что пальцы лишь усиливают нажим, ни единого шанса на спасение, ни секунды на выдох, пока кадык скручен узлами знакомого запаха, безвоздушная тюрьма шпарит лёгкие в сладкой агонии с привкусом скотча.
дверь хлопает:
для кого-то — облегчение,
для кого-то — с треском рухнувшее небо.«горим, но не сгораем» — мантра, которая идет за нами по пятам. ты подносил дуло к виску, вжимая в кожу со всей силы, до боли. хотел освободиться от боли. но ты забыл, что я твоя боль и агония. ирония.
до талого?
приходи, и мы пожрем стекла вместе с размером в космос. я буду тебя разрушать, ты будешь разбирать меня на атомы. если ты плохо знаком с фандомом, тоже приходи, я все тебе объясню и расскажу, не потеряешься + я не совсем играю по фандому, поэтому у меня куча идей на отыгрыш с нуля. пишу от 3к, подстроюсь под твой темп игры. хочешь быстро? отпишу на следующий день. хочешь медленно? отпишу через месяц. хочешь графику? ударь меня палкой и сделаю. хочешь разговоры в тг по душам? любой твой каприз выполню, только радуй меня своей горячей_не ну вы видели этого парня(?)_тушкой. пиши в лс с примером твоего поста.
губы сухие — на выдохе облизывает языком. обращает на себя айсберги распахнутых зрачков, а заповеди отца на зубах отдают песком — повторяет как мантру.
не слушает — вслушивается в звуки и буквы, изучает эскизами искрами_блеском полыхающих черных радужек, вглядываясь в карие. так похожи на глаза криса ву.
голос спасительницы щекочет шею липкими пальцами, а мысли брыкаются, снаружи растягивая губы в кривой улыбке. от чужих пальцев мурашки ползут по затылку от темечка вниз к позвонкам и спотыкаются о выпирающую бугром кость. минуты циферблата отбивают ритм четвертого десятка, голос медленно затихает, переходит на шепот.
сердце убийцы выбивает ошеломляющий ритм и замирает в тишине. лик смерти кажется воистину иконописным: волосы блестят, у глаз — непогрешимое зло — рассеивается... страхом?
он на миг вспоминает, с этими вдохами-выдохами через лёгкие, с этими волнующими эмоциями и слабостями в теле, не всегда была та пустота, которую он уже привык чувствовать в себе, полосой толстой разрезая кожу себе. разрывает привязь — нити, привязанные кандалами к рукам бледным, обрываются, в лёгкие настырно врывается кислород. его клетка пестрила белым цветом, его клетку окружали бездушные твари_врачеватели душ, убивающие в нем ее ошметки.
мысли крошатся под ноги фальшивыми нотами, застревают в ушах скрежетом жести и битого стекла. они хороши для тех, кто не слышит, и испорчены. словно в тумане, не давая никаких чётких очертаний, ночь сжимается словно бы в один час, бессмысленные тени 'завтра' гуляют ворохом вокруг.
завтра.
что будет завтра?и он входит в раж.
— ву...
она — издевательски прокручивает, как диафильмом, воспоминания, что застряли где-то в горле — раздерешь до крови, если попытаешься выкашлять. он — штормовой волной хватает хрупкие плечи, оставляя синяки на память и взглядом царапая тонкие ключицы, что дрожат трепетом.
— я же сказал не делать этого. что непонятного было в моих словах?!
вырывается, пятится, выставляя вперед ладони, но в глазах — ни капли страха. три шага, и ее кровь заляпает глянцевый пол, но в ее глазах отражение криса ву.пальцы убийцы переворачивают журнальный столик, дно вазы царапает поверхность и звоном сотрясает глухое сопротивление. сопротивление, в котором дышать нечем из-за сладкого шлейфа парфюма нимфы и его крови.
им не различает ее запах.
он привык к ней.
но не привык к своей.ее крик слишком далеко, но он улавливает тень тонкой кисти руки, прежде чем статуэтка бастет не взрывается на лице, пылью рассыпаясь у ножки дивана.
в глазах ву — растерянность — умолкает.
в глазах има — адская ярость — слизывает кровь с губ.он едва держится на ногах, но из груди, раздирая плоть когтями и истерией, рвётся дикий протяжный рык. ваза ответно_наказанием летит прямо в провинившуюся жертву, и никакие проклятые титановые руки не способны остановить этот рывок.
в глазах джессики по-прежнему крис ву.
осколочное эхо бьется о стену и брызгами рассыпается, разрезая кожу нимфы алой линией вдоль предплечья. и время останавливается. джэбом поднимает разрывающийся тонким женским голосом аппарат с пола, переступает битое, заляпанное кровью стекло и убирает волосы ву с плеча, поднося телефон к ее уху.
— отмени вызов
одними губами.расплывчатые огоньки – вихрь, искрами царапающий плотно-сжатые веки, в пределе слышимости – рычание шин, воплем сворачивающих в пеленге улиц. внутри – едкий слом, разбивающий клетки исколоченного темными фигурами мусора. мусора, что он вошел во вкус умерщвлять.
скорая.
х
в нос ударяет терпкий имбирный запах, задетая локтем чашка горячей жидкости падает под ноги, разбиваясь на
тысячи крошечных осколков. человек в белом халате слепо крошит их подошвой, вызывая дрожь. блеклый свет выедает глазное яблоко, колени подкашиваются от давления в плечи, а в отражении шкафчика с
микстурами — бледное лицо и ноги, болтающиеся в воздухе, замирают маятником.с посиневших от лекарств губ умирающей надеждой срывается:
отпустите меня
я[не]сумасшедшийв тот день за ним закрылись дверцы белого автомобиля, клетки, его проклятого «рая», исполосованного анафемским ферраллитным красным.
х
темные кончики волос щекочут разбитую скулу, подписавшая_себе_смертный_приговор прищуривается, стучит пальцами по ранкам, а ему кажется, что этот звук ломом бьется в стенках черепной коробки. джэбом предпочел бы остаться брошенным на гнилой земле, покуда солнце не взойдет над горизонтом, но сил
сопротивляться нет.опираясь на хрупкое девичье тело, он снова ощущает себя больным мальчишкой, брошенным под коршуны армейских ботинок клана, его единственного дома. щека горит, задевая ключицу, выбивающуюся из-под тонкой ткани кремового платья, и только черничный запах с легкой примесью лаванды держит на ногах.
впервые за долгие годы,
такой уязвимый,
такой обессиленный,
он разрешает себя увести.…
темнота приобретает бледно-зеленый оттенок стен. любопытные глаза скользят по позвоночнику, выжигая ткань
распахнутой джинсовки и мурашками осыпая кожу.яркий свет бьет в глаза, он шипит от боли, чувствуя женские пальцы на своем подбородке. прикосновение неприятно, вызывает худшие воспоминания, но терпит, костяшками, до едва ощутимой боли для него, упираясь в края столешницы.
— если не хочешь жить, может быть и есть смысл.
чужие пальцы перекрывают путь струйке крови, обволакивающей предплечье. от ее запаха внутри все стягивается в ком, замирает вместе со сдавленным вздохом. джэбом ненавидит кровь. он одержим ею.
— обработай мне лицо
приказывает заведомо ожидая покорства. он любит управлять, он не умеет просить, он не тот, кто говорит спасибо. переводит взгляд на сумевшую оказать ему помощь - уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.
в воздухе появляется смесь спиртного и затушенных сигаретных окурков с дымом, прячущимся в осыпающейся потолочной стружке. столешницы нет, вместо нее круглый стол, а на нем, в горке пустых бутылок из-под пива, пара мужских рук с пачкой протянутых фотографий.
это твоя сестра? держись от нее подальше, им джэбом
ты так хотел отгородить меня от своей сестры, крис ву, но что, если она сама пойдет за мной?— никакой скорой, ву. даже не думай.
паучьи пальцы киллера накрывают мертвой хваткой тонкое запястье, черные глаза впиваются в бледное личико, пока телефон со стуком не падает на глянцевую поверхность. тень сдается, исчезает за дверью кухни. убийца задерживает дыхание, встает на ноги и бредет в сторону гостиной, не слыша нерешительно умолкающего голоса из ванной — оставаться на месте.
джэбому плевать, чья это квартира, что он всего лишь гость, на деле брошенная собака, подобранная в грязной подворотне. им опускается на мягкую оббивку дивана, не заботится о том, чтобы не испачкать. запах нашатырного спирта рядом сталкивает полюса, сменяя вертикаль горизонтом. с губ срывается тихое шипение, стоит врачевателю прижечь рану потуже.
впервые он делает это не сам.
впервые о нем заботится м у с о р
Поделиться762024-06-20 05:41
ЭШТОН КОКС ♱ ASHTON COX
[all for the game]
— paris brosnan // your choice (?) —
игрок экси и аномалия |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
в твоем приятном, низком, с характерной хрипцой раздражения голосе скользит рьяная настойчивость. еще совсем юн, горяч. тебе незнакомы терпение и трепетное ожидание. молодость клокочет в твоей груди, скользит в движениях, в легком наклоне головы, в привычном жесте, которым откидываешь назад отросшие волосы. ты весь пропитан заразой.слова едки, смех — громок, а движения — беспечны, но это напускное: за безмятежностью прячется рефлекс. ты - аномалия.
ты ломал границы. не слышал своего голоса — кажется, и не должен. воспоминания пеплом забирались в самое горло. рвали изнутри и снаружи. та самая заваленная строительным мусором и ржавыми баками квадратно-бетонная площадка позади серой многоэтажки, теплые лужи, подогретые солнцем, привкус железа. в битых стёклах ломилось небо, стынуло в мутно-свинцовых не моргающих радужках, а у нас одна бутылка на двоих.
вращаешься в постоянном водовороте злости, она ведет. просит повторить. тебе раскрасить бы мне лицо, измазаться до самых локтей, а лучше до самых костей. ждешь, что пройдет первая волна ярости. но за ней наступает вторая, третья. но я знаю, что ты лжешь. сними маски или я вырежу эту ненависть на твоей коже.
тебе бы глотка свежего воздуха_нового,
но душа отравлена семь лет назад.яд остановившегося время корнями своими оплетают тебя, стягивая своими сухими и грубыми корягами — не узнаешь самого себя, в отражении окидываешь внимательным взглядом, что видишь ты там? кого угодно, только не себя самого. и когда ты валишь меня, чтобы доказать свое превосходство, что ты не такой как я, что ты лучше, я вижу тебя насквозь.
я поклялся себе тебя отпустить,
но ты погасил звезды.ладони твои изящнее, как будто вовсе не способные на то, чтобы сворачивать шею одним лёгким и заученным движением. такие прохладные и такие вот правильные. ты теряешься, сделай мне шаг ближе. и фасад твоих фальшивых границ сокрушительно падает к моим ногам.
покайся.
приходи, и мы будем питаться ненавистью друг-друга, а я сломаю в тебе гомофоба или все же вырежу это на твоей коже. я буду снимать с тебя маски, ты можешь попытаться залезть ко мне в
душучерную дыру. если ты плохо знаком с фандомом, тоже приходи, я все тебе объясню и расскажу, не потеряешься + я не совсем играю по фандому, поэтому у меня куча идей на отыгрыш с нуля. пишу от 3к, подстроюсь под твой темп игры. хочешь быстро? отпишу на следующий день. хочешь медленно? отпишу через месяц. хочешь графику? ударь меня палкой и сделаю. хочешь разговоры в тг по душам? любой твой каприз выполню, только радуй меня собой. пиши в лс с примером твоего поста.
губы сухие — на выдохе облизывает языком. обращает на себя айсберги распахнутых зрачков, а заповеди отца на зубах отдают песком — повторяет как мантру.
не слушает — вслушивается в звуки и буквы, изучает эскизами искрами_блеском полыхающих черных радужек, вглядываясь в карие. так похожи на глаза криса ву.
голос спасительницы щекочет шею липкими пальцами, а мысли брыкаются, снаружи растягивая губы в кривой улыбке. от чужих пальцев мурашки ползут по затылку от темечка вниз к позвонкам и спотыкаются о выпирающую бугром кость. минуты циферблата отбивают ритм четвертого десятка, голос медленно затихает, переходит на шепот.
сердце убийцы выбивает ошеломляющий ритм и замирает в тишине. лик смерти кажется воистину иконописным: волосы блестят, у глаз — непогрешимое зло — рассеивается... страхом?
он на миг вспоминает, с этими вдохами-выдохами через лёгкие, с этими волнующими эмоциями и слабостями в теле, не всегда была та пустота, которую он уже привык чувствовать в себе, полосой толстой разрезая кожу себе. разрывает привязь — нити, привязанные кандалами к рукам бледным, обрываются, в лёгкие настырно врывается кислород. его клетка пестрила белым цветом, его клетку окружали бездушные твари_врачеватели душ, убивающие в нем ее ошметки.
мысли крошатся под ноги фальшивыми нотами, застревают в ушах скрежетом жести и битого стекла. они хороши для тех, кто не слышит, и испорчены. словно в тумане, не давая никаких чётких очертаний, ночь сжимается словно бы в один час, бессмысленные тени 'завтра' гуляют ворохом вокруг.
завтра.
что будет завтра?и он входит в раж.
— ву...
она — издевательски прокручивает, как диафильмом, воспоминания, что застряли где-то в горле — раздерешь до крови, если попытаешься выкашлять. он — штормовой волной хватает хрупкие плечи, оставляя синяки на память и взглядом царапая тонкие ключицы, что дрожат трепетом.
— я же сказал не делать этого. что непонятного было в моих словах?!
вырывается, пятится, выставляя вперед ладони, но в глазах — ни капли страха. три шага, и ее кровь заляпает глянцевый пол, но в ее глазах отражение криса ву.пальцы убийцы переворачивают журнальный столик, дно вазы царапает поверхность и звоном сотрясает глухое сопротивление. сопротивление, в котором дышать нечем из-за сладкого шлейфа парфюма нимфы и его крови.
им не различает ее запах.
он привык к ней.
но не привык к своей.ее крик слишком далеко, но он улавливает тень тонкой кисти руки, прежде чем статуэтка бастет не взрывается на лице, пылью рассыпаясь у ножки дивана.
в глазах ву — растерянность — умолкает.
в глазах има — адская ярость — слизывает кровь с губ.он едва держится на ногах, но из груди, раздирая плоть когтями и истерией, рвётся дикий протяжный рык. ваза ответно_наказанием летит прямо в провинившуюся жертву, и никакие проклятые титановые руки не способны остановить этот рывок.
в глазах джессики по-прежнему крис ву.
осколочное эхо бьется о стену и брызгами рассыпается, разрезая кожу нимфы алой линией вдоль предплечья. и время останавливается. джэбом поднимает разрывающийся тонким женским голосом аппарат с пола, переступает битое, заляпанное кровью стекло и убирает волосы ву с плеча, поднося телефон к ее уху.
— отмени вызов
одними губами.расплывчатые огоньки – вихрь, искрами царапающий плотно-сжатые веки, в пределе слышимости – рычание шин, воплем сворачивающих в пеленге улиц. внутри – едкий слом, разбивающий клетки исколоченного темными фигурами мусора. мусора, что он вошел во вкус умерщвлять.
скорая.
х
в нос ударяет терпкий имбирный запах, задетая локтем чашка горячей жидкости падает под ноги, разбиваясь на
тысячи крошечных осколков. человек в белом халате слепо крошит их подошвой, вызывая дрожь. блеклый свет выедает глазное яблоко, колени подкашиваются от давления в плечи, а в отражении шкафчика с
микстурами — бледное лицо и ноги, болтающиеся в воздухе, замирают маятником.с посиневших от лекарств губ умирающей надеждой срывается:
отпустите меня
я[не]сумасшедшийв тот день за ним закрылись дверцы белого автомобиля, клетки, его проклятого «рая», исполосованного анафемским ферраллитным красным.
