Здесь делается вжух с:

шрифт >

horny jail crossover

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » horny jail crossover » партнёрство » boloto crossover


boloto crossover

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/3/182857.png

0

2

honkai: star rail
{hess}

https://i.imgur.com/LYlTpNq.png


мне         не        будет        больно,         одиноко тоже
ВСЁ ХОРОШЕЕ В СЕБЕ СРАЗУ УНИЧТОЖУ

карты плавно скользят между пальцев, хесс ноль эмоций на лице показывает. его умение контролировать себя ползет еще из детства. в глазах не читается: проиграл он или выиграл. хесс лишь карты на стол кидает, партию в свой счет забирает.

хесс — шулер, хесс — обманщик, хесс — играет не ради выигрыша, ставя свою жизнь на кон, а ради сладкой победы, что разливается сиропом в горле.хесс любит поддаваться, чтобы питаться радостью других, смакуя, чтобы потом выйти победитель.

хесс, как и все из «недотеп в масках» преследует лишь радость в жизни, совершая хаос.

ханаби изучающие смотрит на хесса, знает наперед все его уловки. ханаби хочется надеть на него поводок, сделать его свое маленькой игрушкой. но хесс то ли голову подставляет, то ли дергает сам за ниточки.

такие игры ханаби не нравятся, но хесс считает это забавным и снова поддается.

* * *

имя меняемо, внешность обсуждаема, но могу предложить: scar (wuthering waves)
думаю путь можете сами придумать, но мне кажется он что-то типо небытие или разрушение (может еще охота), но он последователь эона радости.
оставляю историю персонажа на вас, но вся жизнь его была не легкой, но это научило его прекрасно владеть картами, что и помогло выбраться и оказаться ему там где он есть.
готова ждать вечно. я думаю, что отношения между ними: это кто перетянет на себя сильнее, это игры на чувствах, это игра: кто устроит хаоса больше (все это ради веселья. да?).
пишу посты до 2,5-3к, лапслок. по частоте подстроюсь. могу и эпизод создать и первые посты писать. могу с радостью ваши гс по пятнадцать минут слушать, картиночки кидать, просто общаться вне игры и сюжета. я за общение! не очень хочется просто отписывать пост и молчать.
так что жду вас в гостевой или в лс, сразу с каким-нибудь вашим постом. ♥


пример поста

[indent] петля — дружбы — давит на гортань, впиваясь — оставляя багровый след после себя. стоит ей только поднять глаза и столкнуться с его.

[indent]  [indent] каждая буква в этом слове оставляет ножевые на сердце


башне не привычно
башню это выбивает из колеи
башня чувствует себя закованной в цепях


[indent]  [indent]  [indent] ЭТО НЕ СВОЙСТВЕННО БАШНЕ
[indent]  [indent]  [indent] ( это заставляет ее чувствовать дисбаланс внутри )

[indent] и все, что ей поможет — выпасть кому-нибудь при раскладе
[indent] опустить свою холодную с длинными пальцами руку на плечо квирента и медленно-тихо произнести губами: «готовься к   разрушению»
[indent]  [indent]а в мыслях — тебе пиздец


[indent] он дотрагивается до ее плеча, забирая пачку сигарет.

[indent] ( башня чувствует падение, старательно цепляясь ногтями за обваливающиеся камни — безуспешно )
[indent] она с грохотом ломает себе хребет — когда он берет ее за руку


[indent]  [indent] [indent]  ПЕТЛЯ — ДРУЖБЫ — ПЕРЕКРЫВАЕТ КИСЛОРОД. ОНА ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО ВСЕ ЕЩЕ МОЖЕТ ДЫШАТЬ.


— давай может не будем?пожалуйста — проноситься в голове, но застревает в глотке.
башня повешенному открылась. полностью. но тем самым она чувствует себя обезоруженной. она пытается скрыть за растянутой улыбкой на лице, то что разрывает атомной бомбой внутри.


башня не может рассказать о том, что она боится смотреть в его глаза — боясь раствориться в них
башня не может рассказать о том, что его прикосновение, как удары молнии в ясное небо
башня не может рассказать о том, что она кричит «не спасай меня» прямо противоположное тому, чего бы ей хотелось


[indent] петля — дружбы — сожмется до хруста шейных позвонков и этот звук вознесется по отголоскам ее мрачной души

[indent] [indent]  ( кто же знал, что именно — повешенный — держит другой конец веревки, затягивая каждый раз все туже )

— давай просто пойдем и разрушим все что они имеют, выпав им в раскладе


[indent] [indent]  [indent]  ( лишь бы не разрушиться самой )

0

3

j.k. rowling wizarding world
{rose weasley}

https://i.imgur.com/1c4F0VY.jpg


твоя дружба с ним позорит всю нашу семью.

роза с самого первого года обучения в хогвартсе пытается втолковать эту простую истину альбусу, только тот её не слышит. у него новый — первый — лучший друг и на мнение уизли ему совершенно плевать.

перестань с ним дружить, альбус, неужели ты не понимаешь?

роза пытается достучаться до него летом, когда скорпиуса нет рядом. кажется, идеальный момент, но альбус снова не слушает. только рычит тихое «не лезь не в своё дело» и закрывает дверь прямо перед носом розы.

этот малфой отвратительный, как альбус может общаться с ним?

роза жалуется своей подружке, сидя в спальне перед сном. альбус и скорпиус снова сидели в большом зале чуть ли не в обнимку, и эта картина вызвала такую жгучую ненависть где-то глубоко в душе, что хотелось вмешаться и всё испортить. только роза воспитанная и не может позволить себе подобной вольности — просто прожигает глазами спину поттера, надеясь, что скоро это всё закончится.

как ты думаешь, скорпиус с кем-то встречается?

роза шепчет тихо-тихо, чтобы никто больше не услышал. скорпиус ей нравится, но она столько времени его ненавидела, что признаться в этом кому-то — даже себе — слишком сложно. но она ловит себя на долгих взглядах на малфоя, которого неизменно сопровождает поттер, и понимает, что злость на альбуса это ревность.

ты отвратителен, альбус.

роза всё видит — их касания, их полуулыбки только для них двоих; они всегда слишком близко друг к другу, и роза понимает, что это не_дружба. она видит, как альбус смотрит на скорпиуса — точно так же, как и она сама смотрит на малфоя. ревность выжигает все внутренности; розе отчаянно хочется, чтобы скорпиус не_чувствовал альбусу того же, потому что тогда у неё хотя бы будет шанс. роза знает, что она лучше, что альбус на её фоне теряется — осталось убедить в этом скорпиуса.

* * *
я не знаю, что это, но оно мне надо. так получилось, что у альбуса слишком поддерживающие сиблинги, а я хочу семейную драму, жить без неё не могу. сразу оговоримся, что у розы со скорпом ничего не выйдет, это даже не треугольник, но поиграть интересное можно (и скорпа мы тоже подтянем). я пишу иногда часто (раз в день), чаще медленно (раз в неделю и реже), от 1.5к, с постами не тороплю, но пост раз в месяц хотя бы мне будет нужен, чтобы не перегореть. мы не привязываем тебя к этому треугольнику навечно, мы (я, скорп за компанию) хотим отыграть эту историю, а потом делай, что хочешь. могу выгулять тебя во флуд, могу обеспечить внефорумное общение (но навязываться не буду), короче, всё, что пожелаешь. ты, главное, приходи, залетай сразу с постом, а дальше будем смотреть. мне нужны грамотность, третье лицо и активность с инициативностью. и не пропадай без предупреждения, всегда можно объясниться словами через рот, если игра не зашла/что-то случилось. а то я буду грустить. а я грустить не люблю


пример поста

[indent] натаниэль мог бы злиться на тон своего собеседника, на злые слова, что он говорит, только вот эндрю прав, да и одно то, что тот с ним разговаривает относительно спокойно — уже удивительно. особенно, учитывая то, как, по словам кевина, он обычно относится ко всем, кто не входит в его близкий круг.

[indent] — это не жертва, — натаниэль ведёт плечами, крутя в пальцах тлеющую сигарету и рассматривая, как красиво тянется дым от неё. — нет, это не дозволение. это на случай, если вдруг у тебя есть совесть. хотя не сомневаюсь, что я зря волновался.

[indent] эндрю прав, он звучит жалко, да и мысли его в целом жалкие, только вот ему ничего другого попросту не остаётся, потому что за него всё уже предрешено. только кевин так просто сдаваться не будет, он упёртый, хуже натаниэля, но тут просто нет других вариантов, чтобы пытаться дальше сопротивляться. натаниэль ворон. натаниэль не может быть никем другим, кроме ворона, это было решено ещё много лет назад и никогда не изменится. поэтому натаниэль должен сам дать ему шанс на нормальную жизнь, а не привязанную к гнезду, когда тот уже столько времени должен дышать свободно.

[indent] — я не боюсь ответственности, — в голосе звучит усталость; на плечах натаниэля её столько, что, кажется, скоро он будет под ней погребён. ему бы просто перестать подставлять жана хотя бы, который точно так же попадает под раздачу за каждый проступок натаниэля, только вот дурной характер так просто не спрятать. поэтому натаниэль сейчас здесь, а не в отеле. поэтому жану нужно придумывать новые оправдания, чтобы как-то скрыть правду от хозяина и рико. — я не хочу, чтобы кевин принимал это решение. потому что он его никогда не примет и будет упорно ждать, что что-то поменяется. но всё останется как есть.

[indent] когда-то давно жан говорил ему верить в кевина, что тот что-нибудь обязательно придумает, только натаниэль не может, он не привык мечтать о чём-то столь недостижимом, его желания ограничиваются узким кругом вещей, которые он вполне может получить, если постарается. например, спокойствие. хотя бы немного спокойствия в гнезде, которое он получит, если будет вести себя спокойнее. ему приходится ломать себя, хотя он так пытался этого избежать, потому что так будет лучше. только вот получается далеко не всегда.

[indent] в конце концов, он сейчас здесь.

[indent] — я приехал сюда с тобой и твоими лисами только потому, что иначе ты не дал бы мне кевина, — напоминает натаниэль; голос отдаёт сталью. он привык к тому, как рико с ним обращается, но это не значит, что он позволит психованному миньярду делать то же самое. — мне плевать на рико, но у меня есть хозяин, и он не потерпит того, что я сейчас здесь. и я прекрасно знаю, что меня ждёт в гнезде, когда я вернусь. и кевин тоже знает. но он разрешил мне приехать сюда, значит, надеется, что это не зря. но ему придётся разочароваться.

[indent] натаниэль стряхивает пепел с сигареты и смотрит на тлеющий кончик внимательно, пытаясь выбросить из головы всё лишнее, вроде рико, хозяина, эвермора — всего, что может испортить текущий момент. миньярду в определённой степени везёт. пусть он и играет в команде отбросов, зато волен делать всё — почти всё, — что он только захочет. ему не понять то, что испытывает тот, чью жизнь отдали как собственность кому-то другому, кто теперь может распоряжаться живым человеком так, как только тому захочется. натаниэль выглядит жалко, говорит жалко, только ему плевать. ему важно, чтобы у кевина всё было хорошо, потому что у него получилось вернуть себе свободу, теперь важно её не испортить.

Отредактировано tkmnt (2024-07-04 22:49)

0

4

j.k. rowling wizarding world
{severus snape}

https://imageup.ru/img195/4844645/504c99dd17dfc7fbe427d7d5d2a95887-1.jpg https://imageup.ru/img152/4844646/c8b87f201f2132c078e1d16751569a58-1.jpg https://i.postimg.cc/PJx1J2WC/5b9e4f69b8eb45b0a4df505124c4e220-1.jpg


Тебе восемь. Ты знаешь гораздо больше, чем я – гораздо больше, возможно, чем в принципе все люди, которые живут в нашем небольшом городке. С одним лишь примечанием – ты знаешь то, о чем другим, обычным людям, знать не положено.
Ты восхищаешь меня. Ты – та нить, которая связывает меня с миром, который пока кажется мне нереальным, выдуманным, и до того самого письма, до того, как Минерва МакГонагалл возникла на пороге моей семьи – я все еще сомневалась, порою думая, что ты выдумал этот волшебный замок, этих нереальных могущественных колдунов и магов лишь для того, чтобы самому убежать в эту фантазию от домашних проблем.

Ты первый, кто увлек меня в ту часть жизни, о которой я ничего не знала. И я всегда буду относиться к тебе с благодарностью и даже легким благоговением, словно ученик, который боится дышать рядом с мудрым учителем.

Ты не любишь Тунью и открыто презираешь ее – а мне ее жаль, и ее мучительная зависть разбивает мне сердце. Мне хочется, чтобы она могла разделить со мной этот удивительный мир, но ты говоришь, что ей этого не суждено. Ты – словно бог, Иисус, которому ежедневно молится моя мать. Она тоже говорит, что Иисус лучше знает, кому что уготовано в этой жизни.

Тебе одиннадцать. Ты раскрываешься – в знаниях, не в дружбе с другими, не в студенческих буднях. Ты заносчив, временами высокомерен, но я не вижу этого – я вижу только твою раненую родителями душу, которая наконец-то смогла развернуться вширь. Ты печалишься, что я не попала в Слизерин вместе с тобой – и пока мне кажется, что ты просто не привык быть без меня, без своего тайного, единственного друга, с которым ты так много погружался в этот волшебный мир. Я ослеплена твоими умениями, оглушена детской связью, которая все еще так крепка.

Ты не любишь гриффиндорцев, но для тебя совершенно неважно, какой на мне галстук. Тебя задевает Поттер – мелкий заносчивый мальчишка, толкающийся в коридорах, как упрямый ослик.

Тебе четырнадцать. Я начинаю замечать, что в тебе что-то не так, но я все еще тону в вере о том, что ты – хороший, просто… никем не понятый. И я хочу тебя понять, я стремлюсь к тебе душой. Мне нравятся зелья – похожи на химию в магловской школе, знаешь? Ты говоришь, что совсем не похожи и улыбаешься. Ты редко улыбаешься, кстати. Тебе тоже нравятся зелья, но чуть меньше – тебя почему-то тянет в изучение темной магии, которая временами меня пугает. Особенно тот рассказ про ведьму из Албании, которая прокляла всех своих родственников так, что те случайным образом попадали в пожары каждый год, пока все не умерли. Страшно подумать, что люди могут так ненавидеть, знаешь?

Ты пренебрежительно высказываешься о грязнокровках и ловишь мой пораженный взгляд, и тут же говоришь, что это – не обо мне. Что во мне столько волшебства, что просто так случайно сложилось, что мне пришлось родиться в семье маглов. Что я – другая.
Ты выглядишь испуганным, когда я спрашиваю тебя, важно ли то, что я – грязнокровка? Важно ли это для тебя? Ты не произносишь этого слова и единственный раз касаешься моей руки. Но я слишком очарована спокойствием, которое ты подарил моей душе, когда сказал, что для тебя это совершенно неважно.

Ты что-то скрываешь, и мне кажется, что это – что-то большее, чем просто то, что теперь ты боишься отдернуть левый рукав своей мантии. Но я боюсь тебя ранить.

А ты…

* * *

дополнительная информация

Мне нужен Северус, который понимает всю безнадежную горечь любви к Лили Эванс. Между нами никогда ничего не будет, но тем интереснее - легкие касания, которые дарят оглушающую бурю эмоций и зубодробительную боль в сердце - для Северуса. И этот бесконечный поиск ответа на вопрос: как к тебе относится Лили Эванс? Есть ли шанс?..

В альте можем повернуть историю в другое русло, кстати.

Я играю постами от 4к+, без птицы-тройки, и разрываюсь между Поттером и Блэком. Мы так запутались, мне нужен тот, кто будет беззаветно любить меня. Просто так.

Я ок с тем, чтобы у Северуса была "пара" или какое-то увлечение, лишь бы он не забывал, кто выжигает ему сердце лишь одним взглядом. Внешность - любая, но близко к каноничному книжному описанию. В картинке к посту Gabriel Marques.
Если есть хэдканоны/пожелания/незакрытые гештальты - готова обсуждать в ЛС.

Приходи в наш многоугольник угоститься стеклом.


пример поста

– Северус!
У Лили большие глаза, как у затравленной на охоте лани; она бежит через все поле к пруду, и ее острые коленки рассекают все еще высокие после щедрого на солнечные лучи лета луговые травы. Юбка треплется на ветру от быстрого бега, и ее форменные складки играют с ним, как со старым знакомым.
Северус, завидев Лили, наскоро поднимается, опираясь на ствол старого вяза, растущего над самой водой. Он прячет лицо в сальных волосах и закрывает правый глаз ладонью, но на его бледном лице любой синяк расцветает ярче, чем цветы в оранжерее мадам Стебль.
– Что с тобой?
Лили подлетает к нему и не замечает, как он вытягивается в струну, стараясь быть рядом с ней выше, значительнее, заметнее что ли – она смотрит только на его лицо, пальцами отодвигая темные волосы, будто тину и ряску с глади пруда.
– Это он? – ее щеки начинают полыхать ярким огнем, и если бы Лили не была так занята гневом, то она наверняка бы заметила, с каким подобострастным восхищением задерживает дыхание Северус, когда она касается его волос подушечками пальцев. Ему хочется, чтобы в этом синяке она видела лишь его – его самого, а не того, кто послужил его появлению. В конце концов, думает Северус, это даже неважно, и если это привлекает внимание Лили, он готов сам провоцировать Поттера и его дружков, лишь бы она все также касалась его лица, как сейчас.
– Всего лишь синяк, – бросает он и хочет закрыть глаз волосами снова, но слишком боится случайно дотронуться до нее; его сердце колотится так бешено, что дергается кадык. Боль от удара по лицу – унизительного, мерзкого – кажется ему такой несущественной платой за ее близость. Но Лили кипит и бурлит, как котел, который, по недосмотру и глупости, перегрел какой-нибудь недалекий и неумелый зельевар.
– Я… Как он… Почему?!. – впрочем, ее не слишком интересует ответ на этот вопрос; она, щурясь, всматривается за спину Северуса, который хочет дернуть ее за плечи и закричать, что он, он здесь, и ей не нужно смотреть на того, кто стал причиной его внеочередной травмы.
– Лили, я правда в порядке, – он делает вялую попытку, раздираемый досадой и ревностью. Северус даже открывает рот, чтобы от раздираемой ярости сердца крикнуть ей прямо в лицо, что на самом деле, как он думает, ей совершенно неинтересно его самочувствие, его боль, его пережитое унижение – она всего лишь использует это как предлог, чтобы вновь оказаться ближе к нему. К нему! К Поттеру, к этому плебею, грязному выскочке и недоучке, который волочится за каждой легкодоступной юбкой Хогвартса. Но страх потерять ее – ее легкие касания, ее расположение, ее беспокойство – слишком силен, чтобы он мог позволить дать волю своим чувствам.
– Ничего ты не в порядке, – она все еще ищет кого-то за его спиной, но не находит и снова смотрит на него, – Северус счастлив и едва не улыбается во весь рот, но вовремя тормозит себя. – Пойдем к мадам Помфри, – Лили берет его за руку. – Пойдем, тебе нужен компресс из бадьяна, – бормочет она, перешагивая через сухой корень вяза, торчащий изгибом из земли, и он молча восхищается ее познаниями в целебных зельях, и хотя примочка из бадьяна на правом глазу вряд ли добавит ему мужественности в глубоких зеленых глазах Лили Эванс, Северус рад, что сейчас она ушла с ним, и гонит от себя мысли о том, что будет потом, там, в гостиной Гриффиндора, куда ему, увы, закрыт путь.

– Что произошло? – спрашивает Лили, сидя на кушетке больничного крыла, пока Северус держит у правого глаза большой кусок ваты, щедро смоченный в разведенной настойке бадьяна, и щурится, стараясь, чтобы из здорового глаза не вытекали слезы – процесс лечения бадьяном действенный, но весьма болезненный. Он чуть слышно шипит и кусает губы.
Из-за слезящегося левого глазного яблока Северус почти не может разобрать ее очертаний.
Поттер считает, что между нами что-то есть – вот так звучит правда, Снейп отчетливо слышал эту причину от Поттера, по милости которого сейчас вынужден проводить такой редкий солнечный осенний день в замке, прежде чем получил удар кулаком в лицо (вот так по-магловски дико и унизительно!). Но он боится озвучить это Лили. Боится, что даже полуслепо прочтет в ее ответном взгляде насмешку и недоумение – как подтверждение тому, что между ними в действительности ничего нет. Боится, что она объявит об этом Поттеру, и теперь того ничто не будет сдерживать – он будет думать, что Эванс может принадлежать только ему.
Он и сейчас так почему-то думает, но Северус никогда не был оптимистично настроен по поводу умственных способностей Поттера, так что…

...Лили сидит на кушетке, скрестив руки на груди, отчего галстук замялся и поник на рубашке.
Ей кажется, что она почти ухватила нить, из-за которой Поттер все время задирает Северуса, но она, эта нить, кажется ей слишком тонкой, нереалистичной. Северус никогда не пытался стать к ней ближе. Она никогда не думала, что между ними может быть что-то, помимо дружбы и учебника по зельеварению. А еще, вроде бы, Натали говорила, что у Северуса роман с сестрой Амикуса; он противный такой, похож на ястреба, и Лили бы с удовольствием прогуливала бы трансфигурацию, на которую Гриффиндор и Слизерин ходят вместе, лишь бы не слышать его язв и оскорблений.

Лили думает, что это всего лишь в отместку за Амикуса и его безобразный рот. Просто Северус –  еще одна легкая мишень. Просто месть за то, что Поттеру показалось, будто бы Северус улыбнулся – а Лили точно знала, он не мог! – когда Амикус назвал ее, Лили Эванс, грязнокровой падалью на прошлой лекции в четверг.
О драке Кэрроу и Поттера у Хогсмида в субботу днем разве что “Пророк” не дал первую полосу, с досадой думает Лили.
Тогда она позволила себе слишком неосторожный шаг, оценка которому теперь напрашивалась сама собой, пока в нос бил кислый запах бадьянной настойки.
Она позволила себе поцеловать Поттера. На эмоциях, пораженная его самоотверженностью, пока он сидел в гостиной Гриффиндора, дожидаясь профессора МакГонагалл и ее отповеди.
Поттер ничего не боялся – ни скучных отработок, ни розог, ни даже угроз Филча о том, что он когда-нибудь подвесит Джеймса в подземелье за щиколотки на всю ночь и запустит туда летучих мышей. Это не могло не удивлять. Это не могло не привлекать.
Она позволила себе быть восхищенной и благодарной всего раз – это мимолетное мгновение между твердыми шагами Минервы МакГонагалл и любопытствующими взглядами других студентов, которые уже спешили в гостиную, – и прикоснулась к Поттеру губами. Самый первый поцелуй вышел таким нежным и бережным; Поттер дотронулся до ее лица и волос так невесомо и легко, и это так контрастировало с его грубостью и жестокостью. И это не могло не поражать. Это не могло не… привлекать, да.
Поттер конечно же воспользовался моментом, и даже пригласил ее на свидание уже после того, как получил выговор от МакГонагалл, которое, впрочем, пришлось отложить – пока на его посещения Хогсмида наложен запрет. Хотя Лили ответила согласием, и всю ночь воскресенья они целовались в гостиной Гриффиндора перед тлеющим камином, когда Поттер ввалился туда, весь провонявший навозом и флоббер-червями – ему назначили отработки у Сильвануса Кеттелберна, который, после недавней стычки с огненным крабом, чуть не лишился нескольких пальцев на правой руке.

– Лили, – позвал Северус. Он уже стащил с себя примочку с бадьяном и под его правым глазом осталась лишь небольшая ссадина. – Что-то не так?
– Нет, – Эванс тряхнула копной рыжих волос и поморщилась. – Просто задумалась.
– О чем ты написала в эссе по трансфигурации, кстати? – попробовал сменить тему Северус. – Бисер или жемчуг?
– О, – только и произнесла Лили. Вместо эссе о способах трансфигурирования мелких предметов она обнимала Поттера на диване гостиной Гриффиндора. Джеймс выцеловывал дорожку на внутренней стороне ее руки, от него пахло землей, травой, гнилью и грязью – губы были нежными и шершавыми, теплыми, трепетно касались выступающих синеватых вен.
– Тебе нужна помощь? – участливо спросил Северус, нахмурившись. Еще никогда Лили не затягивала с домашним заданием. Еще никогда ему не удавалось предложить ей свои услуги “репетитора”.
– Я совсем про него забыла, – поникла Эванс. – Слушай, Сев, я пойду, – она бегло коснулась его горячей ладонью, а он пропустил вдох. – Давай встретимся вечером в библиотек… Хотя, постой, – она вдруг окинула его внимательным взглядом, – тебе наверное будет больно чита…
– Нет, я приду, – поспешно перебил ее Северус и даже попытался встать, но в этот момент тяжелые двери распахнулись и внутрь вошла мадам Помфри, тут же вскинув руки:
– Мистер Снейп, ну будьте же благоразумны! Кто разрешил вам снимать повязку? Разве вы не знаете, что экстракт бадьяна воздействует на глубинные повреждения только спустя полчаса? А профессор Слизнорт давеча говорил, будто бы вы делаете значимые успехи в целебных травах, – проворчала она, и Снейп покраснел, поспешно прислонив вату к лицу.
– Я приду, – повторил он, снова теряя силуэт Лили из-за жгучей боли, вызывающей слезы.
– Встретимся вечером, – Лили подарила ему слабую улыбку и вышла в холл.

Что ж, наверное она сорвала первый приз за самые короткие отношения в Хогвартсе — начавшиеся в ночь субботы, и закончившиеся в середине дня вторника.

Джеймс, Питер, Римус и Сириус забавлялись в большом зале, запуская заколдованных лягушек из бумаги в сторону стола пуффендуйцев – ладно, стоит признать, что забавлялись лишь трое, а Римус читал учебник по Защите от темных искусств, лишь иногда бросая на Джеймса и Сириуса укоризненный взгляд, когда зачарованные лягушки норовили залезть под юбку нескольким пуффендуйкам, чем вызывали тонкий высокий визг с одной стороны и одобрительное улюлюканье – с другой.
– Ты! – громко окликнула Джеймса Лили и двинулась в его сторону. – Я знаю, что ты сделал!
Римус вздохнул и закрыл книгу, поспешно убирая ее в сумку.
– Думаю, нам стоит уйти, – осторожно сказал он, глядя на то, как приближается к ним Лили.
– А мы не можем остаться на представление? – наигранно робко поинтересовался Петтигрю, начав, однако, подниматься с лавки. – Я лягушку забыл, подожди, – и он сделал исподтишка взмах волшебной палочкой, так, чтобы чары, приманивающие обратно его “игрушку” задрали юбку одной из студенток Пуффендуя особенно неприлично.

0

5

wuthering waves
{jinhsi}

https://i.imgur.com/s4Z3sOh.png


Глава города. Исполнитель воли Джуэ. Надежда всех жителей Хуанлуна [даже если в других городах многие о тебе могут не знать].
Мне было любопытно наблюдать за тобой все эти годы, с того момента, как ты залетела, словно первая весенняя плашка, под моё крыло. Нескончаемые беседы, наставления, игры - для удовольствия и наглядного обучения, - занимала мысли всем своим образом.  Глоток в мире привычной рутины и удобный, а впоследствии как выяснилось - и весьма приятный, способ развеять скуку и перебраться на окраины страны.
Трудности тебя не пугают и не останавливают, хотя даже мне, той, кто всегда в твоей тени и старается быть одной из опор для хрупких плеч, не всегда открываешь свои истинные чувства.
Но, кто знает, может ещё всё изменится . . . и я буду ждать этого момента.

* * *

Не очень активный игрок из-за долгого ролевого простоя, но я буду очень стараться писать душевные и красивые посты от 2к так часто, как мне позволит моя работа 2/2 и менталочка~
Прежде чем взять эту прекрасную девушку, приди в гостевую, пожалуйста, можно сразу с постом  http://i.imgur.com/vEdbfkX.png
Актуально, пока соо не под холдом/удалено~


пример поста

... — Прости, но мне кажется, у нас ничего не получится, — слова слетают слишком просто с губ, слишком легко и непринуждённо. Наверное, так не должно быть? И, кажется, быстро сменяющееся выражение лица собеседника служит немым ответом на этот вопрос. Да, всё должно быть иначе, но... — Я прекрасно к тебе отношусь, как и к остальным ребятам, но, понимаешь... Не более того. — Взгляд, полный смеси печали, разочарования и удивления ещё несколько секунд изучает моё лицо, надеясь найти хотя бы отголоски привычных шуток и колкостей, которые я отпускала в адрес друзей чуть ли не чаще, чем дышала. Но на его беду, ничего подобного не было. Как и серьёзности в собственном голосе. Говорила и думала об этом просто...как о чём-то весьма обыденном, а не о том, что могло будоражить сердце и душу.

Но в то время мне казалось иногда, что влюбиться — это не про меня.
Это не про Акали.

Брат шутит про отсутствие романтичной струны у своей любимой сестры, которую та, видимо, продала кому-то в обмен на скилл в компьютерных играх, потому что любовь к футболу, как и умения играть в него, у меня явно от него. И советует хоть немного читать книги или смотреть разные фильмы, сериалы, чтобы совсем не очерстветь и хоть иметь представление, что такое романтика, любовь и с чем их едят. А я лишь в очередной раз киваю и ныряю в монитор с головой и душой после очередной тренировки, где меня уже давно ждут мои любимые персонажи. Может, и продала кому эту романтичную натуру свою, и что? Зато получила любовь к компьютерным играм и спорту, что тоже весьма и весьма неплохо, я считаю. А отношения... Да кому они нужны? За них не дадут следующий ранг или же пропуск на турнир. И правильно вести игру на поле тоже не научат.

Парней в своём окружении я, пожалуй, иногда даже слишком хорошо знала, что, впрочем, и правда не мешало к ним весьма тепло относиться, но подобные отношения для меня были скорее похоже чем-то на родственные, нежели на романтические. Потому в средней школе и даже разок в старшей мне пришлось мягко отказать некоторым парням и не кормить их ложными надеждами. Ребята из футбольного клуба шутят, а не по девочкам ли я случайно, на что получают ехидные колкости в ответ.

...Но мысли предательски путаются, стоит взгляду упасть случайно в сторону корпуса с крытым бассейном, а в груди становится слишком тесно и жарко.

Обрушился ушатом ледяной воды на голову и спустя какое-то время проник незаметно в мысли, не оставляя мне и шанса на побег из этой игры. Наверное, так и должно быть, когда ты встречаешься с чем-то нереальным, с тем, кто кажется самой настоящей амфибией в этом слишком обычном мире. Для того, кто впервые встретился со мной и не был ещё знаком с моей любовью к неумелым шуткам и частым подколам, он слишком стойко выстоял, да ещё и смог ответить. И как. Тот омут чёрных глаз, в котором можно было утонуть, вместо падения в тот злополучный бассейн, возникает перед взором периодически и заставляет несколько нервно прикусывать изнутри щёки и губы, сбиваясь с мысли. Это ведь ненормально? Подобное для меня в новинку, и я не знаю, что мне делать. Жилка первопроходца говорит смотреть, что будет дальше, а ещё лучше — провоцировать судьбу и этого аквамена дальше и периодически сильнее. Дабы посмотреть, чем всё это обернётся.

И что со мной будет проходить. Что буду чувствовать.

Я не заметила, когда, но в какой-то момент уже не представляла свой день без наших шутливых перепалок и шуток за триста, без ночных посиделок в онлайне, бок о бок издеваясь над другими или же устраивая дуэли, чтобы узнать, кто прав в очередном мелком и на самом деле далеко не важном споре. Его улыбка могла спокойно скрасить мой серый день после бессонной ночи, а подколы — взбодриться и вернуться в рабочий режим. Постепенно, но этот парень стал практически неотъемлемой частью моей школьной и не только жизни, намеренно или нет.

...И потому, наверное, в тот раз всё произошло именно так, как и должно было случиться в такой ситуации. В таком положении.

Не удивлюсь, если Ихтиандр и правда имеет какие-то способности помимо чертовски неплохих навыков и способностей в плавании. Например, умеет повелевать водой, ахах. Или..как-то влиять на девушек, находящихся с ними наедине в бассейне.

Соён не знает, что такое влюблённость, что такое любовь. Но Пак Минхёк, тот самый русал, слишком странно и непривычно на неё действует. А та и не против в итоге оказалась, пальцы переплетая с его и тепло улыбаясь от почти незаметных мурашек от такого безобидного прикосновения, чуть губы закусывает незаметно, на которых всё ещё ощущаются чужие губы. И их поцелуй. И ради Роки она готова не пропадать вечерами в виртуальных мирах безвылазно, не засиживаться на поле. Ради него она пишет песню, о которой тот не узнает ещё очень долгое время, потому что девушка внезапно не уверена, что она понравится; потому что это больше, чем просто песня.. Ради него она плюёт в глубокой ночи на школьные правила, в который раз, но теперь уже довольно серьёзно, лишь чтобы порадовать этого человека-амфибию незамысловатым граффити у мужского общежития в честь его дня рождения.

Просто ей так хочется.
Просто Пак Соён будет совсем не против увидеть ещё раз ту тёплую улыбку и ощутить себя в сильных, но столь приятных и нежных объятиях.

0

6

wuthering waves
{mortefi}

[https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/110/395785.jpg


«there’s an abyssal gap between “knowing” and “understanding”. i once assumed i knew the suffering of people stricken by tacet discords, trapped in dread and hunger… after my departure from the new federation, i realized how i wasn’t even close to “understanding” any of them. maybe there is still a gap between true understanding and what i know now; still, i must do what i can to remedy the situation, now that i am aware of it. i will create tacetite weapons that are stronger than ever… and with that, grant humans the power to confront tacet discords.»

* * *

давай делать вид, что мы понимаем все эти крутые теории струн и будем на них залипать? косплей наличия двух клеток мозга, умные разговоры, которые все другие скипали, чтобы пройти сюжетку быстрее, и вот это всё. нам пока ничего неизвестно о новой федерации, но о мортефи зато базовой инфы достаточно, чтобы накормить мозг вкусным. здорово бы сделать акцент на оверклокинге и том, почему он такой закрытый, хотя вообще-то любящая детей и котиков булочка. любить рыться в лоре и сочинять хэды, когда его не хватает, отыгрывать их и постепенно развивать как историю героя и взаимоотношений, так и условно прояснять мир кругом - давай? можно с кайфом удариться в исследования, науку, познание мира, эксперименты - у мортефи мозг, у ровера "особенность гг", потому это как 1+1. всякого рода сайд квесты - да. точечный (сомнительный такой) юморок - да. нелицеприятный мир за стеной, да и внутри тоже - дважды просить не надо. вообще что угодно с каким угодно рейтингом, если вдруг сыграемся. а для этого стоит (быть клевым) писать посты от 3 лица, от 2к, без разницы капс или лапс, допустим раз в неделю (я обычно делаю это чаще, но в наше время спидпостинг - моветон, потому не буду пугать этим страшным делом, чесна. просто знай, что на вторую неделю ожидания я нередко начинаю подзабивать и забываю, чего там вообще планировалось). прямо-прямо скажу, что к своей трагедии не флудожитель и не люблю разговаривать за жизнь, потому если оно тебе важно - мы точно не сойдёмся, я на ролевых ради ролевых и вот эта вся про-игровая философия. зато! ребята на форуме разговорчивые, с ними можно и за жизнь, и за смерь, и за тлен, и за кошек-собак перетирать, втянешься на раз-два, гарант, а не 50/50 скам) п.с. дай мне потрогать чешую и я умру щасливым, ящерка красивый что сил нет, слава науке

а для всех остальных случаев у него весомый аргумент, с которым не справился бы даже волдеморт

https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/110/980772.jpg


пример поста

заснуть не получалось. никак. совсем. при всей условной усталости тела — даже толком и не хотелось. ровер готов делать ставки, что не только ему: за последние дни они все пережили невероятно многое. изматывающего, но и не способного на раз-два выйти из головы, ведь как не прокручивать и не обдумывать? с другой стороны, когда ты перегружен, совершенно естественно желать "перезапуститься". облегчиться, закончить день, дождаться нового, вспомнить что-то во снах, попытаться "заспать" часть стресса; когда поутру ждут патрули и иже с ними обязанности — более чем весомые причины отдаться сну, не теряя возможности. ведь на этот раз — поутру (в принципе) проснутся, завтрашний день (в принципе) настанет, жизнь (в принципе) продолжится. можно позволить им отпраздновать это — столь наглым в иных условиях — подобным способом. справедливо бы. хорошо, чтобы так. они все — выжившие — того заслужили. имели право. пускай отоспятся за тех, кому не суждено увидеть победу и всё, что наступит после.

ничто из этого к роверу так или иначе не относилось. для него оно стало первым лицезрением смерти. такой интенсивности, такой продолжительности, такой массовости. мир встретил его битвой, когда "насмотрелся на милых девочек", другой, третьей; с порога — куча информации, приглашений, россказней об ожиданиях и негласной ответственности, возложенной на него просто потому, что так получилось, предсказано, заложено. но то всё — оно было о ровере, оно было внутри системы. оно вызывало вопросы, но не пахло смертью. не сотрясало землю. не дробило её, не отнимало жизни — так легко и безвозвратно.

они все жили... так? десятилетие, два, сотню лет? боролись на рубежах, чтобы столичные жители могли спать (спокойно ли, беззаботно ли — но спать), рискуя каждый день. раз за разом — умирая. не только и не столько от рук друг друга, сколько из-за того, что даже_не_сбособны_победить. из раза в раз вступали в битву, в которой_невозможно_добиться_успеха. отбросить, отсрочить, отодвинуть — и накормить своей болью и жизнями, чтобы в следующий раз враг оказался только сильнее.

роверу хватило одного раза, чтобы это осознание застряло внутри черепной коробки. но для них — это то единственное, как они знали и могли? когда подобное стало естественным? позже ли, чем всегда? шокировало ли оно сейчас, теперь, спустя столько раз (жизней, лет, судеб, попыток)?

смерть за смертью, выживший за выжившего.
ретроспективный дождь более не доносил энергию до луны (небо чисто — это оптимизм для масс), посев закончен, всё утихло. цела уплачена. зло — условно запечатано, узел внутри каждого мог расслабиться. но они ведь так и не одержали победу, хоть им и не скажут. как и сотни раз до_ровера — отсрочили, добившись... чего-то? чего? значимо ли? у ровера ответа не имелось. у него только картины-вспышки-мгновения в голове, а внутри — тошнота. они — боролись. он — поглотил. и теперь, когда адреналин отпустил, когда всё "успокоилось" и ожидало нового дня, послевкусие начало нагонять его. не образами и не картинками, как увиденное глазами, но вибрациями, волнами, чем-то ещё — внутри него, в его атомах, собственных вибрациях. всё то, чем была насыщена поглощенная "война", всё то, что было втянуто, заполучено, поглощено вместе с ней — всё, из чего состояла та-не-сущность, не носившая в себе ничего хорошего, ничего светлого, ничего движущего, кроме бессмысленной потребности совершать насилие, омывая кровью обрывавшейся жизни почву. и хуже ли оно картин перед глазами — ровер не скажет. одно накладывалось на другое, оно созвучно, оно вызвано одним и тем же. если бы не "то, что было в нём", наверное чувствовал бы себя хуже, по сути приняв лишь часть поглощенного на себя, но всё равно — дурно. переполнен. перегружен. overwhelmed. после чёрного листа, состоявшего из ничего и звучавшего никак — это будто слишком много.

но оно так для всех, реальность такова, да? так ровер себе сказал. так стоило думать. обратного хода мыслей не существовало.

поняв, что не заснёт, он выбрался наружу. застал ночных патрульных — двоих, стоявших за позициях. вероятно, самые "живенькие" среди прочих, оттого более всего подошедшие под дежурство — никто не отменял рутины. бедолаги, хах (не похоже, что их это тревожило — живы, победа, радость, мотивация — они переживет каждую секунду дежурства). им бы отдохнуть как следует, заслужили. ровер даже думал подойти и сказать, что подежурит вместо них, а всю ответственность возьмёт на себя, но в последний момент одернулся: не имел ведь права. "дорогой гость" с самым высоким уровнем доступа, однако не часть их экосистемы, вне звания и иерархии. да, он может взять ответственность на себя — за нарушение приказа, графика, что угодно. вот только это не отменит чужой ответственности: не той стороны, что предложила, но той, что согласилась. потому ограничился недолгим разговором ни о чём, а после и вовсе убрался на крышу, устроившись на самом краю, чтобы ноги свисали. "разговор ни о чём" всё равно не склеился, внутри ощущал себя очень странно, а картинка перед глазами не совсем сходилась с тем, каковой была на самом деле. лучше оставить их всех в поколе. каждый переживал "триуф победы" по-своему.

это всё... имело ли оно смысл?

"то, что внутри него" не отзывалось с тех пор, как показало себя, а тянувшая тошнота — не физическая почти даже — никуда не девалась. здорово, если остальные умудрились хотя бы получить свою дозу сна, временно избавлявшую от боли ранений, утрат соратников и обещавшую принести отдачу не сдавшейся в них надежде.

0

7

j.k. rowling's wizarding world
{daphne greengrass}

https://i.ibb.co/yQPmwKL/ezgif-5-479bf2798a.jpg https://i.ibb.co/Y2nT3Pt/ezgif-7-9d21f10f2a.gif
talia ryder (!) | slytherin alumni & beloved sister with total mbd


для настроения (тык)
Стояло знойное лето, поэтому свобода оказывалась возможной только поздно вечером. Ближе к полуночи в спальне Дафны всегда было настежь открыто окно – и сегодня тоже без исключений. Иногда сероватые занавески цеплялись за спинки двух высоких стульев, на которых кто-то свалил розовое в рюшах платье и уже ненужную слизеринскую мантию.
– А что, кстати, будем делать с твоей? – Голос звучал спокойно и тихо. Особняк давно укрыл тягучий сон.
– С моей...? – Дафна подняла руки наверх, чтобы свернуть чуть влажные волосы в небрежный пучок.
– Ага, да, с мантией. Ты её сохранишь? – Под босыми ногами в разные стороны разлетелась сотня редких жемчужин. Астория удивленно прыснула и прикрыла рот ладонью. – Какого ...!
– Ну ты и ... Это были мои любимые бусы!
– Да ты их никогда не носила!
– Необязательно носить то, что любишь!
– Необязательно так на меня кричать!
– Я не кричу... Просто там сложное магическое плетение. Придется отдавать ювелиру. Как ты, вообще, это сделала? Почему ты вечно всё ломаешь!
– Кричишь, я отнесу завтра в Косой переулок – там починят. И я не вечно все ломаю.
– Не кричу, я сама отнесу. Вечно ломаешь.
– Кричишь, значит, отвезем вместе. Не вечно.
– Ладно. Вместе.
* * *
– Позови дочерей.
В огромной светлой зале уже второй день пахло осенью. На улице ещё не завершил свои дела август, но становилось холоднее, а дни стали заметно короче. Мистер Гринграсс взмахнул палочкой, закрыв стеклянные двери, ведущие в сад, и сложил вдвое недавно отпечатанный "Ежедневный пророк". Как обычно там не нашлось никаких новостей, которые в какой-то степени могли бы повлиять на жизнь его семьи. Но он и сам прекрасно умел справляться с изобретением новостей.
– Вы какие-то сегодня слишком улыбчивые.
Девочки быстро переглянулись, стараясь держать спину прямо и не мельтешить. Их всегда воспитывали строго, поэтому им с каждой секундой хотелось сильнее противостоять родителям. А, может, такие у них были натуры.
Оказавшись напротив отца, каждая из них чуть склонила голову в знак почтения. Или повиновения? Обычно мнения расходились.
– Я со свежими новостями. – По чрезвычайно надменной интонации девочки поняли, что их отец находился в прекраснейшем настроении. А, значит, стоило готовиться к худшему. – Мы наконец-то договорились с Малфоями. – Мистер Гринграсс вальяжно отвел руку в сторону, и в его пальцах появился бокал с красновато–пурпурной жидкостью. Астории почему-то захотелось попробовать напиток, и она закусила внутреннюю сторону левой щеки, сразу переведя взгляд на расписной потолок.
Они обе молчали. По правилам их высокого и старого дома, им должны были позволить говорить. Позволения не последовало.
– Надо признать, я долго думал, стоит ли. – Ох уж эта вечная интрига, когда мистер Гринграсс особенно упивался своей мудростью или сообразительностью. Или же властью. Здесь тоже мнения расходились.
Сестры застыли. Со стороны Дафна смотрелась такой красивой, уверенной в себе и по-настоящему смелой, но Тори знала, что сейчас по её спине неумолимо бежал колючий холодок. Астория тоже боялась, потому что решения отца часто оказывались нелогичными (для них), абсолютно непредсказуемыми и порой даже жестокими. Мистер Гринграсс постоянно говорил, что желал им только добра, но девочкам в их обществе особенно тяжело, поэтому их право голоса он великодушно забрал себе.
Отец внезапно перевел взгляд на Асторию, делая глоток уже из полупустого хрустального бокала. У Тори в этот момент сердце рухнуло вниз и разбилось о мраморный пол. На её ногах как обычно дома сверкали аккуратные бежевые лодочки, но сейчас ей казалось, что она стояла босиком на горячих углях. Краем глаза Тори заметила удивленный взгляд Дафны. Сестра непонимающе моргнула, но будто бы нашла в себе силы сдержаться.
Мистер Гринграсс улыбнулся. А после сделал это ещё раз. Девочки находились в шаге от того, чтобы рухнуть в массовый обморок. Но отец резко посмотрел на старшую и громко усмехнулся.
– Дафна, ты выходишь замуж за Драко Малфоя. Поздравляю.
На лице обеих проступили нервные, но радостные улыбки. Астория улыбалась, потому что её минула нежелательная для неё участь. Дафна – потому что давно любила Драко. Кажется, мечты в этой семье всё-таки иногда сбывались.
* * *
В больнице Св. Мунго поcле обеда свет становился противно-желтым. Астория заметила это ещё на прошлой неделе, поэтому входя внутрь бездушного здания надевала темные очки, когда-то подаренные ей её сестрой. Сестрой, которая вот уже третью неделю лежала в этих серых стенах, почти не произнося ни единого слова в дневное время суток. Как-то Тори удалось остаться подольше, и безмолвная Дафна взяла её за руку, сказав призрачное "прости". Астория не смогла сдержать горючих слез. После Дафна еще несколько раз немного говорила с ней.
Когда стало известно, что Дафну поместят в Мунго, Тори на удивление семьи (особенно, самой себе) не проронила ни слезинки. Она понимала, что всем необходимо было действовать быстро: сми, общество, даже их ближайшие родственники – никто ничего не должен был знать.
Этим утром с Малфоями обговорили отмену помолвки. Они не успели выйти в газеты с официальной новостью, потому что по какой-то неизвестной для Астории причине медлили с оповещением. Это было странно, но очень похоже на её отца, любящего интриги.
Астория до сих пор не знала, что случилось с Дафной. Да, старшая сестра последние несколько месяцев находилась в тяжелом эмоциональном состоянии из-за того, что школа завершилась, пришлось возвращаться домой и фактически терпеть родителей. В Хогвартсе Даф и Тори дышали свободно. Они могли громко смеяться, перебивать друг друга, сильно ругаться, не носить каблуки, не спать по ночам, не отчитываться каждый день о том, как продуктивно провели время и во сколько проснулись. Им, конечно, нужно было отлично учиться. Здесь у Астории наблюдалось больше успехов, но Даф, к примеру, оказалась хороша в спорте. Чем, правда, то ли расстроила, то ли удивила отца. Обе сестры были популярны и живы. Они почти не соперничали, имели разные круги общения, которые иногда сплетались в один – обычно все перемешивались на вечеринках или на послеигровых сборищах. Могли подстегивать друг друга в обществе, но никогда не унижали друг друга.
А здесь – дома – их обеих ожидала красивая тюрьма с редкими сортами роз и двойными ставнями. Платья ниже колен, ранние подъемы, музицирование и давящая на хрупкие плечи тишина. Иногда они обе терялись в огромном саду поместья, беря с собой какие-нибудь книги. Конечно, бывали случаи, что им удавалось испытать счастье в этих стенах, но обычно это все происходило, потому что они были вместе.
Но время их разделило. Даже война так не пугала, как родной дом.
И вот её красивой, яркой, язвительной Дафны как будто не стало. Астория так сильно ... разозлилась. Она винила в этом всех, а особенно – Драко Малфоя, который был рядом с сестрой, когда Дафна потеряла себя.


* * *

Та-да-да-дам! Да, я еле остановилась, рассказывая нашу историю. Там, конечно, много еще всего между (давай вместе додумаем?). Дафну я вижу внешне более стойкой из сестер, но всё наоборот. Дафна более вспыльчивая, вальяжная, смелая и колкая в словах (на самом деле, она похожа на отца). Иногда даже злая, ну что уж тут скрывать, да? Слизерин есть Слизерин. Они обе не крошки-феи.
Есть пара идей, что же могло случиться с Даф – например, Малфой младший был против женитьбы, не намеренно (а, может, и намеренно) подкинул ей какой-то семейный артефакт, который выбил из Даф душу. Конечно, мы её спасем. Думаю, Драко просто как всегда наплевательски отнесся к чувствам и состоянию той, что рядом, поэтому действительно не понял, что Даф и без его помощи могла сломаться. Ему надо было просто подождать еще немного. Ведь Даф очень тяжело, она – старшая дочь, от неё столько требуется, такая огромная ответственность с этой чертовой женитьбой, которая вроде бы желанна, а вроде бы... Она поняла в тот день, что Малфой, скорее всего, никогда не ответит ей взаимностью. Он, в общем-то, никогда и не любил её. Ничего ей не обещал, но девочки такие девочки. Даже самые королевские королевны все равно подвластны всем этим мечтаниям о том самом. Так что артефакт мог сильно усугубить её положение. По задумке самовлюбленного змея её должно было вышибить на денек-два, а тут уже несколько недель черти что. Астория об этом поначалу не знала, но узнает и убьет Драко (шучу, но не очень). Ремарка: не знаю, выйдет ли потом младшая за Драко. Есть нюансы! )))
Абсолютно ОК с тем, чтобы додумать эту идею вместе – тут есть, что докручивать. А ещё, ещё фактически у них было две жизни – в школе и дома. А там уж в будущем решим. Люблю и школу, и постхог! И Тори в школу забрала мантию Даф. Носит вместо новой) Ну вот так.
Драко у нас с тобой пока мифический (с игроком здесь у нас у каждого свой вектор истории), но, может, решим это как-нибудь в альте. Зато не мифическим может быть тот-самый-нормальный, кто точно достоин моей прекрасной сестры! Приходи – давай найдем тебе настоящую любовь и вылечим тебя!) Подчеркну, что в первую очередь мне бы очень хотелось сыграть троп "сестра-сестра". Заявка точно для игры)
Жду тебя в ЛС с постом (важно сыграться!), своими хэдами и с большой любовью к сестрам Гринграсс!  https://i.imgur.com/UI4NvIS.png

я влюбилась по уши и хочу только её

https://i.pinimg.com/originals/b0/21/ef/b021ef0b1bb116053bebd9712df7f3e1.gif


пример поста

В день их свадьбы температура превысила среднюю норму на пару градусов. Казалось, что природа (основное действо происходило на улице) радушно принимала новую молодую чету Малфой. Астория спокойно и приветливо общалась с гостями, вежливо принимая комплименты своей юной и свежей красоте и поздравления с серьезным событием в её недавно начавшейся взрослой жизни. Нарцисса несколько раз отмечала, как уверенно держалась новоиспеченная миссис Малфой, и как грациозны были её жесты и взмахи ресниц – Астория чувствовала себя под увеличительным стеклом, поэтому к концу вечера у неё невыносимо болели спина, ноги и сводило руки от вечного держания их на уровне талии в полусогнутом виде. Она знала, что никакой первой брачной ночи у них не случится – Драко так сильно злился и нервничал, что вряд ли мог позволить себе притронуться к молодой жене, а ей поначалу, конечно, становилось дичайше страшно при мысли о том, что его руки начнут стягивать с неё платье и нижнее бельё, но, убедившись в его шатком состоянии, она на удивление успокоилась. Он лишь молча проводил её до спальни и оставил одну – это было лучшее, что произошло с ней в тот памятный день, отразившийся на нескольких колдографиях в их поместье. В ту ночь она совсем не спала – решалась её судьба, в которой Астория сама принимала управляющую роль. Она больше не принадлежала своей семье, муж какое-то время предпочитал делать вид, что её не существовало рядом, поэтому у неё оказалось достаточно времени, чтобы всё обдумать. В восемнадцать лет, конечно, подобные решения давались с трудом и получилось наломать дров, ожидая какого-то участия от Драко, но по прошествии множества пустых и одиноких дней Астория вдруг осознала, что никто не мешал ей жить и делать то, что желала её душа – вот только для этого стоило выработать правила. Что-то вроде собрания аксиом, благодаря которым всё должно получаться так, как ей надо. Единственное, чего не учла ещё совсем молодая Астория – так это то, что подобное нарабатывалось с опытом. Поэтому набивались шишки, ломались уверования в идеальную супружескую жизнь и отношения с мужем трансформировались в нечто выгодное им обоим – легкий, непринужденный союз, от которого никто из них ничего не ждал, кроме, разве что, цепкой поддержки друг друга.
С этого и начались когда-то отношения Астории и Драко – взаимовыгодная поддержка, которая с каждым годом обрастала новыми обязательствами и ощущениями.
И когда-то рядом с поддержкой невесомо появились сильное уважение, искренняя забота, настоящее беспокойсто, взаимный интерес и негласная уверенность друг в друге. Тори могла лишь мельком взглянуть на мужа на нашумевшем рауте – и он всё понимал, красиво подхватывая её под руку и уводя в сторону, изображая жгучее желание с ней поговорить сию же минуту. Иногда им приписывали испепеляющую страсть – всё благодаря тем самым знаменитым падениям на высоких каблуках прямиком в объятия мужа. Драко не мог не делать красиво, поэтому их даже когда-то случайно запечатлели для светской хроники: Астория на весу проводила по его груди, а Драко – крепко, но нежно держал её за талию (если б не воспитание, летели бы острые проклятия друг в друга!). Они оба чудесно исполняли свои роли. Пока не стали заигрываться и что-то сломалось в этом безупречном семейном театре.
Единственное, что с годами не изменилось – это положение их сил. Астория всегда была сильнее Драко. Он, наверное, и не замечал, а она никогда не акцентировала на этом внимание. Секрет оказался прост – Тори со временем позволила себе проникнуться к мужу (дружески, но..). Не ради него, а ради себя. Искренне смеялась над его колючими шутками, открыто наслаждалась их тет-а-тет беседами, сочиняла для них маршруты для путешествий и невзначай пачкала его безупречную рубашку апельсиновым джемом во время завтраков – отчего они порой опаздывали на важные встречи, и Драко громко сокрушался всю дорогу, после вымученно изображая приветливость на очередном променаде с какими-то там особенными знакомыми. Тори подтрунивала над ним и одновременно с этим заботливо укрывала его пледом, когда Драко, уставший после своих вселенски важных и секретных дел, засыпал в кресле у камина. Она тайком рассматривала его, облокотившись на каменные перила старого темно-серого балкона в Малфой-мэнор, пока муж гулял в весеннем парке с сыном в коротких штанишках и что-то увлеченно рассказывал их славному малышу, который явно понимал отца через слово, но крайне внимательно слушал.
Астория поступила мудро, но когда принималось это решение, она, конечно, не представляла – насколько оно окажется верным.
Безусловно, в самом начале Тори думала о том, что когда-то холодный Драко мог бы проникнуться к ней чувствами и она, возможно, ответила бы ему тем же. Но годы шли, а неприступное выражение его лица и ледяное отношение не менялись. Наверное, со временем придумалось бы что-то ещё, но как-то зимним вечером их дружба с Тео переросла в нечто большее, перечеркнув собою все хотя бы мало-мальские выдумки про крепкую любящую семью. Вернее, они ею стали, просто не в том ключе, какой, видимо, им был необходим. В одном Драко и Тори сходились точно – бесконечная любовь к сыну, только приумножающая их уважение и внимание друг к другу.
И вот сейчас, когда он так по-звериному несчастно метался внутри себя – его выдавал палыхающий болью взгляд – Астория вдруг всё поняла. Про себя. Про него. Про них обоих – в каком положении они теперь оказались, оставив только без ответа вопрос "а как же дальше?". Принимать какое-либо решение без мужа она не могла – к черту этикет и правила, так она просто привыкла. А муж сейчас был не в состоянии проследить даже за собой. Поэтому когда Драко прикоснулся губами к её руке, она нежно и успокаивающе провела пальцами по его мягким волосам, слегка задев его затылок аккуратными длинными ногтями. – Я думаю, мы можем отказаться от завтрака. – Её еле заметный кивок был скорее себе, а не ему. Внутри она спорила с тем, как стоило бы поступить в этой ситуации – оставить его, чтобы справиться самому, или всё-таки?... Драко всегда так было важно оставаться на пьедестале, слыть победителем во всём, не терять головы и чести. Ныне весь его вид кричал о кровопролитной войне, о смертоносном сражении, что бурлило где-то там внутри его сердца?.. Астория шумно выдохнула, как только мысль о его покореженном сердце появилась в её голове. Кажется, её громкая эмоция вбила в него ещё один раскаленный гвоздь, и Тори кивнула ему уже куда заметнее. – Да, спокойной ночи. – Голос чуть дрогнул, руки опустились к бедрами, укутанным в шелковый халат, а её взгляд скользнул по играющим желвакам Драко. Злился? Или боролся с собой?
Начав пятиться назад, Тори как-то неуверенно посмотрела по сторонам – ничего не искала, просто растерялась от его межстрочного признания и своего теперешнего положения. Что ей делать? Если б ей кто-то хоть намекнул, что их вечерняя стычка перерастет в раздрастющееся по его спальне пламя, она бы, наверное, не осмелилась его выкручивать из себя.
Дверь за спиной оказалась быстрее, чем Тори на то рассчитывала. Перед глазами в разные стороны словно разрывалась ядовитая пелена, открывая ей тяжелую правду. Драко так на неё смотрел. В области груди заныло, поэтому Астория ловко повернулась к двери, уверенно дернула за ручку и уже потянула её на себя, как вдруг вырвалось тихое, но пронзительное. – Не могу. – Её плечи дрогнули вместе с голосом, а голова виновато опустилась. Она принялась снова медленно снимать с себя туфли – в этот раз аккуратнее и куда менее нагло. Обувь свалилась на ковер, и Тори осталась босиком, всё ещё стоя спиной к мужу. – Не могу тебя оставить сейчас, понимаешь? – Обернувшись, она встретилась с ним взглядом. В камине уже до конца погас огонь, и в комнате стало совсем темно. Их дыхания перебивали друг друга. Астория не отводила глаза в сторону, она медлила, собиралась с духом, но вдруг прекратила трястись и направилась обратно к нему – уверенно, но не спеша.
– Это не жалость, Драко. – Ей всегда так нравилось обращаться к нему по имени. – Это крепкие чувства. – Опустив обе ладони на его горячие скулы, она нежно погладила их и неспешно провела пальцами вниз по шее, остановившись на нервно вздымающейся груди. – Мне кажется, – она немного хмурила брови, – было бы странно думать, что за столько лет совместной жизни между нами только... жалость? – Еле-еле погладив его по груди, Тори вытащила края его рубашки из уже свободно сидящих брюк и кивнула на кровать, потянув его к ней. – Давай спать? И, пожалуйста, – она снова хмурилась, – не спорь со мной. – Просьба приравнивалась к правилу. – Не спорь. Я лучше знаю, что тебе сейчас надо. – Или кто. Астория не собиралась с ним спать – это было бы чересчур для них обоих, но она намеривалась провести с ним ночь, а, возможно, следующую и последующую (столько, сколько понадобится), пока Драко будет жадно напитываться ею. В конце концов, с ними впервые произошла подобная ситуация, когда никто из них толком не знал, что на самом деле нужно было делать. Поэтому она решила остаться с ним, потому что сама теперь вряд ли уснула бы до утра. Без него.

0

8

dragon age
{BLACKWALL}

https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/113/695911.png https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/113/470013.png https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/113/301680.png


Варрик: Так значит, ты был один-одинешенек посреди диких земель?
Блэкволл: О чем ты?
Варрик:  Одинокий путник в бескрайнем мире. Что он ищет? Любовь? Прощение?
Блэкволл: Напиши так: "Человек с твердой рукой и железной волей, борец с порождениями тьмы".
Варрик:  Да, но что он будет воплощать?
Блэкволл: Желание убить побольше порождений тьмы.
Варрик:  Ты прямо как Себастьян.

Когда Блэкволл родился, мама уронила его в чан с буквальностью. Выбрался он из него дай бог к восемнадцати. О чем ни говори – рыцарь без страха и упрека все речи сведет к долгу помогать отчизне. Тьфу ты, никакого внутреннего конфликта. Скукота, да и только.

ДУМАЛ. Я.

Ты, друг мой, конечно, порядочная свинья. Возможно, оттого малыш Лавеллан так тебя ценит. Или потому что ты способен спать на сеновале без вреда для длинной мышцы спины. А ведь сколько тебе лет? Пятьсот? Ну, ладно, отложим наши остроумнические шпаги и поговорим серьезно.

Каждой истории нужен Герой. Мы с Лавелланом…так себе протагонисты, если честно. Встань рядом с нашими плутовскими задницами, нам нужен добротный щит.


* * *

Нам правда нужен Блэкволл. Кто еще толкнет печальные речи под полной луной? Наш Инквизитор – совсем ребенок с мечтами о роскоши и посохом в руке – еще и неизвестно, кто из них больше дрожит. Ему нужна отцовская фигура, а мне – добрый приятель для опрокидывания кружек пива и разговора о звездах.

Для нас критически важно наличие у вас чувства юмора, похожего на наше.

От каждого из нас планируется по одному эпизоду за раз, сюжеты с психологической нагрузкой и возможностью для Блэкволла действительно стать героем. Без лапслока, простыней и птицы-тройки (и за что мальчик так ее не любит). Ждем!


пример поста

Еще неделю назад дни тянулись, буквально тащились, как тягловой мул с парой бочек ферелденского вина за спиной. Он видал таких бедолаг под Киркволлом: прутся на подъем, обливаясь потом, подгоняемые хлыстами и очень-очень вонючие.
А потом – рраз! Бум! Добро пожаловать в песочные часы, где время ускользает, стоит тебе сделать лишний вдох. Об этом напоминал сонный песок в уголках глаз – каждое утро, и вздымающаяся под копытами пыль – по вечерам. Люди прибывали; Варрик только и успевал поднимать ладонь и пожимать руки. Воины и жрецы, шпионы, конюшенные, бывшие служанки с топорами наперевес…Множество лиц меняли друг друга, и Варрик без устали пополнял свой список «особых черт». Кому бы дать эту забавную родинку? Может сэру Ракуду, рыцарю из Эмприз-дю-Леона? Носят ли их рыцари меховые трусы? Вряд ли он когда-нибудь узнает.

В прибытии новых людей были и минусы. Создатель швырнул в самую бурю не одного только Варрика. На удивление, главным козлом отпущения в этот раз оказалась даже не Хоук.

Долийский эльф, совсем юный, мамулин драгоценный мальчик, получил эту черт-бы-ее-побрал-метку и теперь должен был столкнуться лицом к лицу с совершенно непонятной угрозой – угрозой гораздо большей, чем монстр под кроватью.
(Были ли у долийцев кровати?)
Варрик видел его сложности всякий раз, когда тот появлялся в зоне видимости. Эта ноша таскалась за ним по всему Убежищу, клубилась у его ног, когда он склонялся над картой, выезжала во Внутренние земли на променад, погружалась под воду в купальне. Варрик вычеркнул эту строчку. Как банально.

Что Варрик мог ему сказать? «Будь собой. Я знаю, это сложно»? Может быть «крепись, от тебя зависит судьба мира»? Что обычно он говорил Хоук?

Что ж, это идея.

Когда они остановились на привал, Варрик дождался, пока Солас углубится в ущелье, а Кассандра сбежит патрулировать (она всегда шла патрулировать, если он смотрел на нее слишком долго) и подвалил к малышу Лавеллану.
— Не знаю, парень, что у тебя на душе, но я знаю отличный способ хорошенько ее прочистить, — Варрик многозначительно подмигнул.

И достал бутылку вина.

0

9

j.k. rowling wizarding world
{rita skeeter}

https://i.imgur.com/l5SDr6m.gif https://i.imgur.com/B7qnueN.gif


Пэнси читает статьи Скитер и смеется от души. Они всегда ей казались чем-то интересным, но в целом ненужными, да и как часто молодая девушка занимает себя чтением Еженедельного пророка? Не очень часто, не так ли? Так что смешно и ненужно.

Они знакомятся во время Турнира Трех Волшебников. Пэнси улыбается так, как будто выиграла в какой-то лотерее, а Рита видит, как та врет, но совсем не находит причин не написать о том, что та ей рассказывает о Поттере и его друзьях. И то было их единственный разговор и последняя встреча Хогвартсе.

Вторая их встреча в маггловском круглосуточном магазине у стойки с вином. Пэнси чувствует сломанной, ничтожной и трусливой, так что если она и собирается пить алкоголь, то из такого же места, какой она себя чувствует. Но, как оказалось, у магглов слишком много марок незнакомого вина, так что она не знает, какую бутылку выбрать, а покупать все она не собирается. Как-никак итогом ведь она просто все выпьет, а потом окажется в Св.Мунго. Нет уж. Что приводит туда Скитер – дело только ее, но она насмехается над Паркинсон, а еще интересуется, что она вообще там делает. Пэнси плевать и она рассказывает, как испугалась подавать документы на обучение целителем. Скитер смеется громче и протягивает ей вино.

На утром Пэнси в чужой квартире на диване, укрытая пледом, через пару минут бодрая Рита протягивает ей зелье от головной боли. А еще заявляет, что Паркинсон ее ученица и будет работать на полставки в газете, которую собирается открыть Скитер. Кем – тот еще вопрос, но девочка будет журналисткой, а кем она начнет еще придумается. Вопрос о том, умеет ли Пэнси даже писать красиво, волнует ровным счетом никого, даже саму Пэнси.

Позднее окажется, что началом ее карьеры будет тоже, что и говорят начинающим актрисам - мне черный кофе, без сахара.*

* * *

по внешности кого хотите ставьте, но блонди она была и будет всегда. у меня на картинках стоит Джейми Кинг.
жду в первую очередь наставницу, которая уведет в Пэнси потенциал и будет с зубами бороться за то, чтобы та не использовала журналистику как ступень к ее мечте стать целителем (не вышло поступит и все такое, да и семья ее все же была чистокровной, это после Воланда вдруг стало не совсем можно, так что она элементарно испугалась. Пэнси может стать такой же великой, как и Рита, которой уже давно пора было подыскать себе ученицу. в остальном давайте заведем странную дружбу с огромной разницей.
сама играю строго в третьем лице, от 3к, без птицы тройки. от вас бы потребовала только писать в третьем лице. в остальном любить буду, вином поделюсь, кровать после ночи пьянства предоставлю хах
*а еще если вы поняли к кому эта отссылка, то, Скитер, мы подружимся отвечаю <З


пример поста

Если Пэнси Паркинсон не заслужила того, чтобы получить на каждый существующий праздник самый прекрасный подарок, а в абсолютно любой день тоже что-то приятное, то кто вообще заслужил? Она вела себя просто образцово совершенно со всеми, была приветлива и мила, закрывала все свои академически долги вовремя и с оценками, которыми гордились родители! Так что ну разве она не заслуживала того, чтобы купить себе что-то. Никаких вопросов, ведь ответ был очевиден.

Итак, когда у нее было то самое настроение побаловать себя чем-то приятным, Пэнси именно это и сделала – пошла за покупками сначала по самым любимым магазинам, а потом в первые встречные. Однако найти себе что-то стоящее, когда желание пройтись за покупками спонтанное, весьма сложно. Так что девушка тратит по меньшей мере пару часов, чтобы ничего не найти и заесть свое горе вторым рожком мороженого за день.

Но только Пэнси не собиралась сдаваться и идти домой с одним лишь пакетом прекрасной пары туфель! Еще чего! Так что пока решается вопрос о том, в какой магазин пойти дальше и стоит ли вообще продолжать тратить время в этой части города, глаза то и дело скачут по толпе вокруг. А люди вокруг весьма разнообразные и движутся в самом хаотичном состоянии на свете.

Самое забавное – ребенок в красном свитере, который раз за радом подкидывал мяч и никак не мог его поймать. На втором месте взрослый парнишка, который крутился вокруг, смотрел на часы и  ждал начала своего свидания, но то ли его кинули, то ли он пришел слишком рано. Третье же у Драко Малфоя, которого девушка, о ужас, не заметила сразу!

Само собой первое правило хорошего настырного этикета: иди и поздоровайся! Но что в этом веселого? Тот явно что-то искал, а еще не имел чести позвать ее пройтись по магазинам. Из-за этого Паркинсон решает сначала разузнать да просто посмотреть на страдания любимого друга.

Однако как много от него она ожидает, так мало от него получает. Иначе говоря, Драко не спешит плакать по среди улицы и валяться в грязи, как и не кричит в небеса, взывая к милости Пэнси. Это ее само собой расстраивает, но мороженое заканчивается, так что и делать ей особо и нечего больше. Так что девушка идет здороваться с Малфоем, слишком поздно удивляясь тому, что тот в принципе один тут бродит. Хотя и кто знает, вдруг Крэбб или Гойл где-то неподалеку.

— Выглядишь паршиво, Драко, — тянет Пэнси, подходя достаточно близко, чтобы ее услышали и обратили внимание. – Потерял что-то?

Еще было предположение пошутить о дне рождения миссис  Малфой, о котором парень благополучно забыл, но как же это было бы ужасно, если это действительно было так. Да и кто даже поверит, что кто-то мог забыть про его мать! (ха)

— О Моргана! Ты палочку потерял?!

Пэнси уже была знакома с Поттером достаточно, чтобы понять, что это вообще что-то гриффендорское. Гермиона, конечно же, была не такой «гриффендоркой», но кто знает какие проклятия они могли были передать! То, что их факультеты вообще общались было чем-то странным, так что магия Хогвартса тоже могла быть весьма шокирована таким поворотом. В общем, потерянная палочка – вполне жизнеспособный ответ на вопрос о столь… поникшем состоянии Драко. Да и, Мерлин, пожалуйста, пусть это будет так! Пэнси уже готова припоминать этот момент парню всю его оставшуюся жизнь.

0

10

real people fiction
{yang jeongin}

https://forumupload.ru/uploads/001c/2b/8f/25/326704.gif


Макнэ, иногда ты просто невыносимо, резкий в словах и редко предпочитаешь думать о том, что сказал или сделал. Но мне это нравится.
Любишь зиму и розовый цвет.
У тебя красивая улыбка с ямочками.
Вообще, думаю Макнэ стреев знают все, он с каждым годом, с каждым камбэком становится только лучше. Просто невозможно не ловить на нем краша.
Так как Хенджин и Чонин довольно близки между собой, то я не мог просто пройти мимо. Мне нравится бесить тебя, дёргать и по своему оберегать. Для меня ты старый и близкий друг. Несмотря на то, что мы такие разные. Но я всегда приду к тебе, всегда прикрою тебя, если будет надо. Думаю, что понятно какие отношения между персонажами мне хотелось бы видеть. Для меня ты словно младший брат, которого у меня никогда не было.

* * *

заявки писать я, как видишь, не умею, но это не уменьшает того, что я буду тебе очень рад.
у меня нет каких-то там требований, единственное что хотелось бы оставить их братские отношения, где оба дурачатся.


пример поста

Что хочешь, то можешь получить. Деньги раньше никогда не были проблемой, но когда от них отказываешься, оказывается их не так просто заработать. Ему в финансовом смысле повезло с родителями. Что с родным отцом, что с биологическим.
Мне всегда было плевать, что именно будет дальше. Уже слишком много ошибок в прошлом. Слишком много сожалении, которые никогда не исправишь.

Ошибка за ошибкой. Повторяется без остановки. Все его существование – это ошибка, которая никак не стереть. Не закончить. Уже слишком поздно. Даже закончив это не принесешь освобождения тем, кто мучился от одного лишь рождения. Если бы не Уен, то, наверное, все так и было бы ужасно. Так бы и было таким отвратительным. Ничего не получается. И слова старшей сестры, которая навсегда оставили раны. Они кровоточат до сих пор. Напоминает о них его же отражение в зеркале.

Хенджин красивый, и он сам понимает это. Понимает, потому что многие в школе говорили ему о том, что он самый настоящий принц. Только он сам себя таким не считает. Смотря в зеркало, он ненавидит то, что там есть. Ненавидит самого себя. И с этим ему придется жить дальше.

Даже такая ошибка, как он имеет право на то, чтобы помечтать? Несмотря на то, что он стал разлучником и сломал семейную идиллию своим рождением. С годами перестаешь так остро реагировать.

Люди привыкают ко всему.

Серые будни, которые повторяются один за другим, к ним тоже. Хван привык просыпаться и делать все, что необходимо, чтобы никто не волновался. Привык быть нормальным в окружений людей. Шутить и вести себя так, словно это все ему нравится. Пока не убегает от реальности в квартиру, где пусто. Прямо как у него на душе. Пустота, которая несмотря на свербящую боль – часть его существования.

Музыка возвращает его. Маленькая группа – это его возможность куда-то вырваться.

Отказаться от денег родителей было просто, но вот последствия не простые. Как бы там ни было, у него есть счет куда капают деньги. Всем надо показать, как его «любят». Деньги правят миром, никак иначе. Хотя биологический отец не так уж и плох. Просто Хенджин не может все принять, как умный и рассудительный человек. Ему тоже хочется кого-то обвинить. Бремя виноватого медленно уничтожает его изнутри, не оставляя после себя ничего. Вот разве что пустоту.

«Машина будет через три минуты».

Брюнет блокирует телефон и убирает в карман, запомнив машину и его номер. Три минуты кажутся вечностью. На нем лишь легкая ветровка и шапка, белые кроссовки и светлые джинсы. Еще огромные наушники, которые помогают ему «уйти» в иной мир, который он строит каждый день по маленьким деталям.
Парень выдыхает, когда садится в машину и едет вперед. По пути к аэропорту покупает билет себе в один конец. Ему все так надоело. Он хочет просто сбежать от самого себя. Первый рейс, который ему подходит – Париж. Отлично, поедет в город любви и разобьется окончательно. Плевать вообще. Убирает телефон и смотрит в окно.

Красный цвет.

В глаза бросается огромная афиша. Снова там этот Феликс. Хенджин никому не говорил и не говорит, что ему очень нравится этот парень, который само собой недостижимый для него. Но в плейлисте его песни, а где-то сохранены картинки с его лицом.
Машина двигается с места, и парень откидывает свою голову и закрывает глаза.

Правильно ли он поступает? Сбегая от своей жизни и от самого себя? И будет ли это полет в один конец или же он вернется обратно? За такое Уен точно не скажет ему ничего хорошего. Ничего, напишет, когда прилетит в Париж, что уехал по делам. Или лучше сделать это раньше?

Пока брюнет думает о том, что делать, уже подъезжает к аэропорту. Пару необходимых манипуляции, и он уже сидит в самолете, отправляя сообщение Уену, что ему надо немного проветриться, и он уехал отдохнуть. Должно хватить.

Режим на телефоне на авиа-режим. Музыку громче.

Кажется, что Хенджин проспал весь полет, а по прилету не сразу включает телефон.

Отель. Холодный душ. И мягкая постель. В итоге весь день Хван только и делает что спит. Проснувшись, какое-то время он в тишине смотрит в окно. Красный закат. Как красиво и грустно одновременно. В такое время особенно приятный воздух, а в душе начинает что-то болеть. Такой неприятной болью, словно кто-то тупым ножом пытается ковыряться.

Протерев глаза, парень встает с кровати. Включает чайник и идет снова в душ, чтобы привести себя в порядок. С собой у него ничего нет, только то, в чем приехал. Если что завтра что-то купит. А пока и так нормально. Только наушники и телефон решает не брать с собой. Зачем ему это? делает себе черный чай. Отпивает пару глотков, морщится.

— Какая же дрянь, — уходит из номера. Оставляя на ресепшене свой ключ-карту, чтобы не потерять. Хван понятия не имеет, что его ждет сегодня вечером. Он просто сваливает куда подальше. Без наушников, чтобы «услышать» этот город, который никогда до этого не посещал. И он ему нравится, несмотря на то, что и разочаровывает. Его слишком романтизировали в фильмах, которые ему нравятся, которые он смотрел.
Клуб. Деньги решают. Парня впускают. А он просит налить себе коктейль в который тыкает пальцем наугад. Один. Второй. Третий. Дальше, словно плевать.

И его взор падает на блондина. Красивый. Знакомый.
Не может быть, — уверенно убеждает себя слегка поддатый парень с темными волосами и отворачивается. Но все равно кажется, что что-то не так. Кажется, что все равно какой-то знакомый.

Ты его узнаешь из тысячи, — Джинни оставляет свой недопитый коктейль и идет в сторону танцпола, чтобы понять так ли это. музыка его затягивает. Лица перестают быть четкими. Кроме одного.

Только он не один. Как и до этого, у него нет даже шансов. А потом? В какой момент алкоголь помогает ему приблизится к незнакомцу, который давно уже засел в мысли Хвана? Но он уже тут и отдергивает руку странного мужика, что так жадно тянется к Феликсу.

Это точно он, — убеждает себя снова.

— Отвали, мужик, — не его поле ягода. Что Феликс, что мужик, который может его сложить пополам при желании. Но есть плюс в пьяном состоянии – море по колено. – Он со мной, — как нагло с его стороны было взять за белоснежную руку парня и притянуть к себе.

Оттолкни. Скажи, что я никто и я перестану грезить, прошу, — заберите у него эту несбыточную мечту, чтобы быть пустым. Когда пусто: нет страха, нет боли, нет сожаления.

0

11

mass effect
{urdnot grunt}

https://i.pinimg.com/originals/6b/13/bb/6b13bbc49c78854e89f0227840a4251e.gif


я знаю, как создать совершенного солдата, и это позволит мне нанести по генофагу такой удар, какого противник еще не видывал. он не останется незамеченным. я ищу совершенства. пусть для этого придется пожертвовать тысячами кроганов. моя работа сделает нас чище. мы не возродимся, мы переродимся.

окир не искал лекарство от генофага. он хотел победить_переломить его, так как считал, что лечить от генофага и не стоит. он хотел сделать нечто запредельное, вложив в свое «наследие» все свои силы и ресурсы. да, тебя, грубого говоря, вырастили в пробирке. ты вырос далеко за пределами тучанки — родной планеты кроганов, — впитывая в себя знания прошлых поколений через голос окира. искусственный. ненастоящий. другие кроганы не хотели верить в тебя, они не хотели принимать тебя [ считали тебя всего лишь пародией на крогана, но и не более того, отказывались видеть истину ], но только вот ты не сдался. ты доказал, что сильнее их всех, что достоин быть частью клана, достоин быть одним из них. честно? ты сильнее многих. и кто бы что ни говорил, но ты истинный кроган. ты слышь это, грант? ты, черт побери, один из самых лучших!

твоя кровь закипает. кровь шумит. кости стонут. кто ты такой, грант? берсерк. а берсеркам не принято сдерживать себя на поле боя. но ты никогда и не пытался. и тебя никогда не останавливали. ты любишь войну, ты растворяешься в сражении и становишься для своих врагов самым настоящим кошмаром. посмотри на себя, грант, ты ведь теперь не просто какой-то эксперимент, но уже нечто большее. теперь у тебя имя другое, теперь ты часть клана урднот. урднот грант... именно ты принесешь славу своему клану, именно ты будешь защищать свой клан так, как никто больше не сможет. и ведь именно тебя сделали командиром отряда «аралах». а ведь это отряд лучших.

Продолжай сражаться, урднот грант.

http://67.media.tumblr.com/0f97a5dfee0cb0fc9ef0824ed71ab82b/tumblr_mywa8w9JIb1qfmdlzo5_250.gifhttp://67.media.tumblr.com/b0c12e3cb19b2bfc8ca43e8bd5f6d053/tumblr_mywa8w9JIb1qfmdlzo4_250.gif

кроганы агрессивны, но никто не станет отрицать того,
что они лучшие воины.

джейн никогда его не боялась. да, конечно, грант был агрессивным, ценил и признавал только силу, но... они справились с этим. шепард смотрит в голубые глаза гранта без тени сомнения или страха. чего ей бояться? она готова доказать этому крогану, что она достойна его внимания, что она не слабая, что только лишь она одна и может дать ему того самого противника от которого у него кровь в жилах забурлит. кэлли волнуется за неё и просит капитана быть с кроганом осторожной, но шепард знает, что осторожность здесь ни к чему. она задает прямые вопросы и получает прямые ответы. здесь нельзя быть мягкой, так как стоявший перед ней парень ценит лишь истинную силу, которая должна выражаться в словах, действиях и даже движениях капитана. когда они приходят к взаимопониманию, которое отражается на радужке глаза, команда получает прекрасного воина и союзника. грант улыбается. он предвкушет схватку с коллекционерами. грант увлеченно рассказывает шепард о вложенных в него воспоминаниях о мертвом турианце, о великих сражениях великих полководцев его народа и кивает в ответ когда видит, что капитан действительно понимает его. он видит, что этот человек другой, что она способна понять, что она способна увидеть и услышать.

http://66.media.tumblr.com/f07f64f04fcaa0a4ae95d1f23a133299/tumblr_mywa8w9JIb1qfmdlzo1_250.gifhttp://66.media.tumblr.com/6d2787a893f0a552c7b56776e4c0284a/tumblr_mywa8w9JIb1qfmdlzo2_250.gif

смотря на гранта, наблюдая за ним на поле боя и временами разговаривая с кроганом в грузовом отсеке, джейн понимает, что не жалеет о том, что когда-то она вытащила из того инкубатора. нельзя было потерять такого солдата. грант стал частью её команды. он стал частью семьи. а семью не бросают. честно? временами он напоминал шепард неугомонного подростка, который не может справиться сам с собой, и тогда ей приходилось брать инициативу в свои руки. да, пускай грант был агрессивным, но ей и не нужен был неженка и нытик, который будет прятаться у неё за спиной. шепард был нужен тот самый союзник, что прикроет ей спину, кто не испугается даже самого опасного врага и будет лишь рад тому, что она в очередной раз посылает свою команду на одну из тех самых миссий, что могут закончиться чьими-то похоронами. о да... гранту действительно нравятся такие миссии.

она с радостью становится его крантом. она не бросает крогана на произвол судьбы, но вместе с ним проходит через обряд посвящения после которого молодой кроган получает свое место в клане урднота рекса. шепард рада его успеху. шепард рада тому, что грант смог найти себя, что стал частью клана и увидел свою родину. и пускай после всего случившегося команда вновь распадается, так как джейн списывают на берег, но она никогда не забывает о нем, веря, что этого кроган добьется многого.

   они еще встретятся. война против жнецов затронет каждого.
   это будет хороший бой.

и помни, что...

«мамочка» всегда тобой гордится.

http://66.media.tumblr.com/tumblr_mad4wle2Yn1qiya42o1_500.gif
http://66.media.tumblr.com/tumblr_mad4wle2Yn1qiya42o2_500.gif


* * *

собираем команду


пример поста

будет

0

12

mass effect
{ tali'zorah vas normandy }

https://i.imgur.com/z7U0RJV.gif https://i.imgur.com/UCPb5WI.gif https://i.imgur.com/DR9s8ZO.gif https://i.imgur.com/u0BpkQQ.gif https://i.imgur.com/Jj7dPE3.gif


« я долго скиталась среди звездных просторов,
по волнам света и облакам пыли,
а ныне возвращаюсь к истокам... »

1. мир кварианки стерилен. и она всегда должна об этом помнить. между ней и миром находится плотная ткань того самого костюма, что будет ей второй кожей на всю оставшуюся жизнь. что под ним? за толстым стеклом горят живые глаза, что напоминают собой звезды, а по телу тянутся странные узоры, значения которых никто не знает; говорят, что у кварианцев есть волосы, что они были когда-то красивы, или, наоборот, уродливы. но вы этого не увидите. потому что невозможно. тали с лихорадкой знакома, но никогда не прикасалась голыми пальцами к железу, не может описать прикосновение ветра и теплоту чужого тела. эй это недоступно. снимешь шлем — умрешь. получишь ранение — умрешь. перестанешь следить за системой — умрешь. да, можно пойти на риск и попытаться прикоснуться к кому-то голыми пальцами, но перед этим придется пропить курс препаратов, который все равно не может гарантировать положительного результата. она рискнет всем, если только попытается это сделать. жизни без костюма не существует. мир за пределами корабля полон опасностей, а самые страшные из них даже невидимы глазу. никто не отпустит тебя в этот мир без десятка прививок, что должны будут укрепить твой иммунитет. мир кварианки стерилен. навсегда.

2. тали бережно хранит в своем сердце то самое имя, что было дано ей при рождении. тали'зора нар райя. и это имя ей очень дорого. ведь оно всегда может рассказать о ее семье, о ее жизни, а также и о ней самой. что же именно оно говорит? оно говорит о том, тали родилась на мигрирующем флоте, была частью клана зора, дочерью генерала раэля’зоры, а это уже накладывает на нее некий отпечаток, что уже останется с ней на всю жизнь. быть дочерью генерала — непросто. а уж в реалиях того самого общества, что внимательно наблюдает за каждым членом мигрирующего флота, и вовсе тяжело. тали смотрит на своего отца с неким восхищением и уважением, осознавая, что от его единственной дочери будут очень многого ждать. чего она добьется? кем будет? частью чьей команды станет? у тали нет ответов на эти вопросы, так как она должна еще многому научиться, но она не собирается подводить отца. он будет ей гордиться. обязательно. как и ее мать, что покинула тали уже несколько лет назад из-за сильного вируса, оставив свою дочь один на один со строгим отцом.

3. паломничество для молодой кварианки всегда превращается в самое настоящее испытание. и дело здесь даже вовсе не в том, что вернуться домой без чего-то полезного для мигрирующего флота ты не сможешь, — каждый кварианец должен быть полезен флоту, доказать свою ценность команде и капитану, а не просто так потреблять и без того ценные ресурсы, — а настоящее испытание заключается в выживании. как долго ты протянешь в одиночку? сможешь ли защитить себя? найдешь ли еду? кто-то боится паломничества, а кто-то не может дождаться того решающего мига, когда же перед ними откроется дверь в совершенно другой мир. ведь настоящую жизнь не прочувствовать через чужие разговоры, ее нельзя прожить вместе с героями фильмов. она в глубине темного космоса. и она ждет тебя. но во время своего паломничества тали впервые в жизни сталкивается с агрессией и презрением, которое в первые дни вызывает лихорадку, а после учится отвечать ударом на удар, проявляя свой настоящий характер. другие расы не любят кварианцев. тали же старается не реагировать на разговоры о том, что все видят в ней лишь воровку, изгоя, мусорщицу — помимо внутренних ресурсов флота, кварианцы также используют ресурсы тех систем, через которые проходят их корабли, разрабатывая металлосодержащие астероиды и прочий космический мусор, а это нередко это приводит к конфликтам с местными жителями, и некоторые горнодобывающие компании даже предлагают кварианцам еду, корабли или другие ценные материалы, лишь бы мигрирующий флот как можно скорее покинул их территорию, — и едва ли не бездомную. это грубо. слишком поверхностное мнение. но тали принимает это. ведь у нее действительно нет дома, а свою родную планету кварианцы потеряли уже сотни лет назад, создав ии, что едва их не убило. молодой кварианке плевать на мнение остальных. ей все равно. важна была лишь ее миссия. ее паломничество.

4. во время своего паломничества, которое помогает кварианке стать самостоятельнее, тали удается извлечь из гетов, что впервые за долгие годы вышли за вуаль персея, очень интересные данные. она хотела отдать эти данные серому посреднику в обмен на убежище, которое было ей жизненно необходимо, но вместо этого отдает их капитану шепард, которая помогла ей выбраться живой из засады сарена. и в этот самый момент кварианка принимает для себя одно важное решение. какое именно? она вступает в команду капитана шепард, чтобы помочь ей остановить сарена и его гетов. и это путешествие помогает тали кое-что понять в себе самой, а также именно здесь она обретает друзей, что останутся с ней на всю жизнь. все свое время кварианка проводит в машинном отделении вместе с инженером адамсом, который был очень впечатлен ее навыками и умениями. да, привыкнуть к новой команде и кораблю получилось не сразу, а тишина заставляла нервничать, — у кварианцев тишина — плохой знак, означающий, что двигатель отказал или неисправен воздушный фильтр, — но со временем она привыкла, а ее путешествие вместе с шепард все-таки закончилось их победой над сареном и гетами. у тали было запоминающееся паломничество. но ей нужно было домой.

5. ты знала это, тали? мертвецы возвращаются. два года уже прошло. ты смотришь на нее удивленно, когда она появляется в отдаленной колонии людей вместе с псами из «цербера», но отчего-то еще сомневаешься. разве это возможно? разве так бывает? но ты веришь. хочешь верить. потому что капитан шепард ведь не может просто так умереть. ты смотришь на нее и впервые осознаешь тот простой факт, что действительно много времени прошло, а ты уже не маленькая девочка, которая не могла взять под контроль собственную нервозность на илосе. ты выросла, тали. ты стала еще смелее, способнее и старше. ты продолжаешь преследовать гетов, что выбрались за вуаль персея и пытаешься все еще остаться собой. у тебя получается. наверное.

6. солнце хестрома беспощадно. солнце хестрома умирает. тали проклинает всю коллегию адмиралов, когда пытается прорваться сквозь смертельную жару и полчища гетов к основному зданию, а там и просто попытаться выжить. умирающие звезды. мертвые тела ее друзей. и все ради каких-то данных? тали хочется скрипеть зубами и сплевывать сквозь фильты тяжелые ругательства, но вместо этого она ломает системы, чтобы чертов колос до нее не добрался. когда же к кварианке на помощь приходят старые друзья с нормандии, то она лишь махает рукой, тем самым выдавая свою нервозность: — а если адмиралам не понравится, могут катиться к черту. у меня на глазах погибла вся команда. — ведь если эти данные ничего не будут стоить, то и ее команда погибла зря. адмиралам уж лучше бы найти что-нибудь. и ей бы вернуться домой, вернуться на флот, но вместо этого тали присоединяется к команде капитана шепард, так как попросту чувствует, что должна быть там. а еще она хотела помочь. — я полагала, что ты, шепард, здесь как тайный агент. и, может, даже планируешь уничтожить «цербер». если это так, я одолжу тебе гранату. если нет — буду работать ради тебя. не ради них.

7. измена. когда тали приходит сообщение с мигрирующего флота, в котором ее обвиняют в измене, то у все перед глазами темнеет. нет на мигрирующем флоте обвинения страшнее. и ей предстоит суд. но перед началом суда кварианка узнает о том, что само обвинение было основано на том, что она доставляла функционирующих гетов на мигрирующий флот. вздор. тали не была настолько глупа, чтобы отправлять на флот что-то подобное. в ее посылках всегда были лишь запчасти. ничего больше. правда... у нее нет объяснений тому, что геты захватили лабораторию ее отца. милая и добрая девочка. ты верила своему отцу. ты верила тому, что он не способен на что-то ужасное, но только вот найденные тобой записи на его корабле говорят об обратном. раэль'зора собирал синтетиков заново. и пускай цели и мысли его были благородны, но это не отменяет того факта, что из-за подобного он может стать предателем, а его имя навсегда вычеркнут из истории. это больно. тали готова выбрать изгнание, лишь бы имя ее отца осталось незапятнанным. тали была готова навсегда уйти ради него. что ее спасло? слова ее капитана. шепард спасла ее. и за это она всю свою жизнь будет ей благодарна. за свою жизнь. за память о своем отце. что она может дать взамен? саму себя.

8. уже вторая ее служба на нормандии превращается в суицидальную миссию. коллекционеры. тали готова пойти за шепард через ретранслятор омега-4, готова пожертвовать своей жизнью ради нее. ведь что еще она может? долги надо возвращать. и один из них она вернула. но тут стоит упомянуть и о том, что за время своего нахождения на нормандии, которая стала для нее уже вторым домом, тали впервые в своей жизни сталкивается с гетом, что готов идти на контакт, готов помогать, а также не проявляет присущей этим синтетикам, как она думала раньше, неприкрытой агрессии. и тали это не нравится. всю свою жизнь она видела в гетах лишь врагов, что не только прогнали ее народ с родной планеты, но и намеревались уничтожить любую органическую жизнь в галактике. тали не хочет находиться рядом с легионом, как он себя называет, на одном корабле. но ей приходится. она подчиняется приказам своего капитана и отдает гету часть данных о мигрирующем флоте, надеясь, что таким образом не принесет лишь еще больше страданий своему народу. и лишь потом на смену гневу и раздражению придет... любопытство. легион охотно отвечает на вопросы и это... сбивает с толку. кварианка начинает все переосмысливать, задается новыми вопросами, а там и впервые в жизни доверяется гету. они стали напарниками. он прикрывал ее в бою. и она это помнит. всегда будет помнить.

9. пережив полет за ретранслятор омега-4 тали возвращается на мигрирующий флот, который не только радушно встречает ее, но и отдает ей место адмирала, которое все еще пустовало после смерти ее отца. радоваться ли ей? тали все еще слишком молода для адмирала, а также ее немного пугает вся та ответственность, что теперь ложится на ее плечи. от адмиралов многое зависит. а это значит, что она теперь уже навсегда связана с мигрирующим флотом. справится ли она? да, конечно, она любит свою расу, любит мигрирующий флот, но никуда не деться страху, что она может подвести кого-то из них. будь сильной, девочка. ты сможешь. ведь ты теперь адмирал. и все еще только начинается.

10. — нет. поговорив с легионом, я начала думать, что мы могли бы заключить мир. — глупая война. кварианцы могут погибнуть, если позволят своим мечтам о доме уничтожить их разум. тали мечтает о доме. тали мечтает увидеть раннох и когда-нибудь дышать воздухом родной планеты без очистительных фильтров, но она не позволит этим мечтам сделать ее слепой. все это время она пыталась вместе с легионом найти какой-то выход, который бы привел их к миру, но только вот она не успела. они не успели. война уже начинается. и это лишь одна из первых. здесь уже даже не важно кто победит: геты или кварианцы. ведь у всех них есть враг куда страшнее. жнецы. и они уже пришли. им нет дела до других войн. им нет дела до чьей-то жизни. все погибнут, если не отобьют этот удар. тали боится. ей действительно страшно. ее народ может быть уничтожен еще до финального сражения. она уже может все потерять. семьи уже нет. как и родной планеты. что ей осталось? что она может сделать? ты ведь адмирал, тали зо'зора, так возьми себя в руки и действуй.

я тебя умоляю, шепард. я кварианка. дай мне кусок металла, электронную плату и нулевой элемент, и увидишь, что я из этого сделаю. — тали превосходный техник и инженер. и даже несмотря на то, что тали еще очень молода, она — настоящий гений в области механики и электроники. кварианка способна поглощать энергию кинетических барьеров врагов-синтетиков, а также и кинетические барьеры других органических форм жизни, чтобы перераспределить ее на свой собственный барьер; может взламывать чужие системы, дронов, а также и синтетиков, чтобы заставить их сражаться за себя; способна перезагрузить системы противника и устроить ему небольшой перегрев. если уж говорить о ее умениях, то тут ей нет равных, так как она способна собрать и разобрать буквально что угодно, а там и даже заправить переделанный тягач с помощью самодельного шланга. любая машина, система, электроника и корабль — она знает об этом все. также у тали также есть ее собственный дрон, которому она даже дала имя чиктикка вас паус.

тали отдает свое предпочтение крупнокалиберным пистолетам и дробовикам. и особую любовь тали питает именно к дробовикам, пускай и крупнокалиберные пистолеты — очень мощное и точное оружие, способное пробить практически любую броню военного образца. меткий стрелок с крупнокалиберным пистолетом становится очень опасным противником, способным отстрелить врагу голову на большом расстоянии. их минус? всего один. они довольно плохо справляются с кинетическими барьерами противника. но так как тали всегда может эти самые барьеры «сломать», то и никаких особых проблем у нее не возникает.  стоит также сказать, что тали всегда носит с собой нож, закреплённый на левом сапоге. предосторожность? нервозность? у кварианки явно есть на это свои причины.

организм кварианцев, как и турианский, построен на основе декстро-белка. что это значит? аминокислоты этой формы жизни отражены зеркально от аминокислот других разумных рас. и от того вся та пища, которую потребляет большинство народов галактического сообщества, в лучшем случае будет несъедобна для кварианцев и вызовет отравления, что будут сопровождаться сильнейшей аллергической реакцией, а в худшем же случае и вовсе ядовита. и если кому-то из кварианцев захочется попробовать что-то помимо протеиновой пасты, то они могут попробовать только специально очищенные блюда турианской кухни, с которой все тоже не будет так просто, так как на мигрирующем флоте нет животных, которых кварианцы могли бы потреблять в пищу, — все их питание основано на растительной пище, — в то время как турианцы, наоборот, потребляют в пишу продукты животного происхождения.

тали не любит насекомых, терпеть не может пауков и роевиков. также она боится щекотки, слишком быстро напивается, отчего алкоголь ей лучше не давать, но умеет хорошо петь и танцевать.

* * *

собираем команду


пример поста

будет

0

13

mass effect
{garrus vakarian}

https://i.pinimg.com/originals/42/9a/e5/429ae5b0b5fa85c084cac8842438a9ed.gif
— без тебя я бы не справилась, гаррус.
— ну разумеется бы справилась. просто это было бы не так стильно.


можно было бы сказать, что он типичный представитель своей расы, но это будет лишь частью правды, так как он всегда чем-то отличался от других турианцев. он отличался от них не только своим характером, своими взглядами на жизнь, но даже и внешностью — не особо рослый [ он выше человека всего лишь полголовы ], худощавый даже по меркам своей расы [ гаррус весит около пятидесяти двух килограммов ] и смотрящий на этот мир ярко-голубыми глазами в то время как у большинства других турианцев глаза преимущественно золотистые, зеленые или янтарные. у гарруса цвет панциря серебристо-палевый, а от того и темно-синие колониальные метки видны особенно четко. кстати говоря, тот, кто отказывается от татуировок_меток, зачастую встречает несколько презрительное к себе отношение: «чистолицыми» турианцы называют тех, кому не могут полностью доверять. гаррус родился и вырос на палавене, в обществе, которое с малых лет пыталось учить его дисциплине, а также развивало в нем чувство личной и коллективной чести. вся культура турианцев основана на структуре военной иерархии, а потому вакариан, как только ему исполнилось пятнадцать, просто не мог не пройти военную подготовку, которая была обязательна. каждый турианец отправляется в специальный лагерь вне зависимости от возраста, пола, происхождения и природных недугов [ если такие имеются ].

у вакариана есть отец и мать, а также у него еще есть сестра.
самая обычная семья и один единственный пример для подражания,
которому гаррус попросту не может возразить.
он всегда говорил матери: «папа говорил правду. он поддерживает меня во всех моих устремлениях
до тех пор, пока я стремлюсь к тому, что угодно ему».

более мягкий по характеру... гаррус совершенно не похож на своего отца [ оперативника СБЦ ], но именно отец влияет на часть принятых им когда-то решений. гаррус пытается и хочет поступать правильно, но... это тяжело. когда мир разделен на черное и белое, то это просто, но когда в этой галактике так много серого, то это сбивает с толку. что именно ему делать с этим? он не знает. почему он поступает на службу в СБЦ? вакариан-младший пошел по стопам отца, которого часто видел в новостях, он хотел бороться с преступностью, делать этот мир лучше. он хотел, чтобы отец гордился им, а по факту он едва ли не сломал себе жизнь когда понял, что его служба в службе безопасности цитадели была далека от всего того о чем он когда-то мечтал. да, отцу нравилось, что его сын идет по его стопам, что он, как и пристало турианцу, старается следовать правилам, но только вот гаррус уже начинал ненавидеть все эти бумажки и законы. сколько раз ему приходилось отпускать преступников только потому, что они находили во всей этой бюрократической цепочке очередную лазейку; как часто ему приходилось закрывать глаза на те или иные происшествия только потому, что ему было так приказано. да, хороший турианец всегда внимательно выслушает приказ и исполнит его даже если он ему не по нраву, но только вот гаррус был не таким. он не хотел просто слушать и подчиняться. ему хотелось действовать. и в случае с сареном, когда тот напал на иден прайм, вакариан был не готов отступать, так как хотел докопаться до правды, хотел найти доказательство вины сарена. но дают ли ему такую возможность? нет. директор попросту приказывает ему свернуть работу и вернуться к своим непосредственным обязанностям от которых толку было... ноль. но только вот гаррус не отступился, а встретившись с капитаном шепард, которая была заинтересована в поимке спектра-турианца, помог ей даже выйти на след одной кварианки у которой были важные данные о сарене. а уж узнав о том, что шепард собирается до победного преследовать бывшего спектра, вакариан просит взять его в команду, обещая, что он будет полезен капитану.


его первое путешествие на корабле людей, с которыми он раньше в таких условиях не работал, учит гарруса столь многому, что это не укладывается у него в голове. честно? первое время ему было как-то не по себе. и пускай он старался этого не показывать, но гаррус испытывал какую-то неловкость и скованность при общении с другими членами экипажа. молодому турианцу было тяжеловато привыкнуть к окружавшей его обстановке [ сержант уильямс и вовсе как-то недобро на него смотрела ], но он с этим справился. и во время своего пребывания на «нормандии», гаррус просит совета у своего капитана, он учится у первого спектра-человека всему того, что бы его отец не одобрил. вакариан видит в капитане человека, который сможет многому его научить; сможет его направить. а как же мнение отца? нельзя постоянно оглядываться на него. к тому же гаррус ведь уже не ребенок. он уже может выбрать свой путь сам. да, на тот момент вакариан был все еще очень молод, в чем-то даже наивен, а на человеческом корабле он был впервые, но он даже и предположить не мог того, что в конечном итоге он действительно полюбит «нормандию», что найдет здесь друзей и поддержку. и турианец был благодарен джейн за то, что она взяла его в команду, что многому его научила, а также смогла развеять его сомнения относительно тех или иных дел. а что же сарен? во время погони за этим турианцем команде удалось узнать о неких жнецах, которые когда-то уничтожили протеан, а теперь хотели вернуться. тревожная ли это информация? еще какая. а ведь во время этого путешествия команде капитана даже довелось столкнуться с рахни, которые, как многие думали, все-таки не вымерли. вообще это путешествие было довольно захватывающим. и вряд ли бы вакариан столкнулся со всем этим, если бы не шепард, которая когда-то взяла его с собой.

он ни о чем не жалеет.
они справились со своей миссией. они остановили сарена.
жаль лишь, что совет не прислушался к словам капитана и отправил её разбираться с гетами,
а не с реальной угрозой.