х
темные кончики волос щекочут разбитую скулу, подписавшая_себе_смертный_приговор прищуривается, стучит пальцами по ранкам, а ему кажется, что этот звук ломом бьется в стенках черепной коробки. джэбом предпочел бы остаться брошенным на гнилой земле, покуда солнце не взойдет над горизонтом, но сил
сопротивляться нет.опираясь на хрупкое девичье тело, он снова ощущает себя больным мальчишкой, брошенным под коршуны армейских ботинок клана, его единственного дома. щека горит, задевая ключицу, выбивающуюся из-под тонкой ткани кремового платья, и только черничный запах с легкой примесью лаванды держит на ногах.
впервые за долгие годы,
такой уязвимый,
такой обессиленный,
он разрешает себя увести.…
темнота приобретает бледно-зеленый оттенок стен. любопытные глаза скользят по позвоночнику, выжигая ткань
распахнутой джинсовки и мурашками осыпая кожу.яркий свет бьет в глаза, он шипит от боли, чувствуя женские пальцы на своем подбородке. прикосновение неприятно, вызывает худшие воспоминания, но терпит, костяшками, до едва ощутимой боли для него, упираясь в края столешницы.
— если не хочешь жить, может быть и есть смысл.
чужие пальцы перекрывают путь струйке крови, обволакивающей предплечье. от ее запаха внутри все стягивается в ком, замирает вместе со сдавленным вздохом. джэбом ненавидит кровь. он одержим ею.
— обработай мне лицо
приказывает заведомо ожидая покорства. он любит управлять, он не умеет просить, он не тот, кто говорит спасибо. переводит взгляд на сумевшую оказать ему помощь - уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.
в воздухе появляется смесь спиртного и затушенных сигаретных окурков с дымом, прячущимся в осыпающейся потолочной стружке. столешницы нет, вместо нее круглый стол, а на нем, в горке пустых бутылок из-под пива, пара мужских рук с пачкой протянутых фотографий.
это твоя сестра? держись от нее подальше, им джэбом
ты так хотел отгородить меня от своей сестры, крис ву, но что, если она сама пойдет за мной?— никакой скорой, ву. даже не думай.
паучьи пальцы киллера накрывают мертвой хваткой тонкое запястье, черные глаза впиваются в бледное личико, пока телефон со стуком не падает на глянцевую поверхность. тень сдается, исчезает за дверью кухни. убийца задерживает дыхание, встает на ноги и бредет в сторону гостиной, не слыша нерешительно умолкающего голоса из ванной — оставаться на месте.
джэбому плевать, чья это квартира, что он всего лишь гость, на деле брошенная собака, подобранная в грязной подворотне. им опускается на мягкую оббивку дивана, не заботится о том, чтобы не испачкать. запах нашатырного спирта рядом сталкивает полюса, сменяя вертикаль горизонтом. с губ срывается тихое шипение, стоит врачевателю прижечь рану потуже.
впервые он делает это не сам.
впервые о нем заботится м у с о р
Поделиться772024-06-22 05:36
ВАСИЛИЙ КОТОВ (ЧАСТО ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ БАЗИЛЕМ), КОТ БАЗИЛИО ♱ VASILIY KOTOV (BASIL), CAT BASILIO
[golden key]
— Yuri Muzychenko —
мошенник, карточный шулер, разводила на денежки. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
ты - сын большого полицейского начальника, по праву рождения эдакий мажорчик с золотой ложкой во рту. Вот только в рамках такой безбедной и сытой жизни тебе стало скучно ещё в подростковые годы, так что ты начал подворовывать, практиковать первые мошеннические схемы радии интереса. И, кстати, если поначалу ты нередко попадался и только связи отца позволяли тебе не нарваться на очень большие проблемы с законом, то со временем твой криминальный талант стал не просто развиваться, а раскрутился на полную катушку. Желание отшлифовать свой талант разводить на деньги глупых людей и красиво жить за счёт этого и привело тебя после окончания школы в знаменитый ГИТИС, в который ты поступил с первого же раза. И учился ты, кстати, весьма прилежно, поскольку понимал, что актёрские навыки в тонком и сложном криминальном ремесле всегда будут полезны и нужны, считался одним из самых одарённых студентов своей группы, и был даже любимцем у многих преподавателей. Правда, параллельно с учёбой ты не забывал и о криминальном источнике дохода, регулярно выходя "на дело" и оттачивая всё новые и новые возникающие в голове мошеннические схемы по отъёму нажитого честным трудом у наивных дурачков.
Наш общая история началась на моей втором, а твоём пятом курсе, когда мы познакомились на институтской дискотеке и поняли, что понравились друг другу. Между нами закрутился яркий и бурный роман, такой, что, когда ты закончил учёбу и получил свой заветный диплом, я даже без колебаний бросила институт, не слушая причитаний родителей и старшего брата, и в дальнейшую жизнь мы покатили уже с тобой вместе, как влюблённая пара. И это ты, между прочим, раскрыл во мне ранее дремавшее умение очаровывать богатых мужчин и трясти с них деньги, недаром с твоей подачи я недолго, но практиковала ремесло консуматорши. А после, когда ты же заметил во мне и явный криминальный талант, мы стали уже работать вместе, как полноправные напарники. И, кстати, сработались настолько, что научились понимать друг друга без слов, и стали действительно идеальными криминальными партнёрами. Да, страсть в наших отношениях быстро улеглась, но осталась крепкая. настоящая дружба на зависть многим. Мы с тобой лучшие друзья, две половинки одного целого, единый и неделимый за столько лет криминальный тандем. В нашем партнерстве я отвечаю за продумывание и оттачивание схем, ты чаще всего высматриваешь для нас перспективных и богатых жертв, готовых расстаться со своими денежками. Но только вместе мы действительно сила и непобедимый по хитрости и изворотливости криминальный дуэт, по отдельности работать и ты, и я уже много лет не пробовали и, наверное, даже почти разучились.
Очень-очень жду лучшего друга и напарника! Давайте наконец наведёт шороха и вдарим по криминалу? Будем вместе обманывать богатых лохов, придумывать схемы развода богатеев на денежки, да просто весело жить и отрываться на полную катушку! Кроме верной напарницы и подруги, Василия-Базия ждёт и родной брат его рыжей подружки, Lis Patrikeyevich, который не в восторге от того, что Вася всегда крутится рядом с Лисой и втянул её в криминал, но с радостью подхватит в игру.
Как же всё неудачно сложилось! Сколько Лиса работала в паре с Васей, никогда не случалось таких катастрофических промахов, честное слово. Пропала чуйка на то, кого можно облапошить и оставить с пустым кошельком или банковским счётом, а от кого лучше держаться подальше, или птица - удача отвернулась на время? Чёрт разберёт, что именно их подвело, важно только то, что дела не просто плохи, а совсем хреновы, и это ещё выражаясь приличным языком.
Никогда раньше родная Москва не казалась Лисе такой неприветливой и отвратительной, как сейчас. Мало того, что Васю повязали прямо во время развода очередного лоха на денежки, так ещё и все денежки, которые она вдвоём уже успели выцыганить у самых разных терпил за насколько дней столичных гастролей, во время ареста были в Васькином же бумажнике. И последнее огорчает особенно сильно - Вася - то всё равно выйдет целым и невредимым, папка - ментовской начальник по - любому не позволить сыночку загреметь на нары и получить срок, а вот как прожить с мизерной суммой на банковской карточке, которая в сумочке у Лисы? Да ещё и гостиничные номера, в которых жили, они освободили сегодня с утра, планируя вот как раз после той чёртовой попытки разжиться ещё приятно хрустящими купюрами двинуть на вокзал и покидать столицу. Эх, всё - таки надо было сразу забрасывать всё, что добыто непосильным трудом и фирменными мошенническими уловками, на карту, а не носить при себе, как последним лохам! Вот теперь и получается, что, по сути, Лисе не на что даже снять койку в хостеле, впору просто ночевать на улице. Даже то, что их с Васей билеты до солнечного Краснодара лежат в сумочке у Лисы, вовсе не радует. По - любому без Васи трогаться из Москвы нет резона, всяко нужно хотя бы пару - тройку дней перекантоваться в столице, прежде чем напарника и товарища отпустят из ментовки, и вот тогда уже можно будет ит рвать когти куда подальше.
Единственно возможное решение приходит в голову Лисе абсолютно спонтанно. Старший братец Лёшка, а любя - Лис, уж точно не откажется приютить попавшую в дерьмовую ситуацию сестричку на несколько дней. Конечно, условия у Лёшки далеко не айс, комната в коммуналке где - то в жопе мира, но тут уж не до капризов, главное, что хотя бы у неё будет крыша над головой и какой - никакой угол. Уж лучше перекантоваться у брата, чем бомжевать на улице и рисковать либо угодить в недобрые лапы к бдительным ментам, либо оказаться побитой опытными бомжарами.
Таксисту, бородатому угрюмому мужику кавказской наружности, приходится перевести все имеющиеся на карте деньги. Но хотя бы Лиса не вынуждена была добираться сюда, на окраину Москвы, на метро с пересадками, да ещё и автобусом. Не без труда, но рыжеволосая всё - же находит нужный подъезд и заходит внутрь. Пахнет ссаньём, повсюду грязь, брр, ну и мерзость! И как только Лёшка вообще живёт в таких дешманских условиях? Обшарпанная заветная дверь выглядит едва ли лучше подъезда в целом, и Лиса смело стучится. Только тут, правда, приходит в голову мысль, что лучше было бы заранее, трясясь в такси, позвонить братцу и поставить в известность, что едет к нему. А то ведь Лёшки может и не оказаться дома, что ему мешает среди дня свалить куда - то по своим делам? Но, к счастью, дверь открывает именно Лёша, и Лиса с наигранно - желобным видом вещает:
- Привет! Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Не прогонишь же несчастную маленькую Лису?
Поделиться782024-06-26 09:25
РЕБЕККА ЧЕМБЕРС ♱ REBECCA CHAMBERS
[resident evil]
— original + arts —
медик отряда stars, советник bsaa, ученый-вирусолог и просто жизнерадостная девчонка с сильным инстинктом выживания |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
на твою долю выпало достаточно дерьма, чтобы откреститься от всего, что связано с био-технологиями да уехать далеко и насовсем. но ты так не поступаешь. даже не смотря на все ужасы арклейских лесов, ты не сдалась, не опустила руки, а лишь ещё больше утвердилась в вере, что твоё дело – правое. с тех пор ты и помогаешь всем, кто в нужде, всем, кто сталкивается с последствиями экспериментов «umbrella» или другими био-террористами (даже если при этом тебя похищают или заражают очередным вирусом).ищу боевую подругу, без которой как без рук, на неспешные и небольшие посты разной степени кринжа сюжетного и не очень.
в общем, я не умею в красивые заявки, так что эт самое, приходи скорее, пидрушка
по правде говоря, клэр не особо любила различного рода конференции, включающие в себя доклады светлых умов всей страны и не только. нет, конечно, она не считала себя слишком глупой для подобного, просто её методы решения проблем несколько… иные. и, тем не менее, только посмотрите на рэдфилд: слоняется вместе со всеми по коридорам и холлу отеля, заполненного людьми, да дожидается заселения, хоть чутьё и подсказывало, что легче попросить коллег оставить вещи под чутким присмотром местных портье и отправиться в конференц. зал, если они не желают пропустить первый, открывающий этот научный слёт, доклад.
спросите, почему вдруг «террасейв» отвлеклись от своей привычной деятельности и послали своих людей для участия в конференции? всё очень просто: расширение сферы влияния, поддержка независимых учёных и меценатов да доклад о текущей деятельности организации с упоминанием направлений, в которых та сейчас работала. каждый преследовал здесь свои интересы, «террасейв» не исключение. потому клэр не сильно удивляется, когда буквально нос к носу сталкивается с ребеккой чемберс, что едва ли не сияла, увидав перед собой вполне себе знакомое лицо.
– я уж думала, они посадили тебя на цепь в лаборатории и никуда не выпускают, – усмехается рэдфилд, позволяя взять себя под руку и вновь окидывая очередь на регистрацию долгим взглядом. – по правде говоря, я бы с удовольствием сходила в бар прямо сейчас, но, боюсь, коллеги не совсем правильно меня поймут. – девушка пожимает плечами с максимально жалостливым выражением на лице ( чему научилась у криса, между прочим ), а после качает головой и кивает в сторону молодого паренька, стоявшего неподалёку с сумками. – как видишь, я тоже пока не устроилась, так что попытаю удачу вместе с тобой. иначе придётся написать жалобу по поводу ужасной организации в плане расселения гостей.
мнения на счёт ребекки ходили самые разные: кто-то искренне ей сочувствовал, памятуя об ужасе, которой той пришлось пережить в свои восемнадцать; иные считали её недалёкого ума, недоумевая, как кто-то вроде чемберс в свои года смог столького добиться; а кто-то и вовсе придерживался мнения, что бекка – гений, которого, словно редчайший экспонат в музее, требовалось охранять с особым рвением. лично клэр больше склонялась к последнему варианту, но, конечно, фанатичным настроям не поддавалась. для неё ребекка в первую очередь была тем человеком, который, как и сама рэдфилд, прошёл через глубоко травмирующие события с достоинством, выдержав все испытания и по праву находясь там, где сейчас находится.
чемберс что-то продолжает оживлённо щебетать. клэр улыбается, активно кивая.
– уважаемые участники и гости нашей конференции, – раздаётся из динамиков, привлекая внимания, – мы начинаем через пять минут. просьба всех желающих подняться на четвёртый этаж в конференц. зал.
– идём, – теперь настала очередь рэдфилд тащить за собой ребекку, – не хочу стоять огромную очередь ещё и к лифтам. простите, извините, пропустите, пожалуйста!..
продемонстрировав чудеса ловкости и смекалки, клэр затягивает бекку вслед за собой в лифт и облегчённо прикрывает глаза, прислонившись к зеркальной стене.
– ненавижу очереди, – со смешком поясняет девушка, – поэтому стараюсь их избегать всеми доступными способами.
Поделиться792024-06-28 05:19
ВАЛЕЯРД ♱ THE VALEYARD
[doctor who]
— david tennant —
концентрированное зло доктора |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Эти зубы тебе знакомы. Этот голос, это поведение. Бывает ли такое, чтобы Таймлорд регенерировал в себя же - в одно из своих прошлых лиц? Разве это не парадокс, разве это не... разве это не попирает все, что известно о Таймлордах и регенерации в принципе?С другой стороны, ты ведь теперь знаешь правду, ты - явление в этой вселенной особенное, может быть, совсем не отсюда. Ты куда больше, чем просто Повелитель Времени, и, возможно, в этом дело. Возможно, правда порушила какие-то правила регенерации, и все пошло наперекосяк. Возможно, тебе еще предстоит это исправить, но ты не знаешь, не знаешь, как.
Ты больше не знаешь, кто ты на самом деле.
Твоя "страшная правда" в том, что у тебя больше нет регенераций.
Твоя "страшная правда" в том, что ты больше не Доктор. Не совсем.
Это самая любимая наша теория, что так называемый Четырнадцатый - это на самом деле Валеярд. Потому и "регенерировал" с одеждой, потому и выглядит так же, как регенерация Доктора, ближе всех подошедшая к Timelord Victorious, и все это грандиозный план то ли Тектеюн, то ли Небесного Игрушечника (выбери своего бойца!). В каноне достоверно неизвестно, как именно появился Валеярд, да и канон в ДК - событие условное, поэтому можно ничего, кроме собственно сериальных событий, про Валеярда не знать, и скакать к нам, роняя тапки.
Это была плохая идея.
Это была плохая идея - я знал это еще когда она только пришла ко мне в голову, еще когда я предложил [вынудил, заставил] это Мастеру. Не как раньше - "давай путешествовать вместе, мы столько всего могли бы сделать вместе", я, может, не перестал быть идиотом, но по крайней мере перестал надеяться хоть на что-то хорошее во всем, что касалось его. Теперь Мастер был скорее пленником, хотя условия изначально преподносились как взаимовыгодные. Теперь - ни шагу в сторону, никаких долгих выходов на поверхность, не прикасаться к консоли, не приставать к Яз с попытками вывернуть ее мышление наизнанку. Мастер как смертельно опасная змея [всегда был], и моя бы воля, я бы заперла его к одной из дальних комнат, вот только тогда не выйдет нормально исследовать Сайбириум, засевший в его мозгу, и ТАРДИС такое тоже не сильно нравится. Старушка в бешенстве на меня за принятое решение - я чувствую это по едва слышному гулу везде, где ступает его нога, и я отлично ее понимаю. Он сам, от макушки до пят, от первой инкарнации и до последней - сплошь живой памятник моим ошибкам и моему никому не нужному милосердию. ТАРДИС слишком хорошо помнит все, что он с ней творил, и я не могу винить ее в нелюбви. Мастер сейчас весь ей окружен.
Но сложнее всего сейчас, конечно, приходится Яз - и по-хорошему, мне вывести бы ее из этого уравнения, вернуть домой, потому что сейчас не время для приключений, и гнетущая атмосфера недоверия, заполнившая коридоры, не отражается на ней хорошо. Но в этом ведь и проблема. Ее дома больше нет [как и моего, а был ли он вообще, а знала ли я его?], и выходить за пределы ТАРДИС ей нельзя. Парадокс сдерживается только внутри ее стен, еще лучше - в центре вортекса, где мы и держимся уже какое-то время, возвращаемся туда раз за разом как на постоянное место стоянки. Время от времени я путешествую в разные эпохи, пытаясь распутать этот безумный клубок изменений самостоятельно, без участия Мастера, и ничего не выходит. Он нужен мне, и это чувство тоски, отчаяния и ненависти худшее, что я когда-либо чувствовал.
Из того, что я вообще помню.Монастырский колокол настигает меня на полпути к комнате Яз - прошибает неверием, верой, уверенностью. Лампы мигают, будто не уверены, стоит ли переходить в режим тревоги, вся ТАРДИС, кажется, содрогается. Это очень плохо, это хуже, чем я мог бы себе представить; я срываюсь с места, сворачиваю в сторону консольной, едва не впечатавшись в стену, бегу со всех ног. Что-то происходит, что-то очень, очень плохое, я не знаю, как Мастер умудрился подобраться к ней через все уровни защиты, ах да, он же гений, мы же всегда играли на равных, что бы ни происходило. При всем этом, при всех исходных данных, при моем знании, что рано или поздно это случится, нападение на ТАРДИС все равно застает меня почему-то врасплох - неужели надеялась, что он всерьез решит принять помощь? - я влетаю в комнату и вижу его, под консолью, с закатанными рукавами, лезет руками в... в...
ТАРДИС воет от боли, от напряжения, это слишком жестоко, неправильно, ужасно. Колокол бьет так сильно, что это похоже на биение единственного, но гигантского, сердца. Медлить больше нельзя.
И я не медлю: Мастер так погружен в свое дело, во всех смыслах, что вообще не слышит реальность. И она возвращается к нему ударом молотка для консоли по затылку.
Поделиться802024-06-30 08:17
ТЕСКАТЛИПОКА ♱ TEZCATLIPOCA
[aztec mythology]
— tezcatlipoca [onyx equinox] (или приходите, обсудим)—
Тескатлипока, или Чёрный Тескатлипока, создатель и разрушитель, бог-ягуар, бог ночного неба, конфликтов, тьмы, магии, провидения и всего незримого, самое тусклое Первое Солнце (угомонись, киса, это чистые факты) и Тот Самый Бог™, который устраивает движ. Максимально клыкастый одноногий рояль из кустов. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
У греков Зевс, который никак не может удержать штаны на себе, у скандинавов Локи, который бесится со скуки, у египтян Сет, опять умирающий от зависти… А в Мезоамерике — Тескатлипока, которому спокойно жить не дает примерно ничего.
Горделивый, обидчивый, сила есть, да и ума палата найдётся, Тескатлипока — всесильный ребёнок, как и большинство главных божеств мезоамериканского пантеона. Интриган, злой шутник, воплощение изменения через конфликт и страдания — и зависимое от крови людей несчастное существо. Не все питаются колибри, бабочками или собаками, к сожалению, и он уже завистливо очернил и изгнал того, кто мог это делать.
Однако выплеснув ярость, Тескатлипока вспомнил, насколько он изворотлив. Он научился забирать кровь, которую приносят другим, несуществующим богам, и которую проливают на поле боя — прямо из-под носа дряхлеющего Уицилопочтли. Он научился быть незримым похитителем — иногда люди не возвращаются из своих прогулок по темноте. Он научился выживать.
В то время, как Пятое Солнце замедляет свой ход по небосклону, и всё громче хрипят не справляющиеся с нагрузкой проводники Миктлана, Тескатлипока выживает. И ждёт. Ведь без него мир не разрушить и не создать заново.
Да, это Мезоамерика. Ацтеки, майя, сапотеки, ольмеки, тотонаки: мифология всех народов, что подходит под определения народностей мешика, — это к нам с Кетцалькоатлем, и это горячо приветствуется. У нас есть вполне определённый сюжет в современности, вовлекающий в себя буквальные гонки со смертью абсолютно всего, но ничто не мешает отыгрывать взаимодействия в прошлом: учитывая, насколько боги Мезоамерики описываются всесильными дети, это будет жестко и весело одновременно.
Мы не кусаемся и не сильно ратуем за стопроцентное попадание в «канон»: мы лично для себя выбрали одну из версий мифов, по которой играем, и я буду более чем рад предоставить информацию в веселой и удобоваримой форме, если нужно. К размеру и оформлению требований нет, только не пишите во втором лице.
Если знакомы с сериалом «Onyx Equinox», то вообще идеально.
Бледнолицые не принесли с собой ничего, кроме смерти. Она взрывалась нарывами на смуглой коже, чернела золой от жирного огня, стекала бесполезно по деревьям кровью, сворачивалась в животах поруганных и проданных, затихала хрипами и вздохами, последними ударами сердец в руках и грудных клетках. Она пахла гнилыми зубами, потом, металлом, серой и огненным порошком. Она была чужеродна всем — даже смерти, царившей здесь всё это время, уравновешенной в своем желании крови.
Смерть творений Кетцалькоатля была молчалива и сострадательна, а главное — почётна.
Её воплощение в виде ксолоитцкуинтли медленно шагало сквозь страшно безмолвную толпу, окружающую пирамиду. Пленные бледнолицые, дети металла, закончились; на алтарь добровольно и в экстазе от паров и конца света ложились дети великого змея, вечного ребёнка, играючи уничтожавшего и создававшего жизнь, как дети лепили и мяли фигурки из сырой глины.С вершины текли реки крови, придававшие его перьям красивый блеск и ещё больше цветов. Они вдохновляли. Красный шёл ему, гипнотизировал переливом чешуи: это уже не ты. Это просто кровь, которая выльется на голову божества живительной паутиной энергии и мощи и станет целым.
Шолотль медленно дошёл до тени пирамиды сквозь волны расступавшихся людей, позволяя себе раствориться в ней после того, как руки живого солнца пытались содрать с него шкуру. Его поступь была тяжела и неотвратима, углубляя трещины в фундаменте тех, кто почитал его, в глазах были не зрачки — чёрные сеноты, на дне которых щерились беззубыми пастями распахнутые ворота Миктлана. Они поглощали свет, поглощали жизнь, но обещали покой и свое место в девяти подземных и небесных мирах.
Это был конец. Лучший конец. Когда-нибудь Миктлансиуатль, любовно поцеловав на прощание, отдаст их кости оперенному ребёнку, и тот разрушит их, чтобы сотворить вновь.
Шолотль поднял голову к пирамиде, не исполняясь благоговения перед создателем. Сопровождающие его духи-проводники с оглушающе бесшумным лаем бросились прочь, терзая души в сломанных фигурках из костной муки и божественной крови, вытаскивая их, лаская языками, на которых шершавился ядовитый обсидиановый песок.
Шолотль не смотрел. Они — его когти и зубы, его душа. Они не подведут его.
Его глаза пытались засосать божество, но его узкие змеиные зрачки были подобны палкам в пастях ягуаров. Мешались.
— Ты не поможешь им, Кетцалькоатль? Они взывают к тебе, — ровно вывалились слова с розового языка, как будто упали фрукты на дорогую вышивку. Бог смерти сел, закрывая пасть, скрывая лишенную шерсти спину от сына змея в бледном провале тени. Едва выглянул из кожистого яйца и уже потребовал крови богов, которую Шолотль отказался дать — и поплатился.
Они все поплатились.
Поделиться812024-07-25 05:31
ТЛАЛОК ♱ TLALOC
[aztec mythology]
— leon [pokémon] (или приходите, обсудим)—
Бог дождя, землетрясений, грома, наземных вод, владелец эксклюзивного рая для утопленников, Третье Солнце и тот ещё ревнивец |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Тлалок — кот Леопольд с тяжелым кувшином с водой наперевес в пантеоне богов Мезоамерики. Один из тех богов, кого почтительно боятся как кого-то, обладающего большой силой, а не просто боятся одного его существования, что большая редкость. Совиноглазый и змееязыкий, Тлалок — милосердный бог, который заботится о том, чтобы земля могла давать жизнь раз за разом, развеивая семена и увлажняя её дождями и грозами.Слёзы и кровь жертвенных детей тоже годятся для увлажнения.
Тлалок — не бог-создатель, однако без него жизнь была бы невозможна. Он выполняет свои обязанности с достоинством, принимая жертвы даже тогда, когда они приносятся без его имени на устах, однако и без ритуальных утопленников у него много почитателей даже сейчас, в современности, в котором человечество не помнит более богов.
Тем не менее, даже его терпение и силы иссякают. Неблагодарные люди отравляют его землю и его воды, а его жена Чальчиутликуэ, ранимая душа, тяжело переживает загрязнение своих подземных вод и источников, и печалится о состоянии их рая, их Тлалокана, воды в котором начали идти радужными разводами. И он так и не смог забыть сияющих прекрасных перьев Шочикецаль, своей первой возлюбленной, отнятой у него насильно и без причины.
Тлалок — милосердный бог. Однако дождь из огня — тоже дождь.
Тлалок буквально воплощение фразы «хороший человек идёт на войну». Спокойный мужчина, разозлить трудно, но если разозлить — мало не покажется. И с ним нет особо странных/забавных историй, как с другими, и я считаю, что нужно исправить эту историческую несправедливость. Вы только оцените потенциал фейспалмов! И я лично буду только рад повздорить за то, какой мертвец идёт в Тлалокан, а какой в Миктлан, и устроить вечер под девизом «Тескатлипока, блин».
У нас с Кетцалькоатлем есть вполне определённый сюжет в современности, вовлекающий в себя буквальные гонки со смертью абсолютно всего, но ничто не мешает отыгрывать взаимодействия в прошлом: учитывая, насколько боги Мезоамерики описываются как всесильные дети, это будет жестко и весело одновременно. Тлалок ещё и может как поспособствовать разрушению мира, так и наоборот, помочь его спасти. И это я ещё не начал говорить о потенциальном любовном треугольнике, если вам это зайдёт. Добавьте ещё миллион форм у богов и нагвалей — и всё становится совсем весело.
Мы не кусаемся и не сильно ратуем за стопроцентное попадание в «канон»: мы лично для себя выбрали одну из версий мифов, по которой играем, и я буду более чем рад предоставить информацию в веселой и удобоваримой форме, если нужно. К размеру и оформлению требований нет, только не пишите во втором лице.
Бледнолицые не принесли с собой ничего, кроме смерти. Она взрывалась нарывами на смуглой коже, чернела золой от жирного огня, стекала бесполезно по деревьям кровью, сворачивалась в животах поруганных и проданных, затихала хрипами и вздохами, последними ударами сердец в руках и грудных клетках. Она пахла гнилыми зубами, потом, металлом, серой и огненным порошком. Она была чужеродна всем — даже смерти, царившей здесь всё это время, уравновешенной в своем желании крови.
Смерть творений Кетцалькоатля была молчалива и сострадательна, а главное — почётна.
Её воплощение в виде ксолоитцкуинтли медленно шагало сквозь страшно безмолвную толпу, окружающую пирамиду. Пленные бледнолицые, дети металла, закончились; на алтарь добровольно и в экстазе от паров и конца света ложились дети великого змея, вечного ребёнка, играючи уничтожавшего и создававшего жизнь, как дети лепили и мяли фигурки из сырой глины.
С вершины текли реки крови, придававшие его перьям красивый блеск и ещё больше цветов. Они вдохновляли. Красный шёл ему, гипнотизировал переливом чешуи: это уже не ты. Это просто кровь, которая выльется на голову божества живительной паутиной энергии и мощи и станет целым.
Шолотль медленно дошёл до тени пирамиды сквозь волны расступавшихся людей, позволяя себе раствориться в ней после того, как руки живого солнца пытались содрать с него шкуру. Его поступь была тяжела и неотвратима, углубляя трещины в фундаменте тех, кто почитал его, в глазах были не зрачки — чёрные сеноты, на дне которых щерились беззубыми пастями распахнутые ворота Миктлана. Они поглощали свет, поглощали жизнь, но обещали покой и свое место в девяти подземных и небесных мирах.
Это был конец. Лучший конец. Когда-нибудь Миктлансиуатль, любовно поцеловав на прощание, отдаст их кости оперенному ребёнку, и тот разрушит их, чтобы сотворить вновь.
Шолотль поднял голову к пирамиде, не исполняясь благоговения перед создателем. Сопровождающие его духи-проводники с оглушающе бесшумным лаем бросились прочь, терзая души в сломанных фигурках из костной муки и божественной крови, вытаскивая их, лаская языками, на которых шершавился ядовитый обсидиановый песок.
Шолотль не смотрел. Они — его когти и зубы, его душа. Они не подведут его.
Его глаза пытались засосать божество, но его узкие змеиные зрачки были подобны палкам в пастях ягуаров. Мешались.
— Ты не поможешь им, Кетцалькоатль? Они взывают к тебе, — ровно вывалились слова с розового языка, как будто упали фрукты на дорогую вышивку. Бог смерти сел, закрывая пасть, скрывая лишенную шерсти спину от сына змея в бледном провале тени. Едва выглянул из кожистого яйца и уже потребовал крови богов, которую Шолотль отказался дать — и поплатился.
Они все поплатились.