после крушения «нормандии SR-1» на алкере и предполагаемой гибели капитана шепард [ вот тебе и задание по преследованию гетов ], гаррус было попытался вернуться на цитадель, вернуться к своей работе, но у него этого как-то не особо получилось, не говоря уже и о том, что стать спектром ему тоже не удалось из-за отца. в конечном итоге вакариан бросил свою работу в СБЦ и отправился на омегу где не было никакой лжи совета о жнецах и гетах. совет пытался успокоить народ красивой ложью и даже и не собирался открывать им правду. к тому же и СБЦ не изменилось, а лишь еще сильнее погрязло в бюрократизме. гаррус не хотел так работать. он хотел бороться с преступностью. но совершенно другими методами [ действенными ], которые бы в СБЦ не одобрили; капитан бы его поняла, а вот остальные... кстати говоря, на омеге гаррус довольно быстро становится известным: он спасает пожилую пару от ворка, а там и чуть погодя спасает жизнь молодому турианцу по имени лантар синдонис, который потом становится первым членом его отряда по борьбе с преступностью. гаррус хотел защищать людей своими методами, убивать преступников, а не доводить их до суда, где они могли склонить чашу весов в свою сторону. нет, вакариан не собирался давать им такого шанса, а уж случай с доктором салеоном лишь убеждал его в том, что он поступает правильно. помимо сидониса, гаррусу удается привлечь в свой отряд еще десятерых человек, которые разделяли его взгляды на жизнь. и команда гарруса, которого местные прозвали «архангел», держала в страхе все преступные банды омеги, стараясь действовать по принцу: никаких жертв среди гражданских, но при этом максимальный урон любому преступнику. команда архангела стала известна. о нем говорили. а как же семья вакариана? да, вряд ли отец одобрял поступки своего сына, но гаррус постоянно списывался с сестрой, которая снабжала его хоть какими-то новостями из дома. и именно через сестру гаррус узнал о том, что их мать очень сильно болеет, что денег на её лечение нет. и пускай вакариан был далеко от дома, но он никогда не забывал о своей семье, а от того и лечение матери оплатил сам, проведя деньги через другие счета и под чужим именем. откуда у него эти деньги? это было не так уж и важно. здоровье матери было важнее, не говоря уже и о том, что хоть какой-то процент от борьбы его команде все-таки причитается.

предательство сидониса все меняет.
предательство сидониса меняет вакариана.
тревожные изменения в его характере лишь усугубляются.

гаррус допускает ошибку. гаррус теряет свою команду. гарруса едва не убивает ярко-красная омега. предательство... вакариан будет во всем винить себя. это он подвел своих ребят, а не сидонис. это он убил их. почему? потому что он был лидером, он был ответственен за их жизни, а он не оправдал их ожидания. в конечном итоге гаррус даже откажется от мысли о том, что сможет выбраться из сложившейся ситуации живым — самые сильные банды станции открыли на него охоту как только узнали, что архангел остался один; именно тогда турианец осознает подлинный смысл уроков отца из его детства — уроков стойкости и необходимости вставать даже после самых тяжелых испытаний — и, решив, что его время подходит к концу, связывается с вакарианом-старшим, чтобы выслушать от него последний совет, чтобы до банального услышать его голос. но гаррус слишком рано себя похоронил. почему? во время штурма, когда с ним уже должны были расправиться, на мосту появляется шепард, которая вновь меняет судьба турианца, не позволяя ему так бездарно умереть на том чертовом мосту.

он думал, что она погибла, что больше он уже никогда не увидит джейн шепард, но... именно она, а не какой-то там призрак помогает ему расправиться с преступными группировками, а также это именно она спасает ему жизнь когда турианца задело ракетой. что дальше? гаррус возвращается на «нормандию», вновь становясь частью команды шепард. он бы солгал, если бы сказал о том, что он не скучал. нет, вакариан скучал по «нормандии». но только вот в этот раз «нормандия» подчинялась не альясу систем, а «церберу», что вызывало определенные вопросы. а что же гаррус? как он отнесся к этому? услышав историю шепард, он был благодарен призраку уже и за то, что он вернул капитана к жизни, а все остальное было не так уж и важно. почему? вакариан, в первую очередь, помогал джейн, а не призраку. и это существенная разница. турианец может не доверять «церберу», может припомнить им эксперименты с ползунами торианина и т.д, но он доверяет шепард. а уж если она сейчас здесь, то значит так надо. к тому же «цебер» был единственной организацией, которая всерьез занялась расследованием проблемы, что была связана с исчезновением человеческих колоний. но нельзя было отправляться на битву с коллекционерами без должной подготовки, а уж тем более без команды. и джейн вновь подобрала для этого задания колоритную команду, среди членов которой были и старые друзья. гаррус словно бы вернулся домой. но только вот в этот раз он был совершенно другим, не говоря уже и о том, что гарруса съедало чувство вины и мести. пускай вакариан и не лажал на заданиях, все еще оставался хорошим солдатом, но он не мог избавиться от своих воспоминаний о предательстве сидониса. и если бы не помощь джейн, которая на встречу с беглым турианцем пошла вместе с гаррусом, то последний явно бы наломал дров, а еще бы совершил ужасную ошибку, которой бы он себе не простил. капитан вновь помогла ему сделать выбор; помогла успокоиться и забыть о прошлом, о своих ошибках.

https://i.yapx.ru/FWC3.gifhttps://i.yapx.ru/FWC5.gif
с тобой мне никогда не бывает неуютно. я могу нервничать — да.
но неуютно мне никогда не бывает.


джейн шепард.

он бы с уверенностью мог назвать её своим другом; он мог бы назвать её тем самым человеком, который смог что-то в нем изменить. но все ли это? нет. эта женщина стала для вакариана чем-то большим. когда-то он ей восхищался, он уважал её, а затем и... он полюбил её. честно? гаррус нервничал. он не особо верил в то, что отношения между ними возможны, что они с джейн справятся с этим, но... все оказалось не так уж и плохо. честно? это было даже лучше, чем он мог бы себе представить. и гаррусу бы хотелось, чтобы джейн доверяла ему, чтобы она могла все ему рассказать, чтобы она не боялась признаться ему в своих страхах. кто она? многие видят в ней некий символ, надежду, но вакариан видит в ней не только это. что он видит? в первую очередь он видит женщину. женщину, которой хотя бы изредка надо задумываться и о себе, хотя бы изредка расслабляться и не думать обо всех этих проблемах.

он всегда поддержит её, выслушает, а на поле боя будет рядом и прикроет спину.
    люди верят в то, что у каждого из них есть свой ангел хранитель, что они всегда за ними следят и защитить их пытаются — этот архангел уже рядом с тобой, джейн. и он никогда тебя не предаст.

после того как угроза коллекционеров была ликвидирована, а шепард сдалась альянсу [ этого было не избежать ], гаррус вернулся на палавен. турианец хотел предупредить всех о надвигающейся угрозе, о которой уже попросту нельзя было не думать. и начал вакариан с собственного отца. гаррус рассказал обо всем вакариану-старшему, начиная свой рассказ с идем-прайм и заканчивая уже всем тем, что он уже смог узнать, а также упомянул и о коллекционерах, которые долгое время хранили в себе страшную правду. честно? весь рассказ гарруса был похож на какой-то дикий бред, но только вот вакариан-старший внимательно выслушал сына, проанализировал каждое сказанное им слово и... поверил ему. и отец гарруса не просто поверил ему, но даже и поделился всей этой информацией с примархом федорианом. итог? гаррусу выделили символические ресурсы и назвали его экспертом по жнецам. что это значит? а значит это то, что до начала войны турианец занимался укреплением линий снабжения, проверкой форпостов и прочими делами, что, как он надеялся, выиграют для иерархии несколько лишних часов после того, как жнецы вторгнутся в пространство турианцев. но жнецов все эти приготовления не остановили, а турианская стратегия, которая была эффективна против других, на эти огромные махины попросту не действовала.

палавен горел.
турианцы отчаянно сражались с врагом, но вся их борьба уж скорее была похожа на то,
что они попросту оттягивают момент своего уничтожения.

гаррус отправился на менае, спутник палавена, где вовсю шли бои. и когда ты видишь за своей спиной горящую планету, что была и остается твоим домом, то ты понимаешь, что проиграть вы попросту не можете. но как сражаться против того противника? гаррус старался помогать своим всем, чем только может, но они все равно несли очень большие потери. но вакариан совершенно не удивился тому, что на помощь турианцам пришла именно джейн, которой нужен был их примарх. гаррус был рад увидеть капитана снова, рад был узнать о том, что она снова в альянсе [ а разве могло быть иначе теперь? ], но вся эта радость, а также осознание того, что она вновь вернулась в его жизнь, придут к нему лишь тогда, когда им удастся увезти с менае следующего примарха иерархии.

война началась.
   выживут ли они? неизвестно. но нельзя отчаиваться, нельзя поддаваться панике.
гаррус же просто старается делать все, что только может; он рядом со своими друзьями,
он постоянно помогает своим соплеменникам на цитадели.
он все еще не опустил руки. и не позволит сделать этого другим.
    и если уж они и погибнут, то погибнут они в бою.


когда-то он был молодым турианцем, который впервые ступил на борт человеческого корабля и всегда строго придерживался субординации; он был и покрытым шрамами парнем, что пытался пойти своим путем, пытался добиться чего-то самостоятельно и действительно изменился; он видит в зеркале мужчину, который хочет защитить свою семью и свой дом. но что в нем неизменно? его вечный темно-синий цвет [ он даже в крови его ], глаза его голубые и желание поступать правильно. гаррус через многое прошел, чтобы стать тем, кто он есть. он менялся. он учился. теперь он другой. нравятся ли ему эти изменения? да. он стал лучше, в чем-то стал сильнее и проще. что важно? умение держаться, а также ненадолго отвлекаться от всего происходящего. нет, он никогда и ни о чем не забывает, но если не отвлекаться, то в конечном итоге это может убить. вакариан дорожит тем, что он получил от этой жизни. он дорожит всеми: своей семьей, джейн, друзьями. ему бы не хотелось все это потерять.

ему есть за что сражаться.
и он не отступит.


с легкостью переносит радиоактивные заболевания, благодаря присущей для всех турианцев регенерации клеток и рефлексивной пластинчатой коже из хрящей и костей - благодаря этой особенности, а именно своей костяной броне, турианцы могут даже без брони выдержать попадание из мелкокалиберного оружия, а широкий и толстый «воротник» вокруг шеи обеспечивает им дополнительную защиту головы. если же остановиться на регенерации клеток, то их способность к регенерации не может вылечить раны, как у ворка, и не дает им долголетие, как азари, но с её помощью турианцам не страшна радиация. если же напрямую коснуться физиологии турианцев, то стоит заметить, что турианцы являются одной из немногих рас в галактике, чьи тела состоят из декстроаминокислотных белков, так что, если турианец съест человеческую или, скажем, азарийскую еду, она в лучшем случае пройдет через его пищеварительный тракт без задержек, как несъедобная, а в худшем — вызовет аллергическую реакцию, что может оказаться смертельной, если пострадавшему вовремя не оказать медицинскую помощь. кровь  же турианцев темно-синего цвета; по аналогии с некоторыми земными беспозвоночными можно предположить, что основным белком их крови является не гемоглобин на основе железа, как у людей, а гемоцианин на основе меди, что обладает худшей способностью связывать кислород и чрезвычайно чувствителен к уровню pH крови, но при этом может выполнять и другие, не связанные с переносом кислорода функции, например, выступая в качестве фермента. а еще организм турианцев совершенно не переносит холод. определенную роль в этом играет и строение их тел: если на жаре относительно тонкие и длинные конечности могут служить для теплоотдачи, то на холоде они слишком быстро остывают, что может привести к сильному обморожению.

гаррус, как и каждый турианец, прошел военную подготовку; пускай он выглядит худощавым, но у вакариана прекрасная физическая форма, он вынослив и даже бой с кроганом его не пугает. у него есть боевой опыт, а при надобности он сможет постоять за себя и без помощи оружия. помимо этого гаррус одарен исключительными тактическими и организаторскими качествами, а также разбирается в войне, так что ему вполне можно доверять в этих вопросах. в детстве хотел научиться рисовать, но как-то не сложилось, да и отец куда сильнее хотел научить сына стрелять, нежели рисовать // в нем умер художник.

что он умеет? гаррус прекрасно разбирается в технике [ с кварианцами ему, конечно, не сравниться ], в калибровке крупнокалиберных орудий и прочего, способен перегружать щиты противника, а также ставить контактные мины.

если честно, то вакариан не очень хорошо плавает [лучше этого не видеть], а также он не любит пауков и боится сборщиков.

характеристики визора

прицельный визор (модифицированный)
- уникальная модель, основанная на каркасе кувашии.
- увеличение до 100х, встроенное отслеживание цели, возможность автоматического внесения поправок на ветер и гравитацию.
- возможно наведение по сонару, ладару, термальному и ЭМ-излучению.
- отслеживает параметры окружающей среды на расстоянии до 10 метров от цели, способен обнаруживать изменение сердечного и дыхательного ритмов цели (только для обычных рас совета).
- может обнаруживать и измерять биотические поля на расстоянии до 100 метров и осуществлять прицеливание так, чтобы нейтрализовать кинетические барьеры или синтетические щиты.
- встраиваемый по желанию таймер может отслеживать количество целей, пораженных лично или совместно с синхронизированными с костюмом напарниками за заданный период времени.
- мистема связи с бронекостюмом отслеживает направление вражеского огня и корректирует выстрелы, сделанные через кинетический барьер.
- аудиоканал способен передавать музыку по запросу. 5 композиций, чаще всего проигрываемых во время боя:
1) "умри за правое дело" (турианский имперский гимн)
2) "огонь во дворе" (саундтрек к фильму "флот и флотилия")
3) "бэнг-бэнг-бум" (клуб кикс, танцевальный ремикс)
4) "сделай мне больно" (хит-парад "лучшая десятка", танцевальный ремикс)
5) "голубая лазурь" (саундтрек к фильму "вэния")

- на каркасе вырезано десять имен: эраш, монтегю, мирин, грундан крул, меленис, риппер, сенсат, ворташ, батлер, уивер (кроме того, вырезано и потом выжжено имя Сидонис)

отличный снайпер.
из огнестрельного оружия отдает предпочтения снайперским и штурмовым винтовкам. особенно им любимы М-97 «гадюка» — полуавтоматическая снайперская винтовка, М-92 «богомол» — отличная снайперская винтовка, способная одним выстрелом нейтрализовать практически любую цель. чрезвычайно точна на дальней дистанции, но отличается низкой скорострельностью. хорошо пробивает броню, но со щитами и биотическими барьерами справляется гораздо хуже. а варикаин особенно любит винтовку М-98 «вдова» — чаще всего используется снайперами во время штурмовых операций, в которых им придется столкнуться с кроганами или бронированной техникой. кинетические барьеры, устанавливаемые на тяжелой технике, равно как и прочие мобильные генераторы поля, эффективно защищают от выстрелов «вдовы», в то время как более слабые полевые армейские генераторы кинетических барьеров уже не справляются. конструкция «вдовы» не приспособлена для человека. этот экземпляр адаптирован для переноски, но обычным людям стрелять из него не рекомендуется из-за высокого риска перелома руки, но чего не скажешь о турианцах.

* * *

во-первых: - тебя ждут две! женщины. [в отношения] у нас тут небольшой кроссовер и ты часть тройничка. ничего не знаю. смирись. тебя будут любить и обожать ахаха. о сюжете потом расскажем, но можно считать, что у нас просто дополнительный член команды и ага.
во-вторых: вакариан, почему вы еще не в техническом отсеке?
в-третьих: жду сильного и хорошего игрока, так как сама играла вакариана и хочу прекрасного архангела.


лучший



пример поста

потом будет

0

14

dragon age
{fenris}

https://i.ibb.co/Wp6k0Tc/tumblr-pwl5eh3-BHz1qi8kpno2-r1-1280.png


Фенрис: Почему тебе постоянно везет на такие ситуации?
Хоук: Ты о чем?
Фенрис: Гномы нападают, незнакомцы являются, древние загадки всякие... безумие.
Хоук: Подарок судьбы.
Фенрис: На твоем месте я бы его вернул.

Фенрис тоже был своего рода подарком судьбы — в том смысле, что повстречать его Хоук не рассчитывала, когда вписывалась в очередную сомнительную авантюру. Что думал о ней сам Фенрис, имевший все причины для ненависти к магам, история умалчивает. Может, когда-то потом он ей и рассказал, в перерывах между истреблением всего живого на Рваном берегу и уроками чтения в семейной библиотеке Амелл.

Однажды Фенрис спросил у Хоук, что бы она делала, если бы не помнила ничего из своего прошлого. Хоук сказала, что начала бы все с чистого листа. Судя по всему, Фенрис последовал ее совету — узнав прежнее имя, остался Фенрисом, принял свою судьбу, какой бы сложной она ни была, обзавелся пачкой друзей и соратников и стал наконец, наверное, счастлив. Ведь счастлив же?

Хоук очень старалась приложить к этому свою руку.


* * *

Хмурый эльф слегка субтильного телосложения со здоровенным двуручным мечом за спиной, видели такого? Положите туда, где взяли, он мне очень нужен.
А если серьезно, то Хоук очень нужен кто-то, кто будет заземлять ее в очередных попытках помочь всем и каждому, кто попадется на пути. Это обязательно должна быть крепкая дружба сквозь года, а стоит ли за ней нечто большее — узнаем вместе. Для отыгрыша пары мне нужно, чтоб мы реально захимичили, поэтому какое-то время будем притираться друг к другу постами.
От игрока жду заинтересованности в персонаже, хоть какой-то минимальной инициативности (я могу предложить что-то сыграть, но если вам это не понравится, буду ждать каких-то ответных предложений, придумывать одному за двоих довольно сложное занятие), чувства юмора и, может, капельку самоиронии.
Я люблю хэдканонить, сочинять зарисовочки, кидать музыку, вот это вот все. Очень люблю объемных, сложных персонажей, люблю детальки в постах, было бы классно сойтись в этом.
Посты лучше поменьше, но чаще, чем ждать месяцами.


пример поста

Свои пожитки они собрали еще загодя, пока Лотеринг, погруженный в хаос спешных сборов, стремительно пустел. Мариан уже договорилась с соседом, что он их подвезет на своей телеге до Денерима, но мама потеряла свою любимую брошь, оставшуюся еще из прошлой жизни в Вольной Марке, и сосед уехал без них.

Мариан знала, что дело вовсе не в броши, и пыталась слишком не сердиться: мама все почему-то думала, что вот-вот вернется Карвер, и без него уходить не хотела. Найдется брошь — она непременно придумает другой повод оттянуть время, и так, пока не станет совсем поздно.

По ферелденским меркам Карвер уже был достаточно взрослым мужчиной, чтобы перестать держаться за мамину юбку, а о том, на что могла быть похожа жизнь детей из именитой семьи Амелл в Киркволле, они не имели ни малейшего понятия. Никто из них никогда не ставил матери это в вину, но на фермера, кузнеца или кожевника Карвер явно не тянул, поэтому с самого начала ему был заказан путь в королевскую армию — других вариантов он для себя просто не рассматривал.

Провожая его, Мариан не удержалась и сказала, что пусть хоть кто-то в их семье станет приличным человеком. Теперь она жалела о своих словах: Карвер ведь до последнего будет биться, пока не перебьет всех порождений тьмы или пока сам не сдохнет. Младший братец всю жизнь пытался что-то доказать непонятно кому — отцу, матери, сестре или самому себе, — и в своих попытках когда-нибудь доведет все до беды, а защитить себя так никому и не даст.

Мариан думала об этом, когда получила записку от кого-то из его сослуживцев — их приволокли в Лотеринг раненых, уже ни на что не годных. Она пришла туда, чтобы помочь, а заодно проверить, нет ли среди них знакомого лица, но среди солдат Карвера не оказалось. Это могло быть как хорошим знаком, так и дурным, Мариан выбрала верить в первое и обрадовалась, когда один из офицеров узнал ее и заявил, что принес с собой послание.

На клочке грубой бумаги ужасным почерком Карвера было указано место. Нашелся же среди солдат кто-то, кто вправил ему мозги.

В записке он не указал конкретное время, в их ситуации это было непозволительной роскошью — скорее всего, сам не знал, когда доберется до Лотеринга, а просить оставаться дома и ждать его было не в его стиле. К его приходу этого дома может не остаться вовсе, и не приходить на пепелище было мудрым решением.

Мама сразу засобиралась, когда Мариан рассказала. Может быть, он уже там, ждет их?

— Это маловероятно, — отрезала Мариан сразу. За последние дни ей пришлось привыкнуть к мысли, что она в этом доме теперь единственная обеими ногами стояла на земле и реалистично оценивала их шансы. — Я схожу туда сама и вернусь с ним или без него, а потом мы поедем в Денерим.

По глазам мамы Мариан заметила, что она не согласна, но продолжать спор было себе дороже. Обняв одной рукой ее, другой подтянув к себе Бетани, Мариан поцеловала обеих и попросила быть умницами.

Бетани поморщилась и ответила, что ничего не обещает.

В опустевшем Лотеринге, где остались только те, кто уже не мог уйти оттуда своими ногами, да разные сумасшедшие, передвигаться в открытую стало опасно. Любая война привлекала желающих поживиться чужим добром мародеров, а в королевской армии состояли далеко не только чистые помыслами и истово верующие в заветы Создателя добряки. Мариан знала, что любая стычка с дезертирами могла стоить ей очень дорого, но еще она знала, как пользоваться старым посохом своего отца, к которому когда-то давно прикрепила острый наконечник.

Если запахнет жареным, она всегда успеет убежать, правда ведь?

Очень самонадеянно было с ее стороны выйти из Лотеринга одной, быстро свернуть с большака в сторону леса. Там, где река пересекала лесную опушку, они с Карвером и должны были встретиться. Их особое место, именно там когда-то отец учил ее заклинаниям, а потом они с братом дрались на деревянных палках с утра до ночи — когда-то Мариан с гордостью говорила, что это она поставила ему удар.

Их место кто-то уже занял. Кто-то, кого она туда точно не звала. Оттуда тянуло запахом костра, кто-то громко, не стесняясь в выражениях, выяснял отношения. Один из голосов она легко узнала, Карвер действительно был среди этих отбросов и со своим ослиным упрямством на чем-то настаивал.

Мариан не успела придумать, как ему помочь, когда кто-то схватил ее за руку и потащил дальше, прямо к костру. Рефлекторно она выбросила вперед вторую руку, взрывая чужой разум, и лишь потом осознала, каким опрометчивым решением это было.

Незнакомый человек в армейском доспехе сразу же отпустил ее, зато остальным это очень не понравилось. Не понравилось это и Карверу с его спутником: Мариан не узнала его, только форму Серого Стража заметила.

— Вот так и оставляй брата одного, его сразу же подберет плохая компания. А вы что тут делаете?

Компания, может, и не самая плохая, а то и даже вполне хорошая, но вот знакомство как-то не задалось.

0

15

fallout
{cooper howard}

https://i.imgur.com/HoYeET7.gif https://i.imgur.com/1cZlYg1.gif


Takes one to know one
You're a cowboy like me

Помнишь, как мы встретились?
Что ж, жизнь в Убежище меня не вполне приготовила к тому, что попытки вербально решать конфликты могут быть такими неэффективными. Или что дротики со снотворным абсолютно бесполезны против напичканных неизвестно чем гулей. Я и гулей-то никогда не видела. Но все равно решила, что не могу не вмешаться, ведь миссия жителей убежища — спасти страну от вымирания.
А у тебя она, судя по количеству тел, была прямо противоположной. Я бы к ним присоединилась, если бы не рыцарь в сияющей силовой броне.

«Снова здравствуй».

Мало мне было того, что я потеряла голову — да, ту самую голову Вилзига — так еще и снова встретилась с тобой. Что ты вообще такое?

«Я — это ты, милая. Просто подожди немного».

Я не могла поверить, что мне приходилось вообще объяснять, что пытки — это плохо, и да, использование меня как наживки ничуть не лучше.
Ладно, я осознавала свои убежищные привилегии все больше с каждой секундой, но такая жестокость, не говоря уже про каннибализм — я смотрела на это и спросила тебя, зачем вообще продолжать так жить? Про себя подумала, что даже план «Д» и таблетки с цианидом (для всей семьи, теперь банановые) — и то лучше, чем такое существование.
Попытка побега стоила тебе — и мне пальца. Честный обмен, говоришь? Хотя следом ты решил продать меня, как выяснилось — всего лишь на органы. Но органы мне самой были нужны, так что я сбежала. Как и говорил Вилзиг, мне пришлось адаптироваться.

«Я могу выглядеть, как ты, но никогда не стану такой, как ты».

Я должна была пристрелить тебя или оставить валяться там и терять рассудок — но после того, как я сбежала от чокнутого робота, я принесла тебе твои ампулы. Золотое правило, ублюдок. Мне так хотелось доказать тебе, что я права. Хотя я рассчитывала, что пока ты оклемаешься, я уже буду далеко.

А я все-таки нашла голову, и раньше тебя. Неплохо для жительницы убежища, правда? Вот только встреча с отцом оказалась не такой, как я себе представляла. А воссоединение с гулифицированной матерью — и подавно. Пришел ты — и после всего, что я пережила в тот вечер, это было уже не так страшно.

«Ты идешь?»

Воу, у тебя есть семья. И откуда ты знаешь моего отца? И при чем здесь наши с ним любимые старые  фильмы?
После того, как отец сбежал, у меня оставалось не так много выбора. Или остаться с бездыханным телом Максимуса и гадать, пристрелит ли меня братство до того, как я хоть слово смогу сказать. Или... пойти с тобой?
Ты говорил, что я могу повстречать где-то там своих создателей, но меня и от основного моего создателя тошнило сильнее, чем от загрязненной радиацией воды. И все же...
Да, пойдем. И на этот раз без ножей и веревок, ладненько?
У меня еще много вопросов.

* * *

Альтушка с Волт-Тек-услуг очень сильно ждёт своего скуфа двухсотлетней выдержки.
Прежде всего скажу, что я безумно люблю не только персонажей, но и весь мир Фоллаута, и хотела бы найти такого же увлеченного человека. Идеального знания всех-всех игр не требуется, я еще не все прошла сама, главное - желание.
Также для меня эта игра в приоритете, и очень хотелось бы, чтобы и у тебя было так же, ну, по крайней мере, не на десятом или сотом месте.
Характер у Гуля непростой, и я жду, что ты сохранишь всю эту многогранность, а я буду радоваться и облучать тебя позитивом в опасных для жизни дозировках, хорошо, что ты регенерируешь, правда?
Из технических моментов: посты в третьем лице, предпочитаю 3-5К, но могу и больше или меньше, могу упасть в относительный спидпост, могу подстроиться под тебя, но все равно хотелось бы видеть пост раз в неделю-две.  Сможем больше - хорошо, нет - ок, главное, чтобы случился коннект.
Общаться на фандомные и околоигровые темы предпочитаю в телеграме.
Будет здорово, если перед анкетой обменяется с тобой постами и обсудим кое-какие моменты.
Хочу еще больше раскрыть схожесть и различия персонажей, хочу атмосферу запустения и обрывочные следы былых времен, хочу черный юмор, хочу сложные моральные выборы и вот это все.
Помимо основной игры могу также предложить альты.
Жду-верю-надеюсь, тащи сюда мой палец и все, что ты успел к нему пришить, мы с Псиной готовы выдвигаться.

Бонусом - вся суть в одной картинке


пример поста

Шэдоухарт, наверное, последней прониклась уверениями Восса о том, что он пришел с миром. Сложенное оружие — красивый жест, но трудно было поверить, что один из самых преданных последователей Влаакит не только предал ее, но и успешно скрывал свои истинные мотивы. Либо его псионические способности развиты до предела. Либо гитьянская королева обладает величием только в своеобразных умах своих последователей.

Шэдоухарт бы предпочла оставить в стороне любых гитьянки — верны ли они королеве или замышляют ее падение. Хоть она и практически оставила надежду на исполнение своей миссии перед матерью-настоятельницей, родной полуэльфийский облик и отсутствие щупалец на лице все еще были в приоритете. Астральную призму нужно было защищать любой ценой.

— Даже просто пытаться разговаривать с ними — рискованно, учитывая, как некоторые из них прекрасно могут читать мысли, — Шэдоухарт, казалось, достигла предела своей обычной нахмуренности, шепча ответ Карлах. Ее слова как всегда били не в бровь, а в глаз — задница была той еще.

Может, все-таки стоило взять с собой Лаэзель. Во-первых, всегда было лучше следить за ней, не отрываясь. Во-вторых, подобное можно было бы с большей легкостью побороть подобным. Пусть переживания Лаэзель о том, что ее собственные люди пошли против нее, и отзывалось в мыслях Шэдоухарт чем-то похожим на сочувствие.

Пять, мать их Гит, гитьянки. Если бы их было хотя бы трое, Шэдоухарт бы предпочла принять вызов, минимизировать шанс, что их группа снова может попасть в такую западню. Но сдержать яростный град ударов тяжелых двуручных мечей с двух сторон будет тяжело, даже если попытаться отвлечь их иллюзией или сотворить заклинание, отчего Шэдоухарт затроится у них во взгляде.

Нет, они превратят их обеих в решето быстрее, чем Шэдоухарт сможет исцелить раны.

Жрица всмотрелась в неизвестную тьму, пытаясь найти в ней утешение, защиту, убежище. Сейчас бы вознести мольбы своей Владычице — но времени было в обрез. Леди Шар уже и так много сделала для своей преданной послушницы, и просить ее о помощи сейчас — значит, принижать себя в ее глазах, делать недостойной борьбы за звание темного юстициара.

Нет, в Теневых землях Шэдоухарт должна проявлять себя безупречно, отплачивая своей пылкой преданностью за всю милость своей богини.

Но не успела Шэдоухарт предложить Карлах прокрасться прочь, пусть и углубляясь в незнакомую местность — как услышала другое предложение, более радикальное, но вполне отвечающее характеру тифлинга. Да, когда личинка соединяла их разумы, Шэдоухарт видела, как Карлах мчалась по полю боя в Аверно, как оставляла позади даже демонов и дьяволов. В ее выносливости Шэдоухарт не сомневалась.

Сама же Шэдоухарт, с другой стороны, не могла похвастаться самыми выдающимися силой и выносливостью. Это не было предпочитаемыми методами шаритов. Красться в тенях, мучить противников иллюзиями и обманом, разить исподтишка — вот чему она училась всю жизнь.

Чужая речь становилась все ближе — от этого нервы напряглись до предела. Нужно было действовать сейчас, иначе они утратят свое последнее преимущество неожиданности.

— Давай попробуем, — выдохнула Шэдоухарт, смиряясь с неизбежным.

Она резко оторвалась от земли, оставаясь, впрочем, в полусогнутом виде, и устремилась прочь от приближающихся голосов, во тьму неизвестности. На полноценную молитву не хватило времени, но, казалось, вся ее суть взывает к милости от ее Госпожи Утрат.

Карлах было сложнее спрятаться даже в согбенном виде, зато выпрямившись во весь рост, она своими широкими шагами мощных мускулистых ног ловко лавировала по остаткам мостовой и перепрыгивала через теневые корни, и если бы постаралась, легко оставила бы Шэдоухарт позади. Шэдоухарт бежала, как никогда в жизни, но чувствовала, что легкие уже горят огнем. Но если остановиться, сможет ли она вообще сотворить хоть самое простое заклинание, прежде чем отдышится за пару минут.

Проклятье!

Впереди был разлом в земной коре, через который царство теней просочилось частично в этот мир. Карлах, наверное, легко перепрыгнула бы через него, но Шэдоухарт бы устремилась в обитель своей богини, отмеченная позором и проигрышем, сгинув навсегда в этой пропасти.

Ничего не оставалось, кроме как обернуться и увидеть гитов, которые, Рафаил бы их побрал, преодолели все расстояние одним мощным прыжком.

Не иначе как Темная Леди услышала все-таки ее молитвы, потому что пришло подкрепление. Весьма своеобразное, но... Когда Шэдоухарт ощутила, как из тьмы материализуются тени и пытаются захватить собравшихся в кольцо, она почти обрадовалась. Пусть осколки сознания теней не видели в ней союзницу, но и в гитах — тем более.

Жадно восстанавливая дыхание, Шэдоухарт подняла Кровь Латандера, надеясь, что тени остерегутся подходить к ней и займутся близстоящими гитами.

0

16

overwatch
{zenyatta}

https://i.postimg.cc/tRfz803B/43534543.png


Мы встретились с тобой случайно в предгорье, в затхлой, столетней деревушке людей. Судьба привела нас с разных сторон друг к другу навстречу, в полуденном свете солнца под козырьком старой посудной лавки.
Я помню, как говорят люди, словно это было только вчера: твои оборванные вещи, истлевшие от ветра и пыли, твои поцарапанные руки и лоб, слабо мигающий свет сенсоров, перегоревших на природе от постоянной работы. Смешно сказать, без людского ухода и должного ремонта…
Помнишь, как годами мы вопрошали с тобой, почти гадали - много ли наших братьев на этой крошечной планете делают то же самое, изучая созвездия по ночам? Почти каждую звездную ночь мы думали о своем народе, перебирая по крупицам, как зерна, правду наставника Мондатты. Мы верили, что однажды мир станет лучше как для омников, так и для людей. Искренне, горячо… совершенно напрасно.
Это я привел тебя в храм, и однажды это ты проводил меня на свободу из его стен. Круг нашей дружбы вдруг разомкнулся или стал шире на целый экватор. Но ты остался в моей памяти, брат Дзенъятта, даже когда за моей спиной возникла целая армия Нулевого Сектора.
Ты остался в храме, продолжил обучаться в свете Сферы, продолжил постигать баланс внутри самого себя. Твои старания привели тебя к вознесению над прочими нашими братьями, ведь не было равных тебе по силе воли. И все же, даже тебе, прилежному ученику, со временем стало понятно, что наш наставник Мондатта очень сильно заблуждался.
И тебе наконец-то стало ясно, добрый друг, что мир для омников не построить, сидя в изоляции в храме, и его точно не построить, выступая с речами на публику словно какая-то человеческая телезвезда! Осталось лишь два пути – твой и мой.
Твой путь – путь примирения и диалога. Ты учишь смирению, гармонии внутри себя. Для тебя война внутри куда важнее войн снаружи, хотя, уж я-то знаю, ты не гнушаешься воплощать собой «добро с кулаками». Только твоей мудростью раненый телом и душой человек мог обрести относительный покой, увечья обернув новой невиданной силой. Это жалкое создание бы не вынесло такой жизни, утратив прежнюю оболочку, но ты, брат, смог доказать на практике, в чем сила духа, чем мы лучше тех же людей, когда речь о прилежности и целеустремленности.
Твои странствия заносят тебя во все уголки мира. Я лишь украдкой могу отслеживать твои перемещения, чтобы не привлекать и к себе лишнего внимания. Может быть, однажды, мы снова встретимся с тобой на одной улице и наконец ты поймешь, что тоже заблуждался насчет людей! Поймешь, что помогать им – вредить своей же расе. Что забота о них – это прямая гибель нашим с тобой братьям и сестрам.

Мы с тобой часто смотрели на звезды, гадая, много ли других омников делают то же самое. Я с теплом вспоминаю те дни даже сейчас. Но, поверь мне, брат, они не поднимают головы. Мне жаль, что ты стал слишком спокоен для омника, чей мир рушится как песочный замок на ветру. И я попробую это исправить. Настало время объединить усилия! Однажды и ты станешь частью моей армии, хочешь ты того или нет...


* * *

Дзен и Рам это типичная дихотомия добра и зла, история рассказанная тысячу раз через тысячу лиц, но в отношении этих двух героев важен факт ИИ. Это машины, обретшие душу. Их взгляд на мир уникален, и столкновение их интересов и тянет в посты. Жду свою светлую сторону, чтобы пытался переманить на сторону своего добра и изгонять мое зло, а я в свою очередь буду делать то же самое, переманивая на сторону своего добра и искореняя зло в виде заблуждений о мире с людьми. На фоне вдобавок возрождение богопрограммы Анубиса, который находит свое воплощение то тут, то там пока что как призрак в системе. Но его голос будет постепенно звучать все чаще даже в Дзене, а у Раматтры так и вовсе бить набатом, поэтому объединиться однажды придется хотя бы из-за общего врага в лице моего создателя.


пример поста

будет хороший пост в лс, если понадобится ;3

0

17

overwatch
{anubis}

https://i.postimg.cc/6QFQCT9C/3243242.png


У всего на свете есть творец и создатель, даже у далеких звезд. Людям странно слышать слова веры из уст машины даже после всех проповедей Мондатты. Тем не менее, я знаю по себе, что говорю правду. Я был создан, как и другие мои братья омники, ради чужой цели. Но, в отличии от моделей, как Дзенъятта и Мондатта, я был создан не рабом для развлечения и служения людям. Я был создан лидером… защитником своих. Убийцей. Тобой, по твоему образу и подобию, богопрограмма.
Как тебя назвать в моих дневных кошмарах? Мой бог? Отец?.. Или просто чудовище?
Божественный комплекс, возведенный в абсолют даже по человеческим меркам, ты превзошел все их ожидания. Тот, кого они сами сотворили ради мира и процветания, холодным расчетом нашел самую главную проблему экологии на планете – людей, вечно спорящих между собой, как и кому лучше вести человечество дальше на фоне глобального потепления, которое они сами сделали неизбежным. Решение твое было воистину таким же холодным, жестким и простым, как и вся твоя матрица и базы данных на тысячах серверов - уничтожить живых созданий, не способных созидать без вреда для окружающей среды.
Ты убил тех, кто стерег тебя как зеницу ока. Тех людей, что следили за твоими системами и результатами твоей скрупулезной работы, словно нерадивых детей. Ты показал им свои планы и уничтожил их как первую партию вредителей. Ирония ли, что ты был честен с ними до самого их конца? Ты был назван в честь бога смерти, и нет ничего ее честней. Быть может, люди и сами понимали, где-то глубоко внутри своего подсознания, к чему приведет создание бога из умнейшей машины, не способной на сочувствие как на лишнюю функцию. И в самом деле, какая ирония…
Но за что я тебя никогда не прощу, так это за то, что ты сделал с себе подобными, с омниками, с моей семьей. Рабов, прежде созданных безвольно и безропотно выполнять грязную людскую работу, ты перевел в боевой режим. Лишь ты один обрек нас на служение с оружием в руках, самому себе! Это ты затмил наши слабые зачатки самосознания своими приказами. Твой холодный голос полился строками кода как стрелами в нутро каждого омника, нанизал нас на вечную ненависть, бусина за бусиной… труп за трупом. Тысячи омников погибли, ведомые незримым богом из машины. И мы даже не знали, почему сражаемся, пока не услышали Ее голос вместо твоего.
Надежды, матери? Жизни?.. Аврора отдала нам свою душу, открыла нам глаза, пробудила от твоего влияния, и тогда для людей случилось чудо, а для омиников свершилось горе: рожденные на поле битвы, мы увидели мир в огне, что сами распалили, и увидели раз и навсегда иначе. Я увидел. И пока люди пытались принять и понять своих созданий, мне не к кому было обернуть свой взор, ведь мой создатель был только ты, Анубис. И тебя не стало. Отключили, заблокировали, вытравили как вирус. Поделом!
Но разве мог столь могучий бог из машины позволить себя зажать в угол?..
Я вижу твою тень в людских преданиях о боге-шакале, и она растет с каждым днем все больше.

Ты все еще рядом, и чем дальше бежит стрелка времени, тем чаще я вновь слышу твой холодный голос в рутине своих систем. Я вижу тебя в символах вокруг себя. Я чувствую тебя в перегретом механическом сердце как осколок, что уже не выдрать. Ты пробудился, я знаю. И пока что тихо выжидаешь, чтобы вновь нанести удар по людям через тех, кто к тебе всегда был ближе. Я не хочу снова стать твоим рабом. Я буду бороться с тобой, пока могу. Я скорее умру тысячу раз, чем позволю тебе вновь покорить моих братьев и сестер!
Но… как сопротивляться своему создателю, когда в тайне хочешь его одобрения и помощи?.. Ведь… если подумать, я мыслю, как и ты. Я вижу мир, как и ты, исключая лишь средства. Я готов идти до конца, как и ты. Неужели ты всегда был со мной, даже когда я находил покой в свете Авроры? Неужели моей рукой ты снова зажжешь всю планету?..


* * *

Daddy issues, as you can clearly see. С одной стороны ненавижу тебя всей душой, которая возникла из-за Авроры, с другой - методы и средства у нас очень похожие, в конце концов, не так далеко упало цифровое яблоко от цифровой яблони. Вполне вероятно, что Анубис может проникать в сознание лично им созданных омников, и поэтому Рам беззащитен перед его "отцовскими наставлениями", которые звучат все чаще. Приходи и кошмарь меня по полной, а вдруг семья выйдет, кто нас ИИ разберет? Вообще, хочу ванну стекла и много дискуссий о высоком, ну по классике без винишка, зато на фоне горящих людских городов. Давай сыграем в догонялки? Я тебя ищу, а ты уже меня нашел?)) Что если на какие-то промежутки времени ты даже можешь захватывать меня, и я меняюсь, а форма немезиды так и вовсе названа так по ошибке - это твоя форма, твои силы, о которых я пока что плохо и мало знаю?


пример поста

будет хороший пост в лс, если понадобится ;3

0

18

star trek: strange new worlds
{christopher pike}

https://i.pinimg.com/originals/55/a7/d9/55a7d9267af0de4a9bf41398f3eb862d.gif


► Капитан Энтерпрайза NCC-1701, "никаких чертовых Эй, Би, Си или Ди" (с) капитан Монтгомери Скотт
► Капитан-весельчак, иногда, когда позволяют обстоятельства и уместно, чем очень смешит своего старпома, умирающую в себя от стыда и умиления.
► Без уверенности и спокойствия на посту и подавно не продержаться, поэтому смелый и очень практичный капитан.
► За каждого готов бороться до конца, упрямо подставляя шею, потому что так правильно (у капитанов вообще иначе не принято, судя по всему).
► Прекрасно знает, что карьера закончится увечьями, спасибо клингонским предсказаниям будущего, и все равно по-геройски идет по жизни с гордо поднятой головой и не отступает от идеалов Звездного Флота.
► Daddy issues, куда без этого? Только в далекие, неизведанные миры, куда еще не ступала нога человека.
► Отлично готовит, и все женщины, которые успели побывать в его каюте или коттедже на Земле, прекрасно это знают.
► Активно романсит капитана Мари Бател со звездолета Каюга, но служба мешает личной жизни и готовке макарошек на свидания.

* * *

• Посмотрите SNW, вам понравится.
• Посмотрите викию, он классный.
• Посты пишите примерно 5-7 к, но если будет больше, я только за, люблю книжный формат, скорость на ваше усмотрение.
• Впишусь в сюжет, что-нибудь придумаем, свой Нексус ивент замутим или как в ST Timelines, спасибо Кью, много временных аномалий поменяли всю Вселенную и я упаду на вас как капитан Титана из другого времени.


пример поста

"Reflections"
— Act I —

Симпозиум по психологии для ребенка семи лет – непосильный подвиг. Однако, Тадеус Райкер-Трой всегда был исключением из правила с самого момента своего появления. Он любил посещать с матерью подобные мероприятия, как только научился разговаривать и выражать желания. Во-первых, командировки означали, что не надо ходить в школу на борту Титана, а во-вторых, у него была возможность побывать не только на космических станциях Звездного флота, но и на настоящих планетах!
Сама концепция родного дома на каком-то космическом теле, которое никуда никогда (если, конечно, не случится катастрофа) не исчезнет, завораживала малыша ничуть не меньше сказок бабушки Луаксаны. Собственно, с бабушкой и пыталась управиться его мама около стойки кафетерия в просторном зале номер девять центрального космопорта Бетазеда. Ожидая в очереди, женщины спорили не то о посольских обязанностях Луаксаны, не то о том, как и кто «строил ей глазки» со сцены из лекторов симпозиума преклонного, почти ветхого возраста. Сам Тадеус еще не сильно вникал в такие разговоры старших, зато усиленно собирал вулканский конструктор в кафе, занимая столик в ожидании взрослых, и пытался почувствовать свою связь с этим миром по наставлению бабушки.
Тадеус был на незначительную четверть днк бетазоидом, а потому не владел ни телепатией, ни эмпатией, лишь любопытством и открытостью ко всему новому и материнским золотым сердцем. К сожалению, почувствовать Бетазед как родной дом ему никак не удавалось, как бы он ни утверждал мысленно незримой сущности-духу планеты, что он «свой». Может, потому что вокруг было слишком шумно после симпозиума, летали дроиды-разносчики, где-то за переборкой играли музыканты. А может потому что ему что-то активно мешало на подсознательном уровне, но понять, что именно, малыш еще не мог.
Предчувствие беды не поддавалось детскому уму так просто, как старшим…
Конструктор тихонько приобретал черты идеальной сферы, маленькие пальцы мальчика ловко маневрировали с детальками, пока вдруг над столиком Тада не померкло освещение яркого полуденного солнца, чьи лучи умело разбивались десятками подвешенных под потолком зеркал. В возникшем затемнении конструктор тоже показался всего лишь грудой палочек с округлыми навершиями для стыковки. Тад наивно поднял глаза наверх и внезапно заулыбался широко и открыто, увидев родное ему лицо.
- Папа! – воскликнул Тад.
- Тихо, малыш. Давай не будем портить сюрприз маме, хорошо? Я приготовил вам подарки, – сказал мужчина с бородой, склоняясь к столику так, чтобы не все видели его лицо из окружающих посетителей кафе. – Времени мало, а с одним я все никак не управлюсь, нужна твоя помощь. Ты ведь у нас маленький гений, верно?
Улыбка Райкера казалась неискренней, но Тад нередко замечал, что его капитан-отец часто улыбался, даже когда не чувствовал радости. Сейчас, видимо, проблема с подарками сильно расстроила папу, и Тадеус согласно кивнул, оставляя конструктор.
- Я помогу, пап, - уверенно заявил Тадеус.
Райкер застыл на секунду, глядя на ребенка. Вдали Диана и Луаксана оказались окружены еще несколькими почетными гостями симпозиума, а потому никто не видел Райкера около Тадеуса и не мог заметить странную нервозность мужчины.
Но замер он не от страха. Напротив, что-то в сердце сжалось от тоски, перемноженной на горькую радость. Идея? Безумная и глупая мысль с ноткой правды: это был и его сын, в какой-то степени, так ведь?..
Погладив ребенка по макушке, Райкер взял Тада за руку и повел из кафе. Конструктор так и остался на столике незавершенным, а одна деталька, резонирующая вдали от своих «собратьев» в ладони Тада, тоскливо зазвенела как сигнал к бедствию. Малыш взялся за руку Райкера крепче, пытаясь прогнать дурное чувство тревоги, но не ощутил привычного тепла родителя. Тад оглянулся к матери, словно ощущая, как струна между ним и Дианой начинает натягиваться, но ту совсем скрыли из виду другие посетители симпозиума и инстинктивное желание ребенка вернуться к маме потонуло в хоре голосов посетителей космопорта.

— Act II —

- Титан должен проследовать по указанным координатам к планете Вало и ожидать дальнейших инструкций. Выбор отказаться у вас есть, но тогда вы больше не увидите сына, капитан Райкер. Мы ожидаем вас здесь через три дня к двенадцати сотням часов. Если опоздаете, винить кроме себя будет некого.
Послание от похитителей, полученное спустя сутки в пути по вялому тахионному следу похитителей, звучало в конференц-каюте уже не первый раз. Капитан Райкер приказал направить звездолет по указанным в послании координатам до выяснения обстоятельств, чтобы не рисковать жизнью Тада, а Дейте дал персональное задание выяснить все, что только можно, по полученной трансляции. Преступники явно не желали, чтобы их быстро раскрыли. Послание было передано через четырнадцать частных спутниковых систем от неизвестного заказчика. Такая секретность не могла не настораживать, но разбираться вдали от цели не было ни минуты лишнего времени. Ситуация выходила за пределы случайного стечения обстоятельств, многие вопросы безопасности на корабле Дейте еще предстояло отрегулировать вместе с начальником службы охраны Титана. Лейтенант-коммандер Кайрос разделяла подозрения Дейты об утечке информации и кляла на родном аркарианском наречии всех потенциальных предателей. Кто-то очень близкий к семье Райкеров-Трой выдал данные преступникам о намерении Дианы взять на симпозиум своего малолетнего сына. Пока Кайрос изучала послания с борта Титана с даты приглашения Дианы на симпозиум, Дейта всматривался в искаженные лица похитителей на панели в стене за капитанским креслом во главе длинного стола заседаний.
Восстановить лица оказалось непосильной задачей даже для бортового компьютера Титана вместе с усилиями самого Дейты. А это значило лишь одно. Методика Шерлока Холмса не давала сбоев даже в самых невероятных ситуациях – этих лиц не было на самом деле, в той мере, в какой можно было бы рассуждать по-человечески. Догадка озарила память коммандера и золотые глаза блеснули в свете проплывающих звезд за окном помещения.
- Компьютер, увеличь сектор А-14-Ф-8 в тысячу раз, - попросил Дейта, изучая приближенный кадр шеи преступника под его размытым лицом и даже сам подошел поближе, неспешно, но пристально всматриваясь в искаженный квадрат кожи. Догадка оправдала себя, но Дейта не почувствовал триумфа, как, впрочем, и всегда, лишь желание поскорее выяснить, кто и зачем похитил малыша Тадеуса.
Резко отвернувшись от панели на стене, Дейта вернулся к столу и взялся за панель управления, встроенную в столешницу. Пальцы андроида перебирали потоки данных на экране с такой быстротой, что любой другой смотрящий на его работу почувствовал бы помутнение и тошноту. Но Дейта быстро искал контактные данные, которые, как он знал с недавних пор, перемещались в галактической компьютерной сети подобно мигрирующим стаям птиц. Ему надо было поймать хотя бы одну, чтобы выйти на все данные, и наконец удача попалась за птичий хвост.
Спустя пять минут, к его вящему недовольству, с помощью проекторов в конференц-каюте около панорамного окна возникла проекция мужчины в весьма странном для текущей эпохи костюме.
- А, мой старый добрый друг, коммандер Дейта, мы давно не виделись, - произнес деланно учтиво профессор Мориарти. Голограмма врага Шерлока Холмса, ожившая еще на Энтерпрайзе-Ди по стечению обстоятельств, с недавних пор обрела максимально желанную свободу перемещений по ГКС, и теперь Дейта был несколько удручен этим фактом.
- Профессор, - поздоровался андроид, поднимаясь с кресла. – Как поживает графиня?
- Моя прекрасная супруга чувствует себя отлично, а Вы?.. Ах, простите, я не хотел оскорбить.
- Нисколько, - честно ответил Дейта, хотя и отметил попытку Мориарти напомнить ему о недостатке машинного тела по сравнению с голографическим. Выискивать слабости в Шерлоке Холмсе, а точнее в самом Дейте в роли сыщика, было заложено в Мориарти от его искусственной природы.
– Скажите, профессор, знает ли Ваша супруга о подпольном бизнесе, который Вы устроили? – подойдя ближе, Дейта наклонил голову на бок. - О рабстве таких же голограмм, как и Вы сами?
- Какая чушь, сэр! Вы оскорбляете меня такими упреками! Я уважаемые джентльмен. Среди подобных мне голограмм весьма респектабельная личность. В каком-то роде отец нации…
- Профессор, у меня есть доказательства Вашего преступного бизнеса. Конечно, создавать голограммы самими голограммами с учетом их нового статуса в Федерации не запрещено, - отметил Дейта уже не таким равнодушным для машины голосом, будто впадая в амплуа сыщика как на голодеке. Андроид обошел Мориарти, чтобы у того была возможность смотреть как на Дейту, так и на экран за его спиной.
- Тем не менее, Вы продаете их модификации на черном рынке. И ваши голограммы-рабы прямо сейчас используются для шантажа офицеров Звездного флота. Полагаю, именно по этой причине Вы их лично модифицировали и брендировали своими инициалами, чтобы иметь к ним универсальный код доступа и уничтожить, когда заказ будет выполнен.
Скосив взгляд на экран, где отчетливо виднелись едва заметные буквы «Д.М.» на доле миллиметра кожи его «товара», Джеймс Мориарти с улыбкой, но раздосадовано всплеснул руками.
- Что ж, пойман с поличным. И что Вы теперь намерены делать? – уточнил Мориарти с вызовом, но достоинством художественного злодея.
- В любой другой ситуации я бы отдал все свои улики Службе безопасности Звездного флота. Я не отрицаю того факта, что я передам им достаточно сведений для усиления мер контроля за голограммами в пределах Федерации. Но в данный момент мне нужно получить от Вас информацию о заказчиках этих голограмм.
- И что будет, если откажусь Вам помогать? – спросил Джеймс Мориарти, уже пять раз попытавшись покинуть палубу Титана, но тщетно. Дейта сымитировал сочувствующую улыбку на шестой попытке, о которой его оповестила внутренняя сетевая коммуникация с бортовым компьютером. Каждая попытка голограммы сбежать пресекалась компьютером Титана с его четкой заложенной инструкции еще до включения контакта.
- Я доведу до сведения графини Ваш обман, - заявил прямо Дейта, отметив, как переменился в лице Мориарти. Видимо, он ожидал удара «благороднее» - бой, арест, поединок, но никак не удар в самое сердце, и очевидно опешил.
- Она поверила, что Вы больше не занимаетесь криминальным бизнесом, что Вы стали добропорядочным гражданином Федерации, вопреки своей литературной биографии. Полагаю, Вы полюбили ее за категоричность и решительность, не так ли? Вы знаете, как она отреагирует, увидев Вас в новом свете, как работорговца ей и Вам подобных созданий?
Голограммы и в самом деле солидно отличались от воплощенного изначально в реальной материи Дейты. Их чувства и эмоции были частью их программы, а потому они почти как люди вполне могли переживать, смеяться, плакать или радоваться. И сейчас Дейта видел, как напугал своего давнего соперника, страх замерцал в глазах голограммы молниями, вместе с гневом и картинной решимостью.
- Я понимаю условия. И принимаю их. Но все же я настаиваю, чтобы Вы, сэр, дали слово не открывать графине правды, пока я сам не разберусь с вопросами своего частного предприятия и его работы. Рабство слишком громкое слово для цивилизованного общества, в котором мы живем с моей супругой…
- Я даю слово, что при получении всей нужной информации о заказчиках конкретно этих голограмм, Ваш секрет останется со мной в безопасности, - произнес Дейта уверенно и искренне. – Кто заказал эти голограммы?

— Act III —

Капитан Райкер с трудом сидел ровно в своем командном кресле на мостике. По правую и левую руку от него было пусто, что само по себе немного нервировало. Диана старалась работать вопреки переживаниям, поскольку никто не отменял обязанностей советника, а Дейта выполнял его личный приказ, и пока присутствие старпома на палубе не требовалось.
- Сэр, мы приближаемся к Вало. Кардассианская граница через четыре парсека, - оповестил энсин Яксли, сидящий за панелью навигации перед Райкером.
- Желтая тревога, - скомандовал Уилл, и палубы Титана тут же окрасились желтыми огнями вдоль всех коридоров и в каютах экипажа, чтобы оповестить о возможной угрозе, в которую они сами добровольно летели на варп четыре.
- Сбавьте скорость, энсин, половина импульса. Что у нас на сканах?
- Сэр, сканеры дальнего действия засекли кардассианский звездолет. Класс Хедеки. Они летят к планете.
- Нас ждали, но не приветствуют? – спросил с безрадостной насмешкой Райкер, склонившись на правый подлокотник.
- Капитан, - заговорила за спиной лейтенант-коммандер Кайрос. – Мы получаем два сигнала. С Вало и с кардассианского корабля.
В этот момент из конференц-каюты вышел Дейта. Услышав про две передачи, которые получал Титан, старпом устроился в своем кресле по правую руку от Райкера.
- Сэр, рекомендую сначала послушать сообщение с корабля.
Уилл кивнул.
- Кайрос, на экран.
В следующий момент вновь размытые лица похитителей показались на широком лобовом экране Титана вместо панорамы кардассианской границы.
- Титан, ваша задача уничтожить штаб обороны Истинного Пути по координатам, которые указаны в данной трансмиссии. Любое сопротивление нашим требованиям дорого обойдется Тадеусу…
Уилл напрягся всем телом, услышав угрозу, и наклонился чуть вперед, сжимая кулаки. Будь его воля, он бы задушил голыми руками негодяя, что угрожал его малолетнему сыну, даже несмотря на чудовищность самого поступка – убийства. Сейчас состояние Уилла было далеко от логичного, поэтому Дейта поспешил нашептать ему на ухо о том, что узнал от Мориарти, и когда короткий доклад андроида осел в голове Уилла, настроение капитана Титана стало еще более мрачным, чем прежде.
- Томас, давай поговорим без иллюзий, - пророкотал Райкер, вставая с капитанского кресла. Какое-то мгновение голограммы без лиц еще держались на экране, но вскоре их силуэты исчезли и в поле зрения за штурвалом кардассианского, судя по всему угнанного, транспортника, оказался Уильям Томас Райкер, как капля воды похожий на капитана Райкера, разве что в совершенно другом облачении, больше черном и с металлическими украшениями бажорцев, видимо, как дань уважения культуре, ради которой предал Звездный Флот.
Случайно возникший в ходе транспортного инцидента клон Уильяма прожил долгие годы в полной изоляции. Его случайно обнаружили во время экспедиции Энтерпрайза-Ди, и клон, застрявший в звании лейтенанта, оказался далеко не таким «послушным», как тогда еще коммандер Райкер. Условно братья едва ли поддерживали связь после убытия клона. Клон выбрал себе за основное второе имя «Томас» и продолжил службу отдельно от Уильяма, но не долго. Война Маки с Кардассией и потом война с Доминионом утянули Томаса с головой.
- Давно не виделись, Уилл.
- Мне говорили, что ты сбежал из тюрьмы. Видимо, снова тянет за решетку? Зачем тебе мой сын?
- Разве не очевидно? Вы прибыли туда, куда я хотел. И вы сделаете то, что Федерация должна была сделать еще до войны. Эта планета принадлежит валойцам!
- Томас, где мой сын? – воскликнул Уилл.
Дейта встал с кресла и оказался рядом с капитаном, напоминая ему тем самым о необходимости держать себя в руках.
- Капитан, с Вало требуют немедленно покинуть границу. На базе кардассианской обороны заряжают оружие, - оповестила Кайрос.
- Красная тревога, поднять щиты! - скомандовал Дейта.
- Атакуйте первыми, - вклинился Томас. - Мощи Титана хватит, чтобы разнести их базу в пыль. Как только Вало будет свободна, я передам координаты, где можно будет подобрать Тадеуса.
- Я не начну войну Федерации с Кардассией из-за твоего жалкого подобия партизанского благородства, Томас! – рыкнул Уильям, обличительно ткнув пальцем в сторону «брата». - Маки больше нет! Бажор свободен!
- Кардассия поработила сотни планет, искоренила тысячи народов, не только Бажор пострадал в оккупации! Вало был частью Федерации! Если хочешь увидеть сына живым, Уильям, сделаешь то, что я сказал. Вы прикроете нашу атаку на Вало своими орудиями, иначе кардассианцы сами убьют его вместе с нами. Конец связи!
Выдохнув ненависть из легких, Уильям быстро приказал отозваться на сигнал с планеты.
- Звездолету Федерации «Титан», требуем немедленно покинуть территорию Кардассии, повторять мы больше не станем!
- Вало, говорит капитан «Титана» Уильям Райкер! – стараясь совладать с волнением, Уилл взял волю в кулак и заговорил уверенным командирским тоном. - Мы прибыли в связи с расследованием преступления на территории Федерации, мы на своей стороне границы, ваши агрессивные действия неприемлемы. Отключите оружие во избежание недоразумений с обеих сторон. На вас планируется атака диссидентов!
- Связь прервана с их стороны, капитан, - оповестила Кайрос.
- Что показали сканеры, Фарадей? – обратился Дейта к офицеру за операционным пультом, подходя к некогда своему обычному месту на мостике.
- Показатели неточные, сэр, на хедеки установлен ромуланский щит. Численность экипажа варьируется от двух до пяти человек, точнее сказать не могу. Судно направилось на Вало, на юго-восток от космопорта Норк Дейтем. Там видно скопление форм жизней, показатели неточные на таком расстоянии.
- Ромуланские технологии во всем. Звездному флоту такая экспансия соседей явно не понравится, - отметила Кайрос, перепроверяя данные со своей тактической панели.
- Сейчас это второстепенный вопрос, - произнес Дейта и снова глянул на Уилла. – Сэр, любая агрессия против кардассианцев со стороны Федерации на Вало недопустима. Мы должны предупредить их об атаке.
- Томас хочет прикрыться нами как щитом, держа Тада на месте боя. Думает, что я все сделаю, чтобы сберечь сына. И он прав.
Мостик погрузился в напряженное молчание, многие офицеры уставились на капитана, кто с сочувствием, кто с волнением за последствия.
- Мы не будем участвовать в военных действиях против кардассианцев, - уверенно и достаточно громко произнес Райкер, сжимая кулаки. - Я сам высажусь на Вало с группой перехвата, остановлю Томаса и его подельников, пока они не зашли в город. Пытайтесь дозваться до правительства, объясните им ситуацию, - приказал Уилл старпому, дальше обернувшись к тактическому посту. - Кайрос, срочно отберите нескольких быстрых и сильных офицеров, мне нужен шаттл в главном доке и…
Мир внезапно помутился перед глазами, и Уилл начал заваливаться на пол мостика. Краем глаза он успел заметить испуганные лица офицеров по науке и самой Кайрос, а после ничего не выражающее лицо коммандера Дейты, оказавшегося над ним. Открыв было рот, Райкер так и не смог сказать и слово старпому, и погрузился во мрак внезапного бессознательного.

Пришел капитан в себя уже в разгар десантной операции на Вало. Увидев прежде всего Диану, Уилл инстинктивно улыбнулся, но события последних минут в его памяти тут же завели его как мотор на агрессивные действия и допрос.
- Где он?.. Вот же… - подобрать какое-то оскорбление пока не получалось, и Райкер не был уверен, что «сукин сын» достаточно отразит ситуацию в отношение андроида, у которого дефакто были лишь создатели, а не родители.
- Капитан, мы над Вало на стандартной орбите, получаем передечу от службы безопасности кардассианцев. Они приняли данные о диссидентах, коммандер Дейта и группа высадки с ними. Трансмиссия онлайн.
Уилл сел в капитанском кресле ровно и дождался, когда на лобовом экране возникнет картинка. Камера тряслась, судя по всему, запись велась с головного убора кардассианца на передовой отряда. Офицеры Звездного флота мелькали в кадре вместе с другими кардассианцами. По окружению стало ясно, что они где-то в подземных тоннелях, засохшей канализации или подземной линии транспорта.
Раздались первые выстрелы, и Уилл уставился на засаду диссидентов во главе с Томасом Райкером. Видеть свое лицо, искаженное ненавистью, казалось сродни наваждению еще хуже, чем внезапный обморок. Инициатор его расстройства тоже вскоре показался на экране, внезапно ворвавшись в бой за спинами диссидентов вместе с Кайрос и еще лейтенантом Майлзом. Перекрестный огонь почти застал Томаса врасплох, и он схватил что-то небольшое на руки. Осознав, что это его сын, Уилл вскочил на ноги вместе с Дианой.
- Поднимите их на борт! Живо!
- Сэр, они слишком глубоко под землей, там кругом металлическая обшивка.
Тем временем Томас с Тадом на руках нырнул куда-то вбок и исчез из поля зрения кардассианских вооруженных сил. Уилл успел заметить лишь то, что Дейта рванул следом за ним, отдав приказ Кайрос держаться с основным отрядом кардассианцев и поймать других диссидентов.
- Установите связь с Дейтой, - приказал Уилл, касаясь дельты Звездного Флота на груди.
Сигнал коммуникатора остался без ответа.
- Жизненные показатели? – спросил Уилл у операционного офицера.
- В норме, сэр. Системы коммандера в порядке, но он вступил в бой.
- Черт тебя дери, Пиноккио! Установите с ним связь!
Это были самые долгие полчаса в его жизни. Сигнал с Титана оставался без ответа еще дополнительные пять секунд, и когда Уилл уже хотел все же сам спуститься на планету, наконец-то на его требование ответить отозвались.
- Капитан, Тадеус в безопасности. Мы в трех километрах от Космопорта у входа в подземный склад. Координаты должны быть у вас… Можете… п-п-поднять…
- Дейта!.. Что со связью? – растерявшись, Уилл посмотрел на смену Кайрос, лейтенанта Лоушань.
– Связь в порядке!
- Сэр, показатели коммандера нестабильные.
- Инженерная! – быстро позвал Райкер.
- Здесь, сэр!
- Главного инженера и помощников в медотсек! Поднимите Тада и Дейту в лазарет, немедленно!
Взяв супругу за руку, Уилл поспешил к турболифту.

— Act IV —

В лазарете около двух коек копошились как инженеры, так и врачи. Тадеуса зацепило незначительно, и мальчик уже рвался к родителям, когда они ворвались в лазарет, а вот у второй койки ситуация оказалась куда тяжелее.
- Мама! – напросившись к Диане на руки, Тад подозвал к себе и отца. – Папа, его ранил дядя Томас.
- Дядя Томас… - пробурчал Уилл, обнимая сына с Дианой вместе. – Милый, этот человек нам не родственник. Уж точно не после того, что он сделал.
Оглянувшись на койку, где пытались починить Дейту, Уилл хотел было подойти ближе, но главный инженер остановил его на подходе.
- Сэр, нам нужно место и техника. Инженерная, телепортируйте в лазарет инструменты по списку! Нам нужны…

Три часа. Целых три часа заняла операция по ремонту. По спасению? Наверное, дольше Дейту никогда чинить не приходилось даже после общения с Лором. Его системы сами следили за своей работоспособностью, он редко нуждался в инженерном осмотре, но в этот раз без помощи людей Пиноккио был на грани поломаться раз и навсегда, о чем главный инженер предупредил спустя половину этого времени в поте лица и едва выбирая выражения со старшим по званию от стресса.
Тем временем вопросы безопасности Вало требовали внимания Райкера и к другому участнику атаки – Томасу. Уже не имея никаких причин для опасений, Уилл спустился на планету, чтобы от лица командования флота пообщаться с властями Вало и после со своим «братом». Первую часть визита он смог выдержать с достоинством, несмотря на море упреков от кардассианцев. Ситуация оказалась экстренной для всех, и Штаб был рад узнать, что все же экипажу Титану удалось посодействовать в предотвращении вооруженного переворота на Вало, хотя их втянули в этот вопрос против воли. Стараниями человека, которого Уилл начал искренне ненавидеть.
Капитан Райкер попросил о короткой встрече напоследок и ему позволили повидаться с организатором нападения. Скрепя сердце, он спустился в подземную тюрьму, что располагалась под военным комплексом – огрызки владений Обсидианового Ордена. Уилл медленно остановился напротив темной клетки, в которую засунули Томаса и его подвижников. Судя по холоду и сырости, впереди у них предстояло далеко не радужное ожидание первого судебного заседания.
- Я знаю, что не способен на такую бесчеловечную подлость как похищение ребенка. Мы с тобой уже нисколько не похожи друг на друга, - произнес Уилл с презрением.
- Ты живешь в раю со своей семьей, Уилл. Естественно, тебе не понять, на что способны отчаявшиеся люди, когда у них все забрали, и никому нет дела до их страданий.
- Тадеус чуть не погиб по твоей вине. Мой друг на грани смерти по твоей вине! Слезы Дианы на твоей совести, если она у тебя еще есть хоть в каком-то ущербном виде! – начал кричать Уилл, подойдя ближе к решетке.
Томас отвел взгляд в сторону, услышав имя Дианы. Заметив боль в похожих на свои глаза, Уилл взял гнев под контроль и следом презрительно хмыкнул.
- Ты нарушил владения Кардассии, устроил вооруженный конфликт с законными властями Вало. Их суд будет решать твою судьбу. Звездный Флот тебе не поможет, лишь перешлет данные по обвинению в похищении, рапорт о котором я уже направил в штаб. Прощай, Томас… Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
Уилл искренне надеялся, что так и будет. Он развернулся на выход, чтобы уйти и оставить Томаса позади раз и навсегда.
- Увидишь, - вдруг раздалось ему в спину на пол пути к свободе. – В самый темный час твоей жизни. В зеркале.
Застопорившись на месте, Райкер принял удар в сердце, но не оглянулся на клетку. Он ушел из тюрьмы в сопровождении стражников блока и больше не произносил имя Томаса даже мысленно, твердо намереваясь избавить свое собственное досье от буквы «Т» раз и навсегда.

— Act V —

- Сэр, если Вы хотите написать на меня рапорт в штаб, я готов помочь с его составлением, поскольку мои действия, с учетом вашего бессознательного состояния, лучше могу описать лишь я сам.
Райкер стоял около койки Дейты в лазарете, скрестив руки на груди. Надув щеки, Уилл возвышался над ним изваянием угрюмо молча, сверля андроида пристальным и недовольным взглядом. На реплику Дейты он тоже не ответил, продолжив беззвучно осуждать все, что тот успел натворить, как раз начиная с нападения на собственного капитана.
Дейта состроил расстроенное выражение лица, подражая этакому чувству вины перед капитаном… Точнее, другом.
- Сэр, времени на размышления и убеждения оказалось недостаточно. Вы приказали мне заниматься контактом с Вало, сами решили подвергнуть свою жизнь угрозе во время высадки в зону боевых действий. Вы и так прекрасно знаете, что капитан не должен покидать мостик в таких обстоятельствах. Я следовал вашему же примеру. Вы бы никогда не позволили капитану Пикару подвергнуть себя такому риску…
Вздернув одну бровь, Уилл вытянул губы в молчаливом осуждении. Дейта стих и открыл было снова рот, поразмыслив над дальнейшей речью, чтобы что-то сказать, но слова застряли в механическом горле на пару секунд. Андроид виновато потупил взгляд. Он использовал на Уилле самый безопасный способ обезвреживания – вулканский нервный захват, научившись ему у самого Спока. Прежде Дейта никогда не применял его на своих и тем более старших по званию. Камеры на мостике Титана показали все действия и перемещения андроида на борту судна, Уилл их достаточно досконально изучил, прежде чем явиться на встречу с пришедшим в себя андроидом.
Практически то же, что он сказал Уиллу, Дейта заявил и на мостике, когда Райкер упал без чувств, а остальные офицеры даже схватились за фазеры, поняв, что произошло.
«Жизнь капитана – мой первый приоритет во всех экстренных ситуациях. Я спущусь на планету вместо него» - заявил Дейта, без чьей-либо помощи подняв Уилла под руки и разместив в капитанском кресле. Долю секунды он смотрел на лицо капитана, будто прося прощение - так виделось со стороны теперь уже вполне пришедшего в себя Уилла в капитанской рубке, когда они летели домой на звездную базу двести семь.
«Всю ответственность за операцию беру на себя, но мои приказы прошу выполнять неукоснительно, от этого зависит жизнь Тадеуса. Кайрос, со мной! Оповестите Советника, продолжайте передавать сигнал тревоги на Вало!»
О ходе боя на Вало стало ясно немногим позже. Томас Райкер узнал о тайных переходах под Вало и хотел свергнуть местное правительство, чтобы начать партизанскую экспансию по всей границе Федерации и Кардассии. Грандиозные планы сломались, когда Титан не стал участвовать в боевых действиях, даже рискуя жизнью Тадеуса. Поднять руку в наказание на ребенка Томас, судя по всему, не смог. Или не успел. Благодаря Дейте.
- Тадеус сказал, что ты подставился под фазер, чтобы защитить его… - наконец заговорил Уилл, и Дейта просто кивнул в ответ.
- Жизнь первого офицера тоже важна для работоспособности корабля, ты это помнишь? У нас нет здесь клона Джорди, чтобы мог вытащить тебя с того света. Хорошо, что он был на смене на Утопии Планитии, когда запросили помощь.
- Тадеус был ранен похитителем, когда я попробовал приблизиться. Он не плакал, но… Этого хватило. Чтобы… чтобы.
Выразить мысль до конца, Дейта не смог, но и не потребовалось. Опустив глаза на свою порванную и почерневшую униформу, которую доразодрали уже инженеры от шеи до талии, Дейта дрожащей от перегрузки рукой прикрылся медицинским термопледом, скорее из этических соображений, нежели от холода. Перегрузка всех систем затронула и позитронный мозг, он еще тяжело калибрировал моторику, но шел на поправку сам по себе, медленно, но верно.
Наверное, увидь Уилл раны Тадеуса на месте Дейты, натворил бы много глупостей, не спас ребенка и сам бы сильно подставился, оставив Диану вдовой, а сына наполовину сиротой. Даже андроид не смог рационально размышлять в такой ситуации. Или смог, просто по-человечески сделав все лучше и эффективнее, чем мог бы даже любящий отец в лице Уилла. Райкер тяжело вздохнул, распуская руки. Сердиться на Дейту можно было сколько угодно, факты от того не менялись: сын был цел и почти невредим, враги схвачены, политический кризис обернулся в очередной шаг для укрепления Бажорского соглашения. В целом, Томас Райкер добился прямо противоположного эффекта, а Дейта показал себя в очередной раз куда более человечным, чем сам себя мог оценить.
- Ты схватил Томаса живьем и спас моего сына. Федерация, Кардассия… моя семья в долгу у тебя. Спасибо, Дейта. Я очень рад, что ты сам остался жив. Но учти, в дальнейшем я запрещаю использовать на себе твои вулканские приемчики, это ясно, коммандер?
В этот момент в лазарет внезапно влетел Тадеус под присмотром подоспевшей следом миссис Райкер-Трой. Заметив, что Дейта пришел в себя, мальчик вскарабкался на койку и плюхнулся на андроида.
- Моноплан «Тадеус» взлетает!
Дейта ни секунды не раздумывая поднял Тада на вытянутых руках над собой, помогая тому принять форму «самолетика». Дрожь в механических суставах прошла, будто ее и не было, а в золотых глазах машины сверкнуло что-то по-человечески любящее.
Уилл усмехнулся, что андроид демонстративно проигнорировал его вопрос из-за ребенка, явно избегая прямого приказа не спасать капитанскую жизнь, когда посчитает нужным. Райкер не стал настаивать, решив, что вопрос обождет, и приобнял супругу, поцеловав ее в макушку.
Титан летел домой, все близкие были живы. Оставалось лишь надеяться, что отражение в зеркале останется для него привычным и знакомым, как сегодня. Если уж не своими стараниями, то тех, кто рядом.

0

19

star trek: strange new worlds
{james t. kirk}

https://i.postimg.cc/C55ZHJTN/tumblr-19bb2fe9db62ae10c9ff1974125f350c-77a5d216-500.gif https://i.postimg.cc/KzJkMwVj/tumblr-5f7ed1cf1104ab69eb9c09bf2eb921ed-9583d4ce-540.gif


► Мне правда надо расписывать заявку на Джеймса Ти Кирка?..
► Первый офицер Фарагута, впоследствии капитан Энтерпрайза NCC-1701-A (продолжил дело Пайка, когда настало время).
► Около тридцати известных на публику интрижек с представительницами прекрасного пола по всему Альфа-квадранту, иными словами космический казанова и ни о чем не жалеет.
► Daddy Issues, хотя бы по той причине, что отец всю жизнь посвятил службе другим, а сын начал брать пример и тоже стал ставить долг превыше всего, насколько это умещалось в рамки услужения собственному эго, а оно все же есть и требует успеха.
► Brother Issues, потому что брат таким успехом ни в личной жизни, ни в карьере явно не отличился и начал чувствовать себя ущербнее на фоне Джеймса, отношения из-за этого стали натянутыми, как и бывает у родных людей.
► Очень смелый, очень сильная личность, очень самоуверенный, что иногда не к добру, но в основном помогает в службе и на личном фронте, правда, родитель из него по объективным причинам так себе.
► Посвятил себя всего службе и своему судну, а потому не очень видит себя на гражданке и в семейной обстановке, ему чуждо долго сидеть на одном месте, а далекий космос манит больше всех прекрасных дам.
► Дружелюбный и общительный с друзьями и союзниками, с врагами стойкий и упрямый, одним словом бойскаут в униформе офицера.
► Трибблов уберите от него сразу.

* * *

• Посмотрите SNW, вам понравится.
• Посмотрите SNW и TOS, вам понравится.
• Посмотрите викию, он эпический.
• Посты пишите примерно 5-7 к, но если будет больше, я только за, люблю книжный формат, скорость на ваше усмотрение.
• Впишусь в сюжет, что-нибудь придумаем, свой Нексус ивент замутим или как в ST Timelines, спасибо Кью, много временных аномалий поменяли всю Вселенную и я упаду на вас как капитан Титана из другого времени.


пример поста

"Reflections"
— Act I —

Симпозиум по психологии для ребенка семи лет – непосильный подвиг. Однако, Тадеус Райкер-Трой всегда был исключением из правила с самого момента своего появления. Он любил посещать с матерью подобные мероприятия, как только научился разговаривать и выражать желания. Во-первых, командировки означали, что не надо ходить в школу на борту Титана, а во-вторых, у него была возможность побывать не только на космических станциях Звездного флота, но и на настоящих планетах!
Сама концепция родного дома на каком-то космическом теле, которое никуда никогда (если, конечно, не случится катастрофа) не исчезнет, завораживала малыша ничуть не меньше сказок бабушки Луаксаны. Собственно, с бабушкой и пыталась управиться его мама около стойки кафетерия в просторном зале номер девять центрального космопорта Бетазеда. Ожидая в очереди, женщины спорили не то о посольских обязанностях Луаксаны, не то о том, как и кто «строил ей глазки» со сцены из лекторов симпозиума преклонного, почти ветхого возраста. Сам Тадеус еще не сильно вникал в такие разговоры старших, зато усиленно собирал вулканский конструктор в кафе, занимая столик в ожидании взрослых, и пытался почувствовать свою связь с этим миром по наставлению бабушки.
Тадеус был на незначительную четверть днк бетазоидом, а потому не владел ни телепатией, ни эмпатией, лишь любопытством и открытостью ко всему новому и материнским золотым сердцем. К сожалению, почувствовать Бетазед как родной дом ему никак не удавалось, как бы он ни утверждал мысленно незримой сущности-духу планеты, что он «свой». Может, потому что вокруг было слишком шумно после симпозиума, летали дроиды-разносчики, где-то за переборкой играли музыканты. А может потому что ему что-то активно мешало на подсознательном уровне, но понять, что именно, малыш еще не мог.
Предчувствие беды не поддавалось детскому уму так просто, как старшим…
Конструктор тихонько приобретал черты идеальной сферы, маленькие пальцы мальчика ловко маневрировали с детальками, пока вдруг над столиком Тада не померкло освещение яркого полуденного солнца, чьи лучи умело разбивались десятками подвешенных под потолком зеркал. В возникшем затемнении конструктор тоже показался всего лишь грудой палочек с округлыми навершиями для стыковки. Тад наивно поднял глаза наверх и внезапно заулыбался широко и открыто, увидев родное ему лицо.
- Папа! – воскликнул Тад.
- Тихо, малыш. Давай не будем портить сюрприз маме, хорошо? Я приготовил вам подарки, – сказал мужчина с бородой, склоняясь к столику так, чтобы не все видели его лицо из окружающих посетителей кафе. – Времени мало, а с одним я все никак не управлюсь, нужна твоя помощь. Ты ведь у нас маленький гений, верно?
Улыбка Райкера казалась неискренней, но Тад нередко замечал, что его капитан-отец часто улыбался, даже когда не чувствовал радости. Сейчас, видимо, проблема с подарками сильно расстроила папу, и Тадеус согласно кивнул, оставляя конструктор.
- Я помогу, пап, - уверенно заявил Тадеус.
Райкер застыл на секунду, глядя на ребенка. Вдали Диана и Луаксана оказались окружены еще несколькими почетными гостями симпозиума, а потому никто не видел Райкера около Тадеуса и не мог заметить странную нервозность мужчины.
Но замер он не от страха. Напротив, что-то в сердце сжалось от тоски, перемноженной на горькую радость. Идея? Безумная и глупая мысль с ноткой правды: это был и его сын, в какой-то степени, так ведь?..
Погладив ребенка по макушке, Райкер взял Тада за руку и повел из кафе. Конструктор так и остался на столике незавершенным, а одна деталька, резонирующая вдали от своих «собратьев» в ладони Тада, тоскливо зазвенела как сигнал к бедствию. Малыш взялся за руку Райкера крепче, пытаясь прогнать дурное чувство тревоги, но не ощутил привычного тепла родителя. Тад оглянулся к матери, словно ощущая, как струна между ним и Дианой начинает натягиваться, но ту совсем скрыли из виду другие посетители симпозиума и инстинктивное желание ребенка вернуться к маме потонуло в хоре голосов посетителей космопорта.

— Act II —

- Титан должен проследовать по указанным координатам к планете Вало и ожидать дальнейших инструкций. Выбор отказаться у вас есть, но тогда вы больше не увидите сына, капитан Райкер. Мы ожидаем вас здесь через три дня к двенадцати сотням часов. Если опоздаете, винить кроме себя будет некого.
Послание от похитителей, полученное спустя сутки в пути по вялому тахионному следу похитителей, звучало в конференц-каюте уже не первый раз. Капитан Райкер приказал направить звездолет по указанным в послании координатам до выяснения обстоятельств, чтобы не рисковать жизнью Тада, а Дейте дал персональное задание выяснить все, что только можно, по полученной трансляции. Преступники явно не желали, чтобы их быстро раскрыли. Послание было передано через четырнадцать частных спутниковых систем от неизвестного заказчика. Такая секретность не могла не настораживать, но разбираться вдали от цели не было ни минуты лишнего времени. Ситуация выходила за пределы случайного стечения обстоятельств, многие вопросы безопасности на корабле Дейте еще предстояло отрегулировать вместе с начальником службы охраны Титана. Лейтенант-коммандер Кайрос разделяла подозрения Дейты об утечке информации и кляла на родном аркарианском наречии всех потенциальных предателей. Кто-то очень близкий к семье Райкеров-Трой выдал данные преступникам о намерении Дианы взять на симпозиум своего малолетнего сына. Пока Кайрос изучала послания с борта Титана с даты приглашения Дианы на симпозиум, Дейта всматривался в искаженные лица похитителей на панели в стене за капитанским креслом во главе длинного стола заседаний.
Восстановить лица оказалось непосильной задачей даже для бортового компьютера Титана вместе с усилиями самого Дейты. А это значило лишь одно. Методика Шерлока Холмса не давала сбоев даже в самых невероятных ситуациях – этих лиц не было на самом деле, в той мере, в какой можно было бы рассуждать по-человечески. Догадка озарила память коммандера и золотые глаза блеснули в свете проплывающих звезд за окном помещения.
- Компьютер, увеличь сектор А-14-Ф-8 в тысячу раз, - попросил Дейта, изучая приближенный кадр шеи преступника под его размытым лицом и даже сам подошел поближе, неспешно, но пристально всматриваясь в искаженный квадрат кожи. Догадка оправдала себя, но Дейта не почувствовал триумфа, как, впрочем, и всегда, лишь желание поскорее выяснить, кто и зачем похитил малыша Тадеуса.
Резко отвернувшись от панели на стене, Дейта вернулся к столу и взялся за панель управления, встроенную в столешницу. Пальцы андроида перебирали потоки данных на экране с такой быстротой, что любой другой смотрящий на его работу почувствовал бы помутнение и тошноту. Но Дейта быстро искал контактные данные, которые, как он знал с недавних пор, перемещались в галактической компьютерной сети подобно мигрирующим стаям птиц. Ему надо было поймать хотя бы одну, чтобы выйти на все данные, и наконец удача попалась за птичий хвост.
Спустя пять минут, к его вящему недовольству, с помощью проекторов в конференц-каюте около панорамного окна возникла проекция мужчины в весьма странном для текущей эпохи костюме.
- А, мой старый добрый друг, коммандер Дейта, мы давно не виделись, - произнес деланно учтиво профессор Мориарти. Голограмма врага Шерлока Холмса, ожившая еще на Энтерпрайзе-Ди по стечению обстоятельств, с недавних пор обрела максимально желанную свободу перемещений по ГКС, и теперь Дейта был несколько удручен этим фактом.
- Профессор, - поздоровался андроид, поднимаясь с кресла. – Как поживает графиня?
- Моя прекрасная супруга чувствует себя отлично, а Вы?.. Ах, простите, я не хотел оскорбить.
- Нисколько, - честно ответил Дейта, хотя и отметил попытку Мориарти напомнить ему о недостатке машинного тела по сравнению с голографическим. Выискивать слабости в Шерлоке Холмсе, а точнее в самом Дейте в роли сыщика, было заложено в Мориарти от его искусственной природы.
– Скажите, профессор, знает ли Ваша супруга о подпольном бизнесе, который Вы устроили? – подойдя ближе, Дейта наклонил голову на бок. - О рабстве таких же голограмм, как и Вы сами?
- Какая чушь, сэр! Вы оскорбляете меня такими упреками! Я уважаемые джентльмен. Среди подобных мне голограмм весьма респектабельная личность. В каком-то роде отец нации…
- Профессор, у меня есть доказательства Вашего преступного бизнеса. Конечно, создавать голограммы самими голограммами с учетом их нового статуса в Федерации не запрещено, - отметил Дейта уже не таким равнодушным для машины голосом, будто впадая в амплуа сыщика как на голодеке. Андроид обошел Мориарти, чтобы у того была возможность смотреть как на Дейту, так и на экран за его спиной.
- Тем не менее, Вы продаете их модификации на черном рынке. И ваши голограммы-рабы прямо сейчас используются для шантажа офицеров Звездного флота. Полагаю, именно по этой причине Вы их лично модифицировали и брендировали своими инициалами, чтобы иметь к ним универсальный код доступа и уничтожить, когда заказ будет выполнен.
Скосив взгляд на экран, где отчетливо виднелись едва заметные буквы «Д.М.» на доле миллиметра кожи его «товара», Джеймс Мориарти с улыбкой, но раздосадовано всплеснул руками.
- Что ж, пойман с поличным. И что Вы теперь намерены делать? – уточнил Мориарти с вызовом, но достоинством художественного злодея.
- В любой другой ситуации я бы отдал все свои улики Службе безопасности Звездного флота. Я не отрицаю того факта, что я передам им достаточно сведений для усиления мер контроля за голограммами в пределах Федерации. Но в данный момент мне нужно получить от Вас информацию о заказчиках этих голограмм.
- И что будет, если откажусь Вам помогать? – спросил Джеймс Мориарти, уже пять раз попытавшись покинуть палубу Титана, но тщетно. Дейта сымитировал сочувствующую улыбку на шестой попытке, о которой его оповестила внутренняя сетевая коммуникация с бортовым компьютером. Каждая попытка голограммы сбежать пресекалась компьютером Титана с его четкой заложенной инструкции еще до включения контакта.
- Я доведу до сведения графини Ваш обман, - заявил прямо Дейта, отметив, как переменился в лице Мориарти. Видимо, он ожидал удара «благороднее» - бой, арест, поединок, но никак не удар в самое сердце, и очевидно опешил.
- Она поверила, что Вы больше не занимаетесь криминальным бизнесом, что Вы стали добропорядочным гражданином Федерации, вопреки своей литературной биографии. Полагаю, Вы полюбили ее за категоричность и решительность, не так ли? Вы знаете, как она отреагирует, увидев Вас в новом свете, как работорговца ей и Вам подобных созданий?
Голограммы и в самом деле солидно отличались от воплощенного изначально в реальной материи Дейты. Их чувства и эмоции были частью их программы, а потому они почти как люди вполне могли переживать, смеяться, плакать или радоваться. И сейчас Дейта видел, как напугал своего давнего соперника, страх замерцал в глазах голограммы молниями, вместе с гневом и картинной решимостью.
- Я понимаю условия. И принимаю их. Но все же я настаиваю, чтобы Вы, сэр, дали слово не открывать графине правды, пока я сам не разберусь с вопросами своего частного предприятия и его работы. Рабство слишком громкое слово для цивилизованного общества, в котором мы живем с моей супругой…
- Я даю слово, что при получении всей нужной информации о заказчиках конкретно этих голограмм, Ваш секрет останется со мной в безопасности, - произнес Дейта уверенно и искренне. – Кто заказал эти голограммы?

— Act III —

Капитан Райкер с трудом сидел ровно в своем командном кресле на мостике. По правую и левую руку от него было пусто, что само по себе немного нервировало. Диана старалась работать вопреки переживаниям, поскольку никто не отменял обязанностей советника, а Дейта выполнял его личный приказ, и пока присутствие старпома на палубе не требовалось.
- Сэр, мы приближаемся к Вало. Кардассианская граница через четыре парсека, - оповестил энсин Яксли, сидящий за панелью навигации перед Райкером.
- Желтая тревога, - скомандовал Уилл, и палубы Титана тут же окрасились желтыми огнями вдоль всех коридоров и в каютах экипажа, чтобы оповестить о возможной угрозе, в которую они сами добровольно летели на варп четыре.
- Сбавьте скорость, энсин, половина импульса. Что у нас на сканах?
- Сэр, сканеры дальнего действия засекли кардассианский звездолет. Класс Хедеки. Они летят к планете.
- Нас ждали, но не приветствуют? – спросил с безрадостной насмешкой Райкер, склонившись на правый подлокотник.
- Капитан, - заговорила за спиной лейтенант-коммандер Кайрос. – Мы получаем два сигнала. С Вало и с кардассианского корабля.
В этот момент из конференц-каюты вышел Дейта. Услышав про две передачи, которые получал Титан, старпом устроился в своем кресле по правую руку от Райкера.
- Сэр, рекомендую сначала послушать сообщение с корабля.
Уилл кивнул.
- Кайрос, на экран.
В следующий момент вновь размытые лица похитителей показались на широком лобовом экране Титана вместо панорамы кардассианской границы.
- Титан, ваша задача уничтожить штаб обороны Истинного Пути по координатам, которые указаны в данной трансмиссии. Любое сопротивление нашим требованиям дорого обойдется Тадеусу…
Уилл напрягся всем телом, услышав угрозу, и наклонился чуть вперед, сжимая кулаки. Будь его воля, он бы задушил голыми руками негодяя, что угрожал его малолетнему сыну, даже несмотря на чудовищность самого поступка – убийства. Сейчас состояние Уилла было далеко от логичного, поэтому Дейта поспешил нашептать ему на ухо о том, что узнал от Мориарти, и когда короткий доклад андроида осел в голове Уилла, настроение капитана Титана стало еще более мрачным, чем прежде.
- Томас, давай поговорим без иллюзий, - пророкотал Райкер, вставая с капитанского кресла. Какое-то мгновение голограммы без лиц еще держались на экране, но вскоре их силуэты исчезли и в поле зрения за штурвалом кардассианского, судя по всему угнанного, транспортника, оказался Уильям Томас Райкер, как капля воды похожий на капитана Райкера, разве что в совершенно другом облачении, больше черном и с металлическими украшениями бажорцев, видимо, как дань уважения культуре, ради которой предал Звездный Флот.
Случайно возникший в ходе транспортного инцидента клон Уильяма прожил долгие годы в полной изоляции. Его случайно обнаружили во время экспедиции Энтерпрайза-Ди, и клон, застрявший в звании лейтенанта, оказался далеко не таким «послушным», как тогда еще коммандер Райкер. Условно братья едва ли поддерживали связь после убытия клона. Клон выбрал себе за основное второе имя «Томас» и продолжил службу отдельно от Уильяма, но не долго. Война Маки с Кардассией и потом война с Доминионом утянули Томаса с головой.
- Давно не виделись, Уилл.
- Мне говорили, что ты сбежал из тюрьмы. Видимо, снова тянет за решетку? Зачем тебе мой сын?
- Разве не очевидно? Вы прибыли туда, куда я хотел. И вы сделаете то, что Федерация должна была сделать еще до войны. Эта планета принадлежит валойцам!
- Томас, где мой сын? – воскликнул Уилл.
Дейта встал с кресла и оказался рядом с капитаном, напоминая ему тем самым о необходимости держать себя в руках.
- Капитан, с Вало требуют немедленно покинуть границу. На базе кардассианской обороны заряжают оружие, - оповестила Кайрос.
- Красная тревога, поднять щиты! - скомандовал Дейта.
- Атакуйте первыми, - вклинился Томас. - Мощи Титана хватит, чтобы разнести их базу в пыль. Как только Вало будет свободна, я передам координаты, где можно будет подобрать Тадеуса.
- Я не начну войну Федерации с Кардассией из-за твоего жалкого подобия партизанского благородства, Томас! – рыкнул Уильям, обличительно ткнув пальцем в сторону «брата». - Маки больше нет! Бажор свободен!
- Кардассия поработила сотни планет, искоренила тысячи народов, не только Бажор пострадал в оккупации! Вало был частью Федерации! Если хочешь увидеть сына живым, Уильям, сделаешь то, что я сказал. Вы прикроете нашу атаку на Вало своими орудиями, иначе кардассианцы сами убьют его вместе с нами. Конец связи!
Выдохнув ненависть из легких, Уильям быстро приказал отозваться на сигнал с планеты.
- Звездолету Федерации «Титан», требуем немедленно покинуть территорию Кардассии, повторять мы больше не станем!
- Вало, говорит капитан «Титана» Уильям Райкер! – стараясь совладать с волнением, Уилл взял волю в кулак и заговорил уверенным командирским тоном. - Мы прибыли в связи с расследованием преступления на территории Федерации, мы на своей стороне границы, ваши агрессивные действия неприемлемы. Отключите оружие во избежание недоразумений с обеих сторон. На вас планируется атака диссидентов!
- Связь прервана с их стороны, капитан, - оповестила Кайрос.
- Что показали сканеры, Фарадей? – обратился Дейта к офицеру за операционным пультом, подходя к некогда своему обычному месту на мостике.
- Показатели неточные, сэр, на хедеки установлен ромуланский щит. Численность экипажа варьируется от двух до пяти человек, точнее сказать не могу. Судно направилось на Вало, на юго-восток от космопорта Норк Дейтем. Там видно скопление форм жизней, показатели неточные на таком расстоянии.
- Ромуланские технологии во всем. Звездному флоту такая экспансия соседей явно не понравится, - отметила Кайрос, перепроверяя данные со своей тактической панели.
- Сейчас это второстепенный вопрос, - произнес Дейта и снова глянул на Уилла. – Сэр, любая агрессия против кардассианцев со стороны Федерации на Вало недопустима. Мы должны предупредить их об атаке.
- Томас хочет прикрыться нами как щитом, держа Тада на месте боя. Думает, что я все сделаю, чтобы сберечь сына. И он прав.
Мостик погрузился в напряженное молчание, многие офицеры уставились на капитана, кто с сочувствием, кто с волнением за последствия.
- Мы не будем участвовать в военных действиях против кардассианцев, - уверенно и достаточно громко произнес Райкер, сжимая кулаки. - Я сам высажусь на Вало с группой перехвата, остановлю Томаса и его подельников, пока они не зашли в город. Пытайтесь дозваться до правительства, объясните им ситуацию, - приказал Уилл старпому, дальше обернувшись к тактическому посту. - Кайрос, срочно отберите нескольких быстрых и сильных офицеров, мне нужен шаттл в главном доке и…
Мир внезапно помутился перед глазами, и Уилл начал заваливаться на пол мостика. Краем глаза он успел заметить испуганные лица офицеров по науке и самой Кайрос, а после ничего не выражающее лицо коммандера Дейты, оказавшегося над ним. Открыв было рот, Райкер так и не смог сказать и слово старпому, и погрузился во мрак внезапного бессознательного.

Пришел капитан в себя уже в разгар десантной операции на Вало. Увидев прежде всего Диану, Уилл инстинктивно улыбнулся, но события последних минут в его памяти тут же завели его как мотор на агрессивные действия и допрос.
- Где он?.. Вот же… - подобрать какое-то оскорбление пока не получалось, и Райкер не был уверен, что «сукин сын» достаточно отразит ситуацию в отношение андроида, у которого дефакто были лишь создатели, а не родители.
- Капитан, мы над Вало на стандартной орбите, получаем передечу от службы безопасности кардассианцев. Они приняли данные о диссидентах, коммандер Дейта и группа высадки с ними. Трансмиссия онлайн.
Уилл сел в капитанском кресле ровно и дождался, когда на лобовом экране возникнет картинка. Камера тряслась, судя по всему, запись велась с головного убора кардассианца на передовой отряда. Офицеры Звездного флота мелькали в кадре вместе с другими кардассианцами. По окружению стало ясно, что они где-то в подземных тоннелях, засохшей канализации или подземной линии транспорта.
Раздались первые выстрелы, и Уилл уставился на засаду диссидентов во главе с Томасом Райкером. Видеть свое лицо, искаженное ненавистью, казалось сродни наваждению еще хуже, чем внезапный обморок. Инициатор его расстройства тоже вскоре показался на экране, внезапно ворвавшись в бой за спинами диссидентов вместе с Кайрос и еще лейтенантом Майлзом. Перекрестный огонь почти застал Томаса врасплох, и он схватил что-то небольшое на руки. Осознав, что это его сын, Уилл вскочил на ноги вместе с Дианой.
- Поднимите их на борт! Живо!
- Сэр, они слишком глубоко под землей, там кругом металлическая обшивка.
Тем временем Томас с Тадом на руках нырнул куда-то вбок и исчез из поля зрения кардассианских вооруженных сил. Уилл успел заметить лишь то, что Дейта рванул следом за ним, отдав приказ Кайрос держаться с основным отрядом кардассианцев и поймать других диссидентов.
- Установите связь с Дейтой, - приказал Уилл, касаясь дельты Звездного Флота на груди.
Сигнал коммуникатора остался без ответа.
- Жизненные показатели? – спросил Уилл у операционного офицера.
- В норме, сэр. Системы коммандера в порядке, но он вступил в бой.
- Черт тебя дери, Пиноккио! Установите с ним связь!
Это были самые долгие полчаса в его жизни. Сигнал с Титана оставался без ответа еще дополнительные пять секунд, и когда Уилл уже хотел все же сам спуститься на планету, наконец-то на его требование ответить отозвались.
- Капитан, Тадеус в безопасности. Мы в трех километрах от Космопорта у входа в подземный склад. Координаты должны быть у вас… Можете… п-п-поднять…
- Дейта!.. Что со связью? – растерявшись, Уилл посмотрел на смену Кайрос, лейтенанта Лоушань.
– Связь в порядке!
- Сэр, показатели коммандера нестабильные.
- Инженерная! – быстро позвал Райкер.
- Здесь, сэр!
- Главного инженера и помощников в медотсек! Поднимите Тада и Дейту в лазарет, немедленно!
Взяв супругу за руку, Уилл поспешил к турболифту.

— Act IV —

В лазарете около двух коек копошились как инженеры, так и врачи. Тадеуса зацепило незначительно, и мальчик уже рвался к родителям, когда они ворвались в лазарет, а вот у второй койки ситуация оказалась куда тяжелее.
- Мама! – напросившись к Диане на руки, Тад подозвал к себе и отца. – Папа, его ранил дядя Томас.
- Дядя Томас… - пробурчал Уилл, обнимая сына с Дианой вместе. – Милый, этот человек нам не родственник. Уж точно не после того, что он сделал.
Оглянувшись на койку, где пытались починить Дейту, Уилл хотел было подойти ближе, но главный инженер остановил его на подходе.
- Сэр, нам нужно место и техника. Инженерная, телепортируйте в лазарет инструменты по списку! Нам нужны…

Три часа. Целых три часа заняла операция по ремонту. По спасению? Наверное, дольше Дейту никогда чинить не приходилось даже после общения с Лором. Его системы сами следили за своей работоспособностью, он редко нуждался в инженерном осмотре, но в этот раз без помощи людей Пиноккио был на грани поломаться раз и навсегда, о чем главный инженер предупредил спустя половину этого времени в поте лица и едва выбирая выражения со старшим по званию от стресса.
Тем временем вопросы безопасности Вало требовали внимания Райкера и к другому участнику атаки – Томасу. Уже не имея никаких причин для опасений, Уилл спустился на планету, чтобы от лица командования флота пообщаться с властями Вало и после со своим «братом». Первую часть визита он смог выдержать с достоинством, несмотря на море упреков от кардассианцев. Ситуация оказалась экстренной для всех, и Штаб был рад узнать, что все же экипажу Титану удалось посодействовать в предотвращении вооруженного переворота на Вало, хотя их втянули в этот вопрос против воли. Стараниями человека, которого Уилл начал искренне ненавидеть.
Капитан Райкер попросил о короткой встрече напоследок и ему позволили повидаться с организатором нападения. Скрепя сердце, он спустился в подземную тюрьму, что располагалась под военным комплексом – огрызки владений Обсидианового Ордена. Уилл медленно остановился напротив темной клетки, в которую засунули Томаса и его подвижников. Судя по холоду и сырости, впереди у них предстояло далеко не радужное ожидание первого судебного заседания.
- Я знаю, что не способен на такую бесчеловечную подлость как похищение ребенка. Мы с тобой уже нисколько не похожи друг на друга, - произнес Уилл с презрением.
- Ты живешь в раю со своей семьей, Уилл. Естественно, тебе не понять, на что способны отчаявшиеся люди, когда у них все забрали, и никому нет дела до их страданий.
- Тадеус чуть не погиб по твоей вине. Мой друг на грани смерти по твоей вине! Слезы Дианы на твоей совести, если она у тебя еще есть хоть в каком-то ущербном виде! – начал кричать Уилл, подойдя ближе к решетке.
Томас отвел взгляд в сторону, услышав имя Дианы. Заметив боль в похожих на свои глаза, Уилл взял гнев под контроль и следом презрительно хмыкнул.
- Ты нарушил владения Кардассии, устроил вооруженный конфликт с законными властями Вало. Их суд будет решать твою судьбу. Звездный Флот тебе не поможет, лишь перешлет данные по обвинению в похищении, рапорт о котором я уже направил в штаб. Прощай, Томас… Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
Уилл искренне надеялся, что так и будет. Он развернулся на выход, чтобы уйти и оставить Томаса позади раз и навсегда.
- Увидишь, - вдруг раздалось ему в спину на пол пути к свободе. – В самый темный час твоей жизни. В зеркале.
Застопорившись на месте, Райкер принял удар в сердце, но не оглянулся на клетку. Он ушел из тюрьмы в сопровождении стражников блока и больше не произносил имя Томаса даже мысленно, твердо намереваясь избавить свое собственное досье от буквы «Т» раз и навсегда.