Поделиться822024-07-27 05:18
СВЕТЛАНА АЛЛИЛУЕВА ♱ SVETLANA ALLILUYEVA
[history]
— maria valverde —
22 года // «Сетанка», «Кремлевская принцесса», «Хозяюшка», студентка. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Ты была третьим ребёнком в семье и с самого рождения жила в Кремле, принадлежа к привилегированному кругу, не знающему, что такое бедность и лишения. К тебе у меня особое отношение – я всегда баловал свою малышку, покупал ей самые лучше игрушки и следил за ее безопасностью. Частью воспоминаний о счастливом детстве была память об отношении к тебе:
проникнутые любовью письма из Сочи, посылки с мандаринами и апельсинами. Большую часть детства ты проводила в Зубалово. На даче было все необходимое для жизни (и даже немного больше) Уже в 6 лет ты умела читать и писать, а ещё могла свободно изъясняться на немецком языке. А всё потому, что мать не давала ни секунды посидеть без дела. Плюс хорошее окружение, учителя, экономка, домоправительница и няня, которую ты всегда называла «бабусей». Держа в руке красный флажок, впервые в своей жизни стояла рядом с мамой недалеко от Мавзолея на Красной площади. Я, как всегда, был на трибуне. Мимо шли люди, что-то кричали, а площадь и впрямь была красная от обилия кумача. Впечатлений от парада на Красной площади осталось много, и, когда няня попросила их изложить на бумаге, ты в шесть написала «Дядя Ворошилов ездил на лошади».Брат высмеял тебя, сказал, что надо писать «Товарищ Ворошилов скакал на коне». Ну а училась ты в образцовой 25-й школе – самом лучшем месте для детей, чьи родители занимались важной партийной деятельностью. Тебе нравилось посещать уроки и узнавать что-то новое, хотя общение с одноклассниками не складывалось. В аттестате у тебя стояли, разумеется, одни пятёрки. Дружила с детьми Ворошилова, Орджоникидзе и многих других видных деятелей Политбюро. Ты находилась под неусыпным моим вниманием и моего окружения. Тебя возили в школу на машине с личным водителем, дома с тобою занимались гувернантки. Ты была ограничена в общении с ровесниками, Тебя не выпускали гулять с обычными детьми, ты обходила стороной незнакомцев, не рассказывая слишком много о своей семье. Чтобы как-то разнообразить свое свободное время, она серьезно занималась английским языком и смотрела кино на домашнем кинопроекторе. в «Пионерской правде» была напечатана фотография «Товарищ Сталин со своими детьми — сыном Васей и дочкой Светланой», потом еще один: «Товарищ Сталин с дочерью Светланой». И если раньше девочек-дворянок часто называли в честь царицы, то позже советские девочки часто получали свое имя. Вообще же, меня ты видела редко, в основном, по воскресеньям, когда я просматривал твой дневник и расписывался. Расставшись с мамой, я в общем-то, не знал, как тебя воспитывать и придумал игру в приказы, где ты была командиром, передавая мне приказы через секретаря. И через того же секретаря я отвечал: «Подчиняюсь». Из моего письма: «Здравствуй, моя хозяюшка! Скучаю чуточку без тебя, но ты ведь скоро приедешь. Обрати внимание! Ты пишешь мне: «целую тебя крепко-крепко-прикрепко». Это неправильно. Надо писать: «Целую тебя крепко-крепко-прекрепко». Запомни это и не допускай больше неправильностей, моя маленькая радость. Целую тебя, моя воробушка, крепко-прекрепко. Твой секретарюшка бедняк Сталин». Ну, а вообще-то воспитание, опять же, было возложено на гувернантку и охранников. Самая заметная черта твоего характера — это, наверное, импульсивность. Временами ты выглядишь уравновешенной и спокойной, а временами – очень импульсивной, порывистой, даже своевольной. Впервые ты влюбилась в 16 лет. Твоим избранником стал сценарист Алексей Каплер, с которым ты познакомилась на вечеринке у Васи. Вы начали встречаться, несмотря на большую разницу в возрасте и строгий надзор над тобой. Но об этом очень быстро узнал я, решительно не одобрив твой выбор. Жестокая ирония состояла в том, что я влюбился в мать, когда мне было 39, а избраннице 16. После получения школьного аттестата ты сообщила мне, что хотела бы учиться в Литературном институте, но я вновь очень рассердился, так как считал, что писательство — это недостойное дело и настоял на историческом факультете МГУ.
«Что за комиссия, Создатель, быть взрослой дочери отцом!» — спрашивал герой комедии Грибоедова. Вот и я пока не знаю и только спрашиваю. Надо подождать с ответом, пока ты придешь сюда. А как только ты заполнишь шаблоны организационных тем, приглашаю тебя продолжить эпизод непонимания отца и дочери. А вообще...
Нельзя оставлять папу одного.
Ночь медленно окутывала город, лениво напуская дремоту, а звездное небо словно покрывало раскинулось в небесах. Жители мирно спали в своих кроватях и, наверное, уже видели цветные сны в ожидании того часа, когда наступит утро. Но в эту сказочную ночь спалось далеко не всем. Джерри вышел из машины и осмотрелся. Бродить по ночному Чикаго в поисках приключений не входило в его планы, как и надеяться на то, что приключения появятся на улице прямо перед ним, готовые раскрыть свои секреты. Мужчина двинулся вверх по улице, мимо закрытых кофеен, заглянул в окно прачечной, где женщина закидывала в стиральную машину белье и отвернулся, шагая в другую от квартиры сторону. Пожалуй, в такую погоду он может прогуляться, сделав крюк. Неподалеку он нашел бар и решил зайти туда, чтобы осмотреться. Вдруг он упустил из виду это место? Другого ведь подходящего поблизости не было, а здесь - музыка орет еще на улице. Когда же Такер оказывается внутри, разгоряченные тела танцующих обдают тело экс-чемпиона своим жаром. Пока он пробирается, казалось бы, к единственному свободному столику, его успевает коснуться несколько пар смуглых оголенных жоп. Но он даже не думает о том, чтобы этот вечер закончить в объятьях какой-нибудь мулатки, вернувшись не домой, а в отель после этого вечера. За столик он все же садится улыбаясь, а когда подходит официантка, чуть качнувшая бедрами, чтобы ее задница лизнула его по плечу, - отстраняется от нее, произнося четкое:
- «Пропер Твэлв». – чтобы беспардонная девушка поскорее с[цензура]балась. Джерри удобнее устраивается на стуле, переминаясь и желая найти то самое комфортное положение, но на деле ему уже хочется сорваться с места и пуститься в пляс. Танцует он так себе, но расслабиться всегда приятно. Его спортивные ноги выпрямлены и беспорядочно высунуты прямо на проход, поэтому не ровен час, когда кто-нибудь об него запнется. Осторожнее, - рявкает экс-чемпион, типа он тут вообще ни при чем, но бутылка любимого напитка - его «стоп». «Пропер Твэлв», кстати, появляется быстро, видимо, дело точно в приказном тоне Такера, потому что людей вокруг было немерено. Они все сливались воедино на танцполе, представляя собой единый организм, держащийся на алкоголе. Иногда кто-то выбивался об него, и да, вот точно, спотыкался об ногу Джерри. Музыка немного оглушает, но она же повышает градус веселья в этом месте, заставляя тебя слиться с ним воедино, даже пропитаться духом этого бара сполна, пусть даже ты самый черствый человек в этом мире. Официантка пытается вновь привлечь внимание Джерри, но он и вовсе игнорирует ее попытки, слишком увлеченный вихрем настроения, осматривая бар, посетителей и конечно же тех, кто сейчас был поглощен друг другом на танцполе, напоминая тусовку парочек из «Грязных танцев», а не вполне себе тех обыденных людей в клубах Чикаго, что были привычны глазу Такера, когда он посещал такие места. Но вот это осматривание было прервано туристом, проходившим мимо туристом, который споткнулся о его выставленные лапти, что, впрочем, было неминуемо и вполне себе предсказуемо, вот только видимо не для самого Джерри. Полегче, друг - просит того Такер, подмигивая, но не пытаясь не накалять обстановку, ведь со всех сторон его окружают извивающиеся тела каких-то испанок, кажется, вообще не устающих от того, драйва, который создают. Тут, в самом сердце танцпола становится еще жарче, чем было у столиков, но кого-то и это не останавливает. Протискиваясь дальше, в самое основание безумного коктейля танцующих, утягивая за собой спутницу, незнакомец останавливвлся только когда разгоряченные тела окружали со всех сторон плотной стеной возбуждения, передавая его тем, кто решил присоединиться. Он начинает двигаться под музыку, перехватывая руку девушки, чтобы закрутить ее в танце, чуть касаясь пальцами ее талии, когда возникала необходимость, а еще даря ей улыбку и смеясь, когда их взгляды соприкасались. И пока они предавались потоку музыки, друзья не знали, что к их столику как раз принесли стопки текилы, которые со скуки танцующий опрокинет одну за одной без остановки, улетая в пространство алкогольного опьянения. Такер все же хотя и выходец из Чикаго, но плохо знаком с этим баром - только этим можно объяснить то, что ожидать хорошего «Пропер Тэлв» от этого местечка с его стороны было столь же наивно, как и от шлюхи - девственности. Но глубинные привычки заставляли надевать маску идеальной вежливости в надежде, что после определенного по счету стакана вкус перестанет играть столь важную роль. Другие женщины, кроме Елены, делать это в его жизни уже перестали1, это знают все, кто близко знаком с ним - он не падок на хорошеньких молодых девчонок, он не падок ни на их лесть, ни на влагу [даже искусственную из тюбика] между их стройных губ, ни на ласку умелого рта и ловкого языка. Ничем подобным, впрочем, ни одна из сидевших рядом с Такером девушек заниматься бы не стала. И, наблюдая за всем со стороны, щуря темные глаза, он раздумывает над тем, а не сделать ли глоток коктейля [что-нибудь простое, потому он не знал всех новомодных и уж точно им не проникся].1Имеется в виду, что Такера перестали интересовать иные женщины, кроме жены (Прим Д. Такера).
Поделиться832024-07-29 09:43
СЕМЕН КОЛОБОВ ♱ SEMEN KOLOBOV
[world of watches]
— daniil vorob'ev —
лучший оперативник ночного дозора, коллекционер погоды, водки и дурацких историй |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
Мы стоим с тобой на обочине, ты ковыряешься в двигателе, подняв капот, я курю обычные сигареты, а от тебя пахнет водкой. Я не слишком хорошо разбираюсь в том, как устроены машины изнутри, но даже мне кажется, что мы заглохли на трассе Москва — Новосибирск намертво. Я раздумываю предложить тебе прогуляться до ближайшей заправки, навигатор показывает, что пешком до нее минут пятнадцать. В моей молодости никто бы об этих пятнадцати минутах даже думать не стал, так это было близко, это сейчас все привыкли ездить, ездить, ездить.Мне хочется чая, обязательно дешевого, из пластикового стаканчика, и я рассматриваю твою напряженную под курткой спину. Возможно, тебе хочется сказать, чтобы я не смотрел тебе под руку, или чтобы я тебе помог, но ты не решаешься,
и я в тебе это очень ценю.
Мой мальчик, ты видишь дальше, чем многие из моих подчиненных. Ты уже достаточно взрослый, чтобы чувствовать безразличие обезвоженной пустыни Сур, которую я всегда ношу с собой под сердцем. Ты осторожнее со мной и бесстрашнее со мной, одновременно. Я слышал, как ты смеялся в пустой комнате, вспоминая, как на планерке кто-то назвал меня тонко чувствующим, эмпатичным человеком.А еще я знаю, что тебе это подходит. У тебя самого начинают стираться границы человечности, так бывает, когда живешь слишком долго. Я готов протянуть тебе руку и мягко увести за собой в вечность, в ровное безразличное сияние нагретого за день песка. Ты, главное, не показывай этого младшим коллегам.
Людей пугает безразличие, и ты пока не готов встретиться с этим ужасом.
семен, сема, пока артур пытается спиздить твое имя себе, мне очень одиноко без правой руки ночного дозора.
я вижу тебя, как человека, который может выдержать начальника, которому четыре тысячи лет, у которого уже нет границ человечности, хоть он очень удачно о них врет. в тебе нет уже этой молодой наивности, возможно, в тебе уже нет и никаких идеалов. ты понимаешь, что все гораздо сложнее и гораздо проще одновременно.
у меня есть для тебя и исторические сюжеты, и хтонические сюжеты, и всякая бытовая смешная ерунда.
мы не играем по книгам, потому что канон — это тоже условность, так что учитывай это, будет ли тебе комфортно. я не спидпостер, но очень люблю сюжеты. внешность можно поменять.
ты приходи, я буду сдувать с тебя пылинки, и мы там со всем разберемся.
Гесер собирает свое лицо из золотого песка давно несуществующей пустыни Сур и собственной слюны, неторопливо лепит новые черты, новую привычку улыбаться, новый залом между бровей, новый голос.
Иногда он пользуется старыми образами, добавляет им лет или делает моложе. В Советское время он носил свое собственное лицо, ему кажется, что он родился именно с ним, но до конца Гесер уже, если честно, не уверен, что помнит точно.Смена лица — это всегда событие, праздник, раньше все праздновали хлебом и вином, сейчас нет, но Борис неторопливо замешивает тесто, поднимающееся у него прямо под ладонями, чтобы отметить так, как он привык.
Мобильник на столе моргает заблокированным экраном, высвечивая лицо Ольги — у Бориса на большую часть контактов стоят фотографии. Гесер косится на телефон, потом на свои перепачканные руки, пожимает плечами. Есть вещи, которые надо отмечать в одиночестве и тишине. Этот век (да и прошлый тоже) потерял понимание сакральности, потерял святое знание, что некоторые моменты надо оставлять только для себя, что они станут полноценными полнокровными только в собственном молчании. Со всей полнотой своей нервной, жадной энергичности, Борис знает ценность неподвижности. Хотя, возможно, это не вопреки, а благодаря.Макая еще горячие куски хлеба в молодое кислое вино, он, находясь в приподнятом настроении, ворчит себе под нос парочку древних благословений, закрепляя их давно забытыми именами умерших богов.
Сегодня он бы сам не сказал так просто, кто отвечал за что. И кто из них — был он сам.Гесер — не совсем тоже самое, что и Борис Игнатьевич, но по молодости Дозорные не всегда в этом разбираются. И хорошо.
— Говорят, если писать на поверхности зеркала пером, смоченным в подсоленной воде, можно увидеть будущее, — Гесер, в коротком расстегнутом светлом пальто (ему вечно жарко), смотрит поверх Арининого плеча, заложив руки за спину. Он подошел в какой-то странной задумчивости, со спины, бесшумно ставя ноги на ее следы. В мутной пелене, в прозрачном зазеркалье, нервно бьется Шипучкин, пойманная мошка в янтаре, пугается, видимо, собственного бессмысленного взгляда с другой стороны, пытается то ли вернуться, прикоснуться к собственной ладони, забраться по ней — обратно в тело, то ли отбежать подальше. — Во всяком случае, полторы тысячи лет назад было именно так.
Борис обходит Арину, прикасается пальцами к прохладному стеклу, стучит костяшками — по раме витрины, качает головой:
— Шипучкин, слышишь меня? Ну хорошо. Посиди тут немного, мне надо разобраться. Я пришлю тебе кого-нибудь в компанию, понял меня? В пятно только не лезь, — Гесер выпрямляется, отходит на шаг, чтобы кинуть еще один взгляд на стекло, на безвольные, завороженные глаза Аркадия, и, наконец, поворачивается к Арине. (Он не лезет взглядом в нефтяное пятно, четыре с половиной тысячи лет — достаточное время для того, чтобы приобрести немного осторожности.) Запоздало думает, что она, кажется, не застала его новое лицо.(Улыбка у Гесера прежняя, она как будто пробивается изнутри, сквозь новую мимику, смешливая, острая.)
Он разглядывает и Аринин мягкий высокий воротник, и тонкие черты ее лица — ведьма. Гесер любит ведьм, в них всех, даже в самых молоденьких, есть что-то очень древнее, дающее им возможность видеть ясно, видеть настоящее. Они все, даже родившиеся пару десятков лет назад, почему-то близки к тому времени, которое уже мало кто помнит. Они все как будто подсознательно знают, как танцевать в давно утраченных храмах дохристианских божеств, какие слова надо им говорить и как долго смотреть на Луну, чтобы узнать правду.
Для Бориса они расстались вчера. Он занес ей, бережно свернутый, отрез тончайшего шелка. Долго вытирал ноги в узеньком советском коридорчике, а потом вдруг жестом фокусника легко протянул ткань сквозь кольцо, шумно рассмеявшись. Вдруг как-то весь, разом, перестал быть Борисом Игнатьевичем, вспомнив, как торговал на восточном базаре за тысячу лет до рождения Христа.
В маленьком закутке, под надсадно работающей лампочкой, резко запахло шафраном, морем и песком пополам с горячим черным чаем. Кажется, еще немного, и все бы это рассыпалось, вся эта построечка на четыре этажа, обратилось бы маленьким древним городком, полным жары, торопливого многоголосия и шума прибоя. Условная завеса времени стала для Гесера слишком тонкой, почти необязательной. Как будто он придерживался правил и не одергивал ее своей поспешной рукой только из привычки.Или не было этого всего? Или Арина заснула намного раньше? А эти картинки — так, морок перебираемых со скуки возможностей?