— Act V —

- Сэр, если Вы хотите написать на меня рапорт в штаб, я готов помочь с его составлением, поскольку мои действия, с учетом вашего бессознательного состояния, лучше могу описать лишь я сам.
Райкер стоял около койки Дейты в лазарете, скрестив руки на груди. Надув щеки, Уилл возвышался над ним изваянием угрюмо молча, сверля андроида пристальным и недовольным взглядом. На реплику Дейты он тоже не ответил, продолжив беззвучно осуждать все, что тот успел натворить, как раз начиная с нападения на собственного капитана.
Дейта состроил расстроенное выражение лица, подражая этакому чувству вины перед капитаном… Точнее, другом.
- Сэр, времени на размышления и убеждения оказалось недостаточно. Вы приказали мне заниматься контактом с Вало, сами решили подвергнуть свою жизнь угрозе во время высадки в зону боевых действий. Вы и так прекрасно знаете, что капитан не должен покидать мостик в таких обстоятельствах. Я следовал вашему же примеру. Вы бы никогда не позволили капитану Пикару подвергнуть себя такому риску…
Вздернув одну бровь, Уилл вытянул губы в молчаливом осуждении. Дейта стих и открыл было снова рот, поразмыслив над дальнейшей речью, чтобы что-то сказать, но слова застряли в механическом горле на пару секунд. Андроид виновато потупил взгляд. Он использовал на Уилле самый безопасный способ обезвреживания – вулканский нервный захват, научившись ему у самого Спока. Прежде Дейта никогда не применял его на своих и тем более старших по званию. Камеры на мостике Титана показали все действия и перемещения андроида на борту судна, Уилл их достаточно досконально изучил, прежде чем явиться на встречу с пришедшим в себя андроидом.
Практически то же, что он сказал Уиллу, Дейта заявил и на мостике, когда Райкер упал без чувств, а остальные офицеры даже схватились за фазеры, поняв, что произошло.
«Жизнь капитана – мой первый приоритет во всех экстренных ситуациях. Я спущусь на планету вместо него» - заявил Дейта, без чьей-либо помощи подняв Уилла под руки и разместив в капитанском кресле. Долю секунды он смотрел на лицо капитана, будто прося прощение - так виделось со стороны теперь уже вполне пришедшего в себя Уилла в капитанской рубке, когда они летели домой на звездную базу двести семь.
«Всю ответственность за операцию беру на себя, но мои приказы прошу выполнять неукоснительно, от этого зависит жизнь Тадеуса. Кайрос, со мной! Оповестите Советника, продолжайте передавать сигнал тревоги на Вало!»
О ходе боя на Вало стало ясно немногим позже. Томас Райкер узнал о тайных переходах под Вало и хотел свергнуть местное правительство, чтобы начать партизанскую экспансию по всей границе Федерации и Кардассии. Грандиозные планы сломались, когда Титан не стал участвовать в боевых действиях, даже рискуя жизнью Тадеуса. Поднять руку в наказание на ребенка Томас, судя по всему, не смог. Или не успел. Благодаря Дейте.
- Тадеус сказал, что ты подставился под фазер, чтобы защитить его… - наконец заговорил Уилл, и Дейта просто кивнул в ответ.
- Жизнь первого офицера тоже важна для работоспособности корабля, ты это помнишь? У нас нет здесь клона Джорди, чтобы мог вытащить тебя с того света. Хорошо, что он был на смене на Утопии Планитии, когда запросили помощь.
- Тадеус был ранен похитителем, когда я попробовал приблизиться. Он не плакал, но… Этого хватило. Чтобы… чтобы.
Выразить мысль до конца, Дейта не смог, но и не потребовалось. Опустив глаза на свою порванную и почерневшую униформу, которую доразодрали уже инженеры от шеи до талии, Дейта дрожащей от перегрузки рукой прикрылся медицинским термопледом, скорее из этических соображений, нежели от холода. Перегрузка всех систем затронула и позитронный мозг, он еще тяжело калибрировал моторику, но шел на поправку сам по себе, медленно, но верно.
Наверное, увидь Уилл раны Тадеуса на месте Дейты, натворил бы много глупостей, не спас ребенка и сам бы сильно подставился, оставив Диану вдовой, а сына наполовину сиротой. Даже андроид не смог рационально размышлять в такой ситуации. Или смог, просто по-человечески сделав все лучше и эффективнее, чем мог бы даже любящий отец в лице Уилла. Райкер тяжело вздохнул, распуская руки. Сердиться на Дейту можно было сколько угодно, факты от того не менялись: сын был цел и почти невредим, враги схвачены, политический кризис обернулся в очередной шаг для укрепления Бажорского соглашения. В целом, Томас Райкер добился прямо противоположного эффекта, а Дейта показал себя в очередной раз куда более человечным, чем сам себя мог оценить.
- Ты схватил Томаса живьем и спас моего сына. Федерация, Кардассия… моя семья в долгу у тебя. Спасибо, Дейта. Я очень рад, что ты сам остался жив. Но учти, в дальнейшем я запрещаю использовать на себе твои вулканские приемчики, это ясно, коммандер?
В этот момент в лазарет внезапно влетел Тадеус под присмотром подоспевшей следом миссис Райкер-Трой. Заметив, что Дейта пришел в себя, мальчик вскарабкался на койку и плюхнулся на андроида.
- Моноплан «Тадеус» взлетает!
Дейта ни секунды не раздумывая поднял Тада на вытянутых руках над собой, помогая тому принять форму «самолетика». Дрожь в механических суставах прошла, будто ее и не было, а в золотых глазах машины сверкнуло что-то по-человечески любящее.
Уилл усмехнулся, что андроид демонстративно проигнорировал его вопрос из-за ребенка, явно избегая прямого приказа не спасать капитанскую жизнь, когда посчитает нужным. Райкер не стал настаивать, решив, что вопрос обождет, и приобнял супругу, поцеловав ее в макушку.
Титан летел домой, все близкие были живы. Оставалось лишь надеяться, что отражение в зеркале останется для него привычным и знакомым, как сегодня. Если уж не своими стараниями, то тех, кто рядом.

0

20

star trek: strange new worlds
{la'an noonien-singh}

https://i.postimg.cc/0Q6ZWGs8/12121.gif https://i.postimg.cc/g0tNHS1S/432432.gif


► Начальник службы безопасности у Пайка на Энтерпрайзе.
► Попробуйте нарушить при ней Устав и узнаете всю тяжесть правоприменения на своей голове почти мгновенно - она вместе со старпомом Чин-Райли усиленно врукопашную или фазером наводит порядки, поэтому воплощение "ессэр".
► С юности была бойцом, выжила Горнов, пережила всех близких, получила несколько душевных травм - даже не вздумайте водить ее в террариум.
► Смеяться не умеет, но всегда тянется к чему-то хорошему и доброму, хотя и воротит нос, что это не для нее, но "голодна" до уюта и бочком притюрится посмотреть и почувствовать себя в комфорте и безопасности.
► Старпом для нее ментор и друг, потому что только Уна смогла принять и понять потомка того самого Хана и не обижала девушку за кровь в венах, как многие ее сверстники в школе и даже академии. Характер юность закалила так, что душа звенит, но от того она не стала злой, лишь очень эффективной в своей работе.
► Survivor's Guilt.com
► На свою голову попутешествовала во времени и влюбилась в Джеймса Кирка, с которым вместе и попутешествовала. Что будет дальше никто не знает, сама себе чувства запретила, но при встрече с Кирком не может не...
► Тоже полюбила комфорт-фуд в виде клубники, но вполне может жахнуть клингонского алкоголя для того же комфорта.

* * *

• Посмотрите SNW, вам понравится.
• Посмотрите викию, она офигенная.
• Посты пишите примерно 5-7 к, но если будет больше, я только за, люблю книжный формат, скорость на ваше усмотрение.
• Впишусь в сюжет, что-нибудь придумаем, свой Нексус ивент замутим или как в ST Timelines, спасибо Кью, много временных аномалий поменяли всю Вселенную и я упаду на вас как капитан Титана из другого времени.


пример поста

"Reflections"
— Act I —

Симпозиум по психологии для ребенка семи лет – непосильный подвиг. Однако, Тадеус Райкер-Трой всегда был исключением из правила с самого момента своего появления. Он любил посещать с матерью подобные мероприятия, как только научился разговаривать и выражать желания. Во-первых, командировки означали, что не надо ходить в школу на борту Титана, а во-вторых, у него была возможность побывать не только на космических станциях Звездного флота, но и на настоящих планетах!
Сама концепция родного дома на каком-то космическом теле, которое никуда никогда (если, конечно, не случится катастрофа) не исчезнет, завораживала малыша ничуть не меньше сказок бабушки Луаксаны. Собственно, с бабушкой и пыталась управиться его мама около стойки кафетерия в просторном зале номер девять центрального космопорта Бетазеда. Ожидая в очереди, женщины спорили не то о посольских обязанностях Луаксаны, не то о том, как и кто «строил ей глазки» со сцены из лекторов симпозиума преклонного, почти ветхого возраста. Сам Тадеус еще не сильно вникал в такие разговоры старших, зато усиленно собирал вулканский конструктор в кафе, занимая столик в ожидании взрослых, и пытался почувствовать свою связь с этим миром по наставлению бабушки.
Тадеус был на незначительную четверть днк бетазоидом, а потому не владел ни телепатией, ни эмпатией, лишь любопытством и открытостью ко всему новому и материнским золотым сердцем. К сожалению, почувствовать Бетазед как родной дом ему никак не удавалось, как бы он ни утверждал мысленно незримой сущности-духу планеты, что он «свой». Может, потому что вокруг было слишком шумно после симпозиума, летали дроиды-разносчики, где-то за переборкой играли музыканты. А может потому что ему что-то активно мешало на подсознательном уровне, но понять, что именно, малыш еще не мог.
Предчувствие беды не поддавалось детскому уму так просто, как старшим…
Конструктор тихонько приобретал черты идеальной сферы, маленькие пальцы мальчика ловко маневрировали с детальками, пока вдруг над столиком Тада не померкло освещение яркого полуденного солнца, чьи лучи умело разбивались десятками подвешенных под потолком зеркал. В возникшем затемнении конструктор тоже показался всего лишь грудой палочек с округлыми навершиями для стыковки. Тад наивно поднял глаза наверх и внезапно заулыбался широко и открыто, увидев родное ему лицо.
- Папа! – воскликнул Тад.
- Тихо, малыш. Давай не будем портить сюрприз маме, хорошо? Я приготовил вам подарки, – сказал мужчина с бородой, склоняясь к столику так, чтобы не все видели его лицо из окружающих посетителей кафе. – Времени мало, а с одним я все никак не управлюсь, нужна твоя помощь. Ты ведь у нас маленький гений, верно?
Улыбка Райкера казалась неискренней, но Тад нередко замечал, что его капитан-отец часто улыбался, даже когда не чувствовал радости. Сейчас, видимо, проблема с подарками сильно расстроила папу, и Тадеус согласно кивнул, оставляя конструктор.
- Я помогу, пап, - уверенно заявил Тадеус.
Райкер застыл на секунду, глядя на ребенка. Вдали Диана и Луаксана оказались окружены еще несколькими почетными гостями симпозиума, а потому никто не видел Райкера около Тадеуса и не мог заметить странную нервозность мужчины.
Но замер он не от страха. Напротив, что-то в сердце сжалось от тоски, перемноженной на горькую радость. Идея? Безумная и глупая мысль с ноткой правды: это был и его сын, в какой-то степени, так ведь?..
Погладив ребенка по макушке, Райкер взял Тада за руку и повел из кафе. Конструктор так и остался на столике незавершенным, а одна деталька, резонирующая вдали от своих «собратьев» в ладони Тада, тоскливо зазвенела как сигнал к бедствию. Малыш взялся за руку Райкера крепче, пытаясь прогнать дурное чувство тревоги, но не ощутил привычного тепла родителя. Тад оглянулся к матери, словно ощущая, как струна между ним и Дианой начинает натягиваться, но ту совсем скрыли из виду другие посетители симпозиума и инстинктивное желание ребенка вернуться к маме потонуло в хоре голосов посетителей космопорта.

— Act II —

- Титан должен проследовать по указанным координатам к планете Вало и ожидать дальнейших инструкций. Выбор отказаться у вас есть, но тогда вы больше не увидите сына, капитан Райкер. Мы ожидаем вас здесь через три дня к двенадцати сотням часов. Если опоздаете, винить кроме себя будет некого.
Послание от похитителей, полученное спустя сутки в пути по вялому тахионному следу похитителей, звучало в конференц-каюте уже не первый раз. Капитан Райкер приказал направить звездолет по указанным в послании координатам до выяснения обстоятельств, чтобы не рисковать жизнью Тада, а Дейте дал персональное задание выяснить все, что только можно, по полученной трансляции. Преступники явно не желали, чтобы их быстро раскрыли. Послание было передано через четырнадцать частных спутниковых систем от неизвестного заказчика. Такая секретность не могла не настораживать, но разбираться вдали от цели не было ни минуты лишнего времени. Ситуация выходила за пределы случайного стечения обстоятельств, многие вопросы безопасности на корабле Дейте еще предстояло отрегулировать вместе с начальником службы охраны Титана. Лейтенант-коммандер Кайрос разделяла подозрения Дейты об утечке информации и кляла на родном аркарианском наречии всех потенциальных предателей. Кто-то очень близкий к семье Райкеров-Трой выдал данные преступникам о намерении Дианы взять на симпозиум своего малолетнего сына. Пока Кайрос изучала послания с борта Титана с даты приглашения Дианы на симпозиум, Дейта всматривался в искаженные лица похитителей на панели в стене за капитанским креслом во главе длинного стола заседаний.
Восстановить лица оказалось непосильной задачей даже для бортового компьютера Титана вместе с усилиями самого Дейты. А это значило лишь одно. Методика Шерлока Холмса не давала сбоев даже в самых невероятных ситуациях – этих лиц не было на самом деле, в той мере, в какой можно было бы рассуждать по-человечески. Догадка озарила память коммандера и золотые глаза блеснули в свете проплывающих звезд за окном помещения.
- Компьютер, увеличь сектор А-14-Ф-8 в тысячу раз, - попросил Дейта, изучая приближенный кадр шеи преступника под его размытым лицом и даже сам подошел поближе, неспешно, но пристально всматриваясь в искаженный квадрат кожи. Догадка оправдала себя, но Дейта не почувствовал триумфа, как, впрочем, и всегда, лишь желание поскорее выяснить, кто и зачем похитил малыша Тадеуса.
Резко отвернувшись от панели на стене, Дейта вернулся к столу и взялся за панель управления, встроенную в столешницу. Пальцы андроида перебирали потоки данных на экране с такой быстротой, что любой другой смотрящий на его работу почувствовал бы помутнение и тошноту. Но Дейта быстро искал контактные данные, которые, как он знал с недавних пор, перемещались в галактической компьютерной сети подобно мигрирующим стаям птиц. Ему надо было поймать хотя бы одну, чтобы выйти на все данные, и наконец удача попалась за птичий хвост.
Спустя пять минут, к его вящему недовольству, с помощью проекторов в конференц-каюте около панорамного окна возникла проекция мужчины в весьма странном для текущей эпохи костюме.
- А, мой старый добрый друг, коммандер Дейта, мы давно не виделись, - произнес деланно учтиво профессор Мориарти. Голограмма врага Шерлока Холмса, ожившая еще на Энтерпрайзе-Ди по стечению обстоятельств, с недавних пор обрела максимально желанную свободу перемещений по ГКС, и теперь Дейта был несколько удручен этим фактом.
- Профессор, - поздоровался андроид, поднимаясь с кресла. – Как поживает графиня?
- Моя прекрасная супруга чувствует себя отлично, а Вы?.. Ах, простите, я не хотел оскорбить.
- Нисколько, - честно ответил Дейта, хотя и отметил попытку Мориарти напомнить ему о недостатке машинного тела по сравнению с голографическим. Выискивать слабости в Шерлоке Холмсе, а точнее в самом Дейте в роли сыщика, было заложено в Мориарти от его искусственной природы.
– Скажите, профессор, знает ли Ваша супруга о подпольном бизнесе, который Вы устроили? – подойдя ближе, Дейта наклонил голову на бок. - О рабстве таких же голограмм, как и Вы сами?
- Какая чушь, сэр! Вы оскорбляете меня такими упреками! Я уважаемые джентльмен. Среди подобных мне голограмм весьма респектабельная личность. В каком-то роде отец нации…
- Профессор, у меня есть доказательства Вашего преступного бизнеса. Конечно, создавать голограммы самими голограммами с учетом их нового статуса в Федерации не запрещено, - отметил Дейта уже не таким равнодушным для машины голосом, будто впадая в амплуа сыщика как на голодеке. Андроид обошел Мориарти, чтобы у того была возможность смотреть как на Дейту, так и на экран за его спиной.
- Тем не менее, Вы продаете их модификации на черном рынке. И ваши голограммы-рабы прямо сейчас используются для шантажа офицеров Звездного флота. Полагаю, именно по этой причине Вы их лично модифицировали и брендировали своими инициалами, чтобы иметь к ним универсальный код доступа и уничтожить, когда заказ будет выполнен.
Скосив взгляд на экран, где отчетливо виднелись едва заметные буквы «Д.М.» на доле миллиметра кожи его «товара», Джеймс Мориарти с улыбкой, но раздосадовано всплеснул руками.
- Что ж, пойман с поличным. И что Вы теперь намерены делать? – уточнил Мориарти с вызовом, но достоинством художественного злодея.
- В любой другой ситуации я бы отдал все свои улики Службе безопасности Звездного флота. Я не отрицаю того факта, что я передам им достаточно сведений для усиления мер контроля за голограммами в пределах Федерации. Но в данный момент мне нужно получить от Вас информацию о заказчиках этих голограмм.
- И что будет, если откажусь Вам помогать? – спросил Джеймс Мориарти, уже пять раз попытавшись покинуть палубу Титана, но тщетно. Дейта сымитировал сочувствующую улыбку на шестой попытке, о которой его оповестила внутренняя сетевая коммуникация с бортовым компьютером. Каждая попытка голограммы сбежать пресекалась компьютером Титана с его четкой заложенной инструкции еще до включения контакта.
- Я доведу до сведения графини Ваш обман, - заявил прямо Дейта, отметив, как переменился в лице Мориарти. Видимо, он ожидал удара «благороднее» - бой, арест, поединок, но никак не удар в самое сердце, и очевидно опешил.
- Она поверила, что Вы больше не занимаетесь криминальным бизнесом, что Вы стали добропорядочным гражданином Федерации, вопреки своей литературной биографии. Полагаю, Вы полюбили ее за категоричность и решительность, не так ли? Вы знаете, как она отреагирует, увидев Вас в новом свете, как работорговца ей и Вам подобных созданий?
Голограммы и в самом деле солидно отличались от воплощенного изначально в реальной материи Дейты. Их чувства и эмоции были частью их программы, а потому они почти как люди вполне могли переживать, смеяться, плакать или радоваться. И сейчас Дейта видел, как напугал своего давнего соперника, страх замерцал в глазах голограммы молниями, вместе с гневом и картинной решимостью.
- Я понимаю условия. И принимаю их. Но все же я настаиваю, чтобы Вы, сэр, дали слово не открывать графине правды, пока я сам не разберусь с вопросами своего частного предприятия и его работы. Рабство слишком громкое слово для цивилизованного общества, в котором мы живем с моей супругой…
- Я даю слово, что при получении всей нужной информации о заказчиках конкретно этих голограмм, Ваш секрет останется со мной в безопасности, - произнес Дейта уверенно и искренне. – Кто заказал эти голограммы?

— Act III —

Капитан Райкер с трудом сидел ровно в своем командном кресле на мостике. По правую и левую руку от него было пусто, что само по себе немного нервировало. Диана старалась работать вопреки переживаниям, поскольку никто не отменял обязанностей советника, а Дейта выполнял его личный приказ, и пока присутствие старпома на палубе не требовалось.
- Сэр, мы приближаемся к Вало. Кардассианская граница через четыре парсека, - оповестил энсин Яксли, сидящий за панелью навигации перед Райкером.
- Желтая тревога, - скомандовал Уилл, и палубы Титана тут же окрасились желтыми огнями вдоль всех коридоров и в каютах экипажа, чтобы оповестить о возможной угрозе, в которую они сами добровольно летели на варп четыре.
- Сбавьте скорость, энсин, половина импульса. Что у нас на сканах?
- Сэр, сканеры дальнего действия засекли кардассианский звездолет. Класс Хедеки. Они летят к планете.
- Нас ждали, но не приветствуют? – спросил с безрадостной насмешкой Райкер, склонившись на правый подлокотник.
- Капитан, - заговорила за спиной лейтенант-коммандер Кайрос. – Мы получаем два сигнала. С Вало и с кардассианского корабля.
В этот момент из конференц-каюты вышел Дейта. Услышав про две передачи, которые получал Титан, старпом устроился в своем кресле по правую руку от Райкера.
- Сэр, рекомендую сначала послушать сообщение с корабля.
Уилл кивнул.
- Кайрос, на экран.
В следующий момент вновь размытые лица похитителей показались на широком лобовом экране Титана вместо панорамы кардассианской границы.
- Титан, ваша задача уничтожить штаб обороны Истинного Пути по координатам, которые указаны в данной трансмиссии. Любое сопротивление нашим требованиям дорого обойдется Тадеусу…
Уилл напрягся всем телом, услышав угрозу, и наклонился чуть вперед, сжимая кулаки. Будь его воля, он бы задушил голыми руками негодяя, что угрожал его малолетнему сыну, даже несмотря на чудовищность самого поступка – убийства. Сейчас состояние Уилла было далеко от логичного, поэтому Дейта поспешил нашептать ему на ухо о том, что узнал от Мориарти, и когда короткий доклад андроида осел в голове Уилла, настроение капитана Титана стало еще более мрачным, чем прежде.
- Томас, давай поговорим без иллюзий, - пророкотал Райкер, вставая с капитанского кресла. Какое-то мгновение голограммы без лиц еще держались на экране, но вскоре их силуэты исчезли и в поле зрения за штурвалом кардассианского, судя по всему угнанного, транспортника, оказался Уильям Томас Райкер, как капля воды похожий на капитана Райкера, разве что в совершенно другом облачении, больше черном и с металлическими украшениями бажорцев, видимо, как дань уважения культуре, ради которой предал Звездный Флот.
Случайно возникший в ходе транспортного инцидента клон Уильяма прожил долгие годы в полной изоляции. Его случайно обнаружили во время экспедиции Энтерпрайза-Ди, и клон, застрявший в звании лейтенанта, оказался далеко не таким «послушным», как тогда еще коммандер Райкер. Условно братья едва ли поддерживали связь после убытия клона. Клон выбрал себе за основное второе имя «Томас» и продолжил службу отдельно от Уильяма, но не долго. Война Маки с Кардассией и потом война с Доминионом утянули Томаса с головой.
- Давно не виделись, Уилл.
- Мне говорили, что ты сбежал из тюрьмы. Видимо, снова тянет за решетку? Зачем тебе мой сын?
- Разве не очевидно? Вы прибыли туда, куда я хотел. И вы сделаете то, что Федерация должна была сделать еще до войны. Эта планета принадлежит валойцам!
- Томас, где мой сын? – воскликнул Уилл.
Дейта встал с кресла и оказался рядом с капитаном, напоминая ему тем самым о необходимости держать себя в руках.
- Капитан, с Вало требуют немедленно покинуть границу. На базе кардассианской обороны заряжают оружие, - оповестила Кайрос.
- Красная тревога, поднять щиты! - скомандовал Дейта.
- Атакуйте первыми, - вклинился Томас. - Мощи Титана хватит, чтобы разнести их базу в пыль. Как только Вало будет свободна, я передам координаты, где можно будет подобрать Тадеуса.
- Я не начну войну Федерации с Кардассией из-за твоего жалкого подобия партизанского благородства, Томас! – рыкнул Уильям, обличительно ткнув пальцем в сторону «брата». - Маки больше нет! Бажор свободен!
- Кардассия поработила сотни планет, искоренила тысячи народов, не только Бажор пострадал в оккупации! Вало был частью Федерации! Если хочешь увидеть сына живым, Уильям, сделаешь то, что я сказал. Вы прикроете нашу атаку на Вало своими орудиями, иначе кардассианцы сами убьют его вместе с нами. Конец связи!
Выдохнув ненависть из легких, Уильям быстро приказал отозваться на сигнал с планеты.
- Звездолету Федерации «Титан», требуем немедленно покинуть территорию Кардассии, повторять мы больше не станем!
- Вало, говорит капитан «Титана» Уильям Райкер! – стараясь совладать с волнением, Уилл взял волю в кулак и заговорил уверенным командирским тоном. - Мы прибыли в связи с расследованием преступления на территории Федерации, мы на своей стороне границы, ваши агрессивные действия неприемлемы. Отключите оружие во избежание недоразумений с обеих сторон. На вас планируется атака диссидентов!
- Связь прервана с их стороны, капитан, - оповестила Кайрос.
- Что показали сканеры, Фарадей? – обратился Дейта к офицеру за операционным пультом, подходя к некогда своему обычному месту на мостике.
- Показатели неточные, сэр, на хедеки установлен ромуланский щит. Численность экипажа варьируется от двух до пяти человек, точнее сказать не могу. Судно направилось на Вало, на юго-восток от космопорта Норк Дейтем. Там видно скопление форм жизней, показатели неточные на таком расстоянии.
- Ромуланские технологии во всем. Звездному флоту такая экспансия соседей явно не понравится, - отметила Кайрос, перепроверяя данные со своей тактической панели.
- Сейчас это второстепенный вопрос, - произнес Дейта и снова глянул на Уилла. – Сэр, любая агрессия против кардассианцев со стороны Федерации на Вало недопустима. Мы должны предупредить их об атаке.
- Томас хочет прикрыться нами как щитом, держа Тада на месте боя. Думает, что я все сделаю, чтобы сберечь сына. И он прав.
Мостик погрузился в напряженное молчание, многие офицеры уставились на капитана, кто с сочувствием, кто с волнением за последствия.
- Мы не будем участвовать в военных действиях против кардассианцев, - уверенно и достаточно громко произнес Райкер, сжимая кулаки. - Я сам высажусь на Вало с группой перехвата, остановлю Томаса и его подельников, пока они не зашли в город. Пытайтесь дозваться до правительства, объясните им ситуацию, - приказал Уилл старпому, дальше обернувшись к тактическому посту. - Кайрос, срочно отберите нескольких быстрых и сильных офицеров, мне нужен шаттл в главном доке и…
Мир внезапно помутился перед глазами, и Уилл начал заваливаться на пол мостика. Краем глаза он успел заметить испуганные лица офицеров по науке и самой Кайрос, а после ничего не выражающее лицо коммандера Дейты, оказавшегося над ним. Открыв было рот, Райкер так и не смог сказать и слово старпому, и погрузился во мрак внезапного бессознательного.

Пришел капитан в себя уже в разгар десантной операции на Вало. Увидев прежде всего Диану, Уилл инстинктивно улыбнулся, но события последних минут в его памяти тут же завели его как мотор на агрессивные действия и допрос.
- Где он?.. Вот же… - подобрать какое-то оскорбление пока не получалось, и Райкер не был уверен, что «сукин сын» достаточно отразит ситуацию в отношение андроида, у которого дефакто были лишь создатели, а не родители.
- Капитан, мы над Вало на стандартной орбите, получаем передечу от службы безопасности кардассианцев. Они приняли данные о диссидентах, коммандер Дейта и группа высадки с ними. Трансмиссия онлайн.
Уилл сел в капитанском кресле ровно и дождался, когда на лобовом экране возникнет картинка. Камера тряслась, судя по всему, запись велась с головного убора кардассианца на передовой отряда. Офицеры Звездного флота мелькали в кадре вместе с другими кардассианцами. По окружению стало ясно, что они где-то в подземных тоннелях, засохшей канализации или подземной линии транспорта.
Раздались первые выстрелы, и Уилл уставился на засаду диссидентов во главе с Томасом Райкером. Видеть свое лицо, искаженное ненавистью, казалось сродни наваждению еще хуже, чем внезапный обморок. Инициатор его расстройства тоже вскоре показался на экране, внезапно ворвавшись в бой за спинами диссидентов вместе с Кайрос и еще лейтенантом Майлзом. Перекрестный огонь почти застал Томаса врасплох, и он схватил что-то небольшое на руки. Осознав, что это его сын, Уилл вскочил на ноги вместе с Дианой.
- Поднимите их на борт! Живо!
- Сэр, они слишком глубоко под землей, там кругом металлическая обшивка.
Тем временем Томас с Тадом на руках нырнул куда-то вбок и исчез из поля зрения кардассианских вооруженных сил. Уилл успел заметить лишь то, что Дейта рванул следом за ним, отдав приказ Кайрос держаться с основным отрядом кардассианцев и поймать других диссидентов.
- Установите связь с Дейтой, - приказал Уилл, касаясь дельты Звездного Флота на груди.
Сигнал коммуникатора остался без ответа.
- Жизненные показатели? – спросил Уилл у операционного офицера.
- В норме, сэр. Системы коммандера в порядке, но он вступил в бой.
- Черт тебя дери, Пиноккио! Установите с ним связь!
Это были самые долгие полчаса в его жизни. Сигнал с Титана оставался без ответа еще дополнительные пять секунд, и когда Уилл уже хотел все же сам спуститься на планету, наконец-то на его требование ответить отозвались.
- Капитан, Тадеус в безопасности. Мы в трех километрах от Космопорта у входа в подземный склад. Координаты должны быть у вас… Можете… п-п-поднять…
- Дейта!.. Что со связью? – растерявшись, Уилл посмотрел на смену Кайрос, лейтенанта Лоушань.
– Связь в порядке!
- Сэр, показатели коммандера нестабильные.
- Инженерная! – быстро позвал Райкер.
- Здесь, сэр!
- Главного инженера и помощников в медотсек! Поднимите Тада и Дейту в лазарет, немедленно!
Взяв супругу за руку, Уилл поспешил к турболифту.

— Act IV —

В лазарете около двух коек копошились как инженеры, так и врачи. Тадеуса зацепило незначительно, и мальчик уже рвался к родителям, когда они ворвались в лазарет, а вот у второй койки ситуация оказалась куда тяжелее.
- Мама! – напросившись к Диане на руки, Тад подозвал к себе и отца. – Папа, его ранил дядя Томас.
- Дядя Томас… - пробурчал Уилл, обнимая сына с Дианой вместе. – Милый, этот человек нам не родственник. Уж точно не после того, что он сделал.
Оглянувшись на койку, где пытались починить Дейту, Уилл хотел было подойти ближе, но главный инженер остановил его на подходе.
- Сэр, нам нужно место и техника. Инженерная, телепортируйте в лазарет инструменты по списку! Нам нужны…

Три часа. Целых три часа заняла операция по ремонту. По спасению? Наверное, дольше Дейту никогда чинить не приходилось даже после общения с Лором. Его системы сами следили за своей работоспособностью, он редко нуждался в инженерном осмотре, но в этот раз без помощи людей Пиноккио был на грани поломаться раз и навсегда, о чем главный инженер предупредил спустя половину этого времени в поте лица и едва выбирая выражения со старшим по званию от стресса.
Тем временем вопросы безопасности Вало требовали внимания Райкера и к другому участнику атаки – Томасу. Уже не имея никаких причин для опасений, Уилл спустился на планету, чтобы от лица командования флота пообщаться с властями Вало и после со своим «братом». Первую часть визита он смог выдержать с достоинством, несмотря на море упреков от кардассианцев. Ситуация оказалась экстренной для всех, и Штаб был рад узнать, что все же экипажу Титану удалось посодействовать в предотвращении вооруженного переворота на Вало, хотя их втянули в этот вопрос против воли. Стараниями человека, которого Уилл начал искренне ненавидеть.
Капитан Райкер попросил о короткой встрече напоследок и ему позволили повидаться с организатором нападения. Скрепя сердце, он спустился в подземную тюрьму, что располагалась под военным комплексом – огрызки владений Обсидианового Ордена. Уилл медленно остановился напротив темной клетки, в которую засунули Томаса и его подвижников. Судя по холоду и сырости, впереди у них предстояло далеко не радужное ожидание первого судебного заседания.
- Я знаю, что не способен на такую бесчеловечную подлость как похищение ребенка. Мы с тобой уже нисколько не похожи друг на друга, - произнес Уилл с презрением.
- Ты живешь в раю со своей семьей, Уилл. Естественно, тебе не понять, на что способны отчаявшиеся люди, когда у них все забрали, и никому нет дела до их страданий.
- Тадеус чуть не погиб по твоей вине. Мой друг на грани смерти по твоей вине! Слезы Дианы на твоей совести, если она у тебя еще есть хоть в каком-то ущербном виде! – начал кричать Уилл, подойдя ближе к решетке.
Томас отвел взгляд в сторону, услышав имя Дианы. Заметив боль в похожих на свои глаза, Уилл взял гнев под контроль и следом презрительно хмыкнул.
- Ты нарушил владения Кардассии, устроил вооруженный конфликт с законными властями Вало. Их суд будет решать твою судьбу. Звездный Флот тебе не поможет, лишь перешлет данные по обвинению в похищении, рапорт о котором я уже направил в штаб. Прощай, Томас… Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
Уилл искренне надеялся, что так и будет. Он развернулся на выход, чтобы уйти и оставить Томаса позади раз и навсегда.
- Увидишь, - вдруг раздалось ему в спину на пол пути к свободе. – В самый темный час твоей жизни. В зеркале.
Застопорившись на месте, Райкер принял удар в сердце, но не оглянулся на клетку. Он ушел из тюрьмы в сопровождении стражников блока и больше не произносил имя Томаса даже мысленно, твердо намереваясь избавить свое собственное досье от буквы «Т» раз и навсегда.

— Act V —

- Сэр, если Вы хотите написать на меня рапорт в штаб, я готов помочь с его составлением, поскольку мои действия, с учетом вашего бессознательного состояния, лучше могу описать лишь я сам.
Райкер стоял около койки Дейты в лазарете, скрестив руки на груди. Надув щеки, Уилл возвышался над ним изваянием угрюмо молча, сверля андроида пристальным и недовольным взглядом. На реплику Дейты он тоже не ответил, продолжив беззвучно осуждать все, что тот успел натворить, как раз начиная с нападения на собственного капитана.
Дейта состроил расстроенное выражение лица, подражая этакому чувству вины перед капитаном… Точнее, другом.
- Сэр, времени на размышления и убеждения оказалось недостаточно. Вы приказали мне заниматься контактом с Вало, сами решили подвергнуть свою жизнь угрозе во время высадки в зону боевых действий. Вы и так прекрасно знаете, что капитан не должен покидать мостик в таких обстоятельствах. Я следовал вашему же примеру. Вы бы никогда не позволили капитану Пикару подвергнуть себя такому риску…
Вздернув одну бровь, Уилл вытянул губы в молчаливом осуждении. Дейта стих и открыл было снова рот, поразмыслив над дальнейшей речью, чтобы что-то сказать, но слова застряли в механическом горле на пару секунд. Андроид виновато потупил взгляд. Он использовал на Уилле самый безопасный способ обезвреживания – вулканский нервный захват, научившись ему у самого Спока. Прежде Дейта никогда не применял его на своих и тем более старших по званию. Камеры на мостике Титана показали все действия и перемещения андроида на борту судна, Уилл их достаточно досконально изучил, прежде чем явиться на встречу с пришедшим в себя андроидом.
Практически то же, что он сказал Уиллу, Дейта заявил и на мостике, когда Райкер упал без чувств, а остальные офицеры даже схватились за фазеры, поняв, что произошло.
«Жизнь капитана – мой первый приоритет во всех экстренных ситуациях. Я спущусь на планету вместо него» - заявил Дейта, без чьей-либо помощи подняв Уилла под руки и разместив в капитанском кресле. Долю секунды он смотрел на лицо капитана, будто прося прощение - так виделось со стороны теперь уже вполне пришедшего в себя Уилла в капитанской рубке, когда они летели домой на звездную базу двести семь.
«Всю ответственность за операцию беру на себя, но мои приказы прошу выполнять неукоснительно, от этого зависит жизнь Тадеуса. Кайрос, со мной! Оповестите Советника, продолжайте передавать сигнал тревоги на Вало!»
О ходе боя на Вало стало ясно немногим позже. Томас Райкер узнал о тайных переходах под Вало и хотел свергнуть местное правительство, чтобы начать партизанскую экспансию по всей границе Федерации и Кардассии. Грандиозные планы сломались, когда Титан не стал участвовать в боевых действиях, даже рискуя жизнью Тадеуса. Поднять руку в наказание на ребенка Томас, судя по всему, не смог. Или не успел. Благодаря Дейте.
- Тадеус сказал, что ты подставился под фазер, чтобы защитить его… - наконец заговорил Уилл, и Дейта просто кивнул в ответ.
- Жизнь первого офицера тоже важна для работоспособности корабля, ты это помнишь? У нас нет здесь клона Джорди, чтобы мог вытащить тебя с того света. Хорошо, что он был на смене на Утопии Планитии, когда запросили помощь.
- Тадеус был ранен похитителем, когда я попробовал приблизиться. Он не плакал, но… Этого хватило. Чтобы… чтобы.
Выразить мысль до конца, Дейта не смог, но и не потребовалось. Опустив глаза на свою порванную и почерневшую униформу, которую доразодрали уже инженеры от шеи до талии, Дейта дрожащей от перегрузки рукой прикрылся медицинским термопледом, скорее из этических соображений, нежели от холода. Перегрузка всех систем затронула и позитронный мозг, он еще тяжело калибрировал моторику, но шел на поправку сам по себе, медленно, но верно.
Наверное, увидь Уилл раны Тадеуса на месте Дейты, натворил бы много глупостей, не спас ребенка и сам бы сильно подставился, оставив Диану вдовой, а сына наполовину сиротой. Даже андроид не смог рационально размышлять в такой ситуации. Или смог, просто по-человечески сделав все лучше и эффективнее, чем мог бы даже любящий отец в лице Уилла. Райкер тяжело вздохнул, распуская руки. Сердиться на Дейту можно было сколько угодно, факты от того не менялись: сын был цел и почти невредим, враги схвачены, политический кризис обернулся в очередной шаг для укрепления Бажорского соглашения. В целом, Томас Райкер добился прямо противоположного эффекта, а Дейта показал себя в очередной раз куда более человечным, чем сам себя мог оценить.
- Ты схватил Томаса живьем и спас моего сына. Федерация, Кардассия… моя семья в долгу у тебя. Спасибо, Дейта. Я очень рад, что ты сам остался жив. Но учти, в дальнейшем я запрещаю использовать на себе твои вулканские приемчики, это ясно, коммандер?
В этот момент в лазарет внезапно влетел Тадеус под присмотром подоспевшей следом миссис Райкер-Трой. Заметив, что Дейта пришел в себя, мальчик вскарабкался на койку и плюхнулся на андроида.
- Моноплан «Тадеус» взлетает!
Дейта ни секунды не раздумывая поднял Тада на вытянутых руках над собой, помогая тому принять форму «самолетика». Дрожь в механических суставах прошла, будто ее и не было, а в золотых глазах машины сверкнуло что-то по-человечески любящее.
Уилл усмехнулся, что андроид демонстративно проигнорировал его вопрос из-за ребенка, явно избегая прямого приказа не спасать капитанскую жизнь, когда посчитает нужным. Райкер не стал настаивать, решив, что вопрос обождет, и приобнял супругу, поцеловав ее в макушку.
Титан летел домой, все близкие были живы. Оставалось лишь надеяться, что отражение в зеркале останется для него привычным и знакомым, как сегодня. Если уж не своими стараниями, то тех, кто рядом.

0

21

star trek: strange new worlds
{spock}

https://i.postimg.cc/25nS4Mqm/2342342.gif https://i.postimg.cc/W3jbS8rZ/242342.gif


► Офицер по науке у Пайка на Энтерпрайзе, по-хорошему, воплощение этой науки в любой ситуации.
► Если так подумать, Пайк не плохо устроился, и офицер по науке юмор не понимает в силу вулканской природы, поэтому единственный шутник на борту - это сам капитан. Ну да ладно, Спок по-своему оптимистичный, молодой вулканец, вот только выражать чувства учится, отчасти с помощью невесты Т'Прин, отчасти с помощью медсестры Чапел... Иными словами самую малость мечется меж двух огней, не бабник, но хоть что-то будоражит его зеленую кровь!
► С точки зрения выполнения обязанностей на борту придраться не к чему, идеально подходит для работы, всегда спокоен, начитан, смекалист, в меру любопытен, достаточно опытен, а главное - не умеет бояться, поэтому к риску относится так же, как если бы играл в покер на фишки.
► Daddy Issues, Volume 274. С отцом отношения не заладились по многим обстоятельствам, которые описывать в заявке не вижу смысла. История с Сареком тянется от TOS, через TNG и завернула назад в прошлое в приквелы, так что сами почитаете, если не в теме.
► Mommy Issues, потому что он наполовину человек, и это вносит сильный диссонанс в его мироощущение и общение с другими вулканцами, не говоря уже про людей. Жить на границе двух миров не так просто.
► С Пайком очень дружит, уважает и ценит, отношения с экипажем сложились вполне хорошие, но тем не менее, Спок все равно для многих немного нелюдимый и загадка.
► Когда он улыбается, значит, где-то Вселенная поломалась...
► Дипломат, спасибо вулканской выдержке и логике, но не дай вам Бог узнать обратную сторону медали.
► Очень предан делу и команде, и если выбор будет между людьми и долгом, скорее выберет пожертвовать собой.....

* * *

• Посмотрите SNW, вам понравится.
• Посмотрите викию, он невероятный.
• Посты пишите примерно 5-7 к, но если будет больше, я только за, люблю книжный формат, скорость на ваше усмотрение.
• Впишусь в сюжет, что-нибудь придумаем, свой Нексус ивент замутим или как в ST Timelines, спасибо Кью, много временных аномалий поменяли всю Вселенную и я упаду на вас как капитан Титана из другого времени.


пример поста

"Reflections"
— Act I —

Симпозиум по психологии для ребенка семи лет – непосильный подвиг. Однако, Тадеус Райкер-Трой всегда был исключением из правила с самого момента своего появления. Он любил посещать с матерью подобные мероприятия, как только научился разговаривать и выражать желания. Во-первых, командировки означали, что не надо ходить в школу на борту Титана, а во-вторых, у него была возможность побывать не только на космических станциях Звездного флота, но и на настоящих планетах!
Сама концепция родного дома на каком-то космическом теле, которое никуда никогда (если, конечно, не случится катастрофа) не исчезнет, завораживала малыша ничуть не меньше сказок бабушки Луаксаны. Собственно, с бабушкой и пыталась управиться его мама около стойки кафетерия в просторном зале номер девять центрального космопорта Бетазеда. Ожидая в очереди, женщины спорили не то о посольских обязанностях Луаксаны, не то о том, как и кто «строил ей глазки» со сцены из лекторов симпозиума преклонного, почти ветхого возраста. Сам Тадеус еще не сильно вникал в такие разговоры старших, зато усиленно собирал вулканский конструктор в кафе, занимая столик в ожидании взрослых, и пытался почувствовать свою связь с этим миром по наставлению бабушки.
Тадеус был на незначительную четверть днк бетазоидом, а потому не владел ни телепатией, ни эмпатией, лишь любопытством и открытостью ко всему новому и материнским золотым сердцем. К сожалению, почувствовать Бетазед как родной дом ему никак не удавалось, как бы он ни утверждал мысленно незримой сущности-духу планеты, что он «свой». Может, потому что вокруг было слишком шумно после симпозиума, летали дроиды-разносчики, где-то за переборкой играли музыканты. А может потому что ему что-то активно мешало на подсознательном уровне, но понять, что именно, малыш еще не мог.
Предчувствие беды не поддавалось детскому уму так просто, как старшим…
Конструктор тихонько приобретал черты идеальной сферы, маленькие пальцы мальчика ловко маневрировали с детальками, пока вдруг над столиком Тада не померкло освещение яркого полуденного солнца, чьи лучи умело разбивались десятками подвешенных под потолком зеркал. В возникшем затемнении конструктор тоже показался всего лишь грудой палочек с округлыми навершиями для стыковки. Тад наивно поднял глаза наверх и внезапно заулыбался широко и открыто, увидев родное ему лицо.
- Папа! – воскликнул Тад.
- Тихо, малыш. Давай не будем портить сюрприз маме, хорошо? Я приготовил вам подарки, – сказал мужчина с бородой, склоняясь к столику так, чтобы не все видели его лицо из окружающих посетителей кафе. – Времени мало, а с одним я все никак не управлюсь, нужна твоя помощь. Ты ведь у нас маленький гений, верно?
Улыбка Райкера казалась неискренней, но Тад нередко замечал, что его капитан-отец часто улыбался, даже когда не чувствовал радости. Сейчас, видимо, проблема с подарками сильно расстроила папу, и Тадеус согласно кивнул, оставляя конструктор.
- Я помогу, пап, - уверенно заявил Тадеус.
Райкер застыл на секунду, глядя на ребенка. Вдали Диана и Луаксана оказались окружены еще несколькими почетными гостями симпозиума, а потому никто не видел Райкера около Тадеуса и не мог заметить странную нервозность мужчины.
Но замер он не от страха. Напротив, что-то в сердце сжалось от тоски, перемноженной на горькую радость. Идея? Безумная и глупая мысль с ноткой правды: это был и его сын, в какой-то степени, так ведь?..
Погладив ребенка по макушке, Райкер взял Тада за руку и повел из кафе. Конструктор так и остался на столике незавершенным, а одна деталька, резонирующая вдали от своих «собратьев» в ладони Тада, тоскливо зазвенела как сигнал к бедствию. Малыш взялся за руку Райкера крепче, пытаясь прогнать дурное чувство тревоги, но не ощутил привычного тепла родителя. Тад оглянулся к матери, словно ощущая, как струна между ним и Дианой начинает натягиваться, но ту совсем скрыли из виду другие посетители симпозиума и инстинктивное желание ребенка вернуться к маме потонуло в хоре голосов посетителей космопорта.

— Act II —

- Титан должен проследовать по указанным координатам к планете Вало и ожидать дальнейших инструкций. Выбор отказаться у вас есть, но тогда вы больше не увидите сына, капитан Райкер. Мы ожидаем вас здесь через три дня к двенадцати сотням часов. Если опоздаете, винить кроме себя будет некого.
Послание от похитителей, полученное спустя сутки в пути по вялому тахионному следу похитителей, звучало в конференц-каюте уже не первый раз. Капитан Райкер приказал направить звездолет по указанным в послании координатам до выяснения обстоятельств, чтобы не рисковать жизнью Тада, а Дейте дал персональное задание выяснить все, что только можно, по полученной трансляции. Преступники явно не желали, чтобы их быстро раскрыли. Послание было передано через четырнадцать частных спутниковых систем от неизвестного заказчика. Такая секретность не могла не настораживать, но разбираться вдали от цели не было ни минуты лишнего времени. Ситуация выходила за пределы случайного стечения обстоятельств, многие вопросы безопасности на корабле Дейте еще предстояло отрегулировать вместе с начальником службы охраны Титана. Лейтенант-коммандер Кайрос разделяла подозрения Дейты об утечке информации и кляла на родном аркарианском наречии всех потенциальных предателей. Кто-то очень близкий к семье Райкеров-Трой выдал данные преступникам о намерении Дианы взять на симпозиум своего малолетнего сына. Пока Кайрос изучала послания с борта Титана с даты приглашения Дианы на симпозиум, Дейта всматривался в искаженные лица похитителей на панели в стене за капитанским креслом во главе длинного стола заседаний.
Восстановить лица оказалось непосильной задачей даже для бортового компьютера Титана вместе с усилиями самого Дейты. А это значило лишь одно. Методика Шерлока Холмса не давала сбоев даже в самых невероятных ситуациях – этих лиц не было на самом деле, в той мере, в какой можно было бы рассуждать по-человечески. Догадка озарила память коммандера и золотые глаза блеснули в свете проплывающих звезд за окном помещения.
- Компьютер, увеличь сектор А-14-Ф-8 в тысячу раз, - попросил Дейта, изучая приближенный кадр шеи преступника под его размытым лицом и даже сам подошел поближе, неспешно, но пристально всматриваясь в искаженный квадрат кожи. Догадка оправдала себя, но Дейта не почувствовал триумфа, как, впрочем, и всегда, лишь желание поскорее выяснить, кто и зачем похитил малыша Тадеуса.
Резко отвернувшись от панели на стене, Дейта вернулся к столу и взялся за панель управления, встроенную в столешницу. Пальцы андроида перебирали потоки данных на экране с такой быстротой, что любой другой смотрящий на его работу почувствовал бы помутнение и тошноту. Но Дейта быстро искал контактные данные, которые, как он знал с недавних пор, перемещались в галактической компьютерной сети подобно мигрирующим стаям птиц. Ему надо было поймать хотя бы одну, чтобы выйти на все данные, и наконец удача попалась за птичий хвост.
Спустя пять минут, к его вящему недовольству, с помощью проекторов в конференц-каюте около панорамного окна возникла проекция мужчины в весьма странном для текущей эпохи костюме.
- А, мой старый добрый друг, коммандер Дейта, мы давно не виделись, - произнес деланно учтиво профессор Мориарти. Голограмма врага Шерлока Холмса, ожившая еще на Энтерпрайзе-Ди по стечению обстоятельств, с недавних пор обрела максимально желанную свободу перемещений по ГКС, и теперь Дейта был несколько удручен этим фактом.
- Профессор, - поздоровался андроид, поднимаясь с кресла. – Как поживает графиня?
- Моя прекрасная супруга чувствует себя отлично, а Вы?.. Ах, простите, я не хотел оскорбить.
- Нисколько, - честно ответил Дейта, хотя и отметил попытку Мориарти напомнить ему о недостатке машинного тела по сравнению с голографическим. Выискивать слабости в Шерлоке Холмсе, а точнее в самом Дейте в роли сыщика, было заложено в Мориарти от его искусственной природы.
– Скажите, профессор, знает ли Ваша супруга о подпольном бизнесе, который Вы устроили? – подойдя ближе, Дейта наклонил голову на бок. - О рабстве таких же голограмм, как и Вы сами?
- Какая чушь, сэр! Вы оскорбляете меня такими упреками! Я уважаемые джентльмен. Среди подобных мне голограмм весьма респектабельная личность. В каком-то роде отец нации…
- Профессор, у меня есть доказательства Вашего преступного бизнеса. Конечно, создавать голограммы самими голограммами с учетом их нового статуса в Федерации не запрещено, - отметил Дейта уже не таким равнодушным для машины голосом, будто впадая в амплуа сыщика как на голодеке. Андроид обошел Мориарти, чтобы у того была возможность смотреть как на Дейту, так и на экран за его спиной.
- Тем не менее, Вы продаете их модификации на черном рынке. И ваши голограммы-рабы прямо сейчас используются для шантажа офицеров Звездного флота. Полагаю, именно по этой причине Вы их лично модифицировали и брендировали своими инициалами, чтобы иметь к ним универсальный код доступа и уничтожить, когда заказ будет выполнен.
Скосив взгляд на экран, где отчетливо виднелись едва заметные буквы «Д.М.» на доле миллиметра кожи его «товара», Джеймс Мориарти с улыбкой, но раздосадовано всплеснул руками.
- Что ж, пойман с поличным. И что Вы теперь намерены делать? – уточнил Мориарти с вызовом, но достоинством художественного злодея.
- В любой другой ситуации я бы отдал все свои улики Службе безопасности Звездного флота. Я не отрицаю того факта, что я передам им достаточно сведений для усиления мер контроля за голограммами в пределах Федерации. Но в данный момент мне нужно получить от Вас информацию о заказчиках этих голограмм.
- И что будет, если откажусь Вам помогать? – спросил Джеймс Мориарти, уже пять раз попытавшись покинуть палубу Титана, но тщетно. Дейта сымитировал сочувствующую улыбку на шестой попытке, о которой его оповестила внутренняя сетевая коммуникация с бортовым компьютером. Каждая попытка голограммы сбежать пресекалась компьютером Титана с его четкой заложенной инструкции еще до включения контакта.
- Я доведу до сведения графини Ваш обман, - заявил прямо Дейта, отметив, как переменился в лице Мориарти. Видимо, он ожидал удара «благороднее» - бой, арест, поединок, но никак не удар в самое сердце, и очевидно опешил.
- Она поверила, что Вы больше не занимаетесь криминальным бизнесом, что Вы стали добропорядочным гражданином Федерации, вопреки своей литературной биографии. Полагаю, Вы полюбили ее за категоричность и решительность, не так ли? Вы знаете, как она отреагирует, увидев Вас в новом свете, как работорговца ей и Вам подобных созданий?
Голограммы и в самом деле солидно отличались от воплощенного изначально в реальной материи Дейты. Их чувства и эмоции были частью их программы, а потому они почти как люди вполне могли переживать, смеяться, плакать или радоваться. И сейчас Дейта видел, как напугал своего давнего соперника, страх замерцал в глазах голограммы молниями, вместе с гневом и картинной решимостью.
- Я понимаю условия. И принимаю их. Но все же я настаиваю, чтобы Вы, сэр, дали слово не открывать графине правды, пока я сам не разберусь с вопросами своего частного предприятия и его работы. Рабство слишком громкое слово для цивилизованного общества, в котором мы живем с моей супругой…
- Я даю слово, что при получении всей нужной информации о заказчиках конкретно этих голограмм, Ваш секрет останется со мной в безопасности, - произнес Дейта уверенно и искренне. – Кто заказал эти голограммы?

— Act III —

Капитан Райкер с трудом сидел ровно в своем командном кресле на мостике. По правую и левую руку от него было пусто, что само по себе немного нервировало. Диана старалась работать вопреки переживаниям, поскольку никто не отменял обязанностей советника, а Дейта выполнял его личный приказ, и пока присутствие старпома на палубе не требовалось.
- Сэр, мы приближаемся к Вало. Кардассианская граница через четыре парсека, - оповестил энсин Яксли, сидящий за панелью навигации перед Райкером.
- Желтая тревога, - скомандовал Уилл, и палубы Титана тут же окрасились желтыми огнями вдоль всех коридоров и в каютах экипажа, чтобы оповестить о возможной угрозе, в которую они сами добровольно летели на варп четыре.
- Сбавьте скорость, энсин, половина импульса. Что у нас на сканах?
- Сэр, сканеры дальнего действия засекли кардассианский звездолет. Класс Хедеки. Они летят к планете.
- Нас ждали, но не приветствуют? – спросил с безрадостной насмешкой Райкер, склонившись на правый подлокотник.
- Капитан, - заговорила за спиной лейтенант-коммандер Кайрос. – Мы получаем два сигнала. С Вало и с кардассианского корабля.
В этот момент из конференц-каюты вышел Дейта. Услышав про две передачи, которые получал Титан, старпом устроился в своем кресле по правую руку от Райкера.
- Сэр, рекомендую сначала послушать сообщение с корабля.
Уилл кивнул.
- Кайрос, на экран.
В следующий момент вновь размытые лица похитителей показались на широком лобовом экране Титана вместо панорамы кардассианской границы.
- Титан, ваша задача уничтожить штаб обороны Истинного Пути по координатам, которые указаны в данной трансмиссии. Любое сопротивление нашим требованиям дорого обойдется Тадеусу…
Уилл напрягся всем телом, услышав угрозу, и наклонился чуть вперед, сжимая кулаки. Будь его воля, он бы задушил голыми руками негодяя, что угрожал его малолетнему сыну, даже несмотря на чудовищность самого поступка – убийства. Сейчас состояние Уилла было далеко от логичного, поэтому Дейта поспешил нашептать ему на ухо о том, что узнал от Мориарти, и когда короткий доклад андроида осел в голове Уилла, настроение капитана Титана стало еще более мрачным, чем прежде.
- Томас, давай поговорим без иллюзий, - пророкотал Райкер, вставая с капитанского кресла. Какое-то мгновение голограммы без лиц еще держались на экране, но вскоре их силуэты исчезли и в поле зрения за штурвалом кардассианского, судя по всему угнанного, транспортника, оказался Уильям Томас Райкер, как капля воды похожий на капитана Райкера, разве что в совершенно другом облачении, больше черном и с металлическими украшениями бажорцев, видимо, как дань уважения культуре, ради которой предал Звездный Флот.
Случайно возникший в ходе транспортного инцидента клон Уильяма прожил долгие годы в полной изоляции. Его случайно обнаружили во время экспедиции Энтерпрайза-Ди, и клон, застрявший в звании лейтенанта, оказался далеко не таким «послушным», как тогда еще коммандер Райкер. Условно братья едва ли поддерживали связь после убытия клона. Клон выбрал себе за основное второе имя «Томас» и продолжил службу отдельно от Уильяма, но не долго. Война Маки с Кардассией и потом война с Доминионом утянули Томаса с головой.
- Давно не виделись, Уилл.
- Мне говорили, что ты сбежал из тюрьмы. Видимо, снова тянет за решетку? Зачем тебе мой сын?
- Разве не очевидно? Вы прибыли туда, куда я хотел. И вы сделаете то, что Федерация должна была сделать еще до войны. Эта планета принадлежит валойцам!
- Томас, где мой сын? – воскликнул Уилл.
Дейта встал с кресла и оказался рядом с капитаном, напоминая ему тем самым о необходимости держать себя в руках.
- Капитан, с Вало требуют немедленно покинуть границу. На базе кардассианской обороны заряжают оружие, - оповестила Кайрос.
- Красная тревога, поднять щиты! - скомандовал Дейта.
- Атакуйте первыми, - вклинился Томас. - Мощи Титана хватит, чтобы разнести их базу в пыль. Как только Вало будет свободна, я передам координаты, где можно будет подобрать Тадеуса.
- Я не начну войну Федерации с Кардассией из-за твоего жалкого подобия партизанского благородства, Томас! – рыкнул Уильям, обличительно ткнув пальцем в сторону «брата». - Маки больше нет! Бажор свободен!
- Кардассия поработила сотни планет, искоренила тысячи народов, не только Бажор пострадал в оккупации! Вало был частью Федерации! Если хочешь увидеть сына живым, Уильям, сделаешь то, что я сказал. Вы прикроете нашу атаку на Вало своими орудиями, иначе кардассианцы сами убьют его вместе с нами. Конец связи!
Выдохнув ненависть из легких, Уильям быстро приказал отозваться на сигнал с планеты.
- Звездолету Федерации «Титан», требуем немедленно покинуть территорию Кардассии, повторять мы больше не станем!
- Вало, говорит капитан «Титана» Уильям Райкер! – стараясь совладать с волнением, Уилл взял волю в кулак и заговорил уверенным командирским тоном. - Мы прибыли в связи с расследованием преступления на территории Федерации, мы на своей стороне границы, ваши агрессивные действия неприемлемы. Отключите оружие во избежание недоразумений с обеих сторон. На вас планируется атака диссидентов!
- Связь прервана с их стороны, капитан, - оповестила Кайрос.
- Что показали сканеры, Фарадей? – обратился Дейта к офицеру за операционным пультом, подходя к некогда своему обычному месту на мостике.
- Показатели неточные, сэр, на хедеки установлен ромуланский щит. Численность экипажа варьируется от двух до пяти человек, точнее сказать не могу. Судно направилось на Вало, на юго-восток от космопорта Норк Дейтем. Там видно скопление форм жизней, показатели неточные на таком расстоянии.
- Ромуланские технологии во всем. Звездному флоту такая экспансия соседей явно не понравится, - отметила Кайрос, перепроверяя данные со своей тактической панели.
- Сейчас это второстепенный вопрос, - произнес Дейта и снова глянул на Уилла. – Сэр, любая агрессия против кардассианцев со стороны Федерации на Вало недопустима. Мы должны предупредить их об атаке.
- Томас хочет прикрыться нами как щитом, держа Тада на месте боя. Думает, что я все сделаю, чтобы сберечь сына. И он прав.
Мостик погрузился в напряженное молчание, многие офицеры уставились на капитана, кто с сочувствием, кто с волнением за последствия.
- Мы не будем участвовать в военных действиях против кардассианцев, - уверенно и достаточно громко произнес Райкер, сжимая кулаки. - Я сам высажусь на Вало с группой перехвата, остановлю Томаса и его подельников, пока они не зашли в город. Пытайтесь дозваться до правительства, объясните им ситуацию, - приказал Уилл старпому, дальше обернувшись к тактическому посту. - Кайрос, срочно отберите нескольких быстрых и сильных офицеров, мне нужен шаттл в главном доке и…
Мир внезапно помутился перед глазами, и Уилл начал заваливаться на пол мостика. Краем глаза он успел заметить испуганные лица офицеров по науке и самой Кайрос, а после ничего не выражающее лицо коммандера Дейты, оказавшегося над ним. Открыв было рот, Райкер так и не смог сказать и слово старпому, и погрузился во мрак внезапного бессознательного.

Пришел капитан в себя уже в разгар десантной операции на Вало. Увидев прежде всего Диану, Уилл инстинктивно улыбнулся, но события последних минут в его памяти тут же завели его как мотор на агрессивные действия и допрос.
- Где он?.. Вот же… - подобрать какое-то оскорбление пока не получалось, и Райкер не был уверен, что «сукин сын» достаточно отразит ситуацию в отношение андроида, у которого дефакто были лишь создатели, а не родители.
- Капитан, мы над Вало на стандартной орбите, получаем передечу от службы безопасности кардассианцев. Они приняли данные о диссидентах, коммандер Дейта и группа высадки с ними. Трансмиссия онлайн.
Уилл сел в капитанском кресле ровно и дождался, когда на лобовом экране возникнет картинка. Камера тряслась, судя по всему, запись велась с головного убора кардассианца на передовой отряда. Офицеры Звездного флота мелькали в кадре вместе с другими кардассианцами. По окружению стало ясно, что они где-то в подземных тоннелях, засохшей канализации или подземной линии транспорта.
Раздались первые выстрелы, и Уилл уставился на засаду диссидентов во главе с Томасом Райкером. Видеть свое лицо, искаженное ненавистью, казалось сродни наваждению еще хуже, чем внезапный обморок. Инициатор его расстройства тоже вскоре показался на экране, внезапно ворвавшись в бой за спинами диссидентов вместе с Кайрос и еще лейтенантом Майлзом. Перекрестный огонь почти застал Томаса врасплох, и он схватил что-то небольшое на руки. Осознав, что это его сын, Уилл вскочил на ноги вместе с Дианой.
- Поднимите их на борт! Живо!
- Сэр, они слишком глубоко под землей, там кругом металлическая обшивка.
Тем временем Томас с Тадом на руках нырнул куда-то вбок и исчез из поля зрения кардассианских вооруженных сил. Уилл успел заметить лишь то, что Дейта рванул следом за ним, отдав приказ Кайрос держаться с основным отрядом кардассианцев и поймать других диссидентов.
- Установите связь с Дейтой, - приказал Уилл, касаясь дельты Звездного Флота на груди.
Сигнал коммуникатора остался без ответа.
- Жизненные показатели? – спросил Уилл у операционного офицера.
- В норме, сэр. Системы коммандера в порядке, но он вступил в бой.
- Черт тебя дери, Пиноккио! Установите с ним связь!
Это были самые долгие полчаса в его жизни. Сигнал с Титана оставался без ответа еще дополнительные пять секунд, и когда Уилл уже хотел все же сам спуститься на планету, наконец-то на его требование ответить отозвались.
- Капитан, Тадеус в безопасности. Мы в трех километрах от Космопорта у входа в подземный склад. Координаты должны быть у вас… Можете… п-п-поднять…
- Дейта!.. Что со связью? – растерявшись, Уилл посмотрел на смену Кайрос, лейтенанта Лоушань.
– Связь в порядке!
- Сэр, показатели коммандера нестабильные.
- Инженерная! – быстро позвал Райкер.
- Здесь, сэр!
- Главного инженера и помощников в медотсек! Поднимите Тада и Дейту в лазарет, немедленно!
Взяв супругу за руку, Уилл поспешил к турболифту.

— Act IV —

В лазарете около двух коек копошились как инженеры, так и врачи. Тадеуса зацепило незначительно, и мальчик уже рвался к родителям, когда они ворвались в лазарет, а вот у второй койки ситуация оказалась куда тяжелее.
- Мама! – напросившись к Диане на руки, Тад подозвал к себе и отца. – Папа, его ранил дядя Томас.
- Дядя Томас… - пробурчал Уилл, обнимая сына с Дианой вместе. – Милый, этот человек нам не родственник. Уж точно не после того, что он сделал.
Оглянувшись на койку, где пытались починить Дейту, Уилл хотел было подойти ближе, но главный инженер остановил его на подходе.
- Сэр, нам нужно место и техника. Инженерная, телепортируйте в лазарет инструменты по списку! Нам нужны…

Три часа. Целых три часа заняла операция по ремонту. По спасению? Наверное, дольше Дейту никогда чинить не приходилось даже после общения с Лором. Его системы сами следили за своей работоспособностью, он редко нуждался в инженерном осмотре, но в этот раз без помощи людей Пиноккио был на грани поломаться раз и навсегда, о чем главный инженер предупредил спустя половину этого времени в поте лица и едва выбирая выражения со старшим по званию от стресса.
Тем временем вопросы безопасности Вало требовали внимания Райкера и к другому участнику атаки – Томасу. Уже не имея никаких причин для опасений, Уилл спустился на планету, чтобы от лица командования флота пообщаться с властями Вало и после со своим «братом». Первую часть визита он смог выдержать с достоинством, несмотря на море упреков от кардассианцев. Ситуация оказалась экстренной для всех, и Штаб был рад узнать, что все же экипажу Титану удалось посодействовать в предотвращении вооруженного переворота на Вало, хотя их втянули в этот вопрос против воли. Стараниями человека, которого Уилл начал искренне ненавидеть.
Капитан Райкер попросил о короткой встрече напоследок и ему позволили повидаться с организатором нападения. Скрепя сердце, он спустился в подземную тюрьму, что располагалась под военным комплексом – огрызки владений Обсидианового Ордена. Уилл медленно остановился напротив темной клетки, в которую засунули Томаса и его подвижников. Судя по холоду и сырости, впереди у них предстояло далеко не радужное ожидание первого судебного заседания.
- Я знаю, что не способен на такую бесчеловечную подлость как похищение ребенка. Мы с тобой уже нисколько не похожи друг на друга, - произнес Уилл с презрением.
- Ты живешь в раю со своей семьей, Уилл. Естественно, тебе не понять, на что способны отчаявшиеся люди, когда у них все забрали, и никому нет дела до их страданий.
- Тадеус чуть не погиб по твоей вине. Мой друг на грани смерти по твоей вине! Слезы Дианы на твоей совести, если она у тебя еще есть хоть в каком-то ущербном виде! – начал кричать Уилл, подойдя ближе к решетке.
Томас отвел взгляд в сторону, услышав имя Дианы. Заметив боль в похожих на свои глаза, Уилл взял гнев под контроль и следом презрительно хмыкнул.
- Ты нарушил владения Кардассии, устроил вооруженный конфликт с законными властями Вало. Их суд будет решать твою судьбу. Звездный Флот тебе не поможет, лишь перешлет данные по обвинению в похищении, рапорт о котором я уже направил в штаб. Прощай, Томас… Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
Уилл искренне надеялся, что так и будет. Он развернулся на выход, чтобы уйти и оставить Томаса позади раз и навсегда.
- Увидишь, - вдруг раздалось ему в спину на пол пути к свободе. – В самый темный час твоей жизни. В зеркале.
Застопорившись на месте, Райкер принял удар в сердце, но не оглянулся на клетку. Он ушел из тюрьмы в сопровождении стражников блока и больше не произносил имя Томаса даже мысленно, твердо намереваясь избавить свое собственное досье от буквы «Т» раз и навсегда.

— Act V —

- Сэр, если Вы хотите написать на меня рапорт в штаб, я готов помочь с его составлением, поскольку мои действия, с учетом вашего бессознательного состояния, лучше могу описать лишь я сам.
Райкер стоял около койки Дейты в лазарете, скрестив руки на груди. Надув щеки, Уилл возвышался над ним изваянием угрюмо молча, сверля андроида пристальным и недовольным взглядом. На реплику Дейты он тоже не ответил, продолжив беззвучно осуждать все, что тот успел натворить, как раз начиная с нападения на собственного капитана.
Дейта состроил расстроенное выражение лица, подражая этакому чувству вины перед капитаном… Точнее, другом.
- Сэр, времени на размышления и убеждения оказалось недостаточно. Вы приказали мне заниматься контактом с Вало, сами решили подвергнуть свою жизнь угрозе во время высадки в зону боевых действий. Вы и так прекрасно знаете, что капитан не должен покидать мостик в таких обстоятельствах. Я следовал вашему же примеру. Вы бы никогда не позволили капитану Пикару подвергнуть себя такому риску…
Вздернув одну бровь, Уилл вытянул губы в молчаливом осуждении. Дейта стих и открыл было снова рот, поразмыслив над дальнейшей речью, чтобы что-то сказать, но слова застряли в механическом горле на пару секунд. Андроид виновато потупил взгляд. Он использовал на Уилле самый безопасный способ обезвреживания – вулканский нервный захват, научившись ему у самого Спока. Прежде Дейта никогда не применял его на своих и тем более старших по званию. Камеры на мостике Титана показали все действия и перемещения андроида на борту судна, Уилл их достаточно досконально изучил, прежде чем явиться на встречу с пришедшим в себя андроидом.
Практически то же, что он сказал Уиллу, Дейта заявил и на мостике, когда Райкер упал без чувств, а остальные офицеры даже схватились за фазеры, поняв, что произошло.
«Жизнь капитана – мой первый приоритет во всех экстренных ситуациях. Я спущусь на планету вместо него» - заявил Дейта, без чьей-либо помощи подняв Уилла под руки и разместив в капитанском кресле. Долю секунды он смотрел на лицо капитана, будто прося прощение - так виделось со стороны теперь уже вполне пришедшего в себя Уилла в капитанской рубке, когда они летели домой на звездную базу двести семь.
«Всю ответственность за операцию беру на себя, но мои приказы прошу выполнять неукоснительно, от этого зависит жизнь Тадеуса. Кайрос, со мной! Оповестите Советника, продолжайте передавать сигнал тревоги на Вало!»
О ходе боя на Вало стало ясно немногим позже. Томас Райкер узнал о тайных переходах под Вало и хотел свергнуть местное правительство, чтобы начать партизанскую экспансию по всей границе Федерации и Кардассии. Грандиозные планы сломались, когда Титан не стал участвовать в боевых действиях, даже рискуя жизнью Тадеуса. Поднять руку в наказание на ребенка Томас, судя по всему, не смог. Или не успел. Благодаря Дейте.
- Тадеус сказал, что ты подставился под фазер, чтобы защитить его… - наконец заговорил Уилл, и Дейта просто кивнул в ответ.
- Жизнь первого офицера тоже важна для работоспособности корабля, ты это помнишь? У нас нет здесь клона Джорди, чтобы мог вытащить тебя с того света. Хорошо, что он был на смене на Утопии Планитии, когда запросили помощь.
- Тадеус был ранен похитителем, когда я попробовал приблизиться. Он не плакал, но… Этого хватило. Чтобы… чтобы.
Выразить мысль до конца, Дейта не смог, но и не потребовалось. Опустив глаза на свою порванную и почерневшую униформу, которую доразодрали уже инженеры от шеи до талии, Дейта дрожащей от перегрузки рукой прикрылся медицинским термопледом, скорее из этических соображений, нежели от холода. Перегрузка всех систем затронула и позитронный мозг, он еще тяжело калибрировал моторику, но шел на поправку сам по себе, медленно, но верно.
Наверное, увидь Уилл раны Тадеуса на месте Дейты, натворил бы много глупостей, не спас ребенка и сам бы сильно подставился, оставив Диану вдовой, а сына наполовину сиротой. Даже андроид не смог рационально размышлять в такой ситуации. Или смог, просто по-человечески сделав все лучше и эффективнее, чем мог бы даже любящий отец в лице Уилла. Райкер тяжело вздохнул, распуская руки. Сердиться на Дейту можно было сколько угодно, факты от того не менялись: сын был цел и почти невредим, враги схвачены, политический кризис обернулся в очередной шаг для укрепления Бажорского соглашения. В целом, Томас Райкер добился прямо противоположного эффекта, а Дейта показал себя в очередной раз куда более человечным, чем сам себя мог оценить.
- Ты схватил Томаса живьем и спас моего сына. Федерация, Кардассия… моя семья в долгу у тебя. Спасибо, Дейта. Я очень рад, что ты сам остался жив. Но учти, в дальнейшем я запрещаю использовать на себе твои вулканские приемчики, это ясно, коммандер?
В этот момент в лазарет внезапно влетел Тадеус под присмотром подоспевшей следом миссис Райкер-Трой. Заметив, что Дейта пришел в себя, мальчик вскарабкался на койку и плюхнулся на андроида.
- Моноплан «Тадеус» взлетает!
Дейта ни секунды не раздумывая поднял Тада на вытянутых руках над собой, помогая тому принять форму «самолетика». Дрожь в механических суставах прошла, будто ее и не было, а в золотых глазах машины сверкнуло что-то по-человечески любящее.
Уилл усмехнулся, что андроид демонстративно проигнорировал его вопрос из-за ребенка, явно избегая прямого приказа не спасать капитанскую жизнь, когда посчитает нужным. Райкер не стал настаивать, решив, что вопрос обождет, и приобнял супругу, поцеловав ее в макушку.
Титан летел домой, все близкие были живы. Оставалось лишь надеяться, что отражение в зеркале останется для него привычным и знакомым, как сегодня. Если уж не своими стараниями, то тех, кто рядом.

0

22

star trek: strange new worlds
{una chin-riley}

https://i.postimg.cc/VNWKkpDb/1111.gif https://i.postimg.cc/B6ZMLpV7/222.gif


► Первый помощник капитана Пайка на Энтерпрайзе NCC-1701, проще говоря, ориджинал Намбер Уан, я Ваш фанат, без Вас бы там все развалилось, понимаю нелегкую ношу
► С детства аугментированный человек, до энного возраста в бегах с близкими и в попытках найти себе место в мире, где после Евгенических войн таких как она считали изгоями, если не чем-то хуже.
► Правая рука капитана, веселиться не умеет от слова совсем, в чем нашла себе родную душу в начальнике службы безопасности - вы вдвоем слово юмор вообще не понимаете, но улыбки если и происходят, то теплее них есть только самые горячие звезды.
► Идеалист, каких еще поискать, добрая, заботливая, всегда поддержит, но и требовательная, потому что второй человек на борту, работы много, времени на все отмазки нижестоящих офицеров категорически мало.
► Сама себя засунула в тюрьму, чтоб последовать протоколу Звездного Флота. Перегиб с идеализмом? Бывает, но друзья не бросят в беде даже в таком пагубном случае, особенно капитан, который ради такого старпома готов на собственные глупые геройства - вместе служили аж на трех звездолетах, уже привычка выручать друг друга.
► Страдает от тайн и недосказанности на тему своего собственного взросления, но верит в Звездный Флот и Федерацию больше, чем в себя.
► Любит клубнику и острые соусы, а еще может быть самую малость влюблена в Пайка, но это не точно.
► Возможно, единственный человек на борту Энтерпрайза, около которого будет безопасно в любой неприятной ситуации, поэтому капитан без нее никуда и даже не стесняется обнимать..

* * *

• Посмотрите SNW, вам понравится.
• Посмотрите викию, она богиня.
• Посты пишите примерно 5-7 к, но если будет больше, я только за, люблю книжный формат, скорость на ваше усмотрение.
• Впишусь в сюжет, что-нибудь придумаем, свой Нексус ивент замутим или как в ST Timelines, спасибо Кью, много временных аномалий поменяли всю Вселенную и я упаду на вас как капитан Титана из другого времени.


пример поста

"Reflections"
— Act I —

Симпозиум по психологии для ребенка семи лет – непосильный подвиг. Однако, Тадеус Райкер-Трой всегда был исключением из правила с самого момента своего появления. Он любил посещать с матерью подобные мероприятия, как только научился разговаривать и выражать желания. Во-первых, командировки означали, что не надо ходить в школу на борту Титана, а во-вторых, у него была возможность побывать не только на космических станциях Звездного флота, но и на настоящих планетах!
Сама концепция родного дома на каком-то космическом теле, которое никуда никогда (если, конечно, не случится катастрофа) не исчезнет, завораживала малыша ничуть не меньше сказок бабушки Луаксаны. Собственно, с бабушкой и пыталась управиться его мама около стойки кафетерия в просторном зале номер девять центрального космопорта Бетазеда. Ожидая в очереди, женщины спорили не то о посольских обязанностях Луаксаны, не то о том, как и кто «строил ей глазки» со сцены из лекторов симпозиума преклонного, почти ветхого возраста. Сам Тадеус еще не сильно вникал в такие разговоры старших, зато усиленно собирал вулканский конструктор в кафе, занимая столик в ожидании взрослых, и пытался почувствовать свою связь с этим миром по наставлению бабушки.
Тадеус был на незначительную четверть днк бетазоидом, а потому не владел ни телепатией, ни эмпатией, лишь любопытством и открытостью ко всему новому и материнским золотым сердцем. К сожалению, почувствовать Бетазед как родной дом ему никак не удавалось, как бы он ни утверждал мысленно незримой сущности-духу планеты, что он «свой». Может, потому что вокруг было слишком шумно после симпозиума, летали дроиды-разносчики, где-то за переборкой играли музыканты. А может потому что ему что-то активно мешало на подсознательном уровне, но понять, что именно, малыш еще не мог.
Предчувствие беды не поддавалось детскому уму так просто, как старшим…
Конструктор тихонько приобретал черты идеальной сферы, маленькие пальцы мальчика ловко маневрировали с детальками, пока вдруг над столиком Тада не померкло освещение яркого полуденного солнца, чьи лучи умело разбивались десятками подвешенных под потолком зеркал. В возникшем затемнении конструктор тоже показался всего лишь грудой палочек с округлыми навершиями для стыковки. Тад наивно поднял глаза наверх и внезапно заулыбался широко и открыто, увидев родное ему лицо.
- Папа! – воскликнул Тад.
- Тихо, малыш. Давай не будем портить сюрприз маме, хорошо? Я приготовил вам подарки, – сказал мужчина с бородой, склоняясь к столику так, чтобы не все видели его лицо из окружающих посетителей кафе. – Времени мало, а с одним я все никак не управлюсь, нужна твоя помощь. Ты ведь у нас маленький гений, верно?
Улыбка Райкера казалась неискренней, но Тад нередко замечал, что его капитан-отец часто улыбался, даже когда не чувствовал радости. Сейчас, видимо, проблема с подарками сильно расстроила папу, и Тадеус согласно кивнул, оставляя конструктор.
- Я помогу, пап, - уверенно заявил Тадеус.
Райкер застыл на секунду, глядя на ребенка. Вдали Диана и Луаксана оказались окружены еще несколькими почетными гостями симпозиума, а потому никто не видел Райкера около Тадеуса и не мог заметить странную нервозность мужчины.
Но замер он не от страха. Напротив, что-то в сердце сжалось от тоски, перемноженной на горькую радость. Идея? Безумная и глупая мысль с ноткой правды: это был и его сын, в какой-то степени, так ведь?..
Погладив ребенка по макушке, Райкер взял Тада за руку и повел из кафе. Конструктор так и остался на столике незавершенным, а одна деталька, резонирующая вдали от своих «собратьев» в ладони Тада, тоскливо зазвенела как сигнал к бедствию. Малыш взялся за руку Райкера крепче, пытаясь прогнать дурное чувство тревоги, но не ощутил привычного тепла родителя. Тад оглянулся к матери, словно ощущая, как струна между ним и Дианой начинает натягиваться, но ту совсем скрыли из виду другие посетители симпозиума и инстинктивное желание ребенка вернуться к маме потонуло в хоре голосов посетителей космопорта.

— Act II —

- Титан должен проследовать по указанным координатам к планете Вало и ожидать дальнейших инструкций. Выбор отказаться у вас есть, но тогда вы больше не увидите сына, капитан Райкер. Мы ожидаем вас здесь через три дня к двенадцати сотням часов. Если опоздаете, винить кроме себя будет некого.
Послание от похитителей, полученное спустя сутки в пути по вялому тахионному следу похитителей, звучало в конференц-каюте уже не первый раз. Капитан Райкер приказал направить звездолет по указанным в послании координатам до выяснения обстоятельств, чтобы не рисковать жизнью Тада, а Дейте дал персональное задание выяснить все, что только можно, по полученной трансляции. Преступники явно не желали, чтобы их быстро раскрыли. Послание было передано через четырнадцать частных спутниковых систем от неизвестного заказчика. Такая секретность не могла не настораживать, но разбираться вдали от цели не было ни минуты лишнего времени. Ситуация выходила за пределы случайного стечения обстоятельств, многие вопросы безопасности на корабле Дейте еще предстояло отрегулировать вместе с начальником службы охраны Титана. Лейтенант-коммандер Кайрос разделяла подозрения Дейты об утечке информации и кляла на родном аркарианском наречии всех потенциальных предателей. Кто-то очень близкий к семье Райкеров-Трой выдал данные преступникам о намерении Дианы взять на симпозиум своего малолетнего сына. Пока Кайрос изучала послания с борта Титана с даты приглашения Дианы на симпозиум, Дейта всматривался в искаженные лица похитителей на панели в стене за капитанским креслом во главе длинного стола заседаний.
Восстановить лица оказалось непосильной задачей даже для бортового компьютера Титана вместе с усилиями самого Дейты. А это значило лишь одно. Методика Шерлока Холмса не давала сбоев даже в самых невероятных ситуациях – этих лиц не было на самом деле, в той мере, в какой можно было бы рассуждать по-человечески. Догадка озарила память коммандера и золотые глаза блеснули в свете проплывающих звезд за окном помещения.
- Компьютер, увеличь сектор А-14-Ф-8 в тысячу раз, - попросил Дейта, изучая приближенный кадр шеи преступника под его размытым лицом и даже сам подошел поближе, неспешно, но пристально всматриваясь в искаженный квадрат кожи. Догадка оправдала себя, но Дейта не почувствовал триумфа, как, впрочем, и всегда, лишь желание поскорее выяснить, кто и зачем похитил малыша Тадеуса.
Резко отвернувшись от панели на стене, Дейта вернулся к столу и взялся за панель управления, встроенную в столешницу. Пальцы андроида перебирали потоки данных на экране с такой быстротой, что любой другой смотрящий на его работу почувствовал бы помутнение и тошноту. Но Дейта быстро искал контактные данные, которые, как он знал с недавних пор, перемещались в галактической компьютерной сети подобно мигрирующим стаям птиц. Ему надо было поймать хотя бы одну, чтобы выйти на все данные, и наконец удача попалась за птичий хвост.
Спустя пять минут, к его вящему недовольству, с помощью проекторов в конференц-каюте около панорамного окна возникла проекция мужчины в весьма странном для текущей эпохи костюме.
- А, мой старый добрый друг, коммандер Дейта, мы давно не виделись, - произнес деланно учтиво профессор Мориарти. Голограмма врага Шерлока Холмса, ожившая еще на Энтерпрайзе-Ди по стечению обстоятельств, с недавних пор обрела максимально желанную свободу перемещений по ГКС, и теперь Дейта был несколько удручен этим фактом.
- Профессор, - поздоровался андроид, поднимаясь с кресла. – Как поживает графиня?
- Моя прекрасная супруга чувствует себя отлично, а Вы?.. Ах, простите, я не хотел оскорбить.
- Нисколько, - честно ответил Дейта, хотя и отметил попытку Мориарти напомнить ему о недостатке машинного тела по сравнению с голографическим. Выискивать слабости в Шерлоке Холмсе, а точнее в самом Дейте в роли сыщика, было заложено в Мориарти от его искусственной природы.
– Скажите, профессор, знает ли Ваша супруга о подпольном бизнесе, который Вы устроили? – подойдя ближе, Дейта наклонил голову на бок. - О рабстве таких же голограмм, как и Вы сами?
- Какая чушь, сэр! Вы оскорбляете меня такими упреками! Я уважаемые джентльмен. Среди подобных мне голограмм весьма респектабельная личность. В каком-то роде отец нации…
- Профессор, у меня есть доказательства Вашего преступного бизнеса. Конечно, создавать голограммы самими голограммами с учетом их нового статуса в Федерации не запрещено, - отметил Дейта уже не таким равнодушным для машины голосом, будто впадая в амплуа сыщика как на голодеке. Андроид обошел Мориарти, чтобы у того была возможность смотреть как на Дейту, так и на экран за его спиной.
- Тем не менее, Вы продаете их модификации на черном рынке. И ваши голограммы-рабы прямо сейчас используются для шантажа офицеров Звездного флота. Полагаю, именно по этой причине Вы их лично модифицировали и брендировали своими инициалами, чтобы иметь к ним универсальный код доступа и уничтожить, когда заказ будет выполнен.
Скосив взгляд на экран, где отчетливо виднелись едва заметные буквы «Д.М.» на доле миллиметра кожи его «товара», Джеймс Мориарти с улыбкой, но раздосадовано всплеснул руками.
- Что ж, пойман с поличным. И что Вы теперь намерены делать? – уточнил Мориарти с вызовом, но достоинством художественного злодея.
- В любой другой ситуации я бы отдал все свои улики Службе безопасности Звездного флота. Я не отрицаю того факта, что я передам им достаточно сведений для усиления мер контроля за голограммами в пределах Федерации. Но в данный момент мне нужно получить от Вас информацию о заказчиках этих голограмм.
- И что будет, если откажусь Вам помогать? – спросил Джеймс Мориарти, уже пять раз попытавшись покинуть палубу Титана, но тщетно. Дейта сымитировал сочувствующую улыбку на шестой попытке, о которой его оповестила внутренняя сетевая коммуникация с бортовым компьютером. Каждая попытка голограммы сбежать пресекалась компьютером Титана с его четкой заложенной инструкции еще до включения контакта.
- Я доведу до сведения графини Ваш обман, - заявил прямо Дейта, отметив, как переменился в лице Мориарти. Видимо, он ожидал удара «благороднее» - бой, арест, поединок, но никак не удар в самое сердце, и очевидно опешил.
- Она поверила, что Вы больше не занимаетесь криминальным бизнесом, что Вы стали добропорядочным гражданином Федерации, вопреки своей литературной биографии. Полагаю, Вы полюбили ее за категоричность и решительность, не так ли? Вы знаете, как она отреагирует, увидев Вас в новом свете, как работорговца ей и Вам подобных созданий?
Голограммы и в самом деле солидно отличались от воплощенного изначально в реальной материи Дейты. Их чувства и эмоции были частью их программы, а потому они почти как люди вполне могли переживать, смеяться, плакать или радоваться. И сейчас Дейта видел, как напугал своего давнего соперника, страх замерцал в глазах голограммы молниями, вместе с гневом и картинной решимостью.
- Я понимаю условия. И принимаю их. Но все же я настаиваю, чтобы Вы, сэр, дали слово не открывать графине правды, пока я сам не разберусь с вопросами своего частного предприятия и его работы. Рабство слишком громкое слово для цивилизованного общества, в котором мы живем с моей супругой…
- Я даю слово, что при получении всей нужной информации о заказчиках конкретно этих голограмм, Ваш секрет останется со мной в безопасности, - произнес Дейта уверенно и искренне. – Кто заказал эти голограммы?

— Act III —

Капитан Райкер с трудом сидел ровно в своем командном кресле на мостике. По правую и левую руку от него было пусто, что само по себе немного нервировало. Диана старалась работать вопреки переживаниям, поскольку никто не отменял обязанностей советника, а Дейта выполнял его личный приказ, и пока присутствие старпома на палубе не требовалось.
- Сэр, мы приближаемся к Вало. Кардассианская граница через четыре парсека, - оповестил энсин Яксли, сидящий за панелью навигации перед Райкером.
- Желтая тревога, - скомандовал Уилл, и палубы Титана тут же окрасились желтыми огнями вдоль всех коридоров и в каютах экипажа, чтобы оповестить о возможной угрозе, в которую они сами добровольно летели на варп четыре.
- Сбавьте скорость, энсин, половина импульса. Что у нас на сканах?
- Сэр, сканеры дальнего действия засекли кардассианский звездолет. Класс Хедеки. Они летят к планете.
- Нас ждали, но не приветствуют? – спросил с безрадостной насмешкой Райкер, склонившись на правый подлокотник.
- Капитан, - заговорила за спиной лейтенант-коммандер Кайрос. – Мы получаем два сигнала. С Вало и с кардассианского корабля.
В этот момент из конференц-каюты вышел Дейта. Услышав про две передачи, которые получал Титан, старпом устроился в своем кресле по правую руку от Райкера.
- Сэр, рекомендую сначала послушать сообщение с корабля.
Уилл кивнул.
- Кайрос, на экран.
В следующий момент вновь размытые лица похитителей показались на широком лобовом экране Титана вместо панорамы кардассианской границы.
- Титан, ваша задача уничтожить штаб обороны Истинного Пути по координатам, которые указаны в данной трансмиссии. Любое сопротивление нашим требованиям дорого обойдется Тадеусу…
Уилл напрягся всем телом, услышав угрозу, и наклонился чуть вперед, сжимая кулаки. Будь его воля, он бы задушил голыми руками негодяя, что угрожал его малолетнему сыну, даже несмотря на чудовищность самого поступка – убийства. Сейчас состояние Уилла было далеко от логичного, поэтому Дейта поспешил нашептать ему на ухо о том, что узнал от Мориарти, и когда короткий доклад андроида осел в голове Уилла, настроение капитана Титана стало еще более мрачным, чем прежде.
- Томас, давай поговорим без иллюзий, - пророкотал Райкер, вставая с капитанского кресла. Какое-то мгновение голограммы без лиц еще держались на экране, но вскоре их силуэты исчезли и в поле зрения за штурвалом кардассианского, судя по всему угнанного, транспортника, оказался Уильям Томас Райкер, как капля воды похожий на капитана Райкера, разве что в совершенно другом облачении, больше черном и с металлическими украшениями бажорцев, видимо, как дань уважения культуре, ради которой предал Звездный Флот.
Случайно возникший в ходе транспортного инцидента клон Уильяма прожил долгие годы в полной изоляции. Его случайно обнаружили во время экспедиции Энтерпрайза-Ди, и клон, застрявший в звании лейтенанта, оказался далеко не таким «послушным», как тогда еще коммандер Райкер. Условно братья едва ли поддерживали связь после убытия клона. Клон выбрал себе за основное второе имя «Томас» и продолжил службу отдельно от Уильяма, но не долго. Война Маки с Кардассией и потом война с Доминионом утянули Томаса с головой.
- Давно не виделись, Уилл.
- Мне говорили, что ты сбежал из тюрьмы. Видимо, снова тянет за решетку? Зачем тебе мой сын?
- Разве не очевидно? Вы прибыли туда, куда я хотел. И вы сделаете то, что Федерация должна была сделать еще до войны. Эта планета принадлежит валойцам!
- Томас, где мой сын? – воскликнул Уилл.
Дейта встал с кресла и оказался рядом с капитаном, напоминая ему тем самым о необходимости держать себя в руках.
- Капитан, с Вало требуют немедленно покинуть границу. На базе кардассианской обороны заряжают оружие, - оповестила Кайрос.
- Красная тревога, поднять щиты! - скомандовал Дейта.
- Атакуйте первыми, - вклинился Томас. - Мощи Титана хватит, чтобы разнести их базу в пыль. Как только Вало будет свободна, я передам координаты, где можно будет подобрать Тадеуса.
- Я не начну войну Федерации с Кардассией из-за твоего жалкого подобия партизанского благородства, Томас! – рыкнул Уильям, обличительно ткнув пальцем в сторону «брата». - Маки больше нет! Бажор свободен!
- Кардассия поработила сотни планет, искоренила тысячи народов, не только Бажор пострадал в оккупации! Вало был частью Федерации! Если хочешь увидеть сына живым, Уильям, сделаешь то, что я сказал. Вы прикроете нашу атаку на Вало своими орудиями, иначе кардассианцы сами убьют его вместе с нами. Конец связи!
Выдохнув ненависть из легких, Уильям быстро приказал отозваться на сигнал с планеты.
- Звездолету Федерации «Титан», требуем немедленно покинуть территорию Кардассии, повторять мы больше не станем!
- Вало, говорит капитан «Титана» Уильям Райкер! – стараясь совладать с волнением, Уилл взял волю в кулак и заговорил уверенным командирским тоном. - Мы прибыли в связи с расследованием преступления на территории Федерации, мы на своей стороне границы, ваши агрессивные действия неприемлемы. Отключите оружие во избежание недоразумений с обеих сторон. На вас планируется атака диссидентов!
- Связь прервана с их стороны, капитан, - оповестила Кайрос.
- Что показали сканеры, Фарадей? – обратился Дейта к офицеру за операционным пультом, подходя к некогда своему обычному месту на мостике.
- Показатели неточные, сэр, на хедеки установлен ромуланский щит. Численность экипажа варьируется от двух до пяти человек, точнее сказать не могу. Судно направилось на Вало, на юго-восток от космопорта Норк Дейтем. Там видно скопление форм жизней, показатели неточные на таком расстоянии.
- Ромуланские технологии во всем. Звездному флоту такая экспансия соседей явно не понравится, - отметила Кайрос, перепроверяя данные со своей тактической панели.
- Сейчас это второстепенный вопрос, - произнес Дейта и снова глянул на Уилла. – Сэр, любая агрессия против кардассианцев со стороны Федерации на Вало недопустима. Мы должны предупредить их об атаке.
- Томас хочет прикрыться нами как щитом, держа Тада на месте боя. Думает, что я все сделаю, чтобы сберечь сына. И он прав.
Мостик погрузился в напряженное молчание, многие офицеры уставились на капитана, кто с сочувствием, кто с волнением за последствия.
- Мы не будем участвовать в военных действиях против кардассианцев, - уверенно и достаточно громко произнес Райкер, сжимая кулаки. - Я сам высажусь на Вало с группой перехвата, остановлю Томаса и его подельников, пока они не зашли в город. Пытайтесь дозваться до правительства, объясните им ситуацию, - приказал Уилл старпому, дальше обернувшись к тактическому посту. - Кайрос, срочно отберите нескольких быстрых и сильных офицеров, мне нужен шаттл в главном доке и…
Мир внезапно помутился перед глазами, и Уилл начал заваливаться на пол мостика. Краем глаза он успел заметить испуганные лица офицеров по науке и самой Кайрос, а после ничего не выражающее лицо коммандера Дейты, оказавшегося над ним. Открыв было рот, Райкер так и не смог сказать и слово старпому, и погрузился во мрак внезапного бессознательного.

Пришел капитан в себя уже в разгар десантной операции на Вало. Увидев прежде всего Диану, Уилл инстинктивно улыбнулся, но события последних минут в его памяти тут же завели его как мотор на агрессивные действия и допрос.
- Где он?.. Вот же… - подобрать какое-то оскорбление пока не получалось, и Райкер не был уверен, что «сукин сын» достаточно отразит ситуацию в отношение андроида, у которого дефакто были лишь создатели, а не родители.
- Капитан, мы над Вало на стандартной орбите, получаем передечу от службы безопасности кардассианцев. Они приняли данные о диссидентах, коммандер Дейта и группа высадки с ними. Трансмиссия онлайн.
Уилл сел в капитанском кресле ровно и дождался, когда на лобовом экране возникнет картинка. Камера тряслась, судя по всему, запись велась с головного убора кардассианца на передовой отряда. Офицеры Звездного флота мелькали в кадре вместе с другими кардассианцами. По окружению стало ясно, что они где-то в подземных тоннелях, засохшей канализации или подземной линии транспорта.
Раздались первые выстрелы, и Уилл уставился на засаду диссидентов во главе с Томасом Райкером. Видеть свое лицо, искаженное ненавистью, казалось сродни наваждению еще хуже, чем внезапный обморок. Инициатор его расстройства тоже вскоре показался на экране, внезапно ворвавшись в бой за спинами диссидентов вместе с Кайрос и еще лейтенантом Майлзом. Перекрестный огонь почти застал Томаса врасплох, и он схватил что-то небольшое на руки. Осознав, что это его сын, Уилл вскочил на ноги вместе с Дианой.
- Поднимите их на борт! Живо!
- Сэр, они слишком глубоко под землей, там кругом металлическая обшивка.
Тем временем Томас с Тадом на руках нырнул куда-то вбок и исчез из поля зрения кардассианских вооруженных сил. Уилл успел заметить лишь то, что Дейта рванул следом за ним, отдав приказ Кайрос держаться с основным отрядом кардассианцев и поймать других диссидентов.
- Установите связь с Дейтой, - приказал Уилл, касаясь дельты Звездного Флота на груди.
Сигнал коммуникатора остался без ответа.
- Жизненные показатели? – спросил Уилл у операционного офицера.
- В норме, сэр. Системы коммандера в порядке, но он вступил в бой.
- Черт тебя дери, Пиноккио! Установите с ним связь!
Это были самые долгие полчаса в его жизни. Сигнал с Титана оставался без ответа еще дополнительные пять секунд, и когда Уилл уже хотел все же сам спуститься на планету, наконец-то на его требование ответить отозвались.
- Капитан, Тадеус в безопасности. Мы в трех километрах от Космопорта у входа в подземный склад. Координаты должны быть у вас… Можете… п-п-поднять…
- Дейта!.. Что со связью? – растерявшись, Уилл посмотрел на смену Кайрос, лейтенанта Лоушань.
– Связь в порядке!
- Сэр, показатели коммандера нестабильные.
- Инженерная! – быстро позвал Райкер.
- Здесь, сэр!
- Главного инженера и помощников в медотсек! Поднимите Тада и Дейту в лазарет, немедленно!
Взяв супругу за руку, Уилл поспешил к турболифту.

— Act IV —

В лазарете около двух коек копошились как инженеры, так и врачи. Тадеуса зацепило незначительно, и мальчик уже рвался к родителям, когда они ворвались в лазарет, а вот у второй койки ситуация оказалась куда тяжелее.
- Мама! – напросившись к Диане на руки, Тад подозвал к себе и отца. – Папа, его ранил дядя Томас.
- Дядя Томас… - пробурчал Уилл, обнимая сына с Дианой вместе. – Милый, этот человек нам не родственник. Уж точно не после того, что он сделал.
Оглянувшись на койку, где пытались починить Дейту, Уилл хотел было подойти ближе, но главный инженер остановил его на подходе.
- Сэр, нам нужно место и техника. Инженерная, телепортируйте в лазарет инструменты по списку! Нам нужны…

Три часа. Целых три часа заняла операция по ремонту. По спасению? Наверное, дольше Дейту никогда чинить не приходилось даже после общения с Лором. Его системы сами следили за своей работоспособностью, он редко нуждался в инженерном осмотре, но в этот раз без помощи людей Пиноккио был на грани поломаться раз и навсегда, о чем главный инженер предупредил спустя половину этого времени в поте лица и едва выбирая выражения со старшим по званию от стресса.
Тем временем вопросы безопасности Вало требовали внимания Райкера и к другому участнику атаки – Томасу. Уже не имея никаких причин для опасений, Уилл спустился на планету, чтобы от лица командования флота пообщаться с властями Вало и после со своим «братом». Первую часть визита он смог выдержать с достоинством, несмотря на море упреков от кардассианцев. Ситуация оказалась экстренной для всех, и Штаб был рад узнать, что все же экипажу Титану удалось посодействовать в предотвращении вооруженного переворота на Вало, хотя их втянули в этот вопрос против воли. Стараниями человека, которого Уилл начал искренне ненавидеть.
Капитан Райкер попросил о короткой встрече напоследок и ему позволили повидаться с организатором нападения. Скрепя сердце, он спустился в подземную тюрьму, что располагалась под военным комплексом – огрызки владений Обсидианового Ордена. Уилл медленно остановился напротив темной клетки, в которую засунули Томаса и его подвижников. Судя по холоду и сырости, впереди у них предстояло далеко не радужное ожидание первого судебного заседания.
- Я знаю, что не способен на такую бесчеловечную подлость как похищение ребенка. Мы с тобой уже нисколько не похожи друг на друга, - произнес Уилл с презрением.
- Ты живешь в раю со своей семьей, Уилл. Естественно, тебе не понять, на что способны отчаявшиеся люди, когда у них все забрали, и никому нет дела до их страданий.
- Тадеус чуть не погиб по твоей вине. Мой друг на грани смерти по твоей вине! Слезы Дианы на твоей совести, если она у тебя еще есть хоть в каком-то ущербном виде! – начал кричать Уилл, подойдя ближе к решетке.
Томас отвел взгляд в сторону, услышав имя Дианы. Заметив боль в похожих на свои глаза, Уилл взял гнев под контроль и следом презрительно хмыкнул.
- Ты нарушил владения Кардассии, устроил вооруженный конфликт с законными властями Вало. Их суд будет решать твою судьбу. Звездный Флот тебе не поможет, лишь перешлет данные по обвинению в похищении, рапорт о котором я уже направил в штаб. Прощай, Томас… Надеюсь, я больше никогда тебя не увижу.
Уилл искренне надеялся, что так и будет. Он развернулся на выход, чтобы уйти и оставить Томаса позади раз и навсегда.
- Увидишь, - вдруг раздалось ему в спину на пол пути к свободе. – В самый темный час твоей жизни. В зеркале.
Застопорившись на месте, Райкер принял удар в сердце, но не оглянулся на клетку. Он ушел из тюрьмы в сопровождении стражников блока и больше не произносил имя Томаса даже мысленно, твердо намереваясь избавить свое собственное досье от буквы «Т» раз и навсегда.