— Ты зачем так с Шипучкиным, Арин? Он же при исполнении, делал все по инструкции, — Борис разглядывает растекшейся по подтаявшему снегу кофе, как будто в первый раз заметив, качает головой. Что-то меняется, неуловимо, тоненько, Гесер чувствует, как будто между ним и Сумраком постепенно растекается тонкая кофейная пленка, вклинивается еще одно пространство. И где-то на его поверхности бьется вляпавшийся в него Шипучкин, нервничает, шумно дышит, почти на ухо, все хочется отмахнуться: прекрати, ладно, прекрати, сложно думать, когда ты так громко паникуешь.
Гесер в руке держит пакет из “Пятерочки” (упаковка молока, упаковка муки, две банки светлого пива и несколько апельсинов). Вся встреча какая-то случайная: он вообще-то шел домой, пошел сегодня, правда, окольным путем, притянуло его видимо, то ли на собственное любопытство, то ли на силу чужого заклинания, то ли на Аринины мягкие шаги. Да и вся встреча какая-то несуразная: спокойная Арина в своем длинном пальто, Гесер, перебирающий в голове рецепты выпечки для сегодняшнего вечера, тощий Аркаша и разлитое древнее заклинание между ними. Москва двадцать первого века и прошлое, проворно толкающееся в дверях, пытающееся протиснуться сквозь машинные гудки и звук работающей кофемолки.
— Что-то ты разбудила, что-то очень голодное, — Гесер добродушно усмехается, ласково хлопает Шипучкина по плечу, и тот резко выключается от его прикосновения, оседает в снег, не бьется головой об асфальт только потому, что Борис рассеянно придерживает его за шкирку. — Как тебе в новой Москве, кстати?
Поделиться842024-07-31 12:04
ПОЛИНА САУШКИНА ♱ POLINA SAUSHKINA
[world of watches]
— светлана ходченкова —
вампирша, мамочка, милфа |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
свет в церкви падает наискосок, взрезает лоб накрест, кровит, пробираясь сквозь ребра в то место, что зарубцевалось за время бессмертия. поля вспоминает молитвы, но ни одна не ложится на клык. сумрак синеет в переплетениях вен на запястьях, мажет проклятием кожу и древко креста. иконостас покрывается инеем, как патиной, зарастает чернотой, если отступить из сумрака ровно на шаг ;; моргнуть, забыться, начать полураспад, стоя мыском на краю отчаяния и одиночества ;; снова научиться дышать, снова вспомнить, что была - когда-то - жива.
моё бессмертие - грех, она говорит ;;
бессмертие - всё, что она проклинает в себе.материнский голос борется с безжалостной вечностью, руки излучают тепло, баюкая смерть :: нет, это уже не мой сын, ты должен был нас убить. поля баюкает труп, целует труп мужа, смотрит на собственный в отражении кулаками разбитых зеркал - в них отражается всё, что она потеряла, всё, что уже не вернуть. ( дверь захлопывается за её спиной ровно в полночь, и с плеч падает груз, который нужно было нести только живой :: семья становится разрушенной гаванью, поверженным бастионом - ей не дано было взять эту крепость, не дано было грех побороть ).
нечисть жмется к углам, мурлычет до первой минуты рассвета, зрачок наливается кровью, и в уголке заплывших от соли глаз вырождается жалость :: она их никогда не любила, ведь так? издалека наблюдая за сыном, подавая ему переброшенный через сетку футбольный мяч, она ему - улыбается, и почему-то думает, что он её не узнал. бродит тенью за мужем, натягивая кепку на светлые волосы, и отвращение кислится на языке, когда она видит, как он режет свиней и кур, как цедит прогорклую кровь. синий оттиск печати под левой грудью отчего-то сильнее горит, и поля загибает тот палец, с которого сняла обручальное, пересчитывая по головам клыкастую рать :: они его убили, а тебе всё равно?
ей, в общем-то, тоже ;;
но она не ищет их, чтобы что-то сказать.молча отворяет двери мотеля для прошлого и обращается к богу, чтобы тот не оставил её с ним наедине. молча слушает, как по краям расступается сумрак, чтобы закрыть их от всех, кто желает им зла. молча смотрит, как чей-то сын кладет голову ей на колени, будто богородице, и говорит про то, как её ненавидит. ( все говорят тебе, что я псих, но ты ведь знаешь — это глупости, ведь я люблю тебя от ног до головы, от желудка до груди, шею, плечи, волосы, люблю от мяса до кости )
и когда её ладонь гладит кудрявые волосы и становится такой же горячей, как вечность назад, и когда чужие пальцы пережимают ей венки на тощих запястьях, она понимает, что дома. понимает :: она больше не сможет уйти.
ой вай, че вас ждет.... очень внезапная заявка, навеянная игрой светы в "актрисах", и хэдов пока мало, так што буду рад инициативному игроку
хотя я заранее закатываю губу. тут будут мои любимые инцестные вайбы и мамми ишьюз с проработкой роли маленького заблудшего мальчика из-за мамки, которая ушла за кровью и не вернулась. возможен круговорот абьюза в природе, я вообще у тебя ебанутый не по канону. от любви до ненависти - один шаг, сама понимаешь, и я намерен доиграть до какой-то лютой кульминации, будь то полноценная сепарация полины от семьи, когда она ( снова ) поймет, что роль мамки - всё-таки не её, будь то её убийствокостей ( чем вампир не шутит )кем-нибудь, будь то относительный хэппи-энд в виде материнской любви-заботы. как захотите, так и крутанем, на всё готовый!за вампирскую тему могу сказать кратко :: папа перестал рулить делами вампиров при завулоне, и теперь эти обязанности постепенно перекладываются на костю, который целует песок, по которому ходит алик. я просто тащусь с мысли, что костя - эдакий маленький принц вампирьего королевства, мажорчик среди клыкастых, и кто мне запретит так думать ???
правильно, завулонно я всё равно предлагаю маме стать моей королевойпока нас не убили. можете вмешиваться в вампирское воспитание кости и рвать всем глотки за сына как львица, можете нет, поля могла как принять свою сущность, так и не принять ( у кости сейчас тоже период сомнений, но я чет склоняюсь от "верните мне мои беззаботные человеческие годы" до "make vampires great again" ).я обожаю кошмана, так что играть буду им, так же сильно топлю за ходченкову.
предлагаю стандартный стартер-пак :: перед анкетой постик мне в личку и почитать мои отыгрыши, коннект в тг, переброс хэдами ( опционально ), неспешная игра в связи с пропаданиями в реале понимаемы, если о них можете маякнуть, игра с другими ребятами только приветствуется, а еще я готов наколдовать вам графоний и целовать вам ножки.
мини-плейлист ::♫ сёстры :: нет дела
музыку громче
как будто тут весело
♫ driada :: horrowod
ты ему не помогай
за него не погибай
♫ сироткин :: к водопадам
мы же не вернёмся
здесь мы победим время
♫ nemiga :: псих
хочешь бежать — я остановлю в пути
я готова каяться и этот крест нести
через читателя
Поделиться852024-08-02 04:58
ЧУ ВАНЬНИН ♱ CHU WANNING
[the husky and his white cat shizun]
— luo yunxi —
старейшина пика сышэн, юйхэн ночного неба, бессмертный бэйдоу, образцовый наставник чу, белый кот |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
[indent] [indent] [indent] // бессмертный бэйдоу
[indent] [indent] [indent] [indent] — образец нравственности и морали.талантливый культиватор, молва о котором ходит далеко за пределами пика сышэн, он честен и трудолюбив, справедлив, прямолинеен и неподкупен. бэйдоу не допускает бесстыдства и фривольности в своем присутствии и осуждает тех, кто позволяет себе непристойности, этот человек сделан из стали, и ничто не может колыхнуть его сознание.
[indent] [indent] [indent] // юйхэн ночного неба
[indent] [indent] [indent] [indent] — учитель, каких поискать.кажется, во всем свете не найти настолько невыносимо упрямого, непробиваемого, хладнокровного наставника, как он. за свою жизнь он примет под опеку лишь четверых учеников, чтобы передать им свои знания. даже если кому-то еще хотелось бы оказаться под крылом этого жестокого, неприступного шицзуня, он не принял бы еще - впрочем, мало кому хотелось получать регулярные оплеухи и наказания за малейшие проступки. этому учителю невозможно угодить, невозможно подмаслить или купить - он прямой, как палка, он холодный, как снежная вершина.
[indent] [indent] [indent] // чу ваньнин
[indent] [indent] [indent] [indent] — нежный и ранимый человек.он предпочитает прятать уязвимые места под ледяным настилом, причем под таким толстым слоем льда, что мало кто способен его проломить, а уж тем более растопить. он мало кому рассказывает о себе, о своем прошлом, о своих чувствах и переживаниях, и со стороны кажется, что их и вовсе нет, но это не так. ваньнин считает себя некрасивым, старым, незаслуживающим любви как таковой, и когда в сердце расцветает наивная влюбленность, он подолгу смотрит в бронзовое зеркало, коря себя даже за мысль о том, что может быть любимым.
[indent] [indent] [indent] // the man will die,
[indent] [indent] [indent] [indent] — but not his ideas.[indent] мы не связаны кровью или родственными узами, но все же наша связь преодолела века. наша связь - это общие стремления, желания, попытки сделать мир лучше, облегчив жизнь простым людям. мы похожи характером, увлечениями и предпочтениями. у нас схожие - и, к несчастью, тяжелые - судьбы. к счастью - с разными концами.
[indent] твой учитель сделал тебя из древа, к которому много-много лет назад мой племянник отнес мои чертежи и записи; в них, похоже, еще хранился след моей духовной энергии. ты создан по образу и подобию ребенка, кому я являюсь двоюродным пра-пра-[...]-прадедом. пусть косвенно, но и ты так же можешь считаться моим потомком, пусть и не кровным.
[indent] кажется, нет на свете еще двух настолько похожих людей, между которыми разверзлась бездна длинной в несколько веков.[indent] для этой заявки есть только одно условие - ознакомиться с обоими произведениями: и эрха (хаски и его учитель белый кот), и юва (остатки грязи), потому что эти две новеллы неразрывно связаны и происходят буквально в одном мире в разных временных промежутках. как я написал выше, чу лань, которого хуайцзуй пытался воскресить в теле, созданном из куска божественного древа, является прямым потомком дяди мужун чуи. у чуи и ваньнина в судьбах можно провести множество параллелей - и я бы хотел это реализовать в рамках игры, благо митбан дала простор для фантазии в виде пространственно-временных разломов.
[indent] о себе скажу коротко: я использую лапслок и птице-тройку, в зависимости от настроения люблю украшать посты цитатами, шрифтами и всяким подобным; пишу неторопливо, не самые большие посты. люблю внеигровое общение как во флуде, так и в мессенджерах.
[indent] творившееся в то время в мире заклинателей трудно было описать словами. узурпатор сеял хаос, война забирала жизни не хуже самой заразной болезни, не различая заклинателей и обычных горожан, далеких от культивирования. тасянь-цзюнь провозгласил себя первым императором мира бессмертных и действовал на опережение, выжигая дотла города и деревни - чтобы никто не посмел выразить возражение.
[indent] реки крови граничили с океаном человеческих марионеток, созданных из тех, кому не посчастливилось просто погибнуть и уйти на круг перерождения – в следующей жизни все эти невинные мученики смогли бы обрести достойную жизнь, но мо вэйюй лишил их этой возможности. все, кто не погиб во время набегов, были обречены навеки стать его шашками вэйци.
[indent] школы верхнего мира поджимали хвосты, опасаясь выразить недовольство узурпатором – стоило сказать только одно сомнительное слово, как взгляд тасянь-цзюня мог устремиться на эту школу. никто из лидеров не хотел повторить судьбу главы сюэ и его супруги, и никто из них не желал своим детям судьбы сюэ мэна.
[indent] трусливо отвернуться и отправить самонареченному правителю подношение – подарки, окропленные кровью невинных – вот, какой выбор они сделали. вот, чего стоит их хваленая сила и мощь, которой они кичились, пока совет имел хоть какой-то вес в мире заклинателей.
[indent] на последнем совете мэй ханьсюэ не сдержал смеха, слушая, как прославленные ордены, как один, предлагали подчиниться и сохранить свое положение под властью мо вэйюя. он смеялся громко, задорно и искренне, стоя за спиной минъюэ лу, пока она с холодным равнодушием выслушивала копошащихся под ногами червей. она не собиралась осаждать своего старшего ученика, с немым одобрением позволив ему высказать все, что он думает об этой затее.
[indent] - вы не похожи на страусов, любезные господа, но голову в землю прячете точно, как они.
[indent] дальше он выслушал многое: от «усмирите этого нахала» до «никто не давал слова куньлуньской шлюхе», но ничто не тронуло сердца младшего мэй – глава школы поднялась с кресла, и ни один мускул на ее лице не дрогнул, когда она сказала: «дворец тасюэ не протянет руку помощи ни одному из орденов, что склонят головы перед чудовищем».
[indent] ученики ее школы вышли из зала, сохранив достоинство, и их примеру последовал орден гуюэе во главе с цзян си.
[indent] минъюэ лу была мудрой и горделивой женщиной, и она вовсе не намеревалась ждать, пока армия марионеток вэйци подступит к горе куньлунь и выжжет дотла ее орден – каждый из учеников тренировался с рвением, готовый дать отпор захватническим вторжениям мо вэйюя. никто не тешил себя ложными надеждами, что их школу обойдет стороной гнев узурпатора, но каждый во дворце тасюэ был готов отдать свою жизнь, если это поможет сбросить его с пьедестала...............................................................................................................................................................
[indent] - старший брат, цзымин, он...
[indent] - с ним все в порядке. птенец феникса возродится после того, как сгорит, не думай даже сомневаться в нем.
[indent] он не сомневался – он переживал. он знал своего брата, как самого себя – и ледяная корка на его лице исходила трещинами, как только мэй ханьсюэ младший снова и снова заводил разговор о сюэ мэне. никто не знал, жив он или нет – с тех пор, как его видели в последний раз, прошел почти месяц. старший брат всегда говорил твердо – особенно, если хотел утешить младшего, но недостаток информации оставлял надломы на них обоих.
[indent] - нужно было отправиться на его поиски, - прикусил губу ханьсюэ, делая большой глоток вина.
[indent] - искать его по всем городам – все равно, что иголку в стоге сена. мы оба нужны здесь.
[indent] он прав. старший мэй всегда прав, когда нужно действовать рассудительно, а не спонтанно, как привык младший. но под сердцем все равно болело, точно тонкая игла впивалась в пульсирующую горячую мышцу.
[indent] им оставалось только ждать и готовить оборону ордена, чтобы встретиться с опасностью лицом к лицу...............................................................................................................................................................
[indent] этот маленький комочек в оборванных синих одеждах с серебряной отделкой не походил на человека. сгорбленный, продрогший, с выбившимися из уже опавшего хвоста волосами – он тихо бормотал что-то потрескавшимися от холода губами, почти на четвереньках преодолевая сугробы горы куньлунь. раскрасневшиеся от мороза щеки, дрожащее в лихорадке тело – этому телу нужна была помощь, и мэй ханьсюэ дал ему опору, чтобы подняться на ноги. держа его руками за локти, он чувствовал, как трясло человека перед ним.
[indent] - цзымин, - ханьсюэ сжал худые острые локти сильнее, утаскивая внутрь укрепленных стен, и поспешно повел его в тепло. внутри он спешно набросил на плечи сюэ мэна (конечно, это был он) свой плащ с мехом полярного лиса. – проходи быстрее к огню, я сейчас принесу тебе согреться.
[indent] конечно, он говорил о вине – терпкий подогретый алкоголь с растертым в него островатым перцем лучше всего мог позволить цзымину оттаять после подъема на гору. младшим ученикам он приказал принести еды – черт знает, сколько феникс не ел, пока не добрался до дворца тасюэ.
[indent] ханьсюэ знал, сколько дверей закрылись перед его носом. но двери их ордена для сюэ мэна не закроются никогда.
[indent] - пей, - младший мэй подогрел небольшой половник с вином на открытом огне камина и протянул в дрожащие руки сюэ мэна. – тебе нужно согреться.
Поделиться862024-08-04 06:45
ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ ♱ ZMEI GORYNICH
[slavic folklore]
—oscar isaac or your choice —
раньше жил у огненной реки и стерёг калинов мост, по которому попадают в царство мёртвых ;; в современности же владеет собственным клубом/сетью клубов развлекательного, но криминального толка, что помогает ему проворачивать свои грязные и не очень делишки (p.s. своего рода "начальство" лиса) |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
деревья гнутся к самой земле, пока по небу громовые раскаты проходят – словно звук разрушающихся вековых гор, чьи камни вот-вот обрушатся на несчастные головы всех, кто внизу.нет, тебя не зря боятся, не зря количество добрых молодцев, что бросали тебе вызов и оказывались умерщвлены, сильно больше, нежели чужих над тобой побед. тешит ли это твоё самолюбие? какой твой следующий шаг? какова цель самого твоего существования, кроме как пугать одним своим появлением кого-то, вроде мелкой лесной живности, что прячется по разным углам да молву несёт о том, что во владениях горыныча змея любой, кто осмелится сунуться, найдёт свою погибель?
впрочем, именно там, именно у калинова моста, на границе мира живых и мира мёртвых, начинается наша с тобой презабавнейшая (наверное?) история: ведь однажды, по своей невероятной глупости, приправленной невероятной смелостью, я был одной ногой по ту сторону, где и повстречал сначала тебя, а затем и саму бабу ягу. сказать по правде, в тот момент я ощущал себя совсем щенком, потому что куда мне, простому лису, чья забота – голову кому-то одурманить да попытаться схватить и съесть зайчишку-трусишку, думать, что хитрость и красное словцо помогут мне обзавестись полезными связями с настолько хтоническими сущностями?
впрочем, шли года, века, и мы, сказочные и не совсем, менялись так же стремительно, как и окружающий нас мир. и вот обстоятельства складываются так, что теперь я работаю на тебя, можно сказать, являюсь почти главным экспертом по выколачиванию долгов во благо твоего славного имени.
«никогда не говори никогда», да?
я не умею (и не люблю) писать огромные и вкусные заявки, поэтому буду надеяться на святой «авось», потому что горыня нужен не только мне, но и, думаю, найдутся ещё желающие поиграть с этим горячим (ха-ха) мужчиной.
внешность может быть любая, тут я вас не ограничиваю. оскара вписал чисто из-за его прекрасности и ностальгических вздохов о том, как же он был, чертяка, хорош в «лунном рыцаре».
я пишу лапслоком, без птицы-тройки, от третьего лица и от 1,5к символов. ты не воротишь носом на отсутствие заглавных букв, готов пуститься в любой эпизод, обсуждение которого начинается с «а давай…», активный, в меру упоротый и не уходишь по-английски – большего от тебя не требуется, потому что то, как сложится твоя судьба и судьба самого горыныча на этом форуме, зависит полностью от тебя самого, хе
погода в москве под вечер, кажется, совсем испортилась, ну а лёша, как обычно, не посмотрел перед выходом на улицу. возвращаться обратно, чтобы прихватить зонт – не в его правилах, потому, накинув на голову капюшон ветровки, лис застёгивает молнию под самое горло, прячет руки в карманы и принимается вышагивать под мелкой моросью, шлёпая кедами.
работы на сегодня (пока что) у него всё равно не было, дома было откровенно скучно и… знаете это паршивое чувство, когда стены давят да думать мешают? именно из-за него патрикеевич сейчас и болтался по улицам; именно из-за него крутил в голове под разными углами мысли многочисленные, сопровождаемые какими-то незамысловатыми треками, что звучали в наушниках. вообще, подобные прогулки не были в его духе, он больше, знаете ли, за выпивку и откровенный кутёж, но в последнее время жизнь начала вертеться так круто, словно герой компьютерной игры, раздающий с ноги направо и налево.
в какой-то момент морось начинала сменяться туманом, и чем дальше алексей заходил во дворы, тем гуще тот, казалось бы, становился – словно крынка с молоком раскололась, выплеснув своё содержимое на только что отрисованный холст.
в какой-то момент ноги даже приводят к красной букве «м», что зловеще светилась посреди всего этого прозаического безобразия, а после зоркие глаза и чуткие уши улавливают чьего-то сердца отстук да звук быстрых шагов.
«плохо дело», – думается лису, пока он топает ровно в том же направлении, что и фигурка тонкая, что словно бы наутёк от него пустилась. да, возможно, со стороны рыжего за какого-то маньяка принять можно было, да только район у них здесь не очень и дорога близко. что-то подсказывало, что быть беде.
так оно и происходит, когда лёше в последний момент удаётся девчонку выдернуть едва ли не из-под колёс чьей-то ревущей иномарки.
– хоть бы скорость сбавил, гандон, и противотуманки включил! – громко гаркает мужчина вслед скрывшемуся авто, и уже в следующее мгновение до него доходят чужие слова про… – варенье? – в тупую переспрашивает, разглядывая перед собой эту госпожу «туманную потеряшку». да так и пускается в смех откровенный на добрые несколько секунд. – слушай, эй, тише, – то ли себе, то ли ей, зажмурившейся от страха, говорит, – простого «спасибо, что не дал мне сгинуть» будет достаточно.
девушка перед ним низкорослая, с тёмными кудряшками и совершенно забавнейшим шарфом в красную крапинку. почему-то сердце рыжего засранца в этот момент сжимается как-то, хотя, скажем прямо, патрикеевич не был из тех, кто отличался добротой душевной – взять хотя бы костю; хотя, в случае с костей всё вообще было с ног на голову и наперекосяк.
– я тебя не трону, – совершенно спокойно говорит. – ты не местная что ли?
Поделиться872024-08-06 07:23
ЕСЯ ♱ YESYA
[volunteer's playlist]
— мила сивацкая (!) —
реставратор; художница; волонтер вопреки; |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
• ты однажды повзрослеешь
и поймешь, что все
н а п р а с н о. •[indent] Хорошая девочка. Умная девочка. Послушная девочка.
[indent] Она подставляет голову под очередную руку, позволяя себя погладить, похвалить за старания. Очаровательно улыбается и хлопает коротенькими ресницами. В аккуратно заполненном дневнике, разрисованным по углам стебельками и цветочками, красуются одни пятёрки. Хорошая девочка бежит скорее домой, огибая сугробы, и морщась от колкого снега. Держа наперевес в руке ранец, скользит по наледи, застывшей совсем рядом с подъездом. Здоровается с соседкой по лестничной клетке: «Здрасте, теть Зин! Ага, со школы.» Влетает на второй этаж и барабанит в дверь кулачками. Скорее бы отогреться дома, поесть рожек с котлетами, похвастаться маме, что получила очередную пятерку, закончить картинку, закрывшись в комнате.
[отец не зайдёт к ней]
[indent] У неё глаза – папины, улыбка – мамина. Цветок красивой любви, расцветший на обломках умирающей страны. Она знает, что надёжнее семьи, крепче семьи ничего быть не может. Не может же?.. В 12 лет она уже не бежит домой, а идёт деловито, важно: в художественной школе ей дали ответственное задание. Нельзя никого подвести. Мама всегда так говорит.
[в квартире не пахнет больше мамой]
// твой бумажный змей умрет,
попав в турбину самолёта.[indent] В груди у хорошей девочки нарастает тревога. Вид отца, сжимающего телефонную трубку вызывает страх. Она не торопится кидаться к нему с расспросами – видит, он тоже волнуется. Она не понимает, что происходит и ей никто не объясняет. Отца видит все реже, остаётся одна все чаще. Тетя Зина при встрече смотрит на неё с такой грустью, будто это она пропала, а не мама. Приходит милиционер, что-то говорит [она сидит в закрытой комнате, дергано пачкает лист ватмана] отец смотрит в спину уходящего мужчины в погонах и дальше ничего не происходит. Она заглядывает в щель приоткрытой двери своей комнаты и видит как лицо папы становится серым.
[indent] Закрой дверь.
// ты отправишь в мусор толпы
изнасилованных кукол.[indent] Два года тишины. Еся разглядывает свой паспорт – Гущина Ксения Викторовна. Странное чувство, будто имя ей не принадлежит. Оно чужое. Холодное. Как отец, будто тоже потерявшийся вслед за матерью. Говорит, что уходит искать каких-то людей, чужих людей, незнакомых. Она чувствует на себе его тяжёлый взгляд, ощущает как крепкие ладони ложиться ей на плечи.
[indent] Она умерла.
// горы плюшевых игрушек,
столь цинично расчлененных.[indent] Бежать. Бежать прочь от холодного дома, от жалостливых взглядов, от друзей и подруг, от участливой соседки, прочь в чужую страну. Утопиться в красках, удушить себя известью. Нервно выблевать все воспоминания из той жизни, которая теперь стала сном. Пытаться раз за разом восстанавливать сломанные, разъеденные временем вещи.
- Ксения, вам не кажется, что вы своими работами стараетесь «отремонтировать» собственную жизнь?
- А вам не кажется, что вы лезете не в свое дело?Бежать прочь от призрака мёртвой матери.
Бежать прочь от призрака живого отца.[indent] Не помогает не учёба в Англии. Ни заедания. Ни рвота. Ни психолог. Ни-че-го.
[indent] Еся чувствует вкус пепла во рту, когда самолёт идет на посадку в Шереметьево.
Скажи мне, пап. Почему ты оставил меня одну?— персонаж является неканоном и она исключительно моя фантазия на тему: "что, если бы у подзаборного профессора физики была бы дочь и внезапно умершая жена"
— фандом плейлиста волонтера пропитан русской тоской и надеждой на лучшее. еся прекрасно вписывается в этот мир как обособленная единица, что хочет влиться в этот мир не из-за гуманистических соображений, а чтобы понять: куда пропал её отец? после трагической кончины матери ксюши, гущин с головой окунулся в волонтерство и с усердием копался в судьбах чужих людей в то время, когда его семья просто разваливалась на куски.
— помимо поисков, в жизни у гущина появилась ещё и молодая протеже с которой "все сложно" и от того делить отца есе придётся ещё и с ней. (сидорова передаёт привет и жаждет играть эту дележку с особой страстью)
— помимо лучшего (нет) отца в мире вас ждёт ещё и знакомство с лучшим (да) кастом - уютным, комфортным, играющим и вполне себе активным. при желании можно и с ребятами водить свои сюжетики.
— очень хочется видеть от вас заинтересованность и мал-мал активную игру, я человек понимающий, терпеливый и обросший большом количеством хэдов и гештальтов, которыми я обязательно поделюсь в лс или тг, где вам будет удобнее.
— если вы ещё не умерли от тоски и добрались до этого пункта, то я буду очень счастлив появлению блудной дочери. стучите в гостевую, оставляйте пробный пост в лс мне, а дальше кто знает, может раскрутим большую семейную драму на много эпизодов.
тонет в море алкоголя
неудавшееся счастье.[indent] - Всё, я пошла, - девичья рука с короткими ноготками царапает затертую дверную ручку. Гущин облокачивается плечом о косяк, застывая в коридоре как каменное изваяние. Жизнь в нем выдают только поблескивающие серые глаза.
[indent] - Надолго? – в его прокуренном голосе едва уловимая надежда на то, что она вернётся. Но надежды рушатся под тяжелым взглядом девушки. Она неторопливо опускает ручку двери вниз. Раздается щелчок.
[indent] - Ты же не думал, что я останусь… здесь?
[indent] - Думал, - чешет густую бороду и блуждает мыслями о том, чтобы такого ещё придумать, чтобы задержать её на подольше. Но идеи кончились. Как и терпение долгожданной гостьи. – А куда тебе ещё? Оставайся хотя бы на первое время. Пожила бы, пока не найдёшь хорошую квартиру, да и…
[indent] - Я остановилась в гостинице, - девичий голос резко обрывает мужчину очерчивая границу, через которую уже невозможно к ней подобраться. – Не маленькая уже. Есть куда ткнуться.
[indent] - Заходи вечером, я тут… кое какие вещи нашёл. От матери. Соберу и отдам тебе, зайдёшь? – профессор не дожидается ответа. Её ответ – глубокое мрачное молчание, выдавливающее стены тесной прихожей....так пойдём те же со мною -
зажжем свечи, газ откроем.[indent] Едва за дочерью закрылась входная дверь, Гущин судорожно выдохнул, проглотив горечь, что встала комом посреди глотки. Могильная тишина в квартире нарушалась лишь шарканьем тряпичных домашних тапок по линолеуму, да нервирующим тиканием настенных часов. Вернувшись на кухню, где так и остались стоять не тронутые чашки остывшего чая, Гущин посмотрел на стол и взялся за смятую пачку чёрного Петра. Медленно сев на табурет у стола, он тянется к коробку спичек и зажигает одну: по кухне тут же расползается кислый запах жженной серы. В голове было так же тихо, как и во всём доме. Ни единой мысли. Космический вакуум. Выдохнув порцию дыма через нос, в стенках ноздрей неприятно защипало – дрянь, дрянь! Подперев ладонью щеку, Гущин продолжал гипнотизировать замысловатые яркие узоры на грязной плитке, прокручивая в голове такую долгожданную встречу с родной дочерью и с ужасом заметил, что ни черта не может вспомнить Только её уход. И ничего больше. Тоска вновь сжимала в своих костлявых пальцах пропитую душу профессора и тянула куда то вниз, на самое дно, туда откуда он едва смог выбраться и окончательно не сойти с ума. Странное чувство спокойствия сменило тревогу. Всё наладится. Все под контролем. Всё будет хорошо.
[indent] В реальность Виктора возвратила резкая боль на кончиках пальцев – сигарета тлела всё это время и уже начинала сжирать фильтр, дотягиваясь до грубой кожи и торчащих заусенцев ногтей. Одновременно с этим обитель мужчины заполнил оглушительный дверной звонок. Поморщившись Гущин кидает бычок в одну из чашек с холодным чёрным чаем и нехотя плетется к двери: «Кого там ещё принесло?..» Гость, стоящий на пороге удивил. Гущин окинул Скрипача с ног до головы и отошёл в сторону, пропуская того внутрь прокуренной квартиры:
[indent] - Добрый, добрый…
[indent] Рукопожатие со стороны Кости было крепким, а сам он не смотря на явно не ближний путь выглядел как всегда бодро. Удивительный человек. Впрочем, Неудивительных среди отряда волонтеров быть просто не могло. По квотам их что ли Саныч отбирает? Усмехнувшись своим же мыслям, Виктор кивает Скрипачу, направляя того в сторону кухни, забирая у него из рук фирменный пакет из ближайшего магазина. Он едва не забыл, что сам хотел встретится с приятелем на днях. Ну как на днях… в течении недели точно. Или двух. Или трех. Все стало слишком нестабильно в планах Гущина с приездом ближайшей родственницы. Разобрав закуску и обнаружив среди всего прочего бутылку отличной дорогой водки, профессор молча убирает чайные пары в раковину и достаёт стопки. Но осекается:
[indent] - …или тебе чай? Да не, давай по нормальному, - сам спросил, сам ответил и немного погодя стол уже был скромно накрыт для послеобеденных посиделок. По правде говоря, Виктор не рассчитывал на них, но на ловца и зверь бежит. Он хотел напиться. А Скрипача явно судьба не просто так прибила к его порогу. – Я-то куда пропал? Да, так… дочь из-за бугра вернулась. Училась там на этого… - щёлкает пальцем, пытаясь вспомнить правильно название специализации, - архитектора… нет, реставратора!