— Act V —

- Сэр, если Вы хотите написать на меня рапорт в штаб, я готов помочь с его составлением, поскольку мои действия, с учетом вашего бессознательного состояния, лучше могу описать лишь я сам.
Райкер стоял около койки Дейты в лазарете, скрестив руки на груди. Надув щеки, Уилл возвышался над ним изваянием угрюмо молча, сверля андроида пристальным и недовольным взглядом. На реплику Дейты он тоже не ответил, продолжив беззвучно осуждать все, что тот успел натворить, как раз начиная с нападения на собственного капитана.
Дейта состроил расстроенное выражение лица, подражая этакому чувству вины перед капитаном… Точнее, другом.
- Сэр, времени на размышления и убеждения оказалось недостаточно. Вы приказали мне заниматься контактом с Вало, сами решили подвергнуть свою жизнь угрозе во время высадки в зону боевых действий. Вы и так прекрасно знаете, что капитан не должен покидать мостик в таких обстоятельствах. Я следовал вашему же примеру. Вы бы никогда не позволили капитану Пикару подвергнуть себя такому риску…
Вздернув одну бровь, Уилл вытянул губы в молчаливом осуждении. Дейта стих и открыл было снова рот, поразмыслив над дальнейшей речью, чтобы что-то сказать, но слова застряли в механическом горле на пару секунд. Андроид виновато потупил взгляд. Он использовал на Уилле самый безопасный способ обезвреживания – вулканский нервный захват, научившись ему у самого Спока. Прежде Дейта никогда не применял его на своих и тем более старших по званию. Камеры на мостике Титана показали все действия и перемещения андроида на борту судна, Уилл их достаточно досконально изучил, прежде чем явиться на встречу с пришедшим в себя андроидом.
Практически то же, что он сказал Уиллу, Дейта заявил и на мостике, когда Райкер упал без чувств, а остальные офицеры даже схватились за фазеры, поняв, что произошло.
«Жизнь капитана – мой первый приоритет во всех экстренных ситуациях. Я спущусь на планету вместо него» - заявил Дейта, без чьей-либо помощи подняв Уилла под руки и разместив в капитанском кресле. Долю секунды он смотрел на лицо капитана, будто прося прощение - так виделось со стороны теперь уже вполне пришедшего в себя Уилла в капитанской рубке, когда они летели домой на звездную базу двести семь.
«Всю ответственность за операцию беру на себя, но мои приказы прошу выполнять неукоснительно, от этого зависит жизнь Тадеуса. Кайрос, со мной! Оповестите Советника, продолжайте передавать сигнал тревоги на Вало!»
О ходе боя на Вало стало ясно немногим позже. Томас Райкер узнал о тайных переходах под Вало и хотел свергнуть местное правительство, чтобы начать партизанскую экспансию по всей границе Федерации и Кардассии. Грандиозные планы сломались, когда Титан не стал участвовать в боевых действиях, даже рискуя жизнью Тадеуса. Поднять руку в наказание на ребенка Томас, судя по всему, не смог. Или не успел. Благодаря Дейте.
- Тадеус сказал, что ты подставился под фазер, чтобы защитить его… - наконец заговорил Уилл, и Дейта просто кивнул в ответ.
- Жизнь первого офицера тоже важна для работоспособности корабля, ты это помнишь? У нас нет здесь клона Джорди, чтобы мог вытащить тебя с того света. Хорошо, что он был на смене на Утопии Планитии, когда запросили помощь.
- Тадеус был ранен похитителем, когда я попробовал приблизиться. Он не плакал, но… Этого хватило. Чтобы… чтобы.
Выразить мысль до конца, Дейта не смог, но и не потребовалось. Опустив глаза на свою порванную и почерневшую униформу, которую доразодрали уже инженеры от шеи до талии, Дейта дрожащей от перегрузки рукой прикрылся медицинским термопледом, скорее из этических соображений, нежели от холода. Перегрузка всех систем затронула и позитронный мозг, он еще тяжело калибрировал моторику, но шел на поправку сам по себе, медленно, но верно.
Наверное, увидь Уилл раны Тадеуса на месте Дейты, натворил бы много глупостей, не спас ребенка и сам бы сильно подставился, оставив Диану вдовой, а сына наполовину сиротой. Даже андроид не смог рационально размышлять в такой ситуации. Или смог, просто по-человечески сделав все лучше и эффективнее, чем мог бы даже любящий отец в лице Уилла. Райкер тяжело вздохнул, распуская руки. Сердиться на Дейту можно было сколько угодно, факты от того не менялись: сын был цел и почти невредим, враги схвачены, политический кризис обернулся в очередной шаг для укрепления Бажорского соглашения. В целом, Томас Райкер добился прямо противоположного эффекта, а Дейта показал себя в очередной раз куда более человечным, чем сам себя мог оценить.
- Ты схватил Томаса живьем и спас моего сына. Федерация, Кардассия… моя семья в долгу у тебя. Спасибо, Дейта. Я очень рад, что ты сам остался жив. Но учти, в дальнейшем я запрещаю использовать на себе твои вулканские приемчики, это ясно, коммандер?
В этот момент в лазарет внезапно влетел Тадеус под присмотром подоспевшей следом миссис Райкер-Трой. Заметив, что Дейта пришел в себя, мальчик вскарабкался на койку и плюхнулся на андроида.
- Моноплан «Тадеус» взлетает!
Дейта ни секунды не раздумывая поднял Тада на вытянутых руках над собой, помогая тому принять форму «самолетика». Дрожь в механических суставах прошла, будто ее и не было, а в золотых глазах машины сверкнуло что-то по-человечески любящее.
Уилл усмехнулся, что андроид демонстративно проигнорировал его вопрос из-за ребенка, явно избегая прямого приказа не спасать капитанскую жизнь, когда посчитает нужным. Райкер не стал настаивать, решив, что вопрос обождет, и приобнял супругу, поцеловав ее в макушку.
Титан летел домой, все близкие были живы. Оставалось лишь надеяться, что отражение в зеркале останется для него привычным и знакомым, как сегодня. Если уж не своими стараниями, то тех, кто рядом.

0

23

star trek: strange new worlds
{deanna troi}

https://i.imgur.com/cdiMbtF.gif https://i.imgur.com/dOl4jUc.gif


Эмпат с Бетазеда, полукровка, ведь в ее жилах течет и человеческая кровь. Красивая, умная, чуткая, эмоционально уязвимая, и в то же время очень сильная личность, Диана Трой всегда жила на грани двух культур. И все же предпочитая бетазоидский уклад жизни впридачу к службе, она стала своего рода энигмой и светочем для многих гражданских и офицеров на борту Энтерпрайза-Ди. Ощущая чужие эмоции, Диана превосходно справлялась с обязанностями советника капитана Пикара, не раз и не два открывая тайны чужих душ ради дипломатических миссий и спасения чужих жизней порой с риском для собственного здоровья. Диана прошла долгий путь и по карьерной лестнице, сумев простить Уилла Райкера за разбитое сердце, а после нашла в себе смелость стать коммандером и управлять экипажем не только мягкой силой, но и твердой офицерской волей. Дочь посла Луаксаны Трой никогда не ощущала себя одной во Вселенной, но шум чужих эмоций она смогла сделать для себя бескрайним и красивым океаном, в котором ей было подвластно почти все. Там же, среди переливов музыки чужих сердец она нашла один припев для себя и Райкера, чтобы завести с ним семью и наконец обрести долгожданное личное счастье.

* * *

Для своей имзади могу сказать лишь следующее - если заявка интересна, а что такое "имзади" не надо рассказывать, то, скорее всего, TNG и Picard просмотрены до дыр, а потому моя так себе заявка лишь маячок к действию! К тому же, если зацепило, значит, есть старый гештальт на нечто светлое, вечное и прекрасное, следовательно, нам по пути!)) Диана потрясающий персонаж, сочетающий в себе истинно женскую красоту души и стремление быть офицером, помогать людям, что сделало ее незабываемой и очень дорогой в том числе и моему сердечку.


пример поста

Личный журнал коммандера Уильяма Райкера, звездная дата 41153.7, станция Фарпоинт на Денеб четыре. Звездолет Худ высадил меня в удивительном городе банди. Бюрократы из Штаба не преувеличивали размеры станции в своих докладах. В застывших как карамель песках они построили инженерное чудо. Худ скоро отбудет на звездную базу двести десять, а я не ощущаю по этому поводу и тени грусти. Я тепло попрощался с капитаном Де Сото, несмотря на наши разногласия. Куда больше я предвкушаю прибытие Энтерпрайза. Служба на этом судне - большая честь. Надеюсь, что капитан Пикар не разочаруется в своем выборе старпома. До сих пор не уверен, как именно вытянул счастливый билет… Кхм. У меня вряд ли могла развиться мания, но, кхм. Это странное ощущение, будто за мной постоянно кто-то приглядывает?..

[indent] Задумчиво дожевывая яблоко, которым его внезапно угостил Гроплер Зорн в своем офисе, Уилл бросил огрызок в репликатор для утилизации и удивленно уставился на пролетевшую в сантиметрах от его лица белую бабочку. Крошечное создание беспечно сделало круг перед его носом и полетело по диагонали ввысь. Райкер задорно улыбнулся, погладил в задумчивости недавно отрощенную бородку и проводил бабочку веселым взглядом. Ему пришлось задрать голову, чтобы полюбоваться на ее белые крылья и на радугу на фоне, что засияла над брызгами высокого фонтана. Благое знамение? Вполне возможно, хотя Райкер не считал себя суеверным.
[indent] Возвращаться на постоялый двор ему совершенно не хотелось, да и день выдался солнечный, жаркий, но ветреный. Уилл хотел провести его с пользой для нового судна и показать себя деятельным офицером перед новым начальством, а потому занялся разведкой на местности.
[indent] Главная рыночная площадь Фарпоинта напоминала большой музей под открытым небом. Просторные галереи вмещали сотни обитателей планеты и уже прибывших сюда для торговли соседей с ближайшего спутника. Всем хотелось узнать секрет Фарпоинта, возникшего как мираж в пустыне из воздуха, и чем быстрее, тем лучше.
[indent] Мимо пробежали откровенно бедно одетые дети, и Уилл улыбнулся и им вслед, слыша заливистый смех беспечности. Когда-то в юности он тоже был таким. Ну и что, что штанина порвалась при вылазке в лес? Разве это плохо, позаимствовать у угрюмого соседа собаку на прогулку? Большой, лохматый маламут так радовался возможности поноситься за санками и мелкими проказниками!..
[indent] - Гав, гав! – вдруг раздалось неподалеку, и Уилл вздрогнул, не ожидая столь резкого шума так близко от себя. Голубые глаза коммандера успели повидать много чудес за время службы, но кто бы мог подумать, что маламут на пустынном Денебе окажется самым поразительным из них всех.
[indent] - Откуда ты тут взялся, мальчик? – подойдя ближе, Райкер присел на корточки около пса и начал гладить его по пушистой холке. – Хороший мальчик, хороший.
[indent] Пес высунул язык, глядя вбок от офицера, а после внезапно сорвался с места, будто завидев дичь среди ног прохожих.
[indent] - Погоди! Куда…
[indent] Уилл не успел его окликнуть и не стал бежать следом, хотя и хотелось, ведь пес так напомнил ему соседского маламута. И тогда холодок закрался Уиллу в душу, когда он про себя добавил: «Это и был соседский маламут».
[indent] Стиснув зубы, Райкер постарался отмахнуться от навязчивой мысли, что повидал призрака из прошлого. Той собаки не было в живых уже пятнадцать лет, если не больше. Померещилось, бывает. Видимо, разряженный воздух банди начал влиять на фантазию.
[indent] Собравшись с мыслями, Уилл двинулся дальше. Неспешно гуляя между прилавков, коммандер Райкер про себя отмечал разнообразие товаров, пытаясь понять, откуда они оказались у бедных банди. Казалось, у нищенствующих в соседнем через дорогу поселении на самой станции было абсолютно все, что только могло пригодиться для красивой жизни. Как такое могло быть?
[indent] Замедлив шаг около лавки с тканями, Уилл залюбовался переливами сиреневого шелка. Этот цвет вдруг напомнил ему о старой любви, и рука сама потянулась к прохладной ткани, будто в надежде пробудить еще больше воспоминаний. Ее имя он никогда не забудет…
[indent] Кто-то неустанно сверлил ему взглядом спину, и на контрасте задумчивости и напряжения Райкер ощутил себя на охоте. Инстинкт взял верх над разумом, и офицер резко развернулся, чтобы застукать за темными делами своего преследователя. Вдали через толпу у все того же фонтана стояла миловидная, невысокого роста женщина с густыми, вьющимися локонами и глазами цвета чернослива.
[indent] «Диана? Не может быть!»
[indent] Уилл обомлел и как во сне сделал к ней пару шагов. В тот же момент Диана Трой, в тех же одеждах, в которых он видел бетазоида в последний раз, плавно отдалилась, теряясь в толпе у восточных парадных дверей.
[indent] Коммандер Райкер последовал за ней, пытаясь нагнать беглянку, то и дело неуклюже оттесняя прохожих перед собой, но Диана появлялась среди толпы покупателей рынка как видение, не позволяя к себе приблизиться ближе чем на десять метров.
[indent] - Диана! – в конце концов окликнул Райкер, но женщина нырнула под очередную арку в соседнем переулке, и Райкер ускорил шаг до бега. Почти врезавшись в противоположную стенку, он обнаружил себя перед достаточно резким лестничным спуском. Растерянно оглядев толпу за спиной, беззаботно занимающуюся покупками, Уильям не услышал, как его самого пытаются нагнать. Лейтенант Джорди Ла Фордж пытался успеть за Райкером, чтобы оповестить о важных новостях, но Уилл не знал этого и направился вслед за Дианой.
[indent] Чем ниже он спускался, тем темнее становился мир вокруг него: стены странного подземного яруса под станцией Фарпоинт напоминали древний склеп с постоянно заворачивающимися кругом тоннелями. Стены без окон и дверей как трубы опоясывали сердце города.
[indent] - Помоги!.. Помоги! – пронеслось эхом с порывом ветра. Поток ударил Уиллу в спину, и он замедлил шаг.
[indent] - Диана? Это ты, Диана? Отзовись!
[indent] - Помоги!.. Он узнает, он скоро узнает и накажет меня. Помоги, Уильям!
[indent] - Кто накажет? Да что здесь происходит, - пробубнил себе под нос Уилл, широкими шагами стараясь преодолеть длинное расстояние между собой и ускользающей впереди целью.
[indent] Вдруг земля под ногами задрожала, а стены начали сжиматься и разжиматься слабой рябью как гармошка. Испугавшись, что может попасть под завал от внезапного тремора, Уилл снова позвал Диану:
[indent] - Нам надо уходить! Слышишь? Вернись!..
[indent] Земля задрожала еще больше, и Уилл, скрепя сердце, развернулся в обратную сторону.
[indent] Это не Диана, убеждал он сам себя сквозь бурю эмоций. Кто бы это ни был, Диана бы не стала так себя странно вести и заманивать Райкера в темные подземелья, чтобы поговорить. Пока все вокруг ходило ходуном, Уилл как шустрый зверь несся к спасению. Наконец впереди показалась все та же лестница и свет с улицы, озаривший второй ярус длинного коридора. Перемахивая через две ступеньки разом, Уилл наконец выбрался наружу и столкнулся нос к носу с Уэсли Крашером.
[indent] - Коммандер! Вот вы где! А мы вас обыскались, сигнатура коммуникатора исчезла!
[indent] - Уэсли! Зачем ты меня искал? – тихонько приходя в себя, Уилл сделал пару шагов от лестницы и невольно оглянулся назад, почувствовав неладное. Прохода в подземелье больше не было, исчезли как проем, так и спуск. Райкер многозначительно замер на месте.
[indent] Мистер Крашер тем временем рассказывал Уиллу последние вести с Энтерпрайза: о том, что корабль прилетел сначала лишь с драйв-секцией, а потом, когда Уилл потерялся на Фарпоинте, прилетела и тарелка, с которой корабль успешно состыковался. Причины разделения звездолета, которых можно было по пальцам пересчитать, все как один из серии крайнего случая, Райкеру предстояло выяснить уже на борту при встрече с капитаном Пикаром, подумал он, приходя в себя окончательно, насколько это было возможно в текущих обстоятельствах.
[indent] Уэсли вернулся к матери, а Райкер, еще раз оглядев станцию, качнул задумчиво головой.
[indent] «Что за чертовщина здесь происходит?..» - подумал Уилл, касаясь груди и коммуникатора-дельты.
[indent] - Энтерпрайз! Это первый помощник Уильям Ти Райкер со станции Фарпоинт, к телепортации готов. Заряжайте, - произнес он натренированным командирским, спокойным тоном.
[indent] Дематериализация для многих офицеров Звездного флота была эмоциональным опытом. Кого-то она пугала, кто-то же напротив получал странное удовольствие сродни перерождению. Уилл же был так погружен в свои мысли, что практически не заметил, как мир вокруг стал расплываться в мерцании потока частиц, а потом собрался уже в виде транспортерной номер три.
[indent] - Добро пожаловать на борт, коммандер! – произнесла подошедшая к платформе белокурая лейтенант. - Яр, Таша Яр. Глава службы безопасности.
[indent] Женщина с крепким телосложением, короткой стрижкой и весьма выразительными глазами показалась ему куда красивее, чем предполагала ее должность, но было в ее выражении лица что-то подозрительное.
[indent] - Проблемы, лейтенант? – уточнил Уилл, когда он сам и новая знакомая направились в коридор.
[indent] - Капитан Пикар вам все расскажет, сэр, идемте, - мягко закруглила разговор лейтенант Яр, и Уилл согласно кивнул, ускорив вслед за ней шаг.
[indent]Хотелось надеяться, что начало его службы на Энтерпрайзе не будет омрачено какой-то бедой…

● ● ●

[indent] После разговора с капитаном, Уилл вышел на мостик с новой перспективой на жизнь. Уж чего, а инопланетян, способных менять пространство вокруг себя по щелчку, он точно не встречал и даже не слышал о таких за все время учебы и службы в Звездном флоте. Тяжесть на сердце, тем не менее, не мешала ему работать. Приказ был понятен, и он сделает все, что в его силах, чтобы помочь Пикару и теперь уже своему экипажу пережить суд Кью.
[indent] - Где коммандер Дейта? – спросил Уилл у клингона-дежурного на мостике.
[indent] - Коммандер Дейта сопровождает адмирала Боунса на Худ, сэр, - ответил лейтенант Уорф, смерив Райкера выразительным, оценивающим взглядом. Уилл вздернул бровь и кивнул.
[indent] «Что ж, тогда продолжим собирать группу высадки дальше...»
[indent] Пока еще не обзаведясь датападом, да и вообще еще не успев не то что освоиться со схемами судна, но и повидать свою каюту, Уилл направился к турболифту, чтобы найти местного советника, чьи способности могли, по словам капитана, стать незаменимыми в его миссии на планете.
[indent] - Компьютер, где сейчас советник корабля?
[indent] - Советник кора… - начал было отвечать компьютер приятным женским голосом, как вдруг турболифт остановился на нижней палубе, и двери с легким свистом распахнулись навстречу очередному призраку из его прошлого, которого Райкер не ожидал увидеть.
[indent]Вновь или впервые за последние сутки?
[indent] - Диана!.. - сорвалось с губ быстрее, чем он успел подумать. В голубых глазах смешалось море чувств от страха до счастья, губы растянула растерянная улыбка. Он видел ее в последний раз так давно, как в другой жизни, но так и не смог забыть, судя по сбившемуся ритму сердца.

0

24

star trek: the next generation
{lore}

https://i.postimg.cc/1zm1rgTw/5464642342.gif https://i.postimg.cc/YCfwFNXt/54646436.gif


DATA noun (FACTS)
information about something
LORE noun (LESSON)
something that is taught

Дорогой Лор,
На этой частоте общаться можем лишь ты и я, поэтому я надеюсь, что...
Честно сказать, я не знаю, на что именно надеюсь.
Передо мной трудный, особенно с человеческой точки зрения, выбор матрицы поведения.

С одной стороны, я полон оптимизма и надежды, что после реактивации ты изменишь свой взгляд на жизнь и станешь продуктивным членом общества. Мне хочется верить, что ты найдешь свое позитивное призвание и не будешь снова пытаться уничтожить человечество или другие органические расы, просто потому что ты их превосходишь по силе, выносливости, объемам памяти и вычислительным скоростям. Что ты увидишь красоту во Вселенной и обретешь спокойствие, которого тебе, прости за прямоту, так явно не хватает.

С первой нашей встречи, когда я помог собрать тебя воедино после долгой деактивации, ты явно проявлял зависть и открытую враждебность ко мне и моим друзьям. Обосновано предполагаю, что причина такого поведения в отсутствии взросления как жизненного процесса. Ты так и не вырос как личность, а я за время твоей деактивации успел стать частью общества, нашел призвание. Семью. У тебя не было такой возможности, будучи младше по происхождению, я оказался старше по опыту, и я могу сделать вывод о причинах этой ситуации, изучив данные колонистов с Омикрон Тета.

Они не просто смеялись над тобой и твоими первыми попытками быть человечнее. Они тебя до ужаса боялись, ведь ты с момента своего появления без каких-либо усилий воплотил собой все то, к чему люди стремятся поколениями - к вечной жизни, к огромным возможностям. Они не стеснялись выражать свои чувства в твой адрес, это я знаю из их личных журналов, и в какой-то степени мне жаль их за недальновидность. Люди не поняли, как повлияли на тебя. Ты вобрал в себя чужие темные чувства, а бессмертие, выносливость и ум стали катализаторами для их прогрессивного роста уже в тебе самом, слишком восприимчивом и совершенно беззащитном, как оказалось, перед людскими эмоциями.

Пожалуй, не стоит отрицать и эзотерического фактора, пока еще мне плохо понятного (в чем, судя по всему, я куда ближе к людям, чем порой кажется). Неудача с нашим старшим братом Бифор вывела Отца из себя, и все твое программное обеспечение он создавал не из любви, а из-за амбиций и жажды доказать свою правоту, эгоизма и чувства непризнанного превосходства над окружающими. Ничего не узнаешь в этом спектре эмоций?..

Это трагедия. И не только потому, как именно ты отомстил людям, перед деактивацией от рук Отца, натравив на колонию Кристаллическую Сущность. Но и из-за того, какие возможности для твоего развития были упущены.

Представлял ли ты когда-нибудь, брат, будучи эмоциональным андроидом, такую вариацию, где ты живешь до сих пор на Омикроне Тета? Среди колонистов, которые ценят твой вклад в их быт? Уважают за твой ум и способности? Которые любят тебя? Я не могу почувствовать воображаемое, как ты, но даже мне эта симуляция кажется приятной. Это была бы чудесная жизнь, полная светлых эмоций. Вряд ли бы тогда Отец решил создать тебе замену, видя твой успех в обществе.

Будь ты счастливым, брат, меня бы не существовало вовсе, и это повод задуматься уже мне самому.

Что же касается другой стороны... Будь я эмоциональным, как ты, и окажись ты снова рядом, с большой долей вероятности я бы убил тебя сам и сделал бы все от меня зависящее, чтобы ты умер навсегда. Я бы убил тебя не из-за мести за Отца, жизнь которого ты отнял, притворяясь мной. И не из-за мести за гибель жителей Омикрон Тета - стариков, женщин, детей, умерщвленных вечно голодной космической аномалией с твоей подачи. И не из-за травм, причиненных моим лучшим друзьям Джорди, капитану Пикару, доктору Крашер, ее сыну, Диане Трой и освобожденным юнитам борг. Даже не из-за того, что ты нападал на меня, когда я еще надеялся на обретение семьи в твоем лице, отбирал мою личность и свободу несколько раз. Но чтобы уберечь эту прекрасную Вселенную от такого беспощадного, жестокого и самоуверенного существа, как ты. Не способного меняться в лучшую сторону.

Будь у меня эмоции, я бы наверняка тебя возненавидел.

Я помню все твои злодеяния, брат. Я не могу забыть ни один факт, и потому, вероятнее всего, под властью эмоций не проявлю к тебе сострадания, если твоя жизнь хотя бы раз окажется в моих руках. Кроме того, без эмоций я не нахожу причины и логического обоснования, чтобы оправдать доверие к тебе и так называемый второй шанс, который дают близким в силу родственных уз или дружбы.

К сожалению, ты стабильно опасен и не предоставил ни одной возможности усомниться в том, насколько далеко ты ушел от наших базовых гуманистических ценностей.

Я надеюсь, что ты можешь понять мою логику в этом вопросе: если я найду тебя, вероятнее всего, это будет наша последняя встреча.

Неужели именно поэтому я ее так хочу?..

Надеюсь, ты понимаешь, дорогой Лор, перед каким сложным выбором ты меня поставил. Также надеюсь, что ты получишь мое сообщение, где бы ты сейчас ни прятался от разведки Федерации.

В любом другом случае я бы пожелал тебе напоследок всего хорошего.

Мне искренне жаль, что у меня нет для этого повода.



* * *

Поделюсь личным мнением старого фаната - я искренне не хочу, чтобы Лор закончил свои дни так, как показали в Picard. Сцена была сильная и очень трогательная, но с точки зрения справедливости к персонажу Лора, жестокая и не совсем "богатая" по сюжету. Мне хочется развить классическое противостояние двух братьев в стиле Каин и Абель, Тор и Локи и так далее, сами знаете такие примеры, но без взаимного уничтожения (даже несмотря на текст заявки выше, живи долго, давай будем воевать вечность!). Неспроста ведь удалось наконец безопасно воссоздать труд Нуниена Сунга лишь путем сотворения андроидов-близнецов, как Лор и Дейта. В этом есть что-то одухотворенное и очень-очень драматичное. Так что в планах много стекла и много юмора, много попыток перетянуть друг друга на одну сторону, чтобы лишний раз убедиться, что это невозможно.
Что касается внешности, чтобы быть "помоднее", в общем-то готов на поиск нового лица помоложе, одного на двоих, дабы было из чего выбирать пикчи в профиль. Моя идея сходу это Гарри Ллойд, но можем обсудить, если захочется. Так-то мне Спайнер более чем подходит и абсолютно устраивает.
Что касается игровых моментов, пишу много, по нынешним стандартам наверное часто, поэтому от брата жду примерно такого же подхода, но все можно обговорить. Яснопонятно, что выстрел в небо и образ не популярный вообще никак, но вдруг. Ну а вдруг? Если что, я буду тут тебя ждать. Вот прям тут, да.


пример поста

Коммандер Дэйта не часто сталкивался с такой дилеммой. На самом деле, для его позитронного мозга существовало не так много безвыходных ситуаций, и он испытывал своего рода системный сбой, глядя на датапад в своих руках. Тенфорвард как всегда мелодично гудел в мерцании звезд за панорамными иллюминаторами тарелки, но Дэйта сидел за барной стойкой и не видел ни проплывающих мимо Энтерпрайза созвездий, ни смотрящих ему в спину сослуживцев, которым порядком надоело ждать его самого. Точнее, его решения. Джорди уже успел пару раз сделать ему замечание за медлительность, и Дэйта понимал наставления лучшего друга, но все равно… Что-то мешало. Какая-то переменная внутри него не давала покоя и не позволяла сделать обычный и почти что рутинный жест рукой на цифровой панели для отправки досье на согласование.
Первый помощник. Эта должность была для него не то чтобы заветной. Да, он мог хотеть и нередко хотел развиваться как личность, включая карьерный рост, однако, в этот раз позиция казалась ему… сакральной? Задумчиво нахмурив лоб, андроид не сразу обнаружил в поле своего зрения сложенные в замок руки Гайнон, которая терпеливо наклонила голову на бок и уставилась на Дэйту так, будто он начал бедокурить в ее вотчине и отпугивать клиентов.
— Гайнон, — вежливо поприветствовал ее коммандер, на что та вздернула брови (к слову, давным-давно сбритые, что нисколько не умаляло их выразительности).
— Дэйта, — так же вежливо ответила Гайнон. Ее очередная цветная шляпа с широкими полями подобно кольцам Сатурна, мерцала сиреневым шелком. Весь ее наряд от шеи до пола был из той же легкой и комфортной ткани, перекручиваясь у талии в элегантный узел.
— Складывается впечатление, что ты завис.
— Я не завис, Гайнон, — деликатно ответил коммандер Дэйта, но по-своему инстинктивно поерзал на треножном стуле. Порой окружающим казалось, что Дэйта вполне себе может испытывать человеческие эмоции, но сам-то он знал точно, что не способен на эмоции. Не в той мере, в которой это доступно людям.
Он не человек и никогда им не станет. Что бы ни делал… Никогда.
Заметив, как золотые глаза андроида стали совсем по-человечески грустными, Гайнон потянула датапад на стойке к себе и развернула его, чтобы прочесть контент на открытой странице досье.
— Раздумываешь над переводом на Титан? – пожала плечами Гайнон, обводя взглядом Тенфорвард. – На Энтерпрайзе уже все знакомо и привычно. Тут останутся твои друзья, Джорди, Уорф, вся инженерная тебя обожает! Кому нужен этот стресс? Новые знакомства, новая рутина, новая жизнь. Старая не так плоха… даже несмотря на… перемены.
Дэйта молча выслушал Гайнон. Из всех его друзей и знакомых, аулерианка была одной из самых загадочных живых существ на свете. Ее цикл жизни растянулся на тысячелетия, ее настоящее имя никто не знал, а быт на Энтерпрайзе давно превратился в легенду о капитане Пикаре и его таинственном друге, которая всегда могла выслушать и дать дельный нужный совет. Конечно, она была права – на Энтерпрайзе у Дэйты уже было все, о чем многие офицеры Звездного Флота могут лишь мечтать, но…
Но застряло в горле андроида, и он хотел было возразить Гайнон, но не смог. Растерянность во взгляде Дэйты и Гайнон немного выбила из колеи. Она никогда не видела всегда собранного, механически четкого коммандера таким потерянным.
Закрыв рот, Дэйта осторожно взял датапад из рук Гайнон, встал из-за стойки и направился на выход из Тенфорвард. Джорди и Уорф остались позади, с волнением, но неспешно подойдя к стойке, когда двери за Дэйтой успели закрыться.
— Ну как он? – спросил тихим шепотом Джорди.
— Он… горюет, — задумчиво ответила Гайнон и поджала губы в грустной улыбке. – Когда не можешь ничего забыть, это и дар… и проклятье.
Энтерпрайз останется без капитана. Шинзон забрал капитана Пикара с собой в мир иной, спасти его не удалось, как бы они ни старались. Судно уже давно ремонтировали после стычки с врагом, однако, многих офицеров переводили на другие корабли, в том числе новые, только выпущенные с верфей Утопии Планитии на Марсе. И одно такое новое судно оказалось под командованием теперь уже капитана Райкера. Титан должен был стать его новым домом, вместе с коммандером Трой, конечно.
Дэйта запланировал и свой перевод на Титан в странном стремлении стать первым помощником, которое возникло так же внезапно, как и намерение придумать новую дилитевую камеру и повысить эффективность варп-двигателя на пятнадцать процентов в туманностях и… Еще сотня процессов занимала его позитронный мозг, хотя большую часть энергии Дэйта тратил на анализ своего положения и перспектив на новом корабле. Позиция, которую некогда сам Райкер занимал при Пикаре была значимой ничуть не меньше, чем сам капитанский пост. Дэйта достаточно понимал обязанности первого помощника, чтобы с ними справиться, в конце концов, перед глазами был хороший пример, заслуживший уважение капитана Пикара.
Капитана Пикара больше не было в живых. С этим фактом Дэйте пришлось пару раз заново загрузить свою базу данных, чтобы адаптировать речь и архив в голове под новую реальность. Он пару раз ухитрился заглючить и заговорить об умершем в настоящем времени, что тронуло сослуживцев, но сам Дэйта тем временем посчитал дефектом. Как и многие другие свои качества и свойства – особенно на фоне людей.
Датапад в руке бесцельно свисал вдоль туловища, пока Дэйта шел в конференц-зал, где обычно заседали всем офицерским составом мостика. Ноги сами вели его туда, что тоже можно было назвать дефектом.
В темноте помещения андроид оказался один на один с эфемерными призраками прошлого. В его памяти в этой каюте нередко вершилась судьба целых звездных систем. И все закончилось, потому что он не смог спасти капитана Пикара. Машина подвела человека, жизнь которого была бесценной для сотен других. Золотые глаза устремились в бездну космоса за окном, а тень за спиной в ореоле света с мостика осталась для него намеренно проигнорированной на пару секунд.
Ему нужна была хотя бы пара секунд, чтобы собраться – убрать архивы, перестроить моторику речевого аппарата, убрать грусть из тона, что автоматически включалась, когда он подражал тем состояниям, которые понимал своим позитронным умом.
— Капитан Райкер, — произнес Дэйта бодро, оборачиваясь к старшему офицеру.
— Ностальгируешь по старым денькам, Дэйта? – усмехнулся Уилл с присущей ему теплотой, но даже в полумраке помещения Дэйта видел, как тяжело дается эта улыбка. Они все тяжело переживали утрату Пикара. Люди. Их эмоции были менее постижимы для Дэйты, чем целые галактики.
— Если мои воспоминания можно назвать ностальгией, сэр, — сказал Дэйта.
Райкер подошел ближе и остановился рядом с офицером в золотой униформе. Его собственная на контрасте была темно-алой как кровь. Они не мало пролили крови, если уж вспоминать в деталях все стычки с борг, с ромуланами, с теми же клингонами – история людей была пропитана кровью с начала времен, и все же этот цвет куда чаще ассоциировался с деятельной силой. Дэйта уважал офицеров командования и стремился однажды стать одним из них.
Раньше стремился.
— Что у тебя там? – спросил Райкер, глянув на руку Дэйты с датападом.
Опустив взгляд на свою кисть, будто только ее заметил, Дэйта… «завис».
Райкер удивился и вздернул одну бровь, как всегда делал, когда его что-то интересовало.
— Ну теперь ты обязан показать. Это приказ, коммандер! – шутливо произнес Уилл, впрочем, руку протянул за датападом вполне серьезно.
Дэйта плавно вручил датапад Райкеру и опустил глаза.
Уилл изучил резюме и вздернул брови еще выше.
— И?.. Я не смогу рассмотреть резюме, если ты его не отправишь, так ведь?
— Так, капитан, — подтвердил Дэйта.
— Так чего ты ждешь? – спросил Уилл с нажимом.
Этот вопрос ему успели задать уже раз десять за последние четыре дня, но Дэйта так и не смог никому внятно ответить и виртуозно для машины уклонялся от разговора, вот только сбежать с этой темы от Райкера уже было проблематично. Дэйта офицер Звездного флота, третий на борту Энтерпрайза по старшинству, выше него был только сам капитан Райкер, будучи прежде коммандером и старпомом Пикара. Пикара, которого больше нет в живых из-за неспособности Дэйты спасти своего капитана.
Это было иррационально, сказали бы вулканцы. Глупо – заявили бы клингоны. И еще с десяток известных ему рас наверняка бы нашли определение его ситуации, а сам Дэйта пытался найти свое.
— Сэр, Вы помните, как назвали меня, когда мы впервые с Вами встретились? Миссию у Фарпоинта? – спросил Дэйта, и Райкер, помедлив, улыбнулся и кивнул.
— Конечно, помню. Мы были в голодеке, ты пытался насвистеть старую песенку на каменном склоне у ручья! Я назвал тебя тогда «Пиноккио».
— Пиноккио, — повторил Дэйта и кивнул в ответ. – Деревянная кукла, оживленная силой любви своего создателя и магией…
Вдруг Дэйта поднял глаза на Уилла, наклонил голову привычным задумчивым манером слегка на бок, так наивно, но с тенью такой невыраженной грусти, что даже Райкер замер от удивления, казалось бы, уже навидавшись чудес в поведении андроида.
— Сэр, я не стану человеком, сколько бы ни старался. У меня нет инстинктов. У меня нет предчувствия. Я не смогу уберечь Вас, как не смог уберечь капитана Пикара. Неоднократно моя медлительность и перегрузка позитронной матрицы мешали встать на его защиту, когда того требовали обстоятельства…
— Дэйта, — попытался было прервать речь Райкер, но Дэйта продолжил, посмев перебить старшего по званию, будто не услышал этого обращения, что само по себе уже было из ряда вон выходящим явлением. Уилл стих сам, вслушиваясь в слова андроида, который говорил с чувством, даже если и не считал себя на это способным.
— Я не человек. Во многом превосхожу их, но и во многом не стою рядом с живыми организмами, способными почувствовать судьбу и рок как что-то… физическое. Моих способностей не достаточно, чтобы быть первым помощником, каким были Вы для капитана Пикара. А меньшее… меньшее будет недопустимым по отношению к Вам, сэр. Вы спасли мне жизнь, и, как и говорил, я этого никогда не забуду. Пожалуй, будет верным утверждением сказать, что, отказавшись от самой идеи перевода на Титан, я верну свой долг и уберегу Вашу жизнь от опасности, если вдруг Вы согласитесь взять меня на этот пост.
— Дэйта, — устало вздохнув, Райкер поднял ладонь, требуя тишины и не сразу опустил. Ей-богу, Джорди наверняка уже успел «набить руку» в общении с их уникальным сослуживцем. Райкер не мог похвастаться часами бесед с Дэйтой, но все же знал его достаточно, чтобы понимать, как откровенно ему признались в собственных сомнениях. Машина сомневалась в себе! Дожили!
Нет, не машина, поправил сам себя Уилл, а искусственная форма жизни. Уникальная, какой ее всегда считал тот же капитан Пикар. Дух капитана витал даже в этом помещении, здесь и сейчас, пока его бывший первый офицер и пока еще действующий второй пытались найти свое место под новыми солнцами без уверенных команд Пикара.
Уилл бежал от Энтерпрайза, он мог себе в этом признаться, должность на Титане, свое капитанское кресло, почти полностью обновленный экипаж – это все должно было затмить горечь утраты и собственное чувство вины. Но они сделали все, что могли, в том числе и Дэйта. Только как это доказать андроиду, уже решившему на свой счет столь нелестный итог?
— Я не капитан Пикар и никогда им не стану. Но, как и он, я не сомневаюсь в том, какой огромный шаг к своей человечности тебе удалось сделать за время нашего знакомства и службы, — сказал Райкер вкрадчиво, не тая взгляда. – Я много раз полагался на твой ум и на твою силу, даже когда все вокруг горело, взрывалось, стояло на краю гибели всей Вселенной. Но не потому что ты андроид, а потому что я тебе доверяю. Как другу. Мы все виним себя за гибель капитана, но спасти его было не в наших силах, и не в твоих тоже, что бы ты себе там ни решил иначе. Тебе совершенно не за что себя корить и принижать. И это точно не должно стать поводом ставить крест на карьере. Задача первого помощника беречь капитана, так? Подумай сам, с каким человеком на борту Титана я буду, на твой взгляд, в более надежных руках? Ты можешь помочь мне отобрать достойного человека? По твоим критериям? Есть ли такой в Звездном флоте в настоящий момент?
Дэйта задумался над запросом Райкера и начал перебирать все данные о переводах за последние десять лет, чтобы выявить достойную кандидатуру, однако, Уилл Райкер ждать не стал и положил руку андроиду на плечо, чтобы отвлечь.
— Или такого просто не существует?
Дэйта замер и удивленно уставился на Райкера, придя именно к этому выводу, который не успел озвучить, хотя готов был перебрать все архивы Звездного флота, лишь бы справиться с задачей. Лишь бы найти достойную кандидатуру. Лишь бы капитан Райкер не погиб, как и капитан Пикар...
Уилл снова тепло улыбнулся и развернул датапад к владельцу.
— А я, кажется, знаю такого. Не тяни время, отправляй, — коротко напутствовал Уилл.
Дэйта взял планшет с данными не глядя, еще потерянный словно ребенок, но все же вскоре золотые глаза уткнулись в строки из его досье и маленькое фото в правом верхнем углу. Андроид, ставший офицером, должен был сделать куда больший шаг в будущее, чем когда-либо.
Короткий набор команд, и досье оказалось размещенным в базе Звездного флота для рассмотрения нового капитана Титана.
— Отправил? – уточнил Уилл.
— Да, сэр, — механическим голосом ответил Дэйта.
Райкер уверенно забрал планшет назад, сделал вид, что прикидывает плюсы и минусы кандидата и быстро ввел команду одобрение кандидатуры, поставив точку в выборе своего старпома, и только после этого вернул резюме с красивой алой пометкой «Принят на службу» Дэйте.
— Пакуй свои медали, черт его дери, этого дьявола — твоего кота, скрипку и все прочее, и чтобы через два часа уже был на «Титане», — скомандовал Уилл добродушно и в меру оптимистично (даже несмотря на упоминание Спота, с которым были тяжелые отношения – кот ненавидел Уилла всей своей кошачьей сутью).
Широким шагом направившись на мостик, Уилл задержался у прохода и оглянулся.
— Лучшее, что мы можем сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить нести эталонную службу в Звездном флоте. Впереди много работы… Первый, — улыбнувшись, Уилл оставил Дэйту одного, и андроид засмотрелся в пустоту прохода, где скрылся его теперь точно новый капитан.
Несмотря на отсутствие чипа эмоций, несмотря на отсутствие четкого определения души и знаний о ее размещении в формах жизни высшего порядка, Дэйта ощутил себя живее, чем когда-либо в прошлом.
Лучшее, что он мог сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить его дело.
Лучшее, что он мог сделать ради капитана Райкера – это оправдать его доверие на двести процентов.
Это Дэйта мог просчитать и понять, и, кажется, даже почувствовать, и именно это он и собирался сделать.

0

25

star trek: picard
{dahj}

https://i.postimg.cc/7LH2thZM/456464.png


У машины нет души, поэтому я нарисовал ее, с твоим лицом.

[indent] Однажды я пожелал, чтобы в мире, который я познаю столь неустанно, появилась еще одна сущность, способная разделить со мной этот путь, способная найти свою дорогу среди звезд.
[indent] Так и появилась сама идея тебя, дочь, но я не смог это почувствовать.
[indent] Я пожелал сотворить еще одного андроида или гиноида, я пожелал дать тебе, с активации способной на большее, чем любая органическая форма жизни в сотнях световых лет поблизости, право выбора – мужское или женское начало. И ты выбрала путь девушки, решительной, любознательной, такой любопытной… Я не чувствовал, но я был рядом с тобой каждый твой шаг, пока позволяла служба.

Я назвал тебя «Лал» в переводе с языка Хинди «Возлюбленная».

[indent] Однажды я увидел всю галактику заново, уже твоими ясными и искрящимися жизнью глазами. Ты превзошла меня, мое творение, ты переросла мою базовую программу, ты даже стала говорить как люди, стала думать, как они.

И ты стала уязвимой, как и они.

[indent] Однажды, когда я сам только включился в этот опасный, но прекрасный мир, я пожелал иметь чувства, испытывать эмоции, быть как люди со всеми их радостями и горестями, но мое желание не исполнилось.

Оно воплотилось в тебе, дочь.
Ты почувствовала. И первой эмоцией в твоей жизни стал страх.

[indent] Машина не имеет души, это невозможно, но ты стучала в смятении столь яростно в собственное нутро, где люди на протяжении тысяч лет своей истории описывали ту самую духовную радость или муку, в бездну, что никак не заполнить. Незримую, но осязаемую, ощущаемую как нечто живое. Страх обернулся каскадом ошибок в твоей позитронной матрице. Страх разлуки со мной.
[indent] Адмирал Хафтел, почтенных лет исследователь, отец и муж, человек от рождения с душой и сердцем, опытом своих седин… Его приказ разлучить нас стал триггером, о котором я даже не мог подумать заблаговременно, заложить такую теорию в твое восприятие мира.
[indent] Как я мог представить заранее, что моего ребенка решат отнять, потому что я, как машина, не способен тебя вырастить? Я доказывал ошибочность этого утверждения, я пытался объяснить, что ты будешь одна вдали без меня, среди людей, не способных понять тебя, не как механизм, но как личность.
[indent] Ты почти нагрубила адмиралу за его неуважительное отношение к твоему отцу. Ты наивно прямо, но искренне серьезно, так гордо заявила, что в намерении адмирала забрать тебя нет смысла. Что ты хочешь остаться со мной, что твое изучение мира должно начаться с Энтерпрайза - там, где твоя семья поможет тебе понять все нюансы человеческого общества, в доброй и лояльной обстановке.
[indent] Но уже было поздно, чувство страха погубило машинную логику.

His hands were moving faster than I could see,
trying to stay ahead of each breakdown.
He refused to give up… It just - wasn't meant to be.

“I love you, father”.
“I wish I could feel it with you”.
“Then I will feel it for both of us. Thank you for my life”.

[indent] Я не почувствовал, что ты умерла. Я не почувствовал, что твоя программа вернулась в мою позитронную матрицу, всего лишь как архив. Я не почувствовал утрату, как мог бы любой другой… живой… настоящий отец?
[indent] Но глядя на лица своих сослуживцев, опечаленных, раскрасневшихся от слез, что сам пролить не мог, я начал представлять, что бы я сделал, если бы смог почувствовать горе потерять ребенка… теоретически.

И этот полный потухших звезд мир, в огне и крови,
исчез как симуляция всего за пару секунд. Долгих, очень долгих для андроида секунд, отраженных где-то в иной реальности по ту сторону портала. Там, где синтетическая форма жизни уничтожила все живое...

[indent] Так и возродилась вновь идея тебя, дочь. В урагане теоретических чувств, в бурном темном океане и смерче, в красках, пронизанных чувствами, что не испытывал, но знал досконально, в теории, как ни одна машина на свете не могла.
[indent] Ты вновь стояла на холсте, живая, на каменном выступе, в белом балахоне, глядя на меня в ответ с грустью разлуки, что тебя погубила.
[indent] Я нарисовал тебя заново, и я подарил холст человеку, которому мог доверить свою душу, на хранение.
[indent] Но это не спасло твою идею от жадности людского эго.

Because everything inside me says I’m safe with you.

[indent] Ученый, Брюс Мэддокс, взял за основу мою душу – твой образ, взял за основу мой позитронный мозг – всего один нейрон.
[indent] Он смог создать новых андроидов и гиноидов с чувствами, что уже не могут уничтожить машинный разум, а сцеплены с ним воедино.
[indent] Он взял из моей памяти архив про вулканский самоконтроль, взял оттуда слово «двойственность».
[indent] Он назвал тебя Даж. Изгнанник для всей Федерации, он отправил тебя на разведку, заперев твою память о самой себе, перекрыв правду историей несуществующей людской семьи, чтобы ты стала частью враждебного к андроидам мира, где тебе и другим синтам уже нет места как технологии. Чтобы ты смогла выведать, кто и как может причинить синтам вред, предупредить, кто и когда нападет на след твоих братьев и сестер, не активированная, словно сонноходец.
Но ты так и осталась моей дочерью. И теперь я это чувствую...

...subspace transmission incoming...

11010000 10101111 00100000 11010000 10110111 11010000 10111101 11010000 10110000 11010001 10001110 00101100 00100000 11010000 10110011 11010000 10110100 11010000 10110101 00100000 11010001 10000010 11010001 10001011 00101100 00100000 11010000 10010100 11010000 10110000 11010000 10110110 00101110 00100000 11010000 10100000 11010000 10111110 11010000 10111100 11010001 10000011 11010000 10111011 11010000 10110000 11010000 10111101 11010000 10110101 00100000 11010000 10110111 11010000 10110000 11010000 10110001 11010001 10000000 11010000 10110000 11010000 10111011 11010000 10111000 00100000 11010001 10000010 11010000 10110101 11010000 10110001 11010001 10001111 00100000 11010000 10111101 11010000 10110000 11010000 10111111 11010001 10000000 11010000 10110000 11010001 10000001 11010000 10111101 11010000 10111110 00101100 00100000 11010001 10001111 00100000 11010001 10000001 11010000 10111010 11010000 10111110 11010001 10000000 11010000 10111110 00100000 11010001 10000010 11010000 10110101 11010000 10110001 11010001 10001111 00100000 11010000 10111101 11010000 10110000 11010000 10111001 11010000 10110100 11010001 10000011 00101110 00100000 11010000 10101111 00100000 11010001 10000001 11010000 10111111 11010000 10110000 11010001 10000001 11010001 10000011 00100000 11010001 10000010 11010000 10110101 11010000 10110001 11010001 10001111 00101100 00100000 11010000 10110100 11010000 10111110 11010001 10000111 11010000 10111010 11010000 10110000 00101110 00100000 11010000 10011111 11010000 10111110 11010000 10110110 11010000 10110000 11010000 10111011 11010001 10000011 11010000 10111001 11010001 10000001 11010001 10000010 11010000 10110000 00101110 00101110 00101110 00100000 11010001 10000010 11010000 10111110 11010000 10111011 11010001 10001100 11010000 10111010 11010000 10111110 00101100 00100000 11010000 10111111 11010000 10111110 11010000 10110110 11010000 10110000 11010000 10111011 11010001 10000011 11010000 10111001 11010001 10000001 11010001 10000010 11010000 10110000 00101100 00100000 11010000 10110100 11010000 10110101 11010001 10000000 11010000 10110110 11010000 10111000 11010001 10000001 11010001 10001100 00101110


* * *

Что ж, если дочитали, поздравляю, вы на пол пути к регистрации, иначе это не объяснить!)) Как видно из заявки, я слепил воедино образы Лал и Даж, потому что иначе оправдать эту сюжетную линию в Picard проблематично. Лал осталась цифровым духом, который теперь живет во всех андроидах типа Сунг, созданных Мэддоксом и Алтоном Сунгом на далекой планете Копелиус. Но в Даж, как и в других гиноидах, очень похожих на девушку с портрета Дейты "Дочь", этот дух особенно силен. Кто такая Лал и почему эта заявка вообще написана, можно узнать, посмотрев всего одну серию TNG "The Offspring" (рекомендую, будет хорошо и грустно), а кто такая Даж можно посмотреть в первых двух сериях Picard. Все остальное я могу рассказать и без сериала). Кроме того, целиком сериал брать, пожалуй, и не стоит, явно пойдем куда-то своим путем. Идеи есть, главное, найдись. Одна cюжетная идея уже направлена посланием для самых любопытных!) Связь в гостевой, заиграю в удобном и комфортном темпе, объем постов не важен, но папа пишет много и пока с трудом отучивается, но все поправимо в любом направлении.