[indent] Усевшись, наконец, за стол Гущин поднимает стопку и пробормотав что-то вроде: «за встречу», вливает содержимое в себя не морщась и не закусывая. Теперь то можно нормально поговорить с коллегой по поискам. Давно он на них не был, пропуская даже те, на которые отзывался даже самый занятой волонтёр. Гущин не мог сорваться. Действительно не мог и Жора прекрасно его понимал, как все остальные – поймут. Обязательно поймут. Раздавшийся звон мобильника отвлекает Костю от рассказа о недавней вылазке аж в Архангельске. На том конце – Ваня:
[indent] - Передавай привет.
[indent] С Ваней Гущин был знаком весьма шапочно, и пересекались они исключительно на поисках, учениях или общих мероприятиях отряда. В отличии от всегда учтивого и вежливого Скрипача Ванёк мог и словцо крепкое вставить и выпить за компанию. Так же крепко. Однако извечное «вы» так цепляло Гущина, что Костя стал желаемым гостем в его доме даже без повода. Встав из за стола и открыв, наконец, форточку (дым начал активно покидать кухню), Виктор кивнул на просьбу не то Левжинского о помощи, не то самого Вани.
[indent] - Ну раз деликатное, - подкурив очередную сигарету, Гущин беззубо улыбается, - то пускай приезжает. Ты, главное, наливай, а там разберемся.
[indent] Опрокинув очередную стопку, профессор заинтересованно посмотрел на друга:
[indent] - А что за радость то? Так и не поделился. Рассказывай, пока третьего ждём. Да и вообще... как там отряд? Саныч особо не делится новостями, а на форуме я редко бываю.
Поделиться882024-08-08 11:05
БОТВА ♱ BOTVA
[volunteer's playlist]
— Андрей Айрапетов —
Морковкин Олег Леонидович |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
[indent] Физику Олег завалил уже даже плохо понимает в какой по счету раз. Подозрения в том, что мама была не права, когда настаивала на поступлении в технический вуз уже начинают плотно пускать свои корни, но пути назад пока не видится. Не забирать же документы в середине пути и начинать всё с чистого листа в каком-нибудь педагогическом или на французской филологии. Хотя большинство преподавателей ему точно посоветовали именно это. Но Олег, он же не такой, он не благодаря, он вопреки, он щас вам покажет, че вообще может, он всем всё докажет обязательно. Наверно.[indent] У него же вообще и мама такая, и бабушка, типичная однополая семья в России, вечно кому-то что-то зачем-то доказывали. И Олег конечно же такой же, очень доказательный для всех окружающих, не для себя. И физика. Физик он такой, словно всё про Олега понимает и лучше него знает, что в Бауманку парень поступил только в надежде потом попасть на какую-то хорошую работу, это же известный факт - пока физики зашибают бабосы, лирики кричат свободная касса. Олегу так говорила мама и плевать она хотела на то, что у них вообще-то династия инженерная и вообще, она почти всю жизнь (ровно до 91) на Бежицком сталелитейном заводе, мастером отработала, а денег всегда было примерно вешаная мышь и кошкины слёзы.
[indent] Олег как-то неловко шутит, надеясь получить зачёт, преподавательница смеётся, но не помогает. Он вообще уже не понимает, почему послушал свою мать, не то что бы она по его мнению была женщиной умной, скорее авторитетной. Это конечно многое объясняет.
[indent] У него нет ни копейки денег, только какие-то сплошные подработки, больше за еду, койка в общаге, а, ну и очень много обиды. На мать с бабушкой, на себя, на всех этих работодателей, на преподов, на соседей по общаге, которые бытовые инвалиды и не умеют за собой убирать, оставляют на раковине эти ебучие капельки, которые потом сохнут и превращаются в некрасивые разводы. Обиды на отца только нет. А че на него обижаться то, он гондон, всё и так ясно. Леонид Геннадьевич мужчина так себе, хотя мать до сих пор говорит, что красив был черт, да и как специалист хороший. Олег ей верит с трудом, у него от отца только уши в растопырку и зубы кривые. Такие себе критерии привлекательности. Ах да, Леонид Геннадьевич, хреновый отец, но безобидный, просто говно человек. Олег когда только в Москву переехал пытался с ним общаться, город хоть и большой, но всё таки один. Бесполезно, всё сразу ясно становиться. Неприятно конечно, но на душе от чего-то легче. Мать хотя бы пыталась, она вообще-то что-то значит, к ней по тому и претензий так много, а этот... оно название человека.
[indent] Олег потерянный, не в смысле по жизни, хотя по жизни конечно тоже, но сейчас не об этом, а в простом, буквальном смысле. Взял и потерялся в лесу. Как так, не понятно, наверно просто принял ответственное и волевое решение, первое в своей жизни. А Сидорова его взяла и нашла, вот так просто. Олег не удивился, он давно уже привык, что в его семье все женщины очень упорные и волевые.
- А у меня тоже уши торчат. - Он глупо улыбается, пытаясь разрядить обстановку. - Но ещё и зубы кривые.
- У меня тоже. - Оля предвещает недоуменный взгляд. - Раньше были.Стыдоба ищет Позорище <3
[indent] Да, неканон и что вы мне сделаете? Да, хочу лицезреть лицо Айрапетова, он лучший, вопросы?
[indent] Ладно, это всё шуточки (или нет?), если серьёзно то это и вправду неканон, который родился у меня в голове, ещё до того, как на Сидорову появилась полноценная анкета и он мне правда очень нужен, я правда собираюсь с ним играть вот эти вот все братско-сестренские драмы, семейные разборки и прочую муру. При этом на активном темпе не настаиваю, главное что бы мы с вами были на одном вайбе и вы были на связи, любили обсуждать всякое, хедканонить и умели договариваться. Помимо меня есть Гущин, твой преподаватель физики и по совместительству мой эм, ну, всё сложно, есть в меру активный каст, который приятно почитать, приятно курсором погладить или даже курсором потыкать, но тут уж всё по желанию, меня вполне устроит если ты будешь писать мне пост в месяц, флексить во флуде и уютно-кринжово хедить со мной в личке. У меня неиронично большая анкета, но ты можешь написать о себе буквально два предложения и мою даже не открывать, основное я тебе и так расскажу (так что если ты ничего не понял из акции не страшно, главное что ПОЧУВСТВОВАЛ).
[indent] Нейминг персонажа опционален, можете быть хоть вершками-корешками, главное что бы вам было комфортно, а вот Олегом Морковкиным остаться придётся в любом случае. Ну и лицо Андрея конечно не менябельно.вы просто посмотрите на него, на этот ВАЙБЛПриходи, будет весело, а потом обязательно грустно
или нет?
- Она хорошая девочка, поехала с этим своим новым парнем, в лес, там друзья его ещё были. - Где-то здесь по сценарию свидетельница должна драматично промокнуть уголок глаза, шмыгнуть носом. Никто этого в реальности конечно не делает, но у Сидоровой в голове так и звучит высокий женский голос, что мечется от всхлипов до писка.
[indent] Установочные простые. Группа подростков, ну как подростков, от семнадцати, до двадцати лет, выехала в лес, отдохнуть. День и ночь отдыхали, на утро обнаружили, что двоих, парня - Саша, двадцать лет, рост средний, джинсы тёмно-синие, волосы тёмные, стрижка короткая, куртка черная, кожзам, под курткой свитер светлый, на правой руке татуировка, паук, кроссовки светлые, и девушки - Лена, семнадцать лет, волосы русые, длинные, рост средний, телосложение худощавое, куртка черная, кожаная, под курткой толстовка серая, джинсы светло-голубые, обута в кроссовки, а ещё пирсинг, в пупке колечко, и сережки дорогие, с жемчугом. Про последнее группа знает только из-за того, что Сидорова спросила. Сама не знает зачем. Дались ей эти серёжки. Телефоны у обоих выключены. С момента пропажи прошли минимум сутки - компания парочку не хватилась, разъехались без них, мать девчонки начала суету наводить, когда поняла, что дочь не просто загуляла, благо несовершеннолетняя, менты быстро засуетились. На этом вроде как всё, обозначили ориентировочную локацию, где отдыхали потеряшки и товарищи, периметр очертили. Сидорова смотрит в карту с народичто хмурым видом, понимает она на ней примерно нихуя, но есть ощущение, что если смотреть будет ещё пристальней, то обязательно что-нибудь разберёт. Или у неё просто лоб треснет от натуги.
[indent] Херня какая-то.
[indent] [indent] В ей случае наверно уже без толку.[indent] Гущин в карту тоже смотрит, но без особого усердия, с хитрым прищуром. Он там явно понимает намного больше, причём не прикладывая особых стараний, наверно вообще каких-то стараний. Сидоровой становится как-то обидно. Быть самой бестолковой очень не хотелось. Она старалась, задавала вопросы на ломанном в паре мест русском, внимательно слушала, иногда не всё понимая, тщательно смотрела по сторонам. В итоге получалось быть просто самой тупой. К такому Сидорова не привыкла, она не то что бы по жизни отличница, но учиться она умела и так-то любила, соображала быстро, а тут всё не складывалось, хоть по самую жопу ноги сотри в этом лесу и сутки не спи на поисках, учениях, умнее как-то не становишься. Ничего она не понимает, ни в ебанных деревьях, ни в карте этой задрипанной. Штапич её не то что бы терпел, нет, он чет даже учил, объяснял, подсказывал, просто с перепоя всё обучение как через забор лезло - штаны на жопе порваны, коленки от травы зелёные. Ладно, с таким описанием оно как будто и не через забор, а чем-то другим занималось, суть в том, что усвоено от всего материала ровно ноль тридцать три необходимое для облегчения похмелья.
[indent] Похмеляться Сидорова не умела
[indent] [indent] В её случае выходил недельный запой.[indent] Про Виктор Сергеича в отряде ходили не легенды, но такие, своего рода байки. Мужик говорят опытный, поисками занимался ещё до того, как про это по телевизору говорить стали и Лиза пропала. У него говорят свои какие-то методы. Сидорова уверенна, что они не шибко отличаются от основных, чего там в конце-концов изобретёшь нового, как на берёзу залазить и в даль смотреть, но предпочитала испробовать на собственной шкуре. Если просто наблюдение не сработало, то может в сравнении будет наглядней.
[indent] Карта перед глазами уже идёт кругами. Сидорова трёт глаза и понимает, что её мутит. То ли волнение, то ли от вонючей жижи против комаров, которой залила себя с головы до пят ещё до того, как вылезла из чистенького, явно только из мойки, ровера, который судя по звукам был далеко не в восторге от того, что пришлось залезать в такие ебеня, да ещё и таким небрежным образом. Ей бы потом на сервис, глушитель проверить, наверняка где-то стукнула. Делать этого конечно никто не будет.
[indent] В лагере идёт горячее обсуждение, где искать, какие особенности у потеряшек, кто с кем ныряет в лес. Сидорова молчит, держится по большей части особняком, тянется за белоснежной алюминиевой бутылкой с водой. Делает пару глотков, смотрит на уже перепачканную отпечатками не слишком чистых рук поверхность. Бутылку она купила ещё в самом начале, выперлась вместе с ней на первые учения. Смех да и только. Кеды конверсы, джинсы, курточка-ветровка, сразу видно человека к лесу подготовленного. Гардероб после того раза Оля значительно пересмотрела конечно.
- Они не туристы, - Сидорова внезапно даже для себя влезает в обсуждение, что-то напрашивается, крутится на самом кончике языка, осталось толко сообразить, сформулировать, - одеты слишком, - с этим как всегда сложности, - casual? - Товарищи по учениям не сразу соображают к чему это она вообще. - Слишком далеко от Москвы уехали.
[indent] Она понимает. В кой-то веке действительно понимает, уверена в том, что движеться в каком-то верном направлении и зацепилась за что-то действительно важное. И теперь так отчаянно хочется, что бы остальные тоже поняли и сказали, что она чертовски права.
Поделиться892024-08-10 10:08
КАЗ БРЕККЕР ♱ KAZ BREKKER
[the grishaverse]
— freddy carter —
Сумрачная личность — от рук в неснимаемых перчатках до акульего взора — оплетена ужасающими легендами: демон с человеческими трюками, существо из глубин ада, голодный до человеческой плоти падальщик — выбирайте любую, ведь всё является истинной правдой. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
В извилистом переулке самого опасного района Кеттердама под нависающими домами мягко струится утренний туман, словно стремясь деликатно сокрыть следы очередной жестокой игры или похоронить останки очередного гнусного веселья. Но от меня не сберечь секреты ни в зыбком тумане, ни в дальних закоулках, ни в потаённых комнатах.В Кеттердаме, городе ненасытной корысти и всепоглощающей алчности, выдаваемых за почтенную милость Гезена, я намереваюсь встретить короля воровского мира с поистине чудовищной репутацией — Каза Бреккера, чьё лишь имя способно взволновать в беспокойстве тёмные воды каналов.
Отношения между Казом и Инеж — выверенный танец переплетённых крыльев двух независимых и величественных птиц, где каждый поворот, каждое пикирование, каждый взгляд — это испытание, с которым они пытаются справляться смело и с достоинством, сливаясь в странной гармонии и напряженной гравитации; как два виртуоза, они выходят на криминальную арену со своими сильными характерами и гордыми душами, пока эти гордые души притягиваются неуклонно, и они оказываются запутанными в созвучии собственных чувств перед то и дело подстерегающим лицом опасности.
Я хочу написать историю — н а ш у историю, начавшуюся с тонкой, как подёрнутая дымкой солнца слеза, нити доверия, которой совершенно не место на этих улицах, где люди не обременены совестью, но совращены алчностью. Нам не стоило доверять, но так случилось, что мы, слишком хорошо овладевшие языком страдания, обречены спасти друг друга.
От себя я предлагаю отзывчивость, гибкость, умение ждать. Вместе мы можем закрыть твои и/или мои гештальты, а сюжет всенепременно родится в процессе комфортного обсуждения. Книги читала, горячо их люблю (это мы тоже можем обсудить), а потому я предлагаю обратиться к книжному канону, но с оглядкой на сериальный визуал. Не страшно, если к настоящему моменту ты что-то не успел прочитать — с удовольствием буду сопровождать тебя в твоём путешествии по страницам.
Важно: очень ценю погружение в персонажей, установление личного общения, обогащение друг друга вдохновением, обмен контентом, хэдканонами, мыслями — всем, что не будет сухой отпиской «пост сдал — пост принял». В идеале желаю обрести своего комфортного соигрока, такую же ищущую душу, с кем разделю это увлечение сердцем.
Пишу в среднем 2500-3000 знаков, один-два поста в две недели, без «птицы-тройки» от третьего лица в прошедшем времени. При необходимости подстроюсь под соигрока.
Обладание Каза почти сверхъестественным чутьём давно перестало удивлять Инеж, равно как и Каз давно воспринимал бесшумные передвижения Инеж чем-то само собой разумеющимся. Но это — одна из протянувшихся тонких нитей их безмолвного общения, которым Инеж дорожила... Признается ли она когда-нибудь в ещё одной своей тихой слабости? Адресованная ей гостеприимная улыбка Каза и смягчившиеся в тусклом освещении свечей острые черты лица незамеченными не остались. Коснувшийся её плеч и выхвативший из косы пряди волос порыв ветра напомнил о просьбе хозяина дома. Было и правда холодно. Защищая боязливо дрожащие огоньки от сквозняка, Инеж тенью скользнула к окну и опустила его вниз.
Медленно развернувшись в сторону отдыхающего за своим рабочим «столом» Каза, Инеж вдруг застыла под леденящим, как этот ветер, осознанием: наступил тот день, когда она пришла к нему не с добытыми сведениями.
Она пришла к Казу.
При осознании этого сердце Инеж сжалось так, что сулийка сделала судорожный вдох — испугавшись того, что Каз мог услышать и разобрать всю силу её волнения на составляющие. Но Инеж надеялась на то, что Каз всё же так с ней не поступит. Хотя бы из немногих крупиц вежливости. Казалось, воздух вязко застывал вокруг Инеж и погружал во вневременную неизвестность, пока собственное дыхание казалось таким далёким и странным, а мысли кружили вихрем, унося на дни, недели, месяцы обратно.
К самому началу их общей истории.
Первые несколько дней работы на печально известного Каза Бреккера были похожи на падение в глубокую реку без надлежащей подготовки, на смертельные прятки с мишенью на спине, на бег по битому стеклу. Ей пришлось быстро приспосабливаться к новым правилам и совершенно новому образу жизни: не было места для колебаний, не было времени на раздумья. Сокрушительная тяжесть неопределённости ушла. Улицы Кеттердама не были незнакомы Инеж — при попытках побега ей удалось запомнить достаточно много, чтобы она могла проявить свои обнаружившиеся таланты шпионки перед Казом. Каз должен был понимать, что Инеж шпионила и за ним тоже, чтобы знать, с кем она имела дело.
Разум Инеж был в смятении, воспоминания нахлынули на нее, как разбивающиеся волны...
Был прохладный, как и сегодня, весенний день, когда Инеж вызвали в логово Каза для её первого задания в качестве его шпиона. Ветер хлестал Инеж по лицу, заправленные в низкий пучок волосы рассыпались под шелестящим капюшоном; её дыхание туманилось в воздухе, когда она прижималась к стенам узкого переулка.
И ждала.
Здесь было пугающе тихо, но располагающе к мрачному предвкушению, очень свойственному этой стороне Кеттердама, о которой в приличном обществе не принято говорить. Случайный отблеск лунного света просачивался сквозь щели крыш, но в остальном всё было погружено во тьму. Казалось, сулийка плыла в пустоте теней. Она изо всех сил старалась оставаться настороже и контролировать своё поверхностное дыхание, но мысли Инеж постоянно возвращались к словам Каза... К его леденящему душу приказу.
Это был безобразный и жестокий человек, который, казалось, наслаждался ее страданиями в «Зверинце». Один из первых клиентов. Когда она приблизилась к зданию, её сердце то горело гневно, то замирало в животном страхе. Вооружённая до зубов, но снова — перепуганная девочка, Рысь. Она чувствовала, как у неё на шее бился пульс и тревожно скручивался её желудок; чем ближе Инеж подкрадывалась, тем громче становился глумливый смех, вскрывая старые раны...
Руки Инеж не переставали дрожать, когда она возносила молитвы своим Святым и, зажимая рот себе ладонями, тихо плакала в своей маленькой комнатке в Клёпке. Ту ночь самого первого убийства собственными руками Инеж Гафа не забудет никогда. Все помнят свой первый раз, как сказал бы Каз.
А каким был твой первый раз, Каз Бреккер?
Инеж сделала несколько шагов в его сторону: мягких, но решительных — и как много невысказанного в этих шагах.
— Ты хотел видеть меня, Каз.
У Инеж щемило и наполнялось тяжестью сердце в чувстве вины за причинённую родителям боль, но бесконечной благодарности этому парню за освобождение от долгов и воссоединение с родителями.
Я сказала бы, что ты был милосердно послан мне судьбой и Святыми; я бы молилась о тебе каждый вечер, каждую ночь, но ты рассмеялся бы мне в лицо.
Поделиться902024-08-12 07:39
ГЕТО СУГУРУ ♱ GETO SUGURU
[jujutsu kaisen]
— only canon —
маг, повелитель проклятий, ставший изгнанником в магическом сообщесте за радикальность своих методов и идей. |
✦✦✦ We will meet again ✦✦✦
«вчера я видел сон. очень старый сон. во сне нам все еще по тринадцать лет...»
он не думал, что любит его. Это чувство дало обнаружить себя только в зрелости, сделав ужасно сложными вещи, которые до этого были крайне простыми – оно оказалось глубоким, насыщенным, излишне болезненным, и сильным настолько, что могло бы отнять его жизнь, сделавши странно и страшно беспомощным… Чувства к Сугуру были, напротив, пленительно легкими. Они были как лето в преддверии осени, когда нельзя надышаться свободой и хочется что есть сил ухватиться за тень уходящего августа, потому что дальше ответственность будет катиться со стрелок часов и поджидать как капкан в календарной разметке.он не любил его – это точно. Но нужно ли громкое слово «люблю», чтобы связать две души необъявленной родственностью, словно они знали друг друга всю жизнь, как ощущают принадлежность друг к другу братья и сестры, имея чуть больше, чем дружбу – пусть заключенную в глупом поверхностном слове, - но недостаточно для обретения сладостной боли на сердце. Это было что-то особое, очень свое; по крайней мере тогда, в те школьные годы, когда они проживали пятнадцать с шестнадцатью, вылепляя убежища в тайных местах своей памяти, дабы затем возвращаться к ним за спокойствием выдоха.
это было… чудесно. Таким бы могло ощущаться счастливое детство, родись он в обычной семье, и тогда были бы игры на улице, и шутливые драки, и бросание камешков воду, и сидение на кромке асфальта в безмолвии, провожая неспешность падения солнца в закат, и другие, обыкновенные в сущности очень забавы, за которые Сатору только легонько успел ухватиться подростком. Дружба с Сугуру, возможно, пришла в его жизнь слишком поздно, развернувшись по детскому, может, сценарию, и по этой причине где-то задерживала, где-то – гнала, стремясь уместить в короткое время все то, что он не смог получить, живя в стенах клана. В дружбе с Сугуру был воплощен эгоизм одиночества – ненасытное желание брать, гребя под себя эмоции с чувствами, произнося многократно «а, может?», негласно прося разрешение с поддержкой; учась жить с его помощью, осуществляя простые, замолчанные когда-то желания, что в прикосновении к макушке низвергались до глупости родительским словом.
конечно, увлечься дружбой с Сугуру было легко. Они были похожи даже со всей своей разностью, противоположные друг другу как черный и белый, но сосуществовавшие в той же контрастной гармонии, как светотень сочетается в карандашном наброске. Сугуру виделся ему молчаливым и вдумчивым. В нем была спокойная строгость ножа, чья острота очень четко и точно делила на доли, и, несмотря на различия в их поведении и речи, противопоставлявшей раскованность - сдержанности, пылкости – холод; невзирая на то, что они отличаясь даже в шлифовке собственных мыслей на пути к озвучанию и манере вести себя наедине и на людях – они не нуждались в вербальном, приходя к понимаю как звери, интуитивно сложившие мелкую стаю.
Сатору хотел бы считать его равным и говорил о них как сильнейших с небрежностью спешки, словно самому себе запрещая думать иначе, приближая Сугуру к себе в знаке равенства, точно без этого у них бы не вышло сдружиться и безнадежной была бы попытка коснуться плеча, когда между ними лежала бы пропасть.
Сугуру был для него терапией, спасением. Возможностью найти человечность тому, к кому тогда относились без явной любви, но с отстраненным почтением, как к статуе будды; в котором было больше от Годжо, чем от Сатору, как будто совсем не имела значения личность, что отброшенной тенью стояла за проклятой силой… Сугуру был его диалогом с собой. Ступенями к пониманию того, что Сатору свободен в своей неприкасаемой роли сильнейшего, и потому, увлекаясь им, в действительности он увлекался собой, и чем больше, тем дальше от него становился, в безнадежном азарте упуская момент, когда личность Сугуру сама пошла трещинами…
я вижу отношения Сатору и Сугуру очень сложными и запутанными, но далекими от романтической любви, поэтому сразу оговорюсь о том, что заявка не в пару и отыгрыш романа не предполагается, однако при желании можно оставить напряжение невзаимной влюбленности Гето в Годжо. Или совсем обойтись без этого.
Сугуру, так или иначе, важная часть жизни Сатору, поэтому мне бы хотелось найти человека, с которым у нас сложится комфортная игра на общих или около того вайбах. Могу также сразу предупредить, что я люблю личное общение с возможностью делиться сюжетами, хэдканонами, мыслями, и всяким разным. Это не обязывает вас к какому-то постоянному и непрерывному общению, но я все же за то, чтобы оно было, и можно было ощущать заинтересованность и вовлеченность, а не просто обмениваться постами раз в какой-то срок. Особых требований к оформлению, стилю и лицу не имею, от вас как игрока прошу только грамотности, знания канона хотя бы на уровне аниме, отсутствия жестких сроков на отпись и не пропадать без предупреждения.
Сибуя ломается, крошится, опадает горящими хлопьями словно листвой осеннего цвета, и все вокруг в сером, и белом, и красном – повсюду лежит чернота обоженности, и пахнет гарью с металлической примесью, что расцветает во вдохе, сердито садня. Неясно уже отчего и откуда; запах забился в пазухи носа, пропуская дыхание сквозь гаревый смрад; и облака среди гор небоскребов высятся черные, плотные, жирнючими гусеницами, и нет никакого спасения от шума, что бьется осколками, распираясь от всполохов и набухая от взрывов, и скребет, неустойчиво продираясь в него, человеческий сонм голосов, что приближаются или приблизились к гибели.
все оживлено будто в праздник. Спешит, обрядившись в цветастость, простая рутина, свернув в хаотичность с линейных прямых, и люди суетятся нестройно, вразнобой поднимаются крики, и все вокруг льется, спешит и пестреет от пламени, чье отражение пляшет зрачками на стеклах очков.
[indent] Сугуру, а, может, нам…
дороги вдоль улицы осклаблены трещинами и щерятся окна блистающей пастью зубов, свет на остротах которых играет так праздно, так красочно, так ослепительно ярко, точно солнце отметило блеском усилие слепого дождя, а не смерило взглядом следы разрушений.
сегодня могло бы быть замершим, проплывающим в сбавленном ходе, ощущаясь как время в пустующим пригороде, проживавшем те же минуты как час, и была бы сдержанной обычная спешка района, если бы тот не усеяло множество ран.
но день все еще кажется очень спокойным. Он - умиротворенно-безоблачный, в незамутненной волнением осенней поре, в которой шевеление возможно только искусственно, потому что отдушка сошедшей жары размягчает до лености, умеряющей суетность будня и ритмику хлопот. Это могли быть пустые в своем отупелом спокойствии сутки, когда сонливость сбивает желание активного отдыха, и хочется просто лежать, качаясь в навеянной теплотой полудреме как лодка на маленьких волнах, и подставлять лицо дуновению ветра, и слушать как копошатся чужие заботы вдали, не ожидая даже хмурой внезапности от слегка апатичной погоды.
она не пытается казаться прекрасной, удобной, и скорее случайны ее небольшие контрасты, сочетавшие холодную заводь небес с пока еще теплым дыханием ветра.
над городом высится гавань нежнейшего цвета – сплошным голубым полотном, драпирующим желтое одинокое яблоко, и если покрепче зажать ладонями уши, поднимая лицо к небесам, то оно как с открытки, что откуда-то с моря… Но это там, наверху. Отними ненадолго ладони и Сибуя снова зайдется в агонии, напоминая больной организм, чьи кости торчат перебитыми зданиями, а кровь необузданно хлещет из вырванных труб и провода растрепались волокнами, проступили сосудами; растрескался разломами кожный покров, укрывшись провалами выбоин словно оспинами. Район разъедает что-то незримое, злое. Его будто ткани иголкой пронзают чудовища и крушат тупоносые шпили высоток огни, что слепят глаза средоточием алого.
проклятья текут как с изнанки, сочатся сквозь щели неплотных слоев. У них широкие рты и петлявые пальцы, и мир с их присутствием выглядит ново, приобретая волнующее сердце нюансы – такие, какие бы мог поднять на поверхность недуг, наделяя тело уродством ненужных деталей. Чудовищны и сами горящие сферы над ними. Они как налитые кровью глаза, заложенные в невидимые даже для магов глазницы, и таится за ними будто бы что-то огромное, способное высосать жизнь за мгновение глотка.
[indent]…стоит убить всех этих людей?
пешеходные тропки внизу запружены стеклами и растровой крошкой в них точечно плавает сор, что теснит отражение застроечных взлетов. В осколках плещется свет, в них посажена серая обобщенность пейзажа, и когда подросток идет мимо них – они запечатлевают его летящий в движении профиль быстрыми хваткими кадрами. Длиннее всего получаются волосы, а лицо лишь в короткую беглость, успевая высечь только по искре из глаз, что дают обнаружить себя в головном обороте, разминувшись с двухмерной фигурой округлых очков.
они непроницаемо-черные, идеальными круглыми очерками, и, соразмерно шагам, в них укрепляется четкость пастельных тонов, формируя чуть накрененную набок тележку с мороженым.
шоколадное, клубничное, мятное?
от летней жары кровь пахнет душно, высокой, как напетая на уровне запахов, нота, что вздорно чиркает по выстилке носа металлом, дабы тут же оставить соленую ранку внутри. Нежная сладость едва приминает ее, но даже так приятно разбавить кислость от дыма и горечь – от копоти, и вкус у мороженого как у свободы – освобождение от клановый клетки и сброса изжитых в своем благочестии оков, из-за чего все проживается немного иначе - так, как если бы он перебрался в свой собственный дом, где вдруг бы утратили силу порядки чужого. Все было уже по-другому, по-новому. Не исправленной буквой поверх недавно зачеркнутой, а новым листом вместо выдранного - привольем отсутствия строк и полей, что предлагали возможность раскрыться порядку и хаосу. Он улыбался под нос, не зная точно - чему, сжимая в руках по рожку с разноцветными шапками, и переживая какое-то мрачное счастье, в котором никогда не признается тот, кто освободился от ноши заботы о тяжко больном.
Сатору качнулся на пятки, посмотрев на Сибую, цветущую пестрым букетом горящей палитры, и, прежде чем снова сдвинуться с места, услышал, как сердце пропело что-то восторженное.
[indent] …может, стоит.
дым наверху только гуще, плотнее. Сугуру, стоящий на фоне на него, как будто завернут в меха, и руины высоток остроконечно торчат из этого пушистого ложа как что-то гротескное, сумевшее выйти наружу пронзанием иглой. Позади него город почти безнадежно запутался в сером и черном: с ползущей неспешностью в небо вздымаются тучи, влезая в границы безбрежной воды, и в зеркальном подобии им на земле расползаются облака пыли, набивая бледными вздохами формы дорог.
от этого вида хотелось шутливо присвистнуть, но связки охотнее вскинули хмыканье.
- Ты погляди, какой переполох устроили. И еще о чем-то нам с тобой говорили.
Сатору смещает взгляд в сторону, чтобы живописать направление, но там – ничего, всего лишь клубится дым шерстяным волокном, откуда где-то торчат еще рыжие клоки, образуя единственность непохожих тонов.
он сближается с другом плывущей походкой, словно совсем не касаясь накрытия крыши, и ничто ни в движениях, ни в выражении, ни в облике не выдает в нем преступность последних часов, не считая бардовых размашистых клякс на одежде. Он расслаблен, спокоен. Безмятежен как синяя неподвижность небесной погоды, в которой растаяла мягкая облачность и, в стихшей жаре, ветер так же медленно сник до безмолвия.
рука с одним из рожков отклоняется вбок, но тут же одергивается.
- А-нет, оба для меня. – В шутливой задумке Сатору чуть было его не коснулся, не зарылся губами в зеленую круглость сладкого холода, и от лица мороженое отделяло не больше пространства, чем занял бы палец, когда его плечи все же качнулись смешком. – Ладно-ладно, так уж и быть. Сегодня я угощаю.
на кончике фразы подпрыгнул еще один громкий, распухший до лопанья грохот, но никто из них не отметил его даже лишним в своей ненарочности взмахом ресниц. Это уже становилось привычным. При всей ужасавшей неправильности и предрешённой завтра, с каждым прожитом в хаосе часом - оно постепенно влезало в притворную шкуру нормальности, оттого все меньше и меньше тревожило, притупляясь как боль в отрезанном пальце, и он, вопреки всей беспечности, напущенной в образ, хорошо понимал, что дороги назад уже нет, и просто хотел сполна насладиться сегодняшним днем и не думать о завтрашнем.