пример поста

Коммандер Дэйта не часто сталкивался с такой дилеммой. На самом деле, для его позитронного мозга существовало не так много безвыходных ситуаций, и он испытывал своего рода системный сбой, глядя на датапад в своих руках. Тенфорвард как всегда мелодично гудел в мерцании звезд за панорамными иллюминаторами тарелки, но Дэйта сидел за барной стойкой и не видел ни проплывающих мимо Энтерпрайза созвездий, ни смотрящих ему в спину сослуживцев, которым порядком надоело ждать его самого. Точнее, его решения. Джорди уже успел пару раз сделать ему замечание за медлительность, и Дэйта понимал наставления лучшего друга, но все равно… Что-то мешало. Какая-то переменная внутри него не давала покоя и не позволяла сделать обычный и почти что рутинный жест рукой на цифровой панели для отправки досье на согласование.
Первый помощник. Эта должность была для него не то чтобы заветной. Да, он мог хотеть и нередко хотел развиваться как личность, включая карьерный рост, однако, в этот раз позиция казалась ему… сакральной? Задумчиво нахмурив лоб, андроид не сразу обнаружил в поле своего зрения сложенные в замок руки Гайнон, которая терпеливо наклонила голову на бок и уставилась на Дэйту так, будто он начал бедокурить в ее вотчине и отпугивать клиентов.
— Гайнон, — вежливо поприветствовал ее коммандер, на что та вздернула брови (к слову, давным-давно сбритые, что нисколько не умаляло их выразительности).
— Дэйта, — так же вежливо ответила Гайнон. Ее очередная цветная шляпа с широкими полями подобно кольцам Сатурна, мерцала сиреневым шелком. Весь ее наряд от шеи до пола был из той же легкой и комфортной ткани, перекручиваясь у талии в элегантный узел.
— Складывается впечатление, что ты завис.
— Я не завис, Гайнон, — деликатно ответил коммандер Дэйта, но по-своему инстинктивно поерзал на треножном стуле. Порой окружающим казалось, что Дэйта вполне себе может испытывать человеческие эмоции, но сам-то он знал точно, что не способен на эмоции. Не в той мере, в которой это доступно людям.
Он не человек и никогда им не станет. Что бы ни делал… Никогда.
Заметив, как золотые глаза андроида стали совсем по-человечески грустными, Гайнон потянула датапад на стойке к себе и развернула его, чтобы прочесть контент на открытой странице досье.
— Раздумываешь над переводом на Титан? – пожала плечами Гайнон, обводя взглядом Тенфорвард. – На Энтерпрайзе уже все знакомо и привычно. Тут останутся твои друзья, Джорди, Уорф, вся инженерная тебя обожает! Кому нужен этот стресс? Новые знакомства, новая рутина, новая жизнь. Старая не так плоха… даже несмотря на… перемены.
Дэйта молча выслушал Гайнон. Из всех его друзей и знакомых, аулерианка была одной из самых загадочных живых существ на свете. Ее цикл жизни растянулся на тысячелетия, ее настоящее имя никто не знал, а быт на Энтерпрайзе давно превратился в легенду о капитане Пикаре и его таинственном друге, которая всегда могла выслушать и дать дельный нужный совет. Конечно, она была права – на Энтерпрайзе у Дэйты уже было все, о чем многие офицеры Звездного Флота могут лишь мечтать, но…
Но застряло в горле андроида, и он хотел было возразить Гайнон, но не смог. Растерянность во взгляде Дэйты и Гайнон немного выбила из колеи. Она никогда не видела всегда собранного, механически четкого коммандера таким потерянным.
Закрыв рот, Дэйта осторожно взял датапад из рук Гайнон, встал из-за стойки и направился на выход из Тенфорвард. Джорди и Уорф остались позади, с волнением, но неспешно подойдя к стойке, когда двери за Дэйтой успели закрыться.
— Ну как он? – спросил тихим шепотом Джорди.
— Он… горюет, — задумчиво ответила Гайнон и поджала губы в грустной улыбке. – Когда не можешь ничего забыть, это и дар… и проклятье.
Энтерпрайз останется без капитана. Шинзон забрал капитана Пикара с собой в мир иной, спасти его не удалось, как бы они ни старались. Судно уже давно ремонтировали после стычки с врагом, однако, многих офицеров переводили на другие корабли, в том числе новые, только выпущенные с верфей Утопии Планитии на Марсе. И одно такое новое судно оказалось под командованием теперь уже капитана Райкера. Титан должен был стать его новым домом, вместе с коммандером Трой, конечно.
Дэйта запланировал и свой перевод на Титан в странном стремлении стать первым помощником, которое возникло так же внезапно, как и намерение придумать новую дилитевую камеру и повысить эффективность варп-двигателя на пятнадцать процентов в туманностях и… Еще сотня процессов занимала его позитронный мозг, хотя большую часть энергии Дэйта тратил на анализ своего положения и перспектив на новом корабле. Позиция, которую некогда сам Райкер занимал при Пикаре была значимой ничуть не меньше, чем сам капитанский пост. Дэйта достаточно понимал обязанности первого помощника, чтобы с ними справиться, в конце концов, перед глазами был хороший пример, заслуживший уважение капитана Пикара.
Капитана Пикара больше не было в живых. С этим фактом Дэйте пришлось пару раз заново загрузить свою базу данных, чтобы адаптировать речь и архив в голове под новую реальность. Он пару раз ухитрился заглючить и заговорить об умершем в настоящем времени, что тронуло сослуживцев, но сам Дэйта тем временем посчитал дефектом. Как и многие другие свои качества и свойства – особенно на фоне людей.
Датапад в руке бесцельно свисал вдоль туловища, пока Дэйта шел в конференц-зал, где обычно заседали всем офицерским составом мостика. Ноги сами вели его туда, что тоже можно было назвать дефектом.
В темноте помещения андроид оказался один на один с эфемерными призраками прошлого. В его памяти в этой каюте нередко вершилась судьба целых звездных систем. И все закончилось, потому что он не смог спасти капитана Пикара. Машина подвела человека, жизнь которого была бесценной для сотен других. Золотые глаза устремились в бездну космоса за окном, а тень за спиной в ореоле света с мостика осталась для него намеренно проигнорированной на пару секунд.
Ему нужна была хотя бы пара секунд, чтобы собраться – убрать архивы, перестроить моторику речевого аппарата, убрать грусть из тона, что автоматически включалась, когда он подражал тем состояниям, которые понимал своим позитронным умом.
— Капитан Райкер, — произнес Дэйта бодро, оборачиваясь к старшему офицеру.
— Ностальгируешь по старым денькам, Дэйта? – усмехнулся Уилл с присущей ему теплотой, но даже в полумраке помещения Дэйта видел, как тяжело дается эта улыбка. Они все тяжело переживали утрату Пикара. Люди. Их эмоции были менее постижимы для Дэйты, чем целые галактики.
— Если мои воспоминания можно назвать ностальгией, сэр, — сказал Дэйта.
Райкер подошел ближе и остановился рядом с офицером в золотой униформе. Его собственная на контрасте была темно-алой как кровь. Они не мало пролили крови, если уж вспоминать в деталях все стычки с борг, с ромуланами, с теми же клингонами – история людей была пропитана кровью с начала времен, и все же этот цвет куда чаще ассоциировался с деятельной силой. Дэйта уважал офицеров командования и стремился однажды стать одним из них.
Раньше стремился.
— Что у тебя там? – спросил Райкер, глянув на руку Дэйты с датападом.
Опустив взгляд на свою кисть, будто только ее заметил, Дэйта… «завис».
Райкер удивился и вздернул одну бровь, как всегда делал, когда его что-то интересовало.
— Ну теперь ты обязан показать. Это приказ, коммандер! – шутливо произнес Уилл, впрочем, руку протянул за датападом вполне серьезно.
Дэйта плавно вручил датапад Райкеру и опустил глаза.
Уилл изучил резюме и вздернул брови еще выше.
— И?.. Я не смогу рассмотреть резюме, если ты его не отправишь, так ведь?
— Так, капитан, — подтвердил Дэйта.
— Так чего ты ждешь? – спросил Уилл с нажимом.
Этот вопрос ему успели задать уже раз десять за последние четыре дня, но Дэйта так и не смог никому внятно ответить и виртуозно для машины уклонялся от разговора, вот только сбежать с этой темы от Райкера уже было проблематично. Дэйта офицер Звездного флота, третий на борту Энтерпрайза по старшинству, выше него был только сам капитан Райкер, будучи прежде коммандером и старпомом Пикара. Пикара, которого больше нет в живых из-за неспособности Дэйты спасти своего капитана.
Это было иррационально, сказали бы вулканцы. Глупо – заявили бы клингоны. И еще с десяток известных ему рас наверняка бы нашли определение его ситуации, а сам Дэйта пытался найти свое.
— Сэр, Вы помните, как назвали меня, когда мы впервые с Вами встретились? Миссию у Фарпоинта? – спросил Дэйта, и Райкер, помедлив, улыбнулся и кивнул.
— Конечно, помню. Мы были в голодеке, ты пытался насвистеть старую песенку на каменном склоне у ручья! Я назвал тебя тогда «Пиноккио».
— Пиноккио, — повторил Дэйта и кивнул в ответ. – Деревянная кукла, оживленная силой любви своего создателя и магией…
Вдруг Дэйта поднял глаза на Уилла, наклонил голову привычным задумчивым манером слегка на бок, так наивно, но с тенью такой невыраженной грусти, что даже Райкер замер от удивления, казалось бы, уже навидавшись чудес в поведении андроида.
— Сэр, я не стану человеком, сколько бы ни старался. У меня нет инстинктов. У меня нет предчувствия. Я не смогу уберечь Вас, как не смог уберечь капитана Пикара. Неоднократно моя медлительность и перегрузка позитронной матрицы мешали встать на его защиту, когда того требовали обстоятельства…
— Дэйта, — попытался было прервать речь Райкер, но Дэйта продолжил, посмев перебить старшего по званию, будто не услышал этого обращения, что само по себе уже было из ряда вон выходящим явлением. Уилл стих сам, вслушиваясь в слова андроида, который говорил с чувством, даже если и не считал себя на это способным.
— Я не человек. Во многом превосхожу их, но и во многом не стою рядом с живыми организмами, способными почувствовать судьбу и рок как что-то… физическое. Моих способностей не достаточно, чтобы быть первым помощником, каким были Вы для капитана Пикара. А меньшее… меньшее будет недопустимым по отношению к Вам, сэр. Вы спасли мне жизнь, и, как и говорил, я этого никогда не забуду. Пожалуй, будет верным утверждением сказать, что, отказавшись от самой идеи перевода на Титан, я верну свой долг и уберегу Вашу жизнь от опасности, если вдруг Вы согласитесь взять меня на этот пост.
— Дэйта, — устало вздохнув, Райкер поднял ладонь, требуя тишины и не сразу опустил. Ей-богу, Джорди наверняка уже успел «набить руку» в общении с их уникальным сослуживцем. Райкер не мог похвастаться часами бесед с Дэйтой, но все же знал его достаточно, чтобы понимать, как откровенно ему признались в собственных сомнениях. Машина сомневалась в себе! Дожили!
Нет, не машина, поправил сам себя Уилл, а искусственная форма жизни. Уникальная, какой ее всегда считал тот же капитан Пикар. Дух капитана витал даже в этом помещении, здесь и сейчас, пока его бывший первый офицер и пока еще действующий второй пытались найти свое место под новыми солнцами без уверенных команд Пикара.
Уилл бежал от Энтерпрайза, он мог себе в этом признаться, должность на Титане, свое капитанское кресло, почти полностью обновленный экипаж – это все должно было затмить горечь утраты и собственное чувство вины. Но они сделали все, что могли, в том числе и Дэйта. Только как это доказать андроиду, уже решившему на свой счет столь нелестный итог?
— Я не капитан Пикар и никогда им не стану. Но, как и он, я не сомневаюсь в том, какой огромный шаг к своей человечности тебе удалось сделать за время нашего знакомства и службы, — сказал Райкер вкрадчиво, не тая взгляда. – Я много раз полагался на твой ум и на твою силу, даже когда все вокруг горело, взрывалось, стояло на краю гибели всей Вселенной. Но не потому что ты андроид, а потому что я тебе доверяю. Как другу. Мы все виним себя за гибель капитана, но спасти его было не в наших силах, и не в твоих тоже, что бы ты себе там ни решил иначе. Тебе совершенно не за что себя корить и принижать. И это точно не должно стать поводом ставить крест на карьере. Задача первого помощника беречь капитана, так? Подумай сам, с каким человеком на борту Титана я буду, на твой взгляд, в более надежных руках? Ты можешь помочь мне отобрать достойного человека? По твоим критериям? Есть ли такой в Звездном флоте в настоящий момент?
Дэйта задумался над запросом Райкера и начал перебирать все данные о переводах за последние десять лет, чтобы выявить достойную кандидатуру, однако, Уилл Райкер ждать не стал и положил руку андроиду на плечо, чтобы отвлечь.
— Или такого просто не существует?
Дэйта замер и удивленно уставился на Райкера, придя именно к этому выводу, который не успел озвучить, хотя готов был перебрать все архивы Звездного флота, лишь бы справиться с задачей. Лишь бы найти достойную кандидатуру. Лишь бы капитан Райкер не погиб, как и капитан Пикар...
Уилл снова тепло улыбнулся и развернул датапад к владельцу.
— А я, кажется, знаю такого. Не тяни время, отправляй, — коротко напутствовал Уилл.
Дэйта взял планшет с данными не глядя, еще потерянный словно ребенок, но все же вскоре золотые глаза уткнулись в строки из его досье и маленькое фото в правом верхнем углу. Андроид, ставший офицером, должен был сделать куда больший шаг в будущее, чем когда-либо.
Короткий набор команд, и досье оказалось размещенным в базе Звездного флота для рассмотрения нового капитана Титана.
— Отправил? – уточнил Уилл.
— Да, сэр, — механическим голосом ответил Дэйта.
Райкер уверенно забрал планшет назад, сделал вид, что прикидывает плюсы и минусы кандидата и быстро ввел команду одобрение кандидатуры, поставив точку в выборе своего старпома, и только после этого вернул резюме с красивой алой пометкой «Принят на службу» Дэйте.
— Пакуй свои медали, черт его дери, этого дьявола — твоего кота, скрипку и все прочее, и чтобы через два часа уже был на «Титане», — скомандовал Уилл добродушно и в меру оптимистично (даже несмотря на упоминание Спота, с которым были тяжелые отношения – кот ненавидел Уилла всей своей кошачьей сутью).
Широким шагом направившись на мостик, Уилл задержался у прохода и оглянулся.
— Лучшее, что мы можем сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить нести эталонную службу в Звездном флоте. Впереди много работы… Первый, — улыбнувшись, Уилл оставил Дэйту одного, и андроид засмотрелся в пустоту прохода, где скрылся его теперь точно новый капитан.
Несмотря на отсутствие чипа эмоций, несмотря на отсутствие четкого определения души и знаний о ее размещении в формах жизни высшего порядка, Дэйта ощутил себя живее, чем когда-либо в прошлом.
Лучшее, что он мог сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить его дело.
Лучшее, что он мог сделать ради капитана Райкера – это оправдать его доверие на двести процентов.
Это Дэйта мог просчитать и понять, и, кажется, даже почувствовать, и именно это он и собирался сделать.

0

26

star trek: the next generation
{worf}

https://i.postimg.cc/gkkyxYRf/111.gif https://i.postimg.cc/8ckvfHFh/222222.gif


  • Лейтенант на борту Энтерпрайз-Ди, офицер по тактике;

  • Легенда среди людей и клингонов, потому что оказался на грани двух миров почти с рождения;

  • Любит ромашковый чай и кровавое клингонское вино - что больше, пока не понятно;

  • Сражается холодным оружием, потому что так веселее;

  • Может обрычать все командование и остаться при звании;

  • Среди биологических форм жизни, служащих на Энтерпрайзе, самый сильный я сильнее;

  • Поэтому преподает клингонскую йогу по четвергам;

  • По средам обезглавливания на родине, поэтому по средам особенное веселый;

  • Любит играть в покер, но в нашей команде все любят играть в покер и обыгрывать Уорфа;

  • Очень преданный идеалист, готов рисковать жизнью за друзей, но иногда не замечает границ;

  • Счастливый отец, несчастливый вдовец (или сбережем Кейлар, в конце концов?)


* * *

Уорф невероятно комичный и в то же время суровый, что ни скажет, то хоть стой, хоть падай, и ведь и бровью не поведет! Его отношения с сослуживцами - одна из самых замечательных сюжетных линий во всем TNG и Picard. Он любит то, что делает, он предан своим друзьям, а потому хочет подарить им головы врагов в качестве признания, но ему порекомендовали так не делать, ибо пассив-агрессив. И у него все такое - дружба с Райкером такая, что "ты как семья мне, ты должен меня убить, я больше не клингон, потому что повредил спину" (на радость Уиллу, конечно). Именно Райкер ему стал как брат среди людей, побольше сводного! А с Дэйтой в общем-то абсолютно доверительные и искренние отношения (их диалоги о вере, характере и прочем - жемчужины сериала). Они родственные души, которым мир людей еще немного чужд и кажется странным, узнавать мнение друг друга на эту тему им важно и нужно. Про отношения с капитаном Пикаром я не вижу смысла распинаться, они у каждого из нас были из серии отцов и детей, плавно перешедших в преданность до гробовой доски.
Ясное дело, что мало кто "клюнет" на такой образ, но я все же надеюсь, что у персонажа есть еще фанаты на просторах форумок, которые помнят его и теперь готовы взять и отыграть! Я обязательно поддержку задумки, можем нырнуть и в зону ДК9, было бы желание! Крч, я отчаянно желаю реализовать атмосферу из сериала, а потому от старших офицеров будут и дружеские подколки и вопросы жизни и смерти, и для пущей мотивации закидаю любимыми нарезками из ютуба и сможем посмаковать все любимые серии!))


пример поста

Коммандер Дэйта не часто сталкивался с такой дилеммой. На самом деле, для его позитронного мозга существовало не так много безвыходных ситуаций, и он испытывал своего рода системный сбой, глядя на датапад в своих руках. Тенфорвард как всегда мелодично гудел в мерцании звезд за панорамными иллюминаторами тарелки, но Дэйта сидел за барной стойкой и не видел ни проплывающих мимо Энтерпрайза созвездий, ни смотрящих ему в спину сослуживцев, которым порядком надоело ждать его самого. Точнее, его решения. Джорди уже успел пару раз сделать ему замечание за медлительность, и Дэйта понимал наставления лучшего друга, но все равно… Что-то мешало. Какая-то переменная внутри него не давала покоя и не позволяла сделать обычный и почти что рутинный жест рукой на цифровой панели для отправки досье на согласование.
Первый помощник. Эта должность была для него не то чтобы заветной. Да, он мог хотеть и нередко хотел развиваться как личность, включая карьерный рост, однако, в этот раз позиция казалась ему… сакральной? Задумчиво нахмурив лоб, андроид не сразу обнаружил в поле своего зрения сложенные в замок руки Гайнон, которая терпеливо наклонила голову на бок и уставилась на Дэйту так, будто он начал бедокурить в ее вотчине и отпугивать клиентов.
— Гайнон, — вежливо поприветствовал ее коммандер, на что та вздернула брови (к слову, давным-давно сбритые, что нисколько не умаляло их выразительности).
— Дэйта, — так же вежливо ответила Гайнон. Ее очередная цветная шляпа с широкими полями подобно кольцам Сатурна, мерцала сиреневым шелком. Весь ее наряд от шеи до пола был из той же легкой и комфортной ткани, перекручиваясь у талии в элегантный узел.
— Складывается впечатление, что ты завис.
— Я не завис, Гайнон, — деликатно ответил коммандер Дэйта, но по-своему инстинктивно поерзал на треножном стуле. Порой окружающим казалось, что Дэйта вполне себе может испытывать человеческие эмоции, но сам-то он знал точно, что не способен на эмоции. Не в той мере, в которой это доступно людям.
Он не человек и никогда им не станет. Что бы ни делал… Никогда.
Заметив, как золотые глаза андроида стали совсем по-человечески грустными, Гайнон потянула датапад на стойке к себе и развернула его, чтобы прочесть контент на открытой странице досье.
— Раздумываешь над переводом на Титан? – пожала плечами Гайнон, обводя взглядом Тенфорвард. – На Энтерпрайзе уже все знакомо и привычно. Тут останутся твои друзья, Джорди, Уорф, вся инженерная тебя обожает! Кому нужен этот стресс? Новые знакомства, новая рутина, новая жизнь. Старая не так плоха… даже несмотря на… перемены.
Дэйта молча выслушал Гайнон. Из всех его друзей и знакомых, аулерианка была одной из самых загадочных живых существ на свете. Ее цикл жизни растянулся на тысячелетия, ее настоящее имя никто не знал, а быт на Энтерпрайзе давно превратился в легенду о капитане Пикаре и его таинственном друге, которая всегда могла выслушать и дать дельный нужный совет. Конечно, она была права – на Энтерпрайзе у Дэйты уже было все, о чем многие офицеры Звездного Флота могут лишь мечтать, но…
Но застряло в горле андроида, и он хотел было возразить Гайнон, но не смог. Растерянность во взгляде Дэйты и Гайнон немного выбила из колеи. Она никогда не видела всегда собранного, механически четкого коммандера таким потерянным.
Закрыв рот, Дэйта осторожно взял датапад из рук Гайнон, встал из-за стойки и направился на выход из Тенфорвард. Джорди и Уорф остались позади, с волнением, но неспешно подойдя к стойке, когда двери за Дэйтой успели закрыться.
— Ну как он? – спросил тихим шепотом Джорди.
— Он… горюет, — задумчиво ответила Гайнон и поджала губы в грустной улыбке. – Когда не можешь ничего забыть, это и дар… и проклятье.
Энтерпрайз останется без капитана. Шинзон забрал капитана Пикара с собой в мир иной, спасти его не удалось, как бы они ни старались. Судно уже давно ремонтировали после стычки с врагом, однако, многих офицеров переводили на другие корабли, в том числе новые, только выпущенные с верфей Утопии Планитии на Марсе. И одно такое новое судно оказалось под командованием теперь уже капитана Райкера. Титан должен был стать его новым домом, вместе с коммандером Трой, конечно.
Дэйта запланировал и свой перевод на Титан в странном стремлении стать первым помощником, которое возникло так же внезапно, как и намерение придумать новую дилитевую камеру и повысить эффективность варп-двигателя на пятнадцать процентов в туманностях и… Еще сотня процессов занимала его позитронный мозг, хотя большую часть энергии Дэйта тратил на анализ своего положения и перспектив на новом корабле. Позиция, которую некогда сам Райкер занимал при Пикаре была значимой ничуть не меньше, чем сам капитанский пост. Дэйта достаточно понимал обязанности первого помощника, чтобы с ними справиться, в конце концов, перед глазами был хороший пример, заслуживший уважение капитана Пикара.
Капитана Пикара больше не было в живых. С этим фактом Дэйте пришлось пару раз заново загрузить свою базу данных, чтобы адаптировать речь и архив в голове под новую реальность. Он пару раз ухитрился заглючить и заговорить об умершем в настоящем времени, что тронуло сослуживцев, но сам Дэйта тем временем посчитал дефектом. Как и многие другие свои качества и свойства – особенно на фоне людей.
Датапад в руке бесцельно свисал вдоль туловища, пока Дэйта шел в конференц-зал, где обычно заседали всем офицерским составом мостика. Ноги сами вели его туда, что тоже можно было назвать дефектом.
В темноте помещения андроид оказался один на один с эфемерными призраками прошлого. В его памяти в этой каюте нередко вершилась судьба целых звездных систем. И все закончилось, потому что он не смог спасти капитана Пикара. Машина подвела человека, жизнь которого была бесценной для сотен других. Золотые глаза устремились в бездну космоса за окном, а тень за спиной в ореоле света с мостика осталась для него намеренно проигнорированной на пару секунд.
Ему нужна была хотя бы пара секунд, чтобы собраться – убрать архивы, перестроить моторику речевого аппарата, убрать грусть из тона, что автоматически включалась, когда он подражал тем состояниям, которые понимал своим позитронным умом.
— Капитан Райкер, — произнес Дэйта бодро, оборачиваясь к старшему офицеру.
— Ностальгируешь по старым денькам, Дэйта? – усмехнулся Уилл с присущей ему теплотой, но даже в полумраке помещения Дэйта видел, как тяжело дается эта улыбка. Они все тяжело переживали утрату Пикара. Люди. Их эмоции были менее постижимы для Дэйты, чем целые галактики.
— Если мои воспоминания можно назвать ностальгией, сэр, — сказал Дэйта.
Райкер подошел ближе и остановился рядом с офицером в золотой униформе. Его собственная на контрасте была темно-алой как кровь. Они не мало пролили крови, если уж вспоминать в деталях все стычки с борг, с ромуланами, с теми же клингонами – история людей была пропитана кровью с начала времен, и все же этот цвет куда чаще ассоциировался с деятельной силой. Дэйта уважал офицеров командования и стремился однажды стать одним из них.
Раньше стремился.
— Что у тебя там? – спросил Райкер, глянув на руку Дэйты с датападом.
Опустив взгляд на свою кисть, будто только ее заметил, Дэйта… «завис».
Райкер удивился и вздернул одну бровь, как всегда делал, когда его что-то интересовало.
— Ну теперь ты обязан показать. Это приказ, коммандер! – шутливо произнес Уилл, впрочем, руку протянул за датападом вполне серьезно.
Дэйта плавно вручил датапад Райкеру и опустил глаза.
Уилл изучил резюме и вздернул брови еще выше.
— И?.. Я не смогу рассмотреть резюме, если ты его не отправишь, так ведь?
— Так, капитан, — подтвердил Дэйта.
— Так чего ты ждешь? – спросил Уилл с нажимом.
Этот вопрос ему успели задать уже раз десять за последние четыре дня, но Дэйта так и не смог никому внятно ответить и виртуозно для машины уклонялся от разговора, вот только сбежать с этой темы от Райкера уже было проблематично. Дэйта офицер Звездного флота, третий на борту Энтерпрайза по старшинству, выше него был только сам капитан Райкер, будучи прежде коммандером и старпомом Пикара. Пикара, которого больше нет в живых из-за неспособности Дэйты спасти своего капитана.
Это было иррационально, сказали бы вулканцы. Глупо – заявили бы клингоны. И еще с десяток известных ему рас наверняка бы нашли определение его ситуации, а сам Дэйта пытался найти свое.
— Сэр, Вы помните, как назвали меня, когда мы впервые с Вами встретились? Миссию у Фарпоинта? – спросил Дэйта, и Райкер, помедлив, улыбнулся и кивнул.
— Конечно, помню. Мы были в голодеке, ты пытался насвистеть старую песенку на каменном склоне у ручья! Я назвал тебя тогда «Пиноккио».
— Пиноккио, — повторил Дэйта и кивнул в ответ. – Деревянная кукла, оживленная силой любви своего создателя и магией…
Вдруг Дэйта поднял глаза на Уилла, наклонил голову привычным задумчивым манером слегка на бок, так наивно, но с тенью такой невыраженной грусти, что даже Райкер замер от удивления, казалось бы, уже навидавшись чудес в поведении андроида.
— Сэр, я не стану человеком, сколько бы ни старался. У меня нет инстинктов. У меня нет предчувствия. Я не смогу уберечь Вас, как не смог уберечь капитана Пикара. Неоднократно моя медлительность и перегрузка позитронной матрицы мешали встать на его защиту, когда того требовали обстоятельства…
— Дэйта, — попытался было прервать речь Райкер, но Дэйта продолжил, посмев перебить старшего по званию, будто не услышал этого обращения, что само по себе уже было из ряда вон выходящим явлением. Уилл стих сам, вслушиваясь в слова андроида, который говорил с чувством, даже если и не считал себя на это способным.
— Я не человек. Во многом превосхожу их, но и во многом не стою рядом с живыми организмами, способными почувствовать судьбу и рок как что-то… физическое. Моих способностей не достаточно, чтобы быть первым помощником, каким были Вы для капитана Пикара. А меньшее… меньшее будет недопустимым по отношению к Вам, сэр. Вы спасли мне жизнь, и, как и говорил, я этого никогда не забуду. Пожалуй, будет верным утверждением сказать, что, отказавшись от самой идеи перевода на Титан, я верну свой долг и уберегу Вашу жизнь от опасности, если вдруг Вы согласитесь взять меня на этот пост.
— Дэйта, — устало вздохнув, Райкер поднял ладонь, требуя тишины и не сразу опустил. Ей-богу, Джорди наверняка уже успел «набить руку» в общении с их уникальным сослуживцем. Райкер не мог похвастаться часами бесед с Дэйтой, но все же знал его достаточно, чтобы понимать, как откровенно ему признались в собственных сомнениях. Машина сомневалась в себе! Дожили!
Нет, не машина, поправил сам себя Уилл, а искусственная форма жизни. Уникальная, какой ее всегда считал тот же капитан Пикар. Дух капитана витал даже в этом помещении, здесь и сейчас, пока его бывший первый офицер и пока еще действующий второй пытались найти свое место под новыми солнцами без уверенных команд Пикара.
Уилл бежал от Энтерпрайза, он мог себе в этом признаться, должность на Титане, свое капитанское кресло, почти полностью обновленный экипаж – это все должно было затмить горечь утраты и собственное чувство вины. Но они сделали все, что могли, в том числе и Дэйта. Только как это доказать андроиду, уже решившему на свой счет столь нелестный итог?
— Я не капитан Пикар и никогда им не стану. Но, как и он, я не сомневаюсь в том, какой огромный шаг к своей человечности тебе удалось сделать за время нашего знакомства и службы, — сказал Райкер вкрадчиво, не тая взгляда. – Я много раз полагался на твой ум и на твою силу, даже когда все вокруг горело, взрывалось, стояло на краю гибели всей Вселенной. Но не потому что ты андроид, а потому что я тебе доверяю. Как другу. Мы все виним себя за гибель капитана, но спасти его было не в наших силах, и не в твоих тоже, что бы ты себе там ни решил иначе. Тебе совершенно не за что себя корить и принижать. И это точно не должно стать поводом ставить крест на карьере. Задача первого помощника беречь капитана, так? Подумай сам, с каким человеком на борту Титана я буду, на твой взгляд, в более надежных руках? Ты можешь помочь мне отобрать достойного человека? По твоим критериям? Есть ли такой в Звездном флоте в настоящий момент?
Дэйта задумался над запросом Райкера и начал перебирать все данные о переводах за последние десять лет, чтобы выявить достойную кандидатуру, однако, Уилл Райкер ждать не стал и положил руку андроиду на плечо, чтобы отвлечь.
— Или такого просто не существует?
Дэйта замер и удивленно уставился на Райкера, придя именно к этому выводу, который не успел озвучить, хотя готов был перебрать все архивы Звездного флота, лишь бы справиться с задачей. Лишь бы найти достойную кандидатуру. Лишь бы капитан Райкер не погиб, как и капитан Пикар...
Уилл снова тепло улыбнулся и развернул датапад к владельцу.
— А я, кажется, знаю такого. Не тяни время, отправляй, — коротко напутствовал Уилл.
Дэйта взял планшет с данными не глядя, еще потерянный словно ребенок, но все же вскоре золотые глаза уткнулись в строки из его досье и маленькое фото в правом верхнем углу. Андроид, ставший офицером, должен был сделать куда больший шаг в будущее, чем когда-либо.
Короткий набор команд, и досье оказалось размещенным в базе Звездного флота для рассмотрения нового капитана Титана.
— Отправил? – уточнил Уилл.
— Да, сэр, — механическим голосом ответил Дэйта.
Райкер уверенно забрал планшет назад, сделал вид, что прикидывает плюсы и минусы кандидата и быстро ввел команду одобрение кандидатуры, поставив точку в выборе своего старпома, и только после этого вернул резюме с красивой алой пометкой «Принят на службу» Дэйте.
— Пакуй свои медали, черт его дери, этого дьявола — твоего кота, скрипку и все прочее, и чтобы через два часа уже был на «Титане», — скомандовал Уилл добродушно и в меру оптимистично (даже несмотря на упоминание Спота, с которым были тяжелые отношения – кот ненавидел Уилла всей своей кошачьей сутью).
Широким шагом направившись на мостик, Уилл задержался у прохода и оглянулся.
— Лучшее, что мы можем сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить нести эталонную службу в Звездном флоте. Впереди много работы… Первый, — улыбнувшись, Уилл оставил Дэйту одного, и андроид засмотрелся в пустоту прохода, где скрылся его теперь точно новый капитан.
Несмотря на отсутствие чипа эмоций, несмотря на отсутствие четкого определения души и знаний о ее размещении в формах жизни высшего порядка, Дэйта ощутил себя живее, чем когда-либо в прошлом.
Лучшее, что он мог сделать в память о капитане Пикаре, это продолжить его дело.
Лучшее, что он мог сделать ради капитана Райкера – это оправдать его доверие на двести процентов.
Это Дэйта мог просчитать и понять, и, кажется, даже почувствовать, и именно это он и собирался сделать.

0

27

j.k. rowling's wizarding world
{draco malfoy}

https://i.ibb.co/q5yPZ8p/ezgif-1-e8e59064fc.jpg https://i.ibb.co/sKK4K16/ezgif-1-09ce7f1567.jpg
внешность (?) | звезда слизерина, любимый отец, злой и любящий муж, настоящая мечта

fine, make me your villain


Первый раз он увидел её, когда ему было семь. В их фамильном саду громко и претенциозно праздновали день рождения Нарциссы Малфой. Весь мэнор стоял на ушах. То и дело прибывали гости, бесконечно лилось дорогое вино, а для подарков пришлось выделить отдельное помещение. Драко всегда нравилось, что его мать умела жить по-настоящему даже в самые темные времена: от души смеялась, когда её что-то веселило, не стесняясь, ругалась, когда кто-то переходил границы дозволенного. А её шумные вечера каждый раз становились главной новостью светской хроники и местом, куда весь волшебный свет стремился попасть. С тех пор многое изменилось. Нарцисса стала куда сдержаннее и смеялась гораздо реже, но всё ещё могла позволить себе настоящую улыбку в сторону любимого сына. Вот и Астория тогда купила его чистой жизнью: ей было всего лишь пять. Она умудрилась свалиться с лестницы, зацепившись бантиком от туфель за подол своего легкого летнего платья. Её звонкий плач оказался слышен сквозь громкую классическую музыку, а её искренний смех ещё долго звучал, когда один из взрослых кузенов Драко подхватил малышку на руки, прыгнул на метлу и взмыл с ней в небо. Драко тогда особенно захотелось скорее освоить полёты и тоже как-нибудь вот так просто взять и украсть Асторию. И услышать этот её особенный смех.
В школе она его раздражала. Как только появилась в Большом зале, и распределяющая шляпа, конечно же, отправила её к нему в Слизерин, Драко недовольно хмыкнул, осознавая, что всё ещё хотел услышать тот самый смех. Его колкий взгляд заметил Тео, но ничего не сказал. Только чуть внимательнее проследил за младшей сестрой Дафны Гринграсс.
С каждым годом раздражение росло. Оно походило то на злобного дракона, расположившегося на месте отнимающегося сердца, то на настоящее землетрясение в области желудка. Драко ловил себя на мысли, что мог бы смотреть на неё часами, если бы нашел возможность скрыть преследование (какие там существовали нужные заклинания?). И каждый раз, когда эта идиотская идея посещала его, что-то случалось, и он чувствовал что наконец-то охладел к ней. Но коридоры Хогвартса оказывались гораздо беспощаднее гостиной – в доме Слизерина они на удивление редко пересекались, а вот в темных коридорах ближе к часу, когда все собирались ложиться спать, – да. Астория то возвращалась поздно с прогулки с каким-нибудь напыщенным придурком или из библиотеки с парой справочников в руках, то просто стояла и молча разглядывала какую-то картину с недовольным сонным персонажем. Несколько раз он слышал её смех за углом и менял траекторию движения – сдавал назад. Драко не нравилось то, как сильно она в него рикошетила. Казалось, что гулкое эхо от её голоса горячими стрелами прорывалось сквозь его холодное сердце. И где-то к пятому курсу он признался себе, что влюбился. Тео тогда снова заметил какой-то странный взгляд уже лучшего друга и задумчиво промолчал.
С тех пор всё как-то сломалось в его жизни. А она оказалась настолько далекой, как эти выдуманные символы дешевой романтики – звезды. Не до звезд было, и не до романтики точно. Всё потом.

А потом – случилось совсем не то.

Сейчас Драко на мгновение вернулся в тот самый день, когда впервые увидел её. Вспомнил покрасневшие заплаканные щеки и ошалел от того, что снова смотрел на них. Эти алые скулы, нос, даже подбородок – всё сверкало обидой. Астория сидела перед ним на полу, опираясь дрожащими руками на скользкий мрамор. Светлые волосы были немного растрепаны, часть мантии прикрывала её ноги в тонких прозрачных чулках. Её глаза блестели от застывших в них слез. Вот только тогда она упала сама, а теперь – это он её толкнул? Нет, этого не могло быть. Она сама упала. Опять. Ей нужно научиться нормально стоять на ногах.
— Пожалуйста, Драко, приди в себя.
Её голос неприятно (для него) дрогнул. Что она несла?!
— Я в себе.
Его неимоверно злой тон заставил Асторию отползти чуть назад, нервно помогая себе руками и ногами. Слезы в голубых глазах сменились настоящим неподдельным страхом. Драко почти рычал, а Тори никак не могла найти в себе силы подняться. Её волшебная палочка отскочила в сторону открытых французских окон, из которых уже тянуло первыми весенними цветами. Но она не слышала этого запаха. Все её чувства будто оказались прикованы к молодому волшебнику, стоявшему перед ней во всем черном.
— Никогда бы не подумала, что ты на такое способен.
— О, дорогая, тебе пора проснуться.
Драко внезапно чуть подался вперед и протянул ей руку. На мгновение Астория даже подумала, что он мог бы находиться под запретным заклинанием. Но нет, Драко всё же был в себе.
— Я сама.
— Ты не поняла, Астория. — Этот ледяной взгляд серых глаз останется с ней навсегда. — Всё легко решается. — Рычание сменилось на тихую злость. —Ты берешь меня за руку, соглашаясь на обет, и мы спасаем твою сестру.
— Что? ...
В саду послышались чьи-то медленные шаги.
— Бери меня за руку.
— Драко, я... — Дыхание окончально сбилось.
— Я сказал, бери-меня-за-руку, Астория.

Говорят, что нарушавший условие непреложного обета, обязательно умрет. Когда золотистые нити крепко связали их запястья, именно об этом они оба и задумались. Кто сгинет первым?

про Тео и Драко – зарисовка про лучшего друга

Малфой-мэнор на фоне зимнего яркого солнца смотрелся зловещим пустым замком с большим собранием несчастных судеб, кем-то скомканных там на втором этаже. Тео немного щурился, рассматривая его и опираясь рукой на холодный каменный фасад летней беседки. Его шею небрежно закрывал тонкий шарф черного цвета, а теплая мантия была полностью расстегнута. Зима в этом году ощущалась как-то странно: чересчур морозно и одиноко. Но завтра они все возвращались домой, в Хогвартс.
— Когда ты собираешься ей сказать? — Ветер будто бы подхватил последние два слова и ударил ими по вискам обоих волшебников, от чего они сразу же скривились.
— Не суйся в это, Нотт. — Драко резко развернулся в сторону лучшего друга и недовольно усмехнулся, крепко сцепив руки в кулаки в карманах своей мантии. — Мне не до этого. Да и ты сам знаешь.
— Знаю что? — Тео знал. Частично, но знал.
— Что это ... — Бесполезно. — Что это невовремя. Успею после.
— Мм, я ни на что не намекаю, время – дикое, — изо рта рваными кусками прорывался пар, — но оно может уйти.
— Ты решил заняться нравоучениями? — Драко шагнул к нему навстречу, но Нотт даже не пошатнулся. Игра уже началась.
— Нет, это было бы скучно. Мне не нравится, что ты страдаешь.
В серых глазах Драко что-то блеснуло, и он на миг застыл, напоминая мрачную восковую фигуру.
— Не неси чушь. — Ему захотелось ударить Нотта, но удалось сдержаться. — Страдаю?! Слушай, ты даже не представляешь, что...!
— Что? Расскажи. — Тео склонил голову набок.
— Потом. — Драко придирчиво смахнул собравшийся на плече снег и мельком посмотрел в сторону мэнора. Оттуда веяло страхом.
— Я не смогу тебе помочь.
— Никто не сможет мне помочь.
Послышался сдавленный смешок.
— Вот этот твой образ, — Тео лениво описал в воздухе что-то похожее на знак бесконечности, — сейчас бы точно понравился девчонкам с четвертого курса. — По-кошачьи довольная улыбка и тающие снежинки на темных вьющихся волосах делали Нотта героем волшебных сказок, а ещё очень нравились однокурсницам. — С её курса.
— Я тебя сейчас вышвырну отсюда. — На бледном лице нервно заиграли желваки, и в унисон с ними кулаки снова оказались свободными от мантии.
— Нельзя применять магию вне школы, а врукопашную у тебя нет шансов, Малфой. Впрочем, — Нотт всё-таки сделал пару легких шагов назад, разведя руки в разные стороны, — с магией ты бы меня тоже не осилил. — Его колючий смех мигом заполнил пространство вокруг них.
— Что?! — Казалось, Драко ждал какой-то особенной команды, чтобы сорваться. И Нотт её играючи озвучил. Под ногами громко скрипнул снег, после чего они резко рухнули в соседний высокий сугроб. Тео не собирался сдаваться, а Драко совершенно себя не сдерживал. Все кровавые ссадины потом как-нибудь решит колдомедицина, зато на короткое время им обоим удалось стать безмятежными шестикурсниками.

про Пэнси и Драко – письмо от прекрасной ведьмы

Пэнси Драко нужен для всего. Он ее первый друг, первая любовь, первый враг, первый среди всех. На нем сошлась ее история в детстве, но взрослая жизнь, война и собственные решения развели по разным сторонам. Иногда она пишет ему письма, иногда отправляет их, а иногда просто сжигает. Иногда она отправляет ему подарки, а иногда посылает ревуны. А каждый раз, когда удается встретиться, то тянет в объятия и обнимает так крепко, что кости хрустят, а уголки губ от улыбки рвутся. Он — ее история из детства, кому расскажет всю правду и ответит на каждый вопрос. Единственный, кого она не хочет и не будет отпускать.
Но кто она для Драко — решать уже вам.


* * *

дополнительная информация

Драко нужен всем (как всегда!) – Тео, Пэнси, даже Джинни постоянно спрашивает о нем. А ещё его очень ждет наш малыш Скорпиус! Но, конечно, особенно Драко нужен Астории.
Спойлер 1: они поженятся (для этого и был заключен обет, да), и у них родится премилый сынок, который вырастет весь в отца.
Спойлер 2: у меня огромная, незакрытая дыра на игру с Драко, поэтому я желаю его во всех проявлениях и во все игры. То есть играть будем! Надеюсь, долго и во всё. По скорости – договоримся (я могу и быстро, и медленно, и с песнями/с шутками/с цыганами и медведями, и с битым стеклом под ногтями – если надо).
Спойлер 3: да, у Астории есть Тео (между прочим, будущий министр магии и муж Тори, у нас будет драма!). Он же (бывший?) лучший друг Драко. Так вышло. Вообще, если вкратце, то Тео и Тори просто дружили. И Тео был уверен, что Драко все-таки себя победит и как-то решит ситуацию с Тори. Но всё сломалось, когда Астория принеслась к Нотту с просьбой жениться на ней (ну и девчонка, да?), потому что папенька решил выдать замуж старшую дочь за Драко (сюрприз!), а, значит, скоро и до неё добрался бы! Тори такая, знаешь, свободолюбивая и инициативная. А отец у них с Даф – больной тиран. Как-то надо было выживать.
Вот тут заявка на Даф, там есть интересное про сестер, что мог знать и Драко + кратко рассказано про то, что случилось с Даф.
Спойлер 4: хочется, чтобы Драко по-настоящему разозлился на весь белый свет. Чтобы его достали все предыдущие события, чтобы он не сломался, не закрылся, не заныл, не спился и прочее, а чтобы вспомнил, что он Малфой и, черт, пускай все это непонятное общество колени перед ним преклоняет, а не наоборот. Безусловно, я не намекаю на всесильного и идеального – травмы, борьба внутри и прочее – куда мы без этого в игре. Так что развитие его дальше обсудим в лс, конечно, поделюсь более ясными лично-сюжетными идеями. Плюс мы тут кастом ещё пока все думаем над общей канвой сюжета, но хочется почернушничать. Пускай злодейничает прекрасный!
Спойлер 5: про любовь Драко к Тори и наоборот: Тори в школе никогда не была в него влюблена, не потому что она "не такая" (да девчонка как и все), а потому что как-то вот не сошлось у них в интересах (он казался ей самолюбивым и напыщенным) + он очень нравился её старшей сестре, а для Тори – это табу; а Драко (как мне видится) влюбился не во внешность и тд, а в её храбрость в выражении чувств и в её живость – она, правда, напомнила ему Нарциссу; да, конечно, это всё обсуждаемо!
Спойлер 6: я всегда пишу заявки странными зарисовками, потому что мне так легче показать, чего хочу от флера и образа. Это не означает, что вы должны писать так, как написано у меня. Но образ – да, флер образа надо поймать и дополнить/воссоздать своими силами)

Важное (пожалуйста!):
1. Любить Малфоев (особенно Драко и Асторию, да).
2. Поделиться постом в лс (очень нужно влюбиться в буквы друг друга).
3. Пофантазировать на свои хэды и поделиться ими вместе с постом.
4. Выбрать внешность – на самом деле, мне многие нравятся на эту роль, готова покидать идеи в лс (тг?). Надо, конечно, попасть в образ хитрого змея, но что мы вдвоем не справимся с этой задачей что ли?)) Выберем то, что устроит нас обоих)
5. В игровом плане хотелось бы найти общий язык, чтобы иногда обмениваться всякими новыми хэдами, артами, музыкой и тд (я не про общение 24/7). ЛС – тотал ОК)

В общем, люблю-жду-мечтаю. Приходи! Я уже заранее соскучилась!  https://i.imgur.com/UI4NvIS.png


пример поста

В день их свадьбы температура превысила среднюю норму на пару градусов. Казалось, что природа (основное действо происходило на улице) радушно принимала новую молодую чету Малфой. Астория спокойно и приветливо общалась с гостями, вежливо принимая комплименты своей юной и свежей красоте и поздравления с серьезным событием в её недавно начавшейся взрослой жизни. Нарцисса несколько раз отмечала, как уверенно держалась новоиспеченная миссис Малфой, и как грациозны были её жесты и взмахи ресниц – Астория чувствовала себя под увеличительным стеклом, поэтому к концу вечера у неё невыносимо болели спина, ноги и сводило руки от вечного держания их на уровне талии в полусогнутом виде. Она знала, что никакой первой брачной ночи у них не случится – Драко так сильно злился и нервничал, что вряд ли мог позволить себе притронуться к молодой жене, а ей поначалу, конечно, становилось дичайше страшно при мысли о том, что его руки начнут стягивать с неё платье и нижнее бельё, но, убедившись в его шатком состоянии, она на удивление успокоилась. Он лишь молча проводил её до спальни и оставил одну – это было лучшее, что произошло с ней в тот памятный день, отразившийся на нескольких колдографиях в их поместье. В ту ночь она совсем не спала – решалась её судьба, в которой Астория сама принимала управляющую роль. Она больше не принадлежала своей семье, муж какое-то время предпочитал делать вид, что её не существовало рядом, поэтому у неё оказалось достаточно времени, чтобы всё обдумать. В восемнадцать лет, конечно, подобные решения давались с трудом и получилось наломать дров, ожидая какого-то участия от Драко, но по прошествии множества пустых и одиноких дней Астория вдруг осознала, что никто не мешал ей жить и делать то, что желала её душа – вот только для этого стоило выработать правила. Что-то вроде собрания аксиом, благодаря которым всё должно получаться так, как ей надо. Единственное, чего не учла ещё совсем молодая Астория – так это то, что подобное нарабатывалось с опытом. Поэтому набивались шишки, ломались уверования в идеальную супружескую жизнь и отношения с мужем трансформировались в нечто выгодное им обоим – легкий, непринужденный союз, от которого никто из них ничего не ждал, кроме, разве что, цепкой поддержки друг друга.
С этого и начались когда-то отношения Астории и Драко – взаимовыгодная поддержка, которая с каждым годом обрастала новыми обязательствами и ощущениями.
И когда-то рядом с поддержкой невесомо появились сильное уважение, искренняя забота, настоящее беспокойсто, взаимный интерес и негласная уверенность друг в друге. Тори могла лишь мельком взглянуть на мужа на нашумевшем рауте – и он всё понимал, красиво подхватывая её под руку и уводя в сторону, изображая жгучее желание с ней поговорить сию же минуту. Иногда им приписывали испепеляющую страсть – всё благодаря тем самым знаменитым падениям на высоких каблуках прямиком в объятия мужа. Драко не мог не делать красиво, поэтому их даже когда-то случайно запечатлели для светской хроники: Астория на весу проводила по его груди, а Драко – крепко, но нежно держал её за талию (если б не воспитание, летели бы острые проклятия друг в друга!). Они оба чудесно исполняли свои роли. Пока не стали заигрываться и что-то сломалось в этом безупречном семейном театре.
Единственное, что с годами не изменилось – это положение их сил. Астория всегда была сильнее Драко. Он, наверное, и не замечал, а она никогда не акцентировала на этом внимание. Секрет оказался прост – Тори со временем позволила себе проникнуться к мужу (дружески, но..). Не ради него, а ради себя. Искренне смеялась над его колючими шутками, открыто наслаждалась их тет-а-тет беседами, сочиняла для них маршруты для путешествий и невзначай пачкала его безупречную рубашку апельсиновым джемом во время завтраков – отчего они порой опаздывали на важные встречи, и Драко громко сокрушался всю дорогу, после вымученно изображая приветливость на очередном променаде с какими-то там особенными знакомыми. Тори подтрунивала над ним и одновременно с этим заботливо укрывала его пледом, когда Драко, уставший после своих вселенски важных и секретных дел, засыпал в кресле у камина. Она тайком рассматривала его, облокотившись на каменные перила старого темно-серого балкона в Малфой-мэнор, пока муж гулял в весеннем парке с сыном в коротких штанишках и что-то увлеченно рассказывал их славному малышу, который явно понимал отца через слово, но крайне внимательно слушал.
Астория поступила мудро, но когда принималось это решение, она, конечно, не представляла – насколько оно окажется верным.
Безусловно, в самом начале Тори думала о том, что когда-то холодный Драко мог бы проникнуться к ней чувствами и она, возможно, ответила бы ему тем же. Но годы шли, а неприступное выражение его лица и ледяное отношение не менялись. Наверное, со временем придумалось бы что-то ещё, но как-то зимним вечером их дружба с Тео переросла в нечто большее, перечеркнув собою все хотя бы мало-мальские выдумки про крепкую любящую семью. Вернее, они ею стали, просто не в том ключе, какой, видимо, им был необходим. В одном Драко и Тори сходились точно – бесконечная любовь к сыну, только приумножающая их уважение и внимание друг к другу.
И вот сейчас, когда он так по-звериному несчастно метался внутри себя – его выдавал палыхающий болью взгляд – Астория вдруг всё поняла. Про себя. Про него. Про них обоих – в каком положении они теперь оказались, оставив только без ответа вопрос "а как же дальше?". Принимать какое-либо решение без мужа она не могла – к черту этикет и правила, так она просто привыкла. А муж сейчас был не в состоянии проследить даже за собой. Поэтому когда Драко прикоснулся губами к её руке, она нежно и успокаивающе провела пальцами по его мягким волосам, слегка задев его затылок аккуратными длинными ногтями. – Я думаю, мы можем отказаться от завтрака. – Её еле заметный кивок был скорее себе, а не ему. Внутри она спорила с тем, как стоило бы поступить в этой ситуации – оставить его, чтобы справиться самому, или всё-таки?... Драко всегда так было важно оставаться на пьедестале, слыть победителем во всём, не терять головы и чести. Ныне весь его вид кричал о кровопролитной войне, о смертоносном сражении, что бурлило где-то там внутри его сердца?.. Астория шумно выдохнула, как только мысль о его покореженном сердце появилась в её голове. Кажется, её громкая эмоция вбила в него ещё один раскаленный гвоздь, и Тори кивнула ему уже куда заметнее. – Да, спокойной ночи. – Голос чуть дрогнул, руки опустились к бедрами, укутанным в шелковый халат, а её взгляд скользнул по играющим желвакам Драко. Злился? Или боролся с собой?
Начав пятиться назад, Тори как-то неуверенно посмотрела по сторонам – ничего не искала, просто растерялась от его межстрочного признания и своего теперешнего положения. Что ей делать? Если б ей кто-то хоть намекнул, что их вечерняя стычка перерастет в раздрастющееся по его спальне пламя, она бы, наверное, не осмелилась его выкручивать из себя.
Дверь за спиной оказалась быстрее, чем Тори на то рассчитывала. Перед глазами в разные стороны словно разрывалась ядовитая пелена, открывая ей тяжелую правду. Драко так на неё смотрел. В области груди заныло, поэтому Астория ловко повернулась к двери, уверенно дернула за ручку и уже потянула её на себя, как вдруг вырвалось тихое, но пронзительное. – Не могу. – Её плечи дрогнули вместе с голосом, а голова виновато опустилась. Она принялась снова медленно снимать с себя туфли – в этот раз аккуратнее и куда менее нагло. Обувь свалилась на ковер, и Тори осталась босиком, всё ещё стоя спиной к мужу. – Не могу тебя оставить сейчас, понимаешь? – Обернувшись, она встретилась с ним взглядом. В камине уже до конца погас огонь, и в комнате стало совсем темно. Их дыхания перебивали друг друга. Астория не отводила глаза в сторону, она медлила, собиралась с духом, но вдруг прекратила трястись и направилась обратно к нему – уверенно, но не спеша.
– Это не жалость, Драко. – Ей всегда так нравилось обращаться к нему по имени. – Это крепкие чувства. – Опустив обе ладони на его горячие скулы, она нежно погладила их и неспешно провела пальцами вниз по шее, остановившись на нервно вздымающейся груди. – Мне кажется, – она немного хмурила брови, – было бы странно думать, что за столько лет совместной жизни между нами только... жалость? – Еле-еле погладив его по груди, Тори вытащила края его рубашки из уже свободно сидящих брюк и кивнула на кровать, потянув его к ней. – Давай спать? И, пожалуйста, – она снова хмурилась, – не спорь со мной. – Просьба приравнивалась к правилу. – Не спорь. Я лучше знаю, что тебе сейчас надо. – Или кто. Астория не собиралась с ним спать – это было бы чересчур для них обоих, но она намеривалась провести с ним ночь, а, возможно, следующую и последующую (столько, сколько понадобится), пока Драко будет жадно напитываться ею. В конце концов, с ними впервые произошла подобная ситуация, когда никто из них толком не знал, что на самом деле нужно было делать. Поэтому она решила остаться с ним, потому что сама теперь вряд ли уснула бы до утра. Без него.

0


Вы здесь » horny jail crossover » партнёрство » boloto crossover


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